Бессердечие и Терпимость.

Юноше удалось убедить даосов, что он ищет свой путь и пришёл в клан Синьюэ, чтобы проверить себя и лежит ли у него к пути «терпимости». Ким хмурит брови, проходясь вдоль сада, все же надо вести себя осторожнее, чтобы никто не догадался о его первоначальной цели, пока не замечает Чонгука, который старается кого-то спрятать, только вот Тэхен не видит никого за спиной, но ведь и Юншэн может являться никому незамеченным к Киму и, возможно, слова небожителя только что подтвердились и Гук видит демона? Чонгуку этот мужчина не нравится, что-то такое в нем было напрягающее, словно тот пытается казаться слишком хорошим, но при этом невозможно знать о его помыслах. Тихий омут. Да и демон предупреждал, что надо быть осторожнее. Он сейчас пропал, видимо решив не рисковать, его конечно не видят и не слышат, но сильные культиваторы могут уловить демоническую энергию. — Здравствуйте, — начинает осторожно юноша, пряча руки в рукавах своей одежды чёрного цвета, что была скорее удобной, нежели говорила о причастности хоть к кому бы то ни было. — Надеюсь, я Вам не помешал? Я искал здесь место для медитаций, но что-то совсем заплутал. Хотел посмотреть храм. — С легкой улыбкой на лице, говорит Тэхен, чьи волосы собраны в высокий хвост, лишь длинные прядки с челкой выбиваются из прически. — Обращаться ко мне на вы это такое безвкусное лицемерие, — Чон ухмыляется, отбрасывая уже испорченный лист. Ну и как он заставит этот листок издавать нормальные звуки, не приложив никакой энергии к этому? — я ученик низшего ранга, такое отношение ко мне скорее походит на шутку, чем на воспитание. Так что не стоит. Тэхен сразу получает колкость за лицемерное отношение, хотя он просто был вежливым, по крайней мере старался. Видать, к Чонгуку хорошего обращения то ли не было совсем, то ли было лишь ради чего-то, что лишний раз подчёркивает, как много юноша пережил плохого по отношению себя, как он все ещё не ушёл из пути терпимости, где все, что ему остаётся — молчать в ожидании высшей цели? Тут даже без демона под боком легко свернуть с пути, а у него ещё есть направляющий. «Это Чонгук, я не чувствую в нем светлой цзин» — говорит голос Хосока. — «Но чувствую присутствие демона и тёмную силу внутри, Тэхен, ты должен его обезвредить» Лицо не выражало ни одной эмоции, словно чужой голос в голове он совсем не слышал, держа фокус внимания на молодом парне. Чонгук показался новичком, словно только недавно сделал свой первый шаг в храме. Тэхен подмечает создание флейты в чужих пальцах, заинтересованно разглядывая, как юноша старательно ее создаёт. —— Я просто вежлив, так как не знаю кто ты, может тебе показалось бы грубым, обратись я на «ты».— пожимая плечами, говорит брюнет, — А чем ты… Тут занимаешься? — юноша смотрит на красивые руки Чонгука, подмечая про себя, что сам парень достаточно привлекателен. Тёмные одежды, что говорят об ограничениях, красиво подчеркивали фигуру парня и отлично контрастировали со светлой кожей. И как в таком парне может не быть светлой цзин? Юншэн искал глазами Юнги, потому что он чувствовал, что тот где-то близко, стоит только протянуть руку, но он снова ускользает от него, словно песок сквозь пальцы. И, сколько бы Хосок не пытался с ним встретиться, сколько бы не был рядом с его гробницей, в которой он его самолично запечатал, Юнги его игнорировал, наотрез избегая любого взаимодействия с небожителем. — Присоединяйся, я делаю флейту из зеленого листа. Он довольно плотный, я долго учился его скручивать так, чтобы лист не ломался. Но звук никак все равно не выходит. Он усаживает на ограждение пагоды, сорвав новый лист, готовый показывать, как правильно сворачивать лист и делать в нем отверстия. Процесс этот весьма кропотливый и сразу не всегда получается. Чон мельком смотрит на незнакомца, но ничего необычного в нем не замечает. Юн не объявился, значит сейчас вряд ли есть опасность. До прихода к клану Синьюэ, Чон видел многое, он подчерпнул слишком много грязи, будучи еще ребенком. Если бы не демон, то умер бы еще лет в 10 либо от голода, либо от холода зимней ночи. И единственный, кто был на его стороне и защищал — демон, которого никто дальше не видит. Тэхен садится рядом, увлечённо рассматривая, как юноша срывает лист и скручивает его во флейту, довольно ловко управляясь пальцами. — Чтобы звук был чистым, надо впитать в предмет частичку своей энергии, Мао меня пытался научить, но если честно, то у меня даже такая мелочь не выходит. Гук показывает готовую маленькую флейту, улыбнувшись, он приноровился делать ее довольно быстро. — С помощью талисманов или мысленно? Или у вас шепотки? Жесты? Я хочу попробовать! — воодушевлённо говорит Тэхен, обращая взгляд на Чонгука. Со стороны мужчина выглядел и вправду неопытным простаком, который находит радость в мелочах. Ким срывает листок и медленно скручивает его так, как до этого делал Чонгук, прикусывая нижнюю губу и вновь подглядывает на флейту юноши, сравнивая со своей, все ли он делает правильно. Конечно мужчина ни раз делал такое, но сейчас старался выглядеть так, как будто делает это впервые. Когда у Тэхена получается свернуть трубочку, он радостно улыбается, словно одержал значимую победу. — Может, показав мне, и у тебя получится? Как мне говорили в одном из храмов: пока не сможешь обучить другого, можешь считать, что знаний никаких не имеешь. Ким процитировал своего первого даоса, который вполне мог стать небожителем, но влюбился в самом конце пути и отрёкся от учений, выбрав любовь. — У тебя так хорошо получается, ты точно раньше такое не делал? Я даже завидую немного. — Правда? Я просто внимательно наблюдал за тобой, так что мой успех и твоя заслуга тоже. — Ким вертит свою флейту в руках, а после возвращает взгляд на Гука, ожидая его дальнейших объяснений. Тэхен решил, что когда Чонгук произнесёт заветные слова, Ким слегка поможет мальчику и заставит его флейту заиграть самой красивой мелодией. Больше ста лет он является учеником Юншэня, поэтому такая мелочь давалась ему слишком легко, даже не было необходимости произносить слова.