Теория графов плоской Вселенной

      Толку от двух сердец, если их биение прервут одним ударом. Колонизаторы тоже об этом подумали и не просто добавили второе сердце, но переработали всю кровеносную систему, чтобы к каждому подходила собственная сеть сосудов. Добавить немного регенерирующих способностей: как раз настолько, чтобы организм наспех закупорил пробоину и перешёл на работу от одного сердца, — вот и шансы пережить выстрел не в упор.              Вдох. Выдох. Вдох.              Похоже на второе рождение, правда?..       

***

             В груди горело, пересохшее горло разрывало кашлем. Таир еле сдерживал хрипы — сначала из боязни вскрыть рану, затем — чтобы не выдать себя чужакам. Тем, кто стреляли не разбираясь и, к счастью, не попытались добить. Рюкзак тоже не стащили. Лёжа, чтобы не потревожить рану, Таир покопался в нём, пока не нашёл на ощупь упаковку пластырей. Куртку он смог расстегнуть и развести, а трогать рубашку не решился — слишком прилипла к телу. Так и хлопнул пластырь поверх. Огромные гелевые пластыри предназначались для открытых переломов: гель присасывался к любой поверхности, хоть к голой коже, хоть к одежде, и фиксировал кости, пока не довезут до специалистов — те смоют лишнее специальным раствором. На практике же их использовали для любых глубоких ран, или — как драматично вещала медсестра на курсах первой помощи — если вам вдруг вырежут одно сердце, так появится шанс дожить до госпитализации, в боевиках правду показывают. Не так Таир хотел в этом убедиться.              Рядом пошевелилась и тихо простонала Гайни. На вопросы она никак не отозвалась, но движение успокаивало: ещё жива, ещё можно спасти. Таир проверил карту, мимоходом отметил, что Мерген или его нарукавник всё ещё где-то рядом. Немного, значит, времени прошло, раз не успел сбежать. Поиски потом, сначала — перенести Гайни в безопасное место. Но если спрятать, то нападавшие, проходя мимо, обнаружат, что тела исчезли, бросятся на поиски. Но одно «тело» и так уже пропадёт — Таир не планировал притворяться мёртвым в ожидании помощи, которая может задержаться. Да и не упомнят чужаки все коридоры.              Он обернул Гайни в шелестящее термоодеяло и осторожно потащил в ближайшую комнату, дёргаясь от каждого шороха. Чуть не споткнулся об другое тело. Забыв об осторожности, он включил налобный фонарь, чтобы убедиться, не Мерген ли это. Нет. Блондин в серо-голубой форме не напомнил никого из караванщиков. Точно чужак. Совсем чужак. Даже на мародёров Таир разозлился бы меньше — к этим уже привыкли. На границе слышимости зазвучали далёкие голоса, Таир отключил фонарь и задержал дыхание. Так и простоял минуту две больше ничего не услышав. Показалось. На нервах и не такое покажется.              Едва ли не по памяти он дотащил Гайни до комнаты, нашёптывая успокаивающие слова. Набрался уверенности и дотянул до следующей — из-за удобного расположения, не очевидного для посторонних, исследователи прозвали её «базой». Хороший ориентир для поисковиков. Гайни он положил между двумя тумбами, понадеявшись, что тело в одеяле примут за труп и не станут всматриваться. Переложил в её рюкзак все припасы и снаряжение, оставив себе лишь вещи матери и самое необходимое типа фонариков. Гайни всё пригодится, а у него больше шансов погибнуть от чужого выстрела, чем застрять в руинах без воды.              — Я скинул сигнал в Ортаваху, в Хаб тоже. Не знаю, когда оттуда прибудут, попробую ребят позвать на помощь, — сказал Таир и ушёл, когда услышал от Гайни нечто похожее на утвердительное мычание.              Метка Мергена немного сместилась и теперь горела в области, куда будто бы не существовало прохода. Отбросив вариант с погрешностью, Таир сообразил: турист всё-таки его слушал и запомнил полузаваленный проход на другую сторону руин. Что внушало надежду на то, что он жив.              Подниматься тем же путём, которым водил группу вокруг галереи, Таир не рискнул и выбрал обходной маршрут по самым узким закоулкам. В коридоре наверху он не удержался и осторожно посмотрел в крохотные окошки. На балконе никого не стояло — не сообразили, как открыть, и не стали забираться. Зато внизу патрулировали аж трое, если не больше. Впрочем, он и не ожидал, что главный вход оставят без присмотра.              Как можно тише Таир прокрался к комнате, на которую утром указывал группе. Сквозь мелкие щели повсюду пробивался солнечный свет — до сумерек ещё оставалось время, это хорошо — но на всякий случай он подсвечивал дорогу фонариком-карандашом. Только благодаря фонарику и заметил тело, прежде чем наступить. Вновь не Мергена — кожа и одежда светлее. И опять голубоватая форма. Таир проверил пульс больше на автомате. Уже по тому, что человек не стонал и не пытался его убить, было понятно: мёртв. Шансы встретить где-то рядом живого Мергена повышались. Как и вероятность нарваться на упредительный выстрел. Взвесив «за» и «против», Таир понадеялся, что короткий разговор не успеют перехватить, и включил коммуникатор.              — Мерген? Я знаю, что ты рядом. Это Таир, гид. Можно зайти? Не стреляй.              Коммуникатор не ответил. Но и не молчал: соединение установилось, в динамике еле слышно шумела статика. Не без тревоги Таир подумал, что если некто ответит голосом, похожим на Мергена, у них обоих не будет возможности убедиться в личности друг друга. Вызови его Мерген первым, он бы тоже заподозрил подставу. Как жаль, что не было причины договориться о каком-нибудь секретном слове, которое знали бы только они двое…              — Переводчик… включи, — произнёс Таир на универсалке, попытавшись точно воспроизвести интонацию с той самой встречи у врат.       — Залезай. Руки держи на виду, — после паузы ответил Мерген.              Не до конца доверяя ему, Таир подсветил руку у щели и помахал.              — Да залезай быстрее, что придуриваешься.              Всё ещё опасаясь, что это будет его последнее действие в жизни, Таир пролез в соседнюю комнату и чуть не споткнулся об очередное тело. Он перешагнул лежащую на полу руку, стараясь не вглядываться, присоединена ли она ещё к телу.              — Выйди на свет, — скомандовал Мерген и сам показался из укрытия.              Знакомая тёмная куртка отчего-то пошла белёсыми пятнами, выделяя фигуру на фоне стен. Таир больше угадал, чем чётко разглядел руку с пистолетом. В другой Мерген держал лом света — за рукоятку. Да это же целый лазерный клинок! Подобными здесь пользовались редко — кому нужно оружие, которое необходимо изредка перезаряжать. Металлические ножи надёжнее.              Однако это была уже вторая вещь, которую Мерген неведомо как протащил в руины.              Лицо его Таир с трудом различал, но по тишине догадывался, что он напряжённо вглядывается. Яркий круг холодного белого света без предупреждения ударил в лицо, когда Мерген отчаялся что-либо увидеть и вспомнил о налобном фонаре. Таир помнил держать пустые ладони на виду, но золотые глаза смотрели вовсе не на них. На бурое кое-как залатанное пятно по центру груди.              — Да как ты выжил?.. — выдавил Мерген, но пистолет всё же опустил.       — Два сердца.              В ответ раздалось задумчивое хмыкание, после чего Мерген без предупреждения выключил фонарь и, судя по шороху, скользнул за импровизированное укрытие.              — Отойди, не загораживай обзор, — попросил он, и Таир послушался, хотя отступать пришлось вслепую, пока глаза заново привыкали к темноте. — А где подружка твоя?              Таир помедлил с ответом, но испугался, что молчание вышло слишком мрачным, и поспешно ответил:              — Ей повезло чуть меньше, но жива. Здесь у всех по два сердца, я же рассказывал.       — Я не собирался с вами воевать, к чему запоминать подробности.       — С этими ты неплохо справился. — Таир махнул в сторону, где должен был валяться труп.       — Они не местные. Это прокси.              Если бы турист хоть полунамёком дал понять, что нужно ждать вооружённого столкновения, да ещё и не с обычными мародёрами, Таир бы ни за что не взялся вести этот поход. И другим бы отсоветовал, отправив искать добровольцев в Ортавахе.       Что, в общем-то, прекрасно объясняло, почему турист сыпал деньгами, чтобы избежать любых вопросов.              — Как ты меня нашёл? — спросил Мерген, когда Таир присоединился к нему в укрытии.       — Маяк в коммуникаторе. Я не сказал про него, чтобы ты его точно не выкинул. Как видишь, не зря.              Мерген дёрнулся как ошпаренный и попытался содрать наруч. Судя по печальному звяканию, одно крепление сорвалось.              — Ты до сих пор не отключил?! Нас найдут!       — Тише, не ломай инвентарь. Мне его ещё возвращать.              Наруч Таир отобрал, но не мог не признать правоту. В маячках и связи надобность отпала, так лучше отключить, чтобы точно не засекли. Существовала ли такая возможность в принципе, он не задумывался, так что обесточенный наруч Мергена отправился в рюкзак. Свой Таир пока оставил, полностью отключив от сети. Рабочие детекторы не помешают, но главное — сохранённая карта.              — Какие теперь планы? — спросил Таир, закончив с переупаковкой рюкзака.       — За мной придёт корабль. Пришвартуется к станции и будет ждать столько, сколько потребуется.       — Нам надо выбираться сейчас. Они рано или поздно начнут собирать своих. Троих недосчитаются…       — Шестерых, — поправил Мерген, не шелохнувшись. — Двоих я грохнул сразу. Ещё двоих — пока пробирался сюда. И здесь двое, они парами ходят. Остальные поняли, что им не рады, теперь караулят снаружи. Меня хотят взять живым. Это сильно им связывает руки.       — Если ждать здесь, то нас пересидят. У них наверняка припасов больше.       — У тебя-то шансы есть. Тебя пропустят. Прокси не должны причинять вред местным, — не без раздражения бросил Мерген и вернулся к наблюдению.       — Ты уверен?.. — Таир многозначительно постучал над раной в груди и запоздало сообразил, что в полумраке его жест не разглядеть.       — В тебя стреляли без предупреждения и явной опасности. Это нарушение. Даже то, что ты случайно выжил, оставляет право стребовать компенсацию с их заказчика. Но не надейся, что выступлю твоим адвокатом.       — Иными словами, никакой компенсации?              Всерьёз ответа Таир не ожидал, но нежелание Мергена разрядить обстановку хоть какой-нибудь шуткой неприятно кольнуло.              — Нам нельзя ждать. И я могу тебя вывести, — чётко выговаривая каждое слово произнёс Таир. — Гид я или кто, в конце концов. Скажи только: ты слышал какие-нибудь звуки техники?       — Нет. А ты?       — Это же ты просидел под крышей последние часы. Я к чему веду: если у них нет воздушной техники, они могут погнаться за нами только по земле. Значит, достаточно дорваться до глайдера. Если заметят не сразу, будет фора.       — Восхитительно, однако там — вооружённая толпа, а там — завал. Ты сам говорил.       — Пробраться можно. Сложно, но можно.       — В твоём состоянии?..       — Как будто у нас есть выбор.              Мерген оценивающе осмотрел его и покинул свой пост. Подошёл он не к одному из выходов — к телу, поднял выпавший из руки пистолет. Не столь изящный, как свой собственный, но такой же смертоносный: пробный выстрел дал Таиру понять, что оружие не закодировано на отпечатки пальцев или пароли.              — Умеешь стрелять? — протянул Мерген пистолет.       — В тире, не по людям.       — Значит, немного умеешь.              Таир осмотрел оружие, насколько позволял полумрак. Ничего сложного: целься, дави на кнопку, пока хватает батареи, — авось кого-нибудь зацепишь.              — Так я уже не оправдаюсь самообороной? Меня имеют право подстрелить?       — Да. Если боишься, можешь не брать. Но вдруг пригодится.       — Вдруг… — отозвался Таир и кое-как приткнул пистолет за пояс.              Пока он возился, Мерген успел сбегать к одному из проходов, осмотреть его и направиться было к следующему.              — Этот-этот, всё правильно, — остановил его Таир. — Сейчас столько неочевидных закоулков излазать придётся, ты не представляешь.       — Веди тогда, гид, — усмехнулся Мерген, пропуская его вперёд. — И всё-таки у тебя правда что-то с обонянием… Ты совсем не заметил, как здесь воняло горелым мясом?       — Обязательно надо ляпнуть такое, чтобы я теперь только об этом и думал? — позволил себе слегка разозлиться Таир. — Да, значит, я не настолько чувствителен. Сейчас это, видимо, даже в плюс. Меня не напрягает, о ядовитом газе предупредят датчики. Остальное — не существенно.              Протискиваться пришлось долго. В какой-то момент Таир забеспокоился, не успело ли завалить путь совсем, но обошлось. Где становилось совсем узко, всегда можно было попытаться разгрести мусор. Единственное оставшееся сердце отзывалось учащённым биением на лишние нагрузки, но пока держалось.              — Нас могут случайно найти? — тихо спросил Мерген, когда они пробрались через наиболее сложную часть и вышли в прямой чистый коридор.       — Вряд ли, — так же шёпотом ответил Таир, словно была причина опасаться, что их прослушивают с крыши. — Мы прошли самым лёгким способом. Можешь представить, что творится с других сторон. Даже карта не поможет, если ты здесь впервые.              Он машинально достал мелок, чтобы отметить поворот, и запнулся, не доведя руку до стены.              — А что если им нужен не ты, а то, что ты искал? Тогда они прошли по моим меткам вниз. Вот почему наверху было относительно тихо.       — Не прошли бы. Зря я эти метки стирал, что ли.       — Так это был ты?.. Ты хоть понимаешь, насколько это серьёзное нарушение?! А если бы я ошибся с картой и завёл нас не туда. — Распалившись, Таир хлопнул рукой по стене и потёр ушибленные костяшки пальцев, эти простые движения помогли успокоиться. — Всё-таки ты подозревал, что за тобой следят…       — Допускал с высокой вероятностью. А в остальном полагался на тебя, что не заблудишься.       — Лестью ты меня не задобришь. Выберемся отсюда, я добьюсь, чтобы ты заплатил все штрафы.       — Поддерживаю твой оптимизм!              Да с чего бы не быть оптимистичным. Они пока в безопасности, у них походная карта, которую не дают на руки туристам, потому что в ней размечены любые коридоры, в которые заглянули хоть однажды. Преследователи пусть и дальше караулят главный вход.              Тем не менее, приближаясь к пристройке-гаражу, Таир стал ступать осторожнее. И Мергена предупредил. Если у чужаков хватило ума обойти по периметру, не наткнуться на лагерь они не могли. И наверняка бы поставили дозорных. Но повезло: те, если и где-то поджидали, то не решились лезть внутрь. Оставалось расширить проход — Таир опасался протискиваться там, где много острых кромок.              Как он ни старался поменьше шуметь, но на возню подбежали. Свои. Реште подтащил его за руку, помогая пролезть, Бекир подсвечивал рядом фонариком.              — Гайни в порядке, — сказал Таир, не дожидаясь вопросов. — Вызовите поисковиков, скажите, что в руинах нужно забрать человека с базы, они поймут.       — Повезло же вам, — присвистнул Бекир, заметив раненую грудь. — От выстрела не всегда выживают.       — Да, свезло… — небрежно отмахнулся Таир, как вдруг сообразил, что происхождение бурого пятна не так уж очевидно. — Бекир, откуда ты знаешь, что там стреляли?.. Бекир?              Тот резко замолчал и попятился, мямля что-то вроде «ну явно же от выстрела». Сзади нетерпеливо ткнул в спину Мерген, и Таиру не оставалось ничего кроме как шагнуть к выходу из пристройки.              — Эй, что происходит?! — раздался снаружи чей-то голос, в котором Таир опознал универсалку без перевода.              Выход перегородил чей-то силуэт с бластером наизготовку. Таир потянулся к пистолету, отдёрнул руку, вспомнив, что с оружием в руках его точно не пощадят. Эти мгновения метаний чуть не стоили ему жизни: в стену над плечом влетел заряд, обдав фантомным теплом. «Вот и всё. Сейчас увернусь, а потом добьёт», — едва подумал Таир, скользя вдоль стены, как незнакомец нелепо дёрнулся от беззвучного выстрела и осел на пол. Второго, прибежавшего на шум, постигла та же участь. Таир отпрыгнул и лишь тогда обернулся — Мерген выскочил за ним, уверенно держа на прицеле повалившихся на пол Реште и Бекира.              — Не убивай их! — заорал Таир. — У нас проблемы будут!       — Транспорт, живо, — махнул пистолетом Мерген. Таир с ужасом осознал, что целится он уже не в ребят. В него.       — Что с тобой? Я думал, мы…              Он чудом угадал, что Мерген собирается выстрелить, и качнулся в сторону. Помутнение с того не спало, золотые глаза будто разгорелись ярче. Решив, что проще подчиниться, а потом выяснять, Таир под дулом прошёл на кресло водителя. Дождался, пока Мерген заскочит на заднее сиденье, и запустил двигатель. Направление даже не стал задавать — глайдер рванул прочь от руин.              Когда лагерь превратился в точку на фоне белёсых руин, Мерген расслабленно развалился сзади.              — Не дёргайся в следующий раз, я же старался не попасть.       — Так ты притворялся? Зачем?!       — Чтобы они смогли всё свалить на меня. Тебе же не нужно лишних проблем? А ребятам ещё с прокси объясняться.       — Нельзя их там бросать. Надо вернуться.              Не доверяя зеркалу заднего вида, Таир опустил крышу и обернулся сам. Погони не увидел — только Мерген с насупленным видом скрестил руки.              — Я не собираюсь возвращаться, пока у нас нет бронированной машины и отряда человек на десять. Не заставляй меня в самом деле тебе угрожать.              Последнее он произнёс будничным тоном, будто они сидели на кухне и выбирали, что бы приготовить. Намёк Таир понял и вернулся к приборам. Первым делом стоило понять, куда несётся глайдер. И свернуть наконец, а то кто же убегает по прямой.              — Погони всё ещё нет? — спросил он, уткнувшись в карту.       — Не видать. Но не сбавляй скорость, наверняка скоро бросятся.       — Или ты их напугал достаточно, чтобы с тобой решили не связываться без подкрепления. Они впрямь не местные. Не знали, что стрелять в грудь не смертельно. Не попытались пройти через «гараж»... — размышлял вслух Таир, больше чтобы успокоить себя, чем получить отклик.       — Я же сразу сказал: они прокси. А прокси — это...       — Наёмники, я знаю. Отец хотел туда податься, чтобы заработать денег. Так и не знаю, удалось ли ему, но больше я о нём не слышал.       — Ну и семейка у тебя...       — Да обычная по местным меркам.       — Ах да, конечно, социальные лифты космических задворок: или в прокси, или к котам на побегушки.       — Что такое «Коты»?       — Наглые хитрые твари.              Теряясь, как поддержать разговор, Таир взялся за руль. С маршрутом он определился: если свернуть сейчас, то глайдер по косой линии выйдет к дороге на море. Море им сейчас не нужно, зато до главной трассы долетят в считанные минуты, а оттуда автопилот доведёт к столице.              — В Ортаваху? К лифту? — уточнил Таир больше для галочки. Раз Мергена подберёт корабль, так и так понадобится попасть на космический лифт.       — Разумеется. Нам хватит до города?              Должно было хватить, но Таир на всякий случай перепроверил счётчик.              — Нет… — сказал он упавшим голосом. — Рывок много выжрал. Мы сейчас на световой энергии держимся, но баланс отрицательный. В сумерках точно встанем.       — Запаска есть?              Таир остановил глайдер. В багажнике ни батарей, ни топливных элементов. Чужаки предусмотрительно всё вынесли.              — То есть нас могут догнать? — быстро сделал вывод Мерген и с готовностью схватился за оружие.       — Пока время есть. Будем ловить попутку.              По крайней мере, Таир знал, что делать в таких ситуациях. Отключить климат-контроль. Отключить автопилот. Отключить транспондер — а нет, это сделали сразу, чтобы не привлекать внимание к путешествию до руин.              — Что ты делаешь? — спросил Мерген, пронаблюдав, как его пальцы летают над панелью, отключая системы одну за другой, пока глайдер стремительно летит на автопилоте.       — Экономлю энергию. Если мы застрянем, то лучше подобраться как можно ближе к дорогам.       — Зачем?       — Подать сигнал о помощи и ждать.       — И подъедет их подкрепление, конечно.       — Ты же меня защитишь? — полушутя предложил Таир.       — Не обижайся, но меня больше волнует собственная жизнь.       — Спасибо за честность.       — Что? — уставился Мерген серыми глазами, растерявшими озорной золотой блеск.       — Я привык рассчитывать только на себя. Но лучше знать об этом заранее.              К дороге они вылетели до заката, но на последних делениях батареи. Таир ещё подождал несколько минут в надежде, что кто-нибудь проедет мимо, — нет, дорога не самая популярная. Пересиливая опасения, что выдвинувшаяся от руин погоня настигнет их раньше помощи, он включил транспондер и отправил сигнал. Теперь их местоположение знали все в радиусе десятка километров. Отклик пришёл быстро: один из маркеров скорректировал маршрут и уверенно свернул к ним с главной трассы. Таир продолжил наблюдать за остальными, но подозрительной активности не заметил. Всё как должно быть: кто поближе принял сигнал и передал остальным, что можно не беспокоиться.              Спасателя они заметили по медленно приближающимся клубам пыли. Торопиться ему было ни к чему: на их зов отозвался дальнобойщик, этот на фуре не погоняет. И не стремится перехватить двоих беглецов до того как те заподозрят опасность.              — Говорить буду я, — предупредил Таир. — Ты молчи, а то поймут, что у тебя переводчик.       — И что?       — Лучше, если водила запомнит, что подвозил двоих местных, а не местного и туриста.       — Ему достаточно сказать, что там был рыжий при смерти.              Таир возразил, что умирать не собирается, и повторил про переводчик, не особо уже веря, что убедит. Невзирая на жару, он застегнул куртку в надежде, что обугленная дыра сойдёт за след от огня, если не вглядываться.              — Оружие тоже спрячь, — добавил он напоследок и подал пример, сложив трофейный пистолет в рюкзак. Наруч отправился туда же — не стоило привлекать внимание к спецснаряжению.       — А чем отбиваться, если что?       — Спрячь оружие. У нас не принято носить на виду.              Мерген покачал в руках пистолет и рукоятку меча.              — Оставлю что-нибудь на всякий случай. Не заметит, — сказал он.       — Подъедет — проверим. В худшем случае скажет выкинуть эту хрень.              Таир протянул ему открытый рюкзак, на что Мерген отказался жестом и вдавил пистолет в рукав. Ствол растаял — распался на мельчайшие частицы — и всосался в куртку. Белёсые пятна на ней стали чуть темнее.              — Теперь я безопаснее выгляжу? — спросил Мерген, заправляя рукоятку за пояс.       — Что это было?..       — Скажем так: компания Икс попросила найти сотрудника Эн, который сбежал с намерением кому-нибудь продать теоретические наработки. По ходу поисков со мной связалась компания Игрек и намекнула, что опытный образец ткани он тоже стащил. Они бы хотели его заполучить вместо скучных уравнений. Эн, в свою очередь, попытался им от меня откупиться.       — И ты?       — Принял взятку. А потом устранил. Компания Икс получила свидетельство убийства. Игрек — извинения, что опытный образец непоправимо пострадал в драке, и часть залога. Я уважаю своих заказчиков и никому не позволяю перебить ставку. А пожелания первого обратившегося выполняю буква в букву.       — Догадываюсь, почему за тобой охотятся… — Фура до сих пор не подъехала, поэтому Таир потратил время на последний вопрос: — И кто из них сейчас здесь? Икс или Игрек.       — Никто. Они в хвосте списка тех, кто хотел бы со мной поговорить, — ответил Мерген с оскалом, исключавшим дальнейшие расспросы.              Едва фура поравнялась с ними, Таир окончательно успокоился. Только местный мог заклеить прозрачной лентой трещину через всё стекло и продолжать спокойно ездить. Дыру от влетевшего в угол камешка и вовсе заткнул тряпкой, не собираясь предпринимать иных мер, пока не погонят ездить в бурю.       Увидев окровавленную рубашку, водитель выругался, но закрывать дверь перед носом не стал. Таир с Мергеном взобрались по трапу и сели на койку за креслом.              — Трясти будет. Ты бы лучше спереди сел, а то запачкаешь ещё, — посоветовал водитель, на что Таир отмахнулся. Не вскроется рана, а светиться в кабине не стоило. — Как хочешь, только не помри там, а то у меня график. В руины полезли, что ли?       — А если да, то что?       — Каждый месяц кто-нибудь лезет! — оживился водитель. — Не в эти, вообще. Что вы там нашли такое, приключений снаружи не хватает?       — Слушай, старина, мне больше всего хочется сейчас вернуться домой и переодеться. А у тебя график. Можешь не болтать и везти побыстрее?       — График, — укоризненно поддержал Мерген почти без акцента.       — Эх, молодёжь… — проворчал водитель, но правда прибавил скорость.              Нить космического лифта неуклонно приближалась, а вместе с ней — вопрос, что делать дальше. Уверенности, что Бекир вызовет поисковиков ради Гайни, у Таира уже не было. Да и куда их звать, пока там орудуют вооружённые люди. Звать полицию — полиция захочет расспросить подробнее, замять участие Мергена станет нереально. Что тот будет избегать полиции до последнего, а то и помешает с ней связаться, Таир не сомневался. А анонимке не поверят… Хотя ничего не мешало попробовать. Он ненадолго включил коммуникатор, чтобы найти форму обращений. Когда Мерген сунул нос в экран — запомнил, что вслух не спрашивать! — допечатал для него на универсалке «это анонимный донос в полицию, чтобы помогли в руинах». И тщательно проследил, чтобы отправить без этой пометки. Выключенный коммуникатор лёг обратно в рюкзак.       В Ортавахе у фуры планировалась стоянка на южной окраине как раз неподалёку от больницы, так что Таир проявил чудеса изворотливости, лишь бы не вызывая подозрений уговорить высадить их поближе к монорельсу. Ни в какую больницу он пока не собирался, естественное заживление шло своим ходом, а второго сердца ему здесь не добыть.              Монорельс уже перешёл на ночной режим работы с получасовым интервалом, они совсем немного не успели. Таир воспользовался передышкой, чтобы раздобыть еды, благо на станции успели расставить киосков с неплохим для окраины выбором. Автоматам не важны часы работы. И что у покупателя посреди груди странное бурое пятно. Таир забил рюкзак всем, что можно есть и пить не разогревая, — на вечер и весь завтрашний день, дальше по обстоятельствам.              — Когда я уезжал, здесь была глухая конечная. А вон как отстроили… — сказал Таир и плюхнул на скамейку добычу. — Угощайся.              После насыщенного дня со множеством открытий он бы не удивился, если бы Мерген под надуманным предлогом отказался. Мало ли, вдруг его организм не нуждается в обычной еде. Однако голод того мучал как самого обыкновенного туриста: Мерген нашарил упаковку покрупнее и зашуршал бумагой.              — Бутерброды со скидкой лежали, потому что не успели распродать. Наверное, из кафе остатки подкинули, — предупредил Таир и сам вгрызся в подвядшие овощи.              К прибытию монорельса они распили на двоих бутылку минералки и подъели запасы настолько, что рюкзак стало возможным закрыть, не боясь, что лопнет по швам. Его Таир повесил на грудь в расчёте скрыть рану от любопытных глаз. Если бы они ещё были. Станция пустовала: люди или спали, или гуляли в районах пооживлённее. В пустой поезд вошла только какая-то весёлая парочка, да и та — в первый вагон.              — Долго нам? — поинтересовался Мерген, когда за три остановки пассажиров не прибавилось, но и Таир не собрался на выход.       — Почти через весь город. Не мог же я его попросить ради нас сделать крюк.       — Намекнул бы мне. Нет проблемы, которую нельзя решить деньгами.       — Кажется, мы не хотели светиться как богатый турист и дохлый гид.              Мерген пропустил шпильку мимо ушей. Монорельс круто забрал вверх и встал на станции, с которой днём открывался вид на космический лифт. Ночью же виднелась лишь стартовая площадка с подсвеченными габаритными огнями тросами и, если повезёт, плывущие вверх-вниз кабины. Основание пряталось за многочисленными зданиями, ради них стоило забираться на смотровые башни в центре. Таир вывернул голову, пытаясь разглядеть в вышине «Узай-лиман». Безуспешно: световое загрязнение заглушало что звёзды, что огни станции — Ортаваху словно накрыло светящимся песком. Это из Хаба можно было разглядеть яркую точку, настолько статичную, что многие использовали её как ориентир в походах.       Пока Таир разглядывал ночное небо, из вагона вышла троица, зашедшая на предыдущей остановке — видимо, не хотели подниматься своим ходом. Поезд тронулся, они с Мергеном вновь остались наедине.              — А ведь это кто-то из твоих друзей подсказал, где меня искать, — произнёс Мерген, когда Таир насмотрелся в окно.       — С чего ты взял?       — Никто не смог бы так быстро выяснить, где я. Им кто-то дал наводку. Кто-то в этом вашем Малом Хабе. Один из тех парней. Или твоя подружка.       — Или я? — закончил за него логическую цепочку Таир, на что Мерген трескуче рассмеялся.       — Ты единственный, кто точно ни причём. Никто не знал, куда из каких врат я выйду, а ты встретил прямо у них. И никто больше не обращался ко мне по тому же имени, которым я тебе представился. Одного прокси я не сразу добил и сначала спросил имя. Не заказчика. Своё. Так я бы выяснил, кто меня ищет.       — И кто же?       — Выяснил бы, — с нажимом повторил Мерген. — Те, кто меня под этим именем знает, могут прибежать лично, а не подсылать прокси. Значит, нажаловались каким-то настырным ребятам, которым запрещено у вас появляться.              Насколько Таиру было известно, полный запрет касался высокоразвитых цивилизаций, давно утративших физическую оболочку. На планетах третьей ступени и ниже попросту не нашлось бы совместимой инфраструктуры, чтобы обеспечить контакт. Это тем, кто научился всего лишь выходить в космос, достаточно было получить разрешение на визит к докосмическим цивилизациям. Караванщики такое оформляли на весь цикл.       Иными словами, турист дал понять, что не хочет развивать тему. Где он мог перейти дорогу существам, перешедшим на другую грань развития, Таир и представить не мог. Но не спрашивать же.              — Через две выходим, не проспи, — только и сказал он.              Благоустройство добралось и до родного района. Таир не помнил, чтобы здесь было настолько светло глубокой ночью. И тротуар положили новый, стало возможным ходить, не глядя под ноги, лишь бы не запнуться. Только дома остались прежними, разве что сияли подновлёнными фасадами.       Было от чего забеспокоиться, не поменяли ли охранную систему, однако камера на воротах безошибочно распознала Таира и даже не запросила дополнительной авторизации, когда он отметил, что привёл гостя. Не зря переводил платежи за базовую коммуналку.              — Весь дом твой? Не удивительно, что она так злилась, — сказал Мерген, едва они вошли в подъезд.       — Да какой дом… квартира под крышей.       — Удачно, что ты тогда не забыл взять ключи.       — Я не брал. Оставил здесь. Подожди немного, вспомню, как оно открывается вообще.              Распределительный щиток от квартиры был заперт на ключ, но не таким замком, который нельзя открыть завалявшейся в карманах скрепкой. Внутри же всё равно ничего ценного, если не знать, куда смотреть. А если развести провода и переподключить к незаметной выпуклости, то она откроется и выдаст ключ.              Квартира прожарилась за день, Таиру казалось, что он, скорее, пьёт тёплый воздух, чем дышит. Кондиционер он после некоторых колебаний включил. Холодильник тоже — и утрамбовал в него рюкзак, не вытаскивая еду. Лампы, однако, не тронул — ни к чему пробивающийся сквозь жалюзи свет. Благо в походных фонариках оставалось достаточно заряда.              — Они могут выяснить, где ты живёшь, — заметил на его предосторожности Мерген.       — Адрес только Гайни знает, и то примерно. Она вряд ли в том состоянии, чтобы разговаривать.              И жива ли вообще. Хорошо, если прокси в момент потеряли к ребятам интерес и бросились в погоню. А если остались, помешали эвакуации… Рука сама потянулась к коммуникатору на отсутствующем наруче. Не нашарив его, Таир опомнился: мало ли кто примет звонок. Нельзя рисковать, пока не уверен в полной безопасности. Маленькая квартира защищала постольку, поскольку о ней не знали. И Таир надеялся, что хотя бы ночь пройдёт спокойно.              — Как видишь, места здесь не сильно больше, — пригласил он Мергена. — Но есть диван. Можешь спать на нём, на моей кровати мы вряд ли поместимся.       — А здесь что? — спросил Мерген и потянул за ручку закрытую дверь.       — Не трожь! — одёрнул Таир и стух под укоризненным взглядом серых глаз. — Это комната матери. Я не хочу, чтобы туда кто-либо заходил.              Он пояснил совсем тихо и не был уверен, услышал ли Мерген его вообще. Возможно, хватило окрика. Ввязываться в спор не хотелось, потому что неумолимо накатывал сон. Но оставалось ещё одно дело — сходить в душ и смыть с себя всё: напряжение этого длинного дня, смешавшуюся с кровью и обгоревшей кожей грязь, срезать рубашку вокруг раны. Над последним Таир задумался, стоит ли обновлять пластырь. В домашних условиях существовал кустарный способ растворить его: смешать в воде зубную пасту и лимонный сок — лимонад как раз нашёлся в киоске станции, а паста завалялась в походном рюкзаке. Однако новый пластырь может содраться во сне. Придя к такому выводу, Таир замешал раствор — как раз настоится к утру.              Скрип двери оторвал его от переодевания. Выскочил как есть, в полотенце вокруг бёдер. Разумеется, Мерген не мог не сунуть любопытный нос в закрытую комнату, выяснив, что она не заперта, — просто дверь открывалась в другую сторону.              — Убедился, что внутри ничего интересного? — устало спросил Таир.       — Даже никаких артефактов из руин… — подтвердил Мерген.       — Их и не будет. Всё отходит государству и музеям. В ящиках лежит что-то из черновиков научных работ, но они все опубликованы. В общем, не надо туда больше заходить, пожалуйста.              С этими словами Таир подтолкнул дверь, намекая уйти с прохода. Мерген послушался, но напоследок с усмешкой окинул его взглядом.              — Что? В такую жару разве что кожу не начнёшь с себя сдирать, — проворчал Таир. Зачем он хотел переодеваться в чистую одежду, ему и самому было теперь непонятно. Кондиционера на всю квартиру не хватало.              Он хотел ещё обратить внимание, что Мерген до сих пор не сбросил куртку-вторую кожу, но подавился зевком и махнул рукой.              — Душ твой, я пойду спать. Растолкай, если будет кто-то ломиться. А захочешь уйти — входная дверь закрывается сама, не надо меня будить.              Таир надеялся как следует отоспаться, но проснулся от назойливого гудения, смешанного с переливчатой трелью. Пожарная сирена или счётчик радиации звучали по-другому, так что Таир повернулся на другой бок в попытке уснуть снова. Трель не стихала. Приглушённая, она проникала в голову и застревала там, словно будильник. Будильник… Проклятый ежедневный будильник, который звенит даже при выключенном коммуникаторе. Таир рывком поднялся и, не нашарив рюкзак, с трудом вспомнил, что запихнул его в холодильник, иначе бы остатки еды не долежали до утра.              Будильник он выключил с наслаждением, но сон пропал окончательно. Стоило бы всё-таки разобрать рюкзак и придумать, что делать дальше. Таир прихватил с кухни кружку и вернулся в гостиную.              — Какой он всепогодный, — прокомментировал Мерген с дивана, и так Таир понял, что особо опасный турист до сих пор не свалил по своим делам.       — Мог бы и выключить.       — Тогда бы пришлось открыть холодильник, а я не хотел бы трогать чужие вещи без разрешения. И, пока открывал, звук бы точно стал громче и разбудил тебя. А ты же просил не будить.              В серых глазах однозначно читалась издёвка, напомнившая Таиру, что этого туриста не переспорить. Поэтому он сел рядом и зарылся в рюкзак. Личный коммуникатор забрать. Два наруча, которые надо каким-то образом вернуть. Или пусть списывают, ну их. Откуда третий такой потрёпанный? Ах да… руины… мать. Таир отцепил коммуникатор.              — Разбери его на запчасти, ненужное поломай и выкинь. Не выжила память, говорю тебе, — пронудел над ухом Мерген.       — Я о другом подумал… Здесь ведь тоже маячок. Но мать всё равно не смогли найти. Значит, он был отключён. Что-то мне это всё больше напоминает убийство.              Он подошёл к столу: в многочисленных ящиках наверняка завалялась упаковочная бумага или пакеты, куда можно сложить коммуникатор. Разбирать его пока точно не стоило.              — Я тебе легко докажу, что не убийство, — сказал вслед Мерген. — Если убийца из ваших же археологов, он рано или поздно рассказал бы о находке.       — Потому и скрывает, иначе его сразу заподозрят. А если я расскажу отделу консервации, что попал в неразведанную часть, они бросятся исследовать. Тогда и не разберёшься, кто давно знал, а кто только что увидел. Придётся пока молчать…       — Так ты убийцу не найдёшь.              Таир покачал коммуникатор перед тем, как обернуть в несколько слоёв бумаги. Пора бы одеваться, но зачем в жару какая-то одежда.              — Меня интересует не столько, кто убил, сколько зачем. Что они такое нашли? Что оттуда забрали или могли забрать? Надо будет вернуться, когда всё успокоится.       — Без меня.       — Тебя ждёт корабль, я помню.       — Кажется, я всё ещё должен как-то отплатить тебе за помощь? И накинуть за опасность?              Мерген поднялся к нему и наклонился так близко, что Таир мог различить переливы оттенков серого в глазах.              — Ты сказал, что оплату принимаешь любую. Специально так говорил, чтобы оставить выбор пошире? И всячески намекал...              Ладонями Мерген накрыл его руки, вцепившиеся в край стола, и помассировал большими пальцами кожу. Веди он себя так несколько дней назад, в Хабе, Таир бы воспринял как однозначное приглашение — если не к сексу, то хотя бы к тесному контакту. Но сейчас что слова, что движения казались слишком механическими. Заученными. Вместо Мергена мог бы стоять любой другой человек, которому втемяшилось соблазнить симпатичного гида. Не из прыгунов — те с радостью соглашались на небольшую интрижку в отпуске, стоило намекнуть. Но если они упорно игнорировали намёки, Таир легко отступался, как был готов отступиться и от этого туриста. Что же такого случилось, что теперь они поменялись ролями?              — Сейчас ты уже догадываешься, что лучше всего у меня получается убивать, — нашёптывал Мерген. — Однако это не значит, что я больше ничего не умею.       — С чувством момента у тебя не очень, — покачал головой Таир.       — Вчера ты с ног валился. Я честно подождал.       — Я не беру натурой. Только как приятный бонус.       — Бонус так бонус. Настоящую оплату ты тоже получишь. Я уже придумал что, — сказал Мерген и прижался к нему, всем телом намекая на поцелуй.              С такой подводкой Таир подготовился стукнуться зубами, однако какой-никакой опыт у Мергена всё же имелся. Медленно, смакуя каждое мгновение, он провёл языком по верхней губе. По нижней. Затем снова по верхней и коснулся кончиком языка зубов. И всё же движения казались слишком механическими. Таир подумывал полностью отдать инициативу, но стоять столбом, пока на тебе отрабатывают поцелуй по учебнику, тоже не годилось. Он подтянул Мергена за талию и провёл пальцами по спине. Вверх по позвоночнику, пересчитывая каждую косточку под курткой. А доведя до шеи попытался приобнять, чувствуя подушечками пальцев два параллельных шрама.              Мерген поспешно разорвал поцелуй. То есть он попытался сделать вид, что всего-то закончил отработку бонуса, но Таир догадывался об истинной причине. Не стоило эти шрамы трогать.              — У тебя губы холодные. И бледные, — с искренним беспокойством сказал Мерген и отстранился на расстояние вытянутой руки. Пальцами он невесомо коснулся остатков пластыря на груди. — Много тебе осталось?       — Как видишь, я пока жив. — пожал плечами Таир. — О спорте, да и любых нагрузках пока можно забыть. Дальше… надо пособие по инвалидности оформлять. И к врачам под постоянное наблюдение, чтобы протянуть до старости.              Мерген согласно кивнул и улыбнулся.              — Вот я и понял, чем тебе вернуть долг. Я оплачу тебе — и только тебе — новое сердце и операцию по пересадке. От тебя требуется лишь одно: пойти со мной.              Он отошёл в сторону, и Таиру показалось, как пробившийся сквозь жалюзи солнечный зайчик расцветил его глаза золотом.