Тень Тхэурда: шепот из глубин

Три дня прошли в томительном ожидании. Было решено переждать некоторое время в лагере и не спускаться в город. Каждый пытался разгадать тайну странного свечения той ночью. Догадки строились от самых банальных, мол, Долина Тишины изобрела новые фейерверки, до более зловещих – орден Весны прокляли или на них обрушилась страшная кара. Пока беженцы из Супремы сновали туда-сюда, занимаясь привычными делами и выдвигая все более невообразимые догадки, Рэя же прожила эти три дня неожиданно стремительно. Она раздумывала о наихудших исходах странного явления, среди которых мог быть и выброс Темной энергии. Мысли скакали от одной к другой. Листая дневник в поисках подсказок, она вновь наткнулась на незнакомое имя «Летиса», аккуратно выведенное почерком сестры. Даже в спешке буквы оставались ровными и изящными. Все, кроме последней буквы, где хвостик получился ломким. Возможно, в тот момент у нее начался очередной приступ. И тут Рэю осенило: настой Архивиера, тот самый, что успокаивает взбушевавшуюся энергию. Было бы неплохо иметь такое зелье в запасе. Да и рецепт явственно отпечатался в памяти. Именно поэтому ранним утром следующего дня два человека карабкались по отвесной скале в поисках самого труднодоступного ингредиента. — Сдался тебе этот треклятый паук! – тяжело дыша, ворчал Эил. Он с трудом цеплялся за выступы. К его удаче, скала была сплошь в уступах. — Мог не ходить. – Рэя остановилась и взглянула вниз. До устойчивого места оставалось немного и в дальнейшем следовало бы пропустить Эила вперед. — Знаешь, объяснить, где эта сраная пещера находится… Кхар! Отломавшийся камень полетел вниз, ударяясь об уступы. Эил, тяжело дыша, прижался к стене. — Благороднейший знает такие слова? – издевательски протянула девушка. — Ракхс! Рэя усмехнулась и продолжила карабкаться. Раз Эил способен огрызаться, значит способен и продолжить путь. Но девушка все же дала краткий совет: — Молчи и дыши. Для настоя Архивиера требовался особый ингредиент – пыль кристального паука. Еще один обитатель острова Грез и следовательно редкий гость на континенте. В густых лесах его не сыскать, на просторных лугах ему ловить нечего, а вот темные, сырые пещеры вполне подходили для обитания. Эти пауки не любят солнце, так как его лучи отражаются от кристального панциря и несчастный паук светится, словно ограненный алмаз. Рэя взобралась на уступ. Здесь можно перевести дух, впереди ждал еще такой же тяжелый отрезок скалы. На такой высоте ветер не жалел ни птиц, ни случайно забредших людей. В небе торжественно кричали чайки, встречая рассвет. Наконец послышалось напряженное кряхтение снизу. Рэя протянула руку, за которую, не раздумывая, схватились. Только стоило крепко сжать собственную ладонь, как хватка Эила резко ослабла. Пристально вцепившись в девушку взглядом, он пророкотал: — Ты убьешь нас всех! Втянув воздух лишь наполовину, девушка забыла, как дышать. Тело вздрогнуло, едва на нее нацелились горящие белым пламенем глаза. Она застыла. К счастью для всех, Рэя просто не могла пошевелиться. Меж тем Эил моргнул и ненавистный свет в зрачках потух. — Эй, чего медлишь? – прищурился он. Рэя молча затянула его наверх. Места было немного, но безопасно стоять вполне возможно. — Еще столько же. – прикрыв глаза от солнца, она взглянула на оставшуюся половину скалы. – Полезешь первым. Сил хоть как-то огрызнуться не осталось, а предстоял еще долгий путь, и мужчина лишь отмахнулся. Пока Эил переводил дыхание, Рэе не давала покоя одна мысль. Если бы она дернулась от испуга и разжала пальцы, что бы тогда случилось? Взгляд вниз дал понять – Эил бы не выжил. Представлять столь пугающую картину желания не было, но мысли, будто художник, уже сотворили свое коварное дело. — Пора. – пару раз шлепнула она его по плечу. Эил еле выпрямился, резко крутанулся на месте, позабыв, где находится, да так и припал к скале. — В общем, та пещера… Сейчас наверх, а потом держись правее. – он упорно избегал смотреть по сторонам, уставившись в небо. – Тебе нужна вторая вершина. Которая прямо за этой. На которой мы. — Куда подевался твой аристократический запал? Даже если аристократия Супремы далека от заклинательства, то тренировки-то должны были быть? Рэя выжидательно глазела на едва ли не трясущегося от страха мужчину. — Да, конечно, а как же еще. Заковав заклинателей, нечисть никуда не делась. Но, знаешь ли, нас обучают искусству владения мечом. – Эил недовольно зыркнул на девушку. — О, кланы Вэр и Хиэмз преимущественно фехтуют. Не знаю, – она пожала плечами. – если ты заклинатель, то чем больше навыков имеешь, тем лучше. Меньше шанс сдохнуть. Эил молчаливо согласился. Уже собираясь лезть дальше, он вдруг нахмурился. — А ты точно знаешь как варить этот настой? — Не-а. Просто решила затащить тебя на такую высоту и поржать, как ты будешь спускаться обратно. Лезь давай. За столь короткий монолог кожа парня успела побледнеть, а после окраситься в бордовый цвет от переполняющей его злости. — Не смешно. – буркнул он. В тишине они взбирались по скале не очень долго. Рэя даже подумывала, что Эил таким образом пытается отвлечься. — Неужто этих пауков больше нигде нет? Только затхлая, темная, холодная пещера?! — Ах, ну конечно! Как я могла забыть! Остров Грез, на который не попасть. Еще вопросы? — Никаких. – Эил выдохнул полные легкие раздражения. — Хотя ходят легенды, что орден Весны имеет десяток пауков. У них полезен не только кристальный хитин, но и паутина. И недавно выяснилось, что это вовсе не выдумки. – Рэя вспомнила разговор с Наставницей и ее рассказ о былых временах. – А ведь они много где используют эти паучьи ниточки. — Например? — Клан Вэр отшивает именные ленты для клановых барьеров. — Как у вас все сложно. — Разве? Эил замедлился, остановился и уперся взглядом в пыльную каменную стену. Но стена его не интересовала. — Да, определенно да! Чтобы использовать духовную энергию, вам постоянно надо носить, как их там… — Посредники. Если обобщить. — Да, посредники. Но у каждого ордена они свои. А что на счет тех заклинателей, кто служит королю? Открытый рот Рэи доставлял немало удовольствия. — Я не задавалась этим вопросом. – отмахнулась она. – А в Супреме что? — Трудно сказать. – Эил продолжил карабкаться. – Почти все носители ядра признаны Невольцами и обитают на Шафранном острове. Там-то все испещрено Тхубнами, блокирующими то ли потоки в теле, то ли само ядро. Об этом знает, наверное, только верхушка. — Тхубны? Как «четыре»? – переспросила девушка. — Именно. Тхубны так же известны как кубы Хатыгара – в честь создателя. И выглядят весьма узнаваемо – четыре левитирующих друг над другом куба. — А гвардейцы? Чуть правее. – направили его ногу девушка, наблюдая за тщетными попытками нащупать нужный уступ. — Спасибо. Гвардейцы говоришь? Есть в Супреме такие отряды. Они носят бусины в волосах. Рэя фыркнула, услышав про эти бусины, являющиеся отличительным признаком принадлежности к разным кастам. Было смешно, что и Невольцы были обязаны их носить – как будто мало им клейма на запястье от оков Двуда. Эил продолжил, но в голосе звучала тяжесть, будто слова давались ему нелегко: — Все мы здесь, Рэя, – те, кто не хочет мириться с устоявшимися правилами, но не может им противостоять. Просто беглецы. Трусы. Эил умолк. Пальцы подрагивали, уставшие цепляться за острые уступы. Он припал взмокшей головой к прохладному камню. — Я видел как моя семья относится к Невольцам. – воспоминания струились перед глазами с необъяснимой тоской и безысходностью. – Не только презрительные и насмехающиеся взгляды… Все они брезгают лишний раз коснуться клейменного человека, но никогда не упустят возможности ударить. Он не смог озвучить мысли о Хруге. Как он был рад, что хотя бы одного ребенка удалось вырвать из лап мерзких старикашек. Но сколько таких детей еще осталось? Эил страшился об этом думать. — Трус? – Рэя поравнялась с ним. – Разве трус смог бы переправить целый корабль через границу? Эил усмехнулся: — Звучит хорошо. Если честно, я думал, что обреку их на еще более ужасную жизнь или сразу приведу к смерти. Но мы все еще здесь. – взгляд Эила наполнился уверенностью. – И… я рад, что к нашей скромной компании присоединилась еще одна беглянка. Обычно у хмурых людей эмоции отражаются в глазах. Сейчас его взгляд сиял благодарностью. Но что более удивительно, эта радость отразилась на тонких губах Эила. — С чего вдруг такие откровения? Ты болен? – Рэя же не могла иначе, и они оба это знали. – Последний рывок. И правда, стоило только взглянуть наверх, как в паре метров они увидели широкий уступ. Эил собрался с силами для финального рывка, подгоняемый ветром. — Знаешь, – начал мужчина, взобравшись еще на метр. – Я чувствую, что наконец обрел долгожданную свободу. С последним усилием он взобрался на ровную поверхность скалы и глубоко втянул разреженный, прохладный воздух. — Надеюсь, ты тоже сможешь освободиться. – он протянул Рэе руку. Девушка крепко схватилась за предплечье, ничего не ответив. «Эил, ты смог сбежать от своих монстров. Мои же всегда стоят за моей спиной». Вместо того чтобы озвучить скоротечную мысль, Рэя отряхнула одежду от пыли, оглянулась и с явным недовольством уставилась на обрыв чуть поодаль. — Он несколько больше, чем я предполагал. – нахмурился мужчина, пытаясь оценить длину пропасти. — Деваться некуда. Только и успел сделать Эил, что с недоумением посмотреть на девушку, как его схватили за руку и утянули за собой. — Прыгай! – велел вкрадчивый голос у самого обрыва. Ноги сами подчинились приказу. Вот только в прыжках Эил был не так хорош, как заклинательница Рэя, которая успешно приземлилась на другой стороне и даже крохотный камешек не сорвался в пропасть. Что нельзя сказать о мужчине. Вспотевшая ладонь выскользнула из крепкой хватки девушки, а туловище потянуло вниз. Легкие сжались настолько, что сознание помутилось, в глазах замелькали огни. Эил зажмурился. Тело тряхнуло, как от резкого столкновения. Эил с трудом приоткрыл один глаз. Он увидел что-то поблескивающее и невероятно тонкое, тянущееся от его пояса кверху. Оттуда же высунулась совершенно невстревоженная голова Рэи. — Что… Как… – еле выдавил он из себя. — Серебряная нить, не позволяет отойти оппоненту слишком далеко. Очень крепкая. Как видишь. Тяжелый охрипший вздох многое сказал вместо слов. Оказалось, что Рэя воткнула посох в землю как только рука выскользнула. Благодаря этому, ее тоже не утянуло в пропасть. — Хитроумно. – мужчина покосился на исчезающий в воздухе посох. – Ты с самого начала привязала меня? Рэя ограничилась утвердительным кивком. — Спасибо. – Эил выпрямился и вернул себе прежнюю невозмутимость. Та самая пещера оказалась сразу за поворотом. Ничего примечательного, обычная темная расщелина, переходящая в длинный коридор, которому не видно ни конца, ни края. Лучистая рыбка, как всегда, безмятежно плыла впереди. Уже в самом начале своды туннеля растворились в густой темноте – так высоки они были. Ветвящиеся ходы переходили один в другой, иногда расширялись, иногда сужались, а волшебной рыбке было все безразлично. В какой-то момент в ее свете начала поблескивать тончайшая паутинка, обвивающая стены, углы, сталактиты и сталагмиты. Увидев ловчую сеть, колышущуюся на сквозняке и усеянную крохотными капельками прозрачной воды, Эил поинтересовался: — Кристальные пауки ядовиты? — Как знать. – пожала плечами Рэя, разрывая тонкую вуаль, преграждающую путь. – Кристальные пауки очень умны и без веской причины не жалят. Они не бездумны. Поэтому и случаев человеческих жертв не описано. Кхм, по крайней мере, так написано в справочнике. — Хм, насколько мне известно, пауки не едят людей. — Потому что они слишком маленькие. А так-то они хищники. С каждым шагом, углубляющим путников вглубь пещеры, липкой паутины становилось все больше, и она уже не колыхалась от любого порыва ветра. Эил не удержался и коснулся одного сталагмита, сплошь замотанного ниточками. И тут же пожалел об этом. Паутина оказалась чрезвычайно липкой. Странная мысль мелькнула у него. Как маленький паучок смог замотать гигантский каменный штырь? Да и текстура ловчих сетей поменялась. Стала более прочной. Точно не для крошечных букашек, случайно залетающих сюда. — Ты не боишься смерти? – Эил кое-как отлепил палец от клейкой, но мягкой, текстуры. — Неожиданные вопросы посещают твою голову. – Рэя даже не обернулась, всецело поглощенная разглядыванием неосвещенной части пути, пытаясь вычленить хоть какие-то очертания. — Ты слишком торопишься, Рэя. Это может плохо кончиться. После недолгого молчания, девушка все же ответила: — Не думаю, что боюсь смерти после всего… Но и умереть я не могу. — Не можешь? — Трудно объяснить, да и запарно. Эил не поскупился на испепеляющий взгляд в спину впереди идущей. Ждать реакции долго не пришлось. — Аргх! – сдалась Рэя, чувствуя дискомфорт прямо в спине. – Следующий, кто родится с таким же ядром, будет беззащитен. — А ты, выходит, обвешана защитными знаками, щитами, печатями и что там еще бывает? — Угу, кровными. – недовольно бросила Рэя, не желая продолжать этот разговор. Паутина уже была повсюду, но путники за разговором этого не замечали. Стоит только угодить в одну крепкую сеть, как она закует брыкающуюся жертву в своих липких объятиях. — А сам-то, неужели трусишь? – Рэе пришлось призвать посох, чтобы расчистить путь. – Паучок же крохотный. Плотная стена ловчей сети возникла прямо перед ними. Рыбка проплыла сквозь плотную белесую завесу и остановилась в ожидании хозяйки. К слову, Эил уже не был согласен со словом «крохотный». Рэя разорвала завесу. Оба переступили порог, очутившись в очередном кармане с высокими сводами. В темноте, куда свет рыбки не дотягивался, что-то блеснуло прямо Эилу в глаз. Внимательно присмотревшись к очертаниям в темноте, его лицо побледнело. Он прошептал: — Рэя, кхм, и это ты называешь крохотным? Рыбка поплыла к нужному месту, когда заклинательца обернулась. Подрагивающее искусственное пламя танцевало в многочисленных гранях кристаллов, отражалось от них, продолжая плясать разноцветными бликами на стенах. Они нашли то, что искали. Но никого эта находка не радовала. Кристаллы оказались сброшенным хитином паука до того огромного, что Рэе не пришлось даже наклонять голову, чтобы рассмотреть паучий покров. — Если это сброшенная кутикула, то каких размеров эта тварь сейчас? – сглотнул Эил. Рэя шлепнула его по плечу. — Неуважительно, господин Мирах. – от этого обращения мужчину перекосило. Все в лагере давно знали, что он отбросил эту фамилию. – Кристальные пауки все же обитали Грез. — Собирай быстрее и уходим. – на грани шипения сказал Эил, озираясь по сторонам. Взгляд мужчины застыл у самой дальней дыры прямо под потолком. В кромешной тьме сверкали множество огоньков. Раздалось эхо. Огоньки плавно полетели вниз, сопровождаемые топотом многочисленных лап. — Будем просить вежливо? – шепнул Эил. Рэя вскинула бровь и взглянула на кажущегося сумасшедшим Эила. — Сама же говорила, что они умны. — И забыла упомянуть, что обитатели Грез недолюбливают людей. – Рэя завела руку за спину, призвав посох. – Я бы сказала – ненавидят. На сей раз Эил не удержался от вопросительного взгляда. Рэя закатила глаза, но все же пояснила: — Многолетняя история с жертвоприношениями. Длинная лапа вынырнула из тени. Каждая ее часть поблескивала на неярком свету. Некоторое время ничего не происходило – каждый из них выжидал действия другого. Но тут паук двинулся вперед, плавно вливаясь на освещенную сторону. Угловатые глазки неотрывно глядели на чужаков в его владениях. Дойдя до Лучистой рыбки, паук, слегка замедлившись, повернулся к ней. Множество черных глазок одновременно сузились, но не выказав ни настороженности, ни любопытства, паук продолжил перебирать лапами в сторону незваных гостей. Кристальное брюшко переливалось особенно ярко, рассеивая тусклые лучи. Рэя предпочла не двигаться, когда Кристальный паук остановился в метре от нее. Эил предусмотрительно держался позади. В маленьких черных глазах виднелся кроткий огонек, в котором девушка разглядела душу, так похожую на человеческую. В этих абсолютно бездонных глазах уже давно зрела осознанность. Лапки вновь зашевелились. Паук немного отошел в сторону, заглядывая за спину девушки. Та продолжала крепко держать посох, но не это заинтересовало существо. И без того бледный Эил, побелел еще сильнее, силясь просто раствориться на месте. Кристальный паук вновь обратился к Рэе, чуть склонил головогрудь, блеснув драгоценными стекляшками, и, быстро перебирая лапками, скрылся в гнезде. — Что это сейчас было? – медленно произнес Эил. Его сердце билось о грудь, норовя проломить вырваться наружу. — Нечто невероятное. Посох, заискрившись, исчез. Опасность более им не грозила, хоть оставалась поблизости, притаившись. Собирали кристаллы молча и быстро. Отломанные куски сбросили в бездонный мешочек Рэи. Никто из них не мог отделаться от чувства, что все это время за ними продолжали пристально наблюдать. В обратный путь было решено идти впереди Лучистой рыбки. Из соображений безопасности, конечно. — Ах, наконец-то, свежий воздух! – буквально выбежал из ущелья Эил, от души заполняя легкие. – А это еще что такое? Не успел мужчина насладиться чудесной погодой и солнечным светом, как на глаза бросилось нечто странное и знакомое. В чаще леса, куда еще никто из беженцев никогда не заходил, выделялось одно дерево. Среди зеленых крон оно напоминало глянцевую каменную статую. Эил разинул рот, но не смог сказать ничего внятного. — Это же… — Ага… – промычала Рэя. – Антрацитовая лихорадка. Долгие мгновения молчания были прерваны стаей птиц, взволнованно покидающих опушку неподалеку. Приличная высота не позволяла быстро спуститься. Даже об осторожности речи быть не могло – редкие уступы и ни единой скрытой тропинки. — Будем прыгать. – подытожила Рэя, затягивая бездонную сумку на поясе потуже. — Прости, – посмеиваясь, возмутился Эил. – Что мы будем делать? — Прыгать. – все так же невозмутимо раздалось в ответ. Мужчина не успел сделать даже шагу, как Рэя схватила его в охапку и кинулась в пропасть. Перед этим рядом с ней промелькнули белые звездочки, которые Эил посчитал за галлюцинацию. — Шэт-шэт-шэт! – хлынувший в мозг поток крови слил бранные слова в единое целое. Ожидаемого чувства падения и царапающего кожу ветра он не испытал. Они сразу же приземлились на какую-то поверхность. — Древние ругательства? – покосилась на еще не пришедшего в себя Эила девушка. – Я еще понимаю «ракхс» и, кхем, «кхар». – Рэя несколько смутилась, произнося последнее слово, – даже она пользовалась им исключительно редко. – Но «шэт». Черти-то вам чем не угодили? Повертев головой во все стороны, мужчина пытался сопоставить увиденное. Они медленно планировали на большом двухвостом скате. На морском обитателе по воздуху. Что может быть абсурднее? И тут Эил вспомнил о Лучистой рыбке, так же рассекающей воздух, словно океан. Нервы Эила все же подвели – он нервно засмеялся. — Чтобы я еще куда-нибудь с тобой пошел! – почти все сказанное Рэей он пропустил мимо ушей. По крайней мере, так казалось. — Неизгладимые впечатления, скажи? – Рэя определенно осталась довольна выходкой, но старалась этого не показывать. — Определенно. – все еще смеялся Эил. – А что до сэнамда’ахских выражений, то мы, супремовцы, чтим традиции. Хотя согласен – «черт» звучит намного колоритнее, нежели «шэт». — Ага, традиции. Пади, Невольцы не знают большинство этих словечек. Эилу нечего было ответить на такое заявление. Рэя была права и пытаться искать оправдания было бессмысленно. Полупрозрачный скат, испускающий крохотные пузырьки и пену, мягко спускался вниз. Потоки воздуха подхватывали его широкие крылья, хвосты трепетали. Скат плыл прямо к пушистой кроне большого дуба, растущего рядом с аномальной серостью. И только стоило брюшку ската коснуться щекочущих листьев, как он лопнул, точно огромный мыльный пузырь. Не успев вскликнуть, Рэя и Эил угодили в густую листву. Поломав тонкие ветки и заполучив несколько ссадин, они гулко шлепнулись на землю. — Я слышал хруст. Надеюсь, это была не кость. – простонал мужчина, кое-как собираясь с силами, чтобы встать. — Нет, это ветка. – Рэя вынула свою руку из-под туловища Эила. Пальцы крепко сжимали тоненький сломанный сучок. Оба с трудом поднялись на ноги. Стереть капли крови или отряхнуться от пыли желания не было. Все внимание поглотила устрашающая картина. Старое дерево, затмевающее своей мощью даже столетний дуб, стояло на небольшом пригорке. Мощные, ветвистые корни прорывали землю и крепко утопали в ней. Ни один листик не шелохнулся, несмотря на гул ветра. Насыщенный зеленый цвет был поглощен блестящим серым, под стать антрацитовому камню. Листья, ветки, корни, трава – все поглотила Антрацитовая лихорадка. Кожа покрылась мурашками. Окаменевшее старое дерево оказалось лишь безвкусным фоном. В его широкой тени стояла лань, испуганно замершая навеки. Она попала в ловушку, в тот самый момент, когда лихорадка разрасталась. Бедняжка пыталась выбраться, брыкалась, но за считанные секунды покрылась антрацитом. В пяти метрах от лани, на самом краю антрацитового круга из острой, точно ножи, травы торчала лапа. Только некогда мохнатая лапа и брызги запекшейся крови. — Отгрыз лапу, чтобы выбраться из ловушки. – едва соображая, сказала девушка. — Как это могло случиться? Все это? – Эил обвел рукой представшую перед ними картину. — Антрацитовая лихорадка имеет ограниченный радиус. Лани не повезло попасть в ее круг во время процесса. Волку… – она подошла к отгрызенной лапе. – Хотя, как сказать. Рэя мазнула пальцами по пятнам на травинках и растерла между подушечками. Эилу это действие по душе не пришлось. — Это было недавно. – заключила она. Осмотрев местность, стало очевидно, что раненый зверь бежал в чащу леса. Бордовые пятна, некрасиво приминавшие травинки, вели вглубь, подальше от ярких солнечных брызг. Далеко идти не пришлось. Волк лежал на боку, погрузившись в мягкую траве и лужу собственной крови. Хриплое дыхание обжигало лепестки какого-то желтого сорняка, наполовину запятнанного. Почуяв врагов, волк оскалился, дернулся в попытке подняться, но обессиленно рухнул на землю. Его рычание было столь мощным, что хилый цветок трясся от ужаса. Рэя не побоялась присесть рядом с внушительным, но все же раненым хищником. Судя по всему, он был из той же стаи, что напала на нее и Наставницу два года назад, в день их встречи. Золотисто-желтые глаза неотрывно следили за каждым движением человека, продолжая скалиться и рычать. Однако силы быстро иссякли. Волчья голова рухнула, а угрозы прекратились. Только отрывистое дыхание и бегающие глаза говорили, что сердце еще бьется. — Долго не проживет. – сказал Эил. – Слишком много крови потерял. Волк кратко заскулил при попытке пошевелись отгрызенной лапой. Рэя достала самодельный кинжал. Блеск острого лезвия на миг отразился в золотисто-желтых широко распахнутых глазах. Одно быстрое движение и жизнь тухнет в глазах зверя. Но встать и уйти Рэя не спешит. — Что ты делаешь? – сморщившись, заглянул он за плечо девушки. – Помощи от меня не жди. – Эил едва ли отпрыгнул в сторону от увиденного. — Нежные руки аристократа не приспособлены? Собери тогда цветки Плакальщицы ночной, а шкурой уж я сама займусь. Без всякого сопротивления Эил побрел на поиски цветков, лишь бы не участвовать в сборе волчьей шкуры. А когда собрал, возвращаться не спешил – знал, что процесс долгий и кропотливый. Однако, к его удивлению, Рэя сама нашла его меньше чем через час. На ее хрупком плече висела серая шкура. — Заклинателей и этому обучают? — Не во всех орденах и не всех. Я же просто однажды видела процесс. – Рэя пожала плечами, мол, обычное дело. Эил протянул ей ткань, в которой лежали бережно завернутые цветки Плакальщицы. Неповрежденные, все еще пышущие жизнью. — Отличный улов. – Рэя убрала сверток в мешочек. – Ты так и не ответил на мой вопрос. Без пояснений было понятно, что имела в виду девушка. «Боится ли Эил смерти?» — Да, думаю, да. – с легкой грустью произнес он. — Эта мысль пришла к тебе до Антрацитовой лихорадки или после? Они как раз вышли к серебряному безликому изваянию. Чуда не произошло. Антрацит никуда не исчез, лань не ожила, дерево не шепталось с ветром – объятия смерти въелись в них глубоко и крепко. — До. – Эилу понадобилась секунда, чтобы продолжить. – Я слышал, что ты собираешься уйти. — Подумываю. – без утайки ответила Рэя. – Но только после того, как Лореанна родит. — Хорошо. – улыбнулся он, но искренней радостью от этого жеста не веяло. Наоборот, Рэя четко ощущала печаль. – Пообещай мне, Рэя Эстаз, что защитишь их. Их всех. Нехорошее предчувствие заскребло грудь изнутри. — Неужели достопочтенный Эил тоже решил отправиться в свободное плавание? – с толикой колкости сказала Рэя. Чутье все не унималось, но девушка не давала ему выйти на свет. Эил Мирах отстегнул пуговицу на рукаве. Пальцы умело подбирали края рукава, закатывая кверху. Дойдя до середины плеча, он остановился. Смугловатая кожа на внутренней стороне была испачкана черным пятном, будто кто-то по неосторожности капнул чернил. Клякса размером с персиковую косточку полностью поглощала кожу. — В Супреме ходят слухи, что такая метка и есть скверна. – заключил Эил, безразлично рассматривая пятно. Перед глазами Рэи встал образ мятого листка, исписанного мелкими буквами. В голове набатом гремел ее собственный голос: «…черное пятно на внутренней части плеча… разрослось… кожа полностью почернела… мутация в Пусто́т… Это ее метка…»