Пересилить или пренебречь

Напился саке

и уснул со сверчками.

— Танэда Сантока.

      Шелли смотрит на Юну в кабинете. Юна смотрит на Шелли из кабинета. Юнха и Миён переводят взгляд с одной подруги на другую… Шелли складывает руки на груди и манит швейцарку пальчиком. — И почему ты не на соревнованиях? — хоть она и спрашивает об этом, понимает, что рука подруги может все еще болеть, хотя в последние дни она выглядела живенько. — Я, кхм, ушла из команды, — она отводит взгляд и чешет затылок. Эта новость стала неожиданностью. — Ты же шутишь, да? Ты просто пропускаешь из-за травмы, да? — Я бы пришла даже просто посмотреть на заезд своей команды, так что нет, я не шучу.       Шелли измученно мнет переносицу. Да почему кругом одни проблемы… Хотя, если посмотреть объективно, то не удивительно, почему Юна оставила соревнования. Все эти события определенно на нее очень давили. «Ну и бедлам…», — комментирует она, посмотрев на спутниц и понимая, что они тоже не были в курсе. Есть ощущение, что один красноволосый засранец был единственным, кто всё знал. Юна умеет находить убийственные тандемы…

На Лиге Улиц

      Стандартное начало сборов: Трезубцы подходят обменяться приветствиями с Колибри. Джухван с забавой подмечает их не самый лицеприятный вид и смеется, спрашивая подрались ли они с кем. Злой взгляд Мину был направлен мимо него — на тех, кто позади. Они обменялись колкостями, а Трезубцы, что были далеко не конфликтными людьми, стояли между молотом и наковальней. Было крайне дискомфортно. — Какой ты мужик после того, как руку на девушку поднял, — добавляет Ханнам, а взгляд его был уже запредельно презрительным.       «Поднять руку? На девушку?» — Джухван был далек от контекста, но сейчас он заметил, что нет участницы Колибри — Шелли, и они приехали без Юны. Если Юна действительно бросила команду, то ее отсутствие понятно, но Шелли обязана быть тут. Исключением являлось лишь уважительная причина, но на фоне сказанного, мысли невольно связывали это отсутствие с Хвангёном. Джухван морщится, осознавая, что даже если их отсутствие — совпадение, Хвангён все равно мразь.       Вместо ожидаемой участницы Тарантулов к их сборной солянке подходит лидер команды. Поодаль остались ее подруги. Девушка, наплевав на то, что у них был разговор, окликает Колибри и в первую очередь сверлит взглядом красноволосого. — Эй, где Юна? — она была зла, что даже удивительно. Она не знакома с Колибри, лишь окликала Юбина издалека и хихикала с подружками, а сейчас она смотрит на него как на врага народа только из-за того, что он единственный кого она «знает» и кто, по ее сведениям, больше всего близок с ЕЁ подругой помимо Шелли, которой тут нет.       Парни смерили ее взглядом, не понимая в чем дело. Неужели подруга ей важнее влюбленности? — Хохо, неужели эта допинговая крыса действительно ушла из команды? — Хванген смеется и смотрит на Джахена, ведь тот тоже клялся, что бросил, но выскочил прямо посреди заезда. Джухван закусил губу изнутри, ведь он был в курсе ухода, но «Допинговая крыса»? Крыса скорее всего взята от мыши, а также из-за способа, благодаря которому она победила. Хвангён неосознанно касается едва заметного шрама на лбу — Юна добротно прошлась по нему ногтями. Колибри тоже переводят на него взгляд, не понимая, к чему он ведет, — а вы думали благодаря чему этот новичок проехала две трети маршрута с зашкаливающими показателями? — он рассмеялся и постучал по виску, призывая присутствующих подумать над этим. Юми не терпела злословия в сторону подруги и встала на ее защиту, говоря что она ее знает, и Юна никогда бы так не поступила, — ты так веришь этой маленькой суке? Если она обманула даже меня и грязно выиграла гонку — подумай, может она обманывает и всех вас? Хотя, может вам принесет успокоение то, что вы сломали мне нос за вашу маленькую крыску? — он указал на свой нос, понимая, что Колибри знают о результате их гонки. Она была очень доверчивой. Бедняга. Будь она постарше, я бы даже пожалел.       С этими словами он довольно посмотрел на парней, что хотели броситься на него и поставленную в тупик девушку, что продолжала защищать. Джухван сжал кулаки, он помнил то смятение, которое перебарывала Юна и пыталась аккуратно рассказать ему об уходе, ведь она была потенциальным соперником и многие на нее нацелились — не важно с каким умыслом, но Джухван и многие другие ее уважали как спортсмена. Ханнам и Джунсу удерживали Юбина и Мину, которые сейчас были менее стабильны и готовы были вылететь с соревнований за драку. Юми с удивлением заметила реакцию красноволосого. Она мало о нем знала и о дружбе с Юной была лишь наслышана, но несмотря на то, какой он цундере, он, кажется, действительно горой за близких. Она улыбнулась, но улыбка ее пропала, как только Призраки ушли, а Джухван увел свою команду за ненадобностью ввязываться во все это и из-за наказа Юны не подавать виду, что он что-то знает.       Юми вернулась к изначальным собеседникам, все еще переваривая сказанное Хвангеном. Можно было найти сходства, но они знают Хвангена и не будут ему верить. Парни обратили внимание на выпытывающий взгляд лидера Тарантулов. Сейчас бы сюда Шелли, чтобы они как девушка с девушкой поговорили, но, кажется, они обе будут претендовать на звание лучшей подруги Юны. — Итак, чем мы обязаны?.. — Джунсу постарался сменить вектор настроения команды. — Я знаю, что вы на постоянной основе пересекаетесь с Юной. Она заявила об уходе из команды после заезда, — парни скривились. Об уходе знали Джухван и Юбин, который поджимал губы и прятал взгляд. Он укрывал эту беженку у себя, но он не собирался лезть в разборки, которые его не касались. Более того, он и сам ничего толком не знал. Был факт ухода, без подробностей. Мину почему-то догадывался о возможном варианте. Девушку встретило молчание. Они не знали что ответить, обдумывали. Юми вздыхает, — я знаю Юну уже несколько лет. Она в Корее уже… чуть больше полугода? — подсчитывала она, — вы ведь столкнулись с тем, что она пропадает, когда за ней хвост?       Даже кивать не пришлось, по неловким выражениям лиц Ханнама и Мину можно было понять: «В этом вся Юна». Если раньше она была попросту не особо социализированной и пряталась в библиотеке, то сейчас она просто обрывает связь. Никто среди них не умеет игнорировать круче, чем Юна. Подралась с девчонками — молчит, странно вела себя на соревнованиях — молчит, покаталась с Хвангеном — молчит. На самом деле Колибри уже даже привыкают к этой ее черте, хоть и удивляются, когда всплывает очередная неожиданная новость. Юна это: «Угадай, выкину ли что-то», а не «угадай, что выкину». — Она пропадала по ряду различных причин, но всегда возвращалась. Сейчас происходит то же самое, — «понятно, она ее игнорит» подумали они, но почему это имело значение, так это потому что Юми ее близкая подруга, а не очередная знакомая, а значит она не может динамить ее просто так, — она не отвечает на звонки и сообщения. И я знаю, что вы точно что-то знаете, — она пялилась на Юбина. Парни тоже посмотрели на него. — А че я-то? Я знаю не больше вашего, — отпирался он. Он вообще встал в закрытую позу — сложил руки на груди, сделал шаг в сторону… — Мы, к сожалению, тоже сталкиваемся с этим, — Мину старался быть дипломатичным с этой разъяренной женщиной. Конечно в отличии от начала учебного года с Юной стало гораздо легче общаться, но, так уж и быть, он не будет слишком разглагольствовать о том, что она, на самом деле не настолько несговорчивая, — но по поводу ухода из команды мы ничего не знали. Если об этом не знали Юбин, Шелли или я — как ее одноклассник, то не знал никто, — в моменте он подумал, что знать могла лишь ее мама, которой она все доверяет. — После гонки она получила травму, — добавил Ханнам, Юми нахмурилась, ведь она не помнила возможных моментов с заезда, — у нее была уличная гонка с Хвангёном, — он кивнул в сторону, намекая на лидера Призраков, — она выиграла, но получила травму. — О, Боже, она в порядке?! — она осеклась. Хотела было сказать свою версию причины ухода подруги, но решила не вываливать на них свои домыслы — со своими делами они сами разберутся. — Ну, она вернулась в школу после отстранения и выглядит нормально, — задумался Джунсу. По реакции девушки понятно, что она этого не знала, — мда… чую, что она начала избегать еще задолго до нападок Хвангёна, — они сделали вывод, что у Юны было больше причин отдалиться от подруги, — к сожалению мы не можем больше ничем помочь. — Хорошо, я вас услышала, — серьезно сказала она, глубоко задумалась. Жевалки заиграли. После она посмотрела на Мину, — ты ее одноклассник. Во сколько у вас заканчиваются уроки послезавтра?       Мину сказал, что Юна никогда не остается на дополнительные занятия, поэтому уходит сразу после уроков. Он сообщил время, когда они заканчиваются и на этом девушка ушла. Парни выдохнули, будто избежали смерти. Ханнам тут же схватил Юбина, отчитывая за то, что тот отмалчивался и параллельно подкалывая, что его воздыхательница, кажется, забила на него. А также они поняли, что Юне конец, ведь ее подруга, кажется, очень упорная.       Юми вернулась к своим подругам и запищала, хвастаясь тем как много она говорила с Юбином, но подруги остудили пыл, заметив, что они вообще не разговаривали — он ее тотально динамил.       Женская половина Колибри находилась в школе и смотрела соревнования по телевизору в своих кабинетах. Подобный опыт для Юны был новым и она впервые увидела, что происходит в классе во время просмотра трансляции. Эти эмоции, полные восторга, эти крики поддержки. Даже учителя спешили в кабинет, чтобы ничего не пропустить. Юна переняла настроение толпы, с восхищением уставившись в экран, будто и не она вовсе раньше была там же, где и эти велосипедисты на картинке, и не она вызывала подобную бурю эмоций своими навыками. В этот раз от команды требовалось два человека и Колибри выдвинули Ханнама и Мину. Шин уже прикинула их примерную тактику, но состав группы напрягал. — Юна, как думаешь, кто победит? — спросила одноклассница, после того, как вновь показали список команд нынешнего заезда.       Девушка знала другие две команды — Монстр и Призраки. Остальные команды не производили впечатления, и поскольку не маячили в топах, значит победить уже знакомые команды им будет трудно, только если они не раскроют скрытую чакру, не выпустят козырь или не произойдет их счастливый случай. — Первая тройка, наверное, так и будет выглядеть, — но Юна задумалась усерднее. У нее было объяснение, но все могло поменяться в любой момент, — Монстр неоспоримо первый. А вот второе и третье… — она прикрыла рот рукой, задумчиво поглаживая лицо пальцем, — финиш скорее всего пересечет Ханнам, потому что учитывая состав — на нем строится стратегия Колибри. Мину обычно в защите. — Ты уже ездила с Колибри. Ты бы победила в этом заезде?       Юну передернуло. В этом заезде… Монстра она не победит, с Колибри еще посоревнуется, Призраки… Там Хвангён. Юну пробрал холод, вспоминая их заезд. Она уже знала, что он будет пытаться вывести из игры, и она бы не хотела в это попасть. Она не знает, смогла бы победить в честной схватке или нет, но больше склонялась к «даже не хочу пробовать. — Она была на хвосте Джахёна. Конечно она войдет в топ, — сказал парень рядом. — Джахён тогда выкладывался не на все сто, — подметила Юна, подчеркивая, что сама при том была на пределе, — мы с Ханнамом и Шелли на одном уровне. Остальные ребята опытные. Джахена я не смогу победить; Мину еще могу составить конкуренцию из-за разницы велосипедов и амплуа; с Шелли зависит от ситуации, но здесь больше шансов, чем с Мину. — Жаль Шелли редко выступает. Сегодня она даже не на площадке… — А ты соревновалась с ними вне Лиги? — Ага… — Юна неловко улыбнулась, — на прошлом заезде я бы не хотела выступать против Колибри, потому что меня растоптали бы с момента Джунсу-сонбе… — она не хотела признаваться, что большая часть команды представляла для нее угрозу, но нужно смотреть правде в глаза, — тренировки с ними показали, что я еще абсолютный ноль в подъемах. А вот Юбин такой же монстр как и Джахён. Я проиграла ему в уличной гонке в пух и прах, так он еще и поддразнивать успевал… — Хаха, а этот красноволосый упивается победой. — Мгм… В общем, я думаю, что за второе место Призраки и Колибри поборются.       И предсказание Юны сбылось, хоть его таковым назвать нельзя, ведь это обыкновенный анализ исходя из стратегии и навыков. Мину блокировал гонщиков и получил травму — кажется ему нравится падать с велосипеда. А вот Ханнам не просто оправдал ожиданий, а превзошел их, что Юна взяла свои слова обратно: «…я не пробовала гнать против Монстра, но смотря на геометрическую прогрессию Ханнама, кажется, уже завтра я буду глотать пыль от его колес…». И тем не менее тройка победителей была именно такой, как и предполагалось. Душа Юны трепетала, она чувствовала неописуемую гордость, потому что ее ребята утерли нос Хвангёна. У него не было возможности действовать свободно и несмотря на попытки, он все равно проиграл своим ненавистным Колибри. Однако упование победой притупляло волнение о Мину: он определенно получил травму, его лоб был в крови. «Если бы я осталась в Лиге, рано или поздно я бы выглядела также…», — думала Юна, представляя, как истекает кровью, как ей больно и как волнуется мама.       После уроков Джухван встретил Юну у ворот школы, чтобы вместе пойти на встречу. Он был налегке, а Юна не стала заходить домой, чтобы переодеться — из школьного на ней была только юбка и рюкзак, который не особо-то и мешал. Джухван сделал комплимент, подметив, что Юна сменила прическу, не укладывала волосы и они выглядели также, как и на фото в журнале. Ожидаемо, разговор перешел на обсуждение гонки, но перед этим парень рассказал то, что было до её начала: как Юми, словно гарпия, налетела на Колибри, выясняя, куда пропала Юна, и, что важнее, заявление Хвангёна. Шин уже начала надеяться, что она замяла случай с Хвангёном, она уже достаточно настрадалась, но он вечно всплывает в каждой щели… И не просто этот человек, а именно допинг. Юна ожидала, что он не успокоится, но утверждать, что она допинговая сука… — Это правда, что я соревновалась с ним после заезда в Лиге, — это подтверждение только раздосадовало Джухвана, потому что он помнил подозрительное состояние подруги, — мне не посчастливилось попасться ему на глаза и он нацелился на меня, вот и всё объяснение его заявлениям и одной из причин, почему я не стала рисковать, участвуя в Лиге, — она пожала плечами, чувствуя, как покрывается грязью, в очередной раз солгав об истинном положении дел, — я выиграла не самым честным способом, как он и утверждает. Но знаешь, что я скажу в свое оправдание? — заинтриговала она, — если вдруг он предложит тебе погонять вне Лиги — никогда не соглашайся. Да и ты наверное уже наслышан. — О том, что он играет грязно — да. — Всё началось с того, что он ездил с Юбином и сломал его велик после проигрыша. Потом это коснулось меня, но я выиграла благодаря тому, что была готова. Потом это коснулось Джахёна, и он тоже победил, — в общих чертах Джухван слышал это, но подробный рассказ его только злил, — поэтому даже если ты круче него — это может не спасти тебя от его уловок, — она улыбнулась, словно рассказывала о делах минувших лет, хотя на сердце была тяжесть. Джухвану же польстили ее слова, — и про драку правда. Неделю, что я была отстранена, я лечила разбитый нос и руку, хотя она была не им повреждена.       Нецензурным выражениям Джухвана не было предела. Он прекрасный человек, поэтому совсем не понимал, как можно поднять руку на девушку и в принципе быть таким ублюдком. Юна коротко объяснила, что произошло с ее рукой, и хотя Джухван сказал, что так делать не стоило, он все равно оценил ее стремление спасти велик — при том единственный, кто тоже запереживал за байк.       Компания собралась в кафе четыре на четыре. Три девушки Юне не знакомы — две из них знакомы между собой, третья, вероятно, с их школы, но явно не знакомая, но получила приглашение на свидание. Из парней же было два незнакомых парня, Джухван и парень с его школы. Юна ничего не ожидала от свидания в слепую, но… Кажется ее взгляды поменялись. И с каких пор ее сердце стало готово трепетать от вида кого-либо? — Прежде чем зайти, — Джухван, улыбаясь, остановился в нескольких шагах от кафе, — птички в этот раз не будут следить за тобой? И вообще ваши парни, судя по ситуации с Призраками… Кажется готовы подраться, если тебя обидят, — удивленная девушка пересеклась с ним взглядами, пытаясь понять о чем он, но, оглянувшись, отрицательно качнула головой — не следят.       Девушка уже завидела компанию и взгля зацепился за одногр парня. Он был высоким, это понятно даже когда он сидел за столом, у него грубые черты лица, драконий разрез глаз. Волосы черные, пострижены под горшок, боковой пробор… «Неужели у меня есть типаж?..» — словила себя на мысли Юна, поняв, что есть некоторые черты в парнях, на которые она сразу обращает внимание. Одно ее обрадовало, что при симпатии к высоким парням, она не сильно высокая, так что проблем с данным пунктиком не будет. Парень широко улыбался и, кажется, в противовес своей внешности, был довольно улыбчив и приветлив. Но взгляд его был острым, хищным, словно он выискивал добычу. Такие качели волновали, будоражили. Качели немного не для Юны, но трепет был громче.       Юна привыкла к шуму скейт-парков и школы, но вот такие организованные мероприятия, да ещё и с незнакомыми людьми, были ей не по душе. Компания уже сидела за столом, когда они вошли. Джухван махнул рукой на свободное место на диване рядом с другими девушками. Юна окинула компанию взглядом. Девушки, сидевшие за столом, переглянулись. Одна из них, кажется, самая разговорчивая, тут же улыбнулась: — Привет! Я — Дже А. Мы тут уже обсуждали, стоит ли доверять гороскопам на первом свидании. Какой у тебя знак? — О, ну… — Юна слегка растерялась, но быстро собралась, — скорпион, — спросившая девушка втянула воздух сквозь зубы. — А я рыбы, — с гордостью заявила другая девушка, — и да, если что, я не верю в гороскопы, больше склоняюсь к типам личности. Но совпадения бывают забавные. — А я… — добавила третья девушка, сдержанно улыбаясь, — я учусь в третьем классе, люблю фотографировать и мечтаю объездить всю Японию. А ты чем занимаешься, Юна? Ты же иностранка, откуда ты? — этот вопрос был самым ожидаемым. Без него не обходилось ни одно свидание. — Я катаюсь на скейте и велосипеде, — с энтузиазмом ответила Юна. Джухван ткнул друга локтем в бок и кивнул на подругу, мол, «а я говорил», — я из Швейцарии. Наполовину кореянка, так что да, корейский мой родной язык. — Ого, круто! — восхитилась Дже А, — я, конечно, далека от этого, но люблю хайкинг. Недавно поднялась на Сораксан, это было потрясающе!       Разговор за столом шёл легко. Парни тоже рассказали о себе. Джухван рассказал, что занимается велоспортом и добавил, что они с Юной оба участвуют в Лиге Улиц, но не стал углубляться в ее уход, а на вопрос Юне о ее необычном окрашивании, сказал, что это они экспериментировали. Друг Джухвана ничем не похвастался, самый обычный ученик, но подрабатывал репетитором по математике. Третий парень также не броский, наблюдал за всеми и вставлял своё «я». Четвёртый парень, что приглянулся Юне, был футболистом и играл за свою спортивную школу — сам он третьегодка, учится в школе для парней и спортивной, и планирует далее играть за университет, — а также играет на барабанах. «У него хороший слух. Надеюсь он никогда не будет просить меня петь — кроме французских песен я вообще нигде в ноты не попадаю…», — думала Юна, но улыбалась. Уши её, скрытые волосами, уже были красными от мысли, что она уже что-то на будущее выдумывает.       Джухван оживлённо рассказывал какую-то историю, девушки смеялись, а парни поддерживали беседу. В какой-то момент один из парней, что обычно их просто слушал, с ходу заявил: — Я, кстати, профессионально катаюсь на сноуборде. Горные трассы, фрирайд — всё моё! — и рассказал какие-то забавные моменты с одного из его катаний на прошлых каникулах. Глаза Юны вспыхнули от интереса. — Серьёзно? Какой у тебя любимый спот? Я пробовала всего пару гор, но в основном была только в Швейцарии, было просто невероятно! — она подалась вперёд, ожидая ответа. Парень удивился такому интересу и точному вопросу. Джухван усмехнулся, наблюдая за тем, с каким интересом общалась подруга еще и на любимую тему. Паренек ответил расплывчато, но ответ устроил, — какая у тебя доска? Ты на жёстком или мягком катаешься? — он тыкнул на один из вопросов. На лице было смятение, все, кроме Юны, поняли что к чему, — у тебя какой прогиб? Кембер или реверс? — снова уточнила она. Все это понимала только Юна. — Эм… ну, я… больше по Европе катаюсь… В Альпах, например. — В Альпах где именно? — не унималась Юна, уже начиная чувствовать, что что-то не так. Если он так увиливает от даже банальных вопросов, все же многое можно понять по части, где делают спуск, — Шамони? Церматт? Как тебе снег в том году? А вообще, ты на карвинговой или фристайловой доске гоняешь? — парень нервно рассмеялся. Юна уже села ровно, сложив руки на груди. Она выглядела разочарованной. — Ну, я, знаешь… больше теоретик. Люблю смотреть видео, читать статьи…       Постепенно стало ясно: он не катался вообще. Скорее всего, просто повторял чужие истории. Юна поджала губы, будучи обманутой, её энтузиазм угас. Ей не нравилось, когда люди выдавали себя за тех, кем не являются. Зачем вообще было рассказывать то, чего не было? Джухван прмкусывал щёки изнутри, лишь бы не засмеяться. Девушки обменялись многозначительными взглядами, а Дже А хмыкнула: — Ну, теоретик — это, конечно, неплохо. Главное, чтобы на практике не растеряться.       Девушки усмехнулась, сделав про этого парня выводы, но тему быстро сменили. Когда свидание подходило к концу, компания стала расходиться. Юна допивала свой напиток в пластиковом стаканчике, дожидаясь Джухвана, когда к ней почти одновременно подошли два парня. — Может, прогуляемся? Я бы хотел получше тебя узнать, — предложил тот самый парень, который ей понравился внешне. — Я тоже хотел предложить погулять, — тут же вставил друг Джухвана, с лёгкой улыбкой. Сам Джухван, развеселев еще пуще, лыбился где-то позади него.       Юна замерла на секунду, обдумывая, что делать. Она ожидала такого внимания, привычно, да и вообще — свидание вслепую оказалось более насыщенным, чем она предполагала. Подсознательно Юна понимала, что уже сделала выбор, и не потому что первый ей приглянулся, а потому что второй не зацепил как парень. Но не смотря на это, она хотела пойти с другом Джухвана, потому что она изначально пришла сюда из-за него, но он дал на попятную и сказал, что он все равно не смог бы сегодня подольше погулять, так что лучше предложит погулять в следующий раз. — Ну тогда я оставляю тебя, — подытоживает Джухван, обнимая подругу на прощание и, приобняв друга за плечи, отчаливает.       Юна переглядывается с новым знакомым, понимая, что они остались вдвоем. Юна улыбается, так мило и невинно, как только могла — какой она и была. Она выкидывает стакан в мусорку и прячет руки в карманы. Она всё ещё не знала, какие у этого парня намерения, но ей было интересно узнать его лучше. — Ты действительно катаешься на всём этом? — спросил он, бросая на неё заинтересованный взгляд. — Да, — кивнула Юна, — в детстве это было единственным развлечением, а на велосипед села относительно недавно. — Впечатляет, — парень усмехнулся, вспомнив слова Джухвана о топах в их соревнованиях. Может ее команда не была сильной, но среди девушек точно сильнейшая, а в топе гонщиков Юна определенно имела место, — я вот больше по спорту, но не экстремальному. Футбол, тренажёрный зал, иногда бегаю по утрам. — Ой, это классно! У меня дома есть беговая дорожка, но, наверно бегать по улице в разы круче, — ответила она, искренне, — наверное, нужно много дисциплины, — задумалась она, но вспомнила, что и сама не лентяйка.       Он кивнул, но вскоре беседа сменилась. Парень начал рассказывать о себе. Сначала это было интересно — он делился историями о путешествиях, знакомстве с интересными людьми, своих достижениях в спорте и учёбе. Но постепенно Юна заметила, что разговор превратился в его монолог. Он словно пытался произвести впечатление, рассказывая, насколько он успешен и как много всего добился, что в силах подарить всё что его избранница пожелает, но не из папье-маше ли? Она кивала, поддакивала, но всё больше ощущала, что её участие в беседе становится ненужным. Даже когда она пыталась что-то вставить, он быстро перехватывал инициативу и снова говорил о себе. «Если мы продолжим общение, определенно будем рассказывать о себе, так что это нормально, что он все говорит — я же должна понять, какой он человек», — она в этом убеждена, но все равно было не очень уютно, — «хотя не только с Колибри, но и с другими ребятами со школы у меня так не было…». В какой-то момент парень остановился у маленького ресторанчика с тёплым светом за окнами. Он кротко посмотрел на него и продолжил шаг. — Пойдем ко мне поедим рамен? — предложил он, глядя на неё с лёгкой улыбкой.       Юна теперь-то знала, что в Корее это предложение часто несёт скрытый смысл — своего рода намёк на продолжение вечера в более личной обстановке. Она колебалась всего секунду, но всё же мягко уточнила, что он имеет в виду, чтобы не спешить с выводами. Но к ее разочарованию, это было именно то, о чем она подумала. — Думаю, я лучше пойду домой… — она сделала шаг в сторону, — б-было здорово прогуляться, но я…       Парень резко остановился и посмотрел на неё с неожиданной резкостью. В его взгляде не было разочарования — скорее, раздражение. Она даже не закончила предложение. — Чё? Тогда зачем я трачу на тебя время? — выпалил он, глядя прямо в её глаза.       Юна замерла. Она не сразу нашла, что сказать. Пока она пыталась осмыслить его слова, парень просто развернулся и ушёл, даже не попрощавшись. Она осталась одна посреди вечерней улицы, огни города мерцали вокруг, но теперь казались немного холоднее. Юна вздохнула, поправила рюкзак на плече и направилась в сторону дома. Всё это было… странно. Но, пожалуй, теперь она знала о людях немного больше. Шин сразу отписалась Джухвану. Он не стал разводить из этого сыр-бор, лишь посмеялся, мол, зачастую от свиданий вслепую другого ожидать и не стоит — это знала и Юна. Также он сообщил, что дал ее контакт другу и подметил, что не знает что там с намерениями на отношения, но просто познакомиться точно хочет. Настроение Юны не было испорчено, она и вправду была готова ко всякому, но расстроило то, что подобным человеком оказался довольно приятный на первый взгляд человек. «Ты, конечно, редко ошибаешься в людях, но иногда наивная до одури», — звучало в ее голове. Юна отмахнулась, прогоняя человека из мыслей.

***

— Чего, он сразу после свиданки переспать предложил? — удивлялась Юнха, — вот что я не люблю в таких мероприятиях.       Девочки сидели кучкой слушая рассказ Юны о вчерашнем свидании. Парни были в своей компании, но тоже периодически подслушивали. Шин не стала вдаваться в подробности того, как выглядел парень, лишь сказала, что он был неплох. А также сделала акцент на лжи одного из парней. — Да, знаешь, когда маме рассказывала, она чуть ли по полу не каталась. Но сказала, что в молодости у нее такой же опыт был — я сделала вывод, что свидание вслепую и в Африке свидание вслепую. Не зря оно мне никогда не нравилось. — Мне кажется Джухван по рофлу на них ходил, — предположила Шелли, — а что на счет парня с его школы? Не понравился? — У него в футбольном клубе какой-то завал, поэтому он некоторое время будет занят, но обещал позвать погулять. Джухван сказал, что он просто познакомиться хочет, — Шелли скорчила улыбочку, намекая, что она, вообще-то, про ее впечатление спрашивала, — ну… По рассказам самый обычный. Внешне… Наверное все-таки нет. — Чего, как президент страшненький? — спросила Юнха, чем вызвала смешки у друзей. — Да нет, наоборот. Опрятный очень даже, — такой комментарий вызвал повторную волну смеха, — но скорее слишком мягкий. Не то, чтобы на девчонку похож, а слишком хорошенький, как айдол. — Понятно, значит твой мужчина должен быть с достаточным количеством тестостерона и чуть красивее обезьяны, — вывел диагноз Мину. Юна оценила его комментарий, — как… Хм… — он оглядел компанию, — а мы фембои? — он ткнул на себя, чтобы отфильтровать парней из их компании. Юна отрицательно качнула головой, значит все они входят в ее вкусы, либо она не задумывалась, — Ханнам тут самый тестостерон, — он в шутку потянулся сдернуть пластырь с его усов, но не вышло. Ханнам встал и начал позировать, играя мышцами, а после хотел задрать футболку, но получил тетрадью по голове, — он должен быть более «мужиком» или этот — крайняк? — Да ну тебя, Мину-а, — протянула она, — у меня нет никаких критериев, — в общем-то и не соврала. Она не создавала образ идеального парня, — если это вы, то вы все мне нравитесь. — Вот-вот, нечего рамки выявлять. Она сейчас скажет, что ей нравятся такие, как учитель Нам, а в итоге полюбит президента, — пошутил Джунсу, но Шелли, Ханнам и Мину сразу заплевались. Даже Джахён смерил его взглядом. Джунсу же был доволен таким вбросом. — Дааа, берегись, Корея. Один оказался козлом, а хорошему разобьют сердце, — Мину хихикнул и сжался, Юнха ударила его в плечо. — В любом случае меня она любит больше всего! — в шутку бросила Шелли, беря личико Юны в свои ладошки. Шин подхватила ее шутку и сделала также. Они вытянули губы для поцелуя и с характерным звуком стали приближаться друг к другу. Они бы в любом случае не сделали этого, но между ними внезапно появился учебник, отнятый Мину у Джахёна. — Джахён, у тебя девушку уводят, — заявляет он, на что Шелли трагично вскакивает с места, прикладывая тыльную сторону ладони ко лбу и падает на колени Джахёна. Бывший президент, ранее возмущённый, убирает руки, чтобы не коснуться девушки. — Ах, прости Юна, мы должны расстаться, ведь я люблю Джахёна! — также трагично произносит она и тянется за поцелуем, но парень отворачивает лицо. В его сторону направлены злобные взгляды всего класса. — Как ты мог разрушить нашу любовь… — в таком же тоне произносит Юна и прячет лицо в ладони. Мину закатывает глаза. — Кстати о козлах, Хванген-то походу ринопластику сделал. Поделом ему. — Он к вам цеплялся вчера? — удивилась Шелли, с неохотой возвращаясь за парту. — Точно, Джухван рассказывал, что вы опять чуть не сцепились…       Мину и Ханнам наперебой рассказывали вчерашние события во всех красках, а Джунсу осекал их, привнося в рассказ реализм, без лишних приукрашиваний. Они высмеяли предположение Хвангёна о допинге, мол, да Юна, да никогда! «Допинг?» — Шелли задумалась и посмотрела на подругу, что неловко улыбалась. Она знала, что это ложь, ведь она с ней тренировалась и каталась, а превышение возможностей на соревнованиях само собой разумеющееся, но… Хванген, его утверждение, их разговор о «железе» и, что важно, та непримечательная капсула в ящике Юны. Неужели она… Всё же Шелли склоняется к отрицательному ответу, но все эти детали, которые она, может, и сама додумала, но приводят ее к не самому приятному предположению. Откуда у Юны мог взяться допинг? Купить она могла, у нее есть деньги. У кого? Зачем? Она же вся такая правильная, да и не стремится к славе, ей не за чем быть «крутой». То, что она показывала на соревнованиях определенно были ее таланты, которые она демонстрировала всем им. Она никогда не выглядела также, как парень из команды Пуля, которого поймали на допинге… Кроме последнего раза. Ненормальное поведение, расширенные зрачки… Но она объяснила, что это было намеренно, чтобы сбросить Хвангёна с хвоста. Шелли мотнула головой, прерывая раскопки на пустом месте. У нее нет повода сомневаться в подруге, при том все факты опровержения на лицо. — Кстати, вчера на тренировке… — внезапно Шелли вспомнила то, что забыла, — Юбин попросил, чтобы я не дала Юне уйти из школы сразу после уроков, и ничего не объяснил. Может вы что-то знаете?       Джахён как всегда был вне разговора, но он понял, о чем речь. Промолчал. Остальные парни тоже замолчали, не уверенные в том, что стоит сказать. Девушек удивило то, что молчал даже Ханнам, который обычно что-то вставляет. Безумное, глупое, но вне чрезвычайно серьезных ситуаций он никогда не молчит, спрятав взгляд. Юну, как цель задержания, это начало волновать. — Ммм, к нам вчера подходила лидер Тарантулов…       Юна заметно приуныла. Девушки это заметили и, как те, кто не слышал их разговора, сделали вывод, что Юна не сообщила об уходе команде, что оказалось вовсе не так. Парни и сами запамятовали рассказать, а кто-то думал, что Юне уже сообщили, но выходит, что нет. Завтра Юми будет ждать ее с уроков чтобы поговорить. — Но почему Юбин сказал задержать ее? — размышляла Миён. Ответа никто не мог дать. Мысли Юбина для них загадка. Даже для Мину, который знает его с детства. — Может он считает, что им не стоит сейчас пересекаться? — Ханнам чесал подбородок, глядя в потолок, — хотя тут он знает не больше нашего…       Юна предпочла не выдвигать никаких теорий, ни по мотивам Юбина, ни по теме разговора с Юми. В какой-то степени Шин и сама не знала, что Юми хочет обсудить. Наверное игнор? Не отвечать — одно дело, но вовсе не читать сообщения — наверное слишком. «Я ужасная подруга», — сделала вывод она.       Вечером девушка была на подработке и после нее, едва дойдя до дома, ей позвонил Ханнам. Он выдвинул Юне очень интересное предложение по подработке, правда это означало, что спать она сегодня ляжет поздно. Его идея заключалась в том, что Шин будет просто находиться в толпе и привлекать внимание собой, потому что она иностранка. Цена вкусная, а вот занятие не в стиле девушки — продавать себя. Единственное, что ее сподвигло согласиться, это интерес к подобному опыту коммуникаций. Должна же быть какая-нибудь польза от того, что она иностранка? Она была в курсе, что Юбин тоже будет в клубе, но их будут разделять точки работы. Девушка все-таки дошла до дома и бросилась к шкафу, чтобы не тратить время. Для клуба нужно что-то более подходящее.       И вот она стоит посреди ночного клуба Ханнама, оглушённая музыкой и огнями. В последний раз она была здесь на дне рождения Джахёна, а в принципе в клубе тогда была впервые. Воздух был тяжелым от смеси дорогого парфюма, алкоголя и едва уловимого запаха дыма. Её задача сегодня была максимально простой: находиться здесь и просто что-то делать, поскольку сама её внешность уже привлекала внимание. Сотрудник, скорее один из дядь Ханнама, встретил Юну и проводил девушку в комнату персонала, чтобы она оставила вещи, а после вернул в зал, убедившись, что она знает где что находится, а также прокурировал, к кому в случае чего обращаться. Краткий экскурс на одну ночь. Юна смиренно угукала, стараясь прятать страх перед людьми, выглядевшими как уже знакомые ей мафиози. Вскоре она встретилась с Ханнамом, который кратко бросил: «Будь как дома». Очень воодушевляюще.       Юбин стоял у входа на улице, проверяя удостоверения личности посетителей. Он выглядел уверенно, осматривая документы и пропуская людей внутрь, но абсолютно равнодушно. Он внимательно и сосредоточенно выполнял свою работу. Юна то и дело перемещалась по клубу, стараясь выглядеть занятой. Она помогала официантке донести поднос с напитками, поправляла меню на барной стойке, иногда задерживалась в вип-зоне, где посетители могли позвать её к себе. Она не пьющий человек, но все же позволила себе пару напитков за счет гостей: ее убедило то, что она бы их «унизила». Вип гости были в приоритете, поэтому она старалась уделять им внимание, просто садясь рядом на пару минут, выслушивая их рассказы или поддерживая легкий разговор. Мужчины смотрели на неё с интересом, но не приближались — возможно, уважали личное пространство или просто не знали, как подойти, а может и вовсе сохраняли дистанцию во избежание конфликтов, ведь Юна была в клубе как специальный гость, она не просто тусовщица, а своего рода сотрудница.       А вот с девушками было иначе. Они не стеснялись. Обнимали, целовали в различные места, просили смешивать им напитки по их указаниям, танцевали, увлекая Юну в танец. Они умилялись с нее. Одна девушка приблизилась к ней, когда Юна стояла возле стойки, наблюдая за работой бармена. Высокая кореянка в облегающем платье подошла слишком близко, её пальцы скользнули по руке Юны. — Ого, ты такая красивая, — протянула она, чуть склонив голову набок, — откуда ты? — ей пришлось кричать в ухо Шин, находясь очень близко.       Юна улыбнулась, стараясь не показывать смущения, хотя она была более спокойна под действием алкоголя и менее сопротивлялась прикосновениям. — Не местная, — ответила она уклончиво.       Собеседница рассмеялась, и тут же к ним присоединились ещё две девушки. Одна взяла Юну за запястье, словно изучая её кожу. — Ты такая необычная. Твои волосы натуральные? — Крашенные. Мои русые, — кивнула Юна, наблюдая за тем, как ее рассматривают. Ее шрамы уже не так беспокоили. — А какая у тебя кожа мягкая! — восторженно заметила другая, проведя пальцами по её щеке.       Юна замерла. Она не привыкла к такому уровню личного контакта не от подруг, но девушки явно были воодушевлены. Одна из них провела рукой по её плечу, другая осторожно коснулась её талии. — Вы… э-э, — Юна сделала шаг назад, наткнувшись на барную стойку. Единственное, что здесь понятно, так это то, что между девушками это обычное дело, но Юне все равно неловко. Девушки засмеялись, одна даже по-дружески обняла её за плечи.       Вскоре Юну из толпы выловил Ханнам. По поведению подруги видно, что она выпила, но он пришёл по другой причине. Кажется Юна произвела слишком большое впечатление, потому что в его клубе иностранки — редкость, по крайней мере ажиотаж вызывают только девушки. А то, как гости взаимодействуют с ней до боли странно граничат с домогательством, в частности со стороны девушек. Иными словами, ее место привлечения внимания сменяется, её отправили сидеть и болтать ножками рядом с Юбином. Она вышла через главный вход и сразу наткнулась на спину друга. Быстрыми шажками она приблизилась и обняла со спины проверяющего удостоверение Юбина. — Оппа~, — окликнула она, выглядывая из-за бока. Не ожидавший Юбин поднял руку, оглядываясь, кто там мелкий прилип к нему. По выражению лица и покрасневшим щечкам и носу понятно — наклюкалась.       Юна не стала на нем висеть и мешать, сразу отстранилась, вставая рядом. Юбин вернул удостоверение и пропустил человека внутрь. Проверяя уже следующего, он обратил внимание на внешний вид подруги. Шорты, топ, в котором торчит купюра, куртка повязана на бедрах. Заправленные за уши волосы открывают вид на следы от помады на хряще ухе, на щеке, ключицах, опасно близко к груди и еще пара на спине. Он нахмурился, даже не представляя, что там творилось за дверьми. Однако такой вид подруги возбудил внимание толпы, многие из которой застремились наконец пройти внутрь, а также получить внимание милой иностраночки. Услышав просьбы о фото, Юна выставляет указательные пальцы крестиком и по-французски говорит: «нет-нет, нельзя». — Почему ты в помаде? — наконец спросил Юбин, не отвлекаясь. Юна плюхнулась на что-то бетонное рядом и начала болтать ногами. — Ну, девушки были от меня в восторге. Так сюсюкались, даже расцеловали, — это подтверждали уже въевшиеся в кожу различные губные помады и разные отпечатки губ, — просили с ними выпить, болтали… — мурчала она, из чего Юбин сделал вывод, что она либо выпила много, либо что-то крепкое, либо она плохо переносит алкоголь, раз она начинает перетекать на французский, — иногда мне кажется, что Ханнама на самом деле зовут Каннам, — послышался смешок, — в общем меня отправили сюда работать зазывающим баннером.       До некоторого времени Юна исправно выполняла свою работу, но ей становилось скучно. Забавляли лишь моменты, когда люди откровенно врали, пытаясь попасть внутрь, но Юбин пресекал эти уловки. Иногда девушка тёрлась рядом, хватаясь за руку друга и заглядывая в документы. Она приветливо улыбалась гостям, замечая пристальный взгляд, махала рукой, показывала сердечки и вообще кривлялась. Вдруг захотелось пройтись вдоль толпы, посмотреть что вообще происходит и насколько длинная очередь. — Куда намылилась? — Юбин хотел было схватить ее за ворот, но одежда не позволяла, тогда он дотянулся до еще близко стоящей подруги, притягивая за талию себе под бок, лишь на миг отвлекаясь от гостя, который доставал удостоверение. Юна сопротивлялась, стараясь убрать его руку. — Да я ноги разомну, туда и обратно!       Удерживать не стали, отпустили. Правда ушла она не очень далеко, где-то в тридцати шагах от начала очереди Юну привлекли, а наивная девушка на веселе подошла ближе. Это была группа людей, в который были как парни, так и девушки. Тот, кто ее подозвал в секунду дернул ее на себя за еще не до конца зажившую руку, что послышался хруст, а другую положил на голову, внезапно целуя. Лишь через секунду, как Юна почувствовала незнакомое ощущение на губах, вырвала руку из хватки и отпихнула наглеца в грудь. Раздался смех и «лошара», а Юна мелкими шажками побежала обратно под крыло Юбина, который видел это пикаперское недоразумение. Он уже рефлекторно поднял руку, под которую забежала подруга, обнимая его, прячась. Он не смотрел на нее, игнорировал, занимался своими делами дальше. — Оппа… — жалостливо обратилась она, — я передумала, мне так не нравится.       Ее речи были не самыми логичными и сформулированными, от того смешными. Юбин буркнул что-то из разряда, что нефиг было шляться, тут таких же навеселе дохренища. Правда долго оставаться под рукой он ей не позволил — взял пальцами макушку и отцепил от себя, сказав, что она мешает. Она снова села рядом и была уже спокойней. По большей части потому что интерес к приключениям угас, а после рабочего дня уже хотелось спать. Но в обиде он подругу не оставил — турнул наглеца со словами, что он докучал сотрудникам, а если что-то не нравится — все претензии к руководителю. Юбин был уверен в своих словах поэтому спокойно свалил ответственность на Ханнама, потому что если он узнает, он и сам закроет парнишке доступ в клуб навсегда. Вместе с ним полетела и вся компания потому что часть из них оказалась «пиздюками». Какая-то девушка пыталась флиртовать, говоря, что Юбин в ее вкусе, но это не прокатило. — Все вопросы через моего менеджера, — и ткнул пальцем за спину в сторону Юны, которая активизировалась, завидев движение, которое не было цикличным, — менеджер против. — Против! — повторяет за ним Юна, не разобравшись в разговоре, но мыслей хватило только на это. Однако она уже виляла хвостиком, как пёсик. — Ты слышала. Шуруй, — и вернул девушке ее поддельное или украденное у сестры удостоверение.       Вскоре на горизонте появилась бестия. Недалеко послушалась возня, кто-то развел конфликт. Парни клеились к пьяным девушкам и среди вторых Юна увидела знакомые лица — две девушки из Тарантулов и в стельку напившаяся Юми. Юбин пошёл разбираться, а Шин дала деру, не желая пересекаться с ней. В здании ее встретил Ханнам в сопровождении вышибал. «Чего ужаленная такая?» — удивленно спрашивает он и Юна рассказывает о том, что происходит снаружи, а она просто прячется от Юми. С важным лицом он пошел разбираться, а Юна следом — правда она не стала стоять на виду, а спряталась за большим баннером. Она ориентировалась по звукам. Слышала, как парни просто сбежали, слышала, как Юми радовалась встрече и как возмущался Юбин — предположительно понятно чему. — Онни, давай уходить, незачем тебе по ней убиваться, — звали ее подруги.       И им удалось ее увести. Ханнам и Юбин вернулись к работе, но потеряли подругу. — Где мелочь? — задался вопросом Юбин, оглядываясь со своего места. — А… Вроде с нами шла, — Ханнам тоже стал оглядываться. Кто-то в начале очереди указал ему за спину в сторону баннера. Он оглядывается и вместе с тем женские руки внезапно касаются его плечей, — ААА! Ты что, рекордсмен по пряткам?       Юна рассмеялась, а после заметила, что недовольный Юбин стоял без куртки. К окончанию работы Юна продрогла, укуталась в свою куртку. Ханнам проводил подругу до дома — точнее вместе с дядечками отвёз, — где девушка приняла душ и завалилась спать не в кровати, а в зале второго этажа на кресле-мешке. Нуар устроился под голым боком хозяйки, подогревал так, как получалось.       Этот же день, учебное время. Колибри по обычаю собираются в классе большинства, однако Ханнам расстелил на полу одеялко и посапывал. Юна присела на корточки, едва касаясь шкафчиков позади, обняла колени и тоже уснула, но ее сон был чутким. — Мда, только Ханнам может всю ночь работать в клубе, а потом дрыхнуть на уроках, — Мину покачал головой, — а эта тоже хороша. — Юна-Юна, разве ты вчера не работала? — позвала ее Шелли. Швейцарка сразу очнулась, услышав свое имя. Глаза слипались, но она, подняв сонную мордочку, посмотрела на подругу. Угукнула. — После раьоты6вкуб… — она говорила невнятно, но суть ясна. — Ханнам рассказывал, что она соблазнила весь зал и у нее не было отбоя от девушек, — начал рассказывать Мину, — по всему телу следы от помады, деньги в лифчике. — Ого, да она тусовщица, оказывается?       Когда настало время идти на урок, Мину присел рядом с подругой, аккуратно постукивая плечо, чтобы разбудить. Встав, она поправила юбку и потянулась, пошла следом словно запрограммированная.       Ближе к концу урока девушка вспомнила, какие у нее были планы на сегодня. Она заметно приуныла. По окончании урока Мину оставался с ней, не понятно, от того, что заметил перемены в настроении или от того, что тоже помнил, что ее подруга собиралась встретить её. — Ты уверена, что хочешь с ней встретиться? — выходя из кабинета Мину глянул в окно, выходящее во двор школы. Он сразу заметил байк и девушку рядом. Действительно приехала.       На первом этаже их нагнала Шелли, посчитавшая, что она все-таки должна сопроводить Юну и убедиться, что не зря проболталась, хотя Шин могла узнать о намерениях лидера и от других ребят. Выйдя из здания, Юна достала телефон, чтобы проверить архив. Ее губы дрогнули, поджались, в носу защипало. «Я заеду за тобой», — гласило сообщение и куча непрочитанных сообщений, помеченных счетчиком скраю. Она издала непонятный короткий звук, словно пыталась не заплакать, но у нее не получилось. Плакать для нее непривычно. Горячие струйки скатились по ее щекам, а со стороны ворот ее окликнул знакомый голос. Шелли и Мину удивлённо посмотрели на подругу, что принялась вытирать глаза рукавами и хлюпала. Шелли сразу встала перед Юной, закрывая её своей спиной. Она неодобрительно сверлила взглядом девушку с мотоциклетным шлемом в руках. Мину же не знал что делать: одна подруга плачет, вторая готова ругаться, а третья девушка, уже несколько знакомая ему, просто стоит с видом, будто хочет поддержать подругу, но ей мешает или обида, или два лишних человека. Мину не находит решения лучше, чем обнять Юну, поглаживая по голове, пряча её лицо, пока та пыталась смахнуть накопленные эмоции. — Что тебе от неё нужно? — дипломатично начала Шелли, спрятав руки в карманы. Юми встала напротив неё, уткнув одну руку в бок. — Мне нужно поговорить с моей подругой и моей сокомандницей. — Мне казалось, что она ушла из команды, — Шелли по-прежнему тянула время прежде чем Юна успокоится и разрешит ситуацию, сделай какой-нибудь выбор. — Вот об этом мне и нужно поговорить с моей младшей, — она перевела взгляд за спину собеседницы. Кажется, Юна успокоилась, а Мину, чуть наклонившись, смотрел на нее и переговаривался шепотом. Даже Юми была удивлена тому, что Шин расплакалась. Есть ли ей что скрывать, раз она так распереживалась?       Но Юна прекратила этот спор тем, что попрощалась до завтра с друзьями и сказав, что она пойдет с Юми. Она понимала, что Юми упертая и если она действительно встретила ее со школы сегодня, будет приезжать, пока не поймает ее. Им пришлось ее отпустить. Юна кротко взглянула в глаза подруге, когда брала шлем, а после, сев на байк позади нее, обняла, готовая ехать неизвестно куда. Они не разговаривали уже несколько недель. Она избегала Юми почти с начала соревнований, коротко отвечала в переписке, а иногда и вовсе игнорировала её сообщения. В какой момент все переросло в то, что Юна кинула ее в архив и игнорировала попытки связаться? Если бы не ребята из Колибри, Юми не смогла бы с первого раза поймать беглеца, а Юна успешно бы пряталась и дальше. Дорога была быстрой и тихой. Они не обменялись ни словом до тех пор, пока мотоцикл не свернул в узкий переулок, выехал по трассе и вскоре остановился у заброшенной детской площадки, спрятанной за нежилым зданием. Когда-то здесь был смех и детский визг, теперь — ржавые качели, облупленная краска и тишина. Юна уже бывала в этом месте, Юми приводила в свое любимое секретное место только близких людей. Осознание этого факта сделало Юне больно на фоне того, почему они встретились. Обе слезли с мотоцикла. Юна присела на край покосившейся горки, а Юми осталась стоять, скрестив руки на груди. — Итак, мне не удалось ничего узнать от птичек, поэтому я хочу сама от и до прояснить наше недопонимание, — девушка не сводила взгляда с подруги, — почему ты игнорируешь меня? Насколько я тебя поняла за время общения, ты не пропадаешь просто так, а раз я попала под раздачу, значит я в чем-то провинилась, — начала Юми прямо и попала прямо в глаз, а не бровь, — ты исчезла. Из команды, из жизни. Ни слова. Я же видела, как ты начала меня избегать. Почему?       Юна опустила взгляд. Молчание повисло между ними, словно невидимая преграда. Юми вздыхает, понимая, что с младшей нужно быть более нежной, постепенной. — Окей, давай издалека. От меньшего к большему, — она задумалась, расставляя пункты по значимости, — ты ссорилась с девочками? — Юна подняла глаза и чуть качнула головой. — Нет, но я чувствую, что они не горят желанием принимать меня в компанию, — лидер мысленно поставила пометку. — Лига Улиц для тебя огромная нагрузка? Ты решила уйти, потому что не готова к такой ответственности и вниманию? — кивает. Это ожидаемо. Страшнее в этом то, что у Юны есть все основания бояться чего либо. Она боится большого внимания, которое может привлечь опасных людей, она боится боли, потому что испытывала ее в самые различные и неожиданные моменты, а избавиться от нее было чем-то нереальным. Она только вышла в свет, так что не готова к ответственности и жертвовать собой. Юми ни в коем случае ее не осуждает, как и ее уход в целом. Юми трезво рассуждает и понимает. Теперь следующий вопрос, который касался непосредственно боли… — что за ситуация с Хвангёном? Я ознакомлена в общих чертах, но хочу услышать от тебя.       Упоминание этого человека заставило Юну вздрогнуть. Реакция испуга не ускользнула от глаз старшей и та напряглась, сделав некоторые выводы. Шин аккуратно и кратко рассказала об этом, начав с самого начала Лиги Улиц: как начался набор, как Юбин пересекся с Хвангёном, как прошла его гонки. Это было предисловием, чтобы Юми поняла, что за перец такой Хвангён. После она перескочила на гонку с маршрутом, где велась стройка: Хвангён заговорил с ней и наивная Юна, относившаяся к нему с опаской, развесила уши. Она умолчала о допинге. Соврала, что он начал прощупывать ее навыки и команды. Потом как осознала его мотив и испугалась, что ее коснется участь многих из тех, кто терял свои велосипеды. Потом о своем плане — быть не такой, как обычно, как непривычно было произносить грязные слова и нарываться на драку, пугая друзей своими поступками. Она обособила это тем, что ощущала это так, как в прошлом, когда их преследовали и травили жизнь. Это было ее триггером. Юми, слушая и не перебивая, поджимала губы и уже не могла смотреть на младшую. Она не разглядела знаков от ее и без того настрадавшейся подруги — даже если она их и не подавала, ведь привыкла решать все сама, Юми должна была найти взаимосвязь между всем, расспросить раньше, понять, что она не просто обиду из-за недопонимания кинула, а ей нужна была помощь. Хотя бы просто быть рядом, хотя бы просто выслушать. Далее Юна также кратко рассказала о гонке, к которой была готова заранее: создала выигрышное условие для себя, воспользовалась им и выиграла. Одна травма была получена по ее глупости, а вторая в ходе конфликта, за который Хвангён как уже знала Юми, поплатился своим лицом. Юми вспомнила парней из Колибри, чтобы понять, кто дрался… Все, кроме Джунсу. Невольно она подумала, что эти парни обязательно заступятся за девушку и, естественно, после сконцентрировалась мыслью на Юбине. Она отмахнула мысль, возвращаясь к разговору. — Я очень сожалею, что не заметила раньше твоих переживаний, но мой тебе совет, малышка, научись полагаться на других людей. Иногда проблемы не решаются идеальнейшим образом, если ты разбираешься с ними самостоятельно, — Юна лишь кивнула. Многие ей так говорят, но она все еще не может переступить через это, — как твоя мама на это отреагировала? Я думала, она все индустрии на уши поставит.       Юми не была знакома с мамой подруги, по крайней мере они никогда не виделись, но наслышаны друг о друге, и не знала, где она живет. Стало горько от того, что Шин знает о секретном месте подруги, а она даже не приглашала ее в гости. В какой-то мере у нее по началу не было возможности из-за ремонта, по этой же причине она и Мину однажды продинамила. — Мне пришлось соврать маме. Сказала, что у подруги на ночевку останусь на некоторое время. Мама очень даже за любой движ, главное чтобы я была в порядке… Ко всему этому я была на неделю отстранена от учебы. На деле единственный у кого я могла затеряться и не привлекать внимание к своему состоянию, это Юбин…       Юми молчит. Снова он фигурирует во всевозможных ситуациях. — На тот момент о том, чтобы уйти из команды, о моем плане знало всего два человека без подробностей, просто как факт, — Юми задумалась. Значит она скрыла эту информацию… Но на деле она постоянно всем рассказывает разные версии, — я до сих пор могу ощутить боль в лопатке из-за ушиба. В остальном всё в порядке. Я просто посидела пару дней, пока мои мышцы перестали невыносимо болеть из-за перенапряжения, сходила ко врачу и вернулась домой, когда была уверенна, что рука не выглядит странно и я смогу показаться маме.       Юми продолжает жалостливо пялиться в сторону. Все ради мамы. Ради ее спокойствия. Ты боишься боли, но пренебрегла скорейшей медицинской помощью только ради того, чтобы не заставлять ее волноваться… Она села рядом, словно ноги уже не держали. На улице день за днем холодало, особенно вечерами. Юми ярко ощутила это, когда подул ветер, разбавляющий тишину шелестом листьев. — Ты… — она запнулась. Юми остра на язык, рассудительна и игрива, но сейчас она с трудом ворочала языком, — я уже спрашивала об этом, но… Какие между вами отношения? Этот красноволосый… Тебе нравится?       Молчание. Юна сама в процессе расстановки своих чувств по полкам. Она не хотела спешить с выводами и полагаться на всплеск эмоций, который еще не устаканился, но разум кричал одно. «Да», — кратко отвечает она. Юми поворачивает голову в сторону младшей, словно часть ее уже знала ответ. Она видит виноватую улыбку подруги. Но что ощущает сама Юми? Радость и обиду. Она рада, что Юна нашла в сердце место для другого человека, что она наконец настроилась на эти чувства, что она испытывает обычные человеческие эмоции. — Так значит, ты соврала мне в прошлый раз? — Нет! — внезапно воскликнула она, мотая головой, — я сама только недавно это поняла… — Между вами что-то было, когда ты жила у него? — отрицание. Юми вспомнила, что подруга начала избегать разговоров с момента, когда она впервые увидела его на отборочных. Значит ли это, что это тоже имеет причины и последствия? — тогда… С какого момента ты поняла это? Я сейчас понимаю, что ты довольно много знаешь о Юбине, но всегда уклонялась от моих расспросов. — Я была… Эгоисткой, да? — такая натянутая улыбка. Она кольнула Юми в самое сердце, но оказывается у фразы был немного иной смысл, — не сказать, что на тот момент я его хотя бы немного понимала. Но он мне нравился. Как друг. Я изначально сама к нему пристала, потому что рано или поздно нас бы познакомили родители. Наши мамы дружат, — Юми знала этот факт, — но когда ты сказала, что влюбилась в него с первого взгляда, я подумала о том, что была бы рада, будь вы вместе. Сейчас я точно скажу, что он был бы лучшим из всех тех, кто у тебя был раньше. Он прекрасный человек. Грубый, но он превосходный. Не потому что влюбленность застилает глаза и прочее… Я говорю это судя по поступкам, — и естественно она не станет их перечислять, потому что на это нужно время. А его отношение к маме требует отдельных дифирамб, правда Юна не должна распространяться о его семейных делах. Юми верит впечатлению подруги, она наивная поначалу, но всё равно чуткая, — но как только представила вас вместе… Я боялась, что если вы будете вместе, мне больше не останется места ни рядом с тобой, ни с ним. Я ревновала вас друг к другу. А влюбилась… Даже не знаю когда. Я просто осознала это, особенно после попыток Шелли выведать, как у меня дела на личном фронте, ее расспросов о моей прогулки с Джухваном — лидером Трезубца, и впечатления от последнего свидания вслепую.       Слова повисают в воздухе, как нечто тяжёлое и окончательное. — Вот как. Значит, ты решила просто молчать и отдалиться? — она подперла голову рукой, наклоняясь, чтобы видеть лицо той, кто делает ей больно. — Я не знала, как иначе. Не понимала собственных эмоций, а когда нашла ответ, было уже поздно. Я не хотела причинять боль. — Но причинила. И себе, и мне, — Юми глубоко втягивает свежий воздух, прикрывая глаза. Взгляд подруги полон боли, как и её, — проблема в том, что я не могу просто взять и разлюбить его. Если бы ты влюбилась в него раньше, пока я не втрескалась по уши, то я еще могла бы остановиться, но сейчас…       Между ними повисла напряжённая тишина. Две девушки, когда-то неразлучные подруги, теперь сидели на заброшенной площадке, молчат, осознавая, насколько тонкая грань между дружбой и соперничеством. Наконец, Юми говорит: — Мы ведь всё еще подруги? — Да! Конечно!       Юми улыбается ее словам, но в сердце разжигается обида. Какова вероятность, что она уже заведомо проиграла? Они находятся не в равных положениях. Флёр и госпожа Хон дружат, а значит у Юны, если она нравится матери Юбина, заранее есть одобрение свекрови; банально дольше знакомы и Юми не ведомо, каким образом эта трусливая малышка приклеилась к агрессивному парню, еще и расположила к себе; они очень тесно взаимодействуют, что подтверждает ночевка у парня, что живет один, а также со слов Колибри, мол, если не знают те трое, значит не знает никто. У них определенно есть общие секреты, а также они неизбежно часто видятся — даже если не учатся в одной школе, у них одна компания друзей. У Юми же ничего нет. Никакого преимущества. Она не знает его вкусов, характера, он динамит ее каждый раз, когда та пытается с ним заговорить.       Всё это время обе сидели со слезами на глазах. Юна постоянно извинялась, а когда напряжение дошло до пика, просила прощение за то, что она такая плохая подруга. — Я предлагаю честную борьбу, — наконец предлагает Юна, — я не хочу прекращать из-за этого дружбу, поэтому давай действовать так, как можем, но без унижения друг друга и прочее, что там еще можно сделать?       Юми смеется с этого расплывчатого описания. Юна даже не представляет, как грязно могут соревноваться девушки, но в целом она поняла ее мысль. И она, конечно же, согласна на предложение.       «Может стоит немного помочь ей? Даже если я не поступаю нечестно, ничего не рассказывая, но… Совесть не позволяет…», — внутри Юны велась дискуссия с самой собой. — Попробуй быть более напористой, — предлагает Юна, — как бы объяснить… Он, конечно, постоянно занят, но все равно можно попробовать вытащить его погулять. Ты сама подметила, что он цундере. Повредничает, но согласится. — Напористой? Ему такие нравятся? — Юми посмеялась. Это она умеет, а вот Юна… Она и напористая? Она не может представить этого мышонка наглеющим. Это она еще не знает, как Юна трясется от страха, когда Юбин зол, а в другой момент достает его прилипчивостью, — и все же, как ты добилась его внимания? — Я ему надоедала, — она хихикнула, вспоминая различные моменты, — и я нравлюсь его друзьям.

***

      Несмотря на то, что Юна призналась в чувствах не только себе, она не собиралась что-либо предпринимать. Она не стремилась тут же заполучить человека в партнеры только из-за того, чтобы не отдать его другому. Она предпочитала плыть по течению. Как сложится, пусть так и будет. Может, это даст Юми огромную поблажку, но в таком случае она сама будет виновата. На душе гадко от ликования, что Юна в более выигрышном положении.       Этот день решил не заканчиваться без еще одной причины понервничать. В то время, когда Юна отправлялась на встречу с подругой, Сонмин и Юбин решали вопросы насущные. Сонмин узнал, кто сделал запись драки и ответ оказался преинтереснейшим. Юбин усмехается, понимая, что мышка наврала, когда говорила, что не видела лиц, не узнала снимавших и прочее. Он нашел номер и звякнул малышу Мамуши. Один раз проигнорировал, на второй взял трубку. Без всяких прелюдий Юбин заявил, что все знает и сказал прийти в указанное место, если он не хочет быть избитым прилюдно. Сразу после уроков Юбин с Сонмином встретились с Тэджиновой троицей на строительной площадке. Три парня встали в ряд, сжались так, будто сейчас их будут бить и спрятали взгляд в землю. Говоря, что это было ради шутки, Тэджин обливался потом. Скажет что не то — не сносить ему головы. — И чего же сбежали на полпути? Успели бы снять завершение драки до прибытия полиции. — Да та сучка… — он осекся, — девчонка Мину шуганула… — Девчонка Мину? — Сонмин посмотрел на друга. Они-то предполагали правильный ответ, но…? — Которую он привел на тренировки Зефироса, — пояснил второй, — она лишь раз подходила, но в остальное время тусила на скейт площадке, — определенно описание Юны. Вероятно это было незадолго до ее знакомства с Юбином. — Да, она. Паук-скакун из Тарантулов… — таким же дрожащим голосом добавил Тэджин. Их ошибкой было не заметить, что эта «сучка», тусила в компании Колибри.       Сигарета в руках Сонмина сломалась. Он натянул улыбку, пока Юбин доставал телефон. — Сучка, значит… — Юбин усмехается, находя контакт. Сонмин с удивлением замечает, что у него не записан контакт Юны, — сейчас мы и узнаем у этой сучки, действительно ли она была там, — он блефовал, но не заставить этих троих обосраться от страха он не мог, — если подтвердит — сжалюсь над вами. Если же нет…       Он многозначительно замолчал и его молчание перебил гудок на громкой связи. Звонок приняли не сразу, но с первой попытки дозвониться. «Чет я не подумал, может она работает», — вдруг подумал Юбин, но было уже поздно. В телефоне отчётливо слышится звук беговой дорожки. — Йо, девчонка Мину, — Юбин не сводит глаз с Тэджина. — Чего? Оппа, с каких пор я «девчонка Мину»? — после «оппа» лица троицы вытянулись. Если она обращается к нему так, значит либо она его девушка, либо они достаточно близки, что Бин спокойно принимал такое обращение. А ведь они назвали её сукой… Они переглядываются, мысленно рассуждая, какая казнь им за это уготована. Они смотрят на Сонмина, а тот не сводит с них взгляд и улыбается. Неужели он тоже с ней знаком, раз вокруг него витает убийственная аура? — Нет? Значит эти пиздюки обознались, — он сказал это так обыденно, будто еще и плечами пожал, — не хочешь рассказать, кто был оператором драки? — тон резко стал серьезным. Он прекратил шутить.       Послышался писк и беговая дорожка остановилась. После короткого глубокого вздоха Юна сказала: «Мамуши». Нерв упомянутого парня дергается. Ещё одна зовет его так… Видно, чье влияние. — Ну вот. А раньше говорила, что не знаешь, кто это был, — он довольно глянул на Тэджина, что был белее смерти. — Оппа, — с момента начала звонка её обращение не звучало как «я рада тебя слышать». Оно не звучало также нежно, как обычно. Оно не было даже взволнованным, как когда она обрабатывала его раны, — я сейчас злая. Оставь выяснение отношений до следующего раза.       Юбин удивился этому выражению. Он лишь на миг позволил этой эмоции показаться на его лице, но Тэджинова компания делала соответствующие пометки, мол, эту девчонку трогать нельзя, от греха подальше. — Гляди, Мамуши, а ведь могло не повезти и вас бы начали покрывать, — Юбин поднес телефон к парням, — скажешь им что-нибудь напоследок? — вопрос был обращен к Юне, которая сейчас поняла, чем именно занят Юбин, ведь он никогда не звонит ей, первым так точно. После непродолжительного молчания раздается «удачи» и она сбрасывает звонок. От страха пот с троицы полился водопадом.       Юбин позабавился этим разговором. Вероятно он еще больше напугал Тэджинову компанию, что ему только на руку.       Несколько дней Юна провела в саморефлексии. Она не избегала пересекаться с Колибри в школе, но была не столь активна в разговорах. Более того, ее не трогали, не расспрашивали о том, как прошла встреча. Ее понурое настроение говорило само за себя. Чтобы не забивать голову мыслями, она спала на уроках, усердно работала каждую свою смену, а если был выходной или много свободного времени до или после работы, она тренировалась в импровизированном зале. Приход мамы Джахёна в школу стал огромной новостью, и стоило пересечься с ней, как Юна зарыла свой взгляд в пол, узнав в ней того самого врача. «Если его мама снова взорвалась, значит ли это, что Джахён снова бросит команду?» — думала Юна, но, к счастью, это предположение развеялось заявлением самого Джахёна, заверившего, что он будет участвовать.       Пришла новостная рассылка о дате следующего заезда. Он состоится за пару дней до дня рождения Юны, из чего можно предположить, что всё в силе. Эта новость не могла не обрадовать и не воодушевить её. Колибри принялись за тренировку. — Юбин? — Ханнам поравнялся на велосипедах с красноволосым. Его глаза блестели, когда он думал об эффективности присутствия Юбина, — поработай на этих выходных, пжшка, чувак! В последний раз!!! — Ну нахер, мне хватило прошлого раза, — он скорчил рожу, вспоминая, как досталось его куртке. Иметь дело с пьяными людьми себе дороже. — Да ну ладно тебе! Тащи и своего скрепыша — неуловимую Пакчжу. У вас столько фанатов появилось! Ну всего разочек! — он был воодушевлен вспоминая закрытый чек после смены. Но у него было решение, как уломать Юбина, — я подниму почасовую оплату.       Это подкупило Юбина, он согласился. А вот что касалось Юны — было под вопросом. Зависит от ее занятости. После тренировки они по пути заехали к ней домой и пересеклись с мамой, которая пригласила их внутрь. Зазывать Юну не пришлось: стоило домой кому-либо прийти, Нуар бежал встречать, только в этот раз он бежал со второго этажа. Все трое слышат лай, звук колес, стучащих по полу, а потом стук доски слышится с лестницы. Из проёма вылетает мяч-пищалка под женское «апорт!», вылетает Нуар прямиком за мячиком, а следом на скейте материализуется Юна. Она делает поворот прямо на точке приземления с выкриком «юхууу», улавливает краем глаза движение со стороны коридора, видит нежданных гостей и запинается колесом о ковер. Она слетает со скейта и шлепается за диваном, благо этого позора никто не увидел. Ханнам болезненно шипит, Нуар радостно тявкает, забывая про хозяйку и бросается навстречу Юбина — опирается о его ногу лапами, а после садится, ожидая ласки. — Я же говорила не кататься дома! — ругается мама, проходя вглубь дома. Из-за дивана показывается лишь макушка Юны. Она ведь не обозналась? — Пакчжу, ты свободна? Ай-да работать! — говоря это, он присел на корточки и принялся трепать обеими руками пса за ушами, — ух ты какой уже вымахал! Еще недавно Шелли щенком тебя показывала! — Нуар тявкнул в ответ и понюхал нового знакомого. Кажется его собаки любят.       Юне понадобилась секунда, чтобы осознать, почему эти двое пришли вместе, встать, подхватив скейт и понять, что она толком не помнит, что было в прошлый раз, но чувствовала себя нехорошо. — В клуб? — с интересом спрашивает Флёр оборачиваясь на полпути в комнату. Юбин спокойно смотрит в сторону голоса, а Ханнам экстренно начинает искать отговорки. — А, да не, хехе… — Забей, тут все всё знают, — оповещает его Бин. Но было бы интересно, как бы он оправдывался. Ханнам поднимает бровь, видимо примеряя степень дозволенности, предоставленной подруге. — Юна, тебе дать помаду? — она поджимает губы, ее плечи подергиваются от сдерживаемого смеха, — на салфетке принесешь отпечатки мужских губ.       Юна зарделась, вспоминая, что ее тело было усыпано следами женских губ. Она обнимает скейт, словно прячась. — А, и прячь деньги в трусы, а не лифчик! — она не выдержала и засмеялась, прячась за дверью своей комнаты. — Мама! — Юна нервно фыркнула и перевела взгляд на друзей. Юбин поднял голову к потолку, а Ханнам беспомощно держался за стену, прикрыв рот рукой, чуть ли не лопаясь от смеха.       Юна стыдливно метнулась на второй этаж, оставляя скейт и беря велосипед. Перед уходом Юну окликнула мама, пока та не забыла, спросила какое место заняла Юна после тестов. «Десятое», — отвечает она, и выходит из дома. — Вы все в топах Теянг?.. — сам не веря в это спрашивает Юбин. Ханнам уж точно не выглядит как умник под прикрытием. — Ничего не говори про рейтинг. Мы разбросаны в списке от середины до конца, Джахён первый, а эта, — он указал на Юну, — скрытый гений на десятом месте, — Юна в ответ лишь пожимает плечами, а Юбин косится на нее, будто не ожидал, что она настолько умная…       Они недалеко отошли от дома, собираясь ехать, и Юбин продолжил разговор: — Не стоит госпоже Шин говорить о том, что ты поцеловалась с рандомным челом в толпе? — он поймал взгляд замеревшей Юны. Она округлила глаза и смотрела на него с выражением лица «ты ведь пошутил?». Ханнам присвистнул, — значит не знает. — Я вообще ничего не помню… — Ты выпила всего три коктейля, но тебя сильно унесло, — задумался Ханнам, — если не учитывать, как девушки за тобой ухаживали и целовали, куда попадет, ничего не было. — Она вдоль толпы хотела пройтись, — рассказывал ему Юбин и кивнул в сторону ошарашенной подруги, разминающей переносицу, — малолетка ее притянул и засосал. Она потом обратно прибежала и пряталась за мной. — А вот это помню…

***

      День соревнований, Юна вновь сидит в кабинете со своим классом и смотрит прямую трансляцию. Как всегда бой ожесточённый и, к счастью, без кровопролития, мелкие гонщики нацелились на супер-новичка, но у них ничего не вышло. К удивлению Юны именно Тэджин выручил Колибри. «Наверное в этом есть влияние Юбина», — подумала девушка, припомнив недавний звонок. Не прибил их, уже хорошо. Заезд был интересен тем, что вместе с Колибри был Трезубец. Джухван действительно сильный гонщик — Юна еще больше его зауважала. Возможно он, Джахён и Ханнам точно смогут составить нешуточную конкуренцию Монстру. Джухван пересекает финиш первым и не сказать, что это было ожидаемо. Наоборот, Джахен как-то подкачал сегодня. Если бы он был в лучшем расположении духа, то не проиграл бы всухую.       Безумной новостью на следующий день стала пропажа велика Джахёна. Об этом она вместе с другими девушками узнала от парней. Вечером после соревнований Джахён заметил пропажу, на уши были подняты все: Юбин с Ханнамом, Джунсу и Мину. Они обыскали всё, что могли и расследование привело их на свалку, где и был найден драгоценный для Джахёна велосипед в состоянии не подлежащем ремонту… Сердце сжалось, будто это её велосипед был похищен и безжалостно уничтожен. Она чувствовала боль Джахёна как свою. Наверное это потому что они немного похожи. Джахёна с ними не было и нутро подсказывало, что стоило бы найти одноклассника. Она не знала, что именно ее к этому сподвигло: предположение того, как бы она справлялась с этим стрессом и нежелание того, чтобы к этому прибег Джахён или сомнения, вызванные неестественным поведением Джахёна. Одна только его попытка подраться, со слов Ханнама, уже выглядела как тревожный звоночек. И, наверное, хорошо, что она пошла за ним. Сначала она увидела его во дворе школы, грызущего какую-то палочку, его жесты были похожи на курение, а потом он поднялся с места и отправился неизвестно куда. Она аккуратно следовала на приличном расстоянии, либо он не заметил ее, либо был чрезмерно рассеян. Пришел Джахён на курилку. Там уже тусовалась кучка учеников, что со страхом встретили бывшего президента, а тот попросил у них сигарету. Он присел на корточки и затянулся, а Юна в этот момент, приближаясь и привлекая внимание замолчавшей толпы помахала руками, мол, «уходите». Они отреагировали сразу, поспешно ушли, туша и выкидывая сигареты. Джахен остался один, а Юна подала голос: «Куришь?» — и села на бордюрчик рядом. Закашлявшийся от неумения курить Джахён отнял руку от губ и посмотрел на подругу, не ожидая увидеть именно её. Он не поднялся, не поспешил замести следы преступления. Наверное потому что это она. Не кто-то другой, а Юна. Как-то он воспринимает ее… Спокойно, что-ли. Она легко улыбается ему естественной улыбкой и протягивает руку за сигаретой. Он передает тлеющую сигарету и следит за ней, словно она открытие и восьмое из семи чудес света. Девушка профессионально берет ее двумя пальцами — и где она только научилась? — и затягивается. Закашляла, смеясь. Джахён выражает непонимание. И зачем закурила, если тоже не умеет? — Почему пришла? — наконец спрашивает он, ожидая слов поддержки, обещаний, что все будет чики-пуки и прочей ванили. — Хммм, как бы это описать… — она смотрит вверх, думая и вновь втягивая сигаретный дым, но не в себя. Она не задерживает дым надолго, морщится, резко выпуская его носом. Ей противно, но она намеренно продолжает это делать, зарекаясь, что только сейчас и только для Джахёна она потерпит, — не могу сказать, что даже близко понимаю твои чувства, но мне стало интересно как ты решишь выпустить пар, — и вновь затянулась. Джахён отнял сигарету и затушил об асфальт. Показательно, да, Джахёнчик? Любой твой друг сделал бы также, еще и по губам отшлепал, — считай себя подопытным.       Джахён выгибает бровь, анализируя. «Два молчуна», — проскальзывает в памяти и он наконец понимает, почему она берет его в пример. Они похожи тем, что скрывают всё. Они похожи многим и одновременно ничем. — Стоило бы спросить «что бы ты делала на моём месте», но твоя мама совсем не похожа на мою. Не понимаю, почему они говорят, что мы похожи. — Верно, мы не похожи, — она ни капли не сомневается. Она не умеет поддерживать, она говорит только факты, — ты Чо Джахён, а я Шин Юна. Вообще даже не близко, — он воспринял это как попытку пошутить, — а ты знал, что в детстве меня тоже заставляли учить всё, что только есть на свете? — он нахмурился, ища ответ на её лице, — конечно не знал, я же не рассказывала. Как и многое из своего прошлого, — она подперла голову, смотря на землю, — в свою очередь я тоже о тебе ничего не знаю, но могу судить только по тому, что мне рассказывали. Хоть у нас и разные ситуации, но сравнить можно. Всё детство еще до рождения я провела в разъездах, не задерживалась на одном месте долго из-за преследования… — она поняла, что эта формулировка требует объяснения, — отец был плохим человеком, из-за него на нас с мамой нацелились итальянская мафия и прочая шелуха. В общем я к тому, что у меня не было общения как такового. Моя единственная компания — семья, — Джахён понял к чему она вела. Он вспомнил своё детство, немного похожее на её: вроде и мог иногда поболтать со сверстниками, но надолго этого не хватало, и таким образом семья — единственные, кто у него был, — несмотря на переезды в разноязычные катоны и невозможность остаться в одной школе надолго и моих истерик из-за этого, — он не верил ушам — Юна и истерики. Она хихикнула, понимая, что она не предстает перед ними такой, но да, бывали и истерики в далеком детстве, — я обучалась дистанционно. И обучалась я по ускоренной программе и прочим ответвлениям, потому что у мамы был бизнес и я должна была стать наследницей. Правда время показало, что ей важнее моя безопасность, чем наследство. Таким образом я перестала получать «должное образование». — И поэтому ты заняла десятое место в рейтинге. Бесследно не прошло? — Именно так. Значит ты понимаешь, почему я здесь, — она улыбнулась ему, — я действительно рада. В общем, хотела подвести итог, что мы разные, но есть схожесть. И свои заморочки у меня тоже есть и я надеялась, что твой метод выпустить пар мне тоже поможет.       Джахён покачал головой. Он и сам не нашел способ. А намерения подруги смехотворны. Уж такого подхода он не ожидал. Он и сам не в полной мере понимает методы коммуникации, но из уже насмотренного он знал, что в такие моменты люди приходят поддерживать. И как бы там ни было, компания Юны подействовала так, как следовало: он на время остыл. Тем не менее стоит вернуться в школу, попутно проветрив верхнюю одежду от табачного дыма.       Вечером после работы Юна петляла улицами, возвращаясь домой. Она засмотрелась на яркие огни города, неоновые вывески, людей… Засмотрелась, заплутала в мыслях, что не услышала, как её окликнули совсем рядом. Внезапно перед ней возникает велосипед, который катился из-за того, что владелец стоял на одной его педали и, необычно развернувшись на все сто восемьдесят, спрыгнул. — Oye, señorita, — сказал парень, улыбаясь. Но эта улыбка была не из обворожительных. Он был… Необычным. Завораживающим. Юна тут же спохватилась, поняв, что это не корейский, а немного знакомый ей испанский — язык одного из катонов Швейцарии где ей довелось побывать и почерпнуть знаний. Юна по-испански отвечает заученной базовой фразой «привет, я могу чем-нибудь помочь?» с мыслью, что он может быть туристом и, наверное, попросит подсказать дорогу, но вместо ожидаемого ответа парень удивляется и, расплываясь в улыбке, касается пальцами губ, — ого, понимаешь по-испански…       Такая перемена поставила девушку в ступор. Она устала, а скакание с языка на язык заставляет ее мозг перенапрягаться. Незнакомец опирается руками о бедра и наклоняется к лицу Юны, она делает шаг назад. Ощущение, будто он ее изучает. — Ты. Соревнования. Почему тебя не было? — он выпрямляется, не сводя глаз, ему нравится её замешательство. Сейчас Юна понимает, что он, вероятно, один из участников Лиги Улиц, как минимум об этом намекает наличие неплохого такого велосипеда, но она не видела его на трансляции, потому что она не смотрит их от и до. Правда она не знала, хочет ли он посоревноваться или просто «восхищается» ей. — Прости, но я ушла из команды и больше не участвую в соревнованиях, — она помахала руками перед собой. Его выражение лица сменилось на безразличие и даже недоброе разочарование. — Ммм, да? Жаль. Chao.       Он взобрался на велик и, махнув на прощание рукой, укатил за спину Юны. Шин обернулась, провожая его взглядом. И что это было? Она продолжила свой путь, но домой, по всей видимости, вернется она не скоро. В разных местах ей встретились компании парней в форме Чонгпа. «Почему их так много?» — Юна озирается по сторонам, понимая что это неспроста. Не может же быть совпадением несколько кучек в разных частях города, еще и все в форме? Юну боялась социофобия — она подошла к троице, что пялилась в телефоны. — Привет? — она привлекла внимание. Эти трое отреагировали удивлением, чертыхнулись. Похлопав глазками девушка продолжает, — я заметила много ребят с вашей школы. Это как-то необычно…       Они наклонились друг к другу, переговариваясь. Их было слышно: «Это девчонка, которая на всю школу Юбина звала», — и покосились на нее с недоверием, но ввели в курс дела, показали фотографию велосипеда. — Велосипед Джахёна? — удивленно комментирует Юна, касаясь лица. Троица озаренно переглянулась — Юна может им помочь, если она узнает велосипед, — {неужели Юбин думает, что на свалке был не велик Джахёна? } — задумавшись, она пыталась понять, как это возможно, они же своими глазами видели его. Наконец, она приходит к выводу, что хочет помочь. Если Юбин не ошибся, то кто-нибудь да встретит байк, а она, как человек, что видел его лично, может помочь, — я с вами пройдусь.       Они замельтешили, будто это что-то запретное. Сначала отнекивались, говорили, что девчонкам пора домой, но Юна блефовала. Она достала телефон со словами, что позвонит Юбину и спросит, может ли она составить им компанию, но три пары рук перекрыли ей зрительный контакт с телефоном во избежание взаимодействия с ним. Улыбнувшись победе, девушка убирает телефон       Со стороны слышится «Йо», — все четверо поворачиваются, и только одна из их компании не была рада видеть этого человека. К ним подошёл парень со свидания вслепую, который понравился Юне, но бортанул. Он, увидев девушку, скорчил рожу, мол, «что ты здесь забыла?» — Ты что, преследуешь меня? — заявляет он с поддразнивающим выражением лица. Юна подняла брови в непонимании. Она? Преследует его? — Вы знакомы? — интересуется один парень, с которым заобщалась Юна, и метает взгляд от одного к другой. — Ага, на свиданке познакомились, не срослось, — он улыбается и от этого становится мерзко. Парни сквозь зубы втянули воздух, понимая, к чему это ведёт. Юна продолжала молчать. Она вовсе отвернулась от него, не желая видеть. — Хён, тебе не следует распространять на нее свои… Кхм, методы, — он постарался сказать завуалировано, но Шин его поняла: кажется этот парень каждую зовет в койку в первый день знакомства. Она брезгливо свела брови на переносице. — Может пойдем дальше? — встревает Юна, аккуратно кладя руки на плечо ближайшего, подталкивая, и абсолютно игнорируя нового компаньона. — Почему эта девчонка вами руководит? — он пошел следом за ними. Одноклассники оборачивались на него, не уверенные, что следует делать. С одной стороны он свой, а с другой девчонка под покровительством их босса. — Слушай, ты был отстранён, поэтому пропустил момент, когда Чонгпа дрались с Теянг, но она, — он сделал акцент, намекая на Юну, — местная легенда Чонгпа! Разве не слышал, как прилетело пацанам за то, что приставали к девчонке? Она сейчас помогает нам найти велик по указанию Юбина.       Он размышляет и цыкает. У него нет оснований верить, что это именно она проходила, да и с его возвращением он не слышал никаких сплетен. Но в любом случае трогать то, что связано с Бешеным псом… Его не было в школе и, кажется, он продинамил сообщения, где говорили о задании всем ученикам, поэтому не был в курсе. Он не успевает ответить, как мимо них проезжает паренёк. Троица заглядывает в телефоны и выкрикивает, что это то, что они искали. Парни бросаются в догонку, Юна ненадолго остается на месте, удивленная тому как быстро они сорвались на бег, и побежала следом. Лишний балласт тоже двинулся за ними. Парень в форме, неформальный лидер троицы, на ходу достает телефон и набирает Юбина. Он выругнулся, потому что Бин не взял трубку с первого раза, но наконец, дозвонившись, запыхавшись сообщает их местоположение и что они нашли байк Джахёна. Мимо проносится велосипедист — Юна узнает в нём Ханнама и останавливается, парни обратили на нее внимание и тоже остановились, нервно бросая взгляды на уезжающих велосипедистов. Они тяжело дышали от погони, а остановившись и вовсе запыхались, согнулись, хватая воздух ртом. Юна не выглядела уставшей. «Точняк, она же спринтер, естественно у нее будет сильная дыхалка», — вспомнили они после того, как удивились ее бодрому состоянию. — Он его догонит, — пояснила Юна, — это сокомандник Юбина.       Они неспешно пошли дальше по улице, медленно приближаясь к Ханнаму с каким-то пацанёнком. Раздается звонок на телефон, Юбин уточняет, где они сейчас находятся. «Парк у супермаркета. Малой сейчас с усачем разговаривает», — после объяснения звонок сбросили и довольно скоро на горизонте нарисовались Юбин и Мину. Трое послушников шли дальше, а Юну поймали за руку. — Слушай, если тебя обидело такое резкое предложение, можно попробовать более постепенно, — было бы славно, схвати ее за руку кто-нибудь другой, а не этот опротивевший ей чёрт еще и с таким мерзким предложением. Юна выдергивает руку, а троица возвращается к ним, услышав предложение знакомого: в его интересах не делать ничего, что приблизит его к смерти. Юна только хотела сказать что-то против, но ее компаньоны вновь встряли первыми. — Чувак, завязывай, это тебе не та экзотика, — они все так же завуалированно пытались сказать ему, что иностранки это, конечно, классно, но он не на ту напал.       Малой в шоке выкрикивает все достижения Ханнама, определенно узнав его, а Юну окружают еще два парня, явно услышавших разговор из-за того, что находились вблизи. Все четверо внезапно побелели от страха, смотря девушке за спину. Она поднимает голову и видит явно недобрые взгляды двух друзей. Контрастно парням, она радостно зовет их по имени и оборачивается. Любитель экзотики смотрит на нее, понимая, что парни не шутили, а потом на две пары злых взглядов. — Как так вышло, что ты с ними? — первым спрашивает Юбин, смотря на блестящий взгляд подруги. Видимо ее тут определенно не задирают. — Случайно наткнулась, завалила вопросами и пошла за компанию! — она сказала кратко, но гиперболизировала, чтобы он не посчитал, что её заставили, — а он сам к нам прилип, — она намеренно ткнула в экзотика. Он не был в форме, но из разговора стало понятно, что он тоже из Чонгпа. Понимая, что Юна намеренно подчеркнула его присутствие, парень сжался под взглядами. Впервые она ярко пользуется положением, чтобы проучить гада, — Мину-а, этот тот, про которого я рассказывала. — Тот, со свидания вслепую? — челюсти одноклассника сжимаются, он складывает два плюс два, рассказ и то, что они услышали, когда подходили, — дружище, она, если что, несовершеннолетняя. Аккуратнее, — он улыбается, но за улыбкой скрывается многое. Юбин вопросительно смотрит на присутствующих, пытаясь разобраться в происходящем. — Мы говорили ему… — троица опустила глаза. Тогда взгляд метнулся на Юну. — Я с лидером Трезубца и его другом ходила на свидание вслепую и познакомилась с этим навязчивым человеком, — кивнула на бедолагу. — Ага, и сразу после свиданки позвал переспать, а после отказа продинамил, — Мину потрепал Юну по волосам. Он подливал масла в огонь, чтобы Юбин обязательно разобрался со своей шестеркой, — эх, и хороший же был человек, жаль, что проблемы к тебе так и клеятся, — пошутил он и пошел в сторону Ханнама.       Юбин бросил недобрый взгляд на парней, но лишь позвал мелочь с собой. Он тоже пошел к Ханнаму, оставляя разборки на потом, но понял, что Юна не идет следом. Обернувшись, увидел, как она все еще прощается с троицей, с которой сдружилась, и благодарит за помощь. Бин возвращается, подхватывает одной рукой так, что девушка повисает, как рукоять сумочки, и уходит со словами «я сказал идём». — Тебе сила для этого разве нужна? — она руками опирается о его предплечье и болтает ногами. Но теперь она поднимает одну руку и тянет Юбина за ухо, — пусти, мне больно! — В кого ты такая проблемная… — отпустив, он касается горящего уха.       Они присоединились к кипящему разговору с неизвестным пареньком. Он начинает кричать, восхищаясь тем, что здесь Колибри и просил автографы. Но стоило появиться Юне, он вовсе завизжал, как девчонка. «Так она реально гонщица?..» — спрашивает экзотик у парней. «А ты че думал? Разве лидер Трезубца не говорил, что они оба гоняют? Да и разве вы в кабинете не смотрите трансляции? Она в топе гонщиков», — они так закатили глаза, будто у них в Чонгпа не посмотреть трансляцию заездов Колибри — страшный грех. Уже все знают, кто в топе команд, а кто в топе гонщиков. — ЭТО ЖЕ ПАУК-СКАКУН ИЗ ТАРАНТУЛОВ! ШИН ЮНА-НУНА! ААА! КОТОРАЯ ПОДРУЖИЛАСЬ С МОНСТРОМ! — ему сообщили, что они всего лишь поболтали, но он запрыгал от радости, а девушка смущенная, спряталась за руку Юбина, — НУНА, ВЫ МОЖЕТЕ МЕНЯ ОБНЯТЬ? — А пацан не мелочится, — хихикает Ханнам.       Юна неуверенно садится на корточки, чтобы поравняться с ребенком ростом, и ловит мальчугана в объятия. Она смотрит на друзей в досягаемости ее зрения, удивленная такой яркой эмоцией. Мальчик отстает от нее и Юна поднимается, понимая, что он разочаруется, когда поймет, что она больше не появится в гонках. Удручающий момент.       Велик Джахёна в их руках, счастливый мальчик убежал в куртке Ханнама с автографами парней и Юны на ней. Значит и им пора уходить. Словно сплетница Мину рассказал Ханнаму, кого они встретили — придурка со свиданки Юны. Словно что-то вспомнив, а именно про парней со школы, Юбин говорит, что сейчас придет. Он уходит назад, а по обе стороны от девушки встают ее одноклассники. Мину обнимает подругу за плечо. Позади раздается странный звук, который заинтересовал Шин — она хочет обернуться посмотреть, но с одной стороны мешает плечо Мину, а с другой внезапно решил потянуться Ханнам, раскинув руки в стороны. — Что делала сегодня? — решил заболтать ее Мину, пока не вернулся Юбин.

***

— Мне кажется, она говорила о своём дне рождения при тебе… — Сонмин смотрел на друга, без смеха не обошлось. Юбин знал, что сегодня Юна всех завербовала, но либо он невнимательный, либо забывчивый, но он не помнил о причине сборов, — да ладно тебе, она уж точно не обидится, — они слышат, как машина снаружи сигналит и выходят из дома. Их взору предстает патибас — машина, внутри которой негромко играет музыка, есть напитки и все сидят довольно комфортно. Они сомневаются, что им нужно именно туда, но дверь открывает Джунсу и зазывает внутрь, — кажется сегодня что-то будет, — довольный Сонмин первым ныряет внутрь.       Внутри они видят всю команду Колибри, даже Джахена смогли вытащить. Юна обнимала большую плюшевую летучую мышь, которая могла складывать крылышки — гениальное предложение Ханнама, а найдена усердной командной работой девушек. Юна так и искрилась от радости, довольная тем, что не произошло никаких непредвиденных моментов и получилось собрать всех. Сонмин пробирается к подруге и падает рядом, следом Юбин, а с другой стороны нее сидел Мину и Джунсу, а напротив все остальные. Приветственно обняв и поздравив Юну с днём рождения, парень протягивает коробочку, в которой находилась подвеска для телефона с мышкой, и добавил, что они с Юбином вместе выбирали. Шин пискнула от радости, другие тоже заценили мысль ведь оба этих животных, мышь и летучая мышь, привязались к Юне. Девушка целует Сонмина в щечку и, наклонившись, чтобы видеть Юбина, говорит: «спасибо, Юбин-а», — на что Юбин смущается, сложив руки на груди и отворачивается. Только он и Сонмин знают, почему он так в штыки воспринял ее благодарность. Юна принялась надевать брелок на чехол. — Так значит у нас сейчас часть пати. Куда мы едем, раз ты сказала надеть удобную одежду, если наш маршрут не секрет? — Сонмин вальяжно расселся и запрокинул руку на спинку дивана, как и Мину. — Сейчас мы едем чуть дальше города, — Шелли утыкается в телефон, где была их с Юной переписка. Она смотрела на скриншоты карт, чтобы посмотреть маршрут и набрала ей сообщение на английском, чтобы не озвучивать мысль: «Мне кажется победит та команда, где будет больше девушек», Юна ответила плюсиком, соглашаясь с ее мыслью. — Да, там находится поле для пейнтбола. — А патибас… Не слишком много для того, чтобы отвести нас туда и обратно? — спрашивает Миён, оглядываясь. — Я в шутку предложила… — виноватое выражение лица Шелли показывало, почему Юне нужно разжевывать различные аспекты, — мы с госпожой Шин накидывали идеи, а выбирала она. — Это все равно что с личным водителем кататься, — Мину пожал плечами, для него это обычное дело. Юнха и Ханнам, которые не совсем с личными водителями, но кивают. — Мама сказала, что сегодня можно с размахом. — Это ты ещё ее дом не видел, — Шелли обращалась к Сонмину, кивая в сторону подруги, — Мину с Юнхой и Юна у нас тут самые… Важные. С самыми необычными домами.       Дорога составила приличное количество времени. Если бы они ехали на велосипедах, что есть не у всех, то это заменило бы полноценную тренировку, и никаких сил не хватило на игру. Шелли попросила Джунсу подать Юне магнитную доску с маркером, где были какие-то пометки на французском и распределение на две команды. — Я немного поигралась с командами, составляя комбинации, чтобы мы потратили время на разработку стратегии, а не деление, — она держала дощечку горизонтально, чтобы все наклонились и посмотрели. Один только Юбин скрывал интерес, не подавшись стадному рефлексу, но все равно подглядывал. — Аааах ты какая, — довольно протянул Мину, — да ты стратег, Пакчжу, — он с интересом разглядывал табличку, легко понимая кого и почему она поместила в ту или иную команду. На самом деле это легко понять, учитывая характеры и взаимоотношения ребят между собой, но здесь только три человека, которые живут стратегией: Мину, Юна и Шелли. Правда проявляют они свои таланты кто где горазд, — я согласен со списком.       Остальные лишь мельком глянули, заинтересованные реакцией друга, но они не испытали того же восторга — им будет нормально в любой комбинации.       Наконец, когда они приехали в нужное место, ненужные на данный момент вещи оставили в машине, которая будет дожидаться их здесь же. Машина остановилась на гравийной стоянке у небольшого здания — ангара с граффити и вывеской. Ребята высыпались на улицу и зашли в главное помещение. Внутри — стойка регистрации, лавки у стен и стойка с экипировкой: шлемы, маски, жилеты и маркеры. Их встретил инструктор — высокий парень в форме с пятнами краски и ухмылкой на лице. — Добро пожаловать! Есть среди вас, кто уже знаком с игрой? — прокричал он, поднимая брови. Руку подняли только Джунсу, Шелли и Сонмин. Юнха хлопнула Ханнама по руке, говоря, что смотреть видео не равно опыту.       Инструктор провёл короткий инструктаж: безопасность, запрет снимать маску, расстояние стрельбы. Потом они все прошли в зону экипировки. Там всё было в свободном доступе, но вешалки с формой были условно разделены — слева женские размеры, справа мужские, хотя особо никто на это не смотрел строго. После переодевания компания вышла во двор. Площадка была разделена на две зоны: первая команда осталась у первой точки старта, а вторая уже направлялась к своей точке на другом конце полигона. Инструктор раздал им цветные повязки и проверил маски. — Снаряжение в порядке? Пули есть? — он проводил последнюю проверку прежде чем отправить вторую команду до второй точки, — территория ограждена, так что не убежите дальше положенного.       Юна проверила магазин своего маркера. Рядом Ханнам с ухмылкой оттягивал жилет, а Шелли поправляла маску и мрачно смотрела в сторону второй команды. Всё ли будет впорядке? Не разочарует ли их игра? Сама местность была горной, лесистой. Были как и пустошь, так и строения, имитирующие заброшенные здания. Окна отсутствовали везде во избежание их повреждения и травм в будущем. Где-то были лесенки, где-то веревки, на здания можно было забираться. Итак, у команд есть время обсудить стратегию. Одна команда находится на точке, а вторая обсуждает в пути, получая небольшое преимущество в наглядности, ведь они видят территорию. В первой команде были Юна, Шелли, Сонмин, Ханнам и Мину. Во второй команде: Джахён, Юнха, Миён, Юбин и Джунсу. Удачно, что в одной команде было сразу три стратега. — Так в чем гениальность такой расстановки? — спрашивает Сонмин, приседая. — В соперничестве, — кратко отвечает Шелли, — если посмотреть участников, то пары разбиты. Я с Джахёном, Мину с Миён… — То есть я должен противостоять Юнхашечке?.. — осознал Ханнам. Он выглядел как брошенный щенок. — Выходит так, но это ведь не значит, что именно так совпадёт на площадке. Ты можешь быть и против Джунсу, и Джахёна… Может быть и трое на одного. — Значит ты намеренно поставила нас с Юбином в разные команды? — Да. Потому что вместе вы, скорее всего, сметёте все. А если разделить, то будете искать друг друга и стреляться, — она улыбалась, довольная тем, что предусмотрела все ходы. — Ах ты хитрюга… — он доволен таким раскладом. — На счет стратегии, — Шелли переключается на более важную тему, — наша трудность в том, что против нас имеющий опыт Джунсу, а про остальных мы ничего не знаем. Я ожидаю, что Юбин и Юнха быстро вольется в игру, возможно и Джахён. Миён напару с Юной у нас матери Терезы — попадутся, не отстрелятся, — она стояла у карты местности и махнула рукой, мол, можешь даже не пытаться опровергнуть. Юна и не стала, она уже понимала, что ей, скорее всего, будет трудно в кого-нибудь выстрелить, — другой момент, если по парам так и попадутся: вы у нас парни воспитанные, так что есть вероятность, что не сможете выстрелить в девушек из принципов морали.       Шелли вспомнила фразу Юны, что та позволит Шелли в нее выстрелить, если они окажутся в разных командах. По тому же принципу она была уверена, что и вправду победит та команда где больше девушек, а поскольку их четное количество, то победят те, кто будет менее снисходителен. Но и тут шансы равные, ведь исключая трусих Юну и Миён, остаются Шелли и Юнха. Остается надеяться на то, что противостояние будет не между парочками или кто-то переступит через мораль.       Их план состоял в том, чтобы передвигаться постепенно. Первым идет разведчик, следом тот, кто должен схватить флаг, остальные прикрывают — двое идут примерно следом, а последний не уходит далеко от своего флага. Когда сигнал прозвучал, все бросились в укрытия — началась игра.       В разведке был Ханнам, у него хорошая реакция и если вспомнить, кто его отец, складывается впечатление, что такой человек, как Ханнам, должен хорошо себя показать. Юна немного отошла от плана и передвигалась по правому краю территории, чтобы ее не зажали с двух сторон. Сонмин и Мину были позади и, вероятно, где-то засели, прикрывая тыл. Шелли, как менее боевая в отличии от парней и менее юркая на фоне Юны, осталась на базе, заняла удобную позицию, откуда будет видно движение к флагу. Чтобы вывести игрока из игры нужно попасть либо «пулями» в специальный прибор, прикрепленный в области груди, либо шариком с краской при личном столкновении. Цвета у каждой команды были свои — красный и синий.       Только сейчас девушка почувствовала напряжение. Противостояние с кем-то, нужно передвигаться аккуратно, чуть ли не по земле ползти. Из интереса она зашла в здание, кто знает, смогла бы она посмотреть его изнутри, если бы продолжала путь? Шаги эхом отдавались по коридором, пришлось замедлиться, ступать так медленно, как только могла. Она контролировала даже дыхание, от чего наоборот дышала будто бы громче. Ей было страшно от мысли, что сейчас ее увидят в окне, к которому она не приближалась, чтобы ее не увидели снаружи, выстрелят, или кто-то появится перед ней, побежит следом, как только она даст дёру. Пугает ли ее элемент неожиданности или соперничества? Ей остается надеяться, что она успешно заберет флаг, никому не попавшись, и сбежит. Вблизи послышались выстрелы, значит кто-то близко к краю полигона… Юна выходит из здания и идет дальше, придерживаясь укрытий. Прозвучало первое уведомление о потере бойца: «Мину выбывает из игры», — объявляют по громкоговорителям. «О, это хорошо сделали. Сразу становится понятно у кого и кто остается», — довольно подумала Юна, но поняла, что потеряла товарища. Сразу после следует Юнха и Ханнам. Как такое могло произойти? Могли ли они быть вместе? Что, если у них была перестрелка и все вместе полегли? Ханнам точно не мог выстрелить в Юнху, а вот Мину мог, только если все происходило в одном месте. Забавно то, что количество игроков сократилось резко. Не радовало то, что у противников все еще оставались те, кого стоило бы бояться.       Юна скользнула вдоль сетчатого ограждения, стараясь не выдать себя шумом шагов. Пейнтбольная площадка была гигантской — с ржавыми бочками, деревянными щитами и искорёженной машиной в центре, даже детская площадка на неровной поверхности. Юна продвигалась осторожно. Каждое укрытие — как ступень. Каждый рывок — как тактическое решение. Её цель — флаг на вражеской базе. В голове крутился чёткий план, но сердце колотилось как бешеное. Юна не чувствовала себя бойцом — скорее, воровкой, прокрадывающейся на территорию, где не должна быть. Когда вражеская база показалась между щитами, она затаилась. Несколько секунд — осмотреться. Двое врагов, Джунсу и Миён, ушли направо, видимо проверяли местность, поняв, что противники приблизились к ним быстрее и их задачей стало не дать украсть флаг. Шин заметила в окне здания Сонмина, он стоял вплотную к стене и тыкал в сторону крыши здания, намекая, что кто-то из команды принял роль снайпера. Учитывая, что осталось четверо, а Джунсу с Миён ушли, значит на крыше или Юбин, или Джахён. Почему-то казалось, что это Джахён, потому что он менее активен, бегать навряд ли захочет. Аккуратно выглядывая, заметила конец оружия, но не стрелка. Момент был. Юна выскользнула из укрытия, почти бесшумно пробежала внутрь здания. Флаг был найден сразу — холл второго этажа, его вероятно видел и Сонмин из окна напротив, где парня уже нет. Последние метры и Юна сорвала флаг с древка. Её ладони чуть дрожали от бешенного сердцебиения, когда она прижала ткань к себе и бросилась назад. Сейчас ее задача бежать так быстро, как только сможет. Со спины ей не попадут в датчик, а значит главное, чтобы ее не схватили или не перекрыли путь. На половине пути по лестнице что-то внутри замерло. Она почувствовала движение — не выстрел, не шум. Интуиция. Она обернулась и увидела Юбина, который поднялся на этаж с другой стороны, либо был там же. Почему он не показался сразу или не помешал захвату флага? Он стоял в нескольких метрах, целясь, но не стреляя, просто смотрел. Словно охотник, выжидающий лучшего момента для выстрела в оленя. Сердце сбилось с ритма. Ноги сами двинулись вперёд — Юна попыталась убежать, спрятаться, исчезнуть из поля зрения, но не получилось. Слышался ритмичный топот сзади — он не стрелял, но шёл за ней, позволяя немного оторваться. Юна сжалась внутренне. Всё это казалось игрой, пока не оказалась один на один. Юбин ничего не говорил, будто не хотел привлечь внимание Джахёна выше. Стоило ей покинуть здание, как он побежал следом. Адреналин перерос в тревогу. Руки больше не слушались. В следующую секунду она почувствовала, какого это получать пейнтбольные пули — больно. Джахён стрелял с крыши, сидя на колене, но это не выводило девушку из игры, лишь тормозило. Она экономила силы на всем пути сюда, поэтому могла бежать, Юбин не отставал. Оружие било по бедру, флаг в руке — она старается срезать пути, перепрыгивая через препятствия, много поворачивать, прячась в стенах здания, но Юбин все равно на хвосте. — Да чего ж ты не отцепишься! — измученно говорит она, стараясь убежать. — Бегай быстрее, — он явно довольствуется ситуацией. Определенно, он бы уже поймал ее, просто развлекается. На его глазах Юна запрыгивает на карусель, благодаря которой допрыгивает до железной балки, торчащей из здания, и скрывается в окне, — обезьяна, — констатирует он, не спеша заходить в здание. Он помедлил, думая, как лучше поступить. Юна может выскочить обратно, если он зайдет, а может уже выбежать из него с другой стороны, пока он тупит.       Оглядываясь, девушка цепляется за выступ, перелезая через окно, становится ногой на трубу и спрыгивает. От приземления, словно разряд тока, в ступнях отдается боль по ногам. Прошипев, Юна начинает бежать и слышит выстрелы, шарики лопаются о стену рядом с ней. От неожиданности она вздрагивает и замирает, тратя время на то, чтобы оглянуться и узнать, кто стрелял, а могла бы не обращать внимания и убежать. Напряжение все больше накапливается, она понимает, что такие игры не для нее, не с такой такой важной задачей как захват флага её персоной. В ее детстве она могла спрятаться в тесных местах, тогда мотивация была бешенной, а это игра и она не ожидала, что она так сильно занервничает. Он постоянно ее догоняет. Постоянно находит. И ведь не доводит дело до конца, стреляет мимо, пугая, не ловит и не выводит из игры. Возможно, он лишь для виду за ней гонится, но в таком случае пора бы отпустить и сделать вид, что потерял добычу, но он тут. Внезапно появляется желание всё прекратить, хочется заплакать. Прижав руки к груди, Юна садится на корточки и прячет лицо в колени. Она спряталась, свернулась клубочком. Шаги Юбина приближаются. — Ты не ёжик, чтобы так пугать других, — Юбин садится на корточки напротив, наставляя оружие, а второй рукой поднимая очки на макушку, ож очень они раздражали, — даю шанс на мирные переговоры.       Юна поднимает взгляд, удивляясь предложению, но все еще не отпускает флаг. Это игра с друзьями, она не может так просто сдаться! Только не здесь! Но что ей может помочь? Если она отпихнёт его, он, может, и упадет, но тут же поднимется и догонит, забирая предложение. Что-то, что собьет его с толку? Это не должно быть что-то физическое, вроде удара, потому что он закален в боях. Ей, хрупкой девушке, уж точно не составить ей конкуренцию. «Хрупкая девушка», — мелькает в голове и Юна тут же находит выход. Она вспоминает смелую Шелли, на дне рождения Джахёна, а после множество неловких реакций Юбина на контакт с девушками. Подло, но она решила это использовать. Шин подается вперед, опираясь свободной рукой о плечо Юбина и быстро приближается. Парень не ожидал, что что-либо приблизится к его лицу, поэтому растерялся — если что-то не в его поле зрения, а непозволительно близко, ему нужно время, чтобы это осмыслить. Неожиданно для Юны, которая хотела его лишь чмокнуть и сбежать, оружие из руки парня падает и ладонь ложится на ее затылок — она тоже не соблюдала технику безопасности, поэтому очков на ней не было, — а чмок превращается в поцелуй. Девушка в удивлении распахивает глаза и видит прикрытые веки парня. Вместе с этим Юбин плюхается на землю, не удержав равновесия от навалившейся на него девушки и смеси удивления. Они неприятно сталкиваются носами, но этот конфуз никак не мешает дальнейшему процессу. Юна попалась на свою же удочку, не знала, что делать, не понимала, почему его рефлекс — углубить поцелуй, — почему он, у кого вроде бы, не было девушки, хорошо целуется? Это незнакомое ощущение для нее, но, кажется, несколько приятное… Она закрывает глаза, сосредотачиваясь на действиях. Юна растерялась: а что ей делать? Ее руки все также на его плечах, а должна ли она их куда-то переместить? Должна ли как-то повернуть голову? Она вообще хоть что-то правильно делает? После короткого мига размышлений чувствует, как другая рука Юбина медленно опускается по ее плечу. Вот жук! Хотел воспользоваться моментом и выкрасть флаг! Но Шин возвращает ход их игры. Как бы она ни хотела познать новое ощущение, раз предоставилась возможность, она отстраняется, отпихивая обеими руками, и вскакивает. Он действительно удивлен, будто и сам не понял, как это вышло, а лицо краснющее, как рак! Юна не ошиблась с тактикой и это позволило ей удрать. — Юна! — вдалеке слышится голос Шелли. Девушка уже отбежала на приличное расстояние и увидела подругу на крыше. К ней был прикреплен тросс, но заканчивался довольно рано. Шелли теперь видела сокомадницу.       С разбегу девушка взбирается на стену — она смогла сделать пару шажков и этого хватило, чтобы ухватиться за тросс. Уперевшись ногами в стену и подтягивает себя руками и поднимается наверх. — А этот не спешит, — комментирует Шелли, увидев Юбина. Слышится звонкий хруст, Шин кротко зашипела и протянула флаг, не добравшись до конца, — это была рука? — с опаской спросила Шелли, перехватывая флаг. — Ага, — она меняет положение — незамысловатым способом обвивает ногами веревку, чтобы создать ей натяжение и не менять высоту, — устала. Я спущусь, а ты беги на базу. — Аккуратнее, — Шелли кивает на план подруги и убегает. Юна посмотрела вниз, Юбин только неспешно подошел и стоял внизу. Засранец, всё не уймется, флаг ведь уже не у нее. — Давай, иди сюда, — он не выражал эмоции, но все равно зазывал.       Юна начинает аккуратно съезжать, контролируя веревку ногами и одной рукой — второй больновато, — и тут же чувствует, как россыпью шарики пролетели от ноги к спине. Пискнув, она приговаривала: «Прямо под коленочку! Прямо под ягодичку!» — но как оказалось, она была не одна. Из окна правее показывается ствол оружия и после пары выстрелов гремит уведомление о выбывании Джахёна. — Ессс, попался, — это был Сонмин, — подбили? — он вошел в азарт, его стелс подход очень помог в игре. Парень смотрит на друзей и замечает, как Юна висит на самом конце троса и не спускается. С ее положения казалось, что земля слишком далеко, — так ловко убегала, а сейчас адреналин спал?       Он продолжал шутить и вновь спрятался за стену, чтобы, в случае чего, его не увидели оставшиеся Джунсу и Миён, хоть толку и нет, так как на их половине нет вражеских игроков, а Шелли уже бежит с флагом. Юбин помогает подруге слезть — она спускает ноги, держась за веревку только руками, а Юбин придерживает ее за ноги, в последствии чего она остается у него на руках. Звучит уведомление о выбывании Юбина из игры. Сонмин выглянул, чтобы посмотреть в чем дело и видит растекающуюся краску по руке Юны и датчику на груди Юбина. Это было подло. — Ты ранишь в самое сердце, ты знаешь? — спрашивает у нее Юбин, отпуская ее на землю. Он не обижен, наоборот доволен ее уловками и хитростью, даже не заметил, что у нее в рукаве был шарик. — Мы так и не пострелялись, — Сонмин наигранно надулся, намекая Юне, что один из них должен был выбыть только в схватке друг с другом. Юбин закатывает глаза, а Юна извиняется, разминая плечо, — ах, да, — он тычет пальцем на уголок губ, — помаду вытри.       А после скрылся и, кажется, убежал. Оставшимся игрокам пора бы тоже выдвигаться, Шелли, наверное, близко к базе. Эти двое же неловко переглядываются. Какая помада? Юна же не… Сонмин всё видел. — Прости, мне не стоило так делать… — девушка извиняется, смотря, как Юбин облизывает губы, думая, что это поможет убрать помаду, но понимает, что ничего нет.       «Забей», — говорит он и прислоняется шарик к датчику Юны. Уведомление о ее выбывании. — Но это же не честно! — возмущается Юна, отпихивая руку довольного Юбина от своей груди, — ты выбыл, как можно… — А кто докажет, что это я? — он довольствуется даже этим. Смог отомстить за поражение исподтишка, — это не менее подло, как целовать кого-то и сбегать, — вскоре звучит уведомление о победе команды девушки и просьба игрокам вернуться в амбар.       «Он обиделся что-ли?» — думала Юна, пытаясь разобрать его эмоцию. Юбин всегда выглядит напряженным, поэтому не будет ошибкой сказать, что вокруг него метают молнии, но он сейчас… Немного сложнее. Девушка смотрит в сторону, словно хотела уйти, ведь уже пора, но Юбин от чего-то тушуется, стоит и молчит, неловко почесывая шею. — Юбин-а, что-то случилось? — не выдержав, интересуется девушка и наклоняется в разные стороны, рассматривая лицо собеседника, — прости, я правда… — Да не в этом дело, — перебивает он, фыркая. Ну конечно, он все еще смущен, ведь они, после этой уловки и замечания Сонмина, стоят тет-а-тет, — на самом деле Сонмин сам выбирал подарок… — он подбирал слова, чтобы как-то сообщить о том, что он не помнил про день рождения Юны и друг его прикрыл, но и не сказать прямо, ведь это как-то это стыдно. — Не беспокойся по этому поводу. Я знаю, что Мину и Джахён не скидывались на игрушку, а Юнха скинула за двоих — себя и брата, — она не выглядела удивленной признанием Юбина. Он не открыл ей Америку. Хоть в эмоциях она не сильна, но стратегия и прочее ей по плечу, а потому, зная финансовое положение друзей, она знала, что Мину на мели, хоть его и может выручить сестра, а вот Джахён даже с ними сейчас находится благодаря счастливому случаю. Тем не менее она обняла Юбина, — мне приятно, что вы думаете об этом, но мне важнее времяпрепровождение и эмоции, чем подарки, — мужские руки не опустились ни на ее плечи, ни спину. И все же он очень неловкий, может приобнять, лишь когда это не имеет таковой контекст. Юна отстраняется, улыбаясь ему, — я, конечно, раньше получала подарки только от мамы, но с переездом… Кхм… Наверное показательнее будет, когда мы приедем домой…       Вернулись они едва следом за Миён и Джунсу. Ханнам спросил, почему Юна с Юбином вернулись так поздно, на что девушка соврала с совершенно искренним лицом: «Спорили по поводу шариков», — и ткнула пальцем в свой датчик, объясняя, каким образом она выбыла из игры. — Юна снова водит парней за нос, — пошутила Юнха, — аккуратнее, Юбин, она не дала шанса парням со свиданий, а теперь исподтишка выводит тебя из игры. — Нет-нет-нет! Не слушай её! — в компанию влетела Шелли. Она словно пыталась очистить репутацию подруги после клейма сердцеедки, — вот кому, а друзьям она никогда гадости не сделает!       Так невинно перевернув русло, девушки засмеялись. На обратном пути в город они обсуждали впечатления от игры: как Ханнам в слезах упал на колени, когда перед ним появилась Юнха, как Мину с него угорал, но появилась Миён; если Юнха от души изрешетила усача, то Мину она просто обстреляла, а выбил его Джунсу. Выяснилось и кто прострелил задницу Юны — это был Джахён. Шелли в шутку отругала его, что он трогает чужих девушек, но вскоре перестала. Юна заслужила звание спридранера за то, что пробежала всю территорию от базы до базы и проявила немного атлетизма, Шелли, Джунсу и Миён самые аккуратные, а вот Сонмин и Джахён прослыли снайперами. Казалось бы, оба в очках, а взяли роли стрелков.       Патибас подъехал к дому Юны под вечер — мягкий свет из окон, означающий, что мама дома, уютный двор и хруст под ногами от гравия. Они все сгрузились с автобуса, неся свои уставшие туши. Кто-то уже в шутку пытался перекинуться своей обувью, а Юна только смеялась и просила всех не шуметь слишком громко — на улице нет шумоизоляции. Дверь в дом открывается, все замирают от вида мамы Юны, словно они нашкодили, но тут же отмерли. Сонмин совсем не мягко пихает Юбина в руку, смотря в сторону двери и завистливо, но в шутку говорит: «Засранец, тебе так повезло дружить с красивыми иностранками», — будто и сам не друг Юны. Но не будем стесняться, матушка Юны действительно приковывает внимание. Шелли и Ханнам первыми влетают в дом и оба ради приветствия терпеливо сидящего в гостинной и ждущего Нуара. Постепенно все просачиваются в дом, Юна заходит последней, чтобы закрыть дверь. Гости приветствуют женщину в официальной одежде. В стороне была собрана кучка подарков, подаренная девушке ее многочисленными друзьями — теперь Юбин понимал, что имела в виду Юна. — Мам, это… — она оглядывается, чтобы увидеть, кто где стоит, и перечислить людей, с которыми мама ещё не виделась. Взгляд женщины приковывается к Мину, а тот ревностно посмотрел на друзей, которые побывали здесь раньше него, — это моя мама — Флёр. — Я думала мы раньше познакомимся, раз вы одноклассники, — она надула губы. Миён и Юнха перешептывались, глядя на женщину, — ну ладушки, рада с вами познакомиться. Веселитесь — главное не разнесите дом, — она обняла Шелли за плечи, девушка приветственно обняла в ответ, — разберетесь что где? — Шелли кивнула и тогда женщина выпустила ее из объятий.       Юна и Флёр остались вдвоем, а Шелли отвела толпу наверх. Те, кто здесь впервые, особенно Сонмин, удивляются обстановке, будто не видели ничего в сообщениях Шелли. Ханнам и Мину первым делом пошли проверять беговую дорожку, но к их удивлению там теперь красовался еще и велотренажер. Из окон открывался вид на улицу, а снаружи окна зеркалили и не было видно обстановки. Они восхищенно втянули воздух, понимая насколько классно иметь собственные тренажеры. Миён позвала Юнху на балкон и показала ей милые стулья-лапки, на таких только развалиться с напитком и загорать. Джахён следовал за толпой, сам же вертел головой, все рассматривая, а Юбин, также окинув все взглядом, да и он уже в сообщениях Шелли это всё видел, лениво развалился на диване. — Это причуды швейцаров? — шутливо сказал Джунсу, — учитывая уровень безопасности в Швейцарии, я не удивлюсь, если они не закрывают входные двери.       Времени прошло немного, но Юны всё не было. Девушки подумали, что она в одиночку чем-то занимается на кухне, поэтому компанией в лице Джахёна, Мину, Сонмина и Миён — трое из них вызвались сами, а одного пнули пойти, — спустились на первый этаж, но застали лишь закрывшуюся входную дверь и Юну, выходящую со стороны ванной, промакивающую лицо рукавами. Она удивленно уставилась на друзей, а после на миг обратила внимание на Нуара, который до сих пор был с ней — он заскулил и виновато провел лапой по морде. По лицу девушки было понятно, что она плакала, но она не выглядела грустной, однако Мину все же уточнил, всё ли хорошо. — Всё в порядке, просто мама расчувствовалась, — она посмеялась снимая навеянное напряжение. Чуть ранее мама вновь поздравила дочь с днем рождения и порадовалась тому, что у нее так много хороших друзей. Мысли вернулись к прошлому и что как раз-таки из-за самого близкого, как предполагалось, человека они и не были счастливы все это время. Мама заплакала, а Юна, осознавая, что даже такой сильный человек, как ее мама, может заплакать, тоже пустила слезу, — она ушла на работу и подруге, — она имела в виду госпожу Хон, но ей не обязательно это уточнять, — так что дом в нашем распоряжении, — она хлопнула в ладоши и направилась к холодильнику. Раз они пришли, значит нужно занять их руки, — Шелли показала второй этаж?       Девушка достала подготовленные закуски и прибереженную матушкой в холодильнике хорошую выпивку — Юна не разбиралась, но раз мама так сказала, значит все нормально. — Уууу, — глаза Сонмина загорелись, — значит сегодня мы будем нарушать закон, — он схватил Мину за плечи, глядя в глаза и ища в них ответ: он ведь тоже «за»? — Я воздержусь, — сказала Миён, держа несколько закусок. В ней Юна и не сомневалась. Она уже предполагала, что девушки не будут пить, а вот парни… Джахён вполне может воздержаться. — Я сомневалась, что Ханнам решит не приносить выпивку, поэтому мама подготовила. — Мама сама поощряет? — удивился Мину, — хотя… Если вспомнить днюху Джахена и как она отнеслась к тому, что ты выпила… — Мама говорит, что если кто-то захочет, то его не остановить, поэтому лучше уж я попробую в проверенной компании, чем неизвестно где тайком. — Мудрые слова, — говорит Сонмин и забирает прохладную бутылку.       Когда Юна заходила в спальню, за ней увязался Мину, вспомнивший, что когда-то давно Юна обещала показать коллекцию скейтов. Увязались и другие заинтересованные лбы, так они увидели спальню девушки, где плюшевая летучая мышь заняла весь прикроватный пуфик, и просторную гардеробную с одинокой доской в углу.       Ханнам восхищенно поддержал идею выпить, но его осекли: не в одну харю и не за один присест. Ожидаемо, девушки воздержались. Через полчаса после прихода компания условно разделилась: ближе к выходу сидели непьющие, а у дивана пьющие, точнее выпивка была нужна для игры. Шелли разложила набор карточек с вопросами — это была игра на честность, эмпатию и сближение. Вместе с ней сели Юна, Джахён, которого не отпустила девушка, так как ей как никому другому было интересно, что он будет отвечать, Сонмин просто из интереса, Юнха и Миён. Все сели полукругом и тянули карточки по очереди. Вопросы были разными, но каждый задевал что-то личное. Они сидели по парам на трех креслах-мешках, Шелли, ожидаемо, с Джахёном, две подруги вместе, а Юна с Сонмином. Иногда он что-то шептал ей на ухо, от чего Юна поджимала губы, стараясь не смеяться.       «Каким было твоё самое сильное разочарование за последний год?» — мало кто был чем-то разочарован, так что ответы были более шуточными. Шелли грустила, что у нее злая свекровь; Юнха заняла недостаточно высокое место на экзаменах, как ожидала; Сонмин чуть ли не спел дифирамбы Юне о том, что она не познакомила его с той первогодкой раньше; у Миён все хорошо, а вот Юна задумалась… У нее слишком много сожалений, но она не хотела отвечать уж слишком откровенно, чтобы не испортить настрой. Поэтому она сказала о сломанном любимом скейте. Хоть ребята и посмеялись, но у этого разочарования была и обратная сторона — в тот день она познакомилась с Юбином и Сонмином, правда первый еще не раз подколол ее вроде «помню тот момент, как ты клюнула землю. Кто же знал, что не надо было это видеть, иначе бы ты не прицепилась». У Джахёна тоже много сожалений, но он сказал как отрезал: «Всё подряд», — к нему и не придрались, понимая ситуацию.       «Есть ли у тебя чувство, что ты кого-то предал — и жалеешь об этом?» — «Да» ответила лишь Юна. «Отчасти» ответили Шелли и Миён, но Шелли в основном шутила, она извинялась перед всеми поклонниками, ведь она предала их любовь и теперь принадлежит Джахёну, это было смешно в развивающемся контексте. Другие же не испытывали ничего, касаемого вопроса.       «Кто из тех, кто сидит с тобой в кругу, тебе особенно интересен — и почему?» — Миён указала на Шелли, видимо у них были собственные секретики, но девушки о них догадывались — ранее Шелли рассуждала грубо, но в верном ключе, когда Миён боролась с неуверенностью в себе; Шелли интересны все; Юнха указала на двух иностранок, объяснив тем, что несмотря на то, что они уже успели пережить вместе, они все еще самые любопытные люди в их школе — одна динамит всех и никого стороннего не подпускает, а вторая подпускает всех даже неприлично близко, но до сих пор загадка даже для друзей; Джахен, уже даже никого не удивляло, указал на Юну, но не объяснил, хоть и было понятно — два сапога пара, — Шелли закатила глаза со словами: «контра для шпиона»; Юна указала на Сонмина, просто потому что она так чувствует, и на Юнху с Шелли, потому что они смелые девушки с сильным характером; Сонмин же хотел сказать «все», так как он никого кроме Юны не знал, да и с самой Юной они не так давно знакомы, а потом внезапно назвал госпожу Шин, потому что от нее веет загадкой. — Тебе не понравится история нашей жизни до Кореи, так что пусть эта часть нас и дальше будет приоткрытой завесой тайны, — Юна хоть и шутила, но в этой шутке слышалось намерение огородить друга от слезливых историй. Шелли немного передернуло, сейчас не лучший момент копаться в болезненных воспоминаниях и Юна поступила правильно.       «Что ты обычно скрываешь от друзей, потому что боишься показаться слабым?» — все пропустили вопрос. Претендентами на ответ были только Юна и Миён, но первая сразу умыла руки, сказав, что она в принципе в глазах общества выглядит слабой в любом проявлении, а Миён и отвечать не пришлось, она уже поборола свою слабость.       «Какое твоё качество чаще всего не замечают?» — на этот вопрос решили отвечать не самостоятельно, а друг о друге. Шелли начала первая: Джахён на самом деле очень чуткий; Юнха горой за близких, хоть это и заметно по ее характеру, но все же она играет не открыто; Миён — с ней было сложнее, — имеет творческий подход и более инициативная, чем она думает; Юна — можно сказать, что никто не замечает ни-че-го, но это всем понятно, но Шелли сказала, что она очень жертвенная. И не объяснила, что имеет в виду, потому что мысль, что крутилась в голове Шелли, касалась допинга и того, как Юна обвела всех вокруг пальца, чтобы минимизировать потери, но остаться в безопасности, подальше от Хвангёна. Даже Шелли не готова поднять эту тему наедине с подругой.       Юнха и Миён были примерно одного мнения, потому что среди всех собравшихся в их кучке они больше дружат и соответственно обмениваются взглядами. Но их мнение было схоже с Шелли, но про Юну сказали, что она выборочна, ведь общается со всеми, но ту толику информации о ней знают только близкие, коими являются сегодняшние гости, а также однолюб, объяснив это тем, что сколько бы она ни общалась со всеми, она выгораживает Юбина, который оказывает на нее большое влияние, а из девушек это Шелли, и даже не ее старая добрая подруга Юми. Про Юбина они сказали тихо, чтобы не привлекать внимание второй группы, а Сонмин лишь похихикал. Про него, к сожалению, ничего не сказали, потому что он здесь белая ворона. Джахен ничего не добавил, просто согласился со мнением уже высказавшихся людей, но перед этим помолчал, окидывая их взглядам, будто действительно думал, может ли он что-то сказать. — А как же я? — протянула Шелли, ведь про нее ничего не сказали, уж больно она беспардонная и открытая. Джахён покосился на нее, думая, стоит ли сказать то, что на уме… — Прилипала… — Шелли не возмутилась, а перевела в шутку. — Твой титул украли, — шепнул Сонмин, привлекая внимание подруги и кивая на парочку. Обычно ее так называл Бин, жалуясь на ее вездесущее присутствие. — Но Юна… — вдруг добавил Джахен. Кажется ему есть что сказать о товарище по разуму. Все замерли, ожидая, что он скажет, — выглядит как плывущая по течению, но на самом деле выверяет каждое свое действие и предполагает все возможные развития событий и реакцию окружающих. Слишком много думает.       Они задумались, принялись вспоминать моменты с подругой. И вправду, даже когда молчит, выглядит, будто обдумывает десять дел одновременно и мозг не отдыхает. Ей нужно позволить некоторым вещам идти своим чередом, но она привыкла подстраховываться, ведь раньше, если бы она этого не делала, давно бы самостоятельно попала в лапы преследователей. Но не то, чтобы она рассуждает о развилках ее решений, она больше думает о данном моменте времени. Кто знает, может как раз из-за вечных раздумий она и принимает неправильные решения вроде умалчивания о чем-либо. Сонмин высказался только о Юне, сказав, что она мотиватор, а после добавил: «Кто бы еще этого засранца из дома вытащил?». Теперь осталась лишь Шин, у нее, как совершенно отдаленного человека, мнение отличается, а поскольку для нее анализ человека нелегкий труд, она должна была больше углубиться в суждения, чтобы что-то вычленить. Шелли — из всех зол пытается выбирать самое эффективное и безопасное для всех; Джахен — для начала согласилась со всем сказанным, а потом добавила, что он более участливый, чем кажется, но ничем это не аргументировала, оставляя на размышление друзьям; Юнха на самом деле безгранично заботится о брате — сказала тихо, чтобы не привлекать внимание упомянутого друга, а девушка покраснела и принялась отнекиваться; Миён — невероятно сильный духом человек; а вот Сонмину она могла что-то сказать в отличии от остальных — он очень преданный. Ей не пришлось объяснять, просто переглянувшись, они словно видели одну картину того, как Сонмин приходит в Теянг просить помощи, как собирается продать мопед, чтобы купить Юбину велик, как спешит ему на помощь… Он бунтарь, как и Юбин, он довольно дурачлив, но он верный друг, на него можно положиться. — Ух, ты такая милашка! — он не сдерживает чувств и одной рукой притягивает голову подруги к себе, обнимая, а другой треплет ей волосы. Его возглас не громче споров и криков позади, но привлекает внимание.       Все это время совсем рядом парни играли в карты на выпивку на желание, а если отказываешься выполнять — пьешь. «Окей, Мину, если проиграл — выкладывай своё худшее фото в сторис!» — было одно из заданий, на что Мину отвечал: «Ханнам, хватит ржать, это четвертый раунд, и ты ни разу не выиграл!» — но если посмотреть на парней, станет видно, что только Юбин сверлит карты проклинающим взглядом. Взгляд немного притуплен, переходит на наполняющийся бокал. Сонмин втягивает воздух через зубы, видя ту же ситуацию, а после пересекается взглядом с подругой, задающей немой вопрос. — Он не умеет играть в карты, — тихо сообщает он, — и походу он уже много выпил, либо просто злится и скоро взорвется. — Ой-ой… — Юна прикрывает рот и снова оглядывается, думая, как бы это предотвратить. Но у нее было кое-что, в чем она была уверена, — я пойду к ним, — сообщает она и начинает вставать, но Сонмин хватает ее за руку, отговаривая, ведь она не любит пить, — я умею играть, — и улыбнулась самой убедительной улыбкой, которой могла. Парень не мог сопротивляться и ему пришлось ее отпустить с таким же неодобрительным вздохом, как и у девушек.       Юна обходит компанию и садится слева от Юбина, забирая у него бокал. «Тебе уже хватит», — говорит она и сама выпивает залпом под вопли оставшихся парней, мол, «нет-нет-нет, стой!..». Она брезгливо жмурится и высовывает язык после того, как ей обжигает горло. Юбин не особо-то и реагирует на это, а девушка лишь смотрит на его кары и то, что происходит на «поле». — Что по счёту? Я помогу Юбину, — спрашивает Юна, смотря на парней, а после на кучку отложенных карт, — что-то вы совсем его гасите, — судя по положению карт, они играли в переводного и подкидного. — Четыре раунда первым вылетал и на все желания пил, — Юна удивленно посмотрела на друга с краснющими ушами. Что ж, бокал — не рюмка, — может не надо?..       Парни переглянусь с немыми переговорами. Если они вдвоем проиграют, то нужно давать менее жестокие желания, все же спаивать Юну… не лучшая затея. — Может заново начнем? — предлагает Джунсу и его собираются поддержать, но Юна лишь улыбнулась, наконец избавившись от явного вкуса выпивки на языке. — Нет, давайте доиграем, — она устраивается сбоку от мешка, чуть сзади, а правой рукой обвивает плечо Юбина, — только давайте сменим ставки. Вместо желаний сыграем на деньги и вместе с тем выпивку, а не желание? Я буду кошельком Юбина, пить тоже буду я — ему уже хватит, — она продолжала улыбаться, что пугало парней. Складывалось впечатление, что она не понимала, куда ввязывается. Юбин дёрнулся, собираясь отнять руку и возмутиться, — обижаете. Я умею играть!       Они сдались, сделали совсем крохотную ставку, оправдывая тем, что Юбин уже в невыгодном положении. Шин невольно обратила внимание на поблескивание в области шеи Юбина, и в нем она узнала цепочку подвески, которую она ему давала… Сердце затрепетало, а в животе разлилось незнакомое приятное чувство, которое в народе именовалось «бабочками». Она старалась сдержать улыбку, что намеревалась расплыться прямиком до ушей и уткнулась взглядом в карты. Они продолжили партию, девушка говорила, когда стоит забрать карты, цыкала, останавливая от того, чтобы достать карту из рукава — указывала на каждое действие и каким-то совершеееенно волшебным образом первым проиграл Ханнам. Он вылупил глаза, не понимая, как так произошло, с удивлением переглядываясь с игроками, компания рядом тоже иногда поглядывала, стараясь оставаться в курсе счета. Еще один ииии… на руках Мину три карты, видимо сильных вроде королей но помимо имеющихся карт на полу появляются все карты из руки Юбина — по указанию Юны он просто положил их все. Ему было примерно понятно, почему она сказала так сделать, но он бы не додумался — в итоге все эти карты были переведены Мину, и крыть было нечем. Девушка поднимает голову с плеча Юбина, встречая его довольный и удивленный взгляд, кажется он не верил до конца, что сможет выиграть. Меньше, чем быть в денежном долгу, он хотел проигрывать чужие деньги. Юна улыбается ему, словно все так и задумано. — Что за… — они не верили результату. — Выиграла? — спрашивает Шелли, на что ей подтверждают результат, — красава! Обчисти их кошельки. — Я повышаю ставку! — кричит Ханнам, называя цифры значительно больше предыдущего и выпивая бокал.       Юбин напрягается: в этот раз им может не повезти. Он опасливо косится на колоду, которую собирают в кучу, чтобы перетасовать и Юна замечает это, совсем близко наклоняется к его лицу, шепчет на ухо… «Хочешь немного тряхнем их кошельки и напоим?» — она была неожиданно игривой, может бокал крепкого алкоголя уже дал результат, но Юбину не хотелось быть единственным проигравшим, он слишком горд для этого, он принял предложение. Тогда Юна просит колоду, чтобы самой раздать карты. С неуверенностью, ей передают карты и тогда они видят то, чего не ожидали: в карты словно по повелению Юны поворачиваются, создают чередование, перепрыгивают. Выглядит не так удивительно, как могла бы быть у фокусников, потому что руки Юны небольшие и она управляется с игральными, а не картами для фокуса, только благодаря ловкости, но даже так парни не смогли бы. Она перемешала карты и шустро раскидала их всем игрокам. — Ты мастер спорта по картам? — спрашивает Ханнам совершенно логично. — Я-то? Нет. Чучуть умею — итальянцы однажды заскучали и заставляли играть, пока не будет получаться, — это была довольно удивительная деталь ее пребывания в плену итальянской мафии. Юбин знал, что с ними связаны и шрамы на руках девушки, поэтому он не мог воспринимать эту информацию, которую Юна преподнесла как что-то хорошее, также положительно. Не важно как к этому пришло и что было дальше, но эти мрази в любом случае нанесли увечья тогдашнему ребенку. Шелли, слышавшая это, тоже не радостно переварила информацию, — могу немного поиграться картами, но на этом всё. Помогало, когда я подрабатывала своего рода уличным крупье, — и снова шутит. Этого она не рассказывала, поэтому никто не знал, что она играла с людьми на улице за деньги. Лишь обернула в красивую обертку для не знающих.       Она села обратно и, положив голову на плечо Юбина — он дрогнул, — вновь указывала, что делать. Карты в рукаве были относительно хорошими — не самыми сильными, чтобы их потерять в начале раунда, но достаточно сильными, чтобы отбиться. Это не выглядит как случайность, но только Юна знает, почему.       Юбин выиграл, парни взвыли. Красноволосый уже клевал носом от монотонности происходящего, поэтому Юна предложила поменяться — она будет играть вместо него. Парень подвинулся, чтобы Шин была у игральной зоны, а сам сел чуть сбоку, чтобы наблюдать за процессом. В этот раз Юне не дали мешать карты, обвиняя в подмешивании, но она крыла это тем, что она мешала уже размешанные карты и колода не ее — если там и будут метки, то обвинять нужно владельца колоды. Теперь Юна играла хитрее: она сама подняла ставку, ловила других на жульничестве и сама не была поймана. Наблюдавший Юбин совсем заскучал — это стало понятно по его навалившемуся телу и голове, умостившейся на плечо подруги. Сначала Юна удивилась, но решила не будить его, лишь приобняла правой рукой, чтобы он не упал назад. В свободное от своего хода время, она поглаживала его волосы, проходясь ноготочками, а потом брала свои карты в эту же руку, держа, а левой кидала к разыгранным. Движения ее был ограничены, не получилось и дальше жульничать, но это не помешало выходить ей победителем. Преимущественно женская компания потеряла интерес к своей игре и переключилась на наблюдение за картами, поэтому вся компания была вовлечена в процесс. В итоге Ханнам, проиграв финальный раунд нынешней партии, швыряет карты на пол и хватается за волосы, в сердцах крича, что больше никогда не будет играть с Юной в карты. Сегодня они узнали о еще одном бесспорном навыке подруги, которая лишь невинно улыбалась, будто вовсе не она сейчас споила парней и чутка пополнила счет Юбина. Раз с картами завершено, можно будить Юбина. — Юбин-а~, — шепчет девушка, легонько тюкая его в руку.       Он проснулся сразу, хоть и потерял счет времени, но чувствовал себя более бодрым, чем некоторое время ранее. Он потирает глаза и оглядывается: Ханнам подавлен, Джунсу будто этого и ожидал, поэтому вышел из игры пока не запахло жареным, а Мину просит милостыню у сестры, ведь у самого ни гроша за душой. Юбин не понимает, что происходит. — Поздравляю с воной в кармане, — шутит Сонмин, которой, видимо только-только успокоился от безудержного смеха, как и девушки. Очкарик хлопает друга по плечу. — НИ ЗА ЧТО! НИКОГДА! — все возмущается Ханнам. Не ему жаловаться, у него есть деньги, но проиграть — ну не мог он, да чтобы он!.. Но все же проиграл, — признайся, ты ведь жульничала! Если поймала все жульничества, значит знаешь как это делается! — Я не жульничала, — она не играет с тоном, не делает его обиженным, чтобы как-то надавить на совесть, наоборот, она говорит абсолютно уверенно. Какой дурак признается в том, что жульничал? — а вот если ты вытащишь из шорт короля червей, то точно все поймаю.       Все уставились на Ханнама. Он пойман с поличным. Откашлявшись, достает из шорт упомянутую карту и возвращает в свою колоду… — Фууу, чувак… — тянет Мину, понимая, где, возможно, побывала эта карта, — а вот в шахматы!.. — он внезапно указывает на Юну пальцем собираясь бросить вызов, но видит ее не сползающую улыбку. Он возвращает палец обратно в кулак и убирает руку, — понял… — Возможно, думать на несколько шагов вперед все же полезно… — заявляет опешивший Джахён, словно сказанное им ранее было упреком, но обернулось пользой.       Сонмин пихает друга локтем в бок: «а я говорил, что завидую твоим знакомствам? Не смей терять такую поддержку», — пошутил он.       Вскоре комната погрузилась во мрак и горела лишь плазма. На ней показывался какой-то ужастик, предложенный Ханнамом, чтобы закончить эту ночь с перчинкой. Миён и Юна со скептицизмом встретили эту идею, но их было меньше. Кучки разлеглись по мешкам — Юнха лежала рядом с Юной и Миён, единственными кто из девушек пищал и, обнимая друг друга, отворачивался. Парни разлеглись кто один, кто по парам, Шелли с Джахеном, ведь это так ро-ман-тич-нооо. Юбин взял шире — улегся вдоль дивана в углу комнаты. Ханнам орал как девчонка, чтобы испугать остальных внезапностью, а Сонмин нагнетал обстановку, подкидывая фразочки вроде «а сейчас он зайдет туда иииИИИ!..». Фильм был едва на середине и Юна решила осмотреться, что проверить засыпает ли кто-нибудь. В принципе все были активными, Шелли даже умудрялась инициировать страх, чтобы прижиматься к парню. Последним она увидела Юбина вдалеке, упирающийся локтем в пол и подпирающий голову. Он смотрел фильм, но будто из последних сил. Будто почувствовав, что на него смотрят, он перевел взгляд на хозяйку дома. Свет от телевизора отражался в его глазах, поэтому было понятно, что их взгляды встретились. Юна разрывает зрительный контакт, что-то говоря Миён и оставляет их с Юнхой, и сама проходит позади развалившихся друзей, сопровожденная взглядом Юбина, к которому шла. Она опускается на колени рядом и наклоняется, заправляя волосы за ухо. «Хочешь спать?» — спрашивает она. У обоих заторможенная реакция, поэтому прежде чем Юбин отвечает, это короткое время они просто смотрят друг другу в глаза. Юбин кротко морщится, мол, «хрен с этим сном. Если я уйду первым, значит самый слабый», — вот что значило его хмыкание. Юна качнула головой, в этом весь Юбин. Она садится, подгибая ноги вбок и хлопает по ним, снова наклоняется к его уху: «ляг. Локоть болеть будет». Долго уговаривать не пришлось, он особо ничему не сопротивлялся, возможно из-за опьянения — перевернулся на спину и улёгся на ноги подруги. Снова взгляды встретились, но в этот раз Юбин поднял руку, касаясь кончиками пальцев подбородка Юны и отворачивая от себя, словно говорил этим «хватит на меня пялится, фильм смотри», — и в подтверждение этого сам повернул голову к телевизору. Юна закинула одну руку на диван, подпирая голову, а другая опустилась на голову друга, вновь повторяя такое привычное действие, из-за которого и без того сонный Юбин уснул. Сквозь сон он чувствовал, как Юна напрягается всем телом, когда пугается, иногда он усмехался, но вскоре перестал это замечать. Юна тоже начала подкумаривать, но держалась до конца, чтобы потом уложить друзей спать. Сонмин обернулся и, завидев друзей в такой позе, махнул Юне, привлекая внимание, а после мотнул пальцем в сторону Юбина, здавая немой вопрос, спит ли он, на что получил подтверждение. Бесшумно хихикая, отвернулся — в принципе Юбин сам виноват, что напился. Хотя он не знает, какую ему дичь загадывали или ему впадлу было что-либо выполнять.       Когда фильм заканчивался, она разбудила Юбина — он сел и сладко потянулся. Он молча посмотрел на Юну, будто ребенок в садике, ожидающий, когда их проводят в кроватку на тихий час. Когда начались титры, Юна поднялась, чтобы включить свет. Многие поднялись со стонами и потягиваниями. Все были уставшими после такого насыщенного дня, поэтому никто не обращал внимание на все еще сидящего Юбина. «Ну совсем уже не с нами», — подумала Юна, задумавшись. Надо бы принести одеяла, но это время, а он уснет уже сейчас. Пока все были заняты обсуждением фильма, Юна подошла к Юбину, поманивая рукой и когда он поднялся, легонько подталкивала, положив руку на низ спины, словно еще слепого котёнка. Его она запрятала в свою комнату — ближайшее удобное место, где он не будет мотылять под ногами, пока все умещаются кто где. Юбин послушно плюхнулся на кровать. — Нуууу, а одеяло? — Юна наклонилась через него, вытягивая придавленное одеяло. Юбин не сотрудничал, уже провалился в дрёму, сложив лапки на животе.       У Юны получилось достать одеяло и накрыть Бина и уже собиралась уйти, но он внезапно проснулся, приоткрыл глаза, видимо фокусируя мир, а после перевел взгляд на Шин и схватил за запястье, наудивление сильно, не рассчитав силы. Он буркнул нечленораздельно, тогда Юна наклонилась, переспрашивая. «Ложись уже спать», — он сказал это так, будто они у него дома и сейчас Юна должна была бы перелезть через него и лечь рядышком. Юна хихикнула с его бредней, освобождая руку из ослабевшей хватки. — И почему я тебя терплю? — в постоту бормочет он, смотря на девушку, сидящую на корточках перед кроватью. — Потому что я милашка? — она положила ладони на щёки, состроив личико и посмеялась.       Чмокнув в щеку на ночь, она берет с пуфика большую плюшевую игрушку и всучивает Юбину. Смотрите-ка, поддался. Обнял и отвернулся на другой бок, засопел, будто ничего в этом мире его не волнует. Шин ушла в гардеробную, где были подготовлены футоны и кучкой вытащила в зал. Их было всего пять, их разместили по залу, кинули подушки и одеяла — вот и готов ночлег для парней. — А мы?.. — неуверенно спросила Юнха, озираясь по сторонам. На креслах что-ли? На них удобно спать, но будто бы не выглядит, как план Юны. — А мы на первом этаже, — просвятила ее Шелли, — удачи выжить, — забирая Юнху и Миён, Шелли махнула парням на прощание, среди которых Мину и Джахён уже все поняли… Ханнам тоже понял. — Да ну неужели я действительно так громко храплю? — он стал смотреть на друзей, вспоминая их реакцию. Юна пожала плечами и выключила свет, лишь пожелав спокойной ночи.       Прежде чем уйти на диван в комнате, Юна насыпала корм питомцу на ночь. Благо парням в зале удалось как следует поспать благодаря чуткому Нуару. Стоило Ханнаму в ночной тишине затянуть ноту Ля — он или просыпался, удивлённый, обнюхивал лицо Хан-усача-Нама, чем щекотал, или сам во сне пинал его задней лапой, чем будил, или бил передней лапой по лицу, ну или вставал и натягивал одеяло на лицо, перекрывая свежий воздух. Нуар герой.