Надо же...

Снейп вдохнул полной грудью – глубоко, без хрипов, без боли – и от этого закружилась голова, а тело ощутило внезапную, невероятную лëгкость. Он дышал и не мог надышаться, за этот месяц успев уже забыть, каково это – свободные лëгкие. И только потом, когда эйфория чуть отступила, до него дошëл смысл происходящего. – Сэр?.. Рука Поттера замерла у него в волосах, которые парень гладил, а голос сорвался. – Идиот! – хотелось воскликнуть Северусу, но получился просто выдох. Он не мог справиться со своими эмоциями, с ощущениями в теле, происходящее затягивало его, как воронка в воде. – Ты полный идиот, Поттер! – повторил он счастливо, почти взахлëб, не зная, как выразить всë это. – Простите, сэр, Вы правы, я... – Ты. Это ты. Это всегда был ты! – Снейп схватил руку, которую Поттер хотел уже убрать с его головы и прижал к губам, оставляя неистовые поцелуи, пока свежий воздух продолжал обжигать освобождëнную грудь. – Я не смел и мечтать... И тогда до Поттера, кажется, начало доходить – он пару мгновений стоял в оцепенении, и было видно, как в его ярких глазах за секунду сменяется тысяча эмоций – от страха и недоумения до полного понимания, а потом он кинулся на шею Снейпу, утыкаясь лицом в изгиб плеча; Снейп крепко сжал его в кольце рук, наслаждаясь этой близостью: теплом тела, запахом одеколона, бьющейся жилкой на виске, лëгкой щекоткой ресниц на коже и плотной, мозолистой ладонью на затылке. – Поэтому ты поцеловал меня, когда упал в обморок, – пробормотал парень куда-то в сюртук. – Я тогда думал, что ты просто видел того, кого любишь. Кого-то... Не меня. Снейп фыркнул, продолжая вжимать в себя юное, крепкое тело. – Ты просто... Просто идиот, – продолжал повторять Северус, как мантру, потому что совсем не умел выражать свои чувства. Не знал, что сказать, словно все слова выветрились из головы с щедрой порцией кислорода. Поттер отлип от его шеи и заглянул ему в лицо. – Ага. Я знаю, – гриффиндорец широко улыбался, словно ему сказали самый лестный комплимент, но в глазах его всë ещë блестели слëзы – не то невыплаканные ранее горестные, не то уже слëзы счастья. У Снейпа тоже наворачивалась на глаза влага, но это было наверняка с непривычки, оттого, что он слишком глубоко дышал. – Несносный, наглый, самоуверенный... – Именно, – прошептал Поттер, а потом склонился и коснулся своими губами снейповых, и это было так сладко, так невозможно приятно, хотя поцелуй был очень осторожным и почти целомудренным. Северус чуть-чуть прихватил пухлую нижнюю губу парня, аккуратно углубляя поцелуй. – Поттер, что мы делаем, скажи мне, – пробормотал он, прижимаясь лбом ко лбу своего визави, когда их губы разомкнулись. – Это же безумие... – Тебе неприятно? – Вовсе нет, просто... Ты же Поттер. Чëртов Гарри Поттер! – Да. И я люблю тебя. Какие-то проблемы? – ох, лукавый гриффиндорец сейчас куда больше был похож на змея-искусителя с кое-какого другого факультета. – Как это возможно?.. Поттер посерьëзнел и отстранился, глядя на профессора снова тем проникновенным, понимающим взглядом. – Как возможно, что я полюбил тебя? – Да, – Снейп прикусил губу и немного нахмурился, сдерживая порыв изойтись на ядовитый сарказм, которым привык защищаться от этого нового поттеросвкого взгляда, но который мог бы разрушить очарование момента. Северус чувствовал себя уязвимым под всепроникающими лучами этих изумрудов. – Я просто понял, что ты и я... Мы не так уж отличаемся. У нас обоих было тяжëлое детство, нас не любили... Мы были куклами в этой войне, нас удобно использовали, мы были связаны по рукам и ногам этим чëртовым пророчеством... – Ты забываешь одно но: ты попал в плен к пророчеству поневоле, а я – по своей ошибке, которую совершил сознательно и с дурным умыслом. – И ты исправлял эту ошибку, оберегая меня столько лет! – парировал парень. – Я прекрасно понимаю, каково тебе было – видеть меня ребëнком, я бы, наверное, чувствовал то же самое. И несмотря на то, что я вызывал у тебя не лучшие воспоминания, ты защищал меня. Когда я всë узнал, я понял, что глубоко восхищаюсь тобой, что я был несправедлив к тебе. Ты самый храбрый человек, которого я знаю. – Нет, Поттер, я трус. Такой трус, что даже не мог признаться себе, что что-то чувствую к тебе, пока не выпил твоего ментолового эликсира, будь он неладен! Гриффиндорец побледнел. – Я чуть не убил тебя, – шокированно пробормотал он. – Если бы ты не выпил, ты бы не заболел... – И ты бы никогда не признался мне. Во всëм есть свои плюсы, не так ли? – Снейп усмехнулся. – Прекрати, это не смешно, – Поттер снова крепко обнял профессора. – Я не хотел, чтобы тебе было больно. – Ты нарочно читал мои статьи по зельеварению? – решил перевести разговор Северус. – Да, но не чтобы подлизаться к тебе. Я просто помнил, эээ... Твой учебник. Принца-полукровки. Я помнил, как классно у меня получались зелья тогда, и решил попробовать ещë некоторые из твоих приëмчиков. – Вот ни разу не подлиза, – съязвил Снейп беззлобно. – Приспособленец ты мелкий. – Перестань, – Поттер недолго сдерживался, а затем всë-таки захохотал, сбрасывая остатки напряжения последних недель, и Снейп засмеялся вместе с ним – сдержанно, но всë же искренне, внутренне удивляясь самому себе. Он не помнил, когда последний раз в жизни испытывал такую неподдельную радость, что улыбался и смеялся столь непритворно и по-доброму. И всë же где-то глубоко под этой радостью таилась горечь. Они ещë недолго пообнимались, а потом Поттер ушëл в свою башню, подарив напоследок Снейпу ещë один то ли детский, то ли фамильярный поцелуй в щëку, оставляя своего профессора с бурей чувств в душе. И, хотя они попрощались на светлой ноте, следующим вечером Поттер опять пришëл обеспокоенный и взволнованный. – Поттер, отцепись, ты мне рëбра сломаешь, – шипел Северус, пытаясь выпутаться из кольца рук, чтобы заглянуть в лицо парня и понять, что могло его расстроить, но не тут-то было: возмужавший Поттер был очень силëн, а его объятия стали поистине медвежьими. – Просто... Просто скажи мне – оно не вернëтся? Твоя болезнь. Она больше не вернëтся? Снейп замер. Он думал об этом сегодня утром и уже знал ответ. – Рано или поздно она всë равно вернëтся. – Почему?! Разве недостаточно того, что я рядом? Милый, милый гриффиндорец, победитель Тëмного Лорда, в бога решил поиграть, горько подумал Снейп, но вслух сказал лишь: – Ты не всегда будешь рядом. – Это ещë почему? – Поттер был так возмущëн, что разомкнул объятия. Северус покачал головой, не желая развивать эту тему: – Это неважно. – Нет, скажи! Ты ведь любишь меня, иначе бы не заболел, а я люблю тебя, так с чего бы... В душé Северуса вскипела злость, которая обычно маскировала глубинные страхи. Он вскочил, сжимая кулаки. – Потому что, Поттер, потому что! Разве ты не понимаешь? Я нищий урод, Пожиратель смерти, старый профессор с дурным характером, а ты – национальный герой! Я не нужен тебе. Сейчас ты, может, и правда чувствуешь что-то такое, но это быстро пройдëт. Только представь, что будут писать в газетах, перемывать твои косточки, что скажут твои друзья! Я не пара тебе, я ужасен, и ты очень быстро разочаруешься во мне, а я останусь один с этими модредовыми розами в лëгких, и это будет правильно! – Нет! Это ни черта неправильно! – заорал парень в ответ. – Почему ты до сих пор думаешь, что я мальчик, ведомый сиюминутными эмоциями? – Разве я это сказал? – Ты сказал, что ты старый, но это не так! – Я тебе в отцы гожусь! И я твой учитель, в конце концов, а это уже подсудное дело! – Я совершеннолетний! И я имею право выбирать, как жить, кого любить, и я выбрал тебя! Неужели ты не понимаешь, Северус! Снейпа словно бы оглушило и пригвоздило к месту звуком своего имени, произнесëнного этим чудесным голосом, и он вмиг растерял весь свой пыл. Внизу живота сладко потянуло, в желудке что-то затрепетало, словно крылья бабочек. Северус. Как невозможно приятно слышать своë имя от любимого человека! – Я... Поттер тут же подошëл и снова обнял Снейпа, поглаживая ладонями по спине. – Слишком многие умерли из-за меня. Я не хочу потерять ещë и тебя. Пожалуйста, поверь. – Я верю, Поттер, – пробормотал профессор, обвивая свои руки вокруг талии парня. – Я просто... – Я знаю. Тебе страшно, я понимаю. Я буду рядом и развею твои страхи, обещаю. Пожалуйста, только позволь мне. – Ладно, но с одним условием. – С каким? Снейп глубоко вздохнул. – До твоего окончания школы мы не будем это афишировать. Ты мой студент, и это главное. И поблажек на уроках от меня не жди. – Есть, сэр! – Поттер улыбнулся и чмокнул Северуса в кончик носа. Тот притворно поморщился, вызвав у гриффиндорца новую волну смеха. Неужели и правда, столько лет спустя, вот оно – счастье?