Тень Тхэурда: шепот из глубин

Очередную бессонную ночь Рэя решила провести за нарезкой и толчением ингредиентов. Масляная лампа, висящая над столом, в последнее время давала слабый свет. Почистить стекло требовалось уже давно. Как и разобрать завалы сушеных трав. Монотонная работа закончилась быстро. Остались только бутоны Плакальщицы ночной, уже некоторое время безвылазно лежащие в развернутом платочке. Мельком глянув на маленькую горстку, Рэя замотала цветы в ткань. — Забавно, ровно семь штук. – прошептала она и убрала сверток. Лампа едва заметно мигнула, потускнев. – Все-таки тебя надо почистить. Рэя сняла лампу с гвоздя, погасила и аккуратно вытащила стекло. Нависая над разобранными частями масляной лампы, она думала совершенно не о ней. Деталей было много, но ни одна не удостоилась внимания девушки. Неприятное покалывание где-то в желудке мешало сосредоточиться на работе. Позабыв обо всем остальном, одним быстрым движением сверток с бутонами вновь оказался на столе. Бледно-фиолетовые шарики рассыпались в разные стороны на грубой ткани. Глаза девушки скакали от одного бутона к другому. Думая, что зрение ее обманывает, она выложила все бутоны в ряд, но ничего не изменилось. — Их было девять. Мысли с трудом собирались в единое целое, будто кто-то разворошил пчелиный улей. — Кто-то взял. Рэя выскочила из палатки. Проливной дождь не был помехой. В лагере оставались два человека – единственные, кто мог решиться на такое, кто уже потерял все. Добежав до палатки Фрина и Тиры, девушка ворвалась внутрь. Они лежали в спальных мешках, совершенно ничем не укрытые в такую жутко ненастную погоду. На мгновенье, показалось, что они всего лишь спят, позабыв укрыться от холода. Однако это было совсем не так. Темноту палатки рассеяла Лучистая рыбка. Появившись за спиной, она мягко вплыла в недра палатки. Ее мягкое янтарное свечение упало на мраморную кожу двух людей, глаза которых были закрыты, а лица безмятежно расслаблены. Отчего-то не желая нарушать мнимый сон лишним шумом, девушка поднесла ладонь к носу Фрина, потом к Тире. Кожу ничего не защекотало. — Не успела. Полог приоткрыли, запуская ночной холод. — Что случилось? – голос Наставницы почти сливался с шумом дождя. — Бутоны Плакальщицы. – кратко ответила Рэя, и этим было все сказано. После недолгого молчания Нэна взглянула на тучи, которые еще не скоро покинут небо над горами Лина. — В такую погоду будет проблематично… — У меня осталась Чистая вода. Закопаем. Так и поступили. Неглубоко, но и оставлять их в лагере было нельзя. Еще два имени появилось на мокром камне. Капли воды заполняли шершавые борозды и, подобно слезам, стекали к земле. Услышав шуршание кустов, Рэя заметила форо. Он смиренно наблюдал за ее действиями, выставив листовидный хвост над головой. Тоненькие веточки расступились и показался второй зверек. — Проводите их. Не упускайте из виду. – строгий наказ Рэи возымел свое. Казалось, оба форо поняли человеческую речь. Лесные духи стряхнули холодные капли с хвоста и скрылись в зарослях. Последняя буква имени въелась в камень. Волосы и одежда насквозь промокли, но девушка не спешила уходить. Стоя здесь, где все завершится, ей не хотелось возвращаться туда, где все самые страшные кошмары еще только впереди. — Нам пора. – Наставница положила крупную, но худощавую ладонь, на плечо. Рэя нехотя встала. Холодный дождь опьянял и вовсе не холодил. Разве не должно быть наоборот? — Что делать с Айвани и Лейв? – задалась вопросом Рэя на подходе к лагерю. – Становится опасно держать их рядом. — Тогда лучше не откладывать. – Нэна украдкой взглянула на меч девушки. В этот раз такой темноты в храме не наблюдалось – две Лучистые рыбки заплыли в его чертоги и теперь освещали каждый уголок. Лейв попыталась слиться с серой стеной, как только в проеме показался свет и послышался шорох. Сознание с каждым часом ускользало от нее. Женщина становилась все более подозрительной, недоверчивой. На вопросы отвечала обрывками фраз, а команды все чаще игнорировала. Кратко взглянув на нее, Рэя прошествовала в глубь храма, к самой дальней стене. Чувствуя надвигающуюся угрозу, «Айвани» сначала бросилась вперед, намереваясь разорвать врага в клочья, но потом, завидев взгляд синих глаз, в ужасе отшатнулась к стене. Она была слепа, но когда Сияние было поблизости проблески зрения, видимо, возвращались к ней. Не усомнившись ни на секунду, Рэя взяла меч и направила его в грудь «Айвани». Острие продавило кожу, но не оставило и следа. — Уже поздно. – с сожалением сказала девушка, не убирая меч. «Айвани» бросила краткий взгляд на клинок, что не скрылось от Рэи. Одним резким движением женщина рванула в сторону, вскинула вверх руку и разрезала веревку. Блеснув белым пламенем в глазах, «Айвани» совершила подсечку и сбила Рэю с ног. Меч вылетел из рук. Наставница бросилась на нее с акусом, но была отброшена сильным толчком прежде, чем успела что-либо предпринять. Вторая рука мутирующей освободилась и, недолго думая, она кинулась к Лейв. Зубы, уже ставшие острыми, клацнули по веревкам, освободив вторую пленницу. Скованная страхом Лейв вместо побега, забилась в угол. А вот «Айвани» побежала к приоткрытой двери, но выход ей преградила Хруга. Ее небольшой силуэт едва ли справится с агрессией мутировавшего тела. Выругавшаяся Рэя попыталась встать, но поскользнулась на слизи. Хруга достала кинжал, сгруппировалась. С воинственным криком, девочка кинулась на тварь. Увернувшись от черной руки, она со всей силы вонзила клинок в живот. Лезвие треснуло, сломалось и отлетело в сторону. Хруга не знала, что кожа этого существа уже стала достаточно прочной. Чувствуя явное превосходство, «Айвани» схватила девочку за горло и подняла над землей. Не надо было видеть ее лица, чтобы знать, что она наслаждается происходящим. Рэя с трудом поднялась, ноги скользили по склизкому полу, но это уже было неважно. Схватив меч, она побежала на помощь Хруге, когда ее опередили. Жавшаяся все это время в углу Лейв собралась с силами и толкнула «Айвани», навалившись всем телом. Та лишь пошатнулась и насмешливо бросила взгляд белесых глаз на слабую помеху. Вдруг раздался хруст. Хруга упала на пол, хватая ртом воздух. Рука «Айвани» сломалась, предплечье неестественно выгнулось. Вслед за ним подкосилась нога, и она рухнула на пол, глухо ударившись коленями. — Удлинение конечностей путем формирования ложных суставов, да? – Рэя внимательно осмотрела происходящие изменения. – Однако кое-что мы еще не пробовали. Рэя пнула существо, заставив перевернуться на спину. Тяжело дыша, оно кряхтело и стонало от боли. Рэя вновь приставила острие к груди. Ожидаемо ничего не произошло, как вдруг воздух около плеча девушки замерцал. На него сел огненный зверек ваку и сразу же встал. Грациозно перебирая лапками, ваку зашагал по руке девушки, перешел на меч и дошел до острия. Как только лапки коснулись грудной клетки, «Айвани» зашипела. Слизь на коже начала испаряться. Острие меча накалилось, стало оранжево-красным, и тогда лезвие вошло в плоть, проломив кости. Тело «Айвани» вспыхнуло. Корчась от боли, она пыталась уползти. Ей не позволили – черные, точно смоль, путы, от которых исходила дымка, приковали руки и ноги к полу. Она продолжала гореть. Мучительно долго, пока от нее не остались только обуглившиеся кости. Лишь тогда огненный зверь ваку исчез и пламя погасло, оставив после себя едкий след на деревянном полу. — Хруга, о чем ты только думала? – со всей строгостью Рэя обратилась к девочке, но та даже не собиралась отвечать. Казалось, взрослого не по годам ребенка ничего не смущало. Рядом послышался смешок Лейв. — Очевидно. Ей не страшно. — То, что ты не боишься нечисти, еще не значит, что стоит бросаться на них. – в этот раз заговорила Наставница, отряхиваясь от пыли и камней. — Не о них речь. – опять вмешалась Лейв, покачиваясь взад-вперед. — Смерти, значит. – закончила мысль Рэя. Она схватила девочку за запястье и задернула рукав. Половина руки была очернена пятном. — Я… я не хочу, как они. – голос Хруги дрожал. – Не хочу этого ужаса. – последнее слово девочка выдохнула: – Снова. — Как с Айвани и Лейв не будет. – заверила ее Рэя. — Будет как со Стайном? – прозвучало неутешительное заявление, на которое нечего было возразить. Воткнув меч меж щелей, Рэя покопалась в сумке, чем-то зашелестела. Взяла ладонь девочки и вложила маленький предмет, осторожно спрятав в кулачке. С мыслями тяжело было собраться, но Рэя должна была это сделать. — Ты знаешь, что это и что с этим делать. – прошептала она. Хруга молча спрятала крохотную вещицу в карман. — А теперь подожди снаружи. – велела Рэя. Дождавшись, пока Хруга покинет храм, девушка подняла меч. — Забавно, я ведь хотела цепляться за жизнь до самого конца. – криво оскалилась Лейв. – Позор мне. — Вовсе нет. Ты противостояла мутации дольше всех, сохранив разум. — Вот как. Ты не серчай, Рэя, что приходится выполнять за нас грязную работу. – усталый смех эхом отозвался в храме. — Разве я могу? — Да. – вздохнула Лейв. – Не знаю, существуют ли Грезы, но, если все-таки да, то мы будем ждать своего часа отмщения. Никуда не уйдем. Так что, до встречи, Рэя Эстаз. Лезвие блеснуло, голова Лейв рухнула на пол и прокатившись пару раз, остановилась. Дерево окрасилось в алый цвет, который жадно впитывался в половицы и заполнял щели. Глубокий вдох и выдох. Одна из рыбок исчезла – слишком ярко здесь стало в последние минуты. — С остальным я разберусь. – голос Нэны доносился как будто издалека, однако его смысл Рэя поняла и покинула храм. Крупные капли дождя лились на меч, забирая с собой кровь. Казалось, черная полоса никогда не уйдет. Узенькая тропинка так и будет тянуться в ночи без луны и звезд. Шум дождя заглушал собой все остальные звуки, давая ненадолго забыться. Но какие-то звуки все равно пробивались через завесу. За прошедшие секунды капли перестали биться о землю так отчаянно, и теперь казалось, что это были вовсе не звуки природы, а слова. — Воды… – Рэя открыла глаза в поисках источника шума. – Воды отошли! Это была Хруга. Она стояла на пороге дома и кричала. Наконец-то дождь стих, уступая место долгожданному дневному свету. Рэя взглянула на небо, не веря ни своим ощущениям, ни глазам, ни, тем более, слуху. — Глаз бури. Горы Лина оказались в самом центре бесчинствующей погоды, где царствовало спокойствие. —Рэя! – не выдержав бездействия, Хруга подбежала к девушке. — Д-да, иду. – Рэя смогла собраться только через тридцать секунд, все еще не осознавая происходящее. Неужели судьба благоволила им? Едва переступив порог, девушка сразу заметила, как плохо выглядит Лореанна. Ее бледноватая кожа, прилипшие ко лбу пряди волос, тусклые зеленые глаза. Тусклые. Правый глаз Лореанны почти полностью заплыл молочной пеленой, через которую с трудом пробивалась летняя зелень. «Быстрее, чем у других», – с досадой промелькнула мысль. Глаза Сэила выглядели идентично. Но сейчас стоило сосредоточиться на другом. — Хруга, – Рэя повернулась к девочке, но договаривать просьбу не имело смысла. — Уже. – отозвалась та, держа деревянный тазик с подогретой водой. — Что… что делать мне? – от Сэила исходила легкая паника. — Будь рядом с женой. Держи ее за руку. — Но… но… – его дыхание сбилось. — Сэил, – строгость в голосе Рэи возымела эффект и мужчина внимательно на нее посмотрел. –  Слушай мой голос. Дыши медленно и глубоко. Вот так. — Таннэя и Ноани… – вновь ей не пришлось договаривать, когда дедуля опередил ее. — Следим за камином. Температура должна быть оптимальной. Уж это мы сможем. — И… — По возможности сцедить молоко. – перебила ее бабуля, позвякивая стеклянными бутылочками. – Козочки обрадуются нашему визиту в такое унылое время. Хе-хе. Лореанна с тяжелым вздохом откинулась на подушку. — Наконец-то эта суета закончилась. Ух-х-х. — Лореанна, не забывай правильно дышать. — А? Серьезно? Я от боли уже ничего не понимаю. И вообще, жур-ягодку бы съесть. — Могла еще более труднодоступные ягоды вспомнить. – усмехнулась Рэя, следя за процессом. — Разве есть что-то более редкое, чем жур-ягоды? – Сэил поддержал разговор. — Наверное, только в сказках. – задумалась Хруга, подготавливая ножницы. — Долго там еще? – взмолилась Лореанна. — Мы только начали. – со всей невозмутимостью сказала Рэя. — О, боже. – мученический стон девушки прокатился по комнате. Время шло неумолимо медленно. Так казалось всем присутствующим. Даже Наставница не могла унять нервозности, сидя на крыльце. — Дождя не слышно. – устало прошептала Лореанна после очередных потуг. — Да, горы Лин сейчас находятся в центре урагана. – ответила Рэя, не отвлекаясь. — А, глаз бури. Жаль отсюда не видно. Должно быть красиво. Я как-то слышала, что на Большой земле его называют «оку тэм». — Почти. – оповестила Рэя. — «Оку тэм». Красиво. Ых-х-х. – Лореанна от боли стиснула зубы. Спустя долгие десять секунд в доме раздался первый крик малыша. Хруга действовала быстро и без ошибок. Ее рука не дрогнула, когда девочка разрезала пуповину. — Мальчик на тебе. – Рэя отдала малыша Хруге. — Мальчик? – заулыбалась Лореанна, тяжело дыша. Ее бледное лицо и синяки под глазами стали более явными. Мимолетного взгляда на простыни хватило, чтобы понять, что у Лореанны развилось кровотечение. Медленно алая жидкость расползалась по простыням. «После второго малыша придется тяжко». — Хруга, подготовь красные. – подала она сигнал, чтобы сильно не беспокоить остальных. — О, он такой маленький. – с нежностью и со слезами на глазах произнес Сэил, совершенно не услышав тревожного предупреждения. — Лореанна, осталось немного. — Ага-а. Второй малыш появился на свет чуть быстрее. Крохотное тельце быстро стало синюшным, а первый крик все не возникал. Медлить было нельзя и Рэя принялась делать то, о чем как-то рассказывала врачевательница Хидина. Кто бы мог подумать, что даже имя той тетки вспомнится спустя столько лет. — Ч-что происходит? П-почему… – Сэил не смог договорить и только сильнее сжал ладонь жены. — Он не дышит? – дрожащим голос произнесла Лореанна. – Давай же, малыш, ты сможешь. Мапа и папа ждут тебя. Братик ждет тебя. Мольбы были услышаны и комнату заполнил крик. Видимое облегчение настигло всех. Рэя почувствовала, как по телу разлилась теплая волна мурашек, пробуждая давно позабытую себя. На мгновенье захотелось окунуться в этот пьянящий омут, но она не могла, – слишком много времени минуло с тех пор, кем она была в начале. И слишком много событий произошло. Когда все необходимое было сделано, Лореанна потянула руки к малышам. Обоих, завернутых в чистые пеленки, уложили матери на грудь. — Тебе надо выпить. – сказала Рэя, а Хруга поднесла флакон с красной жидкостью к бледным губам. Лореанна без всяких вопросов выпила зелье. — Сэил, милый, ты видишь их? – она никак не могла налюбоваться детьми. — Да, Лореанна, да. – как и Сэил не мог скрыть своего счастья. — Оку и Тэм, родившиеся в сердце бури. Им подходит. — Прекрасные имена. Оку, – Сэил утер слезинку малыша справа, который уже успокоился. – и Тэм. – тоже он сделал с пыхтящим малышом слева. – Ох, уже спать хотят. Лореанна, нежно улыбаясь, начала напевать незнакомую мелодию, напоминающую колыбельную. Видимо, родиной песни являлась Супрема. Чуткость, с которой лилась мелодия, убаюкивала не только малышей. Хруга невольно расслабилась, прислушиваясь к успокаивающим нотам. Тем временем, Рэя нервно поглядывала на простыни, где разрасталось алое пятно. С тех пор, как Лореанна выпила зелье, кровотечение должно было замедлиться. Но этого не происходило. «Мутация делает уязвимее», – невовремя всплывший ответ заставил Рэю прикусить язык, лишь бы не произнести это вслух. Дрожащие руки пришлось сжать в кулаки. Мрачные мысли заползали в голову, заставляли тьму сгуститься. И ласковый голос Лореанны, будто льющийся солнечный свет, пробрался через плотную завесу мрака. Напеваемая мелодия обрела слова:

«Спите малютки

И не страшитесь –

Мир наш причудлив,

И вы в нем боритесь.

Сейчас не волнуйтесь,

Парите во снах,

Морями любуйтесь

И играйте в снегах.

Я вам скажу:

Не ссорьтесь в обиде.

С вами я буду,

Но вы не зовите»

Внимая колыбельной, Рэя ощущала все те чувства, что Лореанна вкладывала в нее. Последнее прощание. Вот, что слышала Рэя. И вновь тот же напев наполнил комнату. Малыши уже посапывали на груди матери, когда мягкий голос Лореанны стих, словно летящий в солнечных лучах мыльный пузырь вдруг лопнул. — Лореанна? – надрывно позвал Сэил, боясь коснуться жены. – Милая? – Сэил наклонился, слезы капали на мраморную кожу девушки, зеленые глаза смотри в никуда. – Я люблю тебя. Спасибо тебе. Спасибо за все. – едва сдерживаясь, Сэил поцеловал жену в лоб. Он еще долго сидел подле нее. Сам закрыл ее глаза, поправил волосы. Прошло несколько часов, прежде чем пламя костра вспыхнуло и обратилось ввысь. К этому времени вновь заморосил дождь. Вот-вот и глаз бури исчезнет. Стоя перед костром, никто не заметил лесного духа, наблюдающего из укромного места. К нему прикатился еще один, едва не сбив собрата. Форо лишь наблюдали, ничего не предпринимая. Казалось, что еще не все дела завершены и они не могут спокойно покинуть горы Лина. — Рэя, – бесцветным голосом начал Сэил. – Что будет дальше? Понять, о чем именно спрашивал мужчина, было почти невозможно. Но. Здраво рассудив, ответ становился очевиден. — Я найду для них дом. Сэил с безмерной благодарностью и со стоящими в глазах слезами посмотрел на девушку. Он знал, что она сделает все, чтобы защитить детей Лореанны. Он верил ей, ее слову. Потому что иначе и быть не могло. — Я попрошу у тебя еще пару дней. – улыбка тронула уголки его губ. – А потом… Не в силах договорить, Сэил отвернулся. Рэя же ничего не сказала. Неожиданно два дня пролетели стремительно. Возможно, это из-за того, что каждый был занят делами. Рэя и Наставница подготавливали необходимые вещи перед уходом – нужно было только самое необходимое, но и не оставлять крайне ценные предметы в опустевшем лагере. Бабуля и дедуля попеременно следили за козами – вскоре их придется отпустить, кроме одной, самой выносливой и молодой. Именно этой козе предстоит покинуть родные горы и отправиться в дальний путь. Когда бабуля Таннэя была свободна, она помогала Сэилу готовить краситель. Шарфы к тому моменту уже были связаны и ждали своего часа стать еще красивее. Что же касается Хруги, то буквально на следующий день девочка не проснулась. Глаза заволокла молочная дымка. Мутация пошла стремительнее. В ладони же Хруга сжимала фиолетовый бутон плакальщицы ночной. Воспользоваться им она так и не решилась. И Рэя не знала, как бы для нее было лучше. А размышления об этом приносили одну лишь боль. Едва научившись летать, малышка Хруга разбилась в ненастной погоде. Дождь вновь набрал прежнюю силу. Из заполненного до отказа камина валил плотный дым, прорывающийся даже через такую завесу крупных капель. Сидевшие в доме Сэил и бабуля тщательно вымачивали шарфы в большом ведре. Серо-зеленая вода въелась в деревянную палку, наполовину окрасив ее. Мужчина старался мешать медленно, дабы ненароком не опрокинуть ведро. — Не лучше уж заняться этой работенкой мне? – Таннэя подкинула пару поленьев в камин. — Нет, бабуль. – от долгого помешивания дыхание Сэила сбилось. – Я должен закончить это сам. — Еще видишь-то? – прищурилась Таннэя, чем прибавила себе морщинок. — Хах, – попытка усмехнуться вполне удалась. – Лукавить, конечно, не буду, но вижу. Правда, очень размыто. — Хм-м-м. — Чего это вы? – Сэил даже приостановил работу. — Сильный ты, парень, – вот, что я думаю. Был бы хорошим отцом. – от Таннэи сквозило сожалением, будто она и сама была причастна к такому печальному исходу. — Только не говорите мне, что вините себя? Но бабуля Таннэя не ответила, а увидеть выражения ее лица Сэил уже не мог. — Неужели, в том, что выжили? Таннэя, это не более чем случайность. — Как бы не так, Сэил, как бы не так. Просто такие древние старики этой гадине ни к чему. – Таннэя досадливо покачала головой. — Вы с дедушкой еще не в том возрасте, чтобы о похоронах думать. – Сэил вдруг рассмеялся. – Вот скажите, мы бессовестные! Внуков вам подкинули, а самих ветром сдуло. Ха-ха! — Хе-хе, и правда. Таннэя смогла сдержать гложущую тоску. Не гоже молодому парню вникать в проблемы стариков да предаваться бессмысленным переживаниям, когда у него самого их хватает. — Думаю, осталось только просушить. Что скажете? — Ну-ка, ну-ка. – Таннэя прищурилась на мокрый шарф, который Сэил поднял на палке. – Цвет насыщенный, это хорошо. Когда высохнет, станет чуть светлее, но так даже лучше. Да, вытаскивай. А, а, осторожнее, милок, вон сколько накапал! — Та-ак, ага. Фух, наконец-то, с этим покончено. — Да. А теперь дуй к малышам. Чтоб я тебя здесь не видела! – Таннэя использовала все свое мастерство, чтобы выглядеть грозно. И едва ли у нее это получилось. Из соседней комнаты Таннэя слышала, как молодой отец рассказывал своим детям сказки и легенды, как мир Лиара необъятен, прекрасен и в то же время опасен. И особенно много он говорил о Лореанне – сколь прекрасна она была, как отважна и чутка, иногда сварлива, а порой, словно малое дитя, но неизменно оставалась доброй и видела доброту в других. — Оку, Тэм, мои маленькие сыновья. Пусть вы только появились в этом мире, но уже столкнулись с трудностями. Знайте, что мы с вашей мамой будем рядом, будем наблюдать за вами. Знайте, что мы вас любим, всегда будем любить. Какой бы путь вы ни выбрали, куда бы ни занесла вас судьба, я… – смахнув непрошеные слезы, Сэил собрался с силами. – Не болейте. Вырастайте здоровыми и счастливыми. – шмыгнув, он с улыбкой произнес: – Как я рад, у вас мамины глаза. Последнее, что увидел Сэил, были ярко зеленые глаза близнецов. Полные жизни, утренней росы и теплого солнечного света. Рэя уже несколько часов подпирала стену возле двери, не осмеливаясь войти внутрь. Длинный, худые трубочки изредка бились друг о друга, напевая тихую мелодию, которая, впрочем, не доходила до ее ушей. Тонкий козырек крыши едва защищал от дождя, но ее это не волновало. Она прислушивалась к каждой истории Сэила, столь чудесными они были. Когда же долгий рассказ прервался, девушка простояла еще около часа, прежде чем потревожить отца. К тому времени тучи немного рассеялись, перестали грозно нависать над головой и проливать на землю ледяные капли. На востоке через плотные облака едва просвечивал бледно-желтый диск. — Пора. – тихо оповестила Рэя, не переступая порог комнаты. — Да-да, я сейчас выйду. Рэя все же решила погреться у камина, никому не мешая. Сэил торопливо утер глаза рукавами, встал, на ощупь поправил рубаху, попытался разгладить складки. Пусть он ничего не видел, но все равно закрыл глаза, чтобы выровнять дыхание. Сердце гулко забилось в груди. — Я… готов. – Сэил старался выглядеть мужественно и у него это получалось. — Мы… – Рэя хотела предупредить, но бабуля ее прервала, не оборачиваясь. — Да, милая, да. Как только оба покинули теплый дом, глубоко вдохнув прохладный влажный воздух, Сэил спросил: — Куда направитесь? Рэя, придерживая незрячего мужчину под руку, раздумывать долго не стала. — Надо найти место, где бабуля, дедуля и близнецы смогут осесть, и чтобы не задавали лишних вопросов. В нынешней ситуации на ум ничего не приходит. Пока пойдем в Вигенс. — И как там? – Сэил споткнулся о камень, но Рэя не дала ему упасть. – Спасибо. — Плодородная почва, та самая Золотая равнина. — Чудится мне, на этом плюсы заканчиваются. — К сожалению. – согласилась Рэя. – Город почти весь опустевший, торговлю с ним не ведут. Место едва ли отличается от проклятого. — Прямо райский сад для беглецов. – горько усмехнулся Сэил. – Откуда же у Вигенса такая слава? — Море Усопших. В него сбросили трупы тысяч заклинателей после Великой чистки. Поэтому люди стараются обходить это место десятой дорогой. — И поэтому меньше шансов нарваться на непрошенных гостей. – Сэил задумался. – Похоже, лучшего местечка уже не сыскать. — Ага. – Рэя остановилась. Отсюда слышался шум бьющихся о скалы волн, который не смог заглушить лязг меча. — Рэя? – вдруг встрепенулся Сэил. — Да? – она сильнее сжала рукоять, дабы заглушить дрожь в руке. — Прости. — Что? Тебе не за что извиняться. — Прости, что тебе пришлось столкнуться с таким… бременем. – странное умиротворение заполнило сердце Сэила, но, к удивлению, оно застучало еще сильнее. – И спасибо. За все спасибо. Рэя сильно зажмурила глаза, силясь избавиться от едкого щипания. — Да. – с трудом выдавила девушка, подняла меч и со свистом отсекла голову. Упав на колени и держась за меч, она даже не заметила как угодила в алую лужу. Слабость накатила волной, накрыв все тело. Хотелось остаться здесь навсегда. — Это мне стоит извиняться. По моей вине вы все… Как бы я хотела… «Что, что бы ты хотела? – женский шепот заполнил собой все. Волоски на шее встали дыбом. – Не держи все горести в себе. Расскажи, чего ты желаешь?» Рэю словно молния пронзила. Осознание явилось яркой вспышкой, пробирающей тело. Что она только что хотела сделать? Нет, она не может. Как бы больно не было. Ее путь еще не закончен. По крайней мере, осталось еще одно маленькое дело. — Ты появилась как нельзя кстати. – оскалилась девушка, взглянув на невидимого оппонента исподлобья. – Вправила мне мозги. Что, сидя в затхлой клетке, совсем одичала? Так обосраться и заговорить раньше времени? – сдерживаемая долгое время желчь неудержимо выплескивалась наружу. – Вроде богиня, пусть и оскверненная, а так посмотришь, – совсем мозги сгнили. – под конец Рэя усмехнулась. Лишь спустя долгую секунду эхо вновь отразилось в сознании. «Это не последний мой подарок. Просто подожди, Рэя Эстаз. Разве ты и сама не видишь, в кого превращаешься?» Шепчущий голос исчез. Шум волн и дождя вновь заполнил собой все вокруг. — Горделивая сука. – с ненавистью выплюнула Рэя. – Даже последнее слово за собой оставила. — Шлешь гневные тирады? Кто удостоился такой чести? – Наставница как всегда бесшумно подошла сзади. — Хм, – уже спокойно ответила Рэя. – Можешь попробовать угадать, но у тебя одна попытка. — О, Сияние. – Наставница наполнила ее имя безмерным равнодушием. – Только голос? — Да. — Ты же знаешь, что не стоит обращать внимания на ее провокации. Она расшатывает твой дух, стойкость. — Знаю. – Рэя отвела взгляд в сторону. – Но в этот раз она выдержала паузу. Ха, кто бы мог подумать, что само Безумие можно ошарашить. — Не войди во вкус. – обронила Нэна и повернулась к Сэилу. – Пожалуй, я рада, что мои чувства притупились из-за мутации. Ты как? Рэя взглянула сначала на отрубленную голову, испачканную в крови и грязи, потом на Нэну. — Глупый вопрос. — Пожалуй. – согласилась Нэна и подняла тело. – Положи сюда… Она обернулась и замолкла. Рэя сама взяла голову, уже охладелую из-за мороси, и понесла к могильнику. Неся ее в руках, держа крепко, чтобы не обронить, девушка всеми силами старалась смотреть только вперед. Руки подрагивали то ли от холода, то ли от чего-то еще. Закончив с погребением, она достала ножичек и присела у самого большого камня. От усердия, с которым она прорезала в камне черточки, заболела ладонь. Рэя с трудом выпрямила затекшие ноги и руки. Кажется, нож окончательно затупился и теперь придется потратить время на заточку. Но не сейчас. Рэя вытащила из кожаной перевязи меч и глубоко воткнула лезвие в сырую землю.

«Свободный народ гор Лина

Июль 983 г. III эры – Февраль 986 г. III эры»