Тень Тхэурда: шепот из глубин

Самая долгая, как казалось Рэе, ночь подходила к концу. Невероятно чистое небо и мерцающая россыпь звезд должны были придать ясности и спокойствия, но девушка не могла собрать мысли воедино. Они просто обходили ее стороной, кучковались где-то вдалеке, так и не решались приблизиться. Постепенно небо наливалось багрянцем, тени сгущались, а звезды потихоньку меркли. Рэя так и не сомкнула глаз даже на минуту. Еще вчера Наставница Нэна, полное имя которой так и не удалось вызволить из чертогов разума, предложила присоединиться к утренним тренировкам. Наставница сама обучала желающих обороняться, коих набралось всего несколько, и те вряд ли могли бы всерьез совладать с этим ремеслом. Каждое утро на рассвете маленькая группа людей собиралась на пригорке, куда Рэя и отправилась. И первым, кого она встретила, был Эил Мирах. Казалось, никакое время суток не сможет сгладить его серьезной мрачности, даже ночная темнота этого не скроет. Тем не менее, этот недовольный мужчина с тяжелым вздохом принялся кратко рассказывать об остальных. — Раут, – указал он на заросшего мужчину средних лет. – Он… — А, да, – прервал его Раут, сонно приветствуя. – Рад знакомству. Я не особо чем могу помочь в нашем лагере. Собственно, что там, что тут, проку от меня мало. — Он скромен. Раут оказался с нами на корабле по собственной доброте – помог бежать. Можно сказать, бросил все и всех ради нас. — Чего уж там, – неловко махнул рукой Раут. – У меня только кузня-то и была. — А это, – Эил взглянул на мужчину, который, будто глядел в зеркало на самого себя, был таким же хмурым. – Маид. Он в нашей скромной компании исключительно для вымещения гнева. Может, оно и к лучшему. Рэя нескромно покосила на Эила, когда тот замолчал, явно не собираясь договаривать. — Ладно-ладно. Маид, – он перешел на шепот. – потерял семью. Жену казнили – она отказалась отдавать сына на… так называемое обучение. Сын же попытался защитить мать. Этот самый Маид стоял, прислонившись спиной к дереву. Взгляд прожигал одну единственную точку на земле. Какие именно мысли рокотали в его голове, Рэя знать не хотела. — Нашептываешь предыстории? – раздался позади звучный женский голос, обладательница которого щедро похлопала Эила по спине. – Ха-ха! Будет тебе, вон какую мину скривил! Неужто слишком сильно ударила? Я – Тира, – она широко улыбнулась Рэе. – А это мой муж – Фрин. Позади нее неспешно вышагивал коренастый мужчина с рыжими волосами. На свету они казались тусклыми, будто выгоревшими от частого пребывания под изнуряющим солнцем. — Иногда к нам забегает Стайн, – продолжил Эил. – Их племянник. Но сегодня, видимо, его не смогли разбудить. Предвидя твой вопрос, родители Стайна погибли. Они успели тайно передать сына сестре мужа. Расслабленность и дремота моментально испарились стоило только в поле зрения появиться Наставнице. Из всех присутствующих здесь людей сносно орудовали холодным оружием только кузнец Раут и Эил Мирах. И как-то вышло, что Нэна всерьез принялась за обучение Рэи, чье фехтование оказалось кошмарным, но поправимым. Правда, Наставница ограничилась одним лишь словом: «Скромно», что всеми учениками было расценено несколько иначе. Когда все уже начали разбредаться по своим делам после изнуряющих взмахов деревянным мечом, к девушке подошел Эил. По нему трудно было понять, о чем пойдет разговор. Это могла быть серьезная просьба, но и банальная обыденность не исключалась. — Ты здесь новенькая. – начал он с очевидного факта, но Рэя никак на это не отреагировала. – Тебе надо знать дорогу до города. В Кармэн спускаются в основном Тира – ее навыки торгов не раз нас выручали, Раут – именно благодаря ему в нашем поселении еще ничего не сломалось, да Айвани. — А ты лицом не вышел? – сказала Рэя, не вкладывая в эти слова никакого злого умысла. Эил лишь успел хмыкнуть, как сзади послышались быстрые, но легкие шаги. Девушку внезапно подхватили под руку и потянули вперед, а над ухом раздался чарующий голосок. — Я украду ее. Мне все равно надо в Кармэн, так что экскурсию проведу я. И никаких возражений! – пригрозила девушка пальцем, но, как только отвернулась от мужчины, солнышко вновь заиграло на ее светлом лице. – Мое имя Лореанна Саклатени. Полагаю, ты уже обо мне наслышана. А вот я о тебе, Рэя, ничегошеньки не знаю, поэтому, как на счет небольшой прогулки? — А у меня есть выбор? – девушке хотелось прикрыть глаза от ее лучезарности. — Не-а. – задорно произнесла она, утягивая за собой. Лореанна едва ли походила на ту особу, про которую все рассказывали. Она была стройной, но не хрупкой, изящной, но лукавством не обделена. И все же золотистые волосы да зеленые глаза притягивали, как ни странно, меньше всего внимания. — Дай-ка взглянуть на тебя. – сказала она, когда тайный проход к храму уже был далеко позади. – Вижу платье все же оказалось великовато. Такая маленькая, словно куколка! – Лореанна не сдержалась и принялась вертеть девушку в разные стороны. – А какие глубокие глаза, подобны дну морскому, куда с трудом пробивается солнечный свет! Ах, а эти шелковистые волосы! — Их стоит отрезать. – вдруг сказала Рэя, чем сильно озадачила Лореанну. — Почему это? — Мешают. — Нет-нет-нет. Так дело не пойдет. – нахмурилась она. – Я сделаю так, чтобы тебе не пришлось их укорачивать. Доверься мне, я мастер в этом деле! — Делай, как знаешь. – под напором девушки все же сдалась Рэя. Пожалуй, из всех городов Патеры именно Кармэн за все время своего существования оставался самым мрачным местом. Бесчинствующие воды Темного залива, погубившие не одно судно, трепещущие легенды гор Лина да жестоко подавленный мятеж, память о котором не угасает до сих пор, выстроили за сотни лет не самую лучшую репутацию. Тем не менее, Кармэн не стремится обращаться в пыль. Именно в Темном заливе добывают самые ценные жемчужины. — Что нам здесь нужно? – единственное, что интересовало Рэю, когда на подходе к городу слышался далекий людской гул. — Продать сушеные листья мелиссы и кабачки. А после купить семян гвоздики. – радостно сказала Лореанна, но кое-что не укладывалось в голове. — У нас нет кабачков. Лореанна посмотрела за спину, похлопала по телу в поисках, видимо, сумки и оглядела с ног до головы Рэю. — Забыла. – пожала она плечами, вовсе не расстроившись. — Забыла она. – проворчал прошедший мимо них Эил с корзиной на спине, доверху забитой кабачками. – Мало того, что голова дырявая, так и ноги короткие. — Ах, Эил, какими судьбами? – лукаво спросила она. — Твоими же стараниями, между прочим. — Кабачки и мелисса за тобой, – сказала Лореанна, уже поворачивая на другую улицу. – А мы займемся гвоздиками. — Присмотрите ей, – кивнул он на Рэю. – Плащ. — Зачем это? – но вопрос так и остался без ответа. Мужчины и след простыл. Две девушки так и остались стоять на месте, пока не взглянули на доску со множеством бумажек в метре от них. Среди старых листков самым выделяющимся был портрет некой Рэи Эстаз с надписью: «Разыскивается, как особо опасная личность». — Да, плащ определенно не помешает. А просторные улицы мы пока будем избегать. Лореанна свернула в проулок. — Тебе все равно? – поинтересовалась Рэя. — Мы с Таннэей были рядом, пока ты металась в бреду, и… кое-что слышали. Этого достаточно, чтобы увидеть другую правду, а не поверить в ту, о которой все говорят. Рэе нечего было сказать – с каждым днем ей все больше казалось, что сердце цепенеет с каждым стуком, норовя погрузиться в забытье. Нэна не посчитала месть благой целью. Даже сама Рэя так не считала, да и личность Человека в железной маске она не знала. Хуже того, какое-то недосягаемое чувство неприятно скреблось внутри, раз за разом повторяя, что Железная маска всего лишь пешка. Но самой главной проблемой оставалась его смерть – после столь сильного выброса Темной энергии он точно не выжил, значит и мстить теперь некому. Как жаль. Что-то промелькнуло перед глазами и на плечах осела легкая тяжесть, но вместе с тем теплота. — Вот. – Лореанна накинула на растрепанные волосы девушки капюшон. – Коротковат, конечно, но это лучшее из худшего. – она улыбнулась, но вдруг уже со всей серьезностью продолжила: – После потери Эндис, я пыталась понять, что привело к такому исходу. Пыталась найти причину, объяснить ее смерть, может даже найти виновного. Но сколько бы я не думала, ничего путного не выходило. Это просто случилось. Я не смогла уберечь Эндис и показать ей новый мир. Море забрало ее у меня, но это не значит, что в ее смерти виновата стихия. Но я пообещала, что так просто не сдамся, ради нее, ради всех, кто покинул Супрему вместе со мной. Так что на счет тебя, Рэя? Длящуюся несколько секунд паузу, пришлось прервать под выжидающим взглядом травянистых глаз. Они были похожи на густую крону лиственного леса, озаренного теплым солнцем. — Я… не знаю. — Хорошо. А пока ты не знаешь, я вербую тебя в свои помощники. – видя недоуменный взгляд голубых глаз, она добавила: – Подготовка к свадебной церемонии! И для этого нам все еще нужны семена гвоздики. Лореанна крутилась возле прилавка со множеством рассад и цветов. Последние пять минут она незатейливо пыталась сбить цену. Люди расхаживали по рынку в поисках как нужных вещей, так и различных безделиц. Никто не обращал внимания на невысокую незнакомку, скрывающую лицо за капюшоном. Но девушка вздрогнула, когда услышала собственное имя из незнакомых уст. — Рэя Эстаз-то? – сказал один прохожий другому. – Без вести пропала ведь. — Думаешь? Такие люди так просто не исчезают. Совершить такое… Ужас! Надеюсь ее загрызут волки в каком-нибудь лесу! — Жаль, конечно, семья Эстаз уж больно скоротечно распалась. Сначала младшая, а потом вон это. — Думаешь, они знали? Ну, эм, как бы, когда она родилась. Знали о ее… — Скверне? Как знать, но вообще-то скрывали они этого ребенка от мира уж больно тщательно. Теперь уж никто не узнает. Солнце Патеры и Оскверненная скрипачка, хах. Тьфу. — Скоро ведь церемония погребения. — Да, дня три осталось. О чем вела разговор компания людей дальше, Рэя уже не слышала. Кое-какая мысль засела в ее голове. — С одним делом мы закончили, пора возвращаться. – появилась рядом Лореанна, радостно сжимая в руке пухлый мешочек. — Мне надо ненадолго уйти. — Хорошо. Но, – отчего-то в ее голосе появилась неуверенность. – Ты ведь вернешься? — Через четыре-пять дней. – кивнула Рэя. — Угу. Мы будем ждать. Не забывай, подготовка к свадьбе процесс кропотливый! – Лореанна посильнее натянула капюшон на лицо девушке и неспешно пошла вперед, в сторону гор. Рэя же, проводя ее взглядом, повернулась в противоположную сторону и, только выйдя за город, исчезла.

***

Некогда суетливый и беззаботный гомон Багряных Островов вдруг исчез. Зеленые колосья тихо переливались на ветру, а криков портовых чаек уже не было слышно несколько дней. Ремота была ошеломлена и безутешна. Вести об убийстве главы ордена и ее мужа облетели город с пугающей скоростью. По улочкам, кораблям, морю, проселочным тропинкам и до самой столицы – вскоре, по кратчайшим путям, каждый в королевстве знал о безрадостной гибели Сцинциллы и Мируса Эстаз. Но еще больше людей охватывал страх от одного лишь имени «Рэя Эстаз». Погода не обещала быть щедрой на теплое весеннее солнышко, но серые небеса сжалились над людской скорбью и не проливали холодного дождя. Меж тем в главном здании ордена Лета в камине дотлевали угольки – все присутствующие, кажется, давно позабыли подкинуть дров. — Сияние могущественнее, чем мы предполагали. Так быстро извратить и поработить разум... Это пугает. – Обвиар, сидящий в кресле напротив стола, задумчиво отвел взгляд. – Остается только вопрос времени, когда это тхэурдовское исчадие вырвется из заточения и явится в Лиар. Король Адверфат, чье обличие почти полностью скрывал плащ, вновь взглянул на юнца Эстаз, который предпочел место главы тлеющему огню. Он не мог подолгу усидеть ни в одном кресле. Так как со стороны Нэгато продолжала царить тишина, слово взял Сэт Беллатор. Его единственный соколиный глаз приглядывался к каждой детали в комнате. — Прогнозы госпожи Вэнии оказались неверны, – твердый голос прозвучал грубо. – А местонахождение Амана нам неизвестно… — Нет. – хрипло перебил главнокомандующего Нэгато. – Ее предвидение еще в силе. — Что Вы имеете в виду? – Сэт Беллатор даже сузил глаз, получше приглядываясь к задумчивому юноше. — Эта тварь, – Нэгато презренно скривился. – Не управляет Рэей. Я не видел того света в ее глазах. Ни единого блеска, даже намека. — Хотите сказать, Рэя убила Сцинциллу и Мируса по собственной воле?! – Сэт настолько опешил, что позабыл о всяком уважении. Отогнав от себя лишние мысли, Обвиар вдруг заявил: — Она бы не смогла. Не та девочка, которая так смело отзывается о своих родителях! Такой человек, как она, быстрее сам пойдет ко дну, чем навредит невиновному. Вся боль, которая клокотала глубоко внутри Нэгато, скрывалась за отражением блеклых угольков в его глазах. Помолчав, он все же сказал: — Не знаю, что навело Рэю на… это, но теперь ее разум свободен. Так она сказала. — Хм, припоминаю. Род Энкантов, кажется. – едва заметный кивок Нэгато лишь подтвердил правоту Обвиара. – Он обладает сильной защитой разума. Но разве не на всех ныне живущих распространяется эта особенность? — Нет. Только на старшее поколение. — Ясно. От Трукса к Мирусу и от него к вам… двоим. – закончил неутешительную мысль Сэт. – Если так, то зачем убивать госпожу Сцинциллу? — Если только помимо Сияния на Рэю оказывала пагубное влияние и Темная энергия. Мы до сих пор не знаем, сколь опасна эти сила. – Обвиар встал и подошел к заинтересовавшей его доске, на которой все еще висели листочки, соединенные тонкими ниточками. Никакой полезной информации он, конечно, не получил, но на душе стало еще более гадко. – В архивах ничтожно малое количество упоминаний носителей Темной энергии. Все они либо сходили с ума, либо взрывались, оставляя после себя следы сажи. Теперь же можно сделать вывод, что сумасшествие связано быстрее с воздействием Сияния, нежели с Темной сущностью. Что вообще нам известно? – обратился он к Сэту. — Прискорбно мало. В ночь на одиннадцатое марта Вэния Эстаз была похищена из ордена Лета неизвестными лицами. Есть так же версия, что девушка покинула Багряные Острова самостоятельно. Через двое суток отследить Вэнию не представлялось возможным – либо похитители скрыли ее, либо она сама решила исчезнуть. Через восемь месяцев Рэя получает письмо и так же покидает орден. Содержание письма неизвестно, однако послание определенно точно принесла Чернильная сова Птунька, принадлежащая Вэнии. Что характерно, Рэя так же становится невидима для бабочек-вестниц. Дальнейшие сложности для расследования создает чрезмерное разрушение того места на острове Змеи, где находились сестры. За прошедшее время, Вэния родила и по неизвестным причинам Рэя убила сестру. Пытались ли они бежать или между ними разгорелся конфликт – неизвестно. – отчитался Сэт Беллатор. — Но? – Обвиар видел, что лорду еще есть, что сказать. — Полагаю, в тот момент Рэя была наиболее уязвима и могла поддаться влиянию Сияния. Возможно, она даже не знала, что именно совершила, пока иллюзия не спала. Верно помню, что Рэю начали беспокоить галлюцинации еще полтора года назад? — Да. – без заминки ответил Нэгато. — Убийство сестры могло сломить ее. Рэя могла настолько сильно зациклиться на идее избавления разума от влияния Оскверненной, что с легкостью решилась на второе убийство. — Если это так. И есть шанс того, что теперь, благодаря крови Энкантов, Сияние не сможет завладеть ядром, чтобы освободиться… — Тем лучше. Я понимаю. – закончил Нэгато, когда голос Обвиара немного дрогнул от неуверенности. — Однако это не избавляет нас от Антрацитовой лихорадки и грядущего Выброса. — Да. – Нэгато наконец посмотрела на Обвиара. – Орден Лета последует обещанной договоренности. Обвиар благодарно кивнул, но завершать на этом разговор не спешил: — Рэю же надо поймать, но допустить ее гибели нельзя, – боюсь, нового носителя мы не успеем найти. – Обвиар вздохнул и продолжил: – Надеюсь, еще больше глупостей она не совершит. Все еще трудно в это поверить. Обвиар шагнул к выходу, накидывая капюшон. Все-таки король явился в столь далекие края тайно. — Благодарю, что прибыли лично, Ваше Вели… – поклонился было Нэгато, но ему на плечи легла чужая ладонь. — Нет, Нэгато. – улыбнулся Обвиар. – Я здесь не как король, а как старый друг. По крайней мере, я на это надеюсь. В дверь постучали, обратив внимание всех присутствующих на входящего. Эхон, чей зоркий глаз сразу зацепился за неизвестного юношу в плаще и лорда-главнокомандующего, открыл было рот. Он быстро взял себя в руки, сообразив, что таинственный незнакомец желает оставаться неизвестным, и доложил: — Глава, церемония скоро начнется. — Спасибо. Где Вэкор? Его давно не видно. – Нэгато уступил место уходящим. — Я слышал, Вы назначили его начальником стражи. Хаэн еще очень юн. – со всей серьезностью сказал Сэт Беллатор. — Как и я. Однако отец лично обучал Вэкора. – сдержанно ответил Нэгато, хотя ему не нравилось, когда вмешиваются в дела ордена. — Я не видел его с самого утра. – оповестил Эхон, проходя вглубь кабинета. Вроде бы незначительное известие, но этот факт насторожил Нэгато. Особенно после того, что едва не сделал Вэкор, выпустив стрелу. — Что на счет Сти-Сэ? — С его кормилицей я только что столкнулся. – уверенно заявил Эхон, не видя в этом ничего подозрительного. Вот только взгляд новоиспеченного главы сделался еще мрачнее и он поспешил покинуть кабинет. Оставшиеся в недоумении Обвиар, Сэт и Эхон переглянулись и молча последовали за юношей, чей широкий шаг раздавался грозным набатом по всем Небесным Холмам. Нэгато влетел в комнату, буквально пнув дверь ногой. Стоящий над люлькой Вэкор не успел даже моргнуть как его схватили за грудки и сильно встряхнули. — Какого хрена ты творишь?! – прорычал Нэгато. Мимолетно взглянув прямо в темно-синие глаза, Вэкор в ужасе потупил взгляд. — Не горячитесь, Нэгато. – с порога сказал Обвиар, снимая капюшон. – Мы еще толком… Но глава клана не желает выслушать его до конца. Он гневно выпаливает, не ослабляя хватку на воротнике Вэкора ни на секунду: — Не лезьте не в свое дело! — Нэгато, поумерь пыл. – вышел вперед Сэт Беллатор, но его тут же остановил Обвиар. Глава Эстаз не собирается церемониться, но изо всех сил старается сдержать кипящий в нем гнев. Он вновь встряхивает юношу, собираясь что-то сказать, но на пол с лязгом падает кинжал. Беллатор, напрягшись, хватается за рукоять меча, готовый в любой момент приступить к действиям. — Я тебя спрашиваю, Хаэн! Не ты ли клялся в верности моей матери?! Клялся защищать клан Эстаз, орден Лета, как когда-то его защищал твой отец! Этот ребенок – сын Вэнии Эстаз! Так что ты, мать твою, вытворяешь? Но Вэкор Хаэн все продолжает молчать, не смея поднять голову и встретиться с глазами, налившимися яростью. — Молчишь?! – рычит Нэгато, но чуть ослабляет хватку. – Я задам два вопроса. Лишь два. Ты хотел убить его? — Да. – отвечает Хаэн осипшим голосом. Нэгато Эстаз незамедлительно ударяет его кулаком. Да на столько сильно, что тот, не устояв на месте, впечатывается в стену. Челюсть вспыхивает красным, а из носа сочится кровь, которую Вэкор игнорирует. — Ты смог бы это сделать? – более спокойным голосом спрашивает Нэгато, но его кулаки все еще крепко сжаты, а костяшки белы. — Нет. – отвечает тот, не поднимая глаз. В комнате послышалось шуршание, раздались неловкие движения и тихие кряхтения. Малыш вот-вот проснется, побеспокоенный столь громким шумом и витающим в воздухе давлением. Тем не менее взгляд Нэгато смягчается. Он подходит к люльке, чтобы поправить одеяльце, и удивляется – малыш все это время не спал, наблюдая за раздором широко открытыми голубыми глазами. — Что же тебя остановило? – вдруг спрашивает Нэгато. Вытерев кровь, Вэкор с тяжелым сердцем произносит: — Глаза. У него ее глаза. Такие же пронзительные, как чистое зимнее небо. Кажется, такой ответ вполне удовлетворяет Нэгато. Но все в этой комнате знают, что юный глава клана никогда не забудет этот инцидент. — Этого больше не повторится. И ни единая мысль не должна возникнуть в твоей голове, иначе она слетит с плеч. – Нэгато Эстаз повернулся к королю. – Все, что произошло в этой комнате, останется здесь. — Несомненно. – согласился Обвиар. Малыш Сти-Сэ сначала запыхтел, а после все-таки заплакал. И как только в комнате раздались первые всхлипы, через толпу, стоящую в дверях, прорвалась женщина. — Что здесь происходит? Вы, господин, пугаете малыша своим хмурым видом! — Я вовсе не… — Да-да, как скажите. А теперь выметайтесь отсюда. Вы, все! Нечего тут воздух загрязнять! – женщина начала нескромно выталкивать главу ордена. — Загря… Что? Хина, мы… — Детский организм слаб. Он только знакомится с большим миром. Вон! – выпроводила она гостей, захлопнула дверь и поспешила к люльке. – Иду-иду, мой хороший. — Сти-Сэ определенно в хороших руках. – сказал Обвиар, вновь накидывая капюшон. — Да. Хина нашего господина с пеленок знает. – незаметно появился Эхон, которого предпочли проигнорировать. — Приведи себя в порядок. – велел Нэгато и Вэкор смиренно последовал указу. — Вы уверены, что это правильное решение? – вдруг спросил Сэт, как только юноша свернул за угол. — Время покажет. Если Сти-Сэ и правда будет похож на свою мать не только глазами, то Вэкор сделает все, чтобы защитить его. — Ах, вот оно как! – опять воскликнул Эхон. – Значится юнец Хаэн подойдет на роль отца. — Еще одно слово, – тяжелым голосом начал Нэгато. – И как бы тебя не прошибла молния. Только сейчас и Сэт Беллатор, и Обвиар Адверфат заметили кольцо на его пальце. Тот самый артефакт, что при жизни носила Сцинцилла. Он держал врагов в страхе перед случайной молнией, способной стать для кого-то последней. К полудню унылые тучи все продолжали нависать над Багряными Островами, и даже порывы северного ветра были не в силах их разогнать. Тем не менее, в столь ненастную погоду на южном берегу собралось множество людей. Среди заклинателей в небесно-золотых одеждах, виднелись сиренево-пурпурные и бело-голубые цвета. Нэгато глубоко вдохнул и смело подошел к одной из деревянных лодок. Из-за бледной кожи матушка совершенно не выглядела спящей. Но Нэгато упорно продолжал это игнорировать, даже когда взгляд цеплялся за обескровленные губы. Он откупорил стеклянный флакон и вылил его содержимое на красивые одеяния, шепча: — И увижу я там мать, и ты позовешь меня… Нэгато достал другой точно такой же флакон. Обойдя лодку, он слегка склонился над отцом и вылил драконитовую воду ему на грудь. — И увижу я там отца, и ты позовешь меня… Нэгато взглянул на родителей в последний раз. Он толкнул лодку. Холодные волны ударились о корму, вспениваясь. Лодка продолжила плыть вдаль. — Да услышу я ваш зов, но не пойду за вами. Нэгато продолжал стоять на месте, не обращая внимания на волны, омывающие сапоги. Эхон молча подал ему лук и стрелу с полыхающим наконечником. Но никто из лучников не выпускал стрел, пока Верховный тредей Скол’ар говорил: — Пусть Грезящие услышат имена Ваши да проведут через поле оружий бранных. Молим Вас, Грезящие, о принятии их душ в руках Божиих. Молим Тебя, Кэонтас, прими с миром воинствовавших за благоденствие наше, за мир и покой наш, и дай им вечное упокоение в царствие Грез. Избавь их от наказания бесконечного и огненной кары. Будь милостив, ибо до последнего вздоха своего они веровали в Тебя и не оступились от Тебя. Нэгато не вслушивался в слова этого человека. Когда его голос умолк, он приложил стрелу к тетиве, прицелился и выстрелил. Пламя наконечника вспыхнуло еще ярче, рассекая воздух. Стрела угодила точно в костер на корабле. Вслед за Нэгато по небу пролетело еще с десяток стрел, среди которых был Тэнер Хиэмз. Пламя стремительно пожирало медленно плывущую лодку. Он бы мог простоять так до глубокой ночи, пока последний уголек не потухнет или лодка не исчезнет за горизонтом, но его внезапно окликнули. Скол’ар подошел слишком незаметно для старика. — Мне жаль, что эта история обрела такой печальный конец. – его глуховатый голос, казалось, был окутан сожалением. – Трибожие будет молиться за благополучие каждого в Вашем клане. — Даже за Рэю? Верховный тредей опешил, но быстро взял себя в руки. — Случай Рэи Эстаз особенный. Девочка оступилась, по ее вине погибли невинные люди, и мы не можем закрыть на это глаза. Ее душа требует очищения и Трибожие укажет ей на путь истинный, будьте в этом уверены. С этими словами Скол’ар ушел. И Нэгато, и прячущийся среди толпы Обвиар проводили его персону настороженным взглядом. Каждый из них понял, что Трибожие лично возьмется за поиски Рэи и обернуться это могло чем угодно. Тучи потихоньку начинали сгущаться. Нэгато показалось, что вот-вот польется дождь. Он смотрел на серое небо, но ничего не происходило. Вдруг, краем глаза ему показалось, будто на скале прямо под Одиноким деревом стоит знакомая фигура. Но только стоило ему взглянуть в ту сторону, как призрачная тень исчезла. Кажется, он уже слишком долго находится на холоде. Однако он не пошел прямиком в резиденцию, а направился к могилам. Три каменных креста возвышались над землей, и у подножия каждого лежал скромный букет. Возле всех имен были незабудки, но букет на могиле Мируса дополняли желтые хризантемы, Сцинциллы – розовые гвоздики, а Вэнии – рута. Что-то общее, но такое разное. Теперь Нэгато определенно точно знал, кто принес эти цветы и чья фигура ему примерещилась на скале. Сзади послышались шаги, которые замерли в нескольких метрах. Сегодня на церемонии было множество людей, но отчего-то Нэгато подумал лишь об одном человеке, способном так умело скрывать свое присутствие. Этот человек, немного постояв, все же сравнялся с ним. — Тредеи возжелали судить ее сами. – сказал Нэгато. — Придется их опередить. – Тэнер Хиэмз был полон уверенности. — Скорее всего, сегодня она была здесь, но в последний раз я видел ее на недостроенном мосту. Подозреваю, ее навыки перемещения улучшились и отследить ее будет сложнее. — Тем лучше для нас – Трибожие скверные следопыты. — Удачи. – сказал Нэгато, и Тэнер молча покинул орден Лета, направившись прямиком к мосту.