Тень Тхэурда: шепот из глубин

Поднимающееся из-за горизонта солнце в этот день отбросило на Люсцинию еще более густые тени. Во всем были виноваты тяжелые тучи, нависшие над столицей и, казалось, над всей Патерой. Порой крохотные ласковые лучики пробивались через плотную завесу, но те секунды были столь коротки, что никто даже не успевал заметить этих мимолетных перемен. В это раннее утро Белый Дворец еще не наполнился суетой: снующими служанками, приглушенными голосами придворных и размеренным шагом стражи. Высокие стены хранили молчание, а прозрачные окна не выпускали ночную негу. Неслышной тенью некто двигался по коридору. Тихая поступь мужчины не оставляла за собой следов или даже крохотного намека на присутствие здесь человека. Взгляд его был тяжел, но ясен. И если бы кому довелось столкнуться с этим мужчиной в ночной темноте пустынных коридоров дворца, тот человек несомненно бы испытал бурную смесь эмоций: страх, удивление, почтение. И никто бы не посмел прервать глубокую задумчивость своего короля. Обвиар Адверфат уверенно ступал по ковру, устилавшему узорчатый паркет. Он не боялся создать лишнего шума благодаря особым тренировкам, в ходе которых он научился некоторым весьма полезным навыкам, например, скрытности. Но не это беспокоило Обвиара. Еще прошлым вечером дурные вести поколебали спокойствие Белого Дворца. Обвиар считал, что узнали они слишком поздно, что за заклинательницей ордена Лета ведется охота. И Обвиар еще тогда осознал, что девушке грозит опасность, как только имя «Ищеек» впервые прозвучало вслух. Два года минуло с тех ужасных событий в доме ордена Лета. За это долгое время расследование едва ли продвинулось. Хрупкое доверие к Рэе Эстаз с каждым днем рассеивалось, а обвинений только прибавлялось. И тем не менее, главы орденов понимали – чем дольше проживет девушка, тем лучше. Поэтому дело Рэи Эстаз застыло во времени, о нем, как и о ней, будто бы забыли. За два года ее имя перестали шептать с содроганием, предпочитая предать забвению. В одночасье ясное синее небо заполнилось тучами, когда орден Весны исчез всего за одну ночь. Теперь Долина Тишины полностью оправдывала свое название. Когда Обвиар впервые переступил порог монументальной Арки весеннего ордена, его встретили молчание и шепот ветра. Остывшая еда и чай, расплавленный до основания воск свечей, бродячие коты и нетронутые стойла с обеспокоенными лошадьми. Ни намека на поспешное бегство, ни следов ожесточенной битвы, ни мертвецов. И ни одного заклинателя. Спустя несколько дней были обнаружены следы кровавых символов, нанесенные чьим-то пальцем по периметру Долины Тишины. Вопросов становилось только больше, как и страхов. Сколь мощным должен быть ритуал, чтобы за одну ночь истребить более двух тысяч заклинателей? Всех. И мужчин, и женщин, и детей. И каким монстром надо быть, чтобы совершить такое. Эти вопросы беспокоили Обвиара больше других. И вместе с ними тяжелые думы омрачались любым упоминанием Рэи Эстаз. Образ девушки с ослепительной улыбкой и в ярком платье, кружащейся в тронном зале, мелькал перед глазами каждый раз, когда имя дочери дома Эстаз произносили вслух. И каждый раз в голове четко оживали глубокие, синие глаза, наполненные непоколебимой уверенностью. С тяжелым сердцем Обвиар прокручивал в голове ход событий двухлетней давности и до сих пор не мог понять, в какой момент все пошло не так. Быть может ее судьба была предрешена с самого начала, с рождения, и все попытки что-либо изменить были попросту бесполезны. И быть может Обвиар зря продолжал цепляться за эту хрупкую соломинку, за истлевающую надежду. Однако он вовсе не желал такого конца для дочери дома Эстаз. Смерть без разбирательств, без суда, без следствия. Просто потому что люди сделали из нее воплощение самого страшного и гнусного зла. Хотя Обвиар и не мог отрицать некоторые факты, которые не смог игнорировать даже ее брат. Убийство матери и отца, Сцинциллы и Мируса, скрыть было невозможно. Но вот смерть младшего ребенка, Вэнии, окутана куда большей тайной. Обвиар был уверен, что в Патере уже давно разворачивается некая игра, создается история, в которой и он, и все ее жители всего лишь пешки. Но кто же тогда сидит за шахматной доской и двигает фигуры? Уж не сама ли таинственная Вэния Эстаз расставила фигуры еще при жизни? Или, быть может, Сияние, наблюдая из своей клетки и жаждая вырваться на свободу? Но еще хуже было думать, что в партии замешаны третьи и даже четвертые лица, неведанные никому, и, возможно, всегда находящиеся где-то поблизости. Обвиар Адверфат, не задумываясь, толкнул массивную дверь и вошел в Сапфировую башню. Сегодня в зале Круглого стола было непривычно тускло – свечей зажгли мало. Голоса тут же стихли, все присутствующие встали со своих мест, приветствуя короля. Адверфат обогнул стол и сел на стул с высокой спинкой. Он быстро оглядел собравшихся; казалось, сама атмосфера в зале была для многих неуютной. Возможно, взгляд короля был чрезмерно мрачен. Как обычно стул Амана пустовал. Прошло столько времени, а от него до сих пор не было никаких вестей. И оставалось только гадать – жив ли он и нашел ли то, что искал. И каждый раз, глядя на его пустое место, в мысли Обвиара закрадывались сомнения. У него были причины доверять этому человеку, но также появились опасения по поводу его благих намерений. Место Сцинциллы Эстаз теперь занимал ее сын – Нэгато Эстаз. Честно признаться, Обвиар все еще не привык видеть среди глав орденов такое молодое лицо. Однако новый глава ничуть не уступал матери, держась сурово и отстраненно. Еще два года назад Ателар попробовал вступить с ним в спор и сильно об этом пожалел. Молодой глава Эстаз был весьма гневлив, но эту пылкость умело держал в узде и не брезговал показывать ее при каждом удобном случае. Обвиар с грустью заметил, что место Ателара Вэр отныне всегда будет пустовать. Стул убирать не стали, как будто бы в ожидании, что глава ордена Весны когда-нибудь вернется. Взгляд упал на еще один пустующий стул, на котором всегда восседал Гъяс Мусти. И не успел король задаться вопросом, как в комнате раздался методичный голос главы ордена Зимы, как обычно потирающего седоватую бородку. — Глава Осени кратко уведомил, что ему нет смысла присутствовать на текущем собрании. Его мнение на счет Рэи Эстаз не поменялось, а орден Весны его не интересует. — Хах, уведомил он. – не мог не выразить усмешки Иссун Атрий, но как всегда лишь буркнул в седую бороду. Этот седовласый мужчина с цепким взглядом был верховным судьей и главой ордена Либры – или же Весов, как его порой называли. — Даже лучше. – без особых эмоций довольно громко отозвался Нэгато Эстаз. Уголок губ дернулся в презрении, что осталось незамеченным для всех, кроме Обвиара. Все знали об открытом конфликте между орденом Лета и Осени. И каждая из сторон прилагала довольно мало усилий для его урегулирования. Молодой человек с медными вьющимися волосами слегка покашлял, привлекая внимание. И только после утвердительного кивка короля Кьяр Скрений поправил очки и заговорил выверенным голосом.   — Вчера поздним вечером в казначейство поступил отчет из ордена Осени. За прошедший месяц добыча драконита превысила норму в полтора раза. Однако четыре дня назад в одной из шахт произошел обвал. Господин Гъяс Мусти заверил, что на добыче руды это не отразится. Вновь послышался смешок от Иссуна Атрия. — Этот Мусти делает все возможное, лишь бы побыстрее покончить со своей частью контракта. — Пострадавшие? – спросил Адверфат как только отчет главы казначейства окончился. — Двое погибших и трое пострадавших. Ранения несерьезные и уже через неделю они смогут вернуться к работе. — Скольких еще людей этот безумец собирается погубить? – гневно зажестикулировал мужчина с уродливым шрамом от когтей на правом глазу. Глава ордена Аквиллы вовсе не чурался демонстрировать на всеобщее обозрение ни шрамы на лице, ни заплывший бельмом глаз. Три десятка лет Дуадин Пруденс возглавляет орден по изучению и устранению последствия Разломов и по сей день делает это безупречно. — Такими темпами от его хваленого ордена останется одно название. – продолжал негодовать он. – За последние шесть месяцев под камнями было похоронено сколько шахтеров? Двадцать?! Это никуда не годится! — Кхем, шестнадцать. – поправил его Кьяр Скрений. — И это только по официальным бумажкам! А на деле?! – все больше распалялся закаленных в битвах с нечистью Пруденс. – Тц, поскорее бы его место заняла молодая госпожа. — Флу Мусти? Вы же видели ее в живую. Трясется, словно осиновый листик. Девочкой легко будет манипулировать. Она не протянет долго на этом посту. – заявил Иссун Атрий и даже густая борода не мешала ему отпускать различного рода комментарии. Весьма ценные, по его скромному мнению. Спор так бы и продолжился, если бы Адверфат не поднял руку, призывая к тишине. — Прошу глав орденов оставить дальнейшее обсуждение на долю Малого совета. Сейчас же есть вопросы, требующие куда большего внимания. Однако, – он взглянул на молодого Скрения. – Отправьте семьям двух погибших компенсацию в размере трехмесячных жалований. Процедура та же. Обвиар Адверфат повернулся к главе в белоснежных одеяниях. Взгляд его несколько подобрел. — Как обстоят дела с драконитовыми картами, глава Хиэмз? По своей старой привычке Гелид начал поглаживать короткую бородку и с легким удовольствием принялся рассказывать. — В Небесных Холмах конструирование завершено уже на половину. Если не случится никаких… эксцессов, то к осени драконитовая карту будет завершена. К сожалению, без прядильщиков Вэр процесс переплетения нитей займет больше времени. — Главное, что это возможно. – подытожил Обвиар, опасаясь, что без умелых рук и зорких глаз заклинателей Весны создание ценных карт может попросту встать в тупик. — Верно. – кивнул Гелид. — Удалось найти Кристальных пауков? – Обвиар припомнил, что клан Вэр обладал ценными животными, способных плести духовную паутину. – Они были бы весьма полезными, да и оставлять их в пустом доме не имеет смысла. — Да, с помощью Лунных камней наши заклинатели увидели их местоположение. – Гелид перестал поглаживать бородку, как обычно это делал. Со сдержанным вздохом он продолжил: – Но барьеры Вэр не позволяют попасть внутрь. — Что? Как так? Разве все барьеры не должны были рухнуть после… ну… после недавнего случая? – Иссун Атрий едва усидел на месте. — И правда. – согласился с ним Дуадин Пруденс, хмуря брови еще сильнее. — У нас есть некоторые догадки. – неспешно начал глава Хиэмз. – Во-первых, возможно, глава Вэр все-таки выжил, но находится в неизвестном месте. Не исключено, что все заклинатели ордена Весны попросту исчезли, а не умерли, как изначально и предполагалось. Во-вторых, есть вероятность, что это вовсе не барьер клана Вэр, а нечто другое, какая-нибудь сторонняя печать. Как раз последнее наиболее вероятно. — А как же третья догадка? – поспешил высказаться Атрий, не переставая кивать еще прошлым двум доводам. – Что если кто-то из отпрысков главы Вэр выжил? — Будь это правдой, он или она уже бы связались с кем-нибудь из сторонних орденов, которые расследуют таинственное исчезновение и сейчас находятся в Долине Тишины. – мгновенно ответил Гелид Хиэмз. – Было бы разумно со стороны единственного выжившего просить помощи и убежища у собратьев. — А-а, ну да, ну да. – мгновенно сник Атрий. Так как эта тема исчерпала себя, Обвиар Адверфат решил переключиться на обсуждение дальнейших вопросов. — Вышки Патеры функционируют полным составом? – король обратился к отрешенному мужчину. Казалось, обсуждаемые вопросы его не интересовали. В этот момент в острых чертах лица и тяжелом взгляде залегли еще более мрачные тени. — В полном. – едва сдержал вздох Эноард Кастозе – глава ордена Меча, отвечающий за порядок и безопасность в королевстве. — Предчувствую некую сложность. – Обвиар надавил в нужную сторону, чтобы получить желаемый ответ. — Некую? – усмехнулся Кастозе и скрестил пальцы на столе. – Есть несколько небольших поселений, в которых местные не довольны строительством Вышек. — Как можно быть недовольным в повышении безопасности? – недоуменно попятился Иссун Атрий. – Вы же им объяснили это? — И не один раз. Но они считают Вышки своеобразным магнитом, притягивающим Темную энергию. — Глупости! – подпрыгнул на месте Атрий так выразительно, что борода его защекотала нос и тот едва не чихнул от возмущения. — И мы так сказали. В результате все закончилось тем, что кучка местных сожгла каркас Башни. Повезло, что ночью рабочие предпочитают спасть, как и любой в здравом уме. – конец предложения Кастозе пробурчал, но его все услышали. — Не понимаю, зачем сжигать? – Кьяр снял вдруг запотевшие очки и принялся протирать стекла. — До нас дошли слухи, – спокойно начал зрелых лет мужчина с внушительными черно-серыми усами и коротенькой бородкой. – Что некие третьи лица распространяют подозрительные способы избавления от скверны. Сжигание считается наиболее действенным. — Под третьими лицами вы имеете ввиду Трибожие? – скривился Нэгато Эстаз. — Они действуют не напрямую, но, безусловно, эта ересь принадлежит им. — О каких еще слухах щебечут в ордене Таинств, а, Гъендал Сцентий? – прищурился Эстаз, скрестив руки на груди. — Порой мне кажется, что вы мне не доверяете. – глаза Сцентия сузились, а губы изогнулись в ухмылке. — Кажется? – весьма прозрачно высказался Нэгато. На этом лицо Сцентия окаменело. Он предпочел задуть разгорающийся конфликт еще до того, как тот вспыхнет. — Чего это они не поделили? – Иссун тихонько наклонился к рядом сидящему Пруденсу. — Вас же не было на прошлом заседании, так? – перешел на шепот Пруденс и тот энергично закивал. – Гъендал не лестно высказался на счет… кхм, младшей сестры. Конечно, он лишь докладывал о слухах, но… какая рожа у него была, хех. Удивительно, что сливовый синяк так быстро сошел. — А что за?.. Договорить старик не успел и умолкнул на полуслове. Встретившись в разъяренными синими глазами главы ордена Лета, он едва не икнул от обуявшего его страха. С нелепо вытянутыми губами и широко распахнутыми глазами Иссун выпрямился на мягком стуле, пока Пруденс сдерживал рвущиеся наружу смешки. Прервала воцарившуюся гнетущую тишину резко распахнувшаяся дверь. В зал стремительным шагом вошел Сэт Беллатор. Единственный глаз главнокомандующего зрил перед собой. Казалось, будто он даже не заметил, куда привели его ноги. Только когда Беллатор сел, тяжело скрипнув ножками стула о паркет, мужчина угрюмо поприветствовал короля и советников. — Есть ли хорошие вести? – на вопрос Адверфата одноглазый мужчина только покачал головой. – Из твоего краткого письма мы знаем, что Рэя появилась в твоем поместье и направилась на север. — Все так. – Беллатор сжал руки на столе. – Через два дня после этого в поместье нагрянули Ищейки. — Их методы выслеживания поражают. – сглотнул Атрий. — Именно, и это несмотря на то, что в Кармэне их задержала госпожа Мусти. – продолжил Беллатор. — И как же так вышло, что Рэя Эстаз, на минуточку, самая разыскиваемая преступница Патеры, пробыла в вашем поместье – сколько, дня два? – Гъендал Сцентий подтянулся поближе, почти лег на стол. Молчаливый взгляд главы Эстаз не олицетворял ничего, да никто почти и не заметил этого мимолетного действия. Меж тем Сэт Беллатор повернул к Сцентию не только единственный глаз, но и голову. Длинные усы мужчины затрепетали, а последние оставшиеся черные волоски окончательно поседели. Главнокомандующий был краток. — Вместо того, чтобы обсуждать вопрос «почему», я предпочту обсудить «как». – после чего он уже обратился ко всему Круглому столу. – Ищейки преследуют Рэю Эстаз и почти настигли ее. И гадать не стоит, что Трибожие имеет на нее определенные виды. Вот только какие и как нам предотвратить это. Тут в полной тишине раздался негромкий кашель, как будто бы даже неуверенный. — Обряд Очищения. Каждый сидящий за массивным дубовым столом повернулся к Гъендалу Сцентию. — Что?! – первым взорвался Эноард Кастозе, вскочив и опрокинув стул. – Эта лжеучение было запрещено еще двадцать лет назад! Они правда до сих пор практикуют эту хрень?! — Поговаривают, что есть случаи удачного очищения от скверны. – пожал плечами глава Таинств. — Поговаривают! – выплюнул Кастозе и только после мимолетного жеста со стороны короля нервно сел на место. — Что думаете, глава Аквиллы? – обратился к нему Обвиар, уже подозревая, что ничего обнадеживающего не услышит. — Насколько я помню, обряд подразумевает пять ступеней и, если не вдаваться в подробности, то самой действенной является именно последняя ступень. — А, эм, напомните, в чем ее суть? – аккуратно поднял руку Атрий. — Сожжение. – ответил Гелид Хиэмз, уж этого он не мог не знать, ведь сами заклинатели признают испепеление, как самый верный способ избавления от тхэурдовской нечисти. — Так как Рэя Эстаз не заражена скверной, то ни один из четырех этапов на нее не подействует, а в силу ее… характера, девушка вряд ли склонится перед Трибожием. Возможно, именно этого Верховный тредей и добивается. – заключил Дуидин Пруденс. Среди всех присутствующих лишь молодой Кьяр Скрений не скрывал отвращения. Ему претила сама мысль, что человека можно подвергнуть казни через сожжения без каких-либо доказательств, из-за чьих-то слов. Любого неугодного человека можно было бы ложно обвинить и неважно, на чьей стороне правда. Конечно, в случае Рэи Эстаз и доказательств особых не требовалось. Однако от чего-то на душе разрасталось беспокойство, царапая изнури и стремясь прорваться наружу. — Недолго длилось затишье. – произнес Иссун Атрий, его густые брови почти полностью легли на глаза. – Два года было тихо, несмотря на рисковую коронацию, Ваше Превосходительство. Кхм, в хорошем смысле, конечно. Но меня все беспокоит вопрос – почему же Трибожие ничего не предпринимало все это время? Неужели они чего-то ждали? Какого-то события или чьей-то ошибки? Глухое молчание повисло в комнате. Даже мерцающие от тусклых свеч и с трудом пробивающего дневного света блики на сапфировых панелях потускнели. — Не хотите же Вы сказать, мой дорогой друг, что Трибожие связано с неизвестным источником информации? – подавляя нервный смешок, сказал Гъендал Сцентий. – Если так, то мой орден чертовски облажался. – пробубнил он, закручивая длинный ус. — Вот уж новость. – тихо, но достаточно четко, усмехнулся Нэгато. — Хах, тогда что касается той рукописи, как там ее, – громкий голос Сцентия эхом отразился от стен, из-за чего сапфировые панели на миг задрожали. – Это чертово Писание! — Священное Писание. – закатил глаза Кастозе и скрестил руки на груди. — Да-да, как скажешь! Ваш орден, – Сцентий ткнул пальцем в главу Эстаз, который не счел нужным обратить внимание ни на его крик, ни на грубый жест. – выкрал эту рукопись, над которой так трясется все Трибожие! И что теперь мы имеем? Они взъелись не только на вас, – он небрежно вскинул рукой в сторону главы Эстаз. – Но и, опять же через вас и вашу дражайшую сестру, жаждут подорвать авторитет короля! — Глава Эстаз, будьте благоразумны. – тихо сказал Гелид Хиэмз, едва только кулаки Нэгато сжались. Еще секунда и он бы набросился на вредного старика. Кто бы знал, чем в этот раз закончилась бы их перепалка. Нэгато прикрыл глаза, успокаиваясь. Не прошло и пяти секунд, как опасные огни в его темно-синих бездонных омутах потухли. Ровным голосом он произнес: — Работай ваши Во́роны лучше, а не слоняясь по низшим тавернам, мы были бы осведомлены о перемещениях Рэи куда лучше. И сейчас не пришлось бы ломать голову – где же она была в ту ночь, и является ли виновной в исчезновении целого клана. В вашем ордене нет никого, кроме пьяниц да прелюбодеев. Собственно, о чем это я. – линия губ мужчины надломилась. — Ах, так вы не знаете! – воскликнул Сцентий чрезмерно радостно, взметнув кустистые брови к лысине. – Что ж, к вашему сведению, человек, который следил за поселением, эм… беженцев в ту роковую ночь, вчера был найден мертвым. Кожа на голове Гъендала поблескивала, а седые волосы в бороде и усах задористо встрепенулись. Пожилой мужчина был доволен собой, что прослеживалось в плохо скрытой улыбочке. За Круглым столом прошлась волна удивленного шепота. Бесстрастными оставались только глава ордена Зимы, чей взгляд укоризненно метнулся на старика Сцентия, и главнокомандующий королевской гвардией, пальцы которого беззвучно тарабанили о дубовую поверхность стола. — Да-да, представьте себе. Его зарезали ножом, словно какое-то животное, и бросили в грязной подворотне. Двенадцать ударов! Это же немыслимо! И у нас нет абсолютно никаких доказательств, что убийцей не была Рэя Эстаз. — Да как ты смеешь!.. – прошипел глава Лета, злобно оскалившись. — Так рьяно защищаете сестрицу, Громовой Палач? – Гъендал сощурился и даже не устрашился наклониться вперед. — Лишь не желаю, чтобы она натворила еще больших глупостей. В Сапфировой башне нависли грозовые тучи. Каждый в этой комнате ощущал на себе их тяжесть и гнев. Большинство побаивалось попасть под беспощадную руку Нэгато Эстаз, который за столь короткий срок уже успел закрепить за собой звание, куда более устрашающее, чем у матери. Если перед Девой огненного моря люди трепетали в страхе, то одного лишь имени Громового Палача было достаточно, чтобы вселить ужас. Медленно, но верно, это прозвище закрепилось за ним. Еще со времен битвы на Безводном проливе многие воины восхитились его способностью одним взмахом обезглавливать Пусто́т. А кольцо-артефакт, извергающее молнии во врагов, лишь усиливало грозное великолепие этого альянса. — Если так подумать, то и младшая не гнушалась пожертвовать парой-тройкой сотен людей для… — Гъендал! – прикрикнул на него Эноард Кастозе, но было уже поздно. Серебряное кольцо, которое Нэгато крутил вокруг пальца, затрещало. Воздух задрожал от напряжения, тонкий, металлический запах проник в легкие каждого человека, заседавшего за столом. Ощущение надвигающейся бури охватило всех. Вдруг, посреди гнетущей тишины и едкого привкуса грозы, шокировавших даже Гелида Хиэмза и Сэта Беллатора, раздался звонкий голос самого юного участника собрания. — Постойте-ка, это же попахивает заговором. – глубокая задумчивость сошла с лица Скрения, и он только сейчас прочувствовал накалившуюся атмосферу, от которой его волосы завились еще больше. Все взгляды вцепились в молодого главу казначейства. Оглядевшись по сторонам (будто это не на него уставились девять пар глаз), он поспешил снять очки, чтобы протереть стекла. Кажется, излишнее внимание Кьяру Скрению доставляло чрезвычайно много неудобств. — А, эм… – начал он, так и не надев очки. – Ну, как будто кто-то специально подстраивает события не в пользу госпожи Эстаз. Делает все, чтобы оклеветать ее еще больше. Но не нападает напрямую, будто бы… не знаю. — Будто бы она важна фигура. – закончил Обвиар Адверфат. — Мы уже знаем, что Сияние имеет на нее зуб. – сказал Дуадин Пруденс. – Здесь нет ничего удивительного. — Да, однако, – Скрений все-таки надел очки. – Сияние находится не здесь и вершить столь масштабные события не способна. — Ей покланяется не один десяток культистов. – махнул на него рукой Пруденс, мол ничего нового он не услышал. Скрений этому заявлению кивнул и продолжил: — Но культисты – всего лишь люди. Даже заклинатели среди них не обладают таким могуществом и умом. Боюсь, на этой стороне, в Лиаре, у Сияния есть человек с выдающимися навыками. Не молодой, но и не старый, с ядром, и его определенно точно нельзя назвать обыкновенным. Возможно, даже это не он пешка Сияния, а она сама марионетка, даже не осознавая этого. Хотя как знать, быть может это всего на всего взаимовыгодный союз. — Хм, – Гелид первым обдумал высказанное предположение. – Кем было устроено похищение Вэнии Эстаз? — Там не было ничего, кроме крови. – Нэгато уже поостыл, но продолжал недовольно хмуриться. — Будем надеяться, что тот человек и был ее подельником и что он уже мертв. – заключил Гелид. Из коридора послышались стремительно приближающиеся шаги. Когда двери открылись, в проеме оказались трое. Тэнер Хиэмз и Флу Мусти едва переступили порог, бросая друг на друга недовольные взгляды. Позади них возвышался Риоз Виндемиар – правая рука короля. Голоса юноши и девушки одновременно раздались по комнате, перебивая друг друга: — Рэя не является Пожирателем! — Ищейки опередили нас! От услышанного Флу ошарашенно повернулась на Тэнера, который глядел на нее с непроницаемым лицом. — Что? – девушка опустила руку с бумагами, которыми только что размахивала. – Черт. — И по чьей это вине. – прошептал Тэнер так, чтобы угрозу услышала только Флу Мусти. Он подошел к Круглому столу, сцепив руки за спиной и сильно сжав кулаки. Мимолетно встретившись взглядами с главой ордена Зимы и кратко кивнув ему, Тэнер Хиэмз обратился к королю. — Ищейки нагнали ее на северном берегу реки Слез. Они устроили засаду и действовали довольно жестко, если судить по следам битвы и количеству крови. Там же был обнаружен труп Грезящего зверя Сцинарга. — Да как можно было?! – возмутился Дуадин Пруденс. – И та, и другая сторона прекрасно осведомлены о последствиях убийства этих животных! И все равно… — Как вообще Сцинарг там оказался? – задумался Иссун Атрий. — Уже давно ходят слухи, что некий Грезящий зверь обитает в Тихом лесу. – мгновенно пояснил Сцентий, слегка ерзая на стуле. Все это время молча наблюдавший Обвиар сцепил руки на столе. С самого появления юных заклинателей он не сводил с них внимательного взгляда. Тихий, но властный тон короля заставил каждого в этой комнате замолчать и припомнить, с какой целью они здесь собрались. — Куда ведут следы? — В Люсцинию. – отчитался Тэнер. — Если Ищейки опередили нас, значит Рэя уже в столице. Возможно день или два. – рассуждал вслух Адверфат. Мужчина остро взглянул на хранившего молчание Риоза, который хоть и зашел в башню, но свое присутствие предпочел скрыть. — Ваше Превосходительство, солдаты начали прочесывать все возможные места в Люсцинии, как только господин Тэнер переступил порог дворца. — Действуешь на опережение? – Беллатор взметнул брови кверху, подразумевая несколько иной вопрос, смысл которого был предельно ясен. — Несомненно. – спокойно ответил Риоз. – Тэнер и Флу столкнулись как раз на входе и их… разговор предельно точно описал нынешнее положение дел. Флу стыдливо отвела взгляд, уперевшись куда-то в пол. Вспоминать давящую ауру этого Хиэмза она не желала. Девушка и так едва держалась, черпая силы из духовного зверя. Пусть она и старалась прятать руку с отсутствующим браслетом за спиной, но от некоторых острых глаз это маленькое действие не осталось незамеченным. — Хорошо. – кивнул Обвиар. – Флу, – и девушка прокляла себя в который раз, когда подсознательно дернулась от собственного же имени. – Что ты имела в виду? — А, бумаги. – пылкость девушки немного спала, но движения все еще оставались быстрыми. Она отдала несколько листков прямо в руки Обвиару. – Записи старые, но читабельны. Я помню почерк Рэи и ручаюсь, что она так не пишет. Обвиар пробежался по первому листку и отдал его Нэгато. — И правда, слишком ровные буквы. – согласился он. — Именно. – подхватила Флу. – Эти записи мы обнаружили в подземном убежище. Судя по окружению, давно заброшенном. — Нетрудно предположить, что таких убежищ несколько по всей Патере. – Кастозе устало потер переносицу. — Но постойте, одного почерка в качестве доказательств ее невиновности будет маловато. – голос Иссуна Атрия показался на тон выше обычного. Сидевшие за столом главы орденов молча потупили глаза. Ни у кого не находилось аргументов, чтобы оспорить это заявление. И тут Обвиар вкрадчиво прочитал несколько строк, начертанных на пыльном листе: — Если бы не этот незнакомец, мы с мужем уже давно были бы мертвы. Его силы и познания этого мира поражают. Пока заклинатели черпают крохи энергии из мира, он научился извлекать колоссальное ее количество из людей. Наполняя собственное ядро, теперь можно продлевать и жизнь. И вновь в башне повисла тишина. Сапфировые панели на стенах вдруг обратились в грозовые тучи и утратили какой-либо блеск. Прежде чем добавить еще одну деталь, Флу прочистила горло, не заметив, когда оно успело так сильно пересохнуть. — Т-там же была обнаружена прикованная к стене Пусто́та. — Это уже похоже на последователя Чтеца. – развел руками Атрий. — Быстрее ученик. – Кастозе со вздохом откинулся на спинку стула. – Человек, высасывающий жизненную энергию из людей и заполняющий ею ядро, а также проводящий эксперименты с Пусто́тами. Вот это сочетание. Прочитав последний лист еще раз, Обвиар не нашел в витиевато выведенных буквах скрытого смысла или великого замысла. Однако Флу еще не закончила. Достав из сумки блокнот, она положила его на стол, и он сам открылся на нужной странице, где был заложен заляпанный и подпаленный листок. — Символ в блокноте из ордена Весны. – пояснила она. — А этот выходит, – мужчина взял жухлый лист, чтобы получше разглядеть. – Из убежища. Потирая бородку, Атрий тут же кинулся в размышления: — Погодите-погодите, что же получается: ритуальные символы, найденные в ордене Весны и на острове Змеи, идентичны? Если проследить весь путь и хронологию, – палец Иссуна плавал по воздуху, следуя за невидимой линией. – То это один и тот же человек. Но тогда выходит, что культист с острова Змеи вовсе не умер тогда, два года назад. — Не совсем так. – поспешила вмешаться Флу, пока члены совета не сделали неверных выводов. – Переверните лист. Обвиар последовал ее совету. На обратной стороне, почти полностью обугленной, в самом низу прослеживалась знакомая подпись, некогда принадлежащая человеку, который давным-давно погиб. — Чтец. – прошептал Обвиар. — Да, исследования и разработки Чтеца. – принялась пояснять Флу, теребя оставшийся браслет за спиной. – Так как он мертв уже больше четырехсот лет, то, по всей видимости, кто-то другой последовал его учению. Подозреваю, что дела обстоят так: заклинатель, нашедший записи, открыл новый способ заполнения ядра. В какой-то момент он же спас двух людей и посвятил в идеи Чтеца. Так Пожирателей стало трое. Посчитав, что экспериментов достаточно, этот некто провел ритуал на острове Змеи, но потерпел неудачу. Остается еще двое Пожирателей, которые проделали тот же ритуал в ордене Весны. Закончив, Флу мысленно выдохнула. — Какова цель этого ритуала? – задал вполне закономерный вопрос Обвиар. — Неизвестно. Большая часть записей сожжена. – с досадой ответила девушка. — Но почему вы подумали, что это убежище принадлежит Пожирателям? – беззлобно сощурился Иссун, который пытался уложить всю эту картину в голове. Флу с грустью опустила глаза и сжала руки за спиной. — Помимо заброшенных клеток, кабинета с исследованиями и комнаты с двумя кроватями, была еще одна. Маленькая с полусгнившей кроватью и простынями, так же были ящики, заполненные детской одеждой. После этих слов девушка почувствовала сменившуюся атмосферу и осмелилась осмотреться. Взгляд почему-то зацепился за человека, стоявшего в самом дальнем углу, куда едва доходило пламя свечей. Сейчас Риоз Виндемиар был человеком, который источал самую страшную тьму, а его глаза яростно вцепились в пустое пространство перед ним. Хотя всего лишь на мгновение Флу показалось, что этот гнев направлен на нее. Девушка отрешенно продолжила: — В той же комнате мы нашли покрывало сна. — Они же запрещены! – моментально возмутился Иссун Атрий, нервно подскочив на стуле. — Черный рынок все еще существует. – напомнил Кастозе, вспоминая, сколько раз уже его орден Меча привлекал к ответственности торговцев оттуда. Обвиар Адверфат собрал ценные бумаги в одну худенькую стопку и положил на нее руку, будто бы предостерегая от возможной кражи. — Этих доказательств хватит? – тяжелый взгляд короля, от которого по телу бежали мурашки, упал на судью. Иссуна Атрия постигло неудержимое желание промочить лоб платком, но он сдержался. — Да. – ответил мужчина после небольшой заминки. – Хотя бы, чтобы смягчить недовольство народа. — Хорошо. Эноарду Кастозе я поручаю объединить усилия с Риозом Виндемиаром. Чем быстрее мы найдем Рэю, тем лучше для всех. На этом заседание Круглого стола окончено. Все члены Малого совета поспешно покинули Сапфировую башню. В комнате осталось семь человек, которые были в большей степени вовлечены в сложившуюся ситуацию – Гелид и Тэнер Хиэмзы, Нэгато Эстаз, Флу Мусти, Риоз Виндемиар и Сэт Беллатор. Все заняли свободные места. — Нашей задачей было и остается изолировать Рэю Эстаз. Не убивать. Я, надеюсь, все с этим согласны? – обратился Обвиар к каждому. Последовало незамедлительное согласие: тихое, но уверенное. Однако Нэгато хранил молчание. И только после минуты выжидающей тишины в комнате раздалось твердое «Да». О чем он раздумывал в этот момент никто не мог сказать. И только темно-синие, почти черные омуты в глазах выдавали всю тяжесть принимаемого решения. — Отлично. Флу, Тэнер, вы можете присоединиться к поискам. Ваши умения здесь будут неоценимы. Кинув краткий взгляд на пустой стул Амана, Обвиар встал и покинул зал. Как неудачно, что этого колдуна, личность которого с ног до головы окутана тайной, нет в королевстве уже более двух лет. В самые трудные времена. И именно сегодня Обвиара посетила мысль, что отсутствие столь загадочного человека обернется невообразимыми последствиями. Наблюдая за советом, он с уверенностью мог сказать, что каждого сегодня посетила одна и та же мысль. Пусть даже на секунду, но она все же оставила незримый след в сознании. «А не является ли Аман тем самым последователем Чтеца?» Обвиар мог бы с легкостью опровергнуть эту нелепицу, очерняющую его имя клевету, но когда-то давно он дал обещание, которое не сможет нарушить даже под угрозой смерти. К тому же, сейчас у него были дела поважнее. Почти целые сутки прошли в нервном ожидании. Тучи над столицей сгущались, клубились и чернели, и все никак не решались обрушить на молчаливые улочки холодный дождь. Ни золотистого света солнца, ни гиацинтовых раскатов грома. Только обжигающие порывы ветра со свистом врезались в окна да безжалостно срывали листья. Глубокой ночью, когда бледный лик луны был скрыт плотными облаками, и его свет не достигал земли, не мог он и указать путь заблудившимся путникам. В это время небольшой отряд во главе с Риозом Виндемиаром и Сэтом Беллатором ворвался в псэт. Под недовольные взгляды и возгласы тредеев они спустились в подземелье, пролегавшее прямо под зданием. Длинные ветвящиеся коридоры были похожи друг на друга, и при свете факелов их было невозможно отличить. Но вот деревянные двери сменились тюремными камерами. Все они оказались пусты. Окинув каждую камеру еще раз, Сэт Беллатор, едва сдерживая рычание, резким движением припечатал к прутьям одного из тредеев, следовавших за ними и осыпавших их праведным гневом. — Где заключенная? – прорычал он. — К-какая еще заключенная? – выдавил тредей подрагивающим голосом. – Это не тюрьма, чтобы держать здесь пленников! Беллатор еще раз встряхнул мужчину и прошипел, разделяя каждое слово. — Тогда другой вопрос: где Верховный тредей? — Зачем королевскому двору понадобился Его Преосвященство? – с подозрением выговорил мужчина. Послышался металлический лязг, и острие меча прижалось к горлу молодого тредея. Виндемиар был весьма краток. — Где он? Чувствуя как острое лезвие впивается в кожу, по которой уже потекла алая капля, дрожащий от страха тредей сдался. — Уехал на проповедь к статуям Ч-четырех генералов. — Когда? — Еще в полдень. Меч был убран в ножны, а задыхающийся тредей отпущен. Скорым шагом покинув сырые коридоры и сам псэт, они столкнулись с Тэнером и Нэгато. — Наводка была неверной? – на лице главы ордена Лета залегла глубокая тень. — Не совсем. – первым ответил Риоз и, прежде чем успел продолжить, его перебил Беллатор. — Доложи обо всем королю. Мы еще можем нагнать их. Отряд главнокомандующего вместе с Нэгато и Тэнером взобрались на лошадей и под покровом ночи покинули стены Люсцинии. Только когда развевающиеся плащи исчезли из поля зрения, а цокот копыт стих, Риоз вскочил на коня. В последний раз оглядев псэт, в высоких мозаичных окнах которого тускло плясали огоньки, он понесся галопом к Белому Дворцу. Первая капля дождя ударила в шрам на лице всадника и, гонимая ветром, тут же исчезла. Риоз этого даже не заметил.