Тень Тхэурда: шепот из глубин

Первым к ней вернулось ощущение. Рэя чувствовала воду – ни горячую, ни холодную. Она мягко обволакивала тело, ничего не даря, но и ничего не отнимая. Когда Рэя втянула носом щекотливый, свежий воздух, а легкие сполна насытились, пришло запоздалое осознание – она жива. Однако вместо темного заплесневелого потолка глаза ослепил белый свет. Сердце вздрогнуло от удара столь мощного, что закружилась голова. В животе моментально затянулся тугой узел, и тело резко согнулось. Неужели она собственными руками и необдуманными поступками подтолкнула себя к Сиянию? Добровольно отдала тело, трусливо сбежав? Нет-нет, не этого она хотела. Ее смерть стала бы лишь началом для нового носителя двойного ядра. — Смерть… – полушепот незаметно слетел с ее бледных губ, но она этого не заметила. Разглядывая подрагивающие мокрые руки, она обнаружила себя сидящей в большой жемчужно-белой чаше. От ее движений по воде бежала солнечная рябь. Каково же было ее удивление, когда, осмотревшись, она не обнаружила ни единого отверстия, откуда бы проникали теплые лучи. Огромное круглое помещение. Стены, ветвящиеся словно стволы деревьев, уходили ввысь и, раскинувшись подобно кронам, образовывали сводчатый потолок. Бело-кремовый цвет слепил глаза, но отчего-то навевал воспоминания о магнолиевых садах, где лепестки устилали землю шелковым ковром. Здесь было пусто и тихо. Здесь было одиноко, но тепло. Знакомое чувство разлилось в груди. И Рэя припомнила, что обряд инициации, когда юные заклинатели получают духовный артефакт, проходит с теми же ощущениями. Тогда, всего на мгновение, маленькой Рэе почудилось, что она достала свой маятник из жемчужной чаши, такой же, в которой пребывала сейчас. Мысль о том, что ей удалось выжить в очередной раз, растаяла. Она поднялась, заглядевшись, как с мокрой одежды капает вода, а к краям чаши расходятся неуклюжие волны. Оказалось, что чаша была встроена в пол. — Видимо сюда попадают после смерти. – шепот не разразился ожидаемым эхом, но ей почудилось, что ее собственное сердце бьется не где-то в глубине груди, а сразу отовсюду. Из просторной комнаты вели закругленные ступени, поднимающиеся к арке. Пройдя под ее высоким, витиеватым куполом, девушка очутилась в еще более масштабном помещении, которое, казалось, не имело ни конца, ни края. Разве что внешне, оно мало чем отличалось от предыдущего. Справа вдалеке виднелись неподвижные фигуры, и Рэя двинулась туда. С каждым шагом одежда становилась легче – влага поразительно быстро испарялась. Обернувшись, она не обнаружила мокрых следов, которые оставляла прежде. Это место было странным. Неужели именно так выглядит посмертие? Будто не принадлежит этому миру, но является его тенью. Такой мысли Рэя усмехнулась. Если же Грезы были именно такими, то думать о них, как о тени, было крайне неуважительно. И все же, Рэю не покидало чувство неправильности всего происходящего. Попытка призвать посох не удалась, и чутье затрепетало еще сильнее. С неопределенными мыслями она продолжила идти вперед. По мере приближения застывшие во времени фигуры увеличивались, становились больше и больше. Поднявшись на шесть ступеней, она застыла, взирая на них широко распахнутыми глазами. Мраморные ступени образовывали полукруг, и вдоль стены стояло шесть белоснежных статуй. Рукотворные и изящные, они воплощали сдержанное благородство и ужасающее величие. Высотой под три метра каждая из статуй недвижимо взирала на неожиданного гостя. Хотя их лица были сокрыты вуалями, Рэя ощущала на себе некое давление, исходившее от бездушных, холодных статуй. Все они напоминали изваяние Кэонтоса, виденное ею в подземном городе Каванэсте. И лишь одна застывшая фигура отличалась от других, в которой явственно прослеживались очертания Тэнэбры. Вот они, все шестеро стояли перед ней, смотрели на нее сверху, с недостижимой высоты. Смотрели и молчали, безразлично наблюдая за маленьким человеком с израненной душой. Да и смогли бы они вообще увидеть тот крохотный огонек под сердцем, который может задуть даже слабый порыв ветра? Маленький, но столь обжигающий. Сердце Рэи забилось чаще, гулко стуча о ребра, норовя проломить их. Кровь прилила к голове, заполняя ее злостью и болью. Чувства, что не угасли, а гнили внутри долгие годы, прорывались наружу. — И это вы зовете себя богами?! Высшие твари, на статуи которых я должна смотреть даже после смерти?! Даже в Грезах вы хотите, чтобы люди боготворили вас, молились вам, лицезрели! При всем желании не могли сбежать… И что дальше, а?! Бездушные камни будут решать, достойна ли я покоя и перерождения? Да пошли вы! Пусть вы существа с другой звезды, но вы не имеете права вмешиваться в наши судьбы, в наши жизни! Я рада, что вы все сдохли и не ходите по нашей земле. И очень сожалею, что не я стала причиной вашей гибели. Посох как раз сделал бы вашу смерть более мучительной. Гнев Рэи почти полностью иссяк вместе с этой тирадой. И в этот миг из недр статуи прозвучал голос, вторивший эхом: — Да? Ты и правда смогла бы сделать это, человек? Неизвестный голос, отразившийся от стен, звучал спокойно, но внушал оцепенелый трепет. Сердце девушки замерло. Мраморная статуя перед ней покрылась серебристыми бликами и от куска неподвижного камня отделилась живая лунная тень. Ее очертания в точности совпадали с изгибами и размерами статуи. — Смелый человек, – вновь заговорил голос, приблизившись на шаг, который показался девушке самым длинным прыжком, что она когда-либо видела. – Ты смогла бы лишить жизни тех, кто воздвиг горы, высек каньоны, заполнив их водой? В конце концов, ты бы смогла уничтожить тех, кто погрузил род людской во тьму на долгий и беспощадный год, сжег с лица земли почти всех, чтобы дать шанс на выживание хотя бы горстке? Ты смогла бы убить хотя бы меня? Кэонтас остановился в метре от нее. Его высокая лунная тень буквально нависала над Рэей, но угрозы от нее не исходило. Вместо этого один только факт реального существования столь всемогущего существа поражал до глубины души. Рэя осознала все сказанное и то, что лунная тень не шевелила губами за время долго монолога. Она рвано выдохнула и рухнула на пол, будто все мышцы разом ослабли. Рэя не была готова столкнуться с одним из тех, кто ответственен за Темный и Холодный год. Как и не была готова услышать глас того, кому некогда молилась и кого впоследствии винила. Девушка с усилием сглотнула густую слюну и спросила твердо, но тихо: — Кто вы? — Человек давно нашел ответ на этот вопрос. – раздался другой голос. Из статуи по левую руку от Кэонтоса отделилась такая же серебряная тень. – Тэнэбра, – он повернул голову в сторону статуи по правую руку от Кэонтоса. – успела изложить реальную судьбу. Кэонтас вдруг обернулся и медленно зашагал к своей статуе, обращаясь к новоприбывшему гостю. Хотя Рэя больше склонялась к тому, что гостем здесь была именно она. — Не это наша истинная судьба. – кратко поправил он, вставая на один уровень со второй лунной тенью. Ни возражений, ни ответа не последовало. — Имя мне Даарилт – покровитель жизни и земель Мо-Сэмпита. – его длинная шея слегка изогнулась и голова склонилась вперед. Вуаль, прикрывающая большую часть лица колыхнулась, но недостаточно, чтобы хоть что-то раскрыть. После непродолжительной паузы, его голова в легком недоумении качнулась вбок. – Я чувствую замешательство. Результат твоих стараний, что человек молчит? Уговор был не такой… — Цель осталась прежней, а о методах разговора не было. – спокойно отрезал Кэонтас, не удостоив собеседника даже краткого взгляда. Глядя на маленькую перепалку нечеловеческих существ, Рэя вдруг наполнилась решимостью. Кровь вновь прилила к ногам, избавляя их от холодной скованности, и девушка поднялась. Многое сейчас не имело смысла. Единственное, что ей оставалось, – это мнимое спокойствие. Не показывать ни потаенного страха, ни откровенной враждебности. — Меня зовут Рэя Эстаз. – отозвалась она достаточно громко. — И чей ты покровитель? – раздалось низкое эхо третьего гостя. Это ожила статуя, находившаяся подле спящей госпожи Тэнэбры. Его лунная тень выглядела тусклой и прерывающейся, будто вот-вот погаснет. — Стээрал, – несколько восторженно отозвался Даарилт. – Ты все-таки смог вырваться. — Ненадолго, как видишь. – он продемонстрировал истончающиеся на свету четырехпалые руки. — Ничей. – немного погодя, ответила Рэя, чем прервала их светскую беседу. — Хм… – Даарилт погрузился в раздумья. – Человек говорит, что он ни за кого не в ответе. Тот ли это человек, который нам необходим? — У них мало времени. – вторил Кэонтас, не размыкая рта. – У нас нет выбора. — В каком это смысле «у них мало времени»? – нетерпеливо спросила Рэя, подавшись вперед. — Пророчество. – ответил Стээрал и повернулся к существу, стоящему по центру. – Его пророчество. Рэя недоуменно нахмурилась. — «Где настигнет королевство мрак, Тьма живых сожжет и Свет под натиском падет?» Эта чушь? — Отнюдь. Всего лишь теория, которая все больше доказывает сама себя с каждым годом. – пояснил Кэонтас. — Формула. – добавил Даарилт. — Грубое вычисление. – подхватил Стээрал. — Поясните. – потребовала Рэя. — Это займет много времени. — У мертвых времени предостаточно. – не унималась девушка. Ее крохотные зрачки утопали в бездонной синеве глаз. Кэонтас вздохнул и начал: — Человек не совсем мертв, но время здесь течет иначе, поэтому выслушай нас. — Выслушай и сделай правильный выбор. – дополнило существо, чья лунная тень медленно истончалась. Рэя лишь недоверчиво покосилась на него, посчитав сказанную фразу очередной нелепицей. Кто знает, что творится в головах этих длинношейных существ. Первые секунды заполнились тишиной, сопровождаемой биением множества сердец. Монотонный звук был столь тих, что казался почти несуществующим. Рэя старалась не прислушиваться к этому звуку, потому что ей чудилось, будто сердец, бьющихся в унисон, – сотни, если не тысячи. Существо, стоящее в центре, длинным тонким пальцем погладило кольцо на своей руке. Это движение так и осталось бы незамеченным, если бы не их огромные размеры, при которых любое малейшее движение бросалось в глаза. — Мы зовем себя стенторами. – начал Кэонтас. – Что значит – владеющие потоками планеты. Так же как ваша планета пронизана нитями, Сэмицербия, наш дом, испещрена потоками. «Возможно ли, что Тхэурд, откуда толпами рвется нечисть, и есть эта самая Сэмицербия?» – задумалась Рэя, но ломать голову над загадкой ей не пришлось. — Твои мысли верны, человек. – подтвердил Кэонтас. Рэя нахмурилась и в голове проскочила догадка: «Мысли читаете?». Кэонтас не стал отвечать, лишь удовлетворительно качнул головой, от чего по телу девушки пробежала волна неприязни. «Прям как та стервоза», – и Рэя едва сдержалась, чтобы откровенно не выплюнуть все накопившееся за годы отвращение. Ее нелестное замечание так и осталось на затворках сознания. — Сэмицербию поразила болезнь, отравившая потоки. Эта чума губила все живое на своем пути: растения, животных и даже нас. Спаслись не все. – стэнтор обвел головой шесть статуй. – Как ты уже могла догадаться, человек, мы прибыли на эту планету. — Как? – кратко, но настойчиво спросила девушка. — Долгие поиски подходящего места среди темноты бескрайней вселенной открыли нам вашу звезду, ваше Солнце. С помощью… якоря нам удалось соединить две планеты и тогда мы прошли через портал. – заговорил Стээрал, как будто именно он возглавлял исследование далеких уголков вселенной. — Звучит неправдоподобно. – усмехнулась она. — Мы вынуждены упростить наш рассказ. Но позволь пояснить. – участливо вмешался Даарилт. – Человек ведь тоже может перемещаться с места на место с помощью нитей? Рэя не нашлась с ответом, и ее озадаченное лицо говорило само за себя. — Так и есть. – продолжил стентор. – Здесь принцип тот же, только нам было необходимо проложить путь с нуля. — И вы прибыли в… Сэнамда’ах. – подытожила девушка. Кэонтас не стал акцентировать внимание на легком допущении, которое совершили умышленно, и продолжил: — На вашу планету, в Лунната’ал. Портал все еще находится в его землях. Так называемая Брешь Лу́нны. — Но еще одного перемещения он едва ли выдержит. Последствия для живого организма могут быть колоссальными. – поспешил добавить Даарилт, чем явно был недоволен стентор, чья тень все продолжала неминуемо таять. — Лунната’ал, Начальная земля, или же Большая земля. – пробубнила Рэя. Меж тем голос Кэонтаса зазвучал вновь: — Аломор… — Алый мор. – невзначай добавил Даарилт. — …был беспощаден. Мы без раздумий бежали, как только представился шанс. Но мы не предполагали, что обречем эту планету на ту же участь. Мы должны были стать посланниками, но вновь потерпели неудачу. Бросив наш народ умирать, мы… Кэонтас вдруг замолчал. Казалось, ему было тяжело переживать те события заново. Однако доподлинно распознать его эмоции не представлялось возможным. Он тяжело вздохнул и продолжил: — Мы не знали, что принесли с собой. Эта чума просочилась в нити планеты. Ее было ничтожно мало, но достаточно, чтобы год за годом, столетие за столетием отравлять планету, медленно убивать ее. Глаза Рэи забегали, собирая в голове фрагменты пазла. — Не справившись с ситуацией вы устроили Темный и Холодный год. Но зачем? К чему истреблять столько невинных людей? Стенторы заговорили один за другим. Эхо их голосов отражалось от стен. — Чтобы люди забыли. — Чтобы исцелить сломанное. — И истребить само гниение. — Чтобы люди адаптировались. Рэя коротко и нервно рассмеялась. — Но это ни к чему не привело. Люди до сих пор подвергаются заражению Темной энергией, твари Тхэурда продолжают сеять хаос! Их голоса вновь зазвучали со всех сторон, сменяя друг друга. — Более двух тысяч лет человечество продолжает жить. Более двух тысяч лет эра Деревьев продолжает существовать. — Но эти дни уже на исходе. — Грядет закат. Едва владея собой, Рэя отступила на шаг и усилием воли наполнила сердце мнимой уверенностью. — И в чем причина грядущей катастрофы? Эхо стихло, и в тишине зазвучал лишь кроткий голос главного стентора. — Деревья Грез через ветвистые корни исправно впитывали излишки другой энергии, переправляли ее к Мировому Древу, которое отправляло разлагающуюся тьму обратно. Но всему рано или поздно приходит конец. В последнее время Темной энергии становится все больше, она, подобно опухоли, разрастается в Ткани Мироздания, и все чаще выплескивается наружу. — Люди дали этим явлениям названия: Антрацитовая лихорадка, Разломы, Выбросы. – тихий, исчезающий голос Стээрала пронесся в головах всех присутствующих. Узнаваемый силуэт уже почти полностью истлел и сейчас больше походил на пламя свечи. — Оно того стоило? – вдруг обратился к нему Даарилт. Лунное пламя колыхнулось, но не изрекло ни звука. Задумчивый вздох раздался спустя долгие секунды. — Мы не можем иначе. – прошелестела тень и испарилась. Мраморное изваяние Стээрала бесстрастно стояло на законном месте, не подавая признаков жизни. — Как бы я не хотел с ним соглашаться, но он прав. Все внимание приковалось к новому голосу, возникшему внезапно. Хрипловатое эхо определенно точно исходило от статуи слева от Даарилта. Вот только и следа лунной тени там не было. Как вдруг мраморная голова подалась вперед, выглядывая. — Выглядит безопасно. – голова с опаской оглядела пространство и, только удостоверившись в отсутствии всяких угроз, из камня вылезло остальное тело. – Прошу прощения за опоздание. — Ты выжидал, пока он уйдет? – как бы невзначай спросил Даарилт. — Вам всем прекрасно известно, что его методы мне претят. – сдержанно прогнусавил неизвестный стентор. Он тут же переключил все свое внимание на маленького человека перед ним. – Мое имя Нотерйелд – покровитель Идеи и земель Супремы. — Рэя… Рэя Эстаз. – девушка несколько замешкалась от стремительно сменяющих друг друга событий. – А что с другими двумя? — Тэнэбра, – начал Кэонтас после недолгого молчания. – Я не смог отыскать все осколки ее души. А тот, кто прозвал себя Перерождением давно отвернулся от нас. «Госпожа Тэнэбра… Так вот почему она была такой на озере – рассеянной и толком ничего не могла вспомнить», – вспышка воспоминаний ненадолго промелькнула перед глазами девушки, но не на этом сейчас стоило сосредотачиваться. Рэя покачала головой, отгоняя ненужные мысли. Ей вдруг стало интересно, на что способны эти стенторы, где граница их таинственной мощи, способной воздвигнуть горы и разлить моря. — Но я не понимаю… откуда у вас такая сила? – с искренним непониманием обратилась к ним девушка, жаждая докопаться до сути. В белоснежном помещении воцарилась тишина. Со стороны могло показаться, что каждый из стенторов обдумывает как бы истолковать истину столь маленькому человеку. Однако сама Рэя подозревала, что мысли существ судорожно выискивают лазейку, дабы уклониться от правды. И вновь от зорких синих глаз не скрылось мимолетное движение, которое, словно чуму, подхватили все трое стенторов. Каждый из них непроизвольно коснулся своего кольца. Первым прервал молчание Кэонтас: — Вы называете такие вещи артефактами. Это название приемлемо. Когда-то давно такой артефакт слился с потоками нашей планеты и, так как стенторы рождаются из коконов, связанных с потоками, то мы с рождения обладаем большим потенциалом. Далее все зависит от усердия и мастерства. — Вот как. – понимающе произнесла Рэя. Она не позволила себе вслух усомниться, но опущенные глаза задавались вопросом, где среди сказанного правда, а где ложь? — Эра Древ подходит к концу. Древо Грез Патеры уязвимее всего и с каждой минутой ее клетка слабеет, а сила крепнет. Если Сияние вырвется, падет первый рубеж, Мировое древо увянет и два других королевства так же погрузятся во тьму. Вы, люди, мыслите в верном направлении. Рэя недоуменно на него посмотрела. — Если выкорчевать древо Грез Патеры, то королевство окажется изолированным. Оно увянет, но остальные выживут. — Как уничтожить дерево? – нетерпеливо спросила девушка. — Только Хранитель наделен достаточной силой. — Кто это? Слово взял Даарилт. — Из рода людского мы избрали трех Хранителей, по одному на каждое дерево. Они призваны охранять его и наше наследие. — Наследие? – Рэя перебила его, уже догадываясь, о чем пойдет речь. — Сферы. – пояснил Нотерйелд. – При жизни мы пытались создать нечто новое, что могло бы заменить две конфликтующие энергии. И в некоторой степени нам удалось преуспеть. — Однако, – Кэонтас продолжил. – Золотая энергия в сферах конечна, а воссоздать ее невозможно. — Почему невозможно? — Ибо мы мертвы. – единогласно произнесли стенторы. И Рэе ничего не оставалось думать, кроме как о кольцах. — И мы настоятельно не рекомендуем разрушать все три дерева Грез, иначе Водная стена, призванная охранять Мировое Древо, падет и похоронит под своей толщей все живое. – предостерег Даарилт. — Тогда получается, что выхода нет, кроме как отрезать Патеру, пожертвовать целым королевством. – едва сдерживала злость Рэя. – Но и это бесполезно, ведь у Патеры нет чертового Хранителя. Или есть? Кэонтас молча помотал головой. — Не совсем Хранитель. Ребенок, рожденный из кокона. – как будто нехотя произнес стентор, поджав тонкие губы. — Что? – Даарилт нескромно покосился на него. – Не этим путем мы условились идти. Не снова. – последнее прошипел он так тихо, как смог. — Кокон сохранился? – спокойно поинтересовался Нотерйелд. — Да. – провозгласил Кэонтас. – Дитя родилось здоровым, выросло и обзавелось потомством. Его путь был устлан великими делами, как и судьбы его потомков. Но не их кровь нас интересует, а то, что теплилось у него под сердцем. После его смерти я думал, что ядро утеряно, рассеялось и навсегда вернулось к истокам. Но теперь я вижу, что это не так. Хотя глаза стентора скрывала вуаль, да и сам он был слеп, Рэя чувствовала его изучающий взгляд. Непостижимый взор Кэонтаса проникал под кожу, к тому месту, где бешено колотилось сердце. Но этот орган его не интересовал. Все внимание было приковано к ядру, хранящему две противоположные энергии. Слова были излишни, тишина говорила красноречивее. — Ты многое узнала, поэтому мы просим тебя, Рэя Эстаз, помочь нам исправить наши же ошибки. – заговорил Кэонтас. — Я уже мертва, ядро унаследует кто-нибудь другой, в этом разговоре нет смысла. Как и в вашей просьбе. – без сожалений констатировала девушка. — Ты здесь, но не мертва. — Мне нет дела до судьбы этого мира. – Рэя не намеривалась отступать. — Тело цело, но не душа. – отозвался эхом другой стентор. — Как и до ваших сожалений. – закончила Рэя. — Мы спрятали ростки надежды. — У истока реки. Девушка отступила еще на несколько шагов, намереваясь уйти, но что-то не давало ей развернуться и стремглав покинуть это место. Что-то неосязаемое, словно дымка сна, удерживало ее на месте. — Что это? – спросила она напоследок. — Надежда, призванная принести покой в хаос. – молвил Кэонтас. — Когда конец неизбежен. – эхо Даарилта прозвучало поразительно далеко. — Грядет новое начало. – Нотерйелд же вещал торжественнее всех. Тут в грудь девушки ударила невидимая рука. Стоя на краю лестницы, она начала падать назад. Время как будто замедлило свой ход и падение казалось бесконечно долгим. Лунные тени стенторов обратились в тощее серебряное пламя. Только силуэт Даарилта оставался четким и его приглушенное эхо с трудом пробилось через пелену замершего мгновения. — Живые спят, чтобы однажды проснуться. В следующую секунду Рэя распахнула глаза и жадно втянула холодный, заплесневелый воздух. Горло и легкие беспощадно жег кислород. В какой-то момент его стало так много, что девушка захлебнулась им и закашлялась. Сквозь пелену в ушах до нее донесся поскрипывающий голос. — Четыре минуты и пятьдесят секунд говоришь? — Да, Верховный тредей. – отчитался мужчина в рясе, протирая стекла очков. – Десятью секундами дольше и приводить ее в чувства смысла не было бы. – он внимательно взглянул на откашливающуюся девушку и прошептал: – Везучая. Рэя, не разгибаясь, метнула синие глаза на старика и осипшим голосом прохрипела: — Теперь понятно, почему Аман вас так презирает. Скол’ар призадумался, не совсем понимая, о ком идет речь. Недоброжелательную гримасу старик умело скрыл под маской удивления. — Ах, тот уличный колдун. Пятнадцать лет назад этот юноша основательно путался под ногами, пока в конце концов не сжег один из псэтов. Не без усилий местных жителей нам удалось отстроить храм заново. Теперь, вижу, он втерся в доверие к самому королю, хо-хо. Этому проходимцу не стоит доверять. — Видно, стоит тебе? – Рэя прошлась пальцами по мокрым волосам, закидывая их назад. От бережно завязанных кос умелыми руками Лореанны уже ничего не осталось. Ленточку, которую прибило к бортику, девушка незаметно вытащила и спрятала за поясом. — Об этом королю Адверфату следовало подумать еще на церемонии коронации. Теперь же заручиться поддержкой Трибожия будет нелегко. «Старый хрыч! – Рэя быстрее посмеялась, чем озлобилась. – Еще надеется примазаться ко двору». Не наблюдая никакой реакции от девушки, Скол’ар опустился на одно колено, чем вызвал ряд неудовольствия от подчиненных. Он стремился заглянуть не только в просветленные глаза девушки, но пролезть в самую душу, обнаженную после Очищения. Рэя даже не взглянула на него, уставившись в пол. — Дитя, – обратился он к ней с трепетом. – Пройдя столько испытаний, познав боль Очищение и испив его чистой воды, каков путь теперь предстал перед тобой? Что ты выберешь? Покрытая морщинами и старческими пятнами рука протянулась к девушке. И Рэя вдруг задумалась, что был маленький шанс благоприятного исхода, если она выберет мнимое исцеление. Тогда она бы смогла выжить, при малейшей возможно сбежать, найти ответ на загадку стенторов и отправиться на поиски загадочной надежды, некоего ключа, который поможет избежать надвигающейся катастрофы. Принять его руку, конечно, не означало поступиться собственными принципами, но лишь воспользоваться крохотным шансом на успех. С другой стороны, последняя, пятая ступень Очищения явно не предвещала ничего хорошего. В лучшем случае это будет быстрая смерть, в худшем – смерть мучительная. На этот раз смерть будет окончательной. Она умрет, оставит этот бренный мир догнивать. Меж тем драгоценное ядро вернется к истокам и родится заново, обретет нового хозяина. С учетом оставшихся лет до исполнения пророчества, Сияние не успеет поработить нового ребенка. Тело и разум детей менее устойчивы к таким вторжениям, которым подвергает людей оскверненное божество. Она просто не сможет совладать с незрелым организмом. Пожалуй, маленький шанс все же был. Но он казался еще более призрачным, чем выжить на пятой ступени. И Рэя рассудила, пусть и не совсем здраво, что в этот раз путь ее будет короток. Быть может в иных обстоятельствах, с другими людьми, все могло бы сложиться иначе. Рэя подняла голову, и исподлобья сверкнули синие бездонные глаза. Губы искривились в оскале, обнажая зубы. В узких зрачках вспыхнуло белесое пламя. — Я уже давно выбрала божество, которому отдала разум и тело. С ее света все начинается и ее светом все кончается. Так восславьте и Вы нашу матерь Сияние.