Хоккейная травма

Максим Летунов

-Я не люблю тебя, Макс — пронзительно громко и больно прозвенели эти слова -Адам… Дыхание сбилось, голова закружилась, казалось, центральный нападающий вот-вот упадет. -Макс, давай на частоту. Мне нужно были эти отношения для эмоциональной встряски. Ты был отличным кандидатом и справился со своей ролью на все сто. -Почему ты выбрал меня? А не Бобби? — глотал воздух Летунов -С чего ты взял, что ты был единственный? — издевательски улыбнулся Хуска -Ч-что? — кинуло в жар мужчину — я для тебя был игрушкой? Максим замер, его сердце будто перестало биться. Все вокруг вдруг стало приглушенным, как если бы мир замедлился, оставив его одного наедине с этими разрушающими словами. Улыбка Адама, его ледяной смех резонировали в ушах, перекрывая всё, что он когда-либо чувствовал. Максим с трудом нашел в себе силы заговорить. - Адам... — голос Летунова дрогнул — Это... Это неправда, да? Ты ведь... — его голос почти сорвался, но он продолжил — Ты ведь не можешь так говорить? Это не ты, тебя заставили! Но взгляд Адама был холодным, как никогда раньше. Тот злорадно наблюдал, как Макс страдает, и это, казалось, доставляло ему удовольствие. - Твоя проблема, Макс, в том, что ты слишком легко привязываешься — усмехнулся Адам — Ты никогда не был для меня чем-то большим, чем... возможностью развлечься. Макс глубоко вдохнул, чувствуя, как его мир рушится. Эти слова разрывали его изнутри, и каждый момент казался бесконечно тяжелым. - Ты... Ты играл со мной все это время? Зная, ка это может убить меня, ты не прекращал пользоваться моей любовью к тебе? — его голос стал хриплым от боли и злости, глаза затуманились от сдержанных слёз. Адам шагнул ближе, его лицо было холодным, жестоким. - И что с того? Ты ведь всегда был слишком наивен, верно? Думал, что все вокруг тебя искренние люди? Что на тебя ровняются? Лидер? ХА! Как же это забавно — его смех раздался, разрушая всё хорошее, что у них когда-то было. Максим больше не мог дышать ровно, его сердце колотилось так, что казалось, вот-вот разорвётся. Всё было ложью, все моменты, все слова, всё, что связывало их... Теперь это было словно шрам, оставленный на его душе. «Да прибудет с тобой смерть»—раздалось эхом в его голове

***

-Макс, Макс, проснись, пожалуйста, проснись! Летунов вскочил со своей кровати хватая воздух руками, вертел он такие сны на одном месте. -Что? Какой кошмар тебе приснился? Что тебя тревожит? — нервно с кровати поднялся Хуска, медленно подходя к мужчине -Представляешь мне приснился сон — отдышавшись начал Максим — где ты меня бросаешь, говоря, что я был просто как развлечения. Будто я и наши отношения были для тебя игрушкой! -Какой ужас — сильно удивился вратарь, это было видно по поднятым вверх бровям — ты же понимаешь, что это просто сон? Я тебе никогда не сделаю больно! И мои чувства истинные! -Конечно, Адам, просто я так редко вижу сны, что меня это шокировало. А он ещё таким реалистичным мне показался, что я подумал, блять как мне жить без тебя дальше? В ответ Хуска лишь успокаивающе улыбнулся и поцеловал Максима. -А как тебе такая реальность? — заигранно коснулся плеча Летунова Адам -Скажу что, она намного приятнее чем то, что ты мне говорил во сне. Боюсь ты должен извиниться за этот сон! -Дурак — игриво ущипнул вратарь мужчину — я так и уйду сейчас -Надеюсь это шутка — обвел своими руками Макс талию любимого Адам тихо засмеялся, чувствуя, как Летунов обнимает его крепче. - Конечно, шутка — подмигнул он, притягивая Макса ближе — Я никуда не собираюсь уходить. Разве от такого света в моей жизни, я могу убежать? Я буду полным идиотом! Максим с облегчением вздохнул, прижимаясь к Адаму. Тревога от кошмара всё ещё сидела глубоко внутри, но сейчас она растворялась под теплотой его прикосновений. -Макс, я с тобой, выдыхай! — затеребил волосы Летунова вратарь - Знаешь, это странно, как сны иногда могут казаться такими реальными — сказал Максим, немного расслабившись — будто они пытаются сказать что-то важное. - Может, просто устал — мягко ответил Адам, продолжая гладить Максима по плечу другой рукой, параллельно теребя волосы — Ты ведь знаешь, что иногда сны — это просто переработка всего, что у тебя в голове. Твои волнения, мечты, фантазии, страхи, горе. Не стоит искать предзнаменование в каждом из них. Мне вот вчера приснилось, как Джеси съела кактус. Хотя в доме у нас нет такого растения. И что же ты предлагаешь, избавиться от всех кактусов на свете? Только потому, что она его ела как мороженое? -Какие интересные у тебя сны -Веселые я бы сказал. И у тебя они будут если ты выдохнешь наконец! Максим кивнул, стараясь отпустить все тревожные мысли. Эта реальность, в которой они были вместе, была гораздо лучше. - Главное, что ты здесь, и всё это было просто сном — тихо добавил Летунов, сжав руку Адама, которая массировала плечо. - И я всегда буду здесь — заверил его Адам, улыбаясь. Хуска мягко коснулся лица Максима, словно запоминая каждую его черточку, с тем нежным вниманием, которое возникает только между по-настоящему близкими людьми. Они приблизились друг к другу, и их дыхание смешалось, как будто одно стало продолжением другого. Слегка касаясь его губ, Адам нежно и осторожно поцеловал Максима. Первый поцелуй был легким, едва заметным, как дуновение ветра, но вскоре Максим обнял его за талию, притянул к себе и, глядя в глаза, подарил ему ощущение полной уверенности. Каждый поцелуй был, как любовное письмо, говорящей о нежности и уюте, спокойствие и безопасности, которые мужчины наделяли друг друга. Каждый их поцелуй был словно рассказ о прошедших вместе днях — полных страсти, понимания, и привязанности. Когда их взгляды встречались, в них не было ни тени сомнения, ни недоверия. Лишь искренность, будто бы даже ошибки и разочарования стерлись, оставив место только этому мгновению, в котором они могли быть такими, какие они есть. Их объятия становились теплее, их близость — ощутимее, словно всё вокруг исчезло. Одежда давно лежала на полу, как ненужные преграда их пылкости и страсти. Прикосновения были мягкими и внимательными, как будто каждый жест говорил больше, чем слова. Адам, прижимаясь ближе, ощутил тепло Максима, как глоток воздуха после долгого погружения в холодную воду. Их касания стали плавными и глубокими, без спешки и лишней силы. Пальцы Летунова уверенно скользнули вниз по спине Адама, чуть сильнее прижимая его к себе, чувствуя, как сердцебиение второго становится громче и быстрее. Хуска, затаив дыхание, прошептал его имя, и этот едва слышный звук стал сигналом, пробудившим в них обоих искренний порыв. Их поцелуи становились все смелее и глубже, каждый из них словно пытался вложить в них не только нежность, но и те чувства, что накопились за все их совместные дни. Руки Адама нежно обвили шею Максима, пальцы легли в его волосы, и он слегка потянул его к себе. Тела тесно переплелись, движения стали синхронными, а дыхание — единым ритмом. Пальцы Адама продолжали скользить по телу Максима, ощущая каждую напряжённую мышцу, каждый быстрый удар сердца, словно читая его реакцию на каждое прикосновение. Становясь всё более настойчивыми, его движения приобрели едва уловимую жёсткость, дразня и обостряя ожидание. Язык скользил по каждому сантиметру кожи, лаская, полностью завладевая вниманием Максима, словно обещая ему абсолютное погружение в наслаждение, от которого невозможно скрыться. Теперь Адам спустился ниже и коснулся пульсирующего члена. Его язык не знает пощады, настойчивый и властный. Он движется по кругу, снова и снова, без остановки. Наслаждение граничит с болью. Со стоном Максим выгибает спину. Теперь он хватает ртом воздух уже от наслаждения. А Адам продолжал дарить ласки, пробуя на вкус своего мужчину. Максим, поддаваясь, инстинктивно выгибался, жадно впитывая ощущения. Его дыхание сбивалось, и с каждым разом он погружался в это состояние всё глубже, пока вокруг не осталось ничего, кроме них двоих и этого захватывающего ритма, в котором не было места ничему, кроме бесконечной близости и доверия.

Николай Коваленко

- Серёг, ау, я с тобой разговариваю, да стой же ты! — Колю уже начинало выводить из себя то, что Гончарук упрямо избегал его взгляда. В очередной попытке он резко развернул Сергея к себе, заставив его остановиться. - Почему ты меня игнорируешь? — спросил он, чуть теряя уверенность в голосе. Гончарук устало выдохнул, но его холодный взгляд оставался на месте. - А разве у меня нет причин? — с горечью ответил Сергей, и Коля понял, что дело зашло гораздо дальше, чем он думал. - Послушай, я... — Коваленко резко замолчал, не зная, с чего начать, но всё же собрался с мыслями — Я глубоко сожалею о своём поведении, когда ты был в отъезде... я вывалил на тебя всё своё дерьмо. Игровые комплексы, личную жизнь и многое другое Сергей только горько усмехнулся: - Не в первый раз, Коля — ворчливо бросил он, но в его тоне больше не было привычной резкости. Он выглядел уставшим, измотанным. -Я понимаю, что тебе тяжело и без меня, моей поддержки. Что у тебя есть свои проблемы, и... -Нет — спокойно перебил его Сергей. - Что нет? — Коля сбился с мысли, растерявшись от такой резкости. Сергей посмотрел прямо ему в глаза, впервые за долгое время не отводя взгляда. - Буду краток и честен. Я устал от тебя, Коваленко. Я не хочу с тобой сейчас общаться — сказал он тихо, но твёрдо, словно признавая самую болезненную правду — Я так больше не могу, Коля. Твои проблемы - это твоя жизнь, в которой я рад участвовать, помогать и, когда нужно, спасать... но ты перегибаешь палку. Ты давишь на меня из-за игровых проблем, мариную это своими собственными, как будто я сам не знаю, как всё плохо. Думаешь, я не пытаюсь что-то изменить? Я выбиваюсь из сил на льду, но вместо поддержки слышу только, как всё катится к чёрту, как мы виноваты в том, что не можем ничего наладить. Я тоже человек и я тоже хотел бы, чтобы мой лучший друг слушал моё долбанное нытье, что у Торпедо всё хреново. Но что я получаю? Ты меня винишь. А мне от этого становиться только хуже. Я не просил тебя звонить мне каждый раз после поражения и слушать твои нотации и мои ошибки. Устал - это терпеть. Коваленко смотрел на него так, будто впервые по-настоящему увидел Сергея. Слова друга ранили сильнее, чем он ожидал. - Когда ты в последний раз спрашивал, как у меня дела? — продолжил Гончарук, его голос становился всё более пронзительным — Как я справляюсь со всеми конфликтами? С постоянным давлением на команду? Или как дела у меня на личном фронте? Ты вообще в курсе, через что я прохожу? Всё, что я слышу от тебя — это постоянные жалобы на всех и на себя. Коля, вернись ко мне тем другом, с которым я решил провести эти торпедовские годы. Будь тем, кто не оставит меня в ужасной каши дерьма, кто выслушает и даст совет, кто просто будет со мной рядом. Без секретов, вранья, интриг, руганья. Тишина повисла между ними, глухая и болезненная. Коля не сразу нашёл, что сказать, словно вдруг ощутил всю тяжесть своих ошибок. -Серёг, я... — начал он, но слова застряли у него в горле. Он не знал, как исправить то, что было сломано. - Серёг, я... — снова попытался Коваленко, но на этот раз Гончарук не дал ему шанса на завершения мысли — Головка от... — мрачно усмехнулся Сергей, закончив фразу в своей манере — хватит. Серьёзно, Коля, хватит! Я и так на грани из-за хоккея, нервы ни к чёрту. Год этот выдался непростым, даже так скажу: на данный момент он самый худший в моей карьере. А тут ещё ты, лучший друг и просто балбес, вместо поддержки только давишь. Какие-то секреты, внезапные срывы, обвинения... У меня есть чувства, и, знаешь, они зашкаливают. Я много раз тебе об этом говорил, намекал, орал. Но ты меня не слышишь. Как будто я для тебя просто тряпка, которой ты вытираешь свои слезы и бросаешь в угол. Прости, но я больше не могу терпеть такого отношения. Для нас обоих будет лучше, Коль, если... - Как так, Серёжа? — перебил его Николай, беспомощно сжав кулаки. - Мы сделаем паузу в общении — продолжил Гончарук, глядя прямо перед собой — Перезагрузимся, закончим чертов сезон. Потом вернёмся к этому разговору. Но сейчас давай просто не будем трогать друг друга. Потому что если мы начнем сейчас разбирать каждый кирпич, дом разрушиться - Но так не пойдёт! — Коля всё ещё пытался сохранить привычную близость — Как же так? Мы же друзья! - Не пойдёт для кого? Друзья это как? — Сергей повернул голову набок и прищурился — Для тебя? Всё, как обычно, должно крутиться вокруг Николая Коваленко? Я просто попросил немного времени, что здесь сложного? - Ты мой лучший друг, я не хочу, чтобы всё так заканчивалось... - Ты меня слышишь? Это не конец — прервал его Сергей — Это пауза. Нам обоим нужно остыть. Дай мне это время. Или я просто вывалю весь этот негатив на тебя, сделаю нам больно. Тогда мы больше никогда не сможем вернуть нашу дружбу -Я не хочу... - А я хочу! — резко ответил Гончарук, и его голос прозвучал громче, чем он планировал — Тебе есть с кем общаться, Коля. Ты не один. - В том-то и дело, что только мы с Лёшей... - Меня это не касается! — Сергей с трудом сдерживал раздражение — Это ваши отношения, я не лезу и не хочу вас трогать. И прошу вас не трогать меня. Пожалуйста. Всё. Разговор окончен. Коля хотел что-то сказать, но мотание головой Сергея и предупреждающий жест указательным пальцем, поставила точку в этом разговоре, как хлопок закрывающейся двери. Гончарук резко развернулся и быстро пошёл прочь, стараясь не оборачиваться. Это решение далось ему нелегко — Коля был для него настоящим другом, с которым они пережили множество счастливых моментов. Воспоминания о поездках, победах, шутках и откровенных разговорах вспыхивали в его голове, как молнии. Но всё это было в прошлом, а настоящее разрывало Сергея на части. В последние месяцы дружба с Коваленко больше напоминала борьбу, чем поддержку, и этот накал добавлял огня в его и без того напряжённую жизнь с командой. Будто Коля и вовсе забыл, что у него есть его веселый и сильный Сережка. Мужчина не хотел принимать это решение, но знал, что так больше продолжаться не может. Каждый разговор с Колей оборачивался игнорированием его проблем, словно у Сергея не было своего груза, своих тревог. Гончарук давно пытался намекнуть, что ему нужна поддержка, пытался вывести друга на душевный разговор, но в ответ натыкался на смену темы или пустую отговорку. Это изматывало ещё сильнее, чем тяжести в Торпедо. Как теперь с ним играть и радостно подмигивать, как они делали это раньше? После одной особенно трудной недели, посоветовавшись с женой, Сергей решился на этот болезненный шаг. Возможно, дистанция поможет Коле и ему что-то осознать, поможет вернуть в их игру былую удачу и химию. Может все наладиться? Но Коваленко ничего не понял. Когда Сергей всё ему высказал, тот лишь развёл руками, словно не слышал сути. Его лицо выражало лишь недоумение, как будто их разговор был всего лишь незначительной ссорой. Он тупо побрёл на тренировку, не обдумав ни слова. «Да, может быть, он в чём-то и неправ, — думал Коля, шагая к арене — но зачем ставить крест на дружбе так сразу? Не дал мне даже слово вставить» Ему казалось, что это очередная ссора, после которой они быстро помирятся, но на самом деле Сергей уже сделал серьёзный шаг назад. И теперь оставалось только ждать, поймёт ли Коля, что это было предупреждение, приближающий к концу.

Владислав Фирстов

- Макс, ты уверен, что я должен это сделать? — с сомнением в голосе спросил Фирстов, глядя на друга. - Да, — твёрдо кивнул Максим, не оставляя места для сомнений — Я уверен, что завтрашний матч с Динамо-Москва мы проиграем. - Почему? — настороженно переспросил Владислав, чувствуя, как нарастает напряжение. - Потому что, если мы проиграем восемьдесят процентов матчей в феврале, мы просто не попадём в плей-офф. А ты же знаешь, что сейчас на счету каждое очко. И это не случайность, а спланированная атака — Максим опустил взгляд, словно перебирая в уме несколько тревожных сценариев. - И что он может сделать? — Влад сглотнул, предчувствуя ответ. - Вариантов несколько: подговорить соперников, втянуть кого-то из наших игроков, организовать неправильное освещение, нарушения правил или устроить судейский беспредел. Всё зависит от того, как далеко он готов зайти — Максим бросил короткий холодный взгляд на друга. - Ох... Это звучит ужасно, но я думаю, что он не настолько влиятелен, чтобы подкупать судей — Влад попытался отогнать тяжёлые мысли, но не мог забыть о своём отце и о том, что произошло. - Ты наивен — усмехнулся Максим, покачав головой — Забыл, что случилось с твоим отцом? Думаешь, каждый среднестатистический человек способен провернуть такое? Это гораздо серьёзнее, чем просто грязная игра. Влад вздохнул, понимая, что у него нет выбора. - Ладно, ладно... Я сделаю так, как ты просишь. По крайней мере, постараюсь — Он украдкой посмотрел в сторону трибун, где завтра будет его Лена — Но... не хотелось бы, чтобы она увидела меня в таком состоянии. - Надо, мой хороший, надо — твёрдо повторил Максим, словно убеждая себя в том, что это правильное решение — Просто помни: это когда-то закончится Фирстов снова глубоко вздохнул, чувствуя груз на своих плечах. Он знал, что впереди его ждёт тяжёлый бой, не только на льду, но и внутри себя. В его глазах мелькнула усталость, но он не мог отступить. «Поскорее бы всё это и вправду закончилось» — мысленно произнёс Влад, чувствуя, как завтрашний день превращается в один из самых тяжёлых в его жизни. - Кстати, как дела у твоего папы? — поинтересовался Летунов, переключаясь на более лёгкую тему. - Лучше всех! — с улыбкой ответил Фирстов — Уже вовсю пляшет дома, собирается к нам на игру с мамой. Хочет поближе познакомиться с Леной, посмотреть город... в общем, у него наполеоновские планы. - Это отличные новости — от души обрадовался Максим. - А у тебя как дела? Адама не обижаешь? — Влад подмигнул, слегка подшучивая. - Да всё потихоньку — ответил Летунов, задумавшись — Только переживаю за него, когда рядом крутится Бобби. Не верю, что он не выкинет что-нибудь. В итоге пострадает мой вратарь, а потом - моим кулакам, придется познакомится с лицом Линча. - Эй, братан, не психуй — усмехнулся Влад, похлопав друга по плечу — Я понимаю, что ты переживаешь за Адама, но не нужно опускаться до уровня этого американца. Будь мудр и справедлив, как сейчас. Это выбор Адама, так что прими его или вы просто будете постоянно ссориться. Просто будь рядом, если что-то случится. Тьфу-тьфу, конечно. - Я всё это понимаю, поэтому стараюсь не вмешиваться в их дружбу. Но… — Максим на секунду замялся. - Но? — заинтересовался Фирстов, склонив голову в бок. - Мне уже и сны плохие начали сниться, так я себя накрутил — признался Летунов, потирая шею. - А ты не накручивай себя — быстро ответил Влад, как будто это был самый очевидный совет в мире. - Серьёзно? Влад, отличный совет, прямо что-то новенькое — саркастично подметил Максим. - Да ты не так понял! — засмеялся Фирстов. — Ты говори мне всё, что у тебя на душе, я тебя выслушаю, и тебе станет легче. Потому что такие душевные разговоры иногда помагают расслабиться и включить холодную голову. Я тебе всегда готов помочь! Помнишь, что мы обещали друг другу в тот вечер? - Конечно — Летунов кивнул, вспомнив тот душевный разговор — Ты сам подписал этот договор с ворчуном. - И ни разу об этом не пожалел, ведь Максим у нас такая душка, что грех жаловаться — улыбнулся Влад, сжав плечо друга в знак поддержки. -Льстец! -И просто красавец!- поднял подбородок Влад -Да, а самое главное, надежный друг -А по-другому и быть не может -За это я тебя ценю, Владос -И я тебя люблю, лапуля

Адам Хуска

- Адам, Адам! — торопливо подбежал Бобби к вратарю с лёгким беспокойством в голосе. - Привет — Хуска снял наушники, слегка нахмурившись — Что случилось? - Да ничего особенного, просто увидел, что ты идёшь один после тренировки, и решил составить тебе компанию — Бобби слегка пожал плечами, стараясь выглядеть непринуждённо. - А, понял. Я как раз направляюсь в спортивный магазин, нужно кое-что прикупить — спокойно ответил Адам. - Можно с тобой? — неожиданно настойчиво спросил Линч. - Давай — Хуска кивнул, слегка приподняв брови, чувствуя, что Бобби что-то недоговаривает. На несколько секунд повисла тишина, пока они шли по улице. - Можно задать нескромный вопрос? — вдруг спросил Линч, стараясь не смотреть вратарю в глаза. - Попробуй — Адам слегка улыбнулся, почувствовав интригу. - Почему ты один? Без Максима? — неуверенно, но всё же спросил Бобби. - ПФ... Ему нужно было поговорить с Владом о каких-то важных делах. Потом он встретит меня, и мы поедем домой — спокойно объяснил Адам. - Понятно... ну, хорошо, что всё обошлось, я-то уже напридумал про него всякого — бросил Линч с долей нервозности. - В каком смысле обошлось? — Хуска остановился, уловив странность в разговоре. - Да ни в каком, забудь — отмахнулся Бобби, явно не желая развивать эту тему. - Нет уж, говори, раз начал — голос вратаря стал строже. - Просто я… переживаю за ваши отношения. Не хочу, чтобы ты потом страдал... — Бобби опустил взгляд, пытаясь избежать прямого зрительного контакта. - А должен ли я страдать? На что ты намекаешь? — Адам напрягся, не понимая, к чему ведёт Линч. - Да ничего, зря я это завел, а то подумаешь ещё обо мне что-то плохое — Бобби снова попытался уклониться от ответа. — Прости, если заставил тебя думать о чём-то таком… - Говори уже — Адам раздражённо выдохнул, пытаясь взять эмоции под контроль. - Нет, не буду, а то ты ещё подумаешь, что я специально это говорю, чтобы разрушить ваши отношения — Линч отмахнулся, усиливая напряжение. - Бобби, я не буду о таком думать. Хватит строить из себя недотрогу. Говори! — Хуска начинал терять терпение, его голос звучал жёстче. Линч замялся, и на его лице появилась тень сомнения, как будто он сам не был уверен, стоит ли продолжать разговор. - Ну... просто Макс — начал он, явно нервничая, — я не уверен, что он всегда честен с тобой. И вообще тот человек, который тебе нужен. Он не тот человек, которого, возможно, ты встретил давно, Макс изменился Адам нахмурился ещё больше. - Ты серьёзно? — холодно переспросил Хуска, сдерживая раздражение — Макс никогда не давал мне повода усомниться в нём. - Я не говорю, что он тебе изменяет или что-то в этом роде — поспешил объясниться Бобби, пытаясь смягчить удар — Но ты ведь знаешь, каким он может быть. Постоянные тайны, разговоры за спиной. У меня просто... ощущение, что он что-то недоговаривает. И это касается не только вас двоих, это касается всех нас. - О чём, чёрт возьми, ты говоришь? — Адам остановился, скрестив руки на груди и глядя на Бобби с явным недоверием. - Ну... — Бобби замялся, но отступать было поздно — Помнишь тот вечер, когда он исчез после нашей игры? Максим сказал, что встречался со старым другом, но я видел его с кем-то другим. Я не знаю, кто это был, но всё выглядело... странно. Этот неизвестный что-то передал Максу и тот подозрительно оглядывался, чтобы её взять. И таких подобных случаев я видел не мало. Мне кажется он что-то задумал. И просто беспокоюсь, как бы тебе это не навредило. - Ты что, следил за ним? — Адам не верил своим ушам. - Нет! — резко возразил Бобби, видя, как нарастает гнев вратаря — Я не следил, просто случайно заметил. Ты же меня знаешь, я бы не стал так просто клеветать на Макса, если бы не был уверен, что что-то не так. Ведь я не хочу делать тебе больно, простым враньем, которое рано или поздно потом вскрылась. - Может, тебе просто показалось — тихо, но напряжённо ответил Адам — Макс сказал мне, что встречался со старым приятелем. И я ему верю. Ты ведь понимаешь, как это выглядит, Бобби? Ты фактически бросаешь тень на наши отношения. На самого Макса - Да я не хочу разрушать ваши отношения! — американец поднял руки в знак капитуляции — Просто... будь осторожен, ладно? Ты давно знаешь Макса, и наверняка в его жизни всегда были моменты, когда он уходил в тень, а потом случалось что-то плохое. Поверь, я наслышан о том, что было у него в НХЛ и почему он приехал в Россию. Мне боязно. Я просто не хочу, чтобы это коснулось тебя. Адам посмотрел на Бобби, стиснув зубы. Слова Линча ранили, как можно просто так говорить глупости в сторону его парня, это какой-то бред. Однако в то же время в нём зародилось крошечное семя сомнения. Может ли быть так, что Бобби прав? Хуска пытался отмахнуться от этих мыслей, но они уже тайно поселились в его голове. -Бобби, это просто слухи — спокойно произнёс Адам, стараясь, чтобы его голос звучал непринуждённо, хотя внутри у него всё сжалось от тревоги — Макс не такой, я знаю его лучше всех. - Как знаешь — Линч пожал плечами, в его тоне сквозила неприкрытая отстранённость — Я просто хотел тебя предупредить. - Ладно, давай оставим это — со вздохом предложил Адам, разминая плечи, чтобы снять напряжение Они вошли в спортивный магазин, где на витринах переливалась в ярком свете спортивная форма и экипировка. Бобби задержался у стенда с клюшками, разглядывая новинки, а Хуска всё ещё не мог полностью вернуться в реальность. Слова о Максе, о тайнах и недосказанностях зудели в голове, мешая сосредоточиться. - Слушай, а ты не думал сменить клюшку? — вдруг спросил Бобби, нарушая тишину. - Нет — не сразу ответил Адам, пытаясь переключиться, бездумна смотря на стенд клюшек — Я привык к своей. Хотя... — он задумался на секунду — Может, и правда стоит попробовать что-то новое? - Вот-вот, а то ты уже сколько лет играешь в одной и той же, пора обновляться, а то старая может в неподходящий момент подвести — Бобби улыбнулся, словно сбрасывая с себя тяжёлый разговор, и снова заговорил непринуждённо. «А мы говорим о клюшках, Бобби?» Адам попытался улыбнуться в ответ, хотя мысли о Максиме всё ещё крутились у него в голове. Может, действительно, стоит обсудить это с ним вечером, когда они будут дома? Или просто отпустить ситуацию, как он и хотел с самого начала? После недолгих раздумий и совместного время с Линчем в магазине, вратарь кое что понял для себя. Несмотря на все слова веснушчатого американца, Адам Хуска был абсолютно уверен в своём решении и твёрдо знал, что Максим не сделал бы того, в чём его пытался убедить Бобби. Эти сомнения были лишь пустым вымыслом, раздутым из ничего. Он верил Летунову и так останется всегда После шопинга, Адама встретил Максим и, все тревоги и беспокойства, вспыхнувшие после разговора с Линчем, улетучились. Максим подошёл к нему, как всегда, с теплотой во взгляде, и Адам понял, что никакие слухи и сплетни не смогут разрушить их доверие. - Привет — Максим улыбнулся, обнимая его — Ты как? - Отлично — Адам улыбнулся в ответ, испытывая облегчение — Как всё прошло? - Нормально, мы с Владом обсудили пару важных моментов — Максим расстегнул куртку и вытянул из внутреннего кармана бумажного жаворонка из оригами, протянув вратарю — А ты? Успел что-нибудь купить? Адам широко улыбнулся и принял такой казалось бы маленький, но приятный сюрприз, поцеловав своего парня в щечку - Да, Бобби составил мне компанию — Хуска на секунду напрягся, вспоминая тот разговор, но тут же взял себя в руки — Смотрели новинки в спортивном магазине. Кстати, присмотрел новую клюшку. Адам протянул свою новую вещь, чтобы Летунов оценил покупку. Максим заметил лёгкое колебание в голосе вратаря, но, не желая давить, просто кивнул. - Хороший выбор. Хоть я и не знаток вратарских клюшек, но выглядит стильно! Но главное, чтобы тебе нравилось — мужчина посмотрел на Хуску с мягкой улыбкой, словно знал всё, что крутилось у того в голове. Адам, глядя на нападающего, окончательно убедился, что Бобби просто выдумал или преувеличил всё это. Их отношения с Максимом были крепкими, и любые попытки разрушить эту связь были обречены на провал. -Я люблю тебя, Максим - И я тебя люблю, Адам — обнял мужчина вратаря и они отправились домой

Алексей Кручинин

Сегодняшний матч с Динамо-Москва обещает стать настоящим испытанием для нижегородского Торпедо. Эти две команды давно известны своей напряжённой историей встреч, в которой были и громкие победы, и болезненные поражения. На кону стоит не просто очередная игра, а, возможно, решающий момент перед плей-офф. Болельщики и спортивные эксперты уже сделали свои прогнозы, и большинство ставок на стороне Динамо. Это неудивительно — Торпедо в последнее время демонстрирует нестабильную игру, что заставляет усомниться в их готовности бороться за Кубок Гагарина. Февраль лишь добавляет напряжённости, ведь ошибки сейчас могут стать фатальными. Для нижегородского клуба это не просто матч — это шанс доказать, что они достойны плей-офф и готовы бороться до конца, несмотря на сомнения и критику. Это беспокоило многих хоккеистов Нижнего Новгорода, несмотря на разногласия в команде, которые никак не найдут свой конец. Никто не хотел проигрывать и вылетать в битве за Кубок. Ведь они так бились в начале сезона, переживая падения и взлеты. Да сейчас сложнее. Но это спорт, тут каждый будет биться до конца, ведь трусы не играют в хоккей. Так думали многие в команде, но не Алексей Кручинин. Он сидел в раздевалке с отрешённым взглядом, погружённый в свои мысли. Ледяная хватка тревоги сдавливала его грудь. Он ломал пальцы, теребил волосы, пытаясь отогнать воспоминания о том роковом звонке. В голове снова звучал голос Кристины, полный слёз и ужаса, её сдавленные слова о том, что они попали в аварию. А где-то на заднем плане, пробиваясь сквозь треск и хаос, кричал их маленький сын. Кручинин закрыл глаза, надеясь, что хотя бы так боль немного отступит, но она лишь накатывала с новой силой. Он не мог сосредоточиться на игре, не мог думать о предстоящем матче. В голове крутился один вопрос: «Всё ли с ними в порядке?» В этот момент хоккей отошёл на второй план. Ведь на льду можно проиграть и вернуться в следующем сезоне, но что, если он потеряет свою семью? Алексей сделал глубокий вдох и закрыл лицо руками. Ему нужно было собраться — ради команды, ради себя, ради тех, кто ждал его дома. Но как это сделать, когда каждый вздох отдаётся болью в душе?

***

Алексей сжал телефон так крепко, что костяшки пальцев побелели. Его сердце колотилось в груди, как будто вот-вот выпрыгнет. Он вслушивался в каждый звук, в каждое слово, ловя малейшие детали в голосах любимых, и внутри него боролись ужас и облегчение. Кристина и Артемий были живы. Но это тревожное состояние не отпускало его — лишь усиливалось от того, что он был далеко от них. - Кристина, ты в порядке? Как сын? — на другом конце провода раздавались сбивчивые слова, и Алексей напрягся еще сильнее. -Мы в порядке. Артемий не пострадал, слава богу — всхлипывала женщина — у меня сильно болит голова, немного кровь идет, но скорая уже едет и мой отец тоже. -Ты главная не переживай всё будет хорошо, я сейчас с тобой, Крис -Я знаю, Леш, мне страшно, поэтому я тебе и позвонила. -Папа, папа — раздался перепуганный голос маленького ребенка — на нас влетела машина, так что мы вместе подпрыгнули, я думал мы улетим и разобьемся Кристина отдала телефон своему сыну, чтобы Артемий смог успокоиться папиным голосом. Бедный мальчик не плакал, а то и дело икал с трясущими руками -…Ты молодец, сынок. Всё уже позади. Я очень горжусь тобой за то, что ты так смело держишься — голос Кручинина был тёплым и мягким, хотя сам он едва сдерживал дрожь — Скоро приедет дедушка, он заберёт вас в безопасное место, а я приеду, как только смогу. Мы будем все вместе, обещаю. - Пап, ты точно скоро приедешь? — хриплым голосом спросил Артемий, снова икнув. -Конечно, мой герой. Ты просто держись, ладно? Успокаивайся потихоньку, главное, что вы целы. А негодяев всяких мы ещё накажем. Ты главное помни: я люблю тебя, Артемий. Очень. Кручинин услышал, как сын тихо шмыгнул носом, и это разрывало ему сердце. Он представлял, как его маленькие руки всё ещё дрожат, как мальчик сидит там, около машине, окружённый обломками и пугающими огнями полицейской машины. -Я жду тебя папа. Алексей почувствовал, как его горло сжалось от боли и беспомощности. Он провёл рукой по лицу, словно пытаясь отогнать нахлынувшие эмоции, но это мало помогало. Внутри горело лишь одно желание — быть рядом с семьёй прямо сейчас. - Я больше всего на свете хочу быть с вами — его голос дрожал, но он старался говорить уверенно. — Ты только держись, ладно? Дедушка уже в пути, а я постараюсь прилететь, как только смогу. - Только не опаздывай... — послушно ответил мальчик, но в его голосе всё ещё слышался страх Алексей усмехнулся сквозь боль. -Не опоздаю, обещаю, сынок. Ты же знаешь, папы не подводят. Он услышал, как Артёмий наконец перестал икать и немного расслабился. Затем телефон взяла женщина - Кристина, кто это сделал? — его голос дрожал от ярости, но он старался сохранять спокойствие. -Я не знаю, Леш. Просто какой-то очередной козел решил при своём красном дать жару в нашу машину. Сволочь! -Кристина, около тебя сын -Да, я помню, но он сейчас в таком шоке, как и я, что мы оба плевали на приличия -Твой отец долго? -Нет, обещал через пятнадцать минут приехать, скорая и полицейские тоже едут. Я это просто так не спущу. -Не сомневаюсь, я еду, Кристина к вам - Лёша... — Кристина попыталась возразить, но её голос дрожал, как осенний лист на ветру — Ты ведь не можешь просто взять и уехать. Это важная игра для тебя и ты можешь её пропустить из-за нас. - Никакая игра не важнее вас — твёрдо ответил Алексей и женщина ахнула. Его решение было окончательным. — Артемий в шоке, ты ранена, а я должен сидеть на скамейке запасных и притворяться, что всё в порядке? Нет, Крис. Я вылетаю ближайшим рейсом. Кристина замолчала, обдумывая его слова. С одной стороны, она понимала, насколько важен для него хоккей, но с другой — чувствовала, насколько искренне Лёша хочет быть рядом и как она нуждается в нём. - Ты точно уверен? — наконец спросила она — Я не хочу, чтобы потом ты жалел... - Единственное, о чём я пожалею - это если не приеду. И хватит спорить. Я уже в пути. Крис, милая, всё будет хорошо. Слушай меня, дыши глубже. Я с тобой, мысленно держу тебя за руку. -Спасибо, Лёш. После короткой паузы Алексей услышал, как в трубке послышались сирены. Скорая были уже на месте. Он закрыл глаза и на секунду прижал телефон к груди, как будто это могло уменьшить расстояние между ним и его семьёй. Тогда Кручинин быстро собрался и взял ближайший рейс, параллельно сообщив о случившимся главному тренеру и отпросившись на несколько дней. Коля помогал Леши собирать вещи и пытался успокоить своего мужчину. Но ничего у него не получилось. Алексея трясло. От страха за свою семью, от того, что это могло произойти из-за него. - Лёш, остановись на секунду — приостановил слегка его Коваленко — Всё будет хорошо. Слышишь? Не накручивая сейчас себя и не кори. Ты не можешь изменить то, что уже произошло. Главное, что они в порядке. Ты будешь с ними и поддержишь их. - В порядке? — Алексей резко обернулся, его глаза блестели от сдерживаемого гнева и страха — Они могли погибнуть, Коль! Коля попытался приобнять его, но Алексей резко отстранился, тряхнув головой. - Прости… Я просто не могу сейчас… Я должен быть с ними, понять, что на самом деле произошло. И если это он… — Алексей тяжело вздохнул и ушёл, не договорив. Алексей смотрел в иллюминатор, не замечая ни облаков, ни пейзажа внизу. Мысли крутились вокруг одного: это не могло быть случайностью. Слишком много совпадений для того, чтобы авария оказалась простым происшествием. После его отказа от сотрудничества тот человек словно растворился в воздухе — никаких звонков, сообщений, предупреждений. Но Алексей ждал и знал, что такие люди не исчезают просто так. Они выжидают момент, чтобы ударить сильнее. Тот случай с Ак Барсом был ярким примером. Всё выглядело как невинная просьба: взять коробочку и подсыпать содержимое её в определённое время. Ничего сложного, на первый взгляд. Но Алексей понял, что это ловушка, и отказался. После матча его ждало "послание": неизвестные вломились в его номер, повалили на пол и дали чётко понять, что его отказ им не понравился. Теперь же — авария с Кристиной и их сыном. Слишком странное совпадение, чтобы быть случайным. Алексей чувствовал себя загнанным в угол. Если за этим, действительно, стоял тот человек, значит, в этот раз угроза вышла на новый уровень. Тем не менее когда Кручинин приехал к себе домой, сын был на седьмом небе от счастья. Мальчик подробно и несколько раз рассказывал, как ощущал эту аварию и всегда успокаивался под объятия своего отца. Когда Кручинин прижался щекой к макушке сына, почувствовал, как напряжение, что не отпускало его всю дорогу, понемногу растворяется в тёплых объятиях мальчика. Этот момент — спокойный, домашний — был для Алексея ценнее любой победы на льду. Он провёл рукой по мягким, растрёпанным волосам Артемия и снова крепко обнял его. - Ты мой маленький герой, — шепнул Алексей, чувствуя, как сын дрожит, но уже не от страха, а от переполняющих эмоций. -Папа, я думал, что больше никогда тебя не увижу — плакал маленький мальчик, крепче цепляясь за плечи отца -Что ты такое говоришь? Тебе рано ещё. Ты не забыл о нашей цели? Ты великий хоккеист, а я крутой твой тренер? С тобой ничего большего такого не случиться, я буду вас защищать. Я узнаю, кто это сделал и накажу преступника - Точно? — с надеждой в глазах спросил Артемий, всматриваясь в лицо отца. - Обязательно — уверенно кивнул Алексей, встретив его взгляд — И никто больше не посмеет тронуть ни тебя, ни маму. Мы будем давать каждому отпор, кто хоть только подумает об этом, ведь мы семья -Да! — воскликнул мальчик — Я, ты и мама - мы семья. И нам всё по плечу! -Конечно и всегда так будет Артемий кивнул, его напряжённые пальцы ослабили хватку, но он всё ещё держался за отца, будто боясь, что тот снова исчезнет. Алексей знал, что переживания сына останутся с ним надолго, но он готов был пройти с ним через это. Он не допустит, чтобы страхи взяли вверх. - Ты знаешь, что я всегда с тобой, да? Даже если меня нет рядом, я всегда здесь — Алексей коснулся груди сына — И мама тоже. Мы — семья, и вместе мы справимся. Мальчик снова всхлипнул, на этот раз немного легче. - Я люблю тебя, папа — сказал Артемий, обвивая его шею своими маленькими руками, чмокнув в щеку. - И я тебя, мой дорогой — Алексей закрыл глаза на мгновение, вдыхая знакомый запах ребёнка, который всегда приносил ему успокоение. Когда сын наконец-то засыпал, Алексей шёл к своей жене, которая лежала в кровати с перемотанной головой. Кручинин осторожно присел на край кровати, стараясь не потревожить Кристину. Он смотрел на её побледневшее лицо, на тёмные круги под глазами, на перевязанный лоб и почувствовал, как что-то ломается внутри него. Эта женщина всегда была его опорой, сильной и непоколебимой, но сейчас она выглядела так, будто её силы иссякли. Он не знал, как вернуть ей уверенность и покой, но знал одно: он должен быть рядом, стать для неё тем щитом, которым она всегда была для него и их сына. Ему пора искупить свои вину перед ней - Крис, милая, как ты? — Алексей тихо наклонился к ней, осторожно касаясь её руки. - Всё нормально, Лёш, просто устала — слабо улыбнулась она, но её голос выдавал усталость и боль. - Я так сожалею... — он сжал её ладонь в своих руках, его взгляд опустился, голос стал тише — Я не уберёг вас. Кристина покачала головой и, чуть поморщившись от боли, выдохнула: - Ты тут, и это самое важное. Мы справимся. Она попыталась успокоить его, как делала всегда, но на этот раз он видел, что ей самой сейчас нужна поддержка больше, чем когда-либо. Алексей осторожно подсел ближе, осторожно, едва касаясь, прикоснулся к её лбу, словно стараясь разделить с ней боль. - Ты удержала Артемия, Крис. Спасла его. Он мне рассказал об этом. Как побоялся того, что ты могла умереть, когда несколько секунд была в крови с закрытыми глазами. Я не знаю, как тебе это удалось... -Просто... я не могла иначе — прошептала она, её голос дрогнул, и слёзы тихо скатились по щекам. Это была та самая хрупкость, которую она очень редко показывала, и Алексей понимал: сейчас она наконец позволила себе сломаться, потому что знала — он здесь, он не уйдёт. -И ты настоящая героиня, моя сильная и независимая жена, которой я горжусь и каждый день благодарю Бога, что он сохранил тебе жизнь -Леша — зажмурила глаза женщина — просто побудь со мной, Лёш - Я буду, сколько понадобится, — ответил он, поглаживая её по спине. Мужчина чувствовал, что сейчас важнее всего дать ей опору, как она давала её ему все эти годы. Это был момент, когда не нужны были слова. Только близость, только тишина, в которой можно найти утешение и покой. Алексей решил, что больше никто и никогда не поставит их семью под угрозу. Он сделает всё возможное, чтобы они могли спать спокойно, не зная страха и боли. Но сегодня ночью он просто будет рядом, охраняя её сон, как она столько раз охраняла его. -Я с тобой и готов слушать, обнимать, целовать, заботиться о тебе бесконечно. Всё что пожелаешь, Крис Кристина недоверчиво посмотрела на своего мужа, на секунду задумавшись, но через время высказалась о том, как она устала и больше не хочет просыпаться. О всех переживаниях в адрес семьи и его, о трудностях, ежедневной рутины и постоянных подозрениях в сторону измен Алексея. И как авария стала последней точкой, пошатнувшая её стойкость и уверенность в каждом новом дне. Кручинин был в шоке от того, сколько жена скрывала проблем от своего мужа, чтобы не мешать его хоккею, пока сам мужчина плавал в шоколаде за ручку с Коваленко. И за это ему стало стыдно. Очень стыдно. Он посмотрел на жену совершенно другим взглядом полным уважения и заботой. Мужчина и забыл какая она красивая. Стоило ему это осознать только после того как он едва не потерял семью. Семья, которая его любит, ждет и готова принять каким бы он подлецом не был. Алексей почувствовал, как слова Кристины пронзили его, оставив в груди пустоту. "Больше не хочу просыпаться…" — эта фраза звучала как отчаянный крик души, накопившийся за все эти годы. Он замер, словно в тисках, осознавая, сколько боли и усталости она носила в себе, пытаясь быть сильной ради него, ради их сына. Она всегда стояла позади, поддерживая его карьеру, даже когда он этого не замечал. Она была та, кто держал дом на своих плечах, кто сталкивался с трудностями одна, чтобы мужчина мог спокойно выходить на лёд и ловить победы. И Кручинин вдруг понял, что все это время смотрел не туда. - Крис... — Алексей попытался что-то сказать, но голос предательски дрогнул. Она отвела взгляд, будто боялась, что сейчас, когда он наконец видит её настоящей, она станет ему чужой. Но он не позволил ей отстраниться. Осторожно взял её лицо в ладони и посмотрел прямо в её глаза, полные усталости и боли. - Прости меня — прошептал он — Прости за всё, что тебе пришлось вынести одной. Я был слепым дураком. Кристина посмотрела на него, её взгляд смягчился, но в нём всё ещё читалось недоверие. - Ты не знал, Лёш. Я не хотела тебя нагружать... Тебе и так хватало проблем в хоккеи. - Но это не оправдание и ты сама это понимаешь — он покачал головой, чувствуя, как внутри разгорается стыд и боль от понимания, что он подвёл тех, кто был для него самым важным — Ты заслуживаешь большего, милая - Я просто хочу, чтобы мы были семьёй. Без этих постоянных ожиданий и страха. Без одиночества, секретов. Хочу чтобы всё было как раньше, Леш. Пожалуйста. Эти слова стали для Алексея последним ударом, от которого он не мог уклониться. Он наконец понял, что семья — это не что-то само собой разумеющееся, это ежедневный труд и забота. И что он, поглощённый хоккеем и дружбой с Коваленко, упустил этот момент. - Крис, я тебя не потеряю. И тебя, и Артемия. Вы — мой дом. Он нежно поцеловал её в нос, чувствуя, как её напряжение чуть ослабевает. Впервые за долгое время он ощутил, что находится там, где действительно должен быть. - Мы начнём заново — твёрдо сказал он, погладив её по плечу — Больше никаких отговорок. Ты больше не будешь одна. Кристина слабо кивнула, позволяя себе верить в его слова, хотя в её глазах всё ещё светился отблеск сомнений. Алексей знал, что доверие нужно будет заслужить. Но он был готов к этому. Той ночью он сидел у кровати, наблюдая, как она засыпает. Мужчина понял, что больше никогда не позволит ни своим страхам, ни чужим угрозам разрушить их семью. Хоккей был важен, но не так важен, как их счастье. «Что же теперь делать с Колей?»

***

От этих воспоминаний Алексея оторвал телефонный звонок. Он мгновенно узнал номер, и сердце невольно забилось быстрее. Тот самый. После взятия трубки несколько секунд стояла тревожная тишина, а затем холодный, бесстрастный голос произнес: - Надеюсь, вы оценили по достоинству мой дорожный подарок? Сегодня я поставлю финальную точку в наших деловых отношениях. И запомните на будущее: не смейте мне угрожать — это плохо кончится. Алексей замер на секунду, обрабатывая слова, которые только что прозвучали. В его груди сжалось. - Что дальше будете делать? — его голос был спокоен, но внутри всё бушевало. - А вы выйдите на лед и узнаете — ответил голос с тем же ледяным спокойствием, как будто судьба Алексея и его ближайшее будущее было всего лишь игрой. Закончив разговор, он отключил телефон, но ощущение тревоги и предчувствия не покидало его. У него не было сомнений, что это было не просто угрозой — это был вызов, и он не мог избежать его.