Тень Тхэурда: шепот из глубин

Шли до лагеря в тишине. Каждый думал о чем-то своем. Глядя на Эила сейчас, отчего-то складывалось впечатление, что он смирился. Ужасное слово – оно дарит мимолетный покой умирающему, а на языке стоящего рядом оседает едкой горечью. Сумерки постепенно сгущались и только в полумраке девушка заметила блеклое свечение позади. Все это время она шла впереди, торопясь и мысленно перебирая ингредиенты для настоя Архивиера. Эил же никуда не торопился, но и не отставал. Обернувшись, она на мгновение ослепла от яркого подрагивающего света. Светлячок бесстрашно пролетел прямо перед глазами. Эил умудрился потревожить всех летающих жуков по пути. Он ступал по траве, ероша ее, и шелестел руками кусты. Оказывается, под травинками и листочками пряталось столько светлячков, что теперь их мигающие брюшки освещали весь прошедший путь. — Наконец-то брови разошлись. – Эил щелкнул девушку по лбу и пошел дальше. «Настой обязан сработать», – с этими мыслями она последовала за ним. Еще на подходе к лагерю были слышны приглушенные звуки. Когда деревья начали редеть, пропуская свет от костра и ламп, звук обернулся надрывным плачем. Эил и Рэя сразу догадались, что это кто-то из детишек. — Нас не было всего ничего, а тут успела произойти целая трагедия. – усмехнулся Эил, подходя к дедушке. Он был уверен, что дети либо подрались, либо поранились во время игр, как это обычно случалось. Однако озадаченное лицо старика прогнало всю веселость. – Что случилось? — Как бы сказать. Она и нам ничего толком не объяснила. – замялся он. Надрывный плач Хаины разлетался по всему лагерю. Ни бабуля Таннэя, ни Лореанна не могли успокоить девочку. Пока раскрасневшаяся от слез сестра безутешно стояла у костра, Хакон находился рядом с не менее обиженным лицом. Казалось, брат и сестра просто-напросто повздорили. — Я успел кое-что услышать. – раздался рядом тихий голос кузнеца Раута. – Она крикнула на него, да так яростно. Сказала что-то типа: «Ты не понимаешь! Это смертельно!» — Яды я не варю. – задумалась Рэя. – Может ягоду съел? Раут, принеси флакон с прозрачной жидкостью и со светло-голубой. Раут тут же поспешил в палатку, в которой стоял котел и хранились некоторые запасы зелий. Сейчас же надо было выяснить, что съел маленький негодник. Хотя по возрасту, когда дети пробуют на вкус все, что плохо лежит, Хакон уже давно не подходил. Возможно, опасность таится где-нибудь еще. — Хакон… – Рэя только и успела выйти вперед на пару шагов да окликнуть мальчика, как Хаина на секунду притихла, захлебываясь слезами и глотая воздух. Ее большие и влажные глаза вцепились в девушку. Покрасневшие, опухшие, блестящие и такие отчаянные. Хаина подавила новую волну слез, с трудом выпустив ее из груди и из горла. — Рэя… – надрывно, все еще плача, произнесла она. – Ты же заклинательница. – девочка подбежала к ней и крепко вцепилась в одежду, будто от этого зависела ее жизнь или жизнь кого-то другого. – Вы же творите чудеса! И Рэя догадалась в ту же секунду. — У Хакона черное пятнышко на коже? – все же спросила она, гладя растрепанные волосы ребенка. Но девочка лишь сильнее залилась в плаче. — Чего ты так завелась. – не выдержал ее брат. – Вон, буду как Наставница! На это Хаина замотала головой, все еще уткнувшись в Рэю. — Ты же… спасешь его? – с трудом произнесла девочка куда-то в толщи одежды. — Я… – как же сильно Рэе сейчас хотелось соврать, но эта сладкая ложь не спасет никого. – Я не обладаю такой силой. Буквально на первых словах Хаина замерла, напряглась. Она со всей силы оттолкнула девушку, но Рэя пошатнулась всего лишь на полшага. — Почему?! – Хаина вновь толкнула ее. – Вы же заклинатели! Почему тогда Наставница!.. Почему она!.. – захлебываясь слезами, она указала куда-то в сторону. Спустившаяся со склона Нэна держалась в тени, охватывая всю ситуацию зорким взглядом. Однако суть дела она едва улавливала. — Потому что… – в голове возникло объяснение, но тут же погасло, вытесненное другой мыслью. Все это время Рэя разглядывала полупусто́ту, притаившуюся в полумраке. – Но кое-что мы уже знаем. Надо просто донести эту информацию до клана Вэр. А еще лучше срочно найти одного из Вэр. Помня о записях с наблюдениями из дневника Чтеца, можно было с уверенностью сказать, что в запасе у них было минимум двенадцать дней. «Если учесть, что эта тварь нацелилась ни на одного, а на нескольких человек, то процесс может занять чуть больше времени», – рассуждала Рэя, едва не кусая ногти. Шанс был и она готова ухватиться за него руками и ногами. «Плюс настой Архивиера. Он же должен как-то замедлить мутацию? Вроде бы должен…», – некое смутное сомнение витало в голове, но конкретики она вспомнить не могла. Казалось бы, вполне реализуемый план был составлен, но гнетущая тишина привлекала к себе гораздо больше внимания. И Рэя не понимала, почему у всех такие сокрушительные лица. Только пламя костра игралось, потрескивало и искрилось. Тени от его неистовой пляски падали на людей, на их лица, залегая в морщинки, заползая в глаза. Гнетущую тишину с трудом пробил мягкий голос Лореанны, наполненный горестным поражением. — Сэил сегодня тайком пробрался в город. – она нежно гладила живот, продолжая говорить. – Кажется, эти вести охватили не только Кармэн, но и все королевство. – Лореанна несколько замялась, взгляд все блуждал по пустоте, пока не остановился на животе. –  Той ночью, четыре дня назад, когда небо озарилось странным свечением, все заклинатели ордена Весны бесследно исчезли. Не было слов утешения, как и не было бессмысленных слез. Только Хиан тихонько всхлипывала среди разразившейся беспощадной тишины. Ее слезы забирали с собой драгоценные силы. В воздухе заискрились маленькие серебряные звездочки, обратившиеся в дымчатого ежика. Он тряхнул иголками и, стремительно перебирая лапками, помчался прямо по воздуху к плачущей девочке. Та мгновенно уснула, стоило только Ежу врезаться в нее и раствориться. Фрин вовремя подхватил ее. Могло показаться, что у заклинательницы был план. Каждый хотел бы в это верить. Каждый молился о чуде. Рэя видела это в их глазах – надежда, окутанная тенью сомнения. «Хорошо не рассказала. Сладкая ложь – это то, что им сейчас нужно», – вспоминая схему другой звездной системы и, так называемых, й’гард, она раз за разом сжимала кулаки и прикусывала язык. Желание рассказать, открыть глаза, что все лиарцы попросту обмануты их же «богами», всегда было мимолетным, но необычайно сильным. Однако, едва ли это что-то изменит. Итак, последнее и единственное, что могла делать Рэя сейчас, это сосредоточиться на настое Архивиера. — Осмотрите друг друга и составьте список всех помеченных. Впредь, стоит отслеживать изменения и записывать все, что кажется… ненормальным. Рэя пошла в сторону палатки – местечка для варки зелий. Ее окликнули буквально через пару шагов. — А ты что будешь делать? – взволнованно спросил Фрин, крепко прижимая спящую девочку к груди. — Настой Архивиера замедлит распространение скверны. Войдя в палатку, отгородившись от внешнего мира, она наконец глубоко вдохнула. Небольшой котел, покрытый толстым слоем нагара, висел над потухшим костром. Работы предстояло много и весьма непростой. Тело двигалось уже на автомате, руки сами выполняли манипуляции, поэтому на размышления оставалось слишком много времени. По крайней мере, пока не будет приготовлена основа для зелья. Настой Архивиера замедлит распространение скверны. Так она сказала недавно. И теперь-то Рэя поняла, что в этой задумке было не так. Драконитовая вода вскипела крупными, горячими пузырями. Огонь в костре был приглушен. Пузыри исчезли и в котел тут же угодил фрагмент хитина кристального паука, предварительно растолченный в ступке. Вода медленно приобретала голубой оттенок. Настой Архивиера – весьма ценное зелье, рецепт которого известен узкому кругу лиц. Из-за особой силы Вэнии Эстаз, вредившей ей, матушка обратилась за помощью к самому известному и ученому мастеру зелий в Патере за последние века. И Архивиер сделал очередной прорыв в исследованиях, изобретя сильный настой, способный нейтрализовать буйствующую духовную энергию. Медленно помешивая горячую основу, нужный цвет был достигнут, но до правильного оттенка еще далеко. Насыщенно-голубая вода заволокла в себя еще один ингредиент – лепестки сумеречной девы. И пока ее сок распространялся по жидкости, стоило растолочь ягоды бузины, переложить мякоть в марлю и выжать несколько капель сока. Настой имел голубой отлив при просвете. Такой скрытый оттенок приобретался после пера атры – Чернильной совы. Повезло, что в клане Эстаз имелась такая и Рэя часто собирала оброненные птицей красивые перья. Перо, выуженное из бездонного мешочка, после недолго раздумья отправилось в котел. Приготовление настоя не составляло трудностей, но сбор ингредиентов представлялся для большинства людей просто невозможным. И Кристальные пауки, и Чернильные совы обитают на острове Грез, лишь изредка залетая на большую землю. Огонь потух, зелью требовалось остыть и окончательно стать прозрачным. Разлив его по флаконам, Рэя достала из сумки сверток с цветками Плакальщицы ночной – на редкость ядовитого растения. — На крайний случай можно обойтись только цветами. – вздохнула Рэя, разглядывая склянки с настоем и кажущиеся безобидными цветки. – И ведь второй вариант наиболее вероятен. Ибо настой Архивиера никогда не сможет остановить распространение скверны. Темную энергию, которой сейчас насыщаются их неподготовленные тела, нельзя сравнить с обычной духовной энергией, вдруг переполнившей ядро и каналы. Послышалось шуршание, полог на мгновение пропустил ночную темноту и холод. Внутрь вошла Наставница, в очередной раз ударившись о деревянную опору. — Эил, Айвани, Маид и Лейв. – прохрипела Нэна, протягивая листок с именами. – Из детей – Нуду и Хакон. Все шестеро заметили пятно утром. — Ясно. Будем фиксировать изменения каждый день. – Рэя еще раз изучила листок. – Писала не ты? Наставница помотала головой: — Эил. Отдал мне и ушел на скалу. – она посмотрела на голубоватую жидкость в склянках. – Настой? Но он… — Да, – перебила ее Рэя. – Знаю, вспомнила. Выходит, из шестерых только Эил не имеет ядра. — Думаешь, это как-то повлияет на результат? Или… процесс? — Нет, не думаю. Они, будучи Невольцами всю жизнь, не владеют ядром, хоть оно у них и есть. — Ясно. Будь ситуация обратная, даже неопытный заклинатель мог бы замедлить впитывание Темной энергии. – Нэна хотела продолжить мысль, но это не имело смысла. Все и так было предельно очевидно. — Однако, я думаю, у нее это займет больше времени. Она почти не нападает на заклинателей. Значит, с ядром больше мороки. Наставница безмолвно согласилась. Неожиданно, но время стремительно приблизилось к рассвету. И когда один из флаконов стал полностью прозрачным, Рэя поднесла его к костру. Жидкость мерцала слабым голубым оттенком. — То, что нужно. Оставив все как есть, девушка вышла из палатки. На улице было прохладно и тихо. Все спали. Но Рэя точно знала, что один человек не сомкнул глаз этой ночью. Эил сидел на бревне, которое когда-то специально приволокли сюда. Широкая спина показалась девушке печально одинокой. Тосковал ли он о семье в этот момент? Или, быть может, жалел, что ввязался в эту авантюру с Невольцами. Пусть еще вчера он и говорил обратное, но в преддверие смерти страх обостряется, берет верх и мысли неизбежно меняются. Смерть – это всегда страшно. Даже если всю жизнь прожить без этого страха, за секунду до последнего вдоха, промелькнет эта нежеланная мысль. — Похоже, в этом году ураганы начнутся раньше. – мужчина наблюдал за рассветом, однако говорил о ветре, бьющим в спину. Рэя не удержалась и обернулась: пушистые облака потихоньку начинали сгущаться, темнеть и нависать над Темным заливом. — В горах Лина царила спокойная погода непозволительно долго. – девушка села рядом. Замшелое бревно оказалось холодным, но не мокрым. В потертом стекле перекатывалась прозрачная жидкость, переливающаяся голубоватыми волнами от лучей восходящего солнца. Рука дернулась, чтобы отдать настой, но спокойным голос Эил прервал это действие. — Интересно, почему именно орден Весны? И кто вообще способен на такое? – казалось, вопросы звучали в пустоту. — Этим делом будут заниматься другие кланы. Возможно даже столица. Нас это не касается. — Разве? Что-то происходит, Рэя, и пусть никто об этом не говорит, но вскоре начнут замечать и обычные люди. Похищение твоей сестры, смерть твоих родителей, исчезновение клана Вэр как раз тогда, когда они могли помочь. В Патере начали происходить странные и ужасающие вещи. — Неужто, в Супреме не так весело? — Нет, плохо, но стабильно. – моментально ответил Эил. – Знаешь, по Супреме ведь тоже ходит пророчество. — Про возвращение долгожданного героя? – Рэя вспомнила о песне, услышанной от Маида во время свадьбы. Эил помотал головой. Его кожа на секунду показалась бледной, совершенно нездорового оттенка. — Нет. Пророчество конца мира:

«Настигнет королевство мрак,

Когда на земли ступит тот,

В чьем сердце выжжен знак,

В котором Тьма живых сожжет,

И Свет под натиском падет».

Давно позабытые слова, разносимые ветром на три королевства. В Патере давно никто не вспоминал о нем и встретить текст можно было только на пыльных страницах старых книг. Откуда точно оно появилось, никто не знает. Рэя уже хотела возразить, мол, это не более, чем древняя выдумка с красиво сложенными словами, но осеклась. Чертов колдун Аман говорил о чем-то подобном. «А ведь и клетка Сияния находится на территории Патеры», – с досадой подумала Рэя. — Чувствую, что это только начало. – вздохнул Эил. Он облокотился на колени, и сразу как-то ссутулился, стал меньше. – Сегодня дивный рассвет. Рэя взглянула на пробивающееся солнце. Она хотела согласиться, когда следующий вопрос ошарашил ее. — Скольких тебе довелось убить? — Не считая битвы на Безводном проливе, не знаю. Я не считала. — Точно. – улыбнулся Эил. – Солнце Патеры, да? Рэя, не желая продолжать разговор, протянула флакон. — Выпей. Эил посмотрел на прозрачную жидкость и даже не подумал взять. — На сколько я знаю, еще не придумал никто действенное средство от этой дряни. И Рэе нечего было ответить. Даже если хотелось возразить, то нужных слов попросту не находилось. — Я пришел сюда в последний раз взглянуть на рассвет и напоследок… получше запомнить Солнце. Эил наконец повернулся к девушке. Подозрения оправдались – один глаз полностью заволокла молочная пелена, второй же сильно побледнел. «И все же медленнее, чем я ожидала», – пронеслась мысль, пока глаза внимательно разглядывали изменения. — Ты знаешь, что будет дальше. Не хочу терять рассудок. – его голос был тверд. – Пусть это эгоистично с моей стороны, но… – Рэя бы отрезала себе уши, лишь бы не слышать последних слов. – Сделай это, пока не поздно. Убей меня. «Почему он просит меня?» — Эгоист! – выплюнула Рэя. – Я никогда… Взгляд Эила опустился на землю. Надежда медленно сгорала в его поблекших глазах. «Трус! Почему сам не сделаешь этого?! Точно... Потому что ты трус. Ты не смог бы сам». Эил насторожил слух, когда со стороны девушки звякнуло что-то железное. Она достала кинжал и в тот момент поняла, что зрения он лишился окончательно. — Спасибо. – мужчина выпрямился. – Не смотря на боль, которая тебя преследует, ты все еще остаешься милосердной. Позаботься о них. Улыбку, осевшую на его губах, не смогли стереть ни боль, ни страх, ни кровавый кашель. Рэя ударила точно в сердце и быстро вынула лезвие. Одежда стремительно пропиталась багровой жидкостью. Эил поперхнулся, кровь окрасила бледные губы и он повалился вперед. Рэя успела подхватить мужчину, чтобы он не испачкался. Слезы не обжигали глаза. Болела только душа, истерзанная обидой и несправедливостью. — Тело надо сжечь. – сказал низкий голос поблизости. Рэя знала, что Наставница уже некоторое время стоит рядом. — Тело. – прошептала Рэя, будто слово было ей не знакомо. – Сколь мало требуется, чтобы человек стал просто телом. Наставница перенесла все еще теплое тело Эила к могильнику. Закапывать было рискованно – не хотелось осквернять его Темной энергией больше, чем есть. Никогда не угадаешь в какую тварь обратится пустующий сосуд. Пока Рэя собирала крупные камни для костра, а Нэна рубила поваленное дерево, из кустов выкатился знакомый зверек. Форо остановился около Эила, почесал за ушком, свернулся клубочком и покатился вглубь леса, в сторону, противоположную от лагеря. Томительное ожидание лесного духа, наконец, окончилось и теперь ему предстояла другая задача – сопровождение. — Что, мать его, произошло? – вдруг раздался надтреснутый мужской голос. Рэя обернулась. Широко распахнутые глаза Маида встретились с темными омутами Рэи. Девушка ожидала чего угодно: от гневных обвинений до неконтролируемого ужаса. Однако глубокие тени на лице Маида медленно рассеялись. — Рисковый парень: попросить об этом… – он дрожащей рукой махнул в сторону тела и быстро отвел глаза. – Тебя. Точно сумасшедший. — Есть такое. – согласилась Рэя. — Я помогу. — Это к Наставнице. – девушка кивнула в сторону чащи леса, откуда доносился треск разделываемой древесины. Рэя продолжила расставлять камни для костра, пока Маид таскал поленья и ровно укладывал их на землю. — Не успел Эил услышать мою новую песню. – сгорбленно перекладывая дерево, сказал Маид. Привычная хмурость вновь вернулась на его лицо. — Может завтра споешь ее всем? – Рэя все никак не могла выровнять овал из камней, поправляя их ногой. Ничего, кроме неопределенного хмыканья, она не дождалась. Видимо, его настроение не располагало для плясок и веселья. Поленья загорелись необычайно быстро и легко. Огонь пожирал их с особой неистовостью, радостно треща. Вскоре тело Эила скрылось в ярком обжигающем пламени. Было бы лучше сначала завернуть его в хоть какие-то тряпки, но в лагере всегда не хватало тканей. Рэя думала, что Эил растает, словно восковая свеча. Но зрелище оказалось куда более тяжелым и неприятным. Бесстрастно оторвавшись от огня, она достала дневник. Страницы сами открылись в нужном месте, где лежал листочек с именами. Рэя остановилась кончиком карандаша напротив надписи «Эил Мирах» и зачеркнула. Как легко грифель прошелся по бумаге, перечеркивая имя. Имя, являющееся неотъемлемой частью человека. Но теперь не было ни человека, ни тела, ни имени. Только воспоминания, которые будут колыхаться, точно свеча, пока пламя не растопит воск. Лагерь встретил их молчанием. Каждый занимался своими делами почти без всякого энтузиазма. Сразу бросались в глаза те, до кого добралась скверна. Раут отдал девушке еще один листок. Как она и подозревала к списку помеченных добавился Стайн. Именно поэтому его родители выглядели весьма удрученно. — Нужно раздать всем настой. – все же сказала Рэя. – Раут, какие изменения? — Что с господином Эилом? – всегда уверенный в себе кузнец, вдруг резко переменился. — Ушел человеком, а не монстром. Он громко сглотнул, прочистил горло и заговорил: — Ясно. Айвани и Лейв ослепли на один глаз, пятно разрослось, но несильно. Маид? Мужчина, стоявший рядом, прикрыл сначала один глаз, потом другой. — Правый как обычно, левый помутился. — Оно и видно. – кузнец внимательно осмотрел глаза, а потом принялся осматривать отметину. – Тоже разрослась. Странно, эта дрянь у вас с девчатами появилась в один день, а изменения происходят совсем неровно. Вот уж точно дрянь! – сплюнул кузнец. – Насчет… детишек. У Нуду и Хакона только один глаз начал бледнеть и… Раут как-то замялся. Было видно, что это давалось ему тяжело. — Стайн тоже помечен. «Чума. Нет, даже хуже», – но вместо этого Рэя сказала: — Нужен меч. Сможешь выковать? Под взором синих глаз девушки, которые Рауту всегда казались глубокими водоворотами, в которых можно утонуть, кузнец призадумался. С трудом избавившись от ненужных сравнений, он принялся кивать головой. — Учитывая, сколько всего вы притащили из того подземного города, – рукой он махнул в сторону храма. – Материала навалом. Но зачем тебе? Неужто ядро барахлит и посох не подчинить? «Увы, Раут, но мечом управляться удобнее и действеннее», – Рэя прикусила язык, лишь бы не озвучить эти пагубные мысли вслух. Ее губы криво дрогнули в правдоподобной улыбке. — На всякий случай. Лагерь вновь погрузился в рутинные дела. С особенной пылкостью к любимому занятию подошел Раут. Пусть неизбежный конец приближался с каждым часом, но кузнец отдавал всю душу своему ремеслу и ни о чем другом думать не мог. — Ты научилась держать лицо. – прошептала Нэна, слегка наклонившись. — Разве? – приподняла бровь девушка. — Определенно. Твое хладнокровие внушает всем остальным, что у тебя есть план, ты знаешь, что делать. Ты спокойна, но не до конца безразлична. — Не безразлична? С чего ты взяла? — Будь иначе, ты бы ушла. Бросила их на произвол судьбы. — Но я все еще здесь. – выдохнула Рэя. – И какой же у меня план? — Его нет. Ты не знаешь, что делать. И… тебе больно. – каждое слово Кантанэны било в самые слабые места. Горькая правда и ничего более. — Если я научилась не показывать этого, то как ты поняла? – Рэя взглянула на Наставницу. Между бинтами просвечивали темно-карие глаза, почти черные. Они были спокойные и теплые. – По глазам, да? Наставница кивнула. — Но у вас, у Эстаз, очень трудно различить подлинные эмоции по глазам. — Да, точно, они почти всегда внушают страх и подчинение, столь темными становятся. – Рэя мысленно вздрогнула, припоминая матушку в моменты ледяного гнева. – Но ты не ответила на мой вопрос. — Опыт. – Наставница пожала плечами. – А сейчас самое время проведать Лореанну. Было решено всех неоскверненных переселить в дом. Остальных распредели в палатку и храм. Пусть дом казался более уютным, но и там атмосфера царила отнюдь не радостная. Бабуля Таннэя безустанно пряла, пока дедушка Ноани подготавливал козью шерсть. Сама Лореанна уже несколько дней вязала и всякий раз пыхтела, когда муж отрывал ее от работы, дабы проверить наличие черного пятна. — Ох, вы как раз вовремя, – проговорила скрипучим голосом бабуля, не отрываясь от прядильного станка. – В камин надо дровишек подкинуть. Наставница отправилась за поленьями, которые всегда складывали сбоку дома. — Вы бы не перетруждались. – Рэя подошла к камину. Медленно потухающий огонек вновь разгорелся, стоило только расшевелить поленья. — Чем же еще заняться старухе? Ах, да, Рэя, соберешь молочко? – напоследок крикнула Таннэя. — Конечно. – ответила Рэя в проходе и зашла в смежную комнату. Лореанна лежала на кровати, плотно укрытая шерстяным покрывалом, и сосредоточенно пересчитывала петельки на спицах. Часть связанного шарфа покрывала колени. Рэе цвет пряжи показался тусклым. Пожалуй, надо приготовить пару красителей. Лореанна неосторожно потянула ниточку на себя. Клубок пряжи, размотавшись, упал с кровати и покатился прочь. Рэя вовремя преградила путь беглецу ногой. — Рэя! – искренне обрадовалась девушка и тут же прищурилась, выставляя острые спицы перед собой. – Ты же не собираешь подвергнуть меня осмотру? Сэил буквально под лупой оглядывал каждую подозрительную родинку. И было это недавно! — Пожалуй, воздержусь. – Рэя с поднятыми руками прошла вглубь комнаты, положила клубок на место и села рядом. — Знаешь, они довольно бойкие. – Лореанна с нежностью посмотрела на круглый живот. – Драчунами вырастут, никак не меньше. Им нужен хороший наставник. Зеленые глаза Лореанны поднялись на девушку. Даже без солнца ее глаза, подобно изумрудам, ослепляли своей красотой. А Рэя и не знала, что сказать, – только испуганно тонула в яркой, теплой зелени. Предвидя такую реакцию, Лореанна ничуть не растерялась. Ее теплая нежная рука легла поверх холодной и грубой. — Я знаю, ты сможешь направить их, помочь советом и отругать за проступки. Я не хочу брать с тебя каких-либо обещаний, просто… мне было бы спокойнее, если ты будешь присматривать за ними. — Как будто прощаешься. – выдавила Рэя, опустив взгляд. — Я не столько наивна, чтобы верить в чудесное исцеление. – на этих словах Рэя напряглась. Неужели, ее метка проявилась? – В этот раз это не тот случай. Если сейчас со мной все в порядке, нельзя быть уверенной, что следующим утром будет так же. Увы, проклятую статистику я просчитать могу. Рэя облегченно выдохнула. Значит, пока Лореанну не тронуло проклятие. Но она была права – безрадостная участь беженцев неизбежна. — Кстати, сегодня необычайно спокойно. – Рэя оглядела пустующую комнату. – А, понятно. — Да, пришлось выгнать, то есть, послать на охоту. – заулыбалась Лореанна. В последнее время Сэил стал чересчур опекать жену, не давая ей и минуты спокойствия. — И на какую неведомую зверушку охотится? — На фазана. – Лореанна выглядела довольной собой. – Фрин пошел с ним. Рэю вновь привлек шарф, на котором становилось все больше и больше петелек. — Какие цвета тебе сделать? — Хм, хочется чего-нибудь яркого, но не сильно броского. Даже не знаю. — Я читала, что с помощью коры тополя можно добиться серо-зеленого оттенка. Возможно, изумрудного, как у Лореанны, добиться будет сложно, но нейтральный цвет Рэя сделать сможет. — Спасибо. – заулыбалась девушка и потянулась к глиняной чаше, до отвала заполненной сушеным яблоками. Лицо Рэе скривилось само собой. Ее нелюбовь к сухофруктам не ослабла даже спустя года. — Ха-ха, это не изюм! Сушеные яблоки хрустят. Трудно объяснить, лучше попробуй. Чаша оказалась прямо перед носом Рэи. Та, борясь с сильным желанием встать и уйти, все же потянулась к блеклым сморщенным кружочкам. Аккуратно подхватив двумя пальцами один кусок, она съела его. — И не умерла! – чувство некой победы лучилось из Лореанны. — Мгм. – промычала Рэя, похрустывая. Она так и не поняла: понравилось ей или нет. — Ах, чуть не забыла! – едва не подскочила Лореанна, вспомнив, что-то невероятно важное. Она достала из-под подушки платочек. – Хочу отдать это тебе. Ну, знаешь, на память. На нем вышит герб Саклатени. — Почему бы не оставить его для детей? – Рэя мимолетно взглянула на ее живот. Но девушка лишь часто-часто заморгала. – О, хочешь, чтобы это сделала я. – судя по стыдливо отведенным в сторону глазам Лореанны, это было правдой. – Хитрости тебе не занимать. — Что есть, то есть. – согласилась девушка, передав платок Рэе. Под подушечками пальцев чувствовались шелковые нити, рисующие на сероватой ткани красивого лебедя с оливковой ветвью. Удивительно, что столь маленький предмет пережил кораблекрушение. Ближе к вечеру вернулись Сэил и Фрин. Фазан, которого им удалось добыть, оказался настолько крупным, что некоторые усомнились в его естественном происхождении. Собравшись в теплом доме, каждый наслаждался вкусной едой. Айвани была тиха, но с наслаждением наблюдала за жестикуляциями Сэила, который в красках повествовал об их удачной охоте. Маид гипнотизировал бульон, как будто бы тот мог волшебным образом поглотить его ложку. Нуду со всей серьезностью кормила Лейв, чье зрение к вечеру сильно ухудшилось. Хакон же демонстративно отвернулся от сестры, пытающейся подложить ему в тарелку побольше зелени. Стайн, отметина которого проявилась недавно, во все глаза внимал рассказу охотника Фрина. Пожалуй, отец стал еще большим героем в глазах сына. Тира же изредка косилась в тарелку сына, высчитывая количество съеденных овощей. Отстраненнее всех держался Раут, но только лишь из-за копоти, покрывающей его одежду. Перепачкать и тем более испортить еду кузнец не хотел. Бабуля и дедуля никак не могли нарадоваться семейным ужином, а Лореанна радостно подкалывала мужа. Пожалуй, Наставнице приходилось хуже всего, ведь ее высокая фигура едва помещалась за столом. Что касается Хруги, то она явно подозревала в истории Сэила некоторое преувеличение. Одно место пустовало. Изредка на стул бросали опечаленные взгляды, но никто не решался ничего сказать. Просто не могли подобрать слова. И тут ножки стула заскрипели, привлекая внимание. Рэя встала со своего места. Синие глаза задержались на одиноком стуле. После недолгой заминки, Рэя тихо заговорила: — Я молюсь, чтобы душа Эила нашла новый дом и чтобы… Боги приняли его там. Эил, спасибо, за все спасибо. – девушка подняла кружку. В тишине, прерываемой треском камина, каждый молился о своем. Один за другим они поднимали кружки, произнося: «За Эила». Ужин подходил к концу. Люди разбредались по лагерю. Каждый надеялся, что вечер, наполненный уютом и тоской, не был последним. Эта ночь оказалась необычайно тихой. Не шуршала листва, не стрекотали кузнечики. И только один человек не находил покоя, наблюдая за мерцанием звезд. Мысли его были далеки, а желания несбыточны. Вдалеке проступали темные тучи, медленно закрывая собой серебряный отблеск. Но эти коварные тучи все еще были где-то там, на горизонте. Как долго они там пробудут и сколь быстро примчатся к горам Лина? Наблюдатель этого не знал. Утро хлестало по щекам беспощадно холодным ветром. Во время осмотра не досчитались одного человека, и только спустя час список пополнился еще одним зачеркнутым именем. Тело Маида обнаружили внизу на скалах.