Теория графов плоской Вселенной

Врата при Малом Хабе традиционно открывались в самую жару. Для туристов ещё рано, зато торговые караваны идут вереницами. Шутка ли — соседние врата с Ортавахой включаются на сезон раньше её собственных. Кто хочет комфорта, потом пройдёт через парадный вход, а Хаб для предусмотрительных. И живёт благодаря им же.              В этом цикле врата дёрнуло открыться рекордно рано, словно кто-то нашёл самих Архитекторов и приплатил за срочность. Никто не нашёл — обычная флуктуация. Только ловить теперь стало совсем нечего. Тем не менее Таир привычно проснулся затемно и выдвинулся к вратам.              Рассвет не успел раскрасить небо, когда подоспели первые караваны. Шли как всегда со своими проводниками, некоторые — с охраной, услуги Таира таким тем более не требовались. Так, проверить актуальность карты, узнать местные новости и погоду на ближайшие дни. Неудачно вышло с погодой — песчаная буря скоро. Пересечёт шоссе до Ортавахи, проскочить успеют лишь самые быстрые. Обычно к открытию врат бури заканчивались, а сейчас не повезло. Караванщикам. В Хабе все свободные комнаты будут забиты, Хаб готовился с первых аберраций.              От очередной цепочки — лодки с Кларетты, поставленные на гусеницы, чтобы сменить обычное море на песчаное, — отделилась парочка, вручила Таиру коробку. Не посылка, передавать не надо. Подарок. Вы нам очень помогли в прошлый раз, подсказали интересные места в столице. Каждый цикл находился хотя бы один, кто его вспоминал, что Таира неизменно удивляло. Караванщики вечно в пути, некогда им отвлекаться на местных. Одни ходят туда-сюда, другие поторгуют в Ортавахе — перейдут в следующую систему. На шестой цикл он без труда угадывал пункты отправления: в основном планеты третьей ступени и некоторые из второй — те, что вышли в космос не так давно и всё ещё зависят от врат. Верхушке второй ступени ни к чему стремиться в Ортаваху — здесь не производят ничего ценного и купить ничего не могут.              Караваны закончились, когда до закрытия врат оставалось порядка получаса. Антизагарные мази пока справлялись, солнце ещё не поджаривало, поэтому Таир решил сидеть до последнего. И не прогадал: незадолго до закрытия из врат вышел человек. Один. Поначалу Таир принял его за местного — кому бы ещё возвращаться налегке. Но местный оделся бы по сезону, а не в прилегающую чёрную куртку и штаны. Перестраховщиком он тоже не был: маску не нацепил, из защиты ограничился тёмными очками, да и волосы в хвост не собрал. Иные впечатлительные путешественники, начитавшись предостережений о сезоне бурь, прибывали чуть ли не в респираторе и защитном костюме.              Турист хоть сошёл с площадки прибытия, но никуда не торопился, всматривался в мерцание посреди ажурной арки врат, словно ждал кого-то. Или прикидывал, не вернуться ли, пока есть время. На звук чужих шагов он обернулся резко, будто только и опасался, что ограбят. Видел же, что у врат сидит человек, почему сейчас всполошился. Таир свой вид грозным отнюдь не считал: грабитель первым делом бы скрыл ярко-рыжую шевелюру и лицо. И тем более не вышел бы на дело с десятком плетёных браслетов на руках. В общем, даже самым нервным туристам нечего было бояться. Поэтому Таир показал пустые ладони и добродушно улыбнулся.       — Таир, местный гид. Обращайся, если понадобится помощь.       Турист непонимающе блеснул серым взглядом из-под тёмных очков. На протянутую руку тоже не отреагировал. Отбросив беглую мысль, что он ничего за стёклами не видит, Таир догадался, в чём дело, и постучал себя за ухом.       — Переводчик. Включи, — выдавил он на универсалке, надеясь, что не сильно ошибся в произношении. С автопереводом многие навыки отмирают. Если этот турист напрочь забыл о переводчике, объясняться станет сложнее. В Малом Хабе многие не учили универсалку дальше базового уровня, полагаясь на технологии.       К счастью, турист его понял и, порывшись в карманах, приладил за ухо бусину переводчика. Всё это время он не переставал коситься в сторону врат, уже зашедшихся перламутровой рябью в преддверии закрытия.              — Ждёшь кого-то? — спросил Таир. Врата мигнули в последний раз, и покрытые пятнами пожухлой травы холмы приобрели чёткость.       — Нет. Уже нет. Так кто ты такой?..       — Местный гид. Могу поводить по окрестностям, подсказать, что интересного вне сезона.       — Сколько?       — Сколько дашь.       — Погоди-погоди, эту схему я знаю. Проведёшь по всем местам, где у тебя прикормлено, владельцы поделятся выручкой…       — Это — Малый Хаб. Один бар на посёлок. Одна чайная. Один ресторан. Одна гостиница. И сегодня будет забито везде. У тебя не возникнет мук выбора, куда идти.       — Малый Хаб, значит. То есть есть ещё Средний Хаб, Большой Хаб и всё? Или Большой-один, Большой-два и так далее?       — Большой наверху. — Таир показал на еле различимый силуэт космического лифта на горизонте. Старожилы говорили, что несмешные шутки посыпались сразу же, как название посёлка перевели для удобства путешественников. В правдивости рассказов Таир убедился в первое же дежурство. Потом привык и давно перестал вздыхать перед ответом. — Главный под ним, в столице. Для нас главный. У других своя классификация.       — Не заводись, я всего лишь хотел узнать, как потом выбираться отсюда. Поможешь?              Таир замер. Он правда повысил голос? Хорошо, что никого из знакомых нет рядом. Заведующие туристическим сектором весь вечер бы отчитывали, что нельзя на гостей повышать голос, какие бы безумные просьбы они ни выдвигали. Именно поэтому Таир проработал у них недолго. Принять общие правила вежливости он ещё мог, но плясать вокруг каждого на цыпочках в надежде на щедрые чаевые — ни за что. Гайни не прижилась по тем же причинам.              — Так поможешь? — повторил турист.       — Я не могу повлиять на врата. Оценочное расписание висит, на площади посмотришь. Столичные под конец сезона, за внешними я не слежу.       — А говорил, что ты гид, — турист со смешком ткнул его в грудь и зашагал по притоптанной караванщиками дороге. — Веди к цивилизации тогда, гид.              Малый Хаб раскинулся аляповатой кляксой на соседнем холме. Поумерь они шаг, Таир бы показал, что есть что в посёлке. Но турист упрямо пёр по тропе, словно их настигала песчаная буря. Бурю ожидали завтра ближе к ночи, а пока солнце уверенно грело сквозь тонкую пыльную дымку.              — А эта пустыня не очень-то пустая… — произнёс турист, притормозив у вытянувшегося на тропу куста. Если бы врата открылись как обычно, приезжие попали бы ближе к сезону цветения и вместо толстых шипов увидели бы набухающие бутоны.       — Стараемся сдерживать пески, иначе всё занесёт. И не будет никаких врат.              Приноровиться к широкому шагу туриста оказалось легко, Таир так и не стал обгонять — пусть идёт впереди. Скоро врата наполовину скрылись за верхушкой холма, а от Малого Хаба остались видны лишь высокие дома скучной типовой застройки в центре.              Тропа вильнула, подставляя их спиной к солнцу. Чёрная куртка туриста засеребрилась на лопатках, Таир теперь разглядел, что материал больше похож не на волокна, а мелкие чешуйки. Пока он всматривался, трансформация закончилась: на спине засверкали две отражающие полосы. И всё без каких-либо команд со стороны хозяина.              — Откуда ты? — решился спросить Таир, окончательно перестав понимать, какому уровню технологий соответствует мир гостя.       — Это так важно? Ниоткуда. Сегодня здесь, завтра — там.              Прыгун, значит. Или космолётчик. Для него, наверное, интересное приключение — пешком идти по планете. Без транспорта, без снаряжения — Таир не заметил у него ничего крупнее поясной сумки и пары карманов, в которые вряд ли влезло что-то толще коробочки мелочей на любой случай. Краем уха слышал что-то о чудесах упаковки в мирах с развитыми технологиями, но тогда здесь было замешано нечто на субмолекулярном уровне. И что турист забыл в их далёком от всеобщего прогресса мире?              Кажется, Таир выдал себя мимикой или спросил вслух, потому что неожиданно получил ответ:       — Я хочу посмотреть руины Картографов.       — Исключено. — Таир аж замедлил шаг. — Там опасно вдвоём, нужно снаряжать экспедицию.       — Значит, будет экспедиция. Ты пойдёшь?       — Да ни за что!       — Как хочешь тогда, гид, — широко улыбнулся турист и ускорил шаг.              Таир не стал его догонять и, не доходя до центра, свернул к жилому кварталу — переждать дома пик жары и урвать несколько часов сна перед выходом на подработку. Обход излучателей силового поля традиционно считался делом несложным, на которое, однако, мало кто хотел убивать целый вечер. В помощь вызвалась Гайни — она-то цеплялась за всё, где заплатят, если не требуют улыбаться и общаться с толпой людей. Таир бы справился и один, но инструкции предписывали брать кого-то для подстраховки — а то как поплывёт внимательность от жары или усталости.              Излучатели пока неплохо переносили сезон — первые четыре стояли ровно и не потребовали ничего, кроме диагностики. Зато пятый развернуло в сторону от защитного круга. Давно бы стоило убедить главу потратиться на сигнальную систему и не совершать обходы без надобности, да тот всё ссылался на нецелесообразность. Один-два смотрящих не туда излучателя проблемой вне сезона бурь не станут. А в сезон молодёжь пройдёт с проверкой и всё починит. Гайни ворчала, но каждый раз соглашалась — деньги-то не лишние. Таир же всегда был рад разнообразить будни.              — И чего ты у нас забыл… — сказала Гайни, когда они закончили калибровку. — Валил бы отсюда, пока совсем не отупеешь.       — Я и хочу уехать. Не в другую страну — на другую планету.       — В столице работы больше. И шансы на нормальную жизнь выше. У тебя даже квартира от матери осталась.              Квартирой она так давно не тыкала, что Таир от неожиданности не нашёлся с ответом. Видимо, молчание получилось угрожающим, потому что Гайни смущённо начала рыться по карманам, пока не нашла пачку жевательного табака.              — И конкуренция тоже выше, — наконец ответил Таир.       — Всё надеешься подцепить здесь богатенького туриста? А с этим что? Не понравился? — спросила Гайни.       — Каким «этим»?       — Да брось, все видели, как вы чуть ли не под руку в Хаб шли.       — Он прошёл врата последним. Конечно, мы вернулись вместе.       — И отшил тебя, да? Негодяй. Как можно тебя отшить, тебя все караванщики расхваливают, сколько всего знаешь! — от волнения Гайни выплюнула табак. — Давай я подобью ребят его грабануть? Понарошку. Они ничего не успеют, потому что как раз появишься ты и геройски его спасёшь! Вот тогда-то он поймёт, какое сокровище упустил!       — Что?! — Таиру понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что она всерьёз.— Даже не думай! Весь Хаб в момент прознает, что мы пугаем гостей.       — Да кому поверят, туристу или нам, — буркнула Гайни, но по её угасшему голосу Таир понадеялся, что внезапный план ей самой перестал казаться перспективным.              Вернулись они, когда на чёрное небо выплыли три луны со свитой из звёзд, а главная и единственная площадь запестрела всеми оттенками жёлтых фонарей — ночная жизнь бурлила, не в последнюю очередь за счёт караванщиков. Гайни ускакала в бар для местных, Таир позавидовал её надежде на свободные места. Сколь бы секретным ни был бар, о нём давно раструбили во всех путеводителях. Завтра может стать посвободнее, но сегодня толпа караванщиков расползётся везде, где есть еда, выпивка и возможность их оплатить хотя бы бартером.              Несмотря на дневной сон, Таир чувствовал, как усталость понемногу догоняла. На ногах его удерживал голод — тоже следствие съехавшего режима. Не стоило так сегодня убиваться из-за врат, знал же, что сплошные караванщики будут, мог бы отоспаться.              Фигуру в тёмной куртке, подсвеченную инфодоской, он приметил издалека. Можно было бы пройти мимо — ни к чему навязываться, раз турист дал понять, что в чужих услугах не нуждается, — однако не зачитываются люди так долго объявлениями. Пока Таир шёл к доске, турист так и не сдвинулся с места, хотя читать особо и нечего. Интерфейс у доски несложный, найти кнопку автоперевода и озвучания смог бы и ребёнок. А новостей и объявлений с прошлого вечера мало прибавилось. Обновилась запись об уровне воды в хранилищах — к приезду караванщиков подготовились так, чтобы не стеснять их ограничениями. Расписание флуктуаций врат поднялось на строчку: следующие откроются в Ортавахе, под конец сезона бурь вместо начала сезона цветения. Сдвинулось открытие около Малого Хаба — сдвинется и в столице, таков неписаный закон Архитекторов. Зато наверху, на станции «Узай-лиман», врата скоро выйдут из короткой спячки. В космосе они всегда лучше стабилизировались, некоторые работали весь цикл без закрытий. Но и путешествуют через космос те, у кого есть личный корабль и средства оплатить лифт до поверхности.              — Подсказать что-нибудь? — спросил Таир, поймав взгляд серых глаз. Турист не мог не заметить, что рядом кто-то ещё притворяется, будто заметками о новой пристройке к оранжерее и семенах можно зачитываться дольше пары минут.       — У вас безопасно спать на улице?       — Безопасно. Но холодновато. А разве правда всё занято? — Таир быстрыми движениями перебрал объявления, пока не добрался до обзора свободных номеров. — Вот же.       — Мне не нужен двухместный люкс с трёхразовым питанием и джакузи. Я здесь ненадолго.              Турист не выглядел так, будто не может раскошелиться на люкс. Приталенная одежда-вторая кожа. Странные метаморфозы куртки в зависимости от света. Полное отсутствие сколько бы то ни было крупной сумки — или надеется всё купить на месте, или всё-таки чудеса упаковки. По местным меркам он никак не был беден. Возможно, там, откуда он пришёл, его бы не сочли даже средним классом. В конце концов, он именно пришёл. Путешествующие через Малый Хаб обычно знали, что до Ортавахи нужно преодолеть немалое расстояние, и везли через врата собственный транспорт. Или брали на месте немедленно.              — Ненадолго не получится. Песчаная буря. Дороги закроют завтра днём, до Ортавахи только на скоростных извозчиках можно успеть.       — Знаешь кого?              Навскидку Таир вспомнил несколько человек, но, прокликав раздел объявлений, убедился, что всех уже заняли. Наверное, кто-то из тех, кто прибыл налегке продавать воздух: какие-то там акции, улучшение канала связи и так далее.              — Тогда я тем более не собираюсь несколько суток платить за двухместный люкс, — мрачно сказал турист, услышав, что вариантов уехать не осталось. — Так что у тебя там? Экскурсии, знакомство с местными, то-сё… А жильё предлагаешь?       — Вряд ли тебе понравится…       — Что не так? Места нет или уже живёшь с кем-то? — Турист оживлённо подался вперёд, аж в глазах заиграл золотой блеск.       — Один. Поэтому дом маленький. Ну, увидишь.              Таир сделал шаг в сторону нужной улицы, но турист остановил его, вытянув растопыренную ладонь.              — Мерген. Можешь не запоминать — не обижусь, если ошибёшься.              Не совсем понимая, как отвечать на такой жест, Таир приставил свою ладонь к его, на что турист переплёл пальцы и сжал в приветствии.

***

      Сумерки только-только наступали, так что жилой квартал предстал во всей красе. По тому как Мерген начал вертеть головой, Таир понял, что он так и проторчал весь день около главной площади. Новеньких в Хабе всегда удивляла разница между штампованными строениями для туристов в центре и саморостом на окраине, где жили все местные. Таиру нравилось. В детстве его в жару отправляли в зелёный пояс. Вот там-то в деревне он ужасно скучал посреди одинаковых модульных коробок: покрупнее — для семей, для одиночек и недавно съехавшихся — поменьше. Не сравнить с разнообразием, когда можно вырастить дом самостоятельно.              — Ты здесь живёшь? — подозрительно уточнил Мерген, когда они свернули к нужной ограде.              Бугристые стены заметно кренились набок. Чтобы дом в самом деле не обвалился, Таир потратил часть материала на отращивание подножки. Так и не придумал, к чему приспособить образовавшуюся арку. По итогу закваски не хватило для козырька террасы над входом — пришлось довольствоваться огромным окном на втором этаже и убеждать себя, что не особенно-то и нужно сидеть снаружи. Гости всё равно не ходят, а с друзьями можно встретиться и в центре.              Вряд ли бы в глазах туриста наличие террасы хоть сколько-то бы оправдало этот странный домик. Уж на что Таир плохо считывал колебания в чужом настроении, но даже от него не укрылось, с каким недоумением Мерген осматривает тесную неровную прихожую.              — Я предупреждал, что дом маленький, — ровно ответил Таир, чтобы не прозвучало как оправдание. — Поэтому обычно не беру постояльцев. Только тех, кто обещает не жаловаться.       — Или кому больше некуда деться. Ты же не собираешься драть, как за двухместный люкс?       — Я называл цену: сколько не жалко. Можешь ещё помочь с… — Таир обвёл взглядом кухню, со вчерашнего дня требовавшую уборки. — Понятия не имею с чем. На двоих я сам что-нибудь приготовлю. Или ты не голоден?       — Надо признать, найти еду у вас попроще, чем крышу над головой, — протянул Мерген, и Таир это понял как «не голоден». — А вот от душа я бы не отказался. Или за этим обратно в центр?       — Всё есть. — Таир отвёл одну из кухонных стенок, за которой скрывалась крохотная ванная комната. — Но подожди, пока я закончу с готовкой.              Он обернулся на шорох: Мерген уже расстёгивал куртку и не собирался на том останавливаться.              — Как-нибудь переживу, что здесь всё открыто. Или тебя смущает?       — Если начнёт смущать, Гайни решит, что я перегрелся… Стирка нужна?       — Нет. Не трогай, — резко остановил Мерген, стоило Таиру потянуться за сброшенной курткой. И добавил примирительно: — Повесь куда-нибудь, а дальше само почистится.              Куртка хоть выглядела лёгкой, но оказалась тяжеловатой для своего покроя. Видимо, из-за тех высоких технологий, что обеспечивали самоочистку и отражатели на спине. Таир бережно повесил её в прихожей. Когда он вернулся на кухню — громко сказано, по сути сделал два широких шага назад — Мерген уже разделся догола и пристально рассматривал короткую глубокую ванну, словно искал переключатель, который увеличит её в размерах или хотя бы превратит в джакузи. Сам Таир в ней помещался только поджав ноги, но на душ бы не променял: иногда единственным спасением от жары было залезть в полную ванну, наплевав на нормы потребления, и отмокать, пока температура не выровняется.              — Вода за день нагрелась, сразу тёплая пойдёт, — подсказал Таир.              Он не стал уносить одежду — вдруг Мерген передумает и запросится в двухместный люкс. Не передумал. Вода зажурчала, но лезть в ванну он почему-то не спешил.              — Можно же до краёв заполнить?              Таир заколебался. Воду не было причин жёстко экономить — капля в море в сравнении с тем, сколько используют караванщики. Всё равно потом покрутится три-четыре цикла очистки, прежде чем её выльют в оранжереи.              — Наливай. Но только один раз, чтобы мне что-то осталось.              Мерген со смешком тряхнул головой и залез в ванну, издав полный блаженства стон, какой Таир от партнёров в постели-то не всегда слышал.              — Ты в порядке там? — решился он спросить.       — Более чем. Давно не принимал нормально ванну.       — Нечего экономить на люксах.              С лёгким плеском Мерген ушёл под воду и что-то пробулькал. Таир не стал проверять, как он там, — не утонет же — и сосредоточился на еде. Нужно что-нибудь такое, чтобы на приготовление ушло не больше времени, чем на поедание. И не слишком горячее, хватило жары на сегодня. Поразмыслив, что вгрызаться в сырой фарш он пока не готов, а замороженные овощи съедобны в качестве салата, Таир опустошил всю пачку в блюдо и поставил на разогрев.              Мерген не спешил вылезать из ванны, не иначе как собираясь просидеть, пока его не выгонит наружу сон или голод. Знакомо, он не один такой. Таир иногда пускал туристов на постой, и всякий раз то были беззаботные прыгуны по планетам: найдётся угол переночевать — и то хорошо, завтра снова в путь. Выглядели они соответствующе вычурно, именно поэтому Таир внутренне противился, чтобы отнести Мергена к той же категории. Слишком приглаженный, слишком цивилизованный. Слишком богатый — наверное, но не обязательно. Таких же строго одетых мужчин посреди бардака Таир видел однажды, когда в ту самую столичную квартиру пришли полицейские и работники ритуальных служб. Разговаривала с ними тётка-сестра отца, которую позвали посидеть с ребёнком, пока мать в отъезде. И хотя тётка потом не ругала за беспорядок, Таир до сих пор со стыдом вспоминал, что именно тогда не убрался; те строгие мужики сидели посреди наваленных горами книг с модельками и с траурным видом говорили серьёзные фразы, смысл которых ему разъяснили позже. Пропала без вести… Тела нет, не нашли... Невозможно… Как будете проводить похороны?.. Поэтому позже, перед отъездом в Малый Хаб, он выдраил все комнаты до блеска, кроме одной — где жила мать. Запер на ключ и забыл об их существовании.              — Не сгорит? — спросил над ухом Мерген. Он быстро освоился: вылез из ванны и безошибочно опознал гостевое полотенце, чтобы завернуться.       — Нет, оно размораживается, — успокоил Таир, однако подогрев выключил, чтобы овощи и впрямь не начали вариться в растопленной изморози. — Ты не сказал, что голоден, так что я не стал что-то особенное готовить.       — Сойдёт, — ответил Мерген так коротко, что по тону невозможно было уловить, разочарован он или нет.              Переложил он к себе, однако, с треть миски. Наврал про голод. Нет, не наврал, поправил себя Таир. Ничего не сказал и рассчитывал, что прочтут мысли. Как и не намекнул пораньше, что хотел бы найти комнату на переночевать. Опустошив свою тарелку наполовину, Таир осознал, что сон сильнее голода. С трудом дождался, пока Мерген доест — не бросать же его на кухне.              — Предупреждаю: спальня не сильно роскошнее того, что ты уже видел, — сказал Таир, ведя его на второй этаж.              В заставленной комнате хватало места для двух матрасов или трёх, если совсем ужаться. Таир и бросил второй рядом со своим и наскоро накрыл его простынёй.              — Если бы ты сразу согласился, я бы успел подготовить, — сказал Таир, следя, не слишком ли сбивается на извиняющийся тон.       — Как будто я не понимал, на что иду, желая сэкономить.              Мерген сбросил полотенце, и теперь Таир уже не мог не рассматривать его. Тело как тело — по облегающей одежде уже составилось впечатление. Тёмные волосы отчасти высохли и разметались, под ними на шее проглядывали две вертикальных полоски. Одна шла точно по центру. Вторая, поставленная столь же уверенной рукой, — чуть сбоку. Ярко-розовые, они походили на шрам, но могли оказаться рисунком. Таир одёрнул себя, чтобы не спросить прямо. Если не рисунок, будет крайне неудобно лезть в чужую жизнь. Да и не признаваться же, что ты пялился на гостя. Других шрамов, не таких свежих и бросающихся в глаза, у него на спине, впрочем, тоже хватало.              — Опасный ты парень, наверное… — всё-таки не удержался Таир.       — В смысле?       — Я о шрамах. Многовато их.       — Но не смертельных же. Так, царапины.       — И все, небось, от походов в руины?       — Может быть, может быть. Погоди-ка, а у тебя совсем нет, что ли? — нездорово оживился Мерген.              В иной ситуации Таир бы отказался, но сейчас всё равно наступало время сна, так и так раздеваться. И он сбросил лёгкую накидку. Из заметных шрамов мог похвастаться лишь росчерком на ключице — неудачно подставился под нож на армейских сборах. В остальном как-то миновало, неглубокие царапины зарастали стремительно.              Восхищения Мерген не изобразил, да и нужно ли было оно? Любое заигрывание сейчас было не более чем препятствием к крепкому сну. Однако холодный оценивающий взгляд серых глаз Таира застал врасплох. Так смотрят на вещь? Товар? В любом случае не на человека. Шрам Мерген заметил и провёл по нему пальцем. Где палец, там и ладонь — легла на грудь над самым сердцем. Секунда-другая — и на лице Мергена впервые отразилось неподдельное изумление.              — С тобой точно всё в порядке? — подозрительно спросил он. Таир не понял вопроса и уже собирался уточнить, как Мерген приник ухом к груди, пытаясь что-то расслышать. — Ты же спокойно стоишь, почему сердце так вразнобой колотится?       — Два сердца. Здесь у всех так. Давняя мутация, чтобы облегчить расселение. Теперь и не нужна особо, физнагрузки не те. Но не модифицировать же снова.       — И как… помогает?       — Не мешает, — пожал плечами Таир. Откуда ему знать, какие у него преимущества, если не доводилось соревноваться с теми, у кого сердце всего одно.              Мерген отвёл ладонь и отошёл к своему матрасу.              — Что ж, тогда надеюсь, что они не слишком громко стучат. Спокойной ночи.       

***

      Насыщенный день открытия врат не замедлил сказаться: Таир не услышал будильник — а поставил ли его вообще? — и проснулся, когда солнце засветило в глаза сквозь шторы. Мерген давно ушёл, не оставив ни следа — и то было бы что оставлять, раз он совсем без багажа. Вернётся ли, пойдёт ли торговаться с гостиницей на комнату поприличнее — Таир предпочёл не задаваться этими вопросами. По крайней мере, в ближайшие дни из Хаба никто никуда не денется из-за бури, всегда можно поймать туриста и ненавязчиво намекнуть, что «сколько не жалко» начинается чуть повыше нуля. Приняв такой план и наскоро доев остатки ужина, Таир поспешил в оранжерею. Пусть он не обещал обязательно помочь, но подводить Гайни и столичных ботаников не стоило.              — Явился, — хмыкнула она. — Я уж надеялась, позволишь мне побольше заработать.       — У них почасовая.       — Именно: в одиночку дольше работать, — парировала Гайни и приняла деловой вид. — Плющ сказали не трогать, ему хорошо. А вот песчаные лотосы надо залить как следует, принеси воды.              Когда Таир вернулся, она уже переместилась в соседний блок убедиться, что вьюнки не проросли за его пределами. Одну особо живучую разновидность как-то пришлось выжигать со стен доброй половины квартала. Ботаники, однако, наотрез отказались уничтожить семена и продолжили выращивать нечто, способное выжить не только в пустыне, но и в космосе. Называли это почему-то студенческим проектом.              — Проверила я твоего туриста. Он нормальный, можно не бояться, — порадовала между делом Гайни.       — В смысле, проверила? С чего его бояться?       — Посмотрела, как платит. Всё по отпечаткам, ни от кого не скрывается. А потом я к нему подсела осторожненько. Но этот Мегрен, кажется, не особо-то заинтересовался…       — Мерген, — машинально поправил Таир.       — Он сказал — Мегрен. Наверное, у тебя буквы попутались.              Таир не стал спорить. Чтобы переубедить Гайни, нужно иметь железные доказательства, а за такое сошло бы только слово Мергена. Который сам сказал, что ему всё равно, запомнят ли имя правильно.              — Так что если ты вдруг насчёт него передумал, у тебя ещё есть шансы, — не умолкала Гайни. — А когда это он тебе представиться успел?..       — Когда от врат шли, — соврал Таир и с опозданием понял, что зря скрыл, что Мерген у него уже переночевал. Теперь любую их дружескую беседу Гайни запишет себе в достижения.       — Ах да, он же отшил тебя. И чего знакомился… — истолковала она по-своему.              За работой в оранжерее, отдыхом и перекусами незаметно прошёл день. Главный по гидропонике опять зазывал их на курсы озеленения и осыпал комплиментами. На что Гайни как всегда хмуро предлагала сначала дать стипендию, а потом звать. На том они и закончили сеанс связи, вновь делая вид, что не поняли друг друга.              Перегруженная работой на караванщиков, молодёжь вновь собиралась оттягиваться в клубе. Таир поначалу думал уйти отсыпаться, однако решил, что час-полтора погоды не сделают. Да и Гайни слишком настойчиво выясняла, составит он ей компанию или нет.              С порога Таир увидел, что его любимый укромный угол занят — и не кем-то, а всё той же вездесущей фигурой в чёрной куртке. Разумеется, турист тоже читал путеводители, в которых разрекламировали секретное место. Или Гайни его привела и, возможно, даже представила друзьям — Таир опознал в собеседниках Реште и Бекира. Этих очаровывать особо не требовалось, достаточно сказать, что ты из внешнего мира, а дальше они с упоением слушали любую убедительную дичь.              Гайни помахала всем троим и подбежала вклиниться в разговор. Таир последовал за ней, но сначала перехватил в баре газированной минералки. Судя по доносившимся обрывкам, Мерген так не оставил затеи поехать в руины Картографов. Завербовать команду уже завербовал, Таир попал на окончание обсуждения, найдётся ли в Малом Хабе достаточно экипировки и сколько брать припасов. Хватило же ему сообразительности напроситься в клуб для местных, а не набирать экспедицию при караванщиках. Нет, Таир был уверен, что большинство из них не позарится на руины — не за тем приехали. Да и во входной галерее уже давно всё истоптано. Тем лучше не привлекать внимания к экспедиции, планирующей забраться глубже.              Реште и Бекир поддакнули на окончательное предложение и ускакали на другой конец зала — на танцпол стекались все посетители, вот-вот громыхнёт музыка, которую бесполезно перекрикивать. Таир надеялся убраться до этого момента. Гайни присоединяться к ребятам не спешила и позаимствовала у него стакан сполоснуть горло.              — Надеюсь, ты хотя бы не бесплатно подрываешься? — спросил Таир, стараясь, чтобы прозвучало будто в шутку. Гайни никогда не пыталась отбивать у него парней, но сейчас могла неверно понять вопрос.       — Кажется, здесь только ты готов задаром работать, — ответил за неё Мерген.       — Не задаром, а за сколько не жалко.              Мерген доверительно приблизился и положил ладони на плечи. Осуждающего взгляда Гайни он с такого ракурса не заметил.              — Я не против платить людям за услуги. Однако ты ставишь меня в положение, когда приходится угадывать, какая сумма будет уместной. Видимо, ты не сильно нуждаешься в деньгах, раз не можешь назвать цену.       — Тебя не беспокоит, что эти ребята запросят выше нормы? — Таир обвёл зал. По энтузиазму приятелей выходило, что Мерген обещал платить не только увлекательными байками.       — Значит, они считают такую цену достаточной, чтобы потешить своё эго об наивного туриста. Кроме того, место, куда я направляюсь, оправдает любую сумму.       — Куда?       — До хранилища. Или командного центра. Что первым попадётся.              Таир всматривался в его лицо в надежде уловить хоть намёк на шутку. Нет, эти жёлтые глаза отражали решимость.              — Придётся всё же пойти с тобой, — мрачно произнёс Таир и допил остатки минералки.       — Передумал, как запахло деньгами? — игриво ткнула его локтем Гайни.       — Не в этом дело…       — Ты сказал, что не работаешь по контракту. И что не полезешь в руины. Зачем мне тебя брать? — напомнил Мерген.       — Потому что я там был несколько раз. И примерно знаю, насколько это может быть опасно.       — Насколько?              Таир огляделся. Гайни делала вид, что не подслушивает, но она-то и так была в курсе. Других случайных ушей не осталось: или разошлись по домам, или собрались на танцполе.              — Мать исследовала эти руины. Намного глубже входной зоны. И не вернулась из последней экспедиции. Поэтому сам я туда никого не вожу. Но если кому-то сильно припрёт, как археологам или тебе, то я обязан сопроводить, чтобы хоть как-то помочь. — Таир замолк, наблюдая, переспросит ли что Мерген, но тот неожиданно не стал лезть в душу. — Я помню, что её тоже интересовало хранилище. И если она его нашла…       — Тогда от тебя выйдет больше пользы, чем кажется. Пойдём? Я всё выяснил.              С этими словами Мерген спрыгнул на пол и, наскоро попрощавшись с Гайни, направился к выходу. Визжащие гитарные аккорды и радостные крики загремели ему вслед.              — Куда пойдём? — Таир не понял, что слова относились к нему, и догнал его только на улице.       — К тебе домой. У меня же нет ключей. И я не помню, куда идти, — ответил Мерген и моргнул тусклыми серыми глазами так печально, что Таир ему почти поверил.       — Я думал, ты сбежал в гостиницу.       — Нет, по делам. Подтвердить разрешение на вход в руины, договориться насчёт транспорта и снаряжения. Команду собрать. Гида найти, наконец. Ничего не забыл?              Таир промолчал, отвлёкшись на поиски фонарика. Сегодня они возвращались затемно, тусклого освещения еле хватало, чтобы не потерять дорогу и узнать собственный дом. Он-то привык, а турист наверняка всё ещё ожидал большего комфорта. Но если и ожидал, то стоически молчал.              Когда они вернулись к нужному дому, Таиру стукнула в голову идея. Проверил время и понял, что успевают.              — Хочешь посмотреть, как поднимают защитный купол?              Разумеется, Мерген не понял, о чём речь. Пришлось объяснять, пока они спешно выбирались за пределы посёлка в темноту пустыни. Вовремя: звёздное небо расчертили всполохи от направляющих лучей силовых установок. Там, где они пересекались, фейерверком расцветали опорные узлы. По небу пробежала рябь, которую на голографии можно было бы принять за аврору — Таир никогда не был на севере, но один из туристов, которому он показывал купол, при виде сияния оживился и долго объяснял, чем эти явления похожи.              — Можно следующей ночью прийти посмотреть, как купол блокирует бурю. Будет тоже красиво. Наверное, сегодня к утру уже начнётся, но лично я собираюсь спать.       — Такие у вас развлечения, значит? — хмыкнул Мерген и шагнул назад, чуть не ударив Таира по подбородку.       — Слишком мало жителей, чтобы нас специально развлекать. Не окупается. Большинство неместных здесь проездом. Это сейчас не повезло, врата открылись перед самой бурей.              Шаг назад всё же не был случайным: Мерген запрокинул голову, ища в нём опору. Замер, ожидая возражений. Таир не стал его отталкивать. Теперь в поведении туриста наконец появилось что-то обычное, слетела та столичная спесь. Гайни бы сказала не обманываться: они просто хотят взаимовыгодно использовать друг друга — одному нужны деньги, другой почуял информацию. Но сейчас Таиру было всё равно. Важнее разделить момент.              — Кто по-твоему был раньше: Картографы или Архитекторы? — спросил Мерген, не отрывая взгляда от далёких звёзд, будто надеялся услышать окончательный ответ.       — Есть мнение, что это одна и та же цивилизация на разных этапах развития. Сначала путешествовали от системы к системе, описывали планету за планетой. А потом начали возводить врата и соединили обитаемые миры.       — Или наоборот: открывали врата на каждой планете и оставляли колонистов. Содержимое руин — все накопленные ими знания.       — И мы возвращаемся к вопросу, кто же был раньше.       — По крайней мере, мы знаем, кто остался после них, — хмыкнул Мерген и снова запрокинул голову. — Закончилось? Пойдём домой. Или побежим? Ты говорил, что нагрузок не хватает.              Он отскочил в сторону огней посёлка, на что Таир заложил руки за голову и подчёркнуто неспешно пошёл в ту же сторону.              — Я слишком устал.       — Да ты боишься проиграть!       — А ты всё равно не помнишь, куда возвращаться.       — Зато помню, где мы свернули сейчас.              Так они и перебрасывались репликами, пока не вернулись на окраину. Несмотря на всю усталость, Таир подумал, что если бы не буря, он бы позвал Мергена на вечернюю прогулку до врат чуть дальше — на холмы, с которых видны светящиеся рачки на берегу солёного моря и космический лифт, пересекающий рукав галактики. Жаль, что не выкроить времени после бури: наверняка к руинам поедут, едва откроется дорога, а затем туриста и след простынет. Незачем ему задерживаться в посёлке.       И всё-таки, несмотря на все причуды туриста, Таир радовался, что не обиделся тогда на первый отказ и попытал удачи снова.