Хоккейная травма

Игра Торпедо с Динамо-Москва превратилась в настоящую хоккейную классику этого сезона. Трибуны ломились от болельщиков, а трансляция собирала у экранов не только фанатов обеих команд, но и тех, кто просто жаждал увидеть зрелищный хоккей. Каждая встреча этих двух соперников становилась отдельной историей — с яркими победами, горькими поражениями и моментами, которые обсуждали на всех спортивных порталах. Сегодняшняя игра была особенно важной: последняя очная встреча c этой командой в этом регулярном сезоне, которая подводила итог всем предыдущим поединкам и могла стать судьбоносной. Динамо находилось на гребне волны, борясь за первое место в турнирной таблице. Их игра шла как по маслу: быстрые атаки, уверенная защита, блестящие индивидуальные выступления — московский клуб уверенно мчался к плей-офф. Торпедо, напротив, балансировало на грани. После серии напряжённых матчей их игра потеряла стабильность. Нижегородцы были командой-загадкой, которая могла в один день обыграть фаворита, а в другой — потерпеть сокрушительное поражение от аутсайдера. То они удивляли публику неожиданными успехами, то разочаровывали серией провальных матчей. Такое положение дел взвинтило нервы игрокам и тренерскому штабу. Ходили слухи о конфликтах в раздевалке, и многие хоккеисты чувствовали нарастающее давление, понимая, что с такой игрой они рискуют не попасть в плей-офф. Команды разминались, разминали мышцы и приводили себя в боевую готовность. Атмосфера в ледовом дворце была напряжённой: болельщики гремели барабанами и скандировали, создавая шумовой фон, который то и дело накатывал волнами. На льду каждый игрок готовился к предстоящему бою — кто-то шутил и подбадривал партнёров, кто-то сосредоточенно нарезал круги. Владислав Фирстов и Богдан Конюшков искоса поглядывали на трибуны в поисках знакомых лиц. Они быстро заметили своих подруг. Лена, как обычно, с воодушевлением болела за Торпедо, вся в клубной форме, и уже сгорала от нетерпения. Саша, несмотря на то, что была фанаткой Динамо, тоже искренне радовалась, увидев Богдана на льду. В глубине души она переживала за своего парня друга, надеясь, что он покажет достойную игру и останется невредимым. Оба парня были настроены решительно, но Фирстов чувствовал особое волнение. Он не показывал этого, шутил с Воронином и легко скользил по льду, но где-то внутри росла тревога. Воспоминание о неотвратимом задании, которое он должен был выполнить в матче, сверлило его сознание. - Готов, брат? — Макс хлопнул его по плечу, вырывая из раздумий. - Всегда готов — усмехнулся Влад, заставляя себя отогнать дурные мысли. Коваленко уже разминался вместе с командой, но его мысли были заняты совсем другим. Его взгляд то и дело блуждал в поисках Алексея, который казался чужим на льду. Кручинин нервничал, ёрзал на скамейке и выглядел так, словно его мысли были за тысячу километров от арены. Никто не сомневался, что он переживает за семью после аварии, но их отношения начали трещать по швам с того самого момента, как Лёша вернулся в команду после этого инцидента. Алексей стал холодным и отстранённым. Все попытки завести серьёзный разговор натыкались на стену молчания. Он отказывался проводить время вместе, находя всё новые оправдания. Накануне он и вовсе остался спать на диване, пробормотав, что "забыл", но Коваленко понимал: дело не только в этом. - Сейчас я переживаю за семью, ты должен понять — однажды коротко сказал Алексей, избегая взгляда — Когда найдут виновного, я обещаю, что всё станет проще. Но это обещание ничуть не успокоило Коваленко. Его внутренний тревожный колокол бил наотмашь, подсказывая, что всё идёт наперекосяк. Он хотел быть рядом с Алексеем, поддерживать его, но чувствовал, что каждый новый день только отдаляет их друг от друга. По дороге в раздевалку после разминки Максим Летунов наткнулся на своего старого приятеля Джордана Уилла, нападающего Динамо. Тот, улыбаясь с улыбкой до ушей, поприветствовал его так, будто они не были соперниками на льду сегодня: -Салют, Макс, как жизнь молодая? - От скуки не страдаю — привычно отозвался Летунов, пожимая руку друга с таким же удовольствием, как и прежде. -Да-да, слышал, видел — в своей манере заиграл бровями Уилл Максим мгновенно напрягся, его глаза широко распахнулись от тревоги: -Что ты видел? -Да ладно тебе, новость о вашем защитники…как там его… короче, классика жанра: СМИ мусорят, слухи распространяют. Ну, а вы этими слухами подтираетесь, как обычно. Нелегко вам с эти давлением. Понимаю -Да, спасибо за поддержку. Это и врагу не пожелаешь. - Да уж, никогда не угадаешь, как повернётся жизнь — философски добавил Уил. - Ага, надеюсь, у вас всё хорошо? Хотя, судя по статистике - офигенно — спросил Летунов -О да, жжём как можем—с фирменной усмешкой заметил Уил, едва успев перевести разговор в привычное русло — Мои легкие при мне, ноги как заведенные, будем бороться, чтобы потом в плей-офф на вас не напороться! - Ой-ой, первоклассный мужчина! Всё так же зажигаете с Гусевым? —теперь Максим весело поиграл бровями. - Да, мы с ним каждый по отдельности - огонёк, а вместе - тот ещё пожар — не без гордости признался Уил, подмигнув. - Охотно верю. Рад за вас — Максим склонил голову, словно невзначай провоцируя. - В каком смысле? — Джордан склонил голову набок, словно прикидывая скрытый подтекст. - В любом, молодой— ухмыльнулся Летунов, наслаждаясь игривым обменом репликами — главное не перестарайтесь. Битва только начались - А меня на всех хватит. И тебе достанется - подмигнул динамовец Подойдя к развилке, ведущей к раздевалкам, Джордан протянул руку: - Желаю хорошей игры. - Пусть победит сильнейший — Максим крепко пожал ему руку в ответ, и их взгляды на мгновение встретились - без злобы, но с огоньком спортивного азарта. Эта игра не будет простой — они оба это знали. Не просто соперники, а люди, которые понимали цену каждой победы и горечь каждого поражения. Но сейчас им оставалось только выйти на лёд и посмотреть, кто сегодня окажется сильнее. -Да-да, жду тебя на вбрасывание, пупсик, ты знаешь, я к тебе готовился — машет Джордан на прощанье -На вбрасывание ещё поболтаем! Ты только не заплачь, когда проиграешь — ухмыльнулся Максим и мужчины разошлись на такой дружеской и одновременно соревновательной ноте.

***

Первый период был не самым лучшим у Торпедо, маленькие ошибки, недочеты, шероховатости в защите и неповоротливость нападающих подарили Динамо шанс, которым они воспользовались, атаковав ворота Кльбакова. Гол с передачи Джордана Уила так обидно залетел в нижегородские ворота, что весь зал в Нагорном ахнул от неожиданности. Сам Иван сердито ударил клюшкой по штанге, выпуская пар. Защитники беспомощно переглядывались, понимая, что упустили момент и ошибка полностью лежит на них. Владислав Фирстов первым подъехал к вратарю, похлопал его по щитку: - Иван, соберись, вся игра ещё впереди. Мы вытащим тебя. - Бля, Владуха, ну это моя вина, я должен был брать, а я как пень стоять и этому синему волку в глаза пялить! — буркнул Кульбаков, стараясь не смотреть на табло, где Динамо уже вело со счётом 1:0. - Отставить самобичевание! Будем грызть лёд до последней секунды, понял? — Фирстов чуть повысил голос, показывая, что они не собираются отступать. В это время на скамейке запасных Торпедо тоже не было тихо. Главный тренер с хмурым лицом давал указания, размахивая планшетом, словно надеялся, что от его жестов шайба окажется в воротах соперника. - Да ладно, ребята, соберитесь! Это всего лишь одна шайба, отыграемся! — подбадривал партнёров Конюшков, хлопая клюшкой по борту. Иван сделал глубокий вдох и вернулся на своё место, решив выбросить обиду из головы. Ему не нужен ещё один пропущенный гол. Максим Летунов, вытирая пот со лба, бросил взгляд на Кручинина. Алексей, несмотря на переживания, выглядел сосредоточенным, но было заметно, что внутри его разрывали совсем другие эмоции. - Давайте, парни, без паники, работаем, как на тренировке! — бросил Максим, прежде чем выйти на лёд со своим звеном. А в это время Джордан уже кривлялся на вбрасывании: -Видал, какой голевой пас, Макс! А сколько я выбрасываний у тебя выиграл? Побольше некоторых. Можешь не стесняться я готов выслушать хвалебную оду насчет меня. -Ты болтай больше, особенно когда играешь! Хорошо тот, кто смеется последним Джордан ухмыльнулся, наклонившись ближе к Летунову: - Ты уж постарайся. А то с тебя уже три ручья сошло и пахнет здесь не победой, а моими духами после тренировки! — подмигнул он, откровенно наслаждаясь моментом. Максим, сдерживая внутреннее раздражение, ударил клюшкой по льду и слегка приподнял плечо: - Много понтов, Уил, только не забывай - шайба круглая, а игра длинная. Посмотрим, как ты запоёшь во втором и третьем периодах. -Ой-ой, кто у нас завелся! Таким ты мне нравишься больше! Вбрасывание началось, и Максим Летунов отработал чисто. Шайба оказалась у него на крюке, словно он заранее знал траекторию движения Уилла. Перекинув её партнёру, он бросил последний взгляд на самодовольное лицо Джордана и тихо добавил: - Не расслабляйся, дружище. Впереди ещё много сюрпризов. Сирена возвестила об окончании первого периода. На табло по-прежнему было 0:1 в пользу Динамо, и московские игроки, ликуя, откатились к своей скамейке. В глазах москвичей горела предвкушение — они чувствовали, что контролируют игру. Летунов же скользнул на скамейку Торпедо с холодным огоньком в глазах. Он знал, что матч ещё не окончен, и не собирался оставлять Джордану шанс так легко одержать победу, хотя и знал как все скорее всего закончиться. Во втором периоде нижегородская команда наконец-то смогла внести некоторые коррективы в свою игру. Парни выслушали тренера и вышли на лёд с желанием исправить ситуацию. Однако, несмотря на все усилия, прежней "химии", той слаженности, которая обычно была их отличительной чертой, на льду ещё не наблюдалось. Игра шла, но каждый игрок был сам по себе — передачи оставляли желать лучшего, координация хромала, а атаки часто заканчивались ничем из-за отсутствия взаимопонимания. Но всё же надежда ещё теплилась. Цепочка Ларионова-младшего и Бобби Линча, которые не всегда были на виду, неожиданно оживила игру. Многие недооценивали эту связку, но они проявили характер и командный дух. Благодаря их усилиям на пятой минуте второго периода им удалось провести резкую атаку и сравнять счёт. Ларионов точно передал шайбу Линчу, который молниеносно отправил её в ворота соперников. Счёт стал 1:1, и это дало Торпедо глоток свежего воздуха. -Да! Да! Вот вам презент от Бобби — радостно визжал американец На последних минутах второго периода команда начала подавать признаки жизни. Они словно почувствовали, что соперника можно "поймать". Слаженные, быстрые действия начали оказывать давление на защитные порядки московского Динамо. Торпедо начало прессинговать, заставляя оппонентов ошибаться, и это не могло не напрягать москвичей — они явно не любили, когда на них оказывали такое давление. Появилось ощущение, что третий период может стать переломным Под конец уже Джордан Уил не болтал на вбрасывание с Максимом, а пытался отдышаться, чтобы достойно принять поединок захвата шайбы -Как дела? — не скромно улыбнулся Летунов -Да иди ты, понабрали молодежь, попробуй успеть за ними. -Так ты говорил, что ты пожарище? -Которое попало под цунами - буркнул динамовец Третий период начался с максимальной концентрацией обеих команд. Счёт 1:1 висел в воздухе, и давление на игроков было колоссальным — любая ошибка могла стать фатальной. Обе команды понимали, что этот матч слишком важен, чтобы отпускать соперника. Напряжение было ощутимым, а скорость игры возрастала с каждой минутой. Моментов было достаточно с обеих сторон, и вратари творили чудеса на льду, отражая шайбы одну за другой. Но вот судейские решения... Они были под вопросам... Многим болельщикам, со стороны обоих команд, казалось удаления неправильными, нечестными, специальными. Но только Динамо это было на руку... Как только одно удаление следовало за другим, ситуация для Торпедо резко ухудшалась. Удаления сыпались на команду как из ниоткуда — порой совершенно несправедливые, и это выбивало из колеи всю игру. Нервозность и раздражение нарастали, и даже болельщики начали возмущаться судейством, подозревая, что здесь что-то нечисто. В сторону судей летела атрибутика, присвисты и громкое ненавистное "Пидарас" Владислав Фирстов, чувствуя, как накаляется ситуация, понял, что так дальше продолжаться не может. Удаления разрушали динамику команды, и шансы на победу начали стремительно таять. Он бросил взгляд на Максима Летунова, который сидел на скамейке запасных и тоже заметил хаотичное течение игры. Взгляд, полный понимания и решимости, был коротким, но ёмким. Владислав знал, что пришло время осуществить их секретный план, о котором они говорили накануне игры. Этот план был рискованным, но сейчас он казался единственным шансом. Фирстов, видя, как нервозность охватывает его команду, решил сменить тактику. Он знал, что если не удаётся взять соперника на льду, нужно вывести его из себя. Его привычный хладнокровный взгляд сменился коварной ухмылкой — пора было вывести динамовцев из равновесия психологически. Каждый раз, оказываясь рядом с игроками Динамо, он отпускал язвительные комментарии: - Ну что, пацаны, кажется, кто-то начинает паниковать. Давненько я таких ляпов не видел!— бросил он с издёвкой после неудачного броска одного из динамовцев. - Да у вас вратарь, видимо, сегодня не завтракал. Вечно метаться по углам не помогает — усмехнулся Влад, когда вратарь Динамо едва успел отбить очередную шайбу. Такие мелкие провокации начинали действовать, игроки Динамо огрызались, теряя концентрацию. Один из защитников, не выдержав, резко ударил клюшкой по борту, неудачно промахнувшись мимо Влада. Фирстов только усмехнулся: - Спокойнее, приятель, тебе это еще пригодится. Или у тебя уже руки дрожат? Фирстов искусно балансировал на грани дозволенного, ни разу не позволив себе откровенно нарушить правила, но точно задевая соперников. Игра была с его стороны грязная, ему это не нравилось, но это было в его стиле. Влад и подрался. Он не гордился своим поведением и как это выглядит со стороны тоже не прибавляла настроение. Но план был прост: нужно было показаться балластом, неуравновешенным в глазах того самого человека, который пристал к его семье. Так, его уверил Максим в том, что этот человек от него отстанет. Когда конфликт с игроком Динамо перерос в драку, Влад действовал расчётливо — не столько из-за эмоций, сколько по плану. Он не гордился собой, ведь на льду такое поведение воспринимается далеко не как героизм. Но нужно было казаться неуравновешенным. Удары были быстрыми, словно вспышки ярости, но внутри Влада бушевала совсем другая буря — страх за свою семью и необходимость защитить её любой ценой. Соперник был опытен, и драка длилась несколько долгих секунд. Когда судьи наконец разняли их, Фирстова отправили на скамейку штрафников. Однако его цель была достигнута: он подал сигнал тому человеку, который следил за каждым его шагом. Да, Торпедо в меньшинстве, но когда она в нём не было? -Давайте, парни, сделайте это — шептал себе под нос Влад, наблюдая за напряжёнными моментами на льду — покажите, что вы в меньшинстве самые лучшие. Вы сможете и без меня, я в вас верю! Последние минуты! НУ ЖЕ! Как бы печально это ни было, Торпедо потерпело поражение, несмотря на то, что боролось достойно до последней секунды. В какой-то момент казалось, что команда вновь обрела тот стержень, который был так заметен в начале сезона, когда каждое действие на льду дышало уверенностью и боевым духом. Они боролись, они возвращались в игру, но всё-таки Динамо оказалось сильнее в решающие минуты и казалась держала контроль. Да и эти странные удаления.... На рукопожатие Максим и Джордан поблагодарили друг друга за такую яркую игру, прибавив: -Надеюсь мы в плей-офф с вами не встретимся. Несмотря на ваше поражения вы очень сильный соперник. Мне бы с вами не хотелось играть в плей-офф и как в том году вылететь из-за ваших быстрых ног. Раздевалка была на удивление спокойной. Никто не обвинял друг друга в поражении, и атмосфера, хоть и не победная, ни была угнетающей. Казалось, что после двух недель хаотичной игры, ошибок и постоянных конфликтов, команда наконец-то устала от вечного негатива. Вместо взаимных претензий, изредка звучали слова поддержки, попытки поднять боевой дух товарищей. Главный тренер, стоя в дверях, наблюдал за этим молчаливым, но важным моментом. «По крайней мере, не ругаются — и это уже прогресс» — подумал он, прежде чем покинуть раздевалку после короткого разговора с командой. Некоторые игроки уже начали расходиться по домам, другие расслабленно сидели на своих местах, никуда не торопясь. Богдан и Влад, напротив, собирались уйти поскорее, так как договорились встретиться в баре, чтобы отметить хорошую игру, несмотря на поражение со своими девчонками. Но вдруг, совершенно неожиданно, в раздевалку без предупреждения вошёл Антон Сизов, и его появление сразу привлекло всеобщее внимание. - Что ж, нужно поговорить, моя любимая команда — серьёзно заявил он, оглядывая собравшихся. Парни напряглись, понимая, что это вряд ли будет обычный разговор.

***

- ...Да, а потом такая обидная шайба от Уилла Джордана — грустно закончила делиться эмоциями Лена, оглядывая внешний вид стадиона. - Для кого-то обидная, а для кого-то радостная — Александра, болеющая за Динамо», подмигнула, но затем смягчила тон, добавив — Но, справедливости ради, игра, действительно, была интересной. Столько эмоций! А это самое главное. - Ага — Лена кивнула, но её мысли всё равно возвращались к проигрышу — Как думаешь, наши парни надолго там застряли? Сейчас совсем не май месяц. - Не знаю, обещали быстро — пожала плечами Александра, поглядывая на часы. - Что ж, подождём — вздохнула Лена, кутаясь в шарф.

***

-Антон, ты вроде для себя все решил и мы отпустили тебя — спокойно взял слово Кульбаков — или тебя простил тренер? -Вскрылись новые обстоятельства — хитро улыбнулся Сизов и посмотрел на Кручинина -Какие? Сизов мерзко облизнул губы: -Я говорил, что Ларионов-младший крыса и вы мне не поверили. Как будто моё слово и не стоит. Теперь я пришел с доказательствами и на этот раз я буду убедительней! Теперь Антон посмотрел на пару Ларионова-младшего и Бобби Линча, которые нервно друг на друга посмотрели -Какие ещё доказательства — напрягся Летунов и команда вместе с ним -Вы представляете, не один Игорек, копает яму под нашу, извините, ВАШУ команду. Я пришел не скандалить, запомните, я пришел раскрыть глаза, как сделали мне недавно. Я думал, что только наша молодёжь так снисходительно относиться к команде, но на самом деле я ошибался. И более опытные игроки, которые, я уверен, встречался с кое чем похуже, повязли в дерьме -Давай не томи — дергался Влад, помня, что на улице его ждет девушка — не чего тянуть Машку за ляшку. Говори, кого ты сегодня обвинишь -Дело в том, что я бы хотел, чтобы он сам себя выдал. Ведь именно он в том матче с Ак барсом, где Вани слепили в глаза, были странные удаления, прессинг на одно и того же игрока и дезориентация, приложил руку. -О чем ты? Кручинин застыл, слушая, как Сизов выливает всю грязь на предателя в команде. Всё, о чём он дальше подробно говорил — слив тактических схем, участие в поражениях, попытки навредить одноклубнику — было как удар под дых. Алексей почувствовал, как мир рушится вокруг него. В голове всплывали обрывки предупреждений от того таинственного человека, который когда-то угрожал его семье и сегодня позвонил ему. Мужчина думал, что на судейских издевательствах всё закончиться. Теперь всё стало ясно — пазл сложился. Это был он. Всё это время. И теперь, когда правда всплыла наружу, Алексей понял, что его карьера в хоккее, его отношения с Колей и, возможно, даже его семья — всё висело на волоске. Внутри всё сжалось, паника подступала к горлу, руки вспотели. Коля... Как ему теперь смотреть ему в глаза? А что будет, если Кристина узнает? Он поразил её не только своими ошибками в игре, но и своей ложью, тем, что скрывал от неё эту правду. В голове крутилась одна мысль: «Пиздец... всё кончено». -Ты можешь пороть эту чушь сколько хочешь. Бла-бла. Давай по делу. И кто же это тот самый хоккеист? — спросил рядом сидевший Коваленко, который уже к этому скептический относился — Поведай нам и неплохо бы доказательства предоставить. -Вы точно хотите это знать? -Да — единогласно потребовала команда -Или ты пришёл позлить нас — вопросом отозвался Гончарук, который чувствовал что-то неладное -Доказательства есть, это записанные телефонные звонки Вот и всё. Диктофон включился и Кручинин сразу узнал свой замученный голос, хоть запись и была немного с лишним шумом воды из под крана. Скорее всего это тот разговор, когда Кручинин рассказывал всю тактику игры, параллельно мыв посуду. К сожалению, голос узнал и Гончарук: -…толкайте молодого Артамонова, он вспыльчивый и может нагрубить, если он выдержит, то это не сделает Фристов, который всегда пытается что-то кому-то доказать. Сам он не очень опасный, сейчас виден у него спад, какой-то панурый ходит. Гончарук как маятник, его шатает в разные стороны то он хороший игрок, то просто отвратительный, если его пару раз припечатать к бортам, то он совсем остынет, Кульбаков…. Когда запись заиграла, все замерли. Голос на записи звучал не очень отчётливо, и чем больше деталей раскрывалось, тем сильнее ощущалось напряжение в раздевалке. Никто не мог поверить, что кто-то из команды так точно описывал слабости своих товарищей. Но Алексей, услышав свой собственный голос, почувствовал, как внутри у него всё оборвалось. Его дыхание участилось, руки сжались в кулаки. Это был его голос. Никто, кроме него, не мог так детально разобрать стратегию, слабые места игроков. Коваленко, сидевший рядом, сначала отреагировал скептически, но когда он понял, что это за голос, его лицо исказилось от шока и недоумения. Запись не останавливались, многие не понявший чей этот голос смотрели по сторонам, ища хоккеиста, который понял, кто это. -Достаточно — выключил запись Летунов и злобно сверкнул очами — ещё улики? -Этого мало? — удивился Сизов такому неожиданному повороту -Я спросил: ещё есть? -Еще одна запись схожего характера. -И что же это получается — громко начала Максим — давайте разберемся. Антон в январе, когда мы ужасно проигрывали обвинил молодых парней в их ужасной игре и продажности. После чего перестал играть в любимый хоккей. Когда это не сработала и команда продолжила держатся, Антону это показалось мало. И вот когда мы опять начали собираться с силами ты решил раскрыть нам глаза. Как это понимать? Ты правда пытаешься нам открыть глаза или рассорить нас? А вдруг это ты специально пытаешься нас рассорить, потому что ты есть та самая крыса? -Максим, что ты несешь? — опешил от такого напора Сизов — я уважаю Торпедо -Каждого игрока? -Абсолютно -Уважаешь Торпедо, значит? — иронично повторил он, почти насмехаясь — Твои действия больше похожи на попытку разрушить нас изнутри. Ты выжидал момент, чтобы снова столкнуть нас друг с другом, и сейчас решил воспользоваться ситуацией! Сизов прищурился, пытаясь сохранять спокойствие, но было видно, что такие обвинения его разозлили: - Максим, ты не прав! — произнёс он сдавленным голосом — Я действительно пытался вам помочь. Я раскрыл вам правду, чтобы вы знали, кто вас предал! А этот предатель — Кручинин, не я! -Тогда какую реакцию ты от нас ждешь? -Я хотел показать вам правду, ведь этот человек вредитель Торпедо - Хорошо, тогда пару уточняющих вопросов. Ведь современный мир поражает своими технологиями. И сеть может создать всё что угодно. Мотив твой ясен: помочь команде. Идем дальше. Почему имея такой компромат на человека, ты сразу, в тот злополучный январский день, нам не рассказал. Чего ты ждал? -Я его не имел. Доказательств. -И откуда они у тебя появились? -Мне…— тут Сизов растерялся, помня уговор сделки -Это вроде бы простой вопрос. Откуда? Это достоверный источник? Ему можно доверять? Он не мог сделать это назло, подделав запись? Повторюсь, сейчас технологии развиваются и они творят чудеса -Мне дал это человек, личность, которого я не могу вам сказать. Но я ему доверяю -Как себе? — давил Летунов — Какой у него был мотив дать запись тебе именно сейчас? Я так понимаю запись-то не свежая, январской выдержки, как минимум. -И этого я не могу сказать — потому что Сизов сам не знал точного ответа на этот вопрос -То есть твои улики не имеют точного имени информатора и ты точно не можешь сказать, почему эти записи появились перед решающим отрезком перед плей-офф? Тут задумался не только Сизов но и все остальные, доводы и вопросы весьма были правильными и убедительными, что даже Антон, на секунду проклял свою спящую проницательность. -То что ты тут рассказывал про Ак барс и другие игры осенью. Играет ли это сейчас роль? Почему твой информатор именно сейчас тебе позвонил? — продолжал давить Максим, он казался отстраненным и холодным, как голодный хищник, глядя на белую овечку — Может он специально ждал подходящего момента, ведь мы ещё не до конца закрепились в плей-оффе. Ответь хотя бы на один вопрос о своем информаторе и предоставляемой тобой улики. Насколько этому можно доверять? А потом указывай кого ты хотел обвинить. Уверен, что игра стоит свеч скандалов? Сизов почувствовал, как атмосфера в раздевалке начала меняться. Все взгляды были устремлены на него, и каждый из игроков ждал ответов на вопросы, которые справедливо задавал Максим и другие. - Я… не знаю точно — наконец произнёс Антон, запинаясь, словно впервые теряя уверенность в себе — Этот человек… Он сказал, что хочет помочь команде. Что у него есть информация, которая может предотвратить дальнейшие поражения. - И ты просто поверил ему? — язвительно спросил Летунов — Без проверки, без подтверждения? Дверь с ноги. Вот он, я- звезда Кремля. Почему ты не хочешь назвать имя информатора? Сизов, который раньше казался решительным, начал терять почву под ногами: - У меня не было причин сомневаться в нём. Он слишком много знал, и всё, что он говорил, казалось правдой. -Имя!? -Не знаю.... -ИМЯ! — уже крикнул Максим, что сам от себя испугался -Он не представился! — сдался Сизов — просто рассказал о нашей команде и что в ней не всё так гладко. Рассказал, что некоторые наши проигрыши специальные и в них принимали участие наши же игроки. Он так подробно рассказывал о моментах и отправил эти записи, что у меня не осталось сомнений. - И ты так легко в это поверил....- с грустью закончил Летунов — и тебе в голову не пришло, что это могла быть просто провокация? - Нет, Макс — с печалью и в собственном разочаровании ответил Антон Кульбаков нахмурился: - То есть ты принёс нам эту запись и даже сам не знаешь, кто за этим стоит? Возможно, этот человек просто играет с нами? Ты привёл в раздевалку компромат, не проверив его достоверность, и теперь сам не уверен, что это правда? -Может вообще нет никого тайного человека. И Антон просто мстит — подал голос Линч Сизов понял, что его план рушится. Он не ожидал такого сильного сопротивления и сомнений со стороны команды. У него не было убедительных ответов на их спич: - Я… я просто хотел, чтобы вы знали, что происходит. Если кто-то вредит команде, это важно. Я хотел как лучше... -А получилось как всегда — с досадой продолжил Гончарук Летунов, который всё это время сдерживал свои эмоции, заговорил снова: - Но ты сам признаёшь, что не знаешь, можно ли доверять этим данным. Как мы можем всерьёз рассматривать твои обвинения, если ты не уверен в их правдивости? Прости, Антон. Но сейчас мы — команда. Ты прекрасно знаешь, мы пережили тяжёлые времена, медленно научились держаться вместе. Мы пережили большой кризис. А теперь ты ставишь это всё под угрозу. Твои доказательства и слова могут быть правдой. Но как она нам поможет? Спасет? Что ты хотел этим добиться? Очередной драки? Антон, мы устали от них. Я спрошу заново: стоит ли игра свеч? Все замолчали, обдумывая услышанное. Команда начала понимать, что ситуация сложнее, чем казалось, и обвинять кого-то без веских доказательств было бы сейчас неправильно. Да и не хотелось. Все взгляды направились на хоккеиста, который растерял свою уверенность уже при пятом вопросе. И правда, он же ничего не знает про этого человека. И выглядит это всё стороны, что Антон специально хочет их поссорить. Одним словом, Максим его убедил Кульбаков, казалось, собрался с мыслями первым: - Антон, ты должен был подумать дважды, прежде чем выдвигать такие серьёзные обвинения без реальной опоры доказательств. Взгляни на нас. Ты хотел, чтобы команда раскололась? Сизов попытался возразить, но слова застряли у него в горле. Он чувствовал, что теряет доверие команды окончательно. - Ты хотел помочь, но всё это больше похоже на попытку посеять раздор — добавил Влад Фирстов, не сводя с него пристального взгляда— Сначала обвиняешь молодых, теперь приносишь сомнительные записи. Всё это напоминает ловушку. Сизов, собравшись с мыслями, встал перед командой: - Ребята, признаю, я совершил ошибку. Хотел как лучше, но понимаю, что поступил неосмотрительно. Извините. Он сделал паузу, оглядываясь на своих товарищей, которые сидели с напряжёнными лицами — Но всё же, будьте осторожны. Я не прошу верить мне на слово, но что-то здесь не так. Я за вас волнуюсь и буду всегда волноваться - Просто уходи — печально поставил точку во всем этом Бокун Кручинин, который всё это время напряжённо следил за происходящим, наконец выдохнул. Внутреннее напряжение, которое он чувствовал с самого начала этого разговора, медленно отпускало его. В этот момент он осознал, насколько напряжённой была атмосфера внутри команды и как он чудом спасся - Что ж, давайте на этом закончим — сказал Кульбаков, поднимаясь — день трудный, а дальше ещё сложнее. Игроки начали тихо собираться, обмениваясь короткими фразами и взглядами, не до конца понимая, что только что произошло. Каждый ощущал тяжесть надвигающегося конфликта, но в то же время и желание двигаться вперёд, несмотря на неопределённость.

***

-Влааад — подбежала радостная девушка и обняла парня — я думала мы превратимся в сосульки пока вас ждем -Прости, моя хорошая, были причины, которые нас не отпускали - Надеюсь они веские, иначе мы с Сашей вас съедим - Страшно, страшно. Тогда вперед в бар, сосульки, готовы оттаять? — с шутливой улыбкой спросил Богдан, приобнимая Сашу. - Ага, только если парни угостят меня чем-нибудь горячим — ответила девушка, подмигнув Лене. Все посмеялись и, расслабившись после напряжённого дня, направились в ближайшее уютное место. Вечер пройдет в непринуждённой беседе — они смеялись, делились впечатлениями от игры, вспоминали забавные моменты и просто наслаждались обществом друг друга. Этот вечер был тем, что им всем сейчас нужно: время, чтобы отвлечься, перезагрузиться и не думать о проблемах.

***

Немного задержавшись около входа в раздевалку, Кручинин ждал когда из неё выйдет Летунов, чтобы поблагодарить спасителя. Зачем Максим вступился за него? Что собирается делать дальше? Или это было сделано во благо здравого рассудка и команды? Разговор нужен, чтобы аккуратно выяснить, что на уме центрального нападающего, если это не сделает Леша, то сделает Макс и поди догадайся с кем и когда. -Макс, можно с тобой поговорить? — как только завидев Летунова, нервно спросил Кручинин Летунов, что-то шепнув Адаму, направился к хоккеисту в уединённое место: -Слушаю — устало вздохнул центральный нападающий -Спасибо Макс. Ты обелил мою честь, ведь многие уже косо на меня стали глядеть, веря в этот бред -Бред? — задумчиво протянул Летунов и закрыл глаза — Это, действительно, всё что ты хочешь мне сказать? -О чем ты? -Зачем включать дурака, когда видно, что я не просто за тебя вступился. Долго он тебя терроризирует? -Кто? -Не смеши. Если ты собираешься валять дурака, то этот разговор не имеет смысла. - О чем ты? -Я не дурак, Леша! Не заставляй меня на тебя кричать. Как долго? -С игры Ак барса — устал скрывать свою тайну Кручинин -Что ты ему успел рассказать? -Примерно то что ты слышал на записи, просто рассказывал в каком состоянии на сегодняшний матч игрок и какие у него слабые места -Просто рассказывал!? — сдерживался Летунов, чтобы не втащить -Кхм, я ничего личного не про кого не рассказывал. Да и мало уже знаю, доверия ко мне почти нет - Что ты ещё делал? -Дезинформация, которую ты давно замечал в самой игре. -Как часто он тебя просил? -Осенью пару раз, с января стал чаще. Зачем ты задаешь эти вопросы? -Чтобы знать, насколько всё запущено и что делать дальше. -Ты знаешь как с этим бороться? Есть идеи? — украдкой спросил Алексей -Есть пару штук. Будем бороться. -Поделишься? Я помогу, Макс -Серьёзно, Леш? — устало взглянул Летунов — какие гарантии, что ты не работаешь на него или не будешь работать? Ты думаешь после того как всё стало стопроцентно доказано, я отпущу эту ситуацию. Будто её и не было? -Я больше на него не работаю — потянула на искренность Кручинина — в конце января я в жесткой форме отказал ему. Потому что устал от этой грязи, мне стало паршиво за всё это. И я поплатился. Предположительно из-за этого моя семья попала в аварию. Теперь он отправил Сизова, чтобы полностью меня разрушить. Поэтому думаю, что он наигрался мною. -Я сожалею, по поводу семьи и желаю здоровья. Но тебе я не доверяю и стараться не буду. Ты настолько повяз в проступках против команды, что я тебе советую покинуть команду. -Конечно, я прошу прощения за это, но… Стоп, что? -Ты думаешь, я из-за уважения к тебе, защищал твою задницу перед командой, использовавшие такие же манипуляции, что и твой тайный заказчик? Нет и нет. Я сделал это ради команды, которая держится на волоске тотального выгорания. Подумай, что бы было с командой и тобой, если бы мы поверили Сизову? Этот человек всё продумал и даже если бы ты продолжал работать на него, всё равно бы он тебя рано или поздно подставил. Ты для него всего лишь беззащитная пешка, которой он может снова поиграть, когда захочет. Ведь у него есть ниточки к тебе Кручинин выслушал Летунова, и его плечи опустились, как будто вся тяжесть ситуации окончательно придавила его. Он осознал, что сам загнал себя в угол, и уже не осталось оправданий, за которые можно было бы ухватиться. - Ты прав, Макс… — глухо произнёс он — Я наделал много глупостей и поддался давлению, потеряв себя. Но мне нужна эта команда. Всё, что я могу сделать сейчас — это попытаться искупить свою вину. Летунов смотрел на него с холодной решимостью, но в его взгляде мелькнуло понимание. Он знал, что все они балансируют на грани и даже малейший неверный шаг может окончательно сломить команду. - Если ты, действительно, хочешь искупить свою вину, то уйдёшь до того, как твоя история разрушит команду окончательно. Я уверен, что панч от Сизова это только цветочки. Иногда лучше уйти вовремя и дать другим шанс двигаться дальше. Это — твоё решение, конечно же. Я не заставляю тебя. Но если ты решишь остаться, знай: никто больше тебя не прикроет. А что потом будем, никому неизвестно Кручинин кивнул, обдумывая слова Летунова. Внутри него бушевала борьба, но он понимал, что Максим дал ему последний шанс — шанс честно завершить этот путь, даже если его ждёт неизвестность. - Ты так легко поверил в историю, тайного заказчика. Откуда ты всё это знаешь? -Потому что в прошлом встречался с такими людьми и знаю, как они действуют. Поэтому если ты собираешься что-то против сделать команды - сто раз подумай, готов ли ты к ответственности, которую я тебе устрою. -Ты ведь давно знал, что я творю, почему не остановил? — поинтересовался Кручинин -Интересно как ты себе это представляешь? Моё вмешательство. И я не знал. Точнее не был уверен в твоей причастности. Я пытался намеками тебя вразумить. Я следил за тобой: за твоими действиями, разговорами внутри команды. И заметил твоё вздыхание по поводу Коваленко и свалил твои действия с душевными и любовными проблемами. Решил, что всё это пройдет и ты не пойдешь так далеко на это всё. -И ты ошибся — грустно склонил Алексей -Да, я был наивным. Всегда встаю на эти грабли- не верю, что люди могут настолько вести себя отвратительно. -Я давно об этом сожалею -Нет, ты боишься. Потерять всё то, что у тебя есть: хоккей, друзей, семью. Быть облаченным в своих проступках- это так ужасно. Поэтому ты выполнял его задачи, надеясь, что это поможет и тебя не раскроют. Не осознавая, что ты всё больше подставлял себя и сейчас это вывалилось в это. Ты ведь подошел ко мне не потому, что ты сожалеешь о своих проступках, а потому что боишься, что я пойду к тренеру. -Нет… -Да…В начале разговора ты пытался отвертеться, потом сдался, поняв, что бесполезно. И ты не извинился. Просто гнешь свою линию. Тебе уже давно не нужно Торпедо. Это видно и по игре, и по отношению к хоккею. Ты в том году выдал отличный сезон, но он тебя и погубил. Именно с него начались твои проблемы и ты решил их решить попроще, побыстрее, покаверзнее. Я могу ошибаться, но говорю, что вижу. Тебе пора отдохнуть и начать жизнь с чистого листа. Перезагрузись, пока ты окончательно не превратился марионеткой в чужих рука. Поэтому прошу тебя уйти самому. Просто уходи! Слова Летунова больно ударили Кручинина по самолюбию. Он почувствовал, что его разоблачили до последнего потаённого страха и слабости. Между ними повисло молчание, и Алексей боролся с желанием возразить, защититься, но он понимал: Максим видит его насквозь и прекрасно понимает его истинные мотивы. - Ты считаешь, что мне здесь не место? Что не имею права на второй шанс? — тихо произнёс Кручинин, поднимая взгляд. - Да, Лёш, я считаю, что тебе нужно уйти. Что такое второй шанс? Это когда ты понимаешь всю ответственность содеянного и готов делать работу над ошибками. Ты ни то что готов, ты ни хочешь. Сколько тебе в этом году давали шансов? Всему есть предел. На самом деле, если ты хочешь сохранить хотя бы остатки уважения к себе и отношения с командой, будет лучше, если ты уйдёшь по-тихому. Это не месть, и это не вопрос личных отношений- я тебе советую. Просто иногда нужно знать, когда остановиться, не доводя всё до критического состояния. -Или? -Не надо ловить меня на слабо — Летунов уже не скрывал своего раздражения — Я и так сегодня старался тебя спасти, как хоккеиста. Поэтому давай без выебонов. Я устал. И хочу, чтобы в команде все наладилось, если ты хоть немного хочешь того же, то просто ищи варианты перехода и не косячь в Торпедо в последние дни. -А что бы ты сделал на моем месте? Тогда? -Пф. Как минимум на шел на провокации. Он закинул в тебя удочку, посчитав достойной жертвой. И ты на его манипуляции попался, уж не знаю на что он тебя подцепил, но после первого внушения и твоих действий с ним в союзе, его сильно обрадовали- он присосался. -Да, он поймал меня, когда я был зол на своих друзей -И не прогадал. Я бы после первого же твоего проступка сразу побежал к тренеру. Это лучше, чем дальше становиться только хуже и хуже. Кто знает, чтобы придумал тренер, как бы отнеслась команда, чтобы было с тобой. Но я знаю точно: то что у нас началось с новогодних праздников и продолжается по сей день… Этого бы не было в таком объёме ненависти. И скорее всего мы бы с тобой тут не стояли, а вместе решали проблему в кабинете тренера. Вместе бы работали над восстановлением, а не разрушением, Леш. Кручинин опустил голову, чувствуя горечь от осознания того, насколько он сам загнал себя в этот тупик. - Макс — тихо начал он — Поначалу я думал, что это мелочь и ничего страшного. А потом, когда понял, что это выходит из-под контроля, было уже поздно. Я боялся последствий, поэтому продолжал. Пойми и ты меня. Летунов внимательно посмотрел на него, вздохнув: - Вот видишь, Лёш, правда- это не так и сложно. И я тебя понимаю, но не собираюсь больше помогать. Я сделал всё что мог и это уже большой подвиг, несмотря на твои выходки. Теперь тебе нужно остановить это говно и выбраться из всего, что он на тебя навесил. Ты сам видишь, к чему всё это привело. Пора остановиться -Что мне делать? Если уйду - меня сочтут предателем. Если останусь - не избавлюсь от его манипуляций и недоверия — Кручинин нервно потер руки — И уехать из Торпедо тоже тяжело... - Алексей, будь честен хотя бы с самим собой — Летунов понизил голос — Команда не нуждается в том, кто мешает, скрывает, играет против. И ты сам видишь: остаться - не значит сохранить свою честь, а уйти — ещё не значит сдаться. Выбирай, что важнее, и действуй в интересах команды, если у тебя осталась хоть капля уважения к хоккею. -Значит, я трус, Максим? -Да. И я рад, что ты хоть сейчас это признал. Если ты поймешь, что всё решается намного проще, то может в жизни у тебя всё наладится. -Это ты про что? -Про то что твои друзья: Коля и Серега узнали твой голос сразу. Тебе придется нелегко. Но последствия на то и последствия, чтобы их принять с достоинством. Я желаю тебе удачи, Леш. Но прошу тебя прислушаться ко мне и сделать наконец-то правильный выбор. Прощай Кручинин молча кивнул, чувствуя, как в горле нарастает ком, мешающий ответить. Он смотрел на Летунова, который как всегда оказался прав, понимая, что у него осталась лишь одна возможность восстановить остатки своей чести и не предать команду окончательно. -Макс... ты настоящий капитан, береги Торпедо и.... — начал он, но не смог продолжить, просто смотрел вслед своему теперь уже бывшему товарищу, который уходил, не оборачиваясь. Кручинин понял, что дальше его ждёт трудный разговор с друзьями, осознание своих ошибок и, возможно, новый путь вдали от нижегородской команды. Выйдя из стадиона, он заметил вдалеке своих одноклубников, которые что-то весело обсуждали. В их числе был и Гончарук, который после отдаления от своих друзей начал приобретать ту самую уверенность, которая отняла у него хоккейная травма. Он был настоящим патриотом своей команды, которую никогда не предаст. «Ты на месте, Серег. Пусть так и остаётся» Укол совести и тоски нашло на Алексея. Нижегородская команда, которая подарила для него эти чудесные два года, скоро станет для него чужой. Все эти моменты, великолепные победы, дружеская атмосфера, воспоминания навсегда останутся с ним. Как и осуждения о том, что он привнес в любимое слово Торпедо

***

Максим шёл по коридору, чувствуя, как на плечи ложится груз всех принятых недавно решений. Он знал, что сегодня поступил вопреки своим принципам, прибегнув к уловке, чтобы сплотить команду. В конце концов, он спас её от распада и остановил волну подозрений, направив их в сторону Антона. И выгородил настоящего злодея команды. Знал, какие слова убедят не только торпедовцев, но и Сизова. Наверное, можно было придумать что-то получше? Но в голову ничего не шло. Что сделано, то сделано. Но он не мог обмануть себя - внутреннее чувство разочарования от того, что пришлось изображать манипулятора, терзало его сильнее. Неужели он превращается в своего давнего врага? «Это когда-то закончится»- снова и снова твердил себе Максим, пытаясь найти в этом хоть какое-то утешение. Внутри он уже знал ответ: конец наступит не тогда, когда исчезнут проблемы, а когда команда научится преодолевать их без обмана и отчаянных манипуляций. Всё зависит от хоккеиста.