Тень Тхэурда: шепот из глубин

Объятия темноты и тишины были так желанны, что глухой звук вдруг стал невероятно звонким. Его эхо отскакивало от стен и беспощадно ударяло в чужое сознание. Капля, раз за разом бьющаяся в лужу, будто бы делала это назло. Рэя определенно могла видеть, как каждая новая прозрачная бусинка растягивается, медленно отлипая от потолка, и наконец оторвавшись от него падает вниз. Она была готова поклясться, что во время своего мимолетного полета маленькая, едва заметная капля, обращается в нечто огромное, способное вызывать мощнейшие импульсы головной боли. Такой эффект вполне могла вызвать кувалда, или скажем, топор. Но капля все еще оставалась маленькой, холодной каплей в промозглом, темном помещении со стальными решетками вместо резных дверей и плесенью на стенах вместо расшитых гобеленов. На одно крошечное мгновение в разум закралась разрушительная мысль. Неужели, она все еще там? В той самой комнате без окон и с круглой клеткой в центре. В комнате, где полы окропились липкими лепестками роз, опавшими с холодного тела сестры. Ах, как она могла позабыть – никакого тела не было, лишь оболочка. А потом не стало и ее. Открыть глаза оказалось труднее, чем тогда, два года назад. Страх, вселившийся в нее и сковавший веки, раздирал изнутри. А потом он отступил. Жар, сжигающий сердце и кожу, сменился морозом, исходящим от твердых напольных плит. Однако прожигающее насквозь тепло не исчезло полностью. Теперь оно казалось точечным, будто сконцентрированным. За ней наблюдал кто-то, остававшийся в тени. Темно-синие глаза, которые поглощали свет даже от настенного факела, встретились с медовыми, столь пронзительными и яркими, что по коже невольно пробежались мурашки. Рэя помнила, где видела эти глаза. Неутешительно давно на острове Лунного зверя. И прямо сейчас носитель медово-золотых глаз сидел в такой же затхлой темнице. Девушка дернулась вперед, чтобы получше разглядеть силуэт неизвестного ей человека, которого совершенно не смущало, что его пристальное внимание заметили. В камере раздалось бряцанье, тело замерло, а кожу засаднило. «Чертовы кандалы Двуда!» – с рычанием выдохнула Рэя и откинулась на стену. Молчание, исходившее со стороны неизвестного, начинало действовать на нервы. Он определенно наблюдал за ней, но совершенно никак не выдавал своего присутствия, при этом зная, что его давно заметили. — Так и будем играть в молчанку? – не выдержала Рэя. Очертания тени в камере напротив зашевелились, чуть увеличиваясь. Видимо, этот некто придвинулся вперед, но все еще предпочитая оставаться в тени. — И я рад тебя видеть. – спокойно отозвался голос юнца, который только-только начал ломаться, теряя детские нотки. — Так мы знакомы. Прелесть какая. – с пренебрежением ответила девушка. – Кто первый в очереди на виселицу? Ты, я? Или порешаем считалочкой? — Виселица, говоришь… – незнакомец нерадостно усмехнулся. – Это был бы наилучший вариант. Но нет. Эта темница не для преступников. – хрипловатый голос юнца не был преисполнен отчаяния. Можно было подумать, что он смирился с безвыходной ситуацией. Но Рэя была готова покляться, как слышала насмешки в каждом его слове. — И для кого же? — Для одержимых, кого предадут очищению. Рэя этому утверждению даже не изумилась, лишь пожала плечами, продолжив без особого внимания изучать темничные стены, сплошь пропитанные сыростью и плесенью. После недолго молчания, юноша вновь заговорил. — Неужели даже твое ярко-синее небо омрачили грозовые тучи? – скорее утверждал он, чем спрашивал. – Неоперившиеся птенцы не смогут взлететь даже в ясную погоду, а тот птенчик решил перелететь ураган. Прежде рассеянное внимание Рэи вцепилось в юнца, твердящего о странных вещах. От его медовых глаз, таких пристальных, внимательных, сжимался желудок. Девушка расценила это чувство как раздражение. — Не желаешь сбежать? – продолжил он, поразмыслив над упорным молчанием собеседника. – Тлетворной деве в этих стенах уготована только одна участь. Рэя так бы и продолжила молчать и игнорировать всякое существование назойливого мальчишки, если бы в колыхающемся пламени факела, на самом краю видимого света не сверкнул острый предмет. Распознав в сверкающем отблеске кинжал, Рэя аккуратно пошарила по своей одежде. В этот раз удача ее обошла – все личные вещи забрали. — А ты везунчик. – хмыкнула она, прислоняясь затылком к прохладной стене, чтобы хотя бы немного унять головную боль. — В тебе они видят куда большую опасность, чем во мне. — Тогда почему же ты здесь? Как ты там выразился: в месте для очищения? — Не повезло столкнуться с Трибожием. – пожал он плечами, не собираясь вдаваться в подробности. — Сомнительная отговорка. — Ты можешь придумать лучше? Рэя фыркнула, втянув щекочущий воздух, и подогнула правую ногу под бедро. В такой привычной позе мысли текли более складно. — Да запросто. Эти святоши не станут интересоваться каким-то там оборванцем. Все из-за твоих глаз. Я видела такие однажды, очень давно. Ты дехо, полубожок. Разве я не права, а? Хенаэс. – Рэя почти по слогам произнесла его имя. Человеческая тень, сидящая в клетке напротив, зашевелилась, кротко хохотнув. В мгновение фигура выпрямилась в полный рост и шагнула на свет. Свет пламени играл на его бледной коже, темно-каштановых волосах, тонул в медово-золотых глазах и скользил вдоль уродливого шрама, рваной линией идущего от брови до подбородка. — И да, и нет. – спокойно ответил он, опускаясь на пол возле проржавелых прутьев. — В каком это плане? – прищурилась от недовольства девушка. – Ты почти не изменился. Особенно этот шрам. – Рэя небрежно махнула на него рукой. — Мы, «стэнторы», не считаем себя полубогами или богами. По крайне мере, большинство из нас. Рэя пару раз моргнула, прежде чем закатить глаза. Слова мальчишки казались бессмысленными и откровенно бредовыми. — Прекрасно. Очередной фанатик. И кого восхваляют, как ты там сказал, – стэнты? — Стэнторы. – снисходительно поправил ее Хенаэс. – Владеющие потоками планеты. — А-а-а! – с осознанием протянула Рэя. – Так вы заклинатели. Поразмыслив, Хенаэс молча кивнул. — Ясно. Еще одни чудики. – потеряв всякий интерес, заключила Рэя. — Не будешь просить у меня кинжал? – острие лезвия демонстративно сверкнуло в оранжевом свете факела. — Зачем это? — Чтобы избежать страшной и мучительной участи. — Ты про очищение? – после небольшой паузы, спросила Рэя. – И что даст мне эта зубочистка? К тому же, на мне хреновы оковы Двуда! – бряцанье цепей расползлось эхом по темнице. – Эти псы отобрали не только кинжал и сумки, но и маятник. Хенаэс открыл было рот, чтобы разъяснить недопонимание, но вдруг передумал. Уголки его губ дернулись в улыбке, которая осталась незамеченной в полумраке. — Хм, а тебе разве нужна эта бесполезная вещица? – Хенаэс склонил голову на бок с видом искреннего недоумения, которого не было в его глазах. — К твоему сведению, нынешний глава ордена не я. Только они могут… — Да, – внезапно перебил ее юнец таинственным голосом, пронзительно всматриваясь золотистыми глазами, от чего тело невольно напряглось. – Но ты и не обычный заклинатель. Лишь на мгновение у Рэи сложилось впечатление, что ее буквально просматривают насквозь, будто пытаются углядеть нечто невероятное через запыленное стекло. Никак возразить Рэя не успела. — Оно окрепло, но все еще не то, что нужно. – медленно проговорил он, что-то изучая. – Хотя, может быть, в этом и смысл. — В чем смысл? – проникшись таинственными речами, девушка чуть подалась вперед. Золотистые глаза резко столкнулись с глубокими синими. Рэя едва сдержала вздрагивание, столь внезапным было это действие. Несколько долгих секунд, а может и минут, Хенаэс всматривался в девушку, что-то ища в ее душе. — Твое ядро самое цельное и самое раздробленной во всей Патере. Нет, во всем Лиаре. Вдруг его взгляд скользнул в сторону, вглубь темного коридора. Только после этого Рэя заметила, что все это время не дышала. — Мы немного заболтались. – с призрачным весельем сказал Хенаэс. – Встречаться с ним у меня желания нет, да и ребенком меня все труднее назвать. — Что верно, то верно. – усмехнулась Рэя. – Но к чему это ты?.. Едва успев договорить, глаза Рэи округлились от изумления, тело рвануло вперед, но цепи не дали приблизиться к решетке даже на полметра. Одним ровным движением Хенаэс, уверенно сжимая кинжал, рассек кожу на шее. Из глубокой раны, пульсируя, брызнула темно-алая жидкость. Кровь тут же впиталась в его бледную кожу на руках, некрасивыми кляксами расползлась на одежде и бурной волной смыла грязь на каменном полу. — Тебе решать… что с ним… делать. – пробормотал Хенаэс, пытаясь перебить вырывающееся из горла бульканье. Окрашенный в алый кинжал теперь валялся возле ног Рэи, но она даже не взглянула на него. Смерть была уродлива, вдруг подумалось Рэе, пока она неотрывно наблюдала за рефлекторными попытками Хенаэса спасти собственную жизнь. Он продолжал плотно прижимать ладонь к шее, но кровь не умаляла напора. Его ватные, подрагивающие ноги, согнулись и опустились на колени, а лоб прижался к прутьям решетки. Золото в радужке вдруг утекло, оставляя после себя тусклую зелень. Рука безвольно рухнула вниз. Вскоре и его тело охладеет. Рэя отступила на пару шагов, пока вплотную не прислонилась к стене. Тело само сползло вниз. Она прикрыла глаза, пытаясь уловить эмоции. И без всякого удивления заметила, что ей было все равно. Стоило бы ужаснуться от такой мысли, но вместо этого глаза быстро отыскали перепачканный в пыли и крови кинжал, лежащий около левой ноги. Даже в таком положении она могла бы подцепить его мысом, не прилагая лишних усилий. Промозглый воздух коридора разразился тихим эхом скрипнувшей двери, за которым последовали неторопливые шаги, кажется, двух человек. А Рэя в это время считала, не отрывая взгляда от кинжала. Тридцать шагов минуло прежде, чем две фигуры в рясах появились в поле зрения. Около двадцати пяти секунд. Этого времени с лихвой бы хватило. Но оружие так и осталось валяться возле ног. Шаги резко стихли. Какое-то время люди не двигались, не издавали ни единого шума. Потом человек тяжело вздохнул и наконец повернулся к клетке, где сидела закованная в цепи девушка. Рэя вскинула голову, позволяя старику в белоснежной рясе с тремя тканевыми жгутами разглядеть ее с ног до головы. Выцветшие серо-зеленые глаза старика столкнулись с синими глазами, впивающимися в него из темноты. Старик определенно испытал замешательство, хоть и старался его скрыть. — Дитя, – тихо раздался его хрипловатый голос. – Мне хочется верить, что душу твою еще можно спасти из цепких лап Тьмы. — Верховный Тредей Скол’ар, – неприлично медленно и насмешливо произнесла Рэя. – С чего вы вообще взяли, что я нуждаюсь в спасении? – девушка демонстративно вскинула брови. — Даже преступники страшатся Тхэурда. Исповедовавшись, очистив свою душу от грехов, вы избежите участи попасть в преисподнюю. Или же вы, Рэя, не боитесь? — Боюсь чего? – девушка слегка наклонила голову, теперь уже смотря исподлобья. – Смерти или Тхэурда? — Тхэурда, конечно. – благосклонно улыбнулся Верховный тредей, сцепив руки за спиной. Рэя несколько безумно округлила глаза, ухмыляясь. — О как! Значит об избежании смерти речи не пойдет. – этими словами она стерла улыбку с лица старика. — Но об исцелении. – терпеливо повторил Верховный тредей. — Хм-м-м. То есть, если я раскаюсь, то – что? — Искреннее раскаяние позволит вашей душе очиститься, исцелиться. Вы сможете начать новую жизнь, в стенах Трибожия. Обретете новый дом. Чистый дом. Раскаяние и признание своих грехов, признание неправильно выбранного пути откроет перед вами новую дверь. Рэя неотрывно наблюдала за стариком, совершенно не задумываясь над его монологом. Выпрямившись, она села поудобнее. Прямо взглянув на Верховного тредей, она заметила, что такой серьезный настрой его крайне удовлетворил. Девушка покорно опустила глаза. — Я, Рэя Эстаз, – произнесла она подрагивающими губами. – убила своих сестру, мать и отца. – уголки губ Скол’ара победно дрогнули, что заметила девушка, когда вскинула голову. – И не сожалею об этом. И Рэя была готова поклясться, что лицо Верховного тредея исказила болезненная судорога, столь громко заскрежетали его зубы. Или ей просто показалось, ведь не мог посланник божий гневаться на заблудших и потерянных. Блеклые глаза старика кротко метнулись к стоящему подле него мужчине в такой же белоснежной рясе. Тот мгновенно подчинился немому приказу, достал ключ и отворил замок решетки. При этом толстую книгу от груди так и не оторвал, прижимая ее так сильно и бережно, словно собственное дитя. Скол’ар медленно переступил порог темницы и остановился возле кинжала, едва не касаясь грязного лезвия подолом мантии. Почти полминуты он бездействовал, молча наблюдая за бездействием пленницы. Рэя же спокойно отвечала ему испепеляющим взглядом. — Сколько шансов сбежать ты уже упустила? – Скол’ар поднял кинжал, ни на секунду не побрезговав липкой кровью. Сплошь покрытое багровой пленкой лезвие не отражало блеска огня. — Я плоха в математике. – скучающе бросила девушка, наблюдая, как помощник, предварительно раскрыв платок, забирает кинжал. — Но весьма удачлива. – заметил Скол’ар, чем удостоился скептического взгляда. – По крайнем мере, была. Или все дело в родителях, благодаря которым все проступки сходили тебе с рук? Верховный тредей внимательно присмотрелся к девушке, подмечая любую едва заметную деталь. Однако надменное лицо Рэи даже не дрогнуло. — Дитя, какую же цель ты преследовала, что пошла на столь безнравственный поступок? Неужели, убийство того стоило? Уголки губ девушки медленно расплылись, оскалившись. Безумство царило в ней, пустив такие ветвистые корни, что выкорчевать их было невозможно. Здесь требовались более радикальные методы, – подумалось Верховному тредею. — У тебя еще есть шанс, дитя, избавиться от этой тьмы в сердце и начать новую жизнь. Ты ведь не хотела всего этого, Рэя, разве я не прав? Такой исход – лишь влияние дурной энергии, которая и дальше будет отравлять твои тело и разум, пока полностью не подчинит тебя, твою волю. Покайся и все пройдет. «Впусти меня и боль исчезнет», – эхом отразились слова Сияния, которые та бесчисленное количество раз шептала ей. Стало смешно. Рэя расхохоталась, не сдерживаясь и не пытаясь подавить этот порыв. — А вы похожи. – чуть успокоившись, сказала она. — Так ты впустила ее? – спросил Скол’ар, когда на мгновение ему почудилось белое сияние в глубине зрачков синих глаз. Волоски на шее встали дыбом, кожу обдало краткое дуновение. Эти ощущение были мимолетны, но Рэя поняла, почему Верховный тредей так взбудоражился, и решила подыграть. Безмолвная улыбка, полная самодовольства, плясала на ее алых губах. Скол’ар вздохнул, немного отступив. — По воле Божьей тебе выпали трудные испытания и легче они не станут. Помощник, стоявший по левую руку от старика, нетерпеливо поправил очки. Полностью проигнорировав этот знак, Рэя поморщилась. — Божьим? Вы и правда считаете их богами? После того, что эти ублюдки сделали? Скол’ар не стал обращать внимания на явное неуважение, вырвавшееся из уст девушки, лишь скромно прочистив горло. Именно такого терпения не хватало мужчине в очках, стекла которых едва не потрескались от испытываемых им отвращения и гнева. — Дитя не разумеет, о чем говорит. – снисходительно начал старик. – Священное писание описывает деяния, но не причины их совершения. Темный и Холодный Год был необходим для выживания, для светлого будущего. Ты верно думаешь, дитя, что я слепо верующий старик. Трус, страшащийся правды и верящий в ложную истину. Но расскажи мы людям, что из себя представляют так называемые Боги, не было бы это проявлением высшей степени жестокости? Отобрать у людей самое ценное. – Скол’ар устало помотал головой. – То, что остается в сердцах людей в самую трудную минуту их жизни. К тому же, когда-то человечество само нарекло их своими Богами. — Истребления недостаточно, чтобы усомниться в них и их благих намерениях? – Рэя резко брякнула цепями, укладывая руку на согнутое колено. — Однако смог бы человек, пусть даже с энергией ядра, сделать нечто на столько впечатляющее? Немыслимое, но в тоже время милосердное. – Верховный тредей посмотрел куда-то вдаль, предаваясь будоражащим мыслям. — Милосердное. – слетело с губ девушки. – Да ты спятил, старик. Верховный тредей никак не отреагировал. Через долгие десять или больше секунд он вновь взглянул на пленницу. — Шанс на выживание. И даже с их силами он небольшой. Но прошло уже более двух тысяч лет, а род человеческий продолжает наблюдать восходы и закаты, приливы и отливы, цветение и увядание. — И обезображенную смерть. – напомнила Рэя о Пусто́тах и других тварях из Тхэурда. — Никто не идеален и всемогущ. — Но именно Боги должны быть такими. – фыркнула девушка. Поразмыслив, Скол’ар все же ответил. — Только по этой причине я не считаю этих… существ Богами в полном смысле этого слова. — Так во что или в кого верит Верховный тредей? – вызывающе спросила Рэя, умело скрыв искреннее любопытство. Уголки губ на морщинистом лице дрогнули, но не более. — Верховный тредей, как ему и положено, верит в Бога Кэонтаса. — А Скол’ар? От пронзительных синих глаз пленницы Верховный тредей на мгновение оцепенел. Отчего-то в воспоминаниях возник образ ее хладнокровной сестры. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь, Скол’ар сочтет их невероятно похожими. — Они уже давно мертвы. Быть может их блуждающие воспоминания и остались в корнях Мирового Древа, но наши молитвы, переживания, слезы и надежды вряд ли будут услышаны. — Вы делаете то, во что не верите. Какое лицемерие. – буквально выплюнула Рэя. Тредей в очках дернулся, видимо, чтобы преподать пленнице урок, но был остановлен легким взмахом руки, покрытой морщинками и старческими пятнышками. — Отнюдь. Я верю в Духа, который являет себя в гармонии всего сущего. – Скол’ар нагнулся поближе к прикованной к стене девушке, совершенно ее не боясь. Голос его стал тише. – Я верю не в того бога, который занимается судьбой и проступками определенных людей. Мой Бог – это мир, истина, вселенная. Он – это все и Он во мне. Верховный тредей окончил говорить и выпрямился. Видя, что его речь не произвела хоть какого-то впечатления на девушку, он тяжело вздохнул и обратился к помощнику. — Ларун, пора приступать ко второй ступени Очищения. Стекла в очках Ларуна блеснули нездоровым огнем. — Попрошу вас подняться, госпожа Рэя. – чванно отозвался молодой тредей, хотя он и был старше девушки. Цепи на кандалах зазвенели, запястья вплотную приблизились друг к другу. На лодыжках так же защелкнулись тяжелые обручи. — Прошу вас следовать вперед. – Ларун отошел в сторону, освобождая проход к выходу. — И куда же? – навеселе сказала Рэя, остановившись у решетки. — Налево. – раздраженно буркнул молодой тредей и продолжил уже более официальным тоном. – Я обязан проинформировать вас об особенностях проведения второй ступени Очищения. — Можешь не утруждаться. Мне как-то насрать. – ситуация, разворачивающая вокруг, вскружила девушке голову, и она решила поддаться этому странному опьянению. — Все же я вынужден… — А ты непроходимо туп. – хохотнула Рэя, оглядывая железную дверь, к которой ее, по-видимому, вели. Прочистив горло, Ларун отчеканил, стараясь игнорировать посвистывания да едкие смешки, которые успевала издавать девушка, несмотря на невероятно короткую цепь кандалов на ногах. — Во время второй ступени за Вашу душу будет вознесена молитва… — Уж лучше бы винишко. – невзначай буркнула Рэя, из-за чего тредей опешил, но продолжил с того же места. — Пока ваше тело будет находиться в священном круге. И тут Рэя оступилась, не рассчитав короткий шаг. Цепь натянулась и вновь забряцала в прежнем, неспешном ритме. Никто не посчитал нужным обратить на эту маленькую ситуацию внимания. — Начертанные символы служат барьером, пределы которого вырвавшееся зло не сможет пересечь. Ларун обогнул вставшую перед железной дверью девушку, с усилием повернул ручку. Петли протяжно скрипнули, впуская их в пустую комнату. Даже в темноте на полу прослеживались многочисленные символы, замыкающиеся в круг. Углы помещения были заставлены свечами, воск которых покрывал серые плиты, заполняя пыльные щели. Когда тредей зажег каждый фитиль, Рэя пристально оглядела все символы, но не узнала ни один изгиб. Также она попыталась стереть мел сапогом, пока переступала черту. — Можете не пытаться, это не краска и не мел. – укоризненно фыркнул на ее выходку Ларун. — Мне просто встать в центре? – Рэя повертелась на обозначенном месте, будто бы в поисках более удобных условий. — На колени. – без всякого намека на приказ уточнил Ларун. Он поправил кристально чистые очки, когда девушка нелестно на него взглянула. Рэя закатила глаза, но подчинилась. Твердый камень вонзился в колени. В какой-то момент она даже обрадовалась, что это была почти ровная холодная плитка, а не мелкий горошек, которым ее частенько наказывала матушка. Рэя усмехнулась блеклому воспоминанию, такому далекому, почти забытому. Зашуршали страницы древней книги. Тредей прочистил горло и начал читать. — Без учебника никуда. – не удержалась от едкого комментария девушка и в ту же секунду поняла, что смысл произносимых тредеем слов ускользает от нее. Губы тредея шевелились, четко следуя строкам желтых листов. Поначалу незнакомые слова предстали неразборчивой нелепицей, а потом и вовсе зазвучали приглушенно, пока любой звук, исходивший от тредея, не исчез. Мимолетная тишина обратилась в бесконечный, глухой шум. Рэя заметила как задрожало пламя свечей. Должна ли она была что-то почувствовать? Одного взгляда на Верховного тредея хватило, чтобы ответить на немой вопрос. Да, с ней должно было что-то происходить и ожидаемого результата на наблюдалось. Именно поэтому Рэя искренне наслаждалась неудовольствием старого тредея. В особенности, как изломилась линия его тонких губ, а в его раздражающе блеклые глаза закралась густая тень. Шли долгие-долгие секунды и вот губы Верховного тредея стали слабо изгибаться в такт молитве. Он достал небольшой крестик, висевший на тоненькой цепочке с бусинами, крепко обмотал ее вокруг кисти и вытянул перед собой. Тредей Ларун встал сбоку от девушки, не переставая читать. «Похоже на изгнание демонов. В какой же книге я про это читала?» – задумалась Рэя, всячески стараясь не засмеяться. – Хотя, стоит отдать должное – выглядит устрашающе». В подтверждение ее мыслям крупицы пыли завихрились в воздухе, тоненькие листы в книге тредея едва не оторвались от переплета и не улетели прочь. В комнату будто просочилась вязкая тень, стремящаяся придавить собой все живое. Рэя почувствовала как по телу пробежали мурашки, каждый волосок встал дыбом и не только на шее. Но привычный жар не обжег кожу. Горячее дыхание вырывалось изнутри. Сосредоточенный взгляд Верховного тредея вдруг в корне переменился. Выцветшие глаза стали ярче прежнего, опасно округлившись, будто вот-вот вывалятся из глазниц. Серебряный крест, свисающий с кулака, задрожал. Металлическая оболочка побелела, источая свет. Рэя назвала бы это слабым сиянием. Более ни на чем девушка не могла сосредоточиться – невидимая рука прикрыла ей веки и мир стал размытым. Меж тем округлившиеся глаза Верховного тредея метались от креста к большой, черной тени, возвышающейся позади девушки. Густая, смольная и ужасающая фигура, едва ли напоминающая человека, не просто внушала страх, но была олицетворением истинного ужаса. Белое пламя вместо глаз взирало на старого тредея, проникая в душу, в сознание. Своими острыми и беспощадными клыками Тень отрывала куски человеческой души. Верховный тредей не смел отвести глаз от замершей Тени. Угроза сочилась от нее, преодолевая ритуальный круг. Вдруг два белых огонька стали ярче, темный сгусток прыгнул на тредея, пятипалая, когтистая рука беспрепятственно прошла сквозь барьер. Глаза Скол’ара заполонила чернота и его губы замерли. Долгие секунды или даже минуты ушли на осознание, что Тень исчезла, когда смолкла молитва. Слух Рэи постепенно возвращался. — …дей! Верховный тредей! Ваше Высокопреосвященство! – сквозь туман доносился взволнованный голос Ларуна, сидевшего возле старика. Скол’ар отдышался, прежде чем заговорить. Его рука сжала плечо Ларуна. — Мы недооценили силу Тьмы в ее сердце. Она намного сильнее. Немыслимая. Непостижимая. – прошептал последние слова старик. — Тогда нам следует подготовиться к третьей ступени, Ваше Высокопреосвященство. Сию минуту же. – Ларун, позабыв о книге у своих ног, помог старику подняться. — Нет. – помотал тот головой. – Не сейчас. — Что, все пошло не по учебнику? – самодовольно кивнула Рэя на раскрытую книжонку, на которую едва не наступил Ларун. Скол’ар внимательно оглядел девушку, на которой не было ни царапинки. Придя к какому-то выводу, он произнес: — Нет, мы должны продолжить сейчас. Не дать этой сущности восстановиться. – он повернулся к Ларуну, уже бережно прижимавшему к себе книгу. – Найди третьего участника. На твой выбор. Поклонившись, молодой тредей откланялся. — Вы и правда свято верите в эту чушь? – поинтересовалась Рэя, пока принимала более удобное положение. — Отчего же не верить в реальность. В свитках псэтов задокументировано несколько успешных случаев Очищения. — Несколько. – усмехнулась девушка. — К сожалению. – вздохнул тредей. – Момент Очищения должен попасть в тот промежуток, когда душу еще полностью не поглотили, не истерзали. — Молитва на сэнамда’ахском? – не поднимая глаз, спросила Рэя. Мысли ее были уже не здесь. — Верно. — Полагаю, книга не принадлежит Патере. Это ведь никакая не молитва, а словесные заклинания Мо-Сэмпита. – заключила Рэя. Молчание, которое последовало за ее выводом, вынудило девушку поднять голову. Скол’ар неотрывно смотрел будто бы сквозь нее. Этого ответа было достаточно. — Не думала, что Трибожие занимается вороватой наукой. – язвительно рассмеялась девушка. — Отнюдь. Акхоал – ученый из Мо-Сэмпита, сам явился на земли Патеры много лет назад. Книга Акхоала содержит много различных знаний и практик. И я соглашусь – не все из них гуманны. Но и мы не столь глупы, чтобы обращаться ко злу для борьбы со злом. — Минуточку. – прищурилась Рэя. – Как же вы пользуетесь заклинаниями другого королевства? Скол’ар таинственно промолчал. Уголки его губ лишь дрогнули на мгновение. — В общем-то, неважно. – буркнула Рэя и поспешила опустить голову, чтобы скрыть внезапную мысль, на которую натолкнул ее серебряный крест на груди тредея. Кто бы мог подумать, что у тредеев есть собственные артефакты. Однако весь пыл улетучился, только стоило вспомнить, что тот тредей в очках никакого креста не носил. Послышались быстрые шаги двух человек. В комнату вошел Ларун, а за ним еще один тредей, чуть старше его. Вновь пришедший с глубоким почтением поприветствовал Верховного тредея и принялся расставлять огненно-красные кристаллы внутри круга. — Мы готовы к третьей ступени Очищения. – Ларун вновь поправил очки и обратился уже к девушке. – Третья ступень имеет ту же суть, что и вторая, только незначительно усовершенствована. На этом пояснения закончились. Когда четыре кристалла заняли свои позиции, Рэя почувствовала волны жара. Не трудно было догадаться, что это согревающие артефакты. — Я из южного региона, не забыли? – с вызовом уязвила Рэя, усаживаясь поудобнее. На лбу проявилась первая испарина. — Можно начинать. – скомандовал Скол’ар. Слова утекли так же быстро как и в прошлый раз. Рэя едва ли чувствовала какие-то изменения, кроме дискомфорта, проникающего в ее тело, заставляющего сердце биться чаще. Третья ступень обратилась в испытание на выносливость. Горячий воздух, накаленный до предела, струился вокруг, подобно душному мареву. Ткань одежды потихоньку пропитывалась соленой влагой, тяжелела и липла к раскаленной коже. Грудь и плечи девушки вздымались размеренно, вдыхая обжигающий воздух медленно, давая потоку хотя бы немного остыть, прежде чем проникнуть в легкие. Закрытые веки удерживали слезящиеся глаза и не давали сфокусироваться на внешнем мире. В своей голове Рэя отсчитывала песчинки, которые перетекали по узкой горловине из верхнего пузатого сосуда в нижний. Сейчас она была бы не против оказаться засыпанной тысячей крохотных песчинок, царапающих кожу. Сознание вдоволь наслаждалось волной приятных ощущений от толщи песка, на который накатывал прибой. Крупная капля, собравшаяся на лбу, плавно потекла вниз, огибая бровь, изгиб носа, очертив линию губ и осев на подбородке. Когда к ней присоединилась еще одна солоноватая бусинка, добавив веса, капля оторвалась от кожи и с шипением растворилась на каменном полу. Рэя открыла глаза и успела заметить тонкую ниточку пара, куда только что угодила капля. Она и не заметила сколь сильно накалился камень. Ноги уже привыкли к постоянному жжению. «Интересно, останутся ли ожоги?» – пронеслось в туманной голове. Время неумолимо двигалось вперед. Тредеи продолжали глухо воспевать молитву, даже не подумывая о секундной передышке. Сколько раз уже песочные часы в ее сознании перевернулись? Пятьдесят? Сто? Нет, кажется она сбилась на сто девяносто второй минуте. Рэя машинально облизала губы. Шершавые, обезвоженные. «Да чтобы я выдохлась первой? Вот хрен им!» – вялая мысль объяла ее разум, даже раздражение испарилось под натиском сильного жара. В какой-то момент голова потяжелела. Рэя почувствовала, как тело кренится вперед. Вовремя собравшись, она напряглась всеми мышцами. Чтобы не упасть и не склониться. Веки вяло открылись, глаза уперлись в изредка шипящий пол. Сколько еще прошло времени? Ответа на этот вопрос у нее не было. Из интереса Рэя подняла голову. Старик без запинок шевелил губами, произнося свою молитву. Он, видимо, почувствовал пристальное внимание и опустил взгляд. Доселе выглядящие уверенными обесцвеченные глаза Скол’ара вдруг вовсе потеряли всякий блеск. Он осекся, позабыв о молении, и застыл, позабыв обо всем. Спустя почти семь часов, Рэя Эстаз смеялась, глядя на него. Усмехалась одними только глазами. Глумилась над ним, используя разорванные, помятые и погрызенные кусочки души. И он понял, что Рэя Эстаз не отступит. Не выберет единственно верный путь. Верховный тредей поднял руку, знаменуя завершение акта Очищения. Голоса стихли, пламя свечей перестало тревожно колыхаться, звуки вновь заполнили комнату. Скол’ар подозвал своего помощника в сторонку, что-то нашептывая ему. Холодный воздух подземелья смешался с накопившимся жаром. Разгоряченные мышцы расслабились и тело с последними силами упало на пол. Рэя прижалась щекой к каменной плите, которая еще не успела остыть, но она этого не заметила. Хотелось смеяться, но влаги на голосовых связках не хватало. Лежать на боку было неудобно, поэтому она тягуче, словно желе, перевернулась на спину. Улыбка все же переросла в хриплый, напряженный смешок, заставивший тредеев повернуться на звук. — Ха-ха-ха. Вы хотите избавить меня от того, с чем я родилась. – речь оборвалась хриплым свистом втягиваемого воздуха. — Она обезумела. – с отвращением сказал Ларун. — Тьма густилась и зрела в этом дитя слишком долго. Вся надежда на четвертую ступень Очищения. Времени все меньше, но мы не можем действовать опрометчиво. Спешка приводит к ошибкам. Дождемся… — Прошу прощения, Верховный тредей. – тихо отозвался безымянный тредей. Он подошел к старику и что-то шепнул ему на ухо. — Хм, вот как. В таком случае ждать мы боле не можем. Ларун, подготовь все. Помощник поклонился и покинул комнату. Вместо него порог переступил другой тредеи, кажется, еще более низкого звания. Мужчины подошли к пленнице и подхватили ее за плечи. — Куда-то спешите, мальчики? – не сдержалась Рэя. Тредеи на мгновение замерли, а после молча поволокли девушку прочь. Рэя уже не запоминала путь. Коридоры, стены и решетки везде были одинаковы и безлики. Когда в конце коридора распахнулась дверь, в мрачные подземелья ворвался слабый звон колоколов. И в тот же момент они свернули в другую сторону. «Так мы под псэтом... Заниматься такими делишками у всех на виду», – Рэя ухмыльнулась своей мысли, хрипло втягивая воздух. — Ай-ай-ай, как неприлично. – пробормотала Рэя, сама не заметив, что говорит вслух. — Обезумела? – прошептал один из тредеев. – Да тут все намного хуже. — Тихо ты. – шикнул на него второй. — А если она кинется на нас? – вновь залепетал первый, поудобнее ухватываясь за плечо пленницы. – Думаешь, оковы сдержат одержимого? — Чепуха. – поморщился тредей. – Судя по тому, как за ней охотятся, эту одержимость можно контролировать. — Чего-чего? – громче нужного воскликнул мужчина, тут же озираясь по сторонам. Верховный тредей еще не догнал их. — Гвардейцы, вот чего. По-видимому и Верховный тредей считает, что из одержимости девчонки можно извлечь пользу. — Хо-хо, так мы под столицей. – навеселе прохрипела Рэя. – И сколько же людей вы удерживаете здесь против воли? Мужчины замолкли и нервно сглотнули. Они прошли в другой, более темный коридор. Вместо решеток здесь были кованые двери. Рэе удалось уловить странные звуки, доносящиеся по ту сторону каждой из них. — Вот оно как… – медленно проговорила девушка. — Умолкни! – один из тредеев грубо встряхнул ее. — Никогда не упускайте хороший шанс заткнуться. – утробно проговорила Рэя. Тут ее шею внезапно сжали, а в ухо ворвался чужой шепот. — Внемли мне, сестра. Будь покорна и муки твои не продляться долго. Хватка на горле ослабла, пропуская желанный воздух. Девушка закашлялась. — Так точно, начальник. – прохрипела она задорно, чем вызвала еще больше раздражения у тредеев. Никто не успел ничего сказать. Дверь в пяти метрах от них распахнулась. — Наконец-то. – укоризненно произнес Ларун. – Все уже готово. Они заволокли девушку внутрь. Тот же несмываемый круг, те же свечи, теснившиеся по углам. Однако пол в центре круга уходил вниз и углубление это было доверху залито водой. Размеры и глубина полностью вмещали обычной комплекции человека. «Роль утопленника я еще не играла. Что ж, все бывает в первый раз», – невесело выдохнула Рэя. Тредеи аккуратно внесли девушку в воду. — Вода освещена, поэтому не советую расплескивать драгоценную жидкость. – оповестил Ларун, занимая позицию у изножья. — Иначе что? – изогнула брови девушка, но ответа не получила. Рэя была бы и не против испытать хваленое безграничное терпение служителей веры, но тело слишком сильно ослабло. Сейчас прохладная вода окутывала желанным спокойствием, чем она вдоволь наслаждалась. По крайней мере, до тех пор, пока дверь за Верховным тредеем не захлопнулась. Скол’ар сел на колени возле головы девушки, положив руки ей на плечи. Двое других тредеев заняли позиции по бокам. Когда старик молча кивнул, все они, как один, погрузили девушку под воду. Рэя не позволяла себе мыслить, сосредоточив все силы на удержании кислорода в легких. Всю жизнь она прожила на острове, бродила по берегам, заплывала за рифы и даже удостоилась чести быть ужаленной медузой. Она могла продержаться под водой достаточно долго, чтобы… «Чтобы что?» – словно молнией, разум поразила эта мысль. Время иссякло. Сердцу не хватало воздуха, его удары становились все реже. Минуты спокойствия прошли. Тело боролось за выживание, пыталось вырваться на поверхность, которая была так близко и так далеко. По расплывчатому лицу старика невозможно было прочитать эмоции. Рэя прожигала его ненавистным взглядом, пока вода раскаленным железом проникала в легкие, в сосуды. Кровь вскипала и сгущалась, разливаясь по телу болезненной судорогой. Мышцы сжимались, каменели и, в конце концов, они отяжелели на столько, что начали тянуть тело на дно. Рэя не могла пошевелиться. Размытое лицо ненавистного тредея затуманилось. Остались только блики, играющие на поверхности воды. В голове эхом отражалось биение сердца. Кажется, она слышала последний такт, прежде чем темнота поглотила собой все остальное. Кто-то мог бы понадеяться, что Рэя Эстаз переживет такое испытание? Однако же сама девушка лишь в последнюю секунду ужаснулась этой скользкой мысли.