Глава 7. Порядок проведения постоперационных мероприятий. Рекомендации для пациентов и лечащего персонала
17 ноября 2024 г., 22:10
К тому времени, как Мерген сообщил — сухо и будто мимоходом — о дате операции, у Таира появилось что-то похожее на ежедневное расписание. Редкие тренировки с Полой оставались регулярными, хотя частоту она снизила после того, как он во время разминки чуть не потерял сознание. С тех пор напоминала, что после операции нагрузку тем более не повысит, чтобы позволить ему спокойно восстановиться. Зато время в тире никак не ограничивала. Если бы только оно радовало хоть какими успехами: стоило Таиру попробовать стрелять по движущейся мишени или отдалить статичную к стене, как радующие глаз восьмёрки и девятки бесследно пропадали из результатов. Не бросить совсем ему помогали воспоминания, что на сборах он что-то да выбивал, однажды даже забрался на третье место в общем зачёте.
Свободное время, которого всё равно оставалось слишком много, он проводил за маршрутной программой. После нескольких подходов разобрался-таки, что это не навороченный инструмент навигаторов, а рядовой способ прикинуть маршрут-другой между двумя точками. Любыми. Лень вдумываться — на этот случай готовы несколько шаблонов, которые найдут чисто пешеходный маршрут или подгонят нужные сроки. Несмотря на случайность работы врат на поверхности, предсказывать очерёдность их открытия и строить цепочки переходов научились неплохо. Таир задумался, не стоит ли выучиться на навигатора или что-то смежное, чтобы не возвращаться к жизни в Малом Хабе. Он почти собрался поискать, существуют ли какие-нибудь школы или курсы, но вынужденно себе признался: он цеплялся за любой досуг, лишь бы не заниматься картой памяти из наруча матери. Боялся любого исхода. И что сожжёт карту неосторожным подключением, и что не найдёт уцелевших данных или, наоборот, найдёт, но будет не готов рыться в, возможно, последних записях матери.
Проще всего было бы дотерпеть до возвращения домой, сдать наруч кому-нибудь из ответственных за руины, рассказать обо всём и забыть. Забыть, пока не позовут вытаскивать тело и устраивать нормальные похороны. О том, что рано или поздно придётся заняться и этим, Таир старался думать ещё меньше. Однако озаботился подзарядкой своего наруча. Так, на всякий случай. Нельзя же долго держать его с истощённой батареей. Хотя совместимых разъёмов на корабле не обнаружилось, слава репликатору, создать можно что угодно, если сначала найти схему для печати. Возможно, не очень легальную, но, вняв его объяснениям, совет из Полы и Дамиры разрешил использовать схему под их чутким руководством.
Какое-то время Таир не притрагивался к наручам. Накануне отлёта в клинику он убедил себя осторожно посмотреть, есть ли смысл вообще возиться с картой памяти и беспокоить серьёзных умных людей. Проверить до конца и не сдаваться, когда не удалось лёгким движением вынуть карту памяти из слота. Пошатав её немного, чтобы не сломать, всё-таки вытянул. Со вставкой карты в собственный наруч проблем уже не возникло.
Привлекать Мергена к изучению карты памяти Таир поостерёгся, и не зря: стоило включить систему, как после нескольких томительных секунд загрузки она врубила неотключаемое воспроизведение записи. Пока Таир со звоном в ушах судорожно искал регулятор громкости, успел порадоваться, что спальные капсулы хорошо звукоизолированы. И что мать говорит на родном языке, а не универсалке.
В дверцу, однако, постучали. Обеспокоенному соседу Таир честно ответил, что не рассчитал с громкостью и впредь будет внимательнее. На том и расстались. А запись всё крутилась и крутилась по кругу.
«Важно: не включайте консоль. Если включили, то вы заражены, не покидайте планету через врата. Вообще не пользуйтесь вратами. Немедленно возвращайтесь на поверхность и передайте эти записи Шефтали в департаменте культуры — он разберётся».
После десятка повторов — записанных последовательно, не размноженных — мать глубоко вздохнула и продолжила.
«Так… так… надеюсь, появилось время объяснить немного подробнее. Консоль опасна, она напрямую влияет на восприятие. Не включайте, не взаимодействуйте с консолью слишком долго. Как долго? У меня нет ответа. Я пыталась оценить масштаб опасности и поплатилась. Всё, что я смогла косвенно записать, здесь, в карте памяти, но я хочу, чтобы эти данные сначала увидел Шефтали».
Таир уже не ожидал, что она скажет хоть что-то определённое, когда оказалось, что пауза была не окончанием записи. Мать снова вздохнула и, чётко выговаривая каждое слово, произнесла:
«Похоже, я нашла доказательства, что Картографы знали, как взломать систему врат».
Первым порывом Таир едва не позвал Мергена, но вовремя опомнился. Если сэко истерили, пока они просто стояли рядом с выключенной консолью, то записи напрягут их ещё больше. Отберут и уничтожат. Рисковать настолько ценным материалом однозначно не стоило. Значит, после пересадки сердца требовалось вернуться домой как можно скорее. Не отвезёт Мерген сразу — так выпросить у него средств на дорогу и в путь. Благо, маршруты Таир научился строить.
Очередная пауза с шуршанием статики сменилась полной тишиной — сообщение закончилось, система наконец вернула управление. Когда пальцы перестали дрожать от волнения, он привычными командами проверил телеметрию: подтвердить, что мать дошла своим ходом до помещения, где её нашли. Не хватало возможности подгрузить их с Мергеном маршрут со своей карты для сравнения, однако, прикинув длительность пути и повороты, Таир не без удивления понял, что мать пришла в зал с другой стороны. Потом долго бродила туда-сюда, подходила вроде бы и к той двери, где они оставляли Гайни, но путь от поверхности проложила по другой, тоже неисследованной, части руин.
На то, чтобы влезть в файловую систему и найти, откуда проигрывалось первое сообщение, ушло немного времени. Мать нагоняла таинственности, но не настолько, чтобы недостаточно упорные исследователи сдались искать, что она там сохранила. Зачем прятать, когда можно сложить всё в одну зашифрованную директорию и раскидать несколько сообщений. В названиях стояли различные прозвища адресатов, Таир пытался запустить их по очереди, но все ожидали ввод пароля. Первой без него открылась запись «для_Шефтали».
«Что же… Шефтали, если тебе принесли эти данные, то радуйся — я больше не буду надоедать тебе просьбами прикрыть моих оболтусов. Я слишком много копалась в этой штуковине. Я думала, что делаю открытие, прорыв, но… Это прямое подключение, оно необратимо меняет. У меня есть несколько теорий, что именно происходит. Без понятия, как их безопасно проверить. Я расписала подробнее под паролем. Думаю, ты его легко угадаешь».
Мать определённо рассчитывала на местных, иначе бы записывала послания на универсалке. И на своих: кто такой Шефтали, знали разве что её коллеги и немногие близкие друзья. Таир с трудом вспомнил, что так она называла одного из начальников, когда тот наведывался к ним с компанией отмечать публикацию исследований матери или повышение. Запомнился приятным человеком, которому излишнее внимание, скорее, докучало. Паролем, скорее всего, оказалась бы памятная дата или секретное слово — пусть Шефтали этим и заморачивается, если ещё реально найти его на прежнем месте.
Без пароля оказалась и запись под названием «последняя». Прочти Таир его до того, как машинально попытался запустить, ни за что бы не стал слушать. Но теперь не мог заставить себя прервать воспроизведение.
«Я всё ещё не уверена. Если не решусь, то всё сотру, а пока пусть будет. Я обошла все проходы, всё закрыла, чтобы никто сюда скоро не пробрался. Наверное, поможет, если не будет землетрясений. Землетрясения иногда открывают новые пути. Однако я думаю, что я определилась. Наверное, я могла бы всё-таки подняться наверх, распрощаться с межпланетными конференциями и до конца жизни не вылезать из дома. Но я так не могу. Я снова подойду к консоли, запущу её в последний раз, а затем… Нет, сначала, конечно, выключу. Искушению заглянуть за грань известного мира слишком тяжело противостоять. И насчёт себя я уверена, что потом никому не причиню вреда».
Условные знаки подпитывали надежду, что вот-вот промелькнёт намёк на посторонних. Снова и снова Таир переслушивал открытые сообщения, но, не находя подсказок, только крепче убеждался, что мать действовала одна и по своей воле. Всё вписывалось в характер, который помнил он и который описывали её знакомые.
Не отвлекайся, доведи хоть что-то до конца.
Ты не такой пробивной, не бойся переть напролом. Она не боялась.
Если ей что втемяшится, то не переубедишь, ты тоже не опускай руки.
Одна потенциально доступная запись ещё оставалась. Название «дляКрохи» определённо подразумевала сообщение для него. В десять лет мать повысила его с Малыша до Крохи и на обиженное фырканье, что никакой же разницы, объясняла, что пока он даже не перерос отца. То, кажется, был последний раз, когда она его упомянула.
На мгновение Таир застыл, размышляя, точно ли хочет услышать её сейчас, а затем дал себе одну попытку и на запрос пароля решительно вбил дату своего рождения. Угадал.
«Привет, Кроха. Это я. Не знаю, услышишь ли ты это вообще, но я не могла не оставить послание. Надеюсь, Шефтали с ребятами тебе передадут. Что я могу сказать… Прости меня. Твоя мать безнадёжная эгоистка. Наука — нет, знание — ей всегда были важнее. Вот настолько важнее. Просто знай, что пошла на это, потому что верю в тебя. Ты уже взрослый, ты не пропадёшь. Если ты это слышишь, значит, я не так сильно ошиблась».
И когда послание закончилось, Таир осознал, что матери действительно больше нет. А отец, небось, давно сгинул в одном из тех безнадёжных заданий, за которые прокси берутся от безденежья. Нет, конечно, была ещё сестра отца, взявшая на себя опеку, но Таир старался не злоупотреблять её помощью. Теперь же он точно-точно остался один.
Видимо, самое время «повзрослеть». Может быть, по примеру Гайни и матери вправду начать хвататься за любую возможность.
***
От обилия найденной информации Таир спал беспокойно и проснулся от возни в ногах. Опять из-за жары не закрыл окно, песчаные хорьки пробрались. Он лягнул наугад в расчёте, что животное испугается и сбежит само, но оно вцепилось в ногу огромной беззубой пастью. В попытке стряхнуть кошмар Таир резко сел и столкнулся взглядом с Мергеном. — Что тебе снилось, раз ты такой нервный? — спросил тот. — В чём дело? — ответил вопросом Таир, громко и резко. Должно быть, произошло что-то из ряда вон выходящее, раз понадобилось его будить. Однако Мерген как встал в проёме, так никуда и не торопил. — Хотел позвать тебя к вратам. Посмотришь на настоящий хаб. — Рано ещё. — Таир сверился с часами. Пола точно называла другое время, чтобы прибыть в клинику поближе к назначенному сроку. — Дай поспать, небось закрыто пока. — Космические врата стабилизированы и редко закрываются. Часом меньше, часом позже. Хоть попрощаемся нормально. — Зачем тебе сейчас прощаться? Это всего лишь пересадка сердца, там всё под контролем. И я вернусь сюда потом, так?.. Он не собирался всерьёз ловить Мергена на оговорках, да и тот не встрепенулся ни на одном вопросе. Видимо, не врал и правда хотел только попрощаться перед визитом к семье хоста. — Удачи тебе там, возвращайся живым. Чего я тебе ещё могу пожелать? — сказал Таир со всей искренностью, на которую был способен. — Если ничего срочного нет, может, поговорим потом, когда вернёмся? Я правда хочу спать. — Как будто в клинике не отоспишься, — проворчал Мерген, но всё-таки бросил попытки уговорить его и тихо ушёл. Один. Потом, перед отправлением, Таир спросил у Полы, что это было, но получил лишь подтверждение, что она была готова стартовать рано, если все трое согласны. Чем отличался бы совместный вылет, Таир так и не понял, потому как Пола тоже позвала его в кабину пилота и усадила в свободное кресло, заверив, что никакой помощи от него не потребуется. Стандартный вылет, автопилот с небольшой корректировкой справится, так что расслабляемся и смотрим на звёзды. Катер встал на заданный Полой маршрут. Тогда же она выключила всё освещение в кабине, кроме тусклой подсветки приборной панели. Сколько бы Таир ни наблюдал за звёздами со смотровой площадки, из катера оно выглядело иначе. Там, на корабле, звёзды казались недосягаемыми, между ним и космосом стояла надёжная защита. Очевидно, что катер был защищён не хуже, но теснота кабины, наоборот, играла на близость. Одна особенно яркая точка точно по носу катера уверенно росла и намного быстрее, чем стоило бы ожидать от главной звезды системы. Пола начала выводить на панели какие-то голографические модели, на которые Таир поначалу не обратил внимания, потому что в тот момент на маленьком далёком круге начали проступать тёмные пятна — катер приблизился достаточно, чтобы свечение структуры перестало затмевать детали. — Ты небось на такое дома насмотрелся? Здесь то же самое, только огромнее, — отвлекла его Пола. Присмотревшись к крутящейся рядом модели и к неуклонно увеличивающейся структуре, Таир согласился с ней. Те же ажурные окантовки врат, которые так любили Архитекторы. Но если врата на поверхности ограничивались окантовкой с подставкой, то в космическом хабе они соединялись в единую конструкцию. На модели Таир насчитал с дюжину граней, прежде чем сбился со счёта, и невольно задумался, можно ли влететь внутрь. Не через врата, а какое-нибудь из отверстий, которое точно не будет порталом. — Это же Главный узел? — произнёс он, не отрываясь от модели, но краем глаза заметил, как Пола заинтересованно повернулась к нему. — Правду Жанта с Хаггардом говорили, что ты знаток. — Не то чтобы… — Он понадеялся, что не очень заметно покраснел, хотя чувствовал, как жар прилил к лицу. — Я больше по руинам Картографов. А про остальное просто читал, оно в обязательной программе. Этот узел единственный, который Архитекторы успели построить? Он специально допустил ошибку, чтобы избежать дальнейших похвал и дать Поле возможность его поправить. Чем она и воспользовалась. — Строить-то строили, но не закончили. В некоторых гранях нет врат. Периодически предлагают очередной проект, как бы перегнать врата из астероидного пояса, — здесь Пола хмыкнула и взяла курс на одну из граней. — Желающих убить энергетический бюджет средненькой планеты об ненулевую вероятность взорвать узел вместе со звёздной системой по-прежнему не находится. Перебиваются другими способами внести свой вклад в стройку тысячелетия. Когда катер подлетел поближе, Таир понял, о чём она. Радар всё увереннее прорисовывал неказистые коробки, налепленные там и тут у врат — Архитекторы не позаботились о том, чтобы контролировать трафик, это взяли на себя последовавшие за ними покорители космоса. Пола, однако, высматривала не место для стыковки. Наконец, она радостно воскликнула «Нашёлся!» и отправила серию команд. От ближайшей коробки отделилась точка и нацелилась на них. Ещё один катер. — Говорила же им: ставьте автопилот на возврат, а Жанта упёрся, что мы всё равно будем мимо пролетать, подберём, — пояснила она. — Так вот почему Мерген уговаривал вместе лететь… Сэкономили бы на топливе. — А тебе до сих пор хватает одного имени, я смотрю. — И, пока Таир соображал, нужно ли как-то реагировать, она быстро добавила: — Не бери в голову, им без разницы. Просто забавно. Я-то называю их по-разному, чтобы отслеживать, кому сильнее хочу надрать задницу. — Так и не скажешь, что ты телохранительница. Больше похоже на няньку. — В общем-то, так и есть. И очень надеюсь, что я просто прилечу забрать его из гостей, а не буду попутно отбивать. Не беспокойся, ты в любом случае в этом не участвуешь. Катер неспешно плыл к следующим вратам, создавая иллюзию быстрого вращения. Затем — поворот, нырок в беззвёздную серость, словно прорыв мембраны. Густая чернота, исколотая точками звёзд, разлилась по лобовому стеклу. Ненадолго: после разворота катера большую часть обзора заняла планета. Очень зелёная. Лазурные океаны не сильно отличались от насыщенных изумрудных лесов, облака смешивались с белыми шапками гор. К одному из горных массивов Пола и направила катер. Вход в атмосферу занял с десяток минут, за которые Таир успел изрядно понервничать. Не столько от перегрузок — компенсаторы ускорения работали на диво хорошо — сколько от осознания, что он находится в наглухо закрытой коробке, стремительно несущейся к поверхности, и достаточно одного сбоя высокотехнологичной защиты, чтобы до верхушек деревьев долетели лишь обгорелые обломки. Только неизменное спокойствие Полы, следила ли она за работой автопилота или управляла сама, внушало доверие. Тревожился бы Таир сильнее, сиди за приборной панелью Мерген? Вопрос ненадолго отвлёк от спуска, но так и остался без ответа. Как минимум, не хватало сведений о навыках пилотирования Мергена. Да и которого из них — сэко или хоста? Возможно, даже хоста брали в кабину в качестве собеседника, а не запасного пилота. По пробивающейся сквозь компенсаторы лёгкой тяге туда-сюда Таир угадал, что томительный спуск закончился, катер выравнивается и заходит на посадку. В подтверждение догадок Пола убрала защитные створки с лобового стекла, открыв обзор на близкие пики гор. Гадать, как оно будет выглядеть с поверхности, пришлось недолго: спустя десяток минут катер застыл на посадочной площадке с видом на снежные шапки и белое здание клиники им под стать. Особых инструкций перед выходом не последовало, Пола всего лишь выдала бусину переводчика. — Они не поймут универсалку? — уточнил Таир. Вынужденная смена окружения растеребила подзабытые знания, сейчас он чувствовал, что может общаться увереннее. — В медицинских делах лучше, если вы понимаете друг друга сразу, а не после нескольких уточнений. Оспорить было сложно, так что Таир принял бусину и приладил её за ухом. С пустыря посадочной площадки требовалось пройти порядочное расстояние до клиники или дождаться бесплатного транспорта. Ждать ни Пола, ни Таир не нашли никаких причин, тем более что повезло с ясной погодой. Пустырь быстро сменился растительностью, тропинка вильнула под арку из сросшихся деревьев. Ходившие туда-сюда катера распугали не всю живность — Таир насчитал штук пять трелей, подозрительно похожих на птичью интерпретацию шума двигателей. Дышалось легко; пусть он не ощущал запахи в полной мере, но чувствовал разницу между пыльным духом Хаба или многократно прошедшим цикл очистки воздухом на корабле. Местный филиал клиники не был каким-то особенным, но место они выбрали живописное. Если Мерген за всё платит, то Таир не отказался бы задержаться здесь подольше. Белизну операционного корпуса снаружи нарушали хаотичные вставки мозаичного стекла, голубого, как небо над головой. Внутри уже висели законченные мозаики, небольшие и ровно столько, чтобы нарушить строгую чистоту общих помещений, но не слишком мельтешить перед глазами. На входе стояли наготове роботы-помощники, но для тех, кто мог справиться сам, широкие стрелки на полу указывали направление к основным секциям и переходам в соседние корпуса. Стрелка, ведущая в операционные, дробилась на всё более узкие специальности, Таир следовал по ней за Полой словно против течения реки к истоку, пока они не оказались в одном из небольших залов ожидания. Второй выход из него был перегорожен, рядом прямиком на гладкую стенку выводилось расписание операций. Пола постучала рядом с нужной, показывая ему номер, — не так уж долго оставалось ждать, прибыли точно в срок. Хотя помимо них в помещении сидело ещё несколько ожидающих, свободных мест хватало. Таир, однако, остался стоять. Не умирает же он, в конце концов. С одним сердцем жить можно, хоть и неприятно. Поле тоже не сиделось: она несколько раз неспешно прошлась взад-вперёд. Поначалу Таир отбросил как бредовую догадку, будто она высматривает опасность, но на третьем проходе заподозрил, что изначальное впечатление было правильным. — Дальше меня не пустят, буду ждать, пока тебя выпишут. И тогда сразу отправимся забирать… капитана, — подошла Пола сообщить отнюдь не о результатах наблюдения. — Не беспокойся, я буду рядом, насколько возможно. — Теперь ты будешь меня охранять? Неужели есть, кого опасаться? — попытался Таир обернуть в шутку. Её настороженность была заразительной. Но раз Пола молчала о том, что заметила, значит, ничего подозрительного пока не нашла. — Возможно, нет, но лучше перестраховаться. — Но от кого? — на языке застряло слово «котов», а правильное название напрочь вылетело из головы. Пока Таир пытался вспомнить, его накрыло осознанием. Он сглотнул и выдавил громким шёпотом: — Зачем я кому-либо нужен? Я простой парень из глуши, меня вообще здесь быть не должно! Или… Зачем я нужен вам? Он отступил и почувствовал спиной холод стены. Пола незаметным жестом показала молчать. Обернувшиеся на них немногие посетители уже потеряли интерес. Мало ли как скандалят пациенты, у любого могут сдать нервы перед важной операцией. В ногах холодело, пальцы тоже не слушались, но послушно заткнуться Таир тоже не собирался. — Или вы боитесь, что я сболтну лишнего? Тогда зачем мне всё показывали и рассказывали? Нет, правда, зачем вы вообще со мной возитесь! Что за подвох, хотите загнать меня в долги с операцией? — Успокойся. — Пола поймала его ладонь и бережно похлопала по спине. Виновато оглянулась на посетителей — не заинтересовался ли кто «семейными дрязгами» сильнее, чем следовало. — Операция оплачена полностью. И это действительно пересадка сердца, ничего больше. Переливчатая мелодия возвестила, что врачи ждут следующего пациента. Таир сверился со временем, с таблом, оттягивая момент, — его. — Это просто пересадка сердца. Не волнуйся, они профессионалы, — повторила Пола. — Если хочешь, считай, что у меня профдеформация. В коридор вышла обеспокоенная задержкой медсестра, живая, но в сопровождении робота. Поинтересовалась, не нужна ли помощь в передвижении, и пригласила пройти. Всю дорогу она, не иначе как решив, будто Таиру страшно, ласково пыталась успокоить его. Хотя чрезмерно бережное обращение, будто с ребёнком, немало коробило, её мягкий голос так приятно контрастировал с хлёсткой встревоженной Полой, что Таир не стал просить оставить его в тишине. Впереди ждала операция под общим наркозом и, как подметил Мерген, тьма времени отоспаться.***
Таир проснулся в светлой комнате и не мог понять, что ему кажется неправильным. Кровать не походила на больничную койку, но мигающие на манжете датчики определённо кому-то передавали его состояние. Он закрывал и открывал глаза, будто в надежде, что морок развеется, пока не понял: этот белый оттенок стен был более холодным, чем в клинике. И потолок выше. Он с трудом сел на кровати, стряхивая остатки сна. Жалюзи поднялись в ответ на движение. Одно окно, второе, третье… Пять окон по кругу открыли обзор на бесконечную водную гладь. Насколько Таир помнил расположение клиники, моря поблизости не виднелось даже с высоты птичьего полёта. Всё ещё сон? Голову затуманивало, руки-ноги слушались будто с задержкой, но то легко списывалось на побочные эффекты наркоза. И, очевидно, долгого, раз его успели увезти на другой конец континента. Если не на другую планету. Кому это могло понадобиться и что стало с Полой, Таир пока не думал. Не хватало сил размышлять больше, чем над одним вопросом. Где он? Так и застыл на кровати, свесив ноги. Пол под ступнями тоже выглядел другим — больше похожий на дерево, чем псевдокаменные плиты. И тёплый, ступни уж точно грело ненамного слабее, чем под одеялом. Размышляя, что делать дальше, Таир поскрёб затылок и дёрнулся, задев за ухом что-то твёрдое. Паника схлынула, стоило ему вспомнить о бусине переводчика. Похоже, пригодится, хоть и не так, как предполагала Пола. При подготовке к операции у него спросили совсем немногое, уточнили информацию, полученную из ДНК и которую предоставил он сам. Затем общий наркоз, операция… А была ли сама операция? Он приложил ладонь к груди и почувствовал забытое биение двух сердец. Если его забрали с операционного стола, то хотя бы дождались завершения пересадки. — Есть здесь кто? — негромко спросил Таир в пространство и нервно рассмеялся. Похитители, если следят неотрывно, наверняка уже знают, что он очнулся. А если привлекать их внимание, то и орать надо погромче. Чего он делать не стал, чтобы не выглядеть ещё более по-дурацки. В сон понемногу переставало тянуть, да и не очень-то он собирался отсыпаться до тех пор, пока хозяева этого места не решат его навестить. Стоило бы изучить, где его держат. И всё-таки проверить, насколько прочно держат ноги. Ведь ему обещали надёжную операцию. Никак не затрагивающую мозг. А эффектам наркоза уже пора бы выветриться. С этими мыслями Таир ступил на тёплый пол, опасливо опираясь на матрас. Необходимость в том быстро отпала: координация движений никак не пострадала; скорее, он чувствовал некоторую заторможенность, не мешавшую, однако сделать несколько шагов по прямой и не завалиться на тумбочку. Тумбочку заботливо поставили без острых углов, а внутрь положили его одежду. Ещё и постирали, убедился Таир, начав доставать вещи с мыслью сменить больничную пижаму. И оставил идею до тех пор, пока не выяснит, кто привёз его сюда. Если за ним следили не только через датчики, то дарить незнакомцам видео с переодеванием он не собирался. Возможно, он слишком плохо о них думал, а эта палата с шикарным видом — закономерный итог попыток Мергена задобрить его щедрыми тратами. Тогда отсюда можно выйти без последствий. Однако Таир не видел двери. Ему понадобилось дважды обвести взглядом все стены и ниши в них, чтобы сообразить, что он высматривает ручку или хотя бы замок. Ничего подобного здесь как раз не было. А дверь всё же нашлась. В нише напротив полукруглой застеклённой площадки. И открыть её изнутри не представлялось возможным. Помахав так и сяк перед контуром двери в слабой надежде, что сломался сенсор движения, Таир вернулся к изучению комнаты. Наличие уборной не просто с душем или ванной, а чуть ли не мини-бассейном, и радовало, и подтверждало опасения, что держать его здесь собираются долго. С другой стороны, похитители были осведомлены о человеческих потребностях. Лишь бы кормить не забывали. Подушки вокруг низкого столика перед окнами так и призывали лечь на них, чтобы наслаждаться видом да попивать заботливо выставленный лимонад с сушёными фруктами, но Таир сопротивлялся порывам. Не для того он вылезал из кровати, чтобы лениво нежиться на свету. Он подошёл вплотную к стеклу, тайком от невидимых наблюдателей постучал по нему, ни на что не рассчитывая. Даже если комната не планировалась как тюрьма со всеми удобствами, стекло должны были поставить прочное хотя бы ради безопасности. Иначе недолго разбить и вывалиться. Прямиком в воду. По всему выходило, что держат его то ли в башне, то ли в сильно выдающейся вперёд части здания. Кусок структуры без опознавательных символов он разглядел в окнах слева — та часть походила на техническую со стоянками на крыше. Впереди — море, а то и океан до горизонта. Справа — десяток мерно вращающихся ветряков. Если где-то рядом и была суша, то увидеть её с доступных точек Таир не мог. Он обошёл ещё раз комнату, не найдя ни единой подсказки, где находится. Хорошо знакомая ему по каталогам руин Кларетта однозначно была покрыта водой, но не каждая водная планета — Кларетта. Хоть бы туристический буклет подложили под вазу, раз так старались создать иллюзию номера в отеле. Таир сел на подушку и выбрал из сушёных фруктов в вазе что-то тёмно-лиловое. Травить его незачем, испортиться не должно, как долго он бы ни спал, — сойдёт на утолить голод. Упругая кисло-сладкая мякоть неохотно рвалась на волокна и производила впечатление натуральной. Еда из репликатора — даже самого продвинутого, как заговорщицки поведала Дамира, — всегда проще по текстуре и вкусу. Более того, Таир был готов поспорить, что фрукты засушили недавно. Значит, было, где их собрать. Значит, суша на планете всё-таки имелась, и можно строить планы, как до неё добраться. Затеряться в городе должно быть проще, чем в огромном здании, где всё у хозяев под контролем. Ваза ещё не опустела наполовину, как о нём наконец-то вспомнили: в комнату вошла посетительница. Её невероятно пушистый воротник, перевязанный у хвоста голубой ленточкой под тон узкого платья, снял почти все вопросы. Иварра. Таир был уверен, что если, заполучив доступ к информаторию, поищет, где располагается штаб-квартира «Эвридики», то обнаружит её точно посреди моря. В дверном проёме маячили крупные фигуры охраны, одним своим видом душа в зародыше попытку выбежать в коридор. Подниматься навстречу посетительнице он тем более не стал, наблюдая, соизволит ли та подойти. Она приблизилась настолько, что Таир смог разглядеть прикрытые глаза воротника и утонувший в мехе подрагивающий тёмный нос. Она поздоровалась, и переводчик уверенно передал приветствие. А на следующей реплике замолчал. Таиру потребовалось несколько мгновений осознать, что его назвали по имени. С сильным акцентом, но полным именем из трёх частей и фамилией. Звучало инородно, он уже и сам забыл, что там стояло на третьем месте. Полное имя покоилось где-то в реестре жителей Ортавахи, откуда его, видимо, и вытащили иварра. Или из записи в клинике — он ведь просто отдал паспорт, полагаясь на конвертацию данных, чтобы не надиктовывать вручную. А там и скопировали всё. Незнакомка снова воспроизвела имя, усилив вопросительную интонацию, и Таир неохотно кивнул. Тогда она поднесла ладонь к плечу и, задержав так на мгновение, протянула в приветствии. Ни словом, ни жестом так и не потребовала от него подняться. — Элени Пастис, заместительница менеджера по связям с общественностью. — Всего-то? — удивился Таир, отвечая на рукопожатие. Зверушка не шевелилась и в обмене приветствиями никак не участвовала. — Я думал, пришлют кого-нибудь посолиднее. — Всё возможно. Зависит от того, насколько вы согласитесь нам помочь. Мы хотели бы расспросить вас о человеке, известном вам под именем Мегрен, — передал очередную реплику переводчик. — Мерген, — машинально поправил Таир, чем вызвал нездоровое оживление у зверушки. Она проснулась и привстала на передних лапках. — Отлично. Это избавляет нас от необходимости подтверждать, точно ли вы знакомы! — воскликнула Элени, словно ей передалось чужое волнение. И быстро спохватилась, добавив ровным голосом: — Прошу прощения за эмоциональность. — Может быть, объясните сначала, кто и зачем увёз меня из клиники? Слово «похищение», так вертевшееся на языке, теперь застряло в горле. С иварра следовало бы вести себя осторожнее. Но насколько? Границ Таир не знал и заранее жалел, что сорвался поправить имя Мергена. — При заключении договора на операцию вы указали, что согласны, чтобы ваш страховой случай обрабатывала «Э-Персефона». Наша дочерняя фирма. — Но со мной всё в порядке. При чём здесь страховой случай?! — Для верности Таир положил ладонь на грудь, чтобы проверить, что в прошлый раз ему не показалось и оба сердца по-прежнему бьются. Элени застыла, зато проснувшаяся зверушка не находила себе места и топталась по ней всё равно что по веткам дерева. Таиру показалось, будто он видел не то вздох, не то качание головой. — Придётся начать издалека. Видите ли, мы очень сожалеем, с чем вам пришлось столкнуться у себя на родине во время проведения обычной экскурсии. Вы не знали полной картины, как, впрочем, и мы. В результате недоразумения мы не смогли предложить вам компенсацию сразу. — Но вы даже не пытались меня найти. — Таир не стал подсказывать, что кое-кто из «Эвридики» всё-таки говорил при нём с Мергеном. Элени наверняка бы выдала ворох новых отговорок, нельзя было позволить заболтать себя и нечаянно сказать что-то лишнее. — Ваша подруга согласилась выступить представителем. Поскольку ситуация выдалась чрезвычайная, а срок выплаты компенсации не бесконечен, мы согласились заключить договор по упрощённой процедуре. — Хорошо, — глубоко вздохнул Таир и символически раскрыл ладонь. — Давайте сюда компенсацию, будем в расчёте. — Это невозможно. Выплата уже проведена опосредовано. Возможно, вас держали в неведении относительно происхождения средств, которыми оплачена пересадка сердца. Не беспокойтесь, в этом нет вашей вины и пока что вам не угрожает судебное разбирательство. Однако отмена транзакции произошла во время операции, что сделало невозможным её окончание. Мы приняли решение вмешаться и использовать ваш страховой фонд. Таир похлопал за ухом бусину переводчика, пока не сообразил, что та что-то переводит, да не в силах упростить юридический до обывательского. Но главное понял: иварра следили и за Мергеном, и за ним. А Гайни наверняка выболтала достаточно информации, чтобы найти песчинку в галактической пустыне. Сузить поиск до сети клиник, проводящих пересадку сердца, да с рекламными акциями на соревнованиях по суперпозиционному сквошу — и количество вариантов падает до пригодного к перебору. Как же глубоко во врачебную и банковскую тайну они могли залезть, что успели прибить транзакцию, пока он лежал на операционном столе? — Видимо, я должен поблагодарить за своевременное вмешательство, — выдавил Таир, невольно подстраиваясь под их стиль. — Но я по-прежнему не понимаю, чем могу быть вам полезен. Мне бы в себя прийти. — Наша оценка показывает, что вам потребуется до полутора местных суток, чтобы окончательно восстановиться. Затем мы надеемся на плодотворное сотрудничество и что вы ответите на каждый из наших вопросов. До тех пор, пока они не закончатся. — У тебя не очень-то получается выглядеть дружелюбно, знаешь об этом? — не выдержал Таир. Добавлять «морда пушистая», или как там их обругивал Мерген, он не стал. Пока. Есть предел вежливости, на который он был готов пойти с похитителями. — Издержки межмировых взаимодействий, мы всё прекрасно понимаем и не расстраиваемся. Не волнуйтесь, я буду разговаривать с вами только по деловым вопросам. Элени сместилась к выходу и в коридоре бросила кому-то несколько слов. В рядах охраны началось шевеление. Расталкивая всех локтями, в комнату просочилась стройная девушка с прямыми волосами. Её бы Таир узнал даже без кепки. — Привет! Вот мы и снова встретились! — помахала Анника обеими руками. Таир порадовался минимализму интерьера: стой рядом вазы или лампы, она бы точно их снесла от широты души. — Ты что, не рад знакомому лицу? На мгновение перспектива бесед с иварра показалась не такой уж страшной альтернативой.
