Тень Тхэурда: шепот из глубин

Стоять на краю обрыва было не страшно. Даже порывистый ветер, хлещущий то по лицу, то в спину, не убавлял странного чувства, медленно разливавшегося под кожей. Не пугала и высота, с которой сорвался камешек и беззвучно упал на скалы, где он тут же исчез под накатившей волной. — Удивительно, что его не унес океан. – выдохнула Рэя вместе с паром. — Сможешь поднять? – Наставница присела на корточки, глядя вниз. Волны раз за разом накрывали собой распластавшийся на камнях силуэт. — Не знаю. Не пробовала прыгать с человеком. – пряди волос выбились из прически и теперь маячили перед глазами. Рэя безуспешно пыталась зачесать их пальцами. «Не разорвет ли его во время прыжка? А тогда ведь я об этом даже не думала». Да, и правда, два года назад Рэя бы не стала раздумывать хоть о каких-то последствиях. Однако в той безвыходной ситуации, будучи запертой и телом, и душой, было некогда раздумывать. Выбраться – вот что было важно. Выбраться живыми. — Придется попробовать. – Наставница говорила вполголоса, но этого с лихвой хватило, чтобы вздрогнуть от неожиданности. Рэя посмотрела на руку, которой только что расчесывала перебинтованную шею. Кожа под серыми лоскутами продолжала зудеть. «Нехорошо». — Ладно. Туда и обратно. – сказала она и растворилась в воздухе. Порыв ветра незамедлительно сдул дымчатый силуэт. Оказавшись внизу, в нее сразу врезалась волна, едва не сбив с ног. Запах соли щекотал нос, а вода, бившаяся о скалы, заглушала крики пролетающих над головой чаек. Тело Маида лежало на животе, голова была повернута в сторону, тусклые глаза открыты. Крови не было – видимо, вода все смыла. Он пролежал так не один час. Холодная бледная кожа была покрыта множеством синяков и ссадин, которые он получил при падении. Белки глаз залиты кровью. Лицо несколько раздулось из-за постоянного воздействия воды. Зрелище было неприятным. Не следовало задерживаться здесь надолго, поэтому Рэя подхватила тело подмышками и в миг, когда волна накрыла их, растворилась в воздухе. По телу сразу побежали мурашки – пронизывающий ветер вонзался сотнями тонких игл в мокрую кожу, а потяжелевшая мокрая одежда облепила тело. Рэя все же промокла насквозь. — Орлиный глаз. Ты вернулась ровно в то же место, откуда исчезла. – Наставница встала и нахмурилась. – Как ты и предполагала. – ее черные глаза вцепились в бездыханное тело. Оказалось, что часть ноги оторвало во время прыжка. И, когда они взглянули на скалы, то увидели ботинок, который унесла в океан очередная волна. — Я разберусь, тебе стоит обсохнуть. – Наставница взгромоздила тело и ушла прочь. Лучшим местом, чтобы согреться, все еще оставался дом с камином. У самой двери до ушей донесся металлический стук, едва слышный из-за воя ветра в подвесках на крыльце. Рэя все же заглянула за угол. Оказывается, Раут уже работал в поте лица в столь ранний час. Металл, который она принесла из подземного города пригодился, и Раут умело переплавил его. Стук молота о железо отдавался в голове. «Пожалуй, не стоит здесь задерживаться». Стоило открыть дверь, как навстречу ей хлынул теплый воздух. — О, деточка, заходи быстрее! – вскочила бабуля. – Когда же ты успела так вымокнуть? Обожди, сейчас принесу чаю. Только не шуми, Лореанна заснула. Рэя заглянула в комнату. Лореанна мирно спала, укутанная в одеяло и шерстяной плед. Рядом на стуле сидел Сэил. Его голова склонилась на тихо вздымающуюся грудь, а ладонь жены лежала в его руке. Портить такую идиллию не хотелось и Рэя тихонько вышла. Она устроилась на кучке соломы, слушая, как крутится колесо в прялке и попивая горячий чай. Рядом крутился ваку, создавая еще больше тепла. Как бы хотелось остаться в тепле и уюте подольше, но время поджимало. Требовалось проведать Айвани и Нуду, отосланных в храм, и при встрече с ними нельзя было расслабляться. В храме было темно. Свечи были задуты уже давно, и теперь помещение освещала тощая полоска света, протискивающаяся между массивной дверью и проемом. Рэя остановилась в метре от выхода, прислушиваясь. Из темноты доносилось сопение, прерываемое редким хихиканьем. — Айвани? – позвала девушка твердым голосом. Все звуки вмиг стихли. Тишина давила, темнота между дрожащими полосами света сгущалась и надвигалась. Казалось, белоснежные бабочки на каменных стенах шевелят крыльями, стремясь улететь прочь. Рэя сделала крохотный шаг, едва не задевая стены из неосязаемой тьмы. Девушка вздрогнула, когда прямо из-под ног выкатился темный комок шерсти. Форо уверенно остановился посередине зала, почесал за ушком и оглянулся на Рэю. Его черные, большие глаза таили в себе куда больше понимания, чем казалось до этого. Форо не двигался с места, будто чего-то ожидая. Из угла вновь донесся шорох, за которым последовало то ли мычание, то ли напев. Айвани жалась в самом дальнем углу, раскачиваясь из стороны в сторону и крепко прижимая к груди ребенка. Она напевала ему колыбельную. Убаюкивала дитя. Рэя еще раз взглянула на выжидающего форо и перевела взгляд на Нуду, зажатого в крепких руках матери. Теперь она видела и даже кромешная тьма ей не могла помешать. Вся одежда Айвани была темной, куда темнее обычного. По рукам расплывались пятна высохшей крови, а все лицо Нуду покрывали кровавые разводы. — Айвани. – прохрипела Рэя и, сглотнув, продолжила: – Айвани, ч-что ты сделала? Женщина наконец заметила в храме постороннего человека. Ее белесые глаза уставились на источник звука, колыбельная прекратилась. — Я помогла ему. Убаюкала, подарила сладкий сон. Теперь Нуду в безопасности. Рэе хотелось, чтобы этот кошмар закончился, чтобы все это оказалось лишь страшным сном. Но то, что она видела, было реальностью. Желание уйти, убежать пронзило тело, словно молния. Глубоко вдохнув, заполнив грудь едким воздухом, пропитанным железом, Рэя взяла себя в руки. Страх все еще неприятно обжигал спину, руки и ноги, но она не могла позволить ему взять верх. Стук каблуков эхом разошелся по храму. Девушка присела перед Айвани, но не женщина ее интересовала. Дотронувшись до руки Нуду, она окончательно убедилась в самом страшном. — Мне жаль. – прошептала она. Внезапно в ее руку вцепилась Айвани. Рэя от неожиданности отшатнулась, попыталась вырваться, но пальцы женщины сжались только сильнее, обжигая кожу. — Жаль?! – яростно прошипела Айвани и притянула девушку ближе к себе, будто та ничего не весила. – Несравненной Рэе Эстаз, Солнцу Патеры, жаль?! Ха-ха! Лицемерка! – выплюнула женщина. Находясь в жалких сантиметрах от лица обезумевшей, по спине Рэи пробежали мурашки, на кожу выступил холодны пот. Айвани впилась в нее глазами, настолько широко открытыми, что казалось глазные яблоки вовсе лопнут. Потрескавшиеся губы искривлялись столь сильно и неестественно, что казались нечеловеческими. И только сейчас Рэя заметила яркие огни белого пламени в молочных глазах Айвани. — Они умирают по твоей вине! Нуду, мой милый Нуду, умер по твоей вине! Ты сеешь одну лишь смерть! Зачем мы только приютили тебя?! Дали тебе шанс! И чем это обернулось? Айвани извергала потоки ненависти, и Рэя не сразу смогла прийти в себя. — Айвани, успокойся. – не повышая голос, призвала девушка. Как вдруг ее притянули еще ближе и теперь Рэя не видела лица женщины. Ровное дыхание Айвани холодило кожу, как будто недавней истерики не было вовсе. Форо встал на дыбы, чуя угрозу. И она заговорила: медленно, надменно, упиваясь происходящим. — Наслаждайся моим подарком. Наслаждайся, моя дорогая Рэя, ведь это только начало. Ты сдашься моей воле. Я вижу это, ты почти готова. Хватка на руке ослабла, тело женщины обмякло и она откинулась на стену. Блеклый взгляд уставился в пустоту. Запястье жгло, но сейчас было не до этого. Рэя достала кинжал, когда позади послышался скрип двери. Кажущийся грозным силуэт Наставницы преградил всякий свет с улицы. — Подожди. Оставь ее. — Зачем? Она уже совершила непоправимое. Кто знает, чем это обернется. — Хочу… попробовать. – отрывисто произнесла Наставница. – Я кое-что вспомнила. Многих фрагментов еще недостает, но… Рэя нахмурилась. Она помнила, что Наставница из клана Вэр и причастна к созданию паутинки, способной остановить мутацию. Но на краю сознания что-то не давало покоя. — Хорошо. – Рэя убрала кинжал, подняла холодное тело Нуду и положила его у колонны. Краем глаза она заметила листовидный хвост форо, который ускользал за дверь. – Надо приковать ее, да покрепче. — Веревки? – на что Рэя только покачала головой. — Звездные ловушки. — Не каждый может их наложить. Это сильное заклинание. – поразилась Наставница. — А я только в теории знаю. – этого хватило, что смыть весь восторг Нэны. Веревки все же принесли, крепко привязали к запястьям и с трудом закрепили концы на стене с помощью звездных ловушек. — Проще было бы связать ее вокруг колонны. – задумалась Нэна. — Не хочу лишать ее хоть какой-то свободы. Будешь здесь? — Нет, сначала стоит закончить. – Наставница взглянула на лежащее возле колонны тело. Лагерь был пуст и остаться незамеченными не составило труда. Завывающий ветер бил по ногам, но следы оставались ровными. Серые тучи уже полностью заполонили небо, скрыли теплое солнце, собираясь обрушиться на горы колючим дождем. В гнетущей тишине назойливо звучал металлический стук, доносившийся позади домика. Подобно секундной стрелке на часах, стук медленно въедался в голову. Рэя, держа на руках тело Нуду, продолжала идти к холмику, к большому камню, на котором добавилось еще два имени. Монотонная работа не изменилась с недавних пор. Пугало то, что эти действия понемногу входили в привычку. Разве к такому можно привыкнуть? В разгар приготовлений к ним подошла Хруга. Только по ее виду можно было понять, что девочка настроена серьезно. — Я помогу. – сказала она и тут же принялась перетаскивать хворост. Рэя и Наставница решили не прогонять ее. Закончили быстро. Огонь пожирал дерево с неистовой жадностью, перескакивая все выше и выше, пока не добрался до тела, скрывая очертания в языках пламени. Не отводя взгляда, Хруга заявила: — Научите меня. Научите обращаться с мечом. — Что думаешь? – обратилась Наставница к Рэе. Девушка внимательно оглядела Хругу. Сожаления или скорби она в ней не увидела. Только лишь ненависть и решимость. Больше всего в глаза бросались ее кулаки, стиснутые до крови. — Меч для тебя слишком тяжел. Лицо Хруги исказилось в разочаровании, а неверие уже закралось в глаза. — Но… – продолжила Рэя, не обращая никакого внимания на бушующие в Хруге чувства. – Для начала подойдет и кинжал. Надо попросить нашего кузнеца выковать его из остатков железа. Более никто ничего не сказал, но и не смел уйти, пока огонь не стих. Возвращаться в лагерь не было никакого желания. Когда они сидели там, их тело и разум поглощало ненавистное ожидание. Так или иначе, чума поразит их всех, и никто не выживет. И, пребывая в лагере, оставалось только отсчитывать минуты. Сегодня был третий день с момента появления первых отмеченных. К третьему дню трое умерли. На третий день Рэя насчитала пятерых, отмеченных смертью. Хуже всего приходилось Айвани, так как ее мутации прогрессировала дольше всех. Осмотрев ее более тщательно, оказалось, что пятно разрослось и заняло почти всю руку. Рэя пришла к выводу, что зрение женщина потеряла как раз после убийства Нуду. Рэя не считала просьбу Наставницы оставить Айвани в храме странной, однако безопасность остальных жителей была в приоритете. Все же Рэя решила доверить судьбу женщины, уже почти потерявшей рассудок, полупусто́те. Мальчишка Хакон выглядел гораздо лучше. Возможно, все дело в юном теле и разуме. Или же Сияние не была заинтересована в мутации детей. Как бы то ни было, с этого дня Хакон перестал кичиться приобретенной меткой и будущими силами, сравнимыми с Наставницей. Вся спесь в миг испарилась, когда он узнал, что пятно поразило и Хаину. Теперь их трудно было разлучить, ведь оба должны были присматривать друг за другом. Такое же медленное распространение пятна наблюдалось и у Стайна. В то время как его мать, Тира, не имела никаких признаков метки, отец, Фрин, обзавелся черным пятном еще утром. К вечеру одинокая Лейв попросила Наставницу отправить ее в храм. К тому моменту ее глаза были слепы, но женщина все еще оставалась собой. Теперь ночи не приносили желанного спокойствия и возможности отдохнуть. Рэя так и не смогла сомкнуть глаз, слушая завывания ветра, шуршание парусины на палатке и прислушиваясь к шорохам снаружи. Наступила очередная тихая ночь, будто не́кто постепенно высасывал души из людей, пока те спят. Ранним утром с уверенностью можно было сказать, что дневного света ждать не стоит. Грузные тучи заполонили собой все небо. Лагерь освещали очаги огня, позаимствованные в подземном городе. — Не спится? – откликнулся Раут, не отрываясь от дела. Оставалось зажечь еще две чаши. — Видно, как и тебе. Умойся только, прежде чем хвататься за еду. – Рэя указала ему на руки, сплошь перепачканные в саже. – Как обстоят дела с мечом и кинжалом? — Меч осталось наточить, а кинжал… Тебе ведь бесполезно объяснять? — Что правда, то правда. – вздохнула Рэя. — Тогда к вечеру все будет готово. Последний очаг разразился пламенем. Раут небрежно обтер ладони о брюки, оставляя на ткани темные разводы. По личному наблюдению Рэи, руки не стали выглядеть лучше. — Дай им поспать еще немного. – сказал кузнец и двинулся в сторону своего скромного уголка. Чтобы чем-то занять себя, Рэя побрела к загону. Кормушка быстро заполнилась едой, а поилка обновлена свежей водой. — Даже ухом не повели. – девушка облокотилась на изгородь, глядя на ютящихся друг к другу животных. Рэя глубоко втянула бодрящий холодный воздух. — Не теряй бдительности. – раздался голос Наставницы в метре от нее. — Просто ты слишком тихо ходишь. Как успехи? — Сама знаешь. – разочарованно выдохнула Нэна. – Я так увлеклась, что забыла о своем заблокированном ядре. Почему сразу не сказала? – в ее голосе звучал нескрываемый укор. — А надо было? Вдруг ты бы придумала что-нибудь еще. Но… похоже это была пустая трата времени. – Рэя почти легла на изгородь. — Борьба никогда не являлась пустой тратой времени. – как нечто очевидное, сказала Нэна. — За тысячу лет никто, кроме вас двоих, не смог ничего противопоставить этой мутации. – Рэя злостно махнула рукой в сторону храма. – А теперь и не сможет. Лучшие ткачи Патеры бесследно сгинули. Ты знаешь, чем это закончится, какой конец их ждет. — Это не твоя вина. Рэя усмехнулась. — Именно, что моя. – на мгновение Рэя оцепенела. Она переводит опустошенный взгляд на мирно спящих козлов, будто пытаясь найти в них утешение. – В тот день, когда ты рассказала о вернувшихся воспоминаниях и о Финсе, об исследованиях мутации. Тогда, я ведь пересказала все это, пересказала вслух. Я помню то чувство. Мне показалось, что это просто ветер или кровь разгорячилась настолько сильно, что волоски встали дыбом. Но это была она. Услышала самое важное. – Рэя потерла пульсирующий висок. – Это моя вина. — Сияние бы не смогла заставить исчезнуть целый орден. Армиллярная сфера сильно ограничивает ее. Рэя уже догадалась об очевидном. Губы разомкнулись, чтобы донести мысль, но тут же сомкнулись. Пусть она не ощущала присутствия нежелательного наблюдателя, но все равно остереглась говорить вслух. Она взглянула на Кантанэну. — Значит, – поняла ее Наставница. – У нее есть кто-то на этой стороне. Кто-то могущественный. Кто-то такой же, как Человек в железной маске. Рэя точно знала, что это невозможно. Она своими глазами видела как тот монстр умер, оставив после себя лишь лужу крови. «Я знаю, что я видела. Я точно видела», – безостановочно крутилось в голове Рэи. — Подумаем над этим позже. Сейчас важнее другое. Нэна смотрела на деревянный домик. Из трубы валил дым, гонимый ветром в разные стороны. Рэя уже двинулась к дому, когда ее остановила Нэна, положив руку на плечо. На вопросительный взгляд девушки Наставница ничего не ответила, только указала на палатку, не отрывая от нее пронзительных глаз. Сейчас в ней находились Фрин, его жена и сын и брат с сестрой. Они осторожно подошли к палатке и приоткрыли занавес. Фрин спал у самого края, поглубже запрятавшись в спальный мешок, но это не мешало ему похрапывать. Тира умудрялась хмуриться во сне, а из-под овчины торчал один только нос. Спальный мешок их сына оказался пуст. Послышалось кряхтение. Увидев, как Стайн нависает над Хаконом, Рэя не стала разбираться что к чему. Она бросилась к мальчишке и с трудом оттащила его от спального мешка. — Пусти! – прорычал Стайн, отбиваясь руками и ногами. Из-за шума все проснулись. Тира среагировала быстрее всех, кинувшись к сыну и пытаясь удержать его. — Брат? Братик? Ты как? – перепуганная Хаина гладила по спине брата, задыхавшегося в кашле. — Дай ему воды. – скомандовала Рэя, все еще удерживая Стайна. Кантанэна подоспела вовремя, когда Стайн умудрился прокусить руку Рэи и, извернувшись, вырваться из хватки. Путь ему преградила Пусто́та в плаще, от вида которой мальчик оцепенел. Наставница выглядела устрашающе, нависая над ним. Этого хватило, чтобы воспользоваться заклинанием еж-дрем и усыпить Стайна. — Что произошло? – спросила Наставница. — Стайн пытался задушить Хакона. Хакон сидел, все еще держась на горло и хватал ртом воздух. На шее уже проступили фиолетовые следы от пальцев. — Все в порядке, Хакон, он обездвижен. – пыталась успокоить брата Хаин. – Все хорошо, ты в безопасности. Откашлявшись, Хакон с трудом произнес: — З..ач..ем? — Из-за мутации. У Стайна наступила фаза агрессии. – пояснила Рэя. — И это?.. – Фрин не смог закончить предложение. — Нет, не постоянно. Пока что. Когда он проснется, скорее всего будет вести себя тихо, но вскоре подобное может повториться. Тира с опасением глядела на Рэю. Именно этот случай должен был послужить причиной отослать Стайна в храм. Конечно же, мать этого не желала. — Присматривайте за ним. – в итоге сказала Рэя и перевела внимание на брата и сестру. – Детей отправим в дом, вместо Раута и Ноани. — Спасибо. – дрожащим голосом сказала Тира, держа сына за руку. Выйдя из палатки, Нэна вдруг заговорила: — А ведь это только утро. — Худшее происходит без предупреждения, да? – задумчиво произнесла Рэя. Хаин повела брата в дом, указывая ему на все неровности тропинки. Один его глаз уже полностью ослеп, а вторым он видел лишь очертания. Сейчас они как никогда нужны друг другу. — Как Айвани и Лейв? – спросила Рэя, надеясь не заходить в храм. Немного помолчав, Наставница ответила: — Вся рука Айвани полностью почернела и покрылась слизью, ожидаемой лихорадки и бреда пока нет. Лейв ослепла и ее знобит. Рэя что-то черканула на листке с именами. — С Тирой все хорошо, а пятно Фрина медленно разрастается. – пробормотала она. — Эм, Рэя! – крикнул им вдогонку Фрин. – Надо поговорить. Чутье Наставницу не подвело, и она ушла в дом первая. Хотя Фрин всем своим видом показывал, что разговор не терпит третьих лиц. — Что-то случилось? – Рэя внимательно осмотрела мужчину. Он явно не хотел об этом говорить – всячески избегал зрительного контакта. — Ну, – неуверенно начал он, а Рэя не торопила. – Как бы сказать. Эм, она… она… ее голос… «Сияние говорила с ним. Понятно. Пыталась переманить», – сообразила Рэя. — Все хорошо. Я знаю, что ради семьи ты так просто не сдашься, перейдя на ее сторону. — Нет! – воскликнул Фрин, когда Рэя уже развернулась. От собственного возгласа он оробел и продолжил намного тише: – Не в этом дело. Она… пыталась настроить меня против тебя. Под заинтересованным взглядом Рэи мужчина вынужден был продолжить. — Сказала, что все происходящее с нами, это твоя вина. И в смерти Эила, Маида и Нуду виновата ты. В общем, еще много чего в таком духе. — Понятно. – но закончить речь Рэе не дали. — Просто хотел сказать, что так не считаю. Я рад, что ты здесь. – Фрин решительно поднял взгляд на девушку, кивнул в знак благодарности и ушел. «И скольким она уже так мозги пыталась промыть? Видимо, никто не клюнул», – улыбка дрогнула на губах девушки и она вошла в домик. — О, они снова пинаются! – донесся из комнаты радостный смех. — Это они так возмущаются. Ты же пытаешься оторвать ухо их папе! – Сэил всячески уклонялся от цепких рук жены. — Когда это такое было? – Лореанна возмущенно надулась. Из-за живота она стала похожа яблоко – такая же круглая и красная. Рэя повременила заходить в комнату. Для начала следовало подготовиться. — Дедушка Ноани, чего она с утра бесчинствует? — А? Милочка, это ты? Подойди-ка поближе к старику – слух уже не тот. – проскрипел дрожащими губами Ноани. — Эй, опять за старое? – прикрикнула на него бабуля. — Ох, Рэя, не любят старика здесь. – покачал он головой. – А что до Лореанны, дак… кто же его знает. — Ладно. Задирайте рукава. – скомандовала Рэя. Ноани и Таннэя среагировали моментально и, кроме старческих пятен да одрябшей кожи, ничего не обнаружилось. — Ну что там? – причмокнул Ноани. — Еще один день спокойствия. – заключила девушка, внеся очередную пометку на листок. — Удачи тебе там. – успела сказать напоследок Таннэя. Рэя открыла дверь и едва успела перехватить летевший ей прямо в голову редис. — Ах, Рэя, вот и ты! – сказала Лореанна, будто ничего не случилось. «Сильный бросок», – подумала девушка, глядя на овощ. — Надеюсь, хоть ты не будешь умалчивать ничего. – Лореанна была настроена серьезно. Видимо, до этого она пыталась выудить информацию у Наставницы и Сэила, но ничего не вышло. Но Рэя отмалчиваться не собиралась и даже не договаривать в ее планы не входило. Так, пересказывая события минувших часов, время подошла к полудню. — Хруги давно не видно. – Рэя оглянулась, думая, что, как это часто бывало, просто не заметила ее. — Ушла еще утром помогать Рауту. – сказал Сэил. Но в кузне ее не оказалось. Только мужчина, трудящийся в поте лица, летящие во все стороны искры да шум точильного станка. Сколько выносливости и сил было в этом накаченном теле, Рэя не могла даже вообразить. Пока Наставница осматривала территорию за пределами лагеря на наличие незваных гостей или заплутавшей девочки, Рэя все же наведалась в храм Белых бабочек. — Разве ей здесь место? – донесся знакомый голос из-за двери. Рэя повременила, чтобы войти. Нетрудно было узнать Хругу, но вот нескрываемая враждебность, исходящая от нее, оказалась неожиданностью. — И что ты предлагаешь? – обессиленная Лейв дрожала, что было слышно в речи. Она ослепла уже давно, но продолжала сохранять ясность ума. — Она… она должна умереть. – робко прошептала Хруга, боясь, что кто-то посторонний услышит. — Для этого тебе кинжал? – усмехнулась Лейв, гулко рухнув на стену. — Ради других… чтобы никто не пострадал. — Очнись, Хруга. Никто из нас не выживет! Никто. — Но ты… мутируешь медленнее всех. – воспротивилась девочка. — Только потому, что не хочу сдаться этой суке так просто. – натужный смех Лейв прервался кашлем. — Она? — Голос в башке. – Лейв постучала пальцем по макушке. – Настырная зараза. Но мы, Невольцы, те еще упрямцы. — Голос и с тобой говорил? – удивилась Хруга и тут же закрыла рот руками. — Вот оно что. И тебе на Рэю наговаривала? Ответ не прозвучал вслух. Однако Лейв продолжила. — Ясно. Надеюсь, ты не наворотишь глупостей. Хруга наверняка выразила всю свою решительность каким-нибудь жестом, потому что воинственный вид, с которым она стояла, когда дверь отворилась, говорил о многом. Но все свое внимание Рэя направила на женщину. — Бегло говоришь, значит еще долго проживешь. – заключила она. Лейв едва смогла посмеяться над этим. – Засоня не буянит? — Даже не шевелится. Рэя подошла ближе к той, кого раньше звали Айвани. Прикованная к стене женщина сидела смирно, опустив голову, а когда Рэя остановилась на безопасном расстоянии и присела, оживилась. Исподлобья уставилась на девушку белыми сияющими глазами. — Наблюдаешь, да? Никакой реакции не последовало. Рэя призвала Лучистую рыбку, чтобы получше осмотреть руку. Наставница не соврала, кожа и правда выделяла слизь. Рэя воздержалась и не стала трогать ее. — Звездная ловушка – сильное заклинание. – повернулась она к Лейв. – Оно не сможет ее сломать. По крайнем мере, в нынешнем состоянии. — Не переживай. Даже если такое случится, я этой твари не дам выйти отсюда. «Поразительная воля к жизни», – подумала Рэя, глядя на горящие живым пламенем глаза Лейв. — Пойдем, Хруга. Кинжал уже должен быть готов. Хруга молча повернулась к выходу. На улице послышался грохот и быстрее всех среагировала Рэя, выбежав на наружу. Большой чугунный котел, в котором чаще всего готовилась едва на центральном костре, валялся в стороне. Содержимое расплескалось по земле. Около костра лежал Хакон, не в силах что-либо предпринять. Рядом всхлипывала его сестра, пытаясь оттащить брата за рукава одежды. Она боялась сделать хоть одно резкое движение. — Ты – монстр, а монстр должен умереть! – свирепствовал Стайн. Он подошел к Хакону и взял того за грудки. – Тебе не место среди людей! Стайн, оскалившись, замахнулся на мальчика кулаком. Вены выступили на коже от напряжения и кулак стремительно двинулся вперед, со всей силы срезавшись в воздух. Барьер между кулаком и Хаконом замерцал, разошелся дрожью. По его поблескивающей поверхности покатились крохотные капельки крови. — Достаточно. – прошептала Рэя прямо над ухом Стайна, изрядно его удивив. – Не заставляй меня применять силу. Я не хочу тебе навредить. Рэя подала сигнал Хаин, чтобы та поскорее оттащила брата. — Не тех ты считаешь врагами! Стайн зарычал и направил кулак прямо в Рэю, но та с легкостью увернулась. — Успокойся, Стайн. – Рэя не повышала голос, из-за чего выглядела еще более устрашающе, чем озверевший хищник. — Что плохо в том, что я пытаюсь защитить всех?! – все удары Стайна девушка успешно избегала. — Ничего. Но разве так ты защищаешь? Рэя невозмутимо отошла в сторону, открывая Стайну вид на отца и мать. Он ранил их, не сильно, но сам этот факт болью отозвался внутри. Потихоньку осознавая, что совершил, он обернулся на брата и сестру, которых испугал своим поведением. — Я… Я не знаю, что… на меня нашло. Я не… Мне жаль. Простите меня. Шокированный произошедшим Стайн окончательно успокоился. Рэя достала из сумочки несколько склянок с светло-голубой жидкостью и протянула Тире. — По целому флакону раз в шесть часов. Этого должно хватить. Девушка присела рядом с мальчишкой, повернула его голову к себе и осмотрела. Один глаз почти полностью заплыл молочной пленкой. «Может быть через день агрессия сойдет на нет», – вздохнула про себя Рэя и оставила семью в покое. Рэя помогла детям подняться, вернула в дом Сэила и растерянную Лореанну, которую никто не смог удержать в комнате. И когда со всей суматохой было покончено, смогла облегченно выдохнуть. — Вот поэтому я и говорю, что им тут не место. – прошептала Хруга, стоя рядом с Рэей. «Понятно, так в храме она говорила об Айвани. Тогда и кинжал ей нужен против мутирующих. Хах, и как я могла подумать иначе», – Рэя усмехнулась своим мыслям и на мгновенье стыдливо отвела взгляд. — Разве мы можем просто избавиться от них? От людей, с которыми жили бок о бок два года? — Они не люди. — Но были людьми еще вчера. Не закапывай их раньше времени. Уважь их волю до самого конца. А теперь самое время наведаться в кузню. – как только Рэя сказала об этом, сердце пропустило удар. Ненавистное чутье подсказывало худшее. – А знаешь, присмотри-ка пока за Лореанной. Наверняка, она уже успела себя накрутить. Хруга замялась. Ее явно отсылали подальше, но девочка быстро поняла, что не из дурных побуждений. Она кивнула, серьезно настроилась и скрылась за дверью. «А она ведь только почувствовала себя свободной», – с грустью подумала Рэя. Немного постояв и помяв жухлую траву, она все же двинулась к кузне. Облегчение растеклось по венам, стоило только увидеть широкую спину кузнеца. Меч и кинжал лежали на столе, поблескивая в свете огня. Сам же кузнец после тяжелой работы умывался холодной водой из бочки. Руки он тер усерднее лица, ведь на них было больше всего грязи. Еще раз ополоснув уже чистые руки, он вдруг замер. Одним резким движением Раут схватил острый меч, зажал ремень в зубах и отсек руку по локоть. Отрубленная конечность безвольно лежала на столе, заливая его кровью. Вдумываться в произошедшее у Рэи не было времени. Подбежав к кузнецу, который уже придавил рану тканью, она выхватила у него из зубов ремень. Так сильно как только могла, Рэя затянула ремень на плече. Ткань не справлялась, кровь продолжала вытекать, несмотря на все усилия. — Что вообще на тебя нашло?! – не выдержала Рэя, фиксируя ремень. — Подумал, что смогу остановить распространение мутации, если избавлюсь от места заражения. Ну, знаешь, как со змеиным укусом. – тяжелое дыхание Раута не давало ему говорить внятно. — Ты из какого века, чтоб так от яда избавляться? – Рэя собрала все тряпки в кучу, вылила на них пару флаконов кровоостанавливающего зелья и обмотала рану. Мокрая ткань медленно окрашивалась в грязный, темный цвет. Кровь напитывала волокна и, переполняя их, выливалась наружу. — Прости, тебе довелось увидеть столь непристойную картину. – Раут осел на пол. — Совсем головой тронулся? Молчи, держи крепко и пей. – Рэя сунула ему прямо в глотку кровоостанавливающее зелье. Раут послушно выполнил указ. — Не поможет. Тело во время мутации крайне уязвимо, кха-кха. — Много ты знаешь. – не сдержалась Рэя. — А ты стала говорливее. – усмехнулся Раут. – Два года назад такая зашуганная была. — С каких это пор, я и зашуганная? — Ха-ха! Еще какая, шарахалась ведь ото всех, к тебе подойти невозможно было. Я рад, что эти два года не прошли даром. Ты, это, не зацикливайся на нас. Мы вообще здесь не должны были оказаться. Так, случайность. — Какая же это случайность! – Рэя не чувствовала, что кровь давно просочилась через ткани и испачкала ее руки. – То, что вы избежали смерть, нельзя назвать случайностью. — Просто дали пожить еще немного. Теперь выплачиваем долг. За то, что сбежали. – Раут заулыбался. — Ни хрена не смешно! – Рэя глянула на рану. Алым окрасилась и ее одежда. Она не смогла оторвать взгляда от медленно растекающегося кровавого пятна. – Что ты, что Эил – одна шарманка на двоих. Не каждый наберется смелости даже для побега. Не все смогут бороться за хрупкую возможность лучшей жизни. Знаешь, Раут… – Рэя с подрагивающей, но искренней улыбкой, подняла голову. Но говорить уже не имело смысла. Лицо Раута навеки застыло, как и его сердце. — Эй, Рэя! – из-за угла выскочила радостная Хруга. – Близнецы и правда пинаются. Девочка хотела еще много чего сказать, да так и застыла на месте. Рэя фыркнула, вытерла непрошенную дорожку со щеки, оставив кровавый развод, и встала. — Я помогу. – совершенно безэмоциональным голосом сказала Хруга. — Да. Дабы не тревожить Фрина и Сэила, которые, конечно же, помогли бы перетащить тело, решено было переместиться с помощью духовной энергии. В этот раз все тело, кроме отрубленной ранее руки, выдержало прыжок. Подготовленных заранее поленьев хватило, чтобы разобраться с рутиной быстрее обычного. И вот вспыхнувшее пламя вновь уносит прах к облакам. — Если бы мы смогли остановить кровь, он бы выжил? – тихо спросила Хруга. Девочка смотрела на пламя костра, теребя пальцы и пытаясь вытащить занозу. — Да. — И остался бы человеком? – сообразительность Хруги поражала, ведь именно с этой целью Раут избавился от оскверненной части руки. — Нет. – без утайки ответила Рэя. Пошарив в сумочке и выудив пинцет, она принялась выискивать занозы. От пары штук удалось избавиться быстро. — Несправедливо. Почему это происходит? – Хруга вновь обратилась к костру, не обращая внимания на дискомфорт от острых кончиков, которые пытались подцепить глубоко вошедшую занозу. – Мы же не сделали ничего плохого. Госпожа… я не хочу, чтобы госпожа тоже… Она не заслужила… Девочка держалась изо всех сил, чтобы не заплакать еще сильнее. — Тогда помоги мне защитить ее. Хруга только закивала. — Начнем сейчас, пока погода не испортилась еще сильнее. Убрав рабочее место в кузне и избавившись от пропитанных кровью тряпок, они отправились на склон, где обычно проходили тренировки с Наставницей. Проходя мимо погоста, Рэя остановилась у могильного камня. — Дай кинжал. Точными движения острие кинжала вырезало на серой поверхности зарубки, складывающиеся в имя «Раут». — Разве лезвие не затупится? — Клинок, выкованный умелым кузнецом, служит долго, но точильный брусок лишним не бывает. — У тебя есть такой? – Хруга обсмотрела девушку с ног до головы, в надежде разглядеть, что такой брусочек висит прямо на виду. — Нет. Мое оружие – посох. – серебристая дымка окутала ладонь девушки и прямо из воздуха появился посох. – С мечом я нашла общий язык благодаря Нэне. Рассматривавшая каждую выемку и узор на основании, Хруга недоуменно взглянула на Рэю. — Кхм, Наставница. – пояснила она. — Но почему именно посох? Им ведь едва можно кого-нибудь ранить? – Хруга оценивающе смотрела то на острое лезвие кинжала, то на тупые концы железного шеста. — Как знать. – Рэя пожала плечами, умолчав, что как-то раз отец сказал ей: «Видно, твое предназначение не в убийстве». – Запомни, Хруга, первое правило фехтования – никогда не оставляй открытых зон. Твое тело должно быть максимально защищено, иначе в одно мгновение ты лишишься руки или ноги. Попробуем применить технику Наставницы к кинжалу. Рэя продемонстрировала боевую стойку, при которой одна рука была заведена за спину и таким образом защищена, вторая же – удерживала рукоять кинжала так, будто лезвие стало продолжением ее руки. — Ты должна твердо стоять на ногах. – Хруга повторила за девушкой. – Не расставляй ноги слишком широко – трудно парировать. И не слишком близко – тебя легко сбить с ног. – именно это Рэя и продемонстрировала, слегка толкнув девочку. — Не обязательно пытаться убить противника, иногда самым разумным вариантом будет сбежать. — А если путь к отступлению перекрыт? — Тогда стоит ранить, снизить мобильность. Кинжала для этого будет достаточно. Плечи, – Рэя стукнула плашмя по ним. – Голени, до шеи чаще трудно добраться. — Вопрос, – Хруга ненадолго прервала монолог Рэи. – Если не посохом, то с чем обучалась ты? У наставницы есть меч, но… — Да, акус ее оружие. Мое вон там. – Рэя указала на деревянный меч, воткнутый в землю точно наполовину. – Что? В моем случае это было единственно верное и безопасное решение. Вокруг них плавало две Лучистые рыбки, пока Рэя рассказывала теоретические аспекты. Все, что она почерпнула от Наставницы, постепенно переходило к девочке. Они занимались до глубокой ночи, но едва ли за столь плотными и темными тучами это можно было понять. Да и не нужно, когда под рукой всегда есть карманные часы. Хруга отправилась в дом ютиться рядом с Хаконом и Хаин. Несмотря на позднее ночное время, Рэя чувствовала, что заснуть не сможет. Наставница, созерцающая свой разум подле центрального костра, была единственным, к кому можно было подойти. Туда девушка и направилась. — Раут был хорошим человеком. – сказала Нэна, едва девушка подошла к ней. — Как и все здесь. – согласилась та, усаживаясь рядом. Потрескивание поленьев, продолжавшееся некоторое время, прервал хриплый голос собеседницы. — Не жалеешь? — О чем? – Рэя продолжала смотреть сквозь хлесткие языки пламени. – Что осталась? — Что оттолкнула от себя всех. — А, ты об этом. Дела двухлетней давности. Правду говорят, что в старости чаще вспоминают молодость, а не вчерашний день. – ехидство сорвалось с ее языка и она даже не пыталась сдержать этот порыв. Грозное молчание Наставницы давило слишком сильно, поэтому пришлось сдаться. — Нет. Два года мнимого спокойствия обернулись вот этим. Я и правда здесь задержалась и вот что мы имеем. — Мнимого? – задумалась Нэна и осторожно озвучила вдруг возникшую мысль: – Ты хотела сдаться? Отчего-то именно Нэне не хотелось врать. Слова вылетели сами собой, не принеся ни долгожданного облегчения, ни стыда, ни сожаления за сказанное. — Слишком часто. После недолгой паузы, Нэна нашлась, что сказать. — Со мной тебе не надо волноваться о смерти. Так, за редкими разговорами на разные темы, они досидели до самого утра. Костер давно прогорел, поэтому вокруг него кружила Лучистая рыбка, а тепло дарил ваку. Тусклое свечение неотрывно следовало за рыбкой, пока вдруг не замерло. Ее большие глазки-бусинки взирали куда-то в сторону. Оказалось, Хруга вышла из дома, но отчего-то стояла около двери. — Что-то случилось. – прошептала Нэна. Видя девочку в таком состоянии, утверждать обратное было бы глупо. Шок. Хруга испытывала глубочайший шок. И, видимо, картина, которую она увидела, оглушила ее сознание. Догадки не терзали Рэю. Она уже знала, что произошло. Но идти туда все равно было трудно – ноги, налитые свинцом, с трудом отрывались от земли, а почва поглощала, словно болото. Оставив девочку с Наставницей, Рэя вошла внутрь. Комната освещалась пламенем камина, все еще потрескивающего и дарившего тепло. Три спальных мешка из овчины лежали вокруг теплого очага. Спальник Хруги был пуст. В двух других укутались Хакон и Хаина. Оба умудрились высунуть ладони между большими пуговицами и уснуть, держась за руки. Оранжевый свет камина танцевал на их бледных лицах. Никто из них не дышал. «Если тебе не нужны дети, то зачем…», – тускло вспыхнула мысль в голове девушки и тут же погасла. Это утро не осветило небо солнцем. Это утро наполнилось мглой. Дым от костра растворялся в моросящем дожде и сильном ветре, так и не поднявшись выше крон деревьев. Вести о случившемся разнеслись по лагерю, со скоростью лесного пожара. Успокаивающего зелья, которое давали Стайну, должно было хватить еще на сутки, но известие о смерти Хакона и Хаины сильно ударило по психике мальчика. Сильнее, чем все могли ожидать. — Как это умерли?! Помеченные так запросто дохнут?! Этого не может быть! Стайн оттолкнул родителей. Он намеревался досконально проверить дом, перевернуть все вверх дном. — Вы их убили, пока мы спали! Путь ему преградил дедуля Ноани. Несмотря на пожилой возраст, сердце старика пылало ярко. — Серьезно? Ты? – усмехнулся Стайн. Одним ударом он оттолкнул старика. Ноани отлетел к бревну у костра и ударился затылком, но сознание не потерял. Подбежавшая к нему Таннэя нащупала кровоточащую рану. — Да что же это творится. Как же так. – приговаривала она, прикладывая платочек к затылку. На шум, который произвел Стайн, из дома выскочила перепуганная Лореанна. Сразу за ней в проеме появился Сэил. Он пытался увести беременную жену в безопасное место, но упрямство Лореанны не знало границ: девушка ни в какую не желала сбегать. — Стайн! – обратилась она к оскалившемуся парню. – Стайн, оглянись! Посмотри, что ты наделал. Хватит! Но Стайн ее не слушал. Никакие слова уже не достигали его разума. Зрачки полностью заполонил белый, невероятно яркий свет. — Это твоя вина! – в гневе кричал он, обращаясь к Лореанне. – Ты привезла нас сюда! Твоя доброта, ха-ха, – это ложь! Ты привела нас к этим мучениям, Лореанна! Голос Лореанны еще больше раззадорил воспаленный разум Стайна. Он ринулся вперед и за один прыжок добрался до девушки. Никто даже заметить ничего не успел, так быстр был взбесившийся юноша. Черная рука застыла в паре сантиметрах от испуганного лица девушки лишь на мгновенье. Стайн отлетел почти в противоположную сторону лагеря – Рэя успела предотвратить самое страшное. Еще один бросок. Блеск клинка и рука Стайна падает на землю, заливая кровью траву. Боль, которая должна была пронзить его, казалось, окончательно исчезла. — Ничего. В тебе не осталось ничего человеческого. – спокойно сказала Рэя, стряхивая кровь с лезвия. Стайн все не унимался. Движимый жаждой крови, он поднял бревно и кинул в Рэю. Большая коряга намертво придавила девушку, чем он и воспользовался, решив добить обездвиженного. — Нет, он же… – Лореанна попыталась броситься вперед, но муж не позволил ей этого сделать. — Про меня не забыл? Внезапно рядом с ним возникла Хруга. Ловко замахнувшись кинжалом, она смогла рассечь плоть под коленом. Стайн осел на одно колено, зарычал и резко развернулся, успев схватить девочку за горло. Несмотря на истекающую кровью рану, он встал и поднял Хругу. Ноги девочки оторвались от земли. Она вцепилась в душащую ее руку, царапала и била, но человеку, еще недавно известному как Стайн, было все равно. Рэя с помощью бабули сбросила с себя бревно. Действовать нужно было незамедлительно – лицо Хруги уже посинело, девочка задыхалась. Однако Рэя ничего не успела сделать. Позади Стайна выросла высокая фигура, ее тощие перебинтованные руки потянулись к Стайну. Звук хруста разлетелся по лагерю на фоне завывания ветра. Его голова неестественно повернулась в сторону, пальцы разжались и выпустили девочку. Стайн замертво упал. — Стайн, – подползла к нему мать. – Мой милый Стайн. – Тира, заливаясь слезами, прижала тело Стайна к себе. – Мне так жаль, мой мальчик. Мне так жаль. Почти полностью ослепший муж пытался успокоить горем убитую мать. Похоже, эмоции Фрина уже притупились. Едва ли он чувствовал то же, что испытывала сейчас его жена, потерявшая ребенка. Уже через час залившую траву кровь смыл холодный дождь. О битве, прошедшей здесь совсем недавно, теперь свидетельствовало только бревно, валявшееся посреди протоптанной тропы. — Как Ноани? – тусклым голосом спросила Лореанна. — Отделался парой синяков и ссадиной. Крепкий он в столь преклонном возрасте. – Рэя попыталась ее успокоить. — Вот как. А что насчет метки? – зеленые глаза Лореанны метнулись куда-то в сторону, будто избегая смотреть на девушку. — Чисто, как и у бабули. Нервный смешок, раздавшийся на всю комнату, смутил только Рэю. Она заметила эту странную атмосферу. И следующая фраза подтвердила нежеланную догадку. — Значит чистыми остались только старики. Рэя посмотрела на Сэила. Он негласно кивнул. Значит и у него появилась черная отметина. — Я должна успеть. – как заговоренная, сказала Лореанна, крепко сжимая ладонь мужа. — Мы успеем. Они родятся здоровыми. – Сэил нежно поцеловал ее в макушку. «До срока еще девять дней. С учетом текущей скорости мутации, у нас есть… не более девяти-десяти дней. Дальше ее кости начнутся ломаться и тогда мы потеряем и ее, и двойняшек», – поток мыслей охватил Рэю. Девушка вышла из домика и села на ступеньку. Капли дождя продолжали биться о черепицу, заглушая иные звуки. — Господь, какой бы ты ни был, прошу, помоги ей. – прошептала Рэя ветру, уносящему опавшие листья к океану, туда, где толща воды поднималась к небу.