Тень Тхэурда: шепот из глубин

В свете маленьких огней птица казалась неживой, подобной гранитной статуе. Пусть капельки пламени были невелики, но они четко вырисовывали образ совы с ушками на голове. Особенно ярко впечатывались в память янтарные глаза, в полумраке кажущиеся такими пронзительными и серьезными, как будто они, подобно жерлу вулкана, вот-вот разверзнутся и выплеснут на землю всепожирающую магму. Сова ухнула, вскинула крыльями, невзначай демонстрируя поблескивающее черно-лазурное оперение. Вне всяких сомнений это была Чернильная сова. Их Чернильная сова. — Но где же Вэния? – прошептала Рэя, боясь, что птица окажется всего лишь миражом, и исчезнет от любого громкого звука или неосторожного движения.   Птунька опустила голову, кладя письмо на кровать. Бумага в одном месте выглядела сильно пожеванной. Сова наверняка боялась выронить драгоценное письмо из клюва, пока летела. Черными чернилами было написано: «Исток Медовой реки. Юго-Запад. Сожги письмо. Он узнает». — Это ее почерк. – вгляделась девушка в витиеватые буквы и понюхала. – Ничего необычного. Она писала его не в спешке. Сжечь? Рэя поднесла бумагу к пламени свечи, просветила всю поверхность, но никакого скрытого текста не обнаружила. Она решила поступить, как написано в письме, – никто не может знать, на что способен этот незнакомец. — Я была адресатом? – повернулась девушка к сове, на что та кратко ухнула. – Ты должна вернуться вместе со мной? – и вновь утвердительный ответ. – Плохо. Рэя оглядела комнату в поисках хоть чего-нибудь, что натолкнет на нужные мысли, хоть какие-нибудь мысли, но озарения не было. Только тлеющая в блюдце бумага – единственная подозрительная вещь в этой комнате. Возможно, этого было мало, но времени уйти из ордена незамеченной оставалось еще меньше. Она позвала Птуньку, предоставив ей предплечье, и незаметно вырвала перышко, которое тут же осело на пол. Следовало оставить больше подсказок. Следовало неспеша подумать. След должен быть незаметным, но явным. Медовая река находится на севере Западного континента. Слишком далеко, пешком не осилить. Надо подумать, наверняка есть какое-то решение. Азалия! Быстрая, верная и умная девочка, которая сможет оставить след от копыт. Нужно поспешить, чтобы успеть покинуть Ремоту еще засветло. Азалия, Птунька и человек в плаще будут привлекать слишком много внимания, поэтому надо ускориться. Но нет – бежать нельзя. Надо действовать быстро, но не бездумно. Вызволив Азалию из конюшни, они пробирались до пристани в тени, огибая стражу. Это напомнило Рэе тот день, когда она впервые отправилась куда-то одна. Однако тогда девушка встретилась с Тэнером. Сейчас же не было ни единого сомнения, что она отправляется прямиком в ловушку, в пасть хищника. — Прости, Азалия, придется немного потерпеть. – Рэя гладила шерстку на удивление спокойной лошади. – Жаль, мост еще только начали строить. Будешь сидеть здесь? – обратилась девушка к сове, уютно устроившейся на седле. Птунька сонно ухнула, чем только заставила хозяйку улыбнуться. – Мы быстро вернемся домой, обещаю. Рэя смотрела на удаляющиеся дома с красной черепицей, на корабли с убранными парусами и спящими на них чайками. Ночь была тихой. Луна изредка появлялась из-за облаков. И только звезды неустанно глазели на путников во мраке. Будут ли они оберегать ее в этом трудном пути? Никто не знал. Но Рэя точно могла сказать, что одной звезде быть рядом не положено. Она без раздумий резанула кинжалом по ладони, смазывая кровью кольцо. «План до безумия прост. Я смогу это сделать. Просто обязана. – думала Рэя, проворачивая кольцо на пальце. – Телепортироваться вместе с Вэнией, на крайний случай без нее, но... Нет, до этого не дойдет. Звучит легко. Да. Раз плюнуть! И что может пойти нет так?» Путь до места назначения занял несколько дней. Через город Ора, на северо-запад вдоль реки Слез, огибая всеми забытый город Вигенс, и, наконец, по западному берегу моря Усопших. Медовая река брала свое начало из вод моря Усопших и, не доходя до Фронса, впадала в Сумеречный океан. Многие жители тех краев называют эту реку самой короткой в Патере. С холма открывался завораживающий вид. Тихие воды моря навевали глубокую печаль. Возможно, все дело в его цвете, словно бы трупы заклинателей, похороненных на его дне, были сожжены и их пепел навеки осел на зеркальной глади. Весь этот синий пепел терялся в густых водах Медовой реки, в которую круглый год падали листья: желтые, красные, оранжевые. И все это великолепие было возможно благодаря Окказам – высоким и извечно наряженным в осенние платья. Рэя спешилась, оторвав взгляд от окрашенной в золото реки на горизонте. — Дальше я пойду пешком. – сказала она, поглаживая гриву лошади. Азалия недовольно фыркнула и резко отскочила в сторону. – Ты должна вернуться, мы смогли сузить круг поисков, пусть и немного. И не смотри так на меня! – пригрозила девушка пальцем. – Где ты только такому научилась? Немыслимо! Азалия заржала и цокнула копытцем, явно гордясь своим новым талантом. Она вильнула хвостом и повернулась в сторону Медовой реки. — Нет. Ты что, не слышала меня? Ты не пойдешь! – старалась четко выговаривать каждое слово девушка. – Это опасно. Азалия вдруг повернула к хозяйке голову, толкнулась в ее плечо, заставляя развернуться, и принялась толкать ее вперед. — Ха-ха-ха! Хитрюга такая! Если я не беру тебя с собой, то мы возвращаемся все вместе. – Рэя остановилась, не намереваясь больше делать лишних шагов. Она взяла морду лошади в руки и сказала, лучась решимостью: – Я верну ее домой. А по возвращении, мы все вместе устроим незабываемые скачки. Привлечем как можно больше народа. Будем соревноваться на открытом поле, с препятствиями и на дальние расстояния. Вместе обгоним их всех и под бурные овации пересечем финишную черту. Или лучше повесить ленту, как думаешь? – Азалия одобрительно зафырчала. – Но сейчас я должна пойти одна, хорошо? – она мотнула мордой, будто в нерешительности. – Думаю, можно будет заскочить на обратном пути за твоими любимыми яблоками. Рэе и самой не хотелось отпускать Азалию в обратный путь, но иного выбора попросту не было. То, что ждет девушку у истока Медовой реки, можно воображать до бесконечности. Но то, что это была ловушка, с каждой минутой становилось до нелепого очевидно. И брать Азалию с собой на верную смерть Рэя не желала. Напоследок девушка решила осмотреть седельные сумки. Барахло, которое покоилось в них еще с незапамятных времен, никуда не делось, кроме одной новенькой вещицы. Флакон с прозрачной жидкостью. Пришлось изрядно присмотреться, чтобы разглядеть плавающие в воде частички. — Что здесь делает драконитовая вода? Пригодиться для варки зелья? Ох, птенчик, рассчитываю на твой орлиный глаз. Флакон перекочевал в ее сумку, как и Птунька пересела с седла на плечо девушки. С озорной улыбкой и решительным взглядом, Рэя похлопала Азалию. — Попутного ветра! Азалия помедлила секунду и рванула вперед с холма. Только ей было ведано, куда она отправится, но следовать за хозяйкой, по крайней мере, сейчас Азалия не собиралась. Пока Рэя спускалась с холма и двигалась в сторону истока реки, сова кружила невысоко над землей. И вот, к полудню, указанное место было достигнуто. Девушка не спешила выходить на открытый участок. Около часа ушло на наблюдение, но ничего подозрительного она не высмотрела. Было тихо. Даже слишком тихо. Только журчание воды и редкий шелест листьев. — Ни ловушек, ни колебаний энергии, ни животных. Ничего. – с подозрением рассуждала Рэя. – Ну что, посмотрим поближе? – обратилась она к сидящей на ветке сове, но та лишь поежилась. – Не хочется значит. Грезящие животные более восприимчивы к этому миру и сейчас тебе неуютно. Да, это определенно ловушка, которую я даже не в силах почувствовать. Знаешь, рядом с водой у меня будет больше преимуществ. Рэя подошла к самому берегу. На вид река ничем не выделялась, кроме плывущих в ней ярких листьев. Запах так же не наводил на тревожные мысли, как и холодная температура воды. Чего нельзя было сказать о летающих поблизости короллах, чьи четыре крылышка были окрашены в теплые оттенки, несмотря на холодную погоду. Эти летающие насекомые всегда окрашивались в тот цвет, какой соответствовал температуре окружающей среды. Но сейчас они противоречили сами себе, если только это место не было аномальным. Одна королла пролетела прямо перед носом девушки и на мгновение показалось, будто на противоположном берегу кто-то стоит. Но только стоило присмотреться, как таинственная тень испарилась. В голову начали закрадываться не самые радостные мысли, начиная от галлюцинаций и заканчивая сном. Вода ведь не источала никакого яда? И Рэя, в погоне за этой мыслью, вновь взглянула на воду. Но теперь, помимо своего отражения, она увидела кого-то еще, стоящего прямо за ее спиной. Некто, кого она не почувствовала. Кто-то, кто умело скрывает свое присутствие. И только стоило ей увидеть смутное отражение незнакомца, как по телу пробежали мурашки, а волосы встали дыбом. В ушах набатом забилось сердце, предостерегая об опасности. Вдох застрял где-то в горле, боясь быть услышанным. Кто же этот человек, которого невозможно почувствовать, пока не увидишь, а стоит увидеть, сразу захочется сбежать? В отражении сверкнули глаза и это было последним, что увидела Рэя Эстаз, прежде чем потерять сознание. В полной темноте она сначала ощутила собственное дыхание: теплый воздух наполнял легкие. Веки все еще были слишком тяжелыми, чтобы хоть как-то пролить свет на окружение. Первой странностью стала теплая вода, обвивающая ноги. Кожа отчетливо чувствовала обволакивающую жидкость. И следом пришло осознание – она стоит босиком. Стоит? Нет, совсем нет. Запястья щипало, мышцы ныли, а кожа чувствовала холодный металл. Кандалы. Она была скована кандалами. Лучше всего массивные наручи ощущались на руках, грубое железо уже натерло и разодрало кожу. Еще они сковывали лодыжки, но хотя бы не натирали до крови. И с неприятной мыслью, что проржавелое железо обвивает шею, Рэя наконец открыла глаза. Нечеткий образ кружил перед ней. Размытый, непримечательный, тошнотворный. Или это просто кружилась голова. Рэя сильно-сильно зажмурилась, будто от этого взгляд станет более четким. Она ничуть не удивилась, когда увидела перед собой толстые прутья решетки. Здесь был свет: желтый, тусклый и унылый. Подходящий для места заключения. Но следующее, за что зацепился взгляд, привело девушку в недоумение и заставило насторожиться. За пределами круглой клетки с цепями находилась, с виду, совершенно обычная, просторная комната. Деревянная кровать, едва ли сделанная неумелыми руками, с чистой подушкой и мягким одеялом. Подле стояла тумба со стройной вазой, в которой одиноко цвела белая лилия. Напольное зеркало, мягкий ковер, книжные полки и шкаф, уютное кресло, покрытое теплым пледом, стол и стул – так много мебели и вся она кажется такой чужеродной, совершенно не подходящей этому мрачному месту. — Ты очнулась. – словно тихим эхом раздался певчий голос. Рэя резко повернула голову в сторону знакового голоса. Запястья слегка обожгло, цепи забряцали и тут же умолкли. Девушка стояла на своих ногах, но руки все еще были задраны кверху. Но не это сейчас ее волновало. Та, на кого она смотрела, сидела к ней спиной, прислонившись к прутьям клетки. — Ты жива. – с облегчением выдохнула Рэя, чувствуя бегущие по телу мурашки. – Не ранена? Жара нет? Ходить можешь? — Не делай резких движений. Ты только что очнулась и чрезмерная активность может усугубить состояние. – сказала Вэния, слегка повернув голову. — Со мной все в порядке. – цепи вновь зазвенели, а по руке стекла тоненькая алая струйка. – Это ничего, сущая ерунда. Небольшая царапина, только и всего. Куда важнее сейчас – выбраться отсюда. Вэн, просто коснись меня, я смогу нас вызволить. Сделай это, самой мне не дотянуться до тебя. — Рэя, – резче обычного сказала Вэния. – Дыши. Тебе нужно успокоиться. — О чем ты? Я спокойна! Почему ты не прячешься?! — Рэя, сделай как я сказала, тогда поговорим. – отчеканила Вэния, но немного погодя, тихо добавила: – Пожалуйста. Только сейчас Рэя заметила как тяжело дышит, с каким трудом ей дается каждый вдох. Она медленно и глубоко вдохнула, успокаиваясь. Сердце еще продолжало бешено стучать, но с каждым вдохом замедляло свой набат. — Хорошо, ладно. Вроде, нормально. – Рэя неосознанно еще продолжала говорить на выдохе. — Мышление? — У кого, у меня? Если бы у меня были зачатки разума, я бы сейчас не была здесь. – посмеялась Рэя, чем даже заставила усмехнуться сестру. – Ладно, а теперь просто постарайся дотянуться до меня, неважно до какой части. Думаю, до ноги будет проще. – девушка пошевелила конечностью и поняла, что ноги наиболее свободны. Меж тем Вэния как-то неуклюже поднялась, но поворачиваться не спешила. — Не получится. — Дотянуться? Да ни фига подобного! Ты вообще видела эти длиннющие, как у цапли, ноги. – Рэя демонстративно потянулась к решетке, позвякивая цепями. – Птенчик, не тяни, у нас нет времени. — Мне жаль, но телепортироваться не получится. Вэния повернулась. Ожидая увидеть все, что угодно, – от уродливых шрамом на лице, до узнаваемых черных пятен мутации в одну из тварей, – Рэя никак не могла вообразить себе нечто подобное. Надежда, которая доселе теплилась в ней, осела куда-то и медленно растворилась. Перед ней стояла совершенно обессилившая, бледная и исхудавшая девушка, в голубых глазах которой еще горели искры решимости. И невозможно было понять, насколько они правдивы, не мерещится ли это ей. Но не болезненное состояние сестрицы жгло душу. Вэния Эстаз, ее младшая сестренка, оперившийся птенчик, едва познавший небеса, она была беременна. — Как? – слетело с губ, едва она осознала увиденное. Ответом послужила тишина. Она с усилием сглотнула, надеясь проглотить вставший поперек горла ком, но все было тщетно. – Мне жаль. Рэя опустила голову, не в силах больше смотреть. — Это не твоя вина. – как ни в чем не бывало заверила сестра. Вэния хотела сказать что-то еще, но вдруг насторожилась. Со словами: «Он идет», девушка отскочила подальше от двери, однако от клетки не отошла ни на шаг. Взгляд Рэи приковался к массивной двери, единственной в этой комнате. Руки и ноги все еще подрагивали и невозможно было понять – от страха это или от сдерживаемого гнева. Волоски на шее встали дыбом. Размеренные широкие шаги эхом разносились по коридору. Все громче и громче, пока, наконец, не раздался скрежет засова. Дверь медленно отворилась, обнажая мрак коридора. Казалось, вглядываться в зловещую тьму было бесполезно, но Рэя пыталась разглядеть хотя бы очертания неизвестного. — Не боишься, что тьма посмотрит в ответ? – раздался искаженный шепот над правым ухом. Рэя дернулась в сторону так сильно, как только смогла, но цепи не позволили ей отдалиться даже на полметра. Только вода расплескалась за пределы клетки. Не думая, она замахнулась ногой, чтобы ударить, но замерла на половине выпада, чувствуя впившиеся в лодыжку кандалы. — Бойкий характер. – удовлетворенно сказал искаженный голос. Только сейчас Рэя могла рассмотреть неизвестного. Высокий мужчина в темной железной маске с прорезями для глаз. Хищный взгляд осматривал девушку, оценивал. Вдруг он взял ее за подбородок левой рукой. Рэя почувствовала кожаные перчатки на своей коже. Мужчина принялся внимательно разглядывать голубые глаза. — Интересно, сколько ты продержишься. – заключил он. – Однако я настаиваю не трогать ее еще месяц. Она нужна мне в своем уме. Мужчина отпустил ее лицо. Вместе с этим хватка цепей вдруг ослабла и Рэя, не устояв, рухнула на мокрый пол. Теперь она отчетливо ощущала горячее дыхание на шее. Аметистовое кольца нащупать не удалось. Решив сконцентрироваться на другом, девушка мимолетно взглянула на сестру, которая, как будто читая ее мысли, покачала головой. Рэя, покрепче стиснув зубы и чувствуя как по жилам растекается темная энергия, вскочила и замахнулась кулаком. Удар пролетел сквозь дымку, тут же расползшуюся и исчезнувшую. Темная энергия так и не была высвобождена, но вместо легкого покалывания от ее использования, Рэя почувствовала сильную обжигающую боль в запястье. Кандалы на правой руке загорелись, каленый металл въелся в кожу, расплавляя ее под собой. — Шипишь, но не кричишь. – раздался искаженный голос уже за пределами клетки. – Похвальная выдержка. Ух ты, какой полный ненависти взгляд. Я-то думал, Солнце Патеры на такое не способна. – он говорил спокойно, но вместе с тем, наслаждался происходящим. – Это оковы Двуда – старый заморский артефакт. Он не позволит тебе высвобождать энергию ядра. Не только блокирует, но и наказывает. Рэя потянула оковы, оголяя обожженную часть. Кожа вздулась и побагровела. Несомненно останется ожог, но совершенно необычный, а в форме сэнамда’ахских знаков. Что там было написано, пока невозможно было разобрать. — Да, все верно. Оковы оставляют клеймо. Что же касается воды – это мера предосторожности на случай, если оковы вдруг выйдут из строя. Все-таки артефакт старый. — Тебе нас не сломить! – оскалилась Рэя. — Нас? Твоя сестра мне не нужна. Только ты. – он говорил, просто говорил и наводил неумолимый ужас, от которого цепенело тело и замирало дыхание. Ничего необычного, только непоколебимое увеселительное спокойствие. — И что же ты будешь делать, если я умру прежде, чем ты осуществишь свой поганый план? – но Рэя не поддавалась ему. Она смотрела на него с презрением, заталкивая страх как можно дальше. — Ха-ха. Ты не способна на столь отчаянную решимость. Рэя Эстаз, тебе есть, что терять, а такие люди скованы сильнее, чем ты можешь себе представить. – он лишь на мгновение взглянул на Вэнию, даже головы не повернул, но Рэя увидела достаточно. Мужчина вновь посмотрел на нее. – Молчишь? Хорошо. Она твоя, но будь с ней поласковее. Человек в железной маске покинул комнату. Дверь за ним с натужным скрипом закрылась. Тишина и усталость заполнили помещение. — Чего он хочет? – напряглась Рэя, все еще ощущая горячее дыхание где-то поблизости. — Завладеть двойным ядром. Не знаю зачем. Может, чтобы освободить Сияние. Я до сих пор не уверена, находится он под ее властью или нет. Рэя? – тревога отразилась на лице сестры, когда она поняла, что ее уже давно не слушают. – Кольцо… его нет. Рэя! Рэя, ты должна сконцентрироваться на моем голосе. Рэя, не поддавайся ей.   Девушка уже почти не слышала голос сестры, пытавшийся прорваться через эту пелену. Сияние была здесь, в ее голове. Она молчала, но ее присутствие холодило кровь. Отчего-то все тело ломило и разрывало. Было больно. И эта обжигающая боль растекалась по венам и вырывалась наружу. В глазах все плыло и образ птенчика стал не таким четким. Вэния была встревожена, но что ее хладнокровный разум так сильно беспокоило? Вдруг певчий голос стих, прервавшись на надрывный кашель. Ее маленькие руки окрасились в алый и бледные губы вдруг стали ярче. Не в силах более наблюдать за медленной смертью сестры, которую ей определенно точно внушали, Рэя Эстаз высвободила как можно больше энергии, прежде чем потерять сознание от обжигающей боли и истощения.

***

Пробуждение отзывалось болью во всем теле. Налитые свинцом мышцы отказывались слушаться, безвольно влача свое существование. Кожи касалась едва уловимая прохлада, ноги же покалывало от холода и сырости. Веки с трудом удалось подчинить, но то, что девушка увидела перед собой, трудно было назвать цельным и четким, – желтый свет заполнял все и только где-то на краю его поглощал беспощадный мрак. Такой теплый и далекий, он вдруг заколыхался, стал ярче. Пелена на глазах не решалась отступать, из-за чего разглядеть силуэт за этим колыхающимся огоньком было почти невозможно. Однако, даже не имея глаз, Рэя могла определить в этом размытом образе знакомого человека. — Мама? – Рэя не услышала ни звука, пока шевелила пересохшими губами. – Так это был всего лишь страшный сон, кошмар. – продолжала она бормотать. — Ты очнулась. – огонек свечи опасно колыхнулся вниз, грозясь потухнуть. – Да, это был кошмар, и он прошел. Все в порядке. Сейчас все хорошо. Подобно тому, как вода схлынывает с берега, тревожная пелена наконец рассеялась и перед девушкой предстала Вэния, держащая в руке подсвечник. Ее тоненькие пальцы за что-то ухватились. Теперь Рэя четко видела перед собой и до боли знакомая картина ей не прельщала. Все та же проклятая клетка, ненавистная комната, мерзкий запах и жестокий свет. — Это ты. – просипела Рэя. Она попыталась податься вперед, но запястья и шею обожгло болью, подобно той, когда с тебя норовят содрать слой тонкой кожи. —  Не делай резких движений. Ожоги сильные, понадобится немало времени, чтобы заживить их. – Вэния прищурилась, оценивая повреждения. Даже отсюда были видны ее голубые глаза, следящие за медленно стекающей по руке алой капелькой. – Попробуй лечь в воду. Рэя беспрекословно подчинилась. Прохлада тут же обволокла воспаленную кожу, взбухшую и раскрасневшуюся, впитывая часть боли в свои чистые воды. Рэя не смогла сдержать шипения и пары крепких слов. — Ско… – не успела девушка ничего сказать, как закашлялась. Вэния беззвучно протянула ей стакан воды и помогла промочить горло, чтобы не тревожить лишний раз руки. — Около суток. В этом месте сложно отслеживать время. — А он? – говорить стало легче, но голос все равно оставался хриплым. Кажется, кандалы на шее обожгли не только кожу, но и само горло. — Как ушел, так и не приходил. Обычно… Вэния не успела договорить, как за дверью раздалось громкое негодующее уханье, сопровождаемое яростным битьем крыльев, видимо, о прутья клетки. Сестра настороженно вгляделась в ту сторону, в закрытую дверь и, не прервав взгляда, продолжила уже намного тише: — Обычно Птунька предупреждает о его приходе. Из коридора вновь раздаются шаги, уверенным набатом проникающие сквозь глухую дверь. В сопровождении скрипа из темноты выходит высокая фигура. Тусклый свет не может осветить каждую деталь, будто бы все частицы пламени неминуемо сжирает неизвестность. Дверь за ним тут же захлопывается, отрезая всякую надежду на побег. Вэния сидит, не шелохнувшись, лишь крепче сжимает руку сестры. Мужчина проходит мимо них прямо к столу и что-то со звоном на него кладет. Он стоит к ним спиной и, судя по расслабленному виду, совершенно не беспокоится о возможном нападении. Знает, что у них не получится, ни у кого из них. Нет ни единого шанса ранить его или даже задеть. Мужчина разворачивается, направляется прямиком к темнице. Его лицо все так же скрывает железная маска, в прорезях которой не видно ничего, кроме темноты. Быть может у него нет глаз, а вместо них лишь всепожирающая бездна? Рэя подмечает кое-что: сегодня этот человек одет в кожаное пальто и его силуэт кажется больше и мрачнее. Мысль о страхе приходиться наглым образом прогнать, только ей стоит промелькнуть. Его руки сцеплены сзади в замок и от Вэнии не ускользает легкое движение указательным пальцем левой руки. В этот же момент цепи приходят в движение, медленно поднимая девушку из воды. Рэя шипит, когда кандалы грубо трутся об опаленные места. — Занятно. – задумчиво усмехается голос, в упор глядя в голубые глаза. – Присутствия нашего общего друга нет и в помине. Ты выбрала весьма увлекательный метод избавления от нее – мучительный, но действенный. — Кодвэ от кхадам! – Рэя собирается с силами и выплевывает эти слова с таким презрением, от которого даже сестра невольно ежится. В одно мгновение его образ рассыпается в черной дымке и человек в железной маске предстает перед девушкой, сильно сжимая ее подбородок. — Сквернословие на сэнамда’ахе. – он ворочает ее голову из стороны в сторону, будто пытается что-то высмотреть. – Какое упорство надо иметь, чтобы отыскать эти всеми забытые слова? Истинный язык и в такой неподобающей манере. Посмотрим, что ты выберешь: ужасный конец или ужас без конца? Его голова слегка поворачивается на окровавленное запястье – по предплечью стекает очередная бордовая капля. Рэя готова поспорить, что в этот самый момент, лицезря тот способ, которым девушка изгоняет из своего сознания непрошеного гостя, мужчина скалится в предвкушении. — Зачем? – она вновь возвращает его внимание к себе. – Какой смысл в истреблении и порабощении? Пальцы на подбородке ослабевают хватку, а затем и вовсе исчезают. — Истребление? – проговаривает он, как будто пробуя это слово на вкус. – Нет-нет. В истреблении нет никакого смысла. Зачем же после свершенного оставаться одному на пустынной земле? Что же касается порабощения. Хм, пожалуй, только Сияние заинтересована в нем. – странно было услышать в последних словах задумчивость, словно бы он не был уверен в сказанном. – Видите ли, жизнь в неволе не прельщает даже Богов. Рэя никак не отреагировала на выданную речь. — Кажется, мои ответы не удовлетворили тебя. – девушка не удерживает краткого взгляда на сестру. – Ах, это. – тут же доходит до мужчины и его голос оживляется. – Чистое любопытство. Ее дар, – голова поворачивается в сторону сестры. – Предвидения и мои, скажем так, таланты. Посмотрим, что из этого выйдет. Даже, если особенность младшей из рода Эстаз не наследуется, не так уж важно. Мужчина вновь испаряется в дымке и появляется на прежнем месте. Он присаживается на корточки рядом с девушкой, свеча в руке которой так ни разу и не дрогнула с момента его появления. — Вэния выбрала наиболее благоприятный исход из всех возможных. – его ладонь, пахнущая кожаной перчаткой, тянется к лицу девушки. Стремление убрать прядь волос с лица оказывается грубо пресечено, но это его ничуть не огорчает. – Мои условия были весьма просты: либо вы двое, либо весь твой орден. – он выпрямляется и вновь обращается к Рэе. – Сомневаюсь, что кто-либо из вас смог бы здраво мыслить и оценить ситуацию. Надежда и любовь затмевают разум. Заставляют ошибаться и за эти ошибки приходится платить. «Благо большинства важнее благ меньшинства».  Рэя вспоминает, как сестрица неоднократно об этом говорила. Не то, чтобы это как-то задевало, в этих словах есть определенный смысл. Но ведь для Вэнии Эстаз это не просто набор слов, это ее личные принципы, по которым она живет до сих пор и вряд ли собирается от них отрекаться. И Рэя понимает, что сестра действует так или иначе не из незнания или глупости, но из убеждений, с которыми уже ничего нельзя поделать. Рэя закрывает глаза не несколько секунд, принимая эту мысль. Человек в железной маске произносит последнее, прежде чем покинуть комнату: — Так что же ты выберешь, Рэя Эстаз: ужасный конец или ужас без конца?