Бессердечие и Терпимость.

Чонгук мастерит небольшую флейту из зеленого листа, сидя на дереве. Он заканчивает и пытается подуть, чтобы получился звук, но ничего не слышит. Видимо за ним наблюдали, потому что вскоре раздается громкий смех снизу. Другие ученики видимо прогуливались и заметили их местного неудачника за интересным занятием. Конечно же у него ничего не получилось. — Какие тебе заклинания, когда ты даже с флейтой справиться не можешь. — Лао Сы смеялся громче всех, он из богатой семьи, вечно ставит себя выше остальных, хотя казалось бы при храме никому не должно быть дела до денег. Но это совсем не так, Чон точно знает, что даже даосы порой берут грязные цяни. На продолжающего глумиться Лао нападает черный ворон, норовящий выколоть чужие глаза. Чонгук с дерева спрыгивает и собой закрывает потомка семьи Сы, с укором смотря на птицу, которая гаркнула и улетела. — Общипать бы эту дрянь. — Выплёвывает Лао и, даже не поблагодарив, уходит. «От таких людей ты спасибо не дождешься, спаси хоть десять раз, но для них ты — неудачник.» Ворон вновь подлетает и садится на плечо. Чонгук идет через мостик в сторону небольшого леса. — Я помогаю не ради благодарностей, зачем ты вообще на него напал? «Язык больно длинный. Он слабее тебя, в этом храме нет никого равного тебе, ты же знаешь.» — Темную силу используют лишь те, кто идут по темному пути. А я иду по пути терпения, невзгоды — это лишь ступени. «Ступени к чему? К небесам? Там нет ничего чистого, поверь мне. Чонгук, скоро у вас экзамен, воспользуйся силой и поставь их уже на место». Демон, который называет себя Юном, все чаще напоминает о грядущих событиях. Чонгук понимает, что своими силами экзамен не сдаст, даже если постарается, у него не выйдет даже листок с земли поднять, такое могут самые молодые ученики клана. Он вздыхает и срывает цветок, рассматривает его, пытается передать ему энергию, ожидая, что тот распустится, но вместо этого растение превращается в пыль.

***

Тэхен отправился с первыми рассветными лучами в дорогу, думая о том, как наставить названного ему юношу на истинный путь. Каким образом он может нести мудрость юному ученику, который младше самого Тэхена в пять раз? Его разум ещё не окреп и мечется, что делает работу ещё сложнее, потому что демоны умеют подбирать слова, искушая, выдавая свои мысли за голос разума. Ким решил сначала узнать какой из светлых путей выбрал Чонгук, хотел поговорить с его учителями, узнать о нем больше, чем то, что говорит Хосок. «А может стоит сказать, что ты избрал его в свои ученики, Юншэн?» — думал про себя мужчина лет двадцати пяти на вид, хотя на деле ему было порядка более сотни лет. — Будешь вмешивать меня, боюсь, план будет провальным. У нас с тем демоном давние счёты и Чонгук склонен верить ему сейчас. — из неоткуда материализовался беловолосый, точно первый снег, небожитель, оказавшись по правую сторону от Тэхена. — Значит, стану ему другом. Буду наставлять его. — отвечает Тэхен, не выпуская поводья из рук. — Не привязывайся к нему. Иначе твоё самосовершенствование будет ещё сложнее, — говорит Хосок, чуть хмуря брови, — Когда придётся отречься от всех чувств, которые могут проснуться в твоем сердце. — Не волнуйся, я к нему не привяжусь. — говорит Тэхен, а после образ божества испаряется.

***

«У нас гости, кто-то пришел в клан» произносит ворон и улетает, Чонгук толком не успевает ничего спросить, но торопится к главному храму. Кто бы мог пожаловать? Воин? А может новый последователь? Чонгук прячется за стеной, потому что не хочет себя выдавать, подглядывает. Уже днём Тэхен оказывается у клана Синьюэ, прося аудиенции с тамошними даосами, а пока те принимали решение стоит ли им говорить с ним, он остался стоять во дворе, оглядывая окрестности. За деревом поодаль он заметил паренька и решил сделать вид, что не обратил внимания. Пришедший мужчина был красивым и выглядел довольно молодо. Возможно он решил податься в ученики этого клана? Или прибыл для обмена знаний. Чонгук отходит в сторону, решив дальше не следить, если его засечет кто-то из учителей или даосов, то наказания очередного будет не избежать. Парень уходит в сад к излюбленной пагоде, где и остается. — Он пришел к тебе, — Чонгук оборачивается и видит мужчину в черных одеяниях, его глаза подведены красным, а черные локоны опускались до талии, ничем не подвязанные. Он звенит цепями, которые опускались с шеи и рук. Юноша впервые видит Юна не только в рамках сознания, — будь осторожен. За тобой рано или поздно начнут охоту, я почти двадцать лет тебя скрывал, но видимо теперь не смогу. К незнакомцу вышел мужчина лет сорока на вид и впустил юного господина в храм, чтобы поговорить, узнать цель его визита. — Я странник, что ищет себя последние пару лет. — начинает Ким, зайдя в просторную залу, где сидело около десяти человек разного возраста на вид. — Что привело вас к нам? — тихо спрашивает Мао, разглядывая непримечательного мужчину. — Я подумал, что могу попробовать поучиться у вас. Может путь терпимости мне ближе всего. Даосы много говорили юноше о том, насколько длинным может быть их путь и, что до ранга небожителей, Тэхену может понадобится ни одна сотня лет, но юноша молил о том, что хочет попробовать. Ким получил согласие, но вот вопрос остался открытым: «как будет лучше подступиться к Чонгуку?» Хотя идеи и были в его голове немалые, как и планы, что делать, исконно верное решение придёт к нему тогда, когда этим двоим удастся поговорить, а пока Тэхен будет наблюдать какая жизнь у юнца, хотя бы время, пока он будет учеником у Мао. Чон не понимает, зачем за ним охотиться. Это все из-за его темной цзин? Он слышит неподалеку голос и хочет закрыть собой мужчину. — Меня никто кроме тебя не видит, даже учителя и бессмертные, я связан лишь с тобой и при всем желании они меня не услышат, — демон говорит это таким тоном, словно Чонгук бестолковый дурак, но это его манера речи. Чон жив возможно еще только благодаря ему, какие бы цели тот ни преследовал, — осторожнее с темными практиками, теперь мы не сможем действовать так же свободно. Это все, что произносит Юн перед тем, как исчезнуть вновь. А все видимо потому что к пагоде легким прогулочным шагом шел тот самый незнакомец. Он не выглядел опасно или негативно настроенно. Чонгук делает вид, что очень увлечен созданием очередной флейты из зеленого листа. Ему не хочется быть в центре каких-либо событий, все, чего он хочет — прожить спокойную жизнь. Его путь терпения один из самых долгих, многие учителя в почетном возрасте, а бессмертные, достигшие этой ступени, выглядят как старцы. Но их философия заключается не в сохранении красоты и энергии, а в мудрости и понимании этого мира. Чону до этого еще далеко, ему мир непонятен и кажется несправедливым.