Привидение Имладриса

Линдир изо всех сил старался избегать Брениона, но, будучи единственным бардом в Имладрисе, он должен был находиться на всех официальных мероприятиях. На каждом обеде или собрании, даже если там присутствовали те, кого он не переносил. Он никак не мог защититься от холодного взгляда, ухмылки и тяжёлого дыхания Брениона. От него невозможно было убежать. Бренион ждал до конца первой недели, прежде чем загнать его в угол. Линдир старался возвращаться в свою комнату пораньше, сразу после вечерней трапезы, но в тот вечер он задержался. Бренион, видимо, последовал за ним и замер в дверном проёме, прежде чем Линдир успел захлопнуть дверь и запереть ее. — Добрый вечер. — Уходи! — Ты столь же заносчив, как и всегда, — в глазах Брениона таилась злоба, заставившая Линдира вздрогнуть, — знаешь, я слышал, что ты уехал, пока находился неподалёку от Мордора. Все в Лотлориене удивились, что ты мне ничего не сказал. Я чувствовал себя глупо из-за того, что ты сбежал от меня. И я думал, что мы друзья. — Мы никогда не были друзьями, — Линдир попытался закрыть дверь, но хватка Брениона оказалась сильнее. Он прижал арфу к груди, как будто она могла защитить его. — Действительно. Я думаю, мы были чем-то большим. — Мы никогда не были друзьями, — голос Линдира дрогнул, — я никогда ничего к тебе не испытывал, и ничего не изменилось. Ты можешь заблуждаться сколько угодно, думая так, но я не разделяю твоих чувств. — Ты думаешь, что встретишь кого-то лучше, чем я? Думаешь, кто-то еще захочет быть с таким эльфом, как ты? — Я не хочу быть желанным таким образом, — Линдир никак не мог решить, стоит ли ему повышать голос. Все ещё либо находились в столовой, либо в своих комнатах, но, может быть, кто-нибудь услышит... Но что дальше? Помогут ли ему или просто сочтут, что Линдир создаёт проблемы на пустом месте? Ему уже говорили об этом. Только леди Галадриэль воспринимала его всерьёз. Но у него никогда не хватало смелости признаться, насколько настойчивым, пугающим мог быть Бренион. Нет! Он справится с этой ситуацией сам. — А теперь, будь добр, уйди, мне нужно поработать над песней. — Всё ещё пишешь о всякой ерунде? — Ты ошибаешься! — Кто вообще слушает твои песни, Линдир? Люди просят тебя выступить только из-за твоей внешности. Ты красив, и если бы не твоя привлекательность, никто бы вообще не обратил на тебя внимание, — Бренион протянул руку, и Линдир отшатнулся. Капитан схватил арфу. — Это новая. Кто подарил тебе её? — Это не твое дело. Отпусти. — Ты живешь здесь меньше года, а уже воспользовался своей внешностью, чтобы заслужить чужое расположение, — его хватка усилилась, в голосе отчётливо ощущалось раздражение. — Скажи мне, кто дал тебе инструмент. Не будь глупцом, Линдир. Не заставляй меня ломать эту арфу, как я сломал предыдущую. — Отпусти! — воскликнул Линдир, ему показалось, что дерево затрещало под пальцами Брениона. — Пожалуйста, остановись! — Или что? Что ты можешь…— капитан не договорил, вдруг зашипев от боли. Он отпустил арфу и сделал шаг назад. Линдир настороженно наблюдал, как он закрывает уши ладонями в попытке заглушить неведомую музыку. — Что это за шум? — спросил он, его лицо исказилось от боли. — О чём ты говоришь? — Почему ты ничего не слышишь? Это было так громко! Я... — Бренион снова поморщился, а затем бросил на Линдира быстрый, полный злобы взгляд, — мы ещё не закончили этот разговор, — бросил он напоследок и скрылся в коридоре, все еще закрывая уши. Пошатываясь, Линдир с трудом сумел закрыть дверь. Он аккуратно поставил арфу на пол и из последних сил добрался до кровати, рухнув на нее. К его радости, инструмент все-таки не пострадал. "Он не сломал ее". — Он не должен был здесь оказаться, - пробормотал Линдир, яростно вытирая лицо и борясь с желанием расплакаться. "Это место должно было быть далеко. Здесь должно быть безопасно. Я ненавижу его. Я ненавижу его. Я так сильно его ненавижу". Некоторые в Лотлориене говорили, что Линдир просто обязан быть польщён вниманием Брениона, что он слишком остро реагирует, что ведёт себя грубо и упрямо без всяких на то причин. "Я не хочу внимания Брениона. Я никогда его не хотел". Он закрыл глаза, свернувшись калачиком на кровати, по лицу потекли слезы. "Я знаю, как я выгляжу. Я не пытаюсь соблазнять людей или играть с их чувствами. Мне не нужно ничье романтическое внимание! Я просто хочу писать и исполнять свои песни. Почему не достаточно петь о маленьких радостях мира? Даже если они не столь велики, всё равно они важны, разве не так?" В его голове зазвучала нежная, успокаивающая мелодия. Колыбельная. Линдир постепенно расслабился, забыв о своих горестях, и начал погружаться в сон. Ему показалось, что кто-то осторожно прикасается к щеке, утирая его слёзы. — Я не хочу, чтобы он снова сделал мне больно, — пробормотал Линдир и, засыпая, услышал чей-то голос, шепчущий ему на ухо. "Он не сделает этого."