Тень Тхэурда: шепот из глубин

Рэя смотрела перед собой. На Азалию, на море, на далекую Водную стену, на грозно нависшие над водой тучи, проливающие завесу дождя. Смотрела и не видела ничего. Будто все это было картинкой, иллюстрацией в книге, и стоит перевернуть страницу – страшный пейзаж исчезнет. Но он не исчезал. Зато ушли мысли. Все до единой. Она сжала коробку, слегка продавив тонкий картон, и двинулась в сторону резиденции. Медленно, шаг за шагом, в конце концов переходя на бег. Рэя поскользнулась на грязевой луже, и ее вдруг потянуло вверх. Азалия вовремя схватила непутевую хозяйку за одежду. Лошадь ткнулась мордой ей в лицо и ворчливо запыхтела. — Да, – Рэя пыталась дышать ровно и глубоко. – Спасибо, милая. Спасибо, что всегда рядом. Ты умница. Давай вернемся домой. Нам нужно назад. Как можно скорее. Рэя с трудом взобралась в седло, будто силы разом покинули ее. Сидя на лошади, она позабыла дать понять Азалии, что можно идти вперед. Но и сама лошадь отчего-то не стремилась нестись галопом, как она любила делать время от времени. Девушка взглянула на смиренно ожидающую подругу, обернулась на пустующий дом. Ее взгляд зацепился за бардовую шаль, случайно оставленную пару дней назад в беседке. «Случайно». Рэя усмехнулась. Когда у Вэнии что-либо происходило случайно? — Нельзя. – девушка помотала головой. – Нельзя спешить с выводами. Не бежать. – она глубоко вдохнула и медленно выдохнула. – Пойдем домой. – Рэя почесала гриву лошади и этого жеста хватило, чтобы отправиться в путь. Спокойного шага долго никто из них не выдержал. И Рэя, и Азалия желали поскорее вернуться в стены родного ордена. Отчего-то казалось, что дышать там станет легче. Но вот она примчалась домой, запыхавшаяся от утомительной поездки. Стража, как всегда, неусыпно вела караул у внешних ворот в главное здание, куда она зашла с дрогнувшей улыбкой. Массивная дубовая дверь вдруг показалась непосильным препятствием, будто сил одной хрупкой девчонки не хватит, чтобы справиться с ее внушительным весом. И совершенно неважно, что она без труда открывает эту самую дверь каждый день. Еще снаружи до нее доносились чьи-то голоса, занятые бурным обсуждением важного дела. Толкнув наконец дверь, она вошла внутрь. Сцинцилла стояла подле стола, хмуро вчитываясь в содержимое бумаг, которые ей подавал тот самый хилый мужичок, ответственный за расходы на празднование дня рождения. Мирус, кажется, пытался сгладить все острые углы, вовремя подыскивая решения возникающих проблем. Взгляд скользнул к камину. Уголки губ неосознанно поползли вверх. — Где ты так долго была? – донесся из кресла звонкий голосок Вэнии, мирно попивающей чай. – У них опять не сходятся цифры, каждый год одно и то же. — Рэя? – как будто из-за пелены донесся голос Мируса. – Рэя! И она повернулась к нему. Отец смотрел на нее обеспокоенно, уже откладывая бумаги в сторону. Странно, разве Рэя выглядела как-то не так? Разве ее искрящееся чистым счастьем лицо должно вызывать беспокойство? Вэния никогда не могла заметить эти мельчайшие изменения в ее настроении. Вот и сейчас сестра наслаждалась ароматным чаем из фарфоровой чашечки и с некоторым любопытством наблюдала за происходящим со стороны. Но белоснежной фарфоровой чашечки не было. Как пустовало и кресло у камина. Всего лишь желанная иллюзия. — Рэя, все хорошо? – Мирус уже направился к дочери. Его цепкие серые глаза осматривали девушку с ног до головы, пытаясь уловить важные детали, пытаясь понять причину. Он впервые видел дочь такой – тихой, невероятно тихой. И только бледное лицо и притаившийся страх в глазах буквально вопили в этой тишине. — Рэя. – еще раз позвал он, слегка сжав плечи дочери, и, наконец, девушка оторвалась от пустого кресла, взглянув на отца. — Вэния, ее нет. – прошептала девушка. Мирус хотел что-то сказать, но вместо этого, не переставая одной рукой держать плечо, нарисовал созвездие Бабочки-вестницы. Серебристые крылышки взмахнули в воздухе и тут же исчезли. Ни один мускул не дрогнул на его лице, разве что непривычная хмурость вдруг сменилась нежной улыбкой. И предназначена она была только для одного человека. — Мы найдем ее. Ты ведь не забыла, родом из какого я ордена? И не в наших правилах делать поспешные выводы. Надежда призрачна, но все еще есть, да? – Мирус дождался пока девушка неуверенно кивнет и продолжил: – И даже, если нам уже не во что верить, мы не сдадимся. – В голубых глазах колыхнул огонек, но Рэя ничего не смогла ответить и пропустила легкий отцовский щелчок по носу. Мирус Эстаз, носивший в юности фамилию Хиэмз и бывший потомком рода Энкантов, всегда держал Лунный камень при себе, однако никогда не выставлял его напоказ. Наверное, они со Сцинциллой некогда решили сохранить принадлежность Мируса к ордену Зимы, сменив только имя и сокрыв от широкого круга людей его связь с прошлым орденом. Теперь же мужчина глядел серебряным глазом через отверстие в артефакте. Вестница вновь появилась и исчезла. Казалось, никакой надежды, ничего не изменилось. Но серебряные глаза Мируса зажглись невидимым пламенем. — Северо-запад. – прошептал он и уже громче сказал: – Цилла, я и Нэгато отправимся по следу. Женщина только кивнула. Она уже давно отложила сторонние дела и наблюдала за происходящим издалека. На мгновение Рэе подумалось, что матушка предполагала такой ход событий. — Вэкор отправиться в столицу. Быть может король сможет связаться с Аманом. – сказала она, сохраняя полное спокойствие. – Рэя, проводи их до порта и возвращайся. Девушка ничего не успела ответить, как оказалась снаружи, одетая в непромокаемый плащ. Собраться с мыслями все еще было тяжело. Гул в голове то и дело стихал и вновь усиливался, подобно прибою, накатывающему на берег. — Скорее всего, это случилось около полуночи. А что насчет Птуньки? — Я не видела ее с тех пор как проснулась. — Умная птица. Наверняка, последовала за хозяйкой тайком. – с теплотой отозвался Мирус. Его всегда восхищал острый ум Грезящей совы. Что-то сдавливало Рэю изнутри. О чем-то хотелось сказать, но спазм в горле не давал этого сделать, впуская лишь воздух, чтобы не задохнуться. Мысли прояснялись и каждая из них была нежеланна. — На ней какой-то артефакт, блокирующий Вестницу? – спросила Рэя, сжимая край бардового платка. — Если они еще передвигаются, то да. Будет проще, если они уже добрались до своего убежища. — Почему? — Пока Вэния не двигается, ее проще найти. Мы тратим меньше времени на погоню. К тому же… не бери в голову. – легонько потрепал он дочь по голове. Он хотел сказать не это. Совершенно не это. Вестница не может долго указывать направление адресата. У них оставалось мало времени на поиски. И Мирус не хотел излишне тревожить Рэю, чья душа металась в болезненных раздумьях. Но Рэя вдруг вспомнила об этом маленьком и нежелательном условии, теперь повисшем в воздухе, подобно темному проклятию. Нэгато уже ждал их на пристани. Когда же отец оповестил его? Из-под наблюдательного взора Рэи сейчас ускользало много вещей, даже слишком много. Однако кое-что не давало ей покоя. Назойливая мысль продолжала маячить перед глазами. Медленно проясняясь и выстраиваясь в цепочку. И еще один фрагмент подкинул брат. — Лодка готова. – сказал Нэгато. Тени между его бровей особенно явственно бросались в глаза, чего нельзя было сказать о его голосе, лишенном обеспокоенных или гневных ноток. – Мне сообщили, что одна из лодок с арканой пропала этой ночью. — Хм, значит наши похитители – заклинатели. – заключил Мирус. Рэя сильнее сжала бардовый платок, согревающий плечи. Платок, который так неаккуратно был забыт в беседке несколькими днями ранее. Платок, благодаря которому Рэя сейчас не мерзла в столь ненастную погоду. — У меня плохое предчувствие. – выдохнула она, но не была услышанной. – Ты ведь ушла сама, не так ли? Те мысли, что витали и назойливо кружили вокруг, наконец, стали четкими и понятными. И вместе с тем, отвратительными. Однако логическая цепочка еще не была завершена. Зачем же Вэния ушла? Ни одна из мыслей не могла угодить девушке. Все они были мерзкими, пугающими, невыносимыми. К собственному удивлению, Рэя не заметила как вернулась обратно. Сцинцилла расхаживала по кабинету, от стеллажа с книгами до стола, и от него до деревянной доски, к которой было прикреплено несколько бумажек. «Похищение», «Кто?», «Цель». Сцинцилла решила начать собственное расследование на случай, если связь с Вэнией оборвется до того, как ее найдут. Или, быть может, женщина пыталась отвлечься от мрачных мыслей. Так казалось Рэе, ненароком заметившей слегка покрасневшие матушкины глаза, еще недавно сияющие синей глубиной, но сейчас омрачившиеся непроглядной бездной. — Возможно ли, что это происки культистов? Недавно они остались незамеченными прямо у нас под носом. – размышляла Сцинцилла, опираясь на стол. Ее прожигающий взгляд был направлен на проклятую бумажку с надписью «Кто?». — В порту не досчитались одной лодки с арканом. – как-то тускло произнесла Рэя, накинув плащ на спинку кресла у камина. Сцинцилла кротко взглянула на дочь, что осталось незамеченным. Такой блеклый тон ее обеспокоил. Совершенно лишенный всяких красок, серый, безразличный, но вместе с тем твердый. — Значит, похитители – один или несколько – прибыли на корабле или изначально находились на Багряных Островах. Было ли это «непредвиденным обстоятельством»? – Сцинцилла пыталась понять, знала ли Вэния об этом из видений. — Не думаю. – вдруг сказала Рэя и уже более неуверенно продолжила. – Они восхваляют Сияние, а та хотела показать мне ее… – девушка замолкла не в силах продолжить. — Я поняла. – кивнула женщина, но озвучить очередные домыслы не успела. — К тому же, Вэния ушла добровольно. Одна. Она знала. – говорила Рэя, гипнотизируя деревянную доску. – Нарочно оставила шаль, зная какой сегодня будет холод. Девушка потянулась к перу, макнула кончик в чернила и вывела на листочке несколько букв, гласивших: «Видение». Поразмыслив, она прикрепила его на доску рядом с «Целью». — Зная Вэнию, можно быть уверенным, что она ничего не делает без выгоды. – Сцинцилла прикрепила еще несколько листков с пометками «Сделка», «Выгода», «Компромисс». — Выгода? Ха, если только ради каких-то ценных знаний. Как будто мало ей библиотеки и видений. – проворчала Рэя. – Но что на счет компромисса? Не понимаю. — Все просто. Она могла увидеть какой-то катаклизм. Нечто зловещее. – Сцинцилла вдруг замолкла. Казалось, ей явилось некое озарение. Она взглянула на бумажку со словом «Видение».  – В ночь после королевского бала в честь воцарения Обвиара Адверфата, Вэния видела нечто болезненное. Она наотрез отказалась говорить об этом. Возможно, то видение привело к такому исходу. — Видение, связанное с какой-то катастрофой. На столько шокирующей, что она пошла на сделку? Но с кем? И в чем выгода? Нет, не так. Каковы условия? — Любой в Патере знает о ее даре. – устало произнесла Сцинцилла. — Она в обмен на предотвращение чего-то?! Ее дар? Ее… Кожа на шее покрылась мурашками, похолодела, волосы встали дыбом. Горячее дыхание обожгло. «Жизнь, – закончила она догадку. – Для твоей невинной сестрицы жизнь не явля…» Закончить Сияние не успела. Кольцо обагрилось кровью, скапывающей с руки на ковер, впитываясь в его ворс. Ошеломленная на мгновение Сцинцилла быстро взяла себя в руки. — Рэя. – решительно сказала она, тут же выдергивая дочь из омута прогнивших мыслей. – Ты гневаешься на Сияние, но не забывай, что и твоя сестра не является чистой добродетелью. В тебе много хорошего, слишком много, и ты почти не замечаешь плохого в других. — Хочешь сказать, мотивы Вэнии не из добрых побуждений? – резко повернулась на мать девушка, отказываясь верить в то, о чем и сама догадывалась. — Лишь сказать, на что она способна пойти и чем пожертвовать. — Я уже думала об этом. – прошептала Рэя. – В своих стремлениях за лучшим будущем, она, в итоге, погубит себя. Не понимаю, почему тяжелую ношу нельзя разделить с теми, кто готов и хочет помочь? — Иногда ты сам и есть эта тяжелая ноша. – продолжала сдержанно говорить Сцинцилла. — Но мы семья! Рэя вновь обратилась к матушке. Но в этот раз она смогла отыскать ответ лишь в ее молчании и дрогнувших в печальной улыбке уголках губ. — Нет! Плевать мне, что она там считает! Отрицает очевидное. Ее взгляд, ее молчание всегда говорили больше, чем она сама осознавала! — Рэя, – взяла ее за плечи матушка. – Рэя, она поступает так не от незнания или из глупости. Она убеждена в правильности своих действий. С ее неправильными убеждениями уже ничего нельзя поделать. — О чем ты говоришь? – голос девушки дрогнул. – Будто отговариваешь… — Ни в коем случае! – встряхнула та дочь. – Лишь говорю, чтобы ты не винила сестру в ее собственном выборе. Путь, который она выбрала и в который верит, для нас не является правильным. И Вэния это знает, должна знать. Мы найдем ее. Обязательно найдем и вернем домой. — Она не умрет… — Нет. – Сцинцилла отпустила плечи, открыла шкафчик и достала оттуда бинт. – Если наша догадка верна, то Вэния заключила эту сделку в обмен на ее дар. Раз второй стороне он так нужен, значит и Вэнии ничего не угрожает. Остается только вопрос времени, как скоро нам удастся ее вызволить. Ранозаживляющее зелье не могло затянуть рану за считанные секунды, поэтому бинт неминуемо окрасился в неприглядный красный цвет. Его расходящиеся по краю ниточки переплетались и спутывались. Так же как путался след Вэнии Эстаз с каждой минутой, пока единственная тонкая нить не исчезла окончательно, растворившись где-то на севере Западного континента. Ни перьев Чернильной совы, ни следов копыт. Ничего не было. Еще через несколько дней Вэкор Хаэн прислал ответ из Люсцинии. Обвиар никак не мог связаться с Аманом, так же как не владел ни единой подсказкой, по воле случая оставленной колдуном. Слухи о таинственном исчезновении Вэнии Эстаз, Луны Патеры облетели королевство за считанные дни, что дало неимоверный толчок к расследованию и поискам девушки. Однако среди переживаний и утешений, расползались, подобно чуме, иные домыслы. «Старшая дочь Эстаз. Вы слышали о ее скверной силе? Ну той, благодаря которой закончилась гражданская война». «Темная сущность, из-за которой погибло столько людей! Да-да! Они даже глазом моргнуть не успели». «Эта та, что отравляет разум? Немыслимо!» «Ах, бедная-бедная девочка. Неужто младшая дочь погибла из-за несчастного случай?» «Несчастного случая?! Ха-ха-ха! Как же! Я слышал, что старшая уже давно обезумела, поэтому ее держали все это время взаперти, подальше от людей. Вот она и отомстила тому, кто под руку подвернулся». Слухи эти, правда, быстро стихли. Собственно, как и ажиотаж по поводу исчезновения младшего ребенка клана Эстаз. И вот уже к лету в городах и деревнях одиноко напоминали об этом только плакаты. Осень же вступила в свои права тихо и тоскливо, наблюдая за негласным расследованием ордена Лета и самого Обвиара. Не то, чтобы другие три ордена не оказывали хоть какую-то помощь в этом запутанном деле, но за столько месяцев они помогли всем, чем смогли. Даже орден Зимы был бессилен, имея Лунный камень и карту из драконитового камня. Однако Тэнер Хиэмз сдаваться раньше времени не желал. Только-только выйдя из-под сурового надзора на свободу, его тут же ошеломили дурными вестями. Ничто не могло его удержать. Тэнер сразу же отправился на поиски маленького отряда во главе с Мирусом Эстаз, который занимался прочесыванием континента, сбором информации, поиском хоть каких-то зацепок. Лунный камень оказался бесполезным, даже мертвые души, которых довелось вызвать с помощью сэридры, ничего не знали. И вот по настоянию Мируса Нэгато и Тэнер на короткое время вернулись в Небесные холмы. В кабинете главы ордена теперь висела карта, на которой пестрели красные кресты, – досконально исследованные места. И в очередной раз Сцинцилла нарисовала еще несколько отметин. — Как она? – за столь непродолжительное время на лице Нэгато прибавилось морщинок, а цвет лица стал более нездоровым. Он выглядел изнуренным, но не более того. По крайне мере, юноша не позволял чему-то другому быть замеченным. — Упорно ранит руку и окропляет кольцо кровью. – вздохнула Сцинцилла. – В остальном, держится даже лучше, чем я предполагала. Она будет рада тебе. – женщина взглянула на Тэнера. Тэнер определенно восхищался мужественностью этой женщины. Несмотря на безутешное положение дел, Сцинцилла продолжала гордо занимать пост главы ордена, не смея давать слабину даже на секунду. Разве что ее нрав стал еще более суровым. — Чего это вы тут шушукаетесь без меня? – донесся с балкона второго этажа девичий голос. – Поди обо мне сплетничаете? — О ком же еще? – усмехнулся Нэгато. Тэнеру могло показаться, что непринужденная и веселая атмосфера никогда и не покидала этот дом. Девушка выглядела и говорила как прежде – громко, непринужденно и с озорством. Но от его глаз и ушей не могло укрыться, что былые яркие краски, что ее окружали, стали более блеклыми. — Вижу новые-старые лица! – улыбнулась она, и Тэнер почувствовал легкий укол в груди. – Приветствую тебя, Тэмэн. — Снова ругаешься. – уголки его губ дрогнули, но он сдержался. – Твое поведение… — Не подобает благородной госпоже. – закатила она глаза. — Все так же непредсказуемо. – закончил Тэнер. — Сочту за комплимент. – Рэя спустилась по лестнице. – Вы надолго? – обратилась она к брату. — Максимум на неделю. Король прислал весточку. – глаза Рэи блеснули. – Пропало двое детей, как и несколько лет назад. Но в этот раз тело одного ребенка нашли. — Кто нашел? – спросила Сцинцилла. — Мы. – ответил Тэнер, стараясь сохранять спокойствие. – Король Адверфат предположил, что похищение детей и исчезновении госпожи Вэнии может быть связано. И через несколько дней мы обнаружили тело… без души. — Когда человек умирает, душа покидает его тело. – говорила об очевидном Сцинцилла, но подозревала, что все не так просто. — Верно. Но благодаря Лунному камню, я увидел, что душу, если выразиться точно, буквально вырвали. Именно поэтому сэридра не смогла призвать остаточный след, чтобы расспросить о случившемся. — Зачем ему души? Не ест же он их? – усмехнулась Рэя, но вдруг побледнела. – Если сожрать душу, можно похитить способность? — Нет. – прозвучал краткий ответ из уст матушки и девушка незаметно выдохнула. – Однако, думаю, душа может послужить заменой энергии для ядра. — То есть все-таки Пожиратель. – скривилась она. Беседа окончилась довольно быстро – занятость главы ордена прослеживалась невооруженным глазом.  Оказавшись за пределами кабинета Сцинциллы Эстаз, в воздухе повисло молчание. Как ни странно, оно не было неловким. Оно было похоже на листик, застрявший в речных камнях, в то время как вода вокруг продолжает свой бег. Затишье продолжалось уже несколько месяцев, несмотря на сменяющийся цвет листьев, время как будто бы замерло. И самым мучительным было предчувствие чего-то плохого, ужасного, неотвратимого. Ожидание всеми известного исхода, о котором никто не подозревал. — Я забегу к себе, – нарушил тишину Нэгато, указывая на проход, ведущий к комнатам семейства Эстаз. – Встретимся в библиотеке. Уж если где-то и есть упоминание о высасывающих душу тварях, то только там. — Раз уж мне нечем заняться, придется помочь вам и стряхнуть пыль со старых фолиантов. — Я не позволю тебе увянуть. – тихо сказал Тэнер, но его полный решимости голос говорил сам за себя. — Что, такой я тебе уже не нравлюсь? – с тенью улыбки произнесла Рэя. Юноша вдруг замер, а губы дрогнули. Он не знал, что сказать. Не те мысли и чувства он хотел донести. И теперь Тэнер стоял и терялся в собственной опустевшей голове. — Прости, не смогла удержаться. – хлопнула его по плечу девушка, в миг заставляя кровь вновь прилить к голове. – Хм, пожалуй будет уместно забрать себе еще одно очко. Сколько их там уже скопилось? – Рэя принялась с усилием высчитывать все заработанные баллы и загибать пальцы. — Девять. Семь – девять в твою пользу. – окончательно справился с эмоциями Тэнер. — Поднажми, а то я далеко убегу. – игривое настроение завладело ею, но мятежные ветры не желали исчезать. И Тэнер вдруг понял. С дуновением ветерка он явственно ощутил тонкий аромат, совершенно незнакомый, так чуждый для нее. В запах солнца закрались нотки морской соли. Пока Тэнер размышлял над этим новым открытием, Рэя ускакала на несколько шагов вперед. Но недостаточно далеко, чтобы быть неуслышанной. — Что произошло с твоей сестрой? — Я думал, ты знаешь. – обыденно ответил тот, хотя вопрос и застал его врасплох. — Хотела услышать это от тебя. — Когда мы были детьми, Тэкту выкрали культисты. Они хотели провести ритуал, принести ее в жертву. Ребенка. Мне повезло найти Тэкту до того… до того, как они убьют ее. Я не раздумывал тогда, просто сделал это. Смог спасти ее тело, но не ее душу. Культисты что-то сделали с ней и теперь она не может иметь детей. — Хм, поэтому она стала такой… чудаковатой? — Не совсем. Тэкта и до того случая была, мягко говоря, «со странностями». – усмехнулся Тэнер, вспоминая бесшабашность сестры. – Именно то, кем она является, и позволило ей пережить тот день, как и все последующие. – Тэнер умолк на некоторое время, девушка не стала его торопить, предчувствуя, что рассказ еще не окончен. – Я помню, как она плакала, когда узнала, что у нее отобрали. С малых лет сестра мечтала о семье, такой же семье, какая была у нас когда-то. И эти мечты у нее отобрали. — Отобранная возможность… – слетело с губ Рэи. — Да, не то же самое, что вырванная часть тебя самого. И вновь воцарилась тишина, пока они поднимались по лестнице, ведущей прямиком в один из корпусов библиотеки. — Вэния еще жива. Я знаю это. Чувствую, но… – было видно, как тяжело девушке давались эти слова, словно признание нечто очевидного, от чего она долго и упорно отмахивалась, не желала признавать. – Уже долгое время меня не покидает плохое предчувствие. — Ты не будешь одна. – заверил ее Тэнер, смотря прямо в голубые ясные глаза, подобно чистому небу на крайнем севере. — Ты будешь рядом? И Тэнер лишь кивнул. Хотя он подразумевал не столько себя, сколько семью Рэи, которые никогда не бросят ее одну. — Ты не подумай, что я тут совсем расклеилась и все такое. Я прекрасно знаю, кто такая Вэния Эстаз, и ее разум мало кому подвластен из смертных. Я ей верю. Верю в нее. — Ты хорошо держишься. – аккуратно начал Тэнер. – Даже слишком. Не думаешь, что обманываешь себя? — Я – Рэя Эстаз. – с энтузиазмом начала та. – Разве может быть иначе? — Выходит, наш спор не имел смысла. – озадаченно взглянул он на девушку, которая не поняла смысла сказанного. – Эмоциональный контракт был призван раскрепостить, но тебе он не помогает. — Дурашка, – вдруг расхохоталась Рэя. – Это было для тебя, а не для меня. Хотя, этот спор изрядно поднимает мне настроение. Если ты носил маску постоянно, то мне лишь изредка приходилось ее надевать. И, худо-бедно, у нас получилось сделать в ней дырки для твоих серых глаз, Тэ-мэн. – склонилась к нему Рэя, оказавшись на пару ступенек выше. – Скажи же мне, Тэнер Хиэмз, стал ли твой мир ярче? Рэя быстро отпрянула от него, подразумевая, что ответа на свой вопрос она не ждет. Похоже, она сказала это только для того, чтобы юноша поразмышлял над этим. Но как же ему хотелось спросить: «Не стал ли твой мир блеклым?» Той же ночью в комнату Рэи Эстаз незаметно залетела птица. Ее широкие крылья и тихие взмахи остались ни для кого незамеченными, кроме владелицы. Рэя стояла посреди спальни. Каждый мускул ее тела как будто окаменел. Она стояла и взирала на чернильную сову, сидевшую на идеально заправленной постели Вэнии. В клюве птица крепко стискивала маленький конверт.