Lehrer und Schüler

      - Шалафи, вы уверены?       Даламар спрашивал не просто так, ведь сам он не был уверен. Пока штудировал библиотеку в Башне, проверяя каждую книгу на скрытые магией записи, он не сомневался.       Пока одновременно с этим следил за тем, чтобы его учитель не забывал есть и не свалился в бессилии, за что бы потом обругал ученика - ведь только Рейстлин мог читать добрую половину книг и свитков, не опасаясь собственных проклятий - Даламар был уверен. Когда они готовили магический коридор, который должен был пустить их обратно в том случае, если оба мага будут истощены до предела, он не сомневался. Даже очутившись в разрушенном замке, под сводом большого зала, исчерченным трещинами, колонны под которым были так измучены временем, что в любой момент были готовы надломиться и обрушить всё в огромные катакомбы, уходившие вглубь горы, Даламар был совершенно уверен.       Зато когда зажглось навершие посоха, и его свет заиграл на стенах причудливыми извилистыми бликами, уверенность ученика тут же снизилась вдвое. А когда он обошёл зависший в воздухе шар из воды, медленно сворачивавшей множество течений вокруг угловатого камешка в самом центре, что не отражал абсолютно ничего, сомнения переполнили эльфа.       - Конечно я уверен, ученик. - Отрезал маг, обходя шар в другом направлении, от чего медленное движение света на стенах стало ещё более хаотичным. Под его ногами щёлкнули и рассыпались в прах несколько костей, которые ученик до этого просто перешагивал. - Если тебе описания не дали никакого представления о реальных размерах акватической сферы, то я вижу именно то, что ожидал. - Рейстлин остановился, а вместе с ним замедлился и танец голубоватых бликов, в котором его кожа казалось бирюзовой, как чистые прибрежные волны в погожий день. - Моей ошибкой только было предполагать, что вода будет заключена в сосуд, как и положено воде вне реки, озера или моря.       - Мне кажется, это должно предупреждать потенциального похитителя о том, чтобы он и не пытался найти сосуд под такой объём, ибо он может оказаться недостаточным. - Улыбка полусокрытого в тени учителя Даламара тонкой тенью прорезала его лицо. Чёрные глаза эльфа были похожи на камень в толще воды.       - Ты смеешь сомневаться в своём учителе? - Рейстлин чуть повернул голову, не удостаивая эльфа прямого взгляда. Его бровь насмешливо изогнулась.       - В вашей решительности - нисколько. - Даламару пришлось склонить голову, будто в лёгком поклоне, чтобы на самом деле скрыть улыбку предвкушения. - Но как тот, кто столько раз зашивал ваш лопнувший живот, думаю, имею право высказать своё мнение касательно того, не придётся ли мне снова практиковать свои врачевательские навыки.       - Но ты же больше никакие расходники не забыл обновить? - Безжалостно напомнил Рейстлин об одной из немногих оплошностей, за которую ученику было действительно стыдно. - К тому же ты всё-таки смотришь со стороны. Я же говорю за себя самого, и на моё слово можно положиться.       - Шалафи желает заключить пари? - Усмехнулся Даламар.       - Мне незачем опускаться до такой низости, чтобы доказать свою правоту. Ты и так в ней убедишься совсем скоро. Нечего отлынивать, ученик. За работу!       Однако рука, державшая посох, нервно сжалась, что не укрылось от глаз эльфа. Тот выскользнул из тени учителя и помог укрепить в земле посох так, чтобы он не упал и продолжал освещать зал, даже когда Рейстлин навалится на него всем своим весом. А он навалится. И только исключительная магическая сила, заключённая в посох, поможет ему не сломиться под этим нечеловеческим телом.       - В ремнях вы уверены также, как и в себе, шалафи? - С ехидцей спросил эльф.       Чертыхнувшись, Рейстлин попытался дотянуться до ремней с мешочками, полными ингредиентов, которые взял с собой больше по привычке, чем по реальной нужде. Но округлый мягкий живот, появившийся у учителя вскоре после обретения новой нечеловеческой сущности, не позволил ему это сделать, да и когти из-за неудобного положения грозились скорее порвать ремешки, чем аккуратно их расстегнуть.       - Мне казалось, в Доме Слуг тебя должны были достаточно натаскать, чтобы ты запомнил, что твой шалафи не должен унижаться до приказа в таком простом деле. - Недовольный от нетерпения рыкнул Рейстлин.       - А вот мне казалось, что вам нравится, когда ваш живот оказывается в несколько стеснённом положении. - У Даламара дело пошло гораздо быстрее, и живот Рейстлина выкатился вперёд, избавленный от дополнительной опоры.       - Не забывай, что у нас сейчас серьёзное дело. - Строго отрезал Рейстлин, взглядом буравя покоящийся в воде артефакт. - Или ты забыл, зачем мы здесь?       Даламар покачал головой. Конечно, он не забыл. Как забудешь то, ради чего не спал несколько ночей? Обломок алтаря из Истарского храма, на который упала огненная гора, в равной степени напитанный благословением и гневом самого Паладайна, помнящий одинаково хорошо ласку жреческих рук и языков пламени. Величайшее противоречие, чудом выбравшееся из Кровавого моря во время ужасного шторма, погубившее не мало магов любой ложи, пытавшихся обуздать его противоречивую природу. А потому и заключённое в сферу из воды, как единственного благосклонного к людям хаоса, который гасил силу камня и не давал никому извне добраться до него. Рейстлин же, успевший примерить все мантии, был уверен, что он сможет справиться с камнем. Но сперва нужно было разобраться с охранявшей его водой.       - Что тебе ни в коем случае нельзя делать, ученик? - Не унимался тем временем он.       - Мне нельзя пытаться взять на себя вашу обязанность, иначе всё вернётся в своё начало. - Покорно принялся повторять Даламар зазубренные до зуда в зубах правила. - Нельзя пытаться забрать артефакт прежде, чем закончится вода, даже когда её будет мне по локоть, а иначе мои руки мгновенно обварятся до костей. Нельзя пытаться навредить ни сфере, ни изъятой воде, а иначе фрагмент алтаря окажется заключённым в несокрушимом камне до самого последнего дня Кринна, и тогда мои руки оборвёте уже вы. Хотя мы не нашли никаких записей о том, что будет, если воду именно пролить, а не попытаться испарить прямо в самой сфере, но вы запретили мне проверять и это. А также нельзя давать вам отдых больше, чем на пять минут, и жалеть вас…       - Но с последним тебе никаких угроз для исполнения не требуется, ты это и так прекрасно умеешь. - Рейстлин не сдержал ухмылку.       - У меня был прекрасный учитель.       - Часы?       На пол рядом с ногами Рейстлина опустились песочные часы, отмерявшие ровно пять минут. Тот удовлетворённо кивнул.       - Тогда можем приступать.       Даламар извлёк из поясной сумки глубокую глиняную чашку, за годы странствий Рейстлина пропитавшуюся резким травяным запахом, избавиться от которого, казалось, было невозможно. Водяная сфера зашипела, словно брошенная на раскалённые камни, и задрожала от побежавших по поверхности пузырьков, когда к ней приблизилась рука эльфа, но позволила набрать воды и успокоилась, стоило Даламару сделать пару шагов к своему шалафи. Тот осторожно забрал чашу, чтобы не пролить ни капли, и долго принюхивался прежде, чем сделать первый небольшой глоток. А после, заметно расслабившись, быстро допил. Опасения, что вода может оказаться если не отравленной, то по крайней мере морской, не подтвердились.       А это значило, что теперь Даламару стоило поторопиться. Не было ни одной записи о том, через какое время сфера вновь наполнится водой, если решивший её испить решит оставить своё дело, поэтому Рейстлин сам назначил самое долгое время промедления не больше пяти минут. Другого способа избавиться от воды не существовало, ведь заклятие должно было навсегда сковать артефакт, если сферы коснётся хоть одно заклинание, или её вода дотронется до земли, так что ни испарить, ни попросту вылить воду было нельзя.       - Похоже, маги, наложившие это заклятие, родились до того, как по Кринну распространились сказки о некоторых чудовищах. - Продолжая свои мысли, усмехнулся Даламар. Дело быстро наладилось, и теперь эльф резво перескакивал через кости почивших охотников за артефактами, чтобы передать учителю полную воды чашу.       - Объясни. - Нахмурившись, потребовал тот.       - Ну как же. - От чего-то смутился Даламар. Рейстлина это заинтересовало лишь больше. - В вашем детстве не было сказок, в котором герой, убегая от людоеда, великана, арахнида или любого другого ужасного монстра, кидал подаренный магом или найденный амулет, на месте которого за спиной разливалась непреодолимая река или озеро, и тогда преследователь решал её выпить?       - В моём детстве было мало сказочного. Карамон больше придумывал сам, но у него сказки выходили… Однообразными. А Китиара вовсе не была в этом заинтересована. - Помрачнел маг, отдавая опустошённую чашу. - Но давай тогда хоть ты восполнишь этот внезапно открывшийся пробел в моих познаниях. - Рейстлин немного смягчился, заметив, как пристыженно ученик склонил голову.       - О, концовку этих сказок вы знаете гораздо лучше, чем вам кажется. - Снова тонко улыбнулся эльф, переменчивый, как первые весенние ветра. - Воды всегда оказывалось слишком много, так что чудовище, не выдержав, лопалось.       Эльфийские пальцы скользнули по растянувшейся на животе ткани и слегка нажали. Водяная сфера сжалась совсем немного, но живот его шалафи уже не казался столь пустым, как несколькими минутами ранее. Для обычного человека, эльфа, гоблина - любой расы среднего роста - этого уже было бы достаточно, чтобы ощутить переполнение. Но Тёмная королева, сама того не ведая, сделала предавшему её магу лучший подарок, обратив его в ненасытного по своей природе антропофага.       - Не отвлекайся. - Напомнил Рейстлин и с неохотой отстранился от прикосновения. - И кто же принёс в любимый богами Сильванестийский лес столь страшные сказки? Насколько мне известна история, у вашего народа никогда не было столь жуткого соседства. Да и среди людей, чьи земли расположены рядом с вашими, я никогда не слышал подобного.       - Правда? - Кажется, удивление Даламара было искренним. - Мне казалось, эти сказки известны на всём континенте - столь часто я слышал их от своих родителей, а также старших слуг и господ, когда те рассказывали их своим отпрыскам, а я оказывался рядом.       - И насколько часто ты оказывался рядом? - Усмехнулся Рейстлин и тяжело вздохнул, принимая очередную чашу. По мере убывания воды в сфере живот начинало всё сильнее тянуть к земле. - И насколько это было случайно?       - Возможно, чуть чаще, чем обычный ребёнок подслушивает сказки, должные стать кошмаром, не дающим покидать родные места. - Даже в голубоватых отсветах было видно, что длинные уши стали подобны нежному розовому закату.       - Ах, что может быть лучше в воспитании, чем запугать формирующуюся личность окружающим её миром, чтобы никто и думать не смел о переменах. - Подобно плюющейся ядом змее процедил Рейстлин сарказм. - Ну и как, чувствуешь страх перед ожившей сказкой?       - Чувствую, что стандартные способы устрашения на меня действуют совершенно неправильным образом. - Выдохнул Даламар, заворожённо смотря, как дёргается кадык на вытянутой шее. - К тому же, в сказке живот чудовища лопался. - Глаза эльфа снова заискрились.       - Не надейся. - Тяжело выдохнул Рейстлин. - Подожди, мне нужно немного отдохнуть. - Остановил он ученика, когда тот собирался снова подойти к сфере.       Даламар быстро перевернул песочные часы и под спешное шуршание песка положил руки на напряжённый живот. На пробу он несколько раз провёл руками по кругу, от чего округлое брюхо колыхнулось и… Глухо булькнуло. Оба мага едва смогли сдержать тяжёлое «ох».       - Можем продолжать. - Когда оставалась ещё половина песка в часах, подал голос Рейстлин. Под прикосновениями ученика он млел, но расслабляться было ещё слишком рано.       Даламар безропотно поднял отставленную чашу и приблизился вновь к водяной сфере. Она лениво вращалась в воздухе, своей неспешностью будто насмехаясь над самонадеянными охотниками. Даламар мрачно улыбнулся ей. Быть может, Рейстлину и правда окажется под силу вместить в себя всё.       Задумавшись, Даламар совсем забыл о том, что под его ногами часто путались кости, а сами ноги уже начинали уставать от непрерывного хождения. А потому было совершенным чудом, что учитель успел поймать за шкирку ученика, едва не растянувшегося на каменном полу, полном острых обломков. Зато воду, выплеснувшуюся из чаши, поймать никто не сумел. Оба мага с ужасом перевели взгляд от стремительно испаряющихся капель на сферу. Они ожидали увидеть, как та обратится в несокрушимый камень, но она лишь на миг возмутила воды волнами и успокоилась. Только вот…       - Она стала чуть больше. - Удивлённо ахнул Даламар, первым сообразив, что произошло.       - Да, и похоже, что на объём двух этих чаш. - Протянул Рейстлин, соглашаясь. - Тебе очень повезло, что эти сведения оказались неполными, и я зря боялся, что пролитая вода активирует второй уровень защиты также, как применённое заклятие.       - Да, мне очень повезло. - Безропотно согласился Даламар. - А то вы ещё недостаточно полны, чтобы не суметь догнать меня и избавить от излишне кривых рук, как обещали.       - Как хорошо, что я также запретил брать тебе с собой чугунный котелок, который ты бы после стольких раз точно не удержал, а то пить бы мне пришлось гораздо больше, чем на две чаши. - Рейстлин пропустил слова ученика мимо ушей. - Что ж, это не столь страшно, как могло быть, но впредь всё равно будь аккуратнее, ученик. Две такие сферы не осилю даже я.       Даламар действительно был аккуратен. Но всё-таки капель проливаемой воды теперь нет-нет, да и разносилась под высокими сводами вместе с громким эхо. Рейстлин же только и мог, что хмурится, но всё равно продолжать пить. Замедление его возмущало, а заговорить с эльфом означало снова прерваться. Хотя за разговором хотя бы можно было отвлечься от тянущего жара в животе, который появлялся, несмотря на прохладу выпиваемой воды. В теле Рейстлина, имевшем аномально высокую температуру даже по людоедским меркам, жидкость нагревалась быстро, но недостаточно, чтобы испариться и освободить хоть немного места.       - Как вы, шалафи? - Первым прервал молчание Даламар, когда Рейстлин снова сделал знак остановиться. - Не пора ли мне искать плащ, какой носят рыбаки, чтобы не промокать?       - Я ещё даже на ногах могу стоять, не торопи события, ох. - Промычал Рейстлин, чувствуя, как под тяжёлое брюхо ныряют эльфийские ладони и, встретив его собственную, которой он старался хоть немного поддержать тяжелеющий от воды живот, скользят выше. По центру, разводя полы мантии, открывая более тонкую нижнюю, которая, влажная от пота и пролитой воды, прилипала к золотистой коже полупрозрачной вуалью. - Ученик, я же сказал не торопиться. - Усмехнулся он, чтобы подавить стон, когда пальцы скользнули по впадине пупка, уже не казавшейся столь глубокой от подпиравших изнутри литров.       - Я всего лишь проверяю, шалафи.       - И как?       - До монстров из сказок вам ещё далеко. - Не без сожаления ответил эльф и взглянул на часы. Было пора возвращаться к работе.       Сфера теперь крутилась быстрее, всё чаще покрывалась язвами водоворотов или вспенивалась бурлящими волнами. Будто почувствовал, что её и правда могут испить всю, она пыталась напугать, показаться ещё больше, закручивала течения, от чего пропорции камешка искажались и порой казались совершенно невозможными и безумными. Но мага и его ученика это не останавливало. Пусть Рейстлину и пришлось ещё дважды прерваться, пусть его подбородок, шея и даже несколько лежавших на плечах прядей были мокрыми от пролитой воды, а сфера смогла вернуть себе уже четыре чаши, он всё продолжал посылать эльфа за новыми порциями одним только упрямым взглядом. А Даламар был только рад. Пока учитель пил, он гладил гудящий, как маленькое море, живот, и то и дело касался пальцами то апоневроза, с которого совсем недавно удалось свести магией длинный шрам, то пупок, теперь ставший совершенно плоским.       - Что же вы замедлились, учитель? Думаете, за эти секунды в вас появится больше места? - Подзуживал он, стоило Рейстлину сделать паузу. - Или я зря послушался приказа и не взял с собой воронку?       Рейстлин мог только шумно выдыхать и стискивать зубы, чтобы сдержать постанывания. В животе невообразимо тянуло, и даже подставленная рука уже принималась дрожать от напряжения. Его тень уже несколько раз перекрывала свет от магического шарика, когда маг в изнеможении склонялся над посохом, стоило ученику забрать чашу, но каждый раз он заставлял себя встать ровнее и дать Даламару свет, чтобы тот видел, куда ступает. Но всё-таки от минуты к минуте колени сгибались всё сильнее под гнётом веса и боли, а сжимавшие древко пальцы становились всё бледнее от напряжения. И всё же это было восхитительно. Совсем не то же самое, что быть наполненным едой. Вода была совершенно бескомпромиссна в сравнении с человеческими телами или отделённым от них мясом. Она не могла сложиться компактнее или сжаться от напряжения судорожно двигающихся мышц. Вода своего объёма не меняла ни под каким давлением и неуклонно растягивала желудок всё сильнее, от чего ширящийся диастаз уже начинал гореть огнём, выпирая из-под тёмной ткани. Видел ли это его ученик, несмотря на слабый свет и скрытое тенями лицо? Конечно он видел. И оба они были вне себя от этого зрелища.       Из глаз Рейстлина уже скатилось несколько слёз, когда он вдруг вскрикнул и, будто надломившись, упал на колени. Быстрее, чем его живот успел встретиться с твердым каменным полом, его подхватили руки Даламара. Водяная сфера снова наполнилась двумя чашами, но об этом не подумал ни один маг.       - Всё нормально, ученик. - Отдышавшись, просипел Рейстлин и откинулся назад, чтобы дать животу больше места.       - Но вместить вы можете уже не столь много. - Безжалостно указал Даламар. Одной рукой он помог учителю удобнее устроить живот на коленях и задрал мантию, а вторую задержал на вывернувшемся пупке. Места в учителе действительно оставалось не так много.       - На оставшееся меня хватит. - Отмахнулся Рейстлин, хотя разливающийся по золоту живота багрянец говорил об обратном. - Только теперь ты не должен пролить ни одной капли. Мой живот вместительный, но не бездонный.       Отосланный жестом, Даламар снова подбежал к сфере. Теперь до камня оставалось всего две ладони, но коснуться воды хотя бы пальцем всё ещё было опасно. Но эти несколько плошек учитель вполне мог осилить. Один только его жадный взгляд теперь не давал эльфу усомниться в этом, несмотря на вскрики, прорезавшие воздух от каждого прикосновения к раздутому животу. Даже лёгкую нижнюю мантию пришлось убрать, чтобы она не натирала истончённую натяжением кожу, но и этого было мало, так что Рейстлин беспрестанно ёрзал по камням, прижатый к ним своим же животом, будто это могло унять боль.       - Сколько ещё осталось? - Не выдерживая, простонал он. Видеть сферу из-за собственного живота он не мог - тот попросту перекрывал весь обзор и сам размывался от стоящих на глазах слёз.       - Совсем немного, шалафи. - Проворковал ученик. - А воды чуть больше. Где-то на три порции.       - Бесстрашный наглец. - Покачал головой Рейстлин. - Ах, аккуратнее!       А Даламар всего лишь коснулся пупка. Почти чёрного от крови, едва не пульсирующего от давления и частого стука поджатого желудком сердца. И такого чувствительного. От одного прикосновения тело учителя вздрогнуло, как от удара, а золотые глаза с красными прожилками закатились. Так больно и восхитительно, как бывало лишь перед самым разрывом, когда непослушные губы молят то о пощаде, то о том, чтобы ученик не смел останавливаться.       - Ещё две, учитель. - Даламар снова опустился рядом и поднял запрокинутую голову Рейстлина.       Тот едва смог приоткрыть рот, чтобы ученик мог сам влить в него ещё несколько глотков. Сам маг уже не мог этого сделать - руки, не желая подчиняться безумному хозяину, обхватывали бока.       - Следующая будет последней. - Пообещал эльф, вновь подставляя к плотно сомкнутым краям глиняный край.       - Но не для меня. - Нашёл силы на сиплый стон Рейстлин, хотя на деле не был в этом уверен. От лежавшей на бёдрах тяжести ноги начинать потихоньку неметь.       - Это мы сейчас и проверим. Пейте.       Рейстлин в последний раз припал губами к чаше. Против собственного тела, каждой клеточкой кричащего от боли, маг сделал эти несколько глотков и шумно задышал, хватая ртом воздух. Вода сжимала лёгкие, не давая им наполниться, так что голова у Рейстлина кружилась не только от боли, а в глазах всё плыло не только от слёз. Казалось, слышимый в ушах шум был плеском. С которым воду выталкивает из лопнувшего брюха, но туго упиравшиеся в ладони бока говорили об обратном. Он ещё был цел.       - Помоги мне подняться. - Едва смог проговорить Рейстлин, вновь хватаясь за посох одной рукой. - Если ты прикоснёшься к артефакту, он снова окружит себя водой. Заклятие будет развеяно только тогда, когда это сделаю я.       - Шалафи, у вас есть ещё несколько минут. Лучше отдохните хоть немного. - Даламар мягко нажал на плечи Рейстлина, мешая тому подняться. Но маг лишь раздражённо откинул эльфийские руки.       - Отдохну уже в башне. Осталось только забрать артефакт. - Рык получился больше похожим на стон, но взгляд Рейстлина стал почти яростным от нетерпения.       Даже вдвоём, даже при том, что один из них - огромный антропофаг, поднять Рейстлина оказалось почти невозможно. Наполовину опираясь на посох, на половину - на ученика, Рейстлин всё равно стоял на полусогнутых и едва дышал от боли. От каждого шага, даже небольшого, шаркающего от невозможности поднять ногу, живот раскачивался и вздрагивал, выжимая из глаз людоеда слёзы, которые никто даже не мог вытереть - руки Рейстлина были заняты посохом, а руки его ученика - животом учителя, удержать который всё равно было слишком тяжко.       Рейстлин с трудом оторвал одну ладонь от посоха и протянул её вперёд. Насколько это было возможно, он вытянулся вверх всем телом, но даже так его пальцы едва дотягивались до гладкого от воды, но всё равно сохранившего острые грани камня. Только благодаря длинным когтям маг смог подцепить камень и прижать к себе, как безумно дорогой трофей.       - А ты мне не верил. - Хрипло рассмеялся Рейстлин, похоже, ещё и сам не до конца осмысляя произошедшее. Расходящаяся от камня энергия щекотала нервы во всём его теле. Мощь, которую до него могли лишь доли секунд ощущать глупцы, осмеливавшиеся коснуться опасного камня. - Мы можем отправляться обратно, ДаламаАА! - Речь учителя прервалась внезапным криком. Глаза его резко раскрылись, а колени снова подогнулись, и даже руки ученика не смогли удержать его.       Он упал прямо на живот, и крик перешёл в настоящий вопль, а то и совершенно безумный вой. В мгновение ока он лопнул. Как сок растекается из-под кожицы переспелого фрукта, так из-под корчащегося мага потекли литры воды, окрашенный в розовый кровью.

***

      - Что это было, шалафи? - Уже много позже спрашивал Даламар, сидя на краю учительской постели и обрабатывая свежий шов заживляющим лосьоном.       - Это была последняя защита, о которой нигде не было написано, потому что никто не смог сделать того, что сделал я.       Рейстлин полулежал, откинувшись на подушки, и отдыхал. Всё время с момента пробуждения в Палантасской Башне он кривился от сводивших желудок боли и голода, но стойко терпел. Все слёзы он истратил, извиваясь на каменном полу заброшенного замка, оглушённый своим криком, усиленным эхо, пока Даламар спешно читал последнюю часть заклинания, должного перенести их обратно.       - Когда я коснулся артефакта, вода во мне снова стала прибывать. Похоже, это было нужно, чтобы предполагаемый вор не смог вынести артефакт и непременно лопнул независимо от того, справился он со сферой или нет. Поэтому я не прогадал, взяв тебя с собой. Ты не только воду можешь носить. - Рейстлин с теплотой посмотрел на ученика. - Хотя поддержка явно не твоё, ученик. Ты слишком привык к тому, что я обездвижен.       - Вы сами мне это позволяете, не пытаясь освободиться по-настоящему. - Парировал эльф, не прекращая своего дела.       - Ох, не забудь, что средство ещё должно остаться на руку. - Напомнил Рейстлин, протягивая забинтованную ладонь. Даже провалившись в обморок, он продолжал до того крепко сжимать с трудом добытый артефакт, что тот оставил глубокие порезы на ладони.       - А в этом вы отошли от сказки, шалафи. - Улыбающиеся губы Даламара коснулись освобождённой от повязки руки, и он снова сел ровно. - В сказках зашивать у чудовища требовалось только живот, никаких других разрывов оно не получало.       - Строго говоря, я и лопнул не совсем так, как в ужасных сказках из твоего детства, мой любитель кошмаров. - Возразил Рейстлин, хотя ему явно была приятна ласка.       - Разве? Мне казалось, что вы лопнули именно от того, что воды оказалось слишком много.       - В твоих сказках преследующий лопался, ещё не допив реку, озеро, или что там возникало. Я же поглотив всю сферу, и, только после этого, когда она начала расти уже во мне, мой живот не выдержал. К тому же в сказке размер водоёма был фиксированным, а не увеличивался несколько раз. - Рейстлин выразительно взглянул на ученика, а затем на чашу, теперь полную остывающего мясного бульона. - Так что, как я и говорил, во мне мало сказочного, ученик. Твой учитель превосходит фантазии твоего народа.       - Думаете, что если бы вы выпили ни на каплю больше той сферы, что была сначала, то остались бы целы, если бы после этого также упали? Это же было вашей слабостью, а не изменением извне. - Ухмыльнулся эльф.       - Ты снова смеешь во мне сомневаться? - Пальцы Рейстлина мягко, но властно сжали длинные чёрный пряди, не давая эльфу отвести взгляд на только недавно зашитого брюха.       - Склонен не доверять одному эксперименту, на который повлияло слишком много не предсказанных заранее факторов.       - Что ж, думаю, позже мы сможем провести чистый эксперимент по всем правилам. А пока, расскажи-ка, какие ещё сказки я пропустил?