Гордость и предубежмемие

…Поведение, типичное для ловеласа: Он не видит в тебе друга — он видит только мясо.

…Он увлекается стихами и прозой -

Я считаю это всё пустым тщеславием и позой!

И для меня он неприятель будто на войне. Может он тебе приятель, но никак не мне.

День 1. Распределение обязанностей

Я прекрасно разглядел твою ненависть, досаду и презрение ко мне -

Это стандартный набор вполне.

— Проект! — воскликнула Ямаока-сан, бросая на стол папку с бумагами. Звук удара был таким громким, что несколько одноклассников закрыли уши руками. — Групповой! — с более явным недовольством добавила она, для уверенности хлопая ладонью по папке. — Несколько лучших из вас перейдут на следующий этап! — продолжала чеканить она. — Как вы могли понять — это не моя прихоть! Но я обязана предоставить как минимум один проект на общешкольный этап! Если я этого не сделаю, мою зарплату… — пальцами она сымитировала режущие ножницы. — Уж простите, дети! Шепоток прошелся по классу. Кто-то недовольно вздыхал, кто-то вслух размышлял о теме будущей работы, а некоторые уже начали делиться на группы. Джоске повернулся и печально посмотрел на меня, в глазах его всё же читалась надежда. — М? — он поводил пальцем, переводя его с себя на меня и обратно. Я кивнула. — О-о! Нет-нет, Хигашиката! — будто из ниоткуда появившись, Ямаока-сан встала между нами. — Даже не надейся! И вы двое! — указала она в угол класса на закадычную парочку друзей такого же формата «двоечник и отличник». — Я сама выбираю, как вас делить. — Почему? — нахмурился Джоске, откидываясь на спинку стула. Я понимала, что ответа на свой вопрос он не получит. — А одному нельзя? — раздался недовольный голос позади меня, принадлежащий старосте. — Ну-ка все затихли! — она вытащила из папки на столе листок и принялась на нём что-то черкать. — Так… Такаёши с Камадой… Названные переглянулись. Они никогда не общались до этого раньше. — …Мидори и Наоко… — Йе-ес! — сидящие рядом девчонки отбили друг другу пять. — …Тоору с Ватанабэ, Хигашиката с Рэйко… Джоске, сдавшись, опустил голову и прикусил губу. Я нервно потряхивала ногой под столом. С кем бы в пару меня не поставили, придется делать всё самой. Но с Джоске это было бы хотя бы весело, а с любым другим одноклассником… Ну, ладно, у нас что, поголовно все ушлёпки? С кем-то я просто никогда не общалась. Может, друга заведу?.. Ямаока-сан закончила перечисление пар для проекта. Я немного напряглась. — Эм… Простите, я прослушала, наверное, а с кем я в паре? — пора прекращать витать в облаках, а то вообще ничего вокруг себя не слышу! — И меня не назвали. — снова раздался позади меня недовольный голос зеленоглазого обладателя мерзотного стенда. О нет. Это же не то, о чём я думаю… С лицом великого мученика я посмотрела на учителя, без слов умоляя её опровергнуть мою догадку. В ответ мне, будто намеренно издеваясь, Ямаока-сан шире улыбнулась. — Вы верно всё поняли! — кажется, она ответила не только на моё недоуменное выражение. — Вы оба в команде! — Что?! — не сдержались мы и, забыв о правилах приличия, заорали на весь класс. Ладно я — эмоциональная бомба, но вот слышать такие децибелы от Кишибе мне ещё никогда не приходилось. Довела новость мальчика. Смешно немного стало. Он пьяным что-то плёл про то, что ему нужно извиниться, чтоб судьба его намеренно перестала со мной сталкивать, а получилось только хуже. А нечего мне в душу стендить, урод! Осталось понять только, а чем же так провинилась я?.. — Это что такое?! — моментально вспыхнула Ямаока-сан. — Забыли, где находитесь? Будет так, как я сказала. Потом ещё мне спасибо скажете. «За что?!» — вновь захотелось кричать мне, но я лишь сильнее начала щипать себя за ногу под партой, чтобы сдержаться. Меня сейчас всю трясти начнёт, ей богу, что же за чёрная полоса в жизни у меня? Ну какой, к чёрту, Рохан?! Она издевается?! — На проект у вас неделя… — быстро забыв о нашей выходке, она уселась за стол и достала учебник. — Отсчёт пошёл. А сейчас — проверка задания, страница 167… Как же жаль, что я не вижу сейчас лица Рохана. Но хорошо, что и он лишён возможности увидеть моё. От обиды на Ямаока-сан, от непонимания, откуда вообще взялся этот проект, которого никогда раньше не было, от возмущения, почему именно Кишибе Рохану выпала честь — именно так, не наоборот — работать со мной, у меня кипел мозг. Мне было до лампочки происходящее на уроке, несмотря на то, что обычно я с интересом слушаю и дискутирую. Ямаока-сан видела мой настрой, поэтому насильно втягивать в возникшее на уроке обсуждение не стала — дала время мне остыть, понимает мой характер. Но в её лице читалось выводящее меня из себя: «Не понимаю, что ты так возмущаешься, я же знаю, как лучше!». В мыслях я уже сто раз и её, и сраного Кишибе разъебала по фактам так, что они молча сидели, разинув рты, пусть Рохан в этой ситуации и не виноват. «Ладно, можешь делать проект с Хигашикатой…» — этими сладкими словами завершилась тирада в моей голове, незадолго до того, как прозвенел звонок на перемену. Хотя бы в своих фантазиях я всегда одерживаю победу. Ну, раз я обкатала такой приятный сценарий на полигоне воображения, надо бы его и в жизни попробовать! — Ямаока-сан! Полная уверенности, я подлетела к столу учительницы, пока та собирала свои раскиданные бумаги. Но когда она подняла на меня глаза и совершенно невинно спросила: — Чего тебе? Уверенность моя немного сдулась. — Ямаока-сан… За что вы так со мной. Давайте я буду с любым другим человеком в паре, да хоть одна, прошу, только не Кишибе… — Чего ты так противишься? — застучала пальцами по столу женщина в прямоугольных очках. — Ваш тандем, я уверена, создаст такой проект… Ух! Вы оба и в оформлении хороши, и в написании текстов… — Может быть, но… — прервала я её. — Не было бы логичнее таких сильных учеников, как мы, разделить между слабыми? Она покачала головой. — Я говорила — мне нужен проект на школьных этап. Ах, вот оно что, блять. Ей! Нужен проект. Дура. — А вы с лёгкостью и дальше пойдёте. А там — по цепочке, другие конкурсы, награды… А на следующий Бунка-но хи вас уже будет награждать директор! — она мечтательно провела рукой в направлении нашего с Роханом светлого будущего. — Мы выпускаемся в этом году. — спустила я её с небес на землю. Ямаока-сан подавила возникший в глазах блеск и взяла себя в руки. — Да это и неважно. Быть честной, таких учеников, как вы двое, у меня давно не было. Жаль, конечно, что ты решила не связывать жизнь с литературой и искусством, но хорошо, хоть, Кишибе в этом заинтересован. Не понимаю, почему ты так от него бегаешь? Тебе разве не хочется, чтобы твой проект был действительно самым лучшим, ты не хочешь полностью раскрыться рядом с таким же талантливым человеком? Ваша пара вместе может… Многого добиться. — Согласна. Мы можем добить друг друга. Два убийства за раз — это много. Меня разозлил какой-то уж слишком инфантильный настрой учительницы. Она просто хочет отправить нас вместе дальше на какой-то убогий конкурс, о котором мы только сегодня узнали, а я даже не понимаю зачем! Ей зарплату повысят за это? Премию дадут? Да скорее всего так и есть, но такими предъявами кидаться в лицо учителю — крайняя степень наглости, которую себе мог бы позволить только Кишибе. А почему он, кстати, так спокойно себя ведёт? Аж бесит. Даже глаза не поднимает. Как решать-то это будем? Ямаока-сан продолжала буднично пояснять мне, почему я обязана сделать классный проект именно с Роханом, какие мы с ним молодцы, как она нами гордиться и прочее, прочее, только я её совсем уже не слушала. Она будто ходила вокруг да около, и мне казалось, что она сейчас скажет что-то такое, от чего я расплачусь прямо при всех. Игнорируя её продолжающийся поток слов, я отошла от учительского стола и пошла в глубь класса. Кивком я подняла Хигашикату с места, мы оба в молчании вышли в коридор. — Че случилось? — Окуясу, оперевшись жопой на подоконник, вздернул брови, когда еще издалека рассмотрел мою зловещую ауру. — Ёбаный Кишибе Рохан! — прошипела я. — Ёбаный Кишибе Рохан. — подтвердил Джоске. — Ёбаный Кишибе Рохан? — вопросил еще раз Ниджимура, понимая только то, что ёбаный Кишибе Рохан. — Проект! Сраный проект! — я присела на подоконник с таким размахом, что стекло позади меня задребезжало. Во мне бурлило такое возмущение, что даже слова описать его никак не находились. — По литре нам нужно сделать групповой проект. А её… — Джоске подошел, обнял меня за плечи и, словно кот, начал ластиться своей щекой о мою, пытаясь успокоить разбушевавшуюся меня. Параллельно он переводил мои невнятные восклицания. — …поставила вместе с Роханом её любимая Ямаока-са-ан! — протянул он рядом с моим лицом, ядовито улыбаясь. — Даже боги ошибаются… — обреченно выдохнула я, в этот раз не споря с негативным настроем к моему любимому преподавателю. — О, нам тоже надо проект делать! Мы с Харукой договорились, что будем делать вместе, хе-хе-хе… — потер ладошки Окуясу, уже фантазируя себе приятное времяпрепровождение с милой одноклассницей. Как она на это согласилась… — Вы что… Сами выбирали, с кем будете делать проект? — отстранился от меня Хигашиката. Мы навострили ушки. — Ну да, как обычно… Странно, что вас она сама решила распределить. — Вот сука… — промямлил Джоске, следом получая от меня оплеуху. — Ай! Ладно, пойду спрошу, что за дела. Хигашиката потопал в кабинет, надеясь всё ещё застать учителя на месте. Но дойти спокойно ему всё никак не удавалось — постоянно с ним здоровались, отвлекали на беседу, вопросы… А до кабинета, между прочим, меньше десяти метров. — Харука? — задумалась я, вглядываясь в очень уж счастливое лицо Окуясу при произношении имени девушки. — Почему я ничего не помню про неё? — Она новенькая. Относительно. — Наверное, тяжело прямо в последний год учёбы менять школу… — Да она всю жизнь так каталась. — А ты откуда уже знаешь? — заискивающе улыбнулась я, пихая кореша в плечо. — Жаль, но ниче такого. Она это говорила, когда с классом знакомилась. — А ты запомнил! Слушай, у вас есть шансы… — Правда?! Боже. Как я теперь скажу, что я пошутила. Глядя в его искренние, беспечные глаза… — Да я вижу, что ты угараешь, не ссы в трусы. Но ещё посмотрим, кто будет смеяться последним! — Окуясу упёр руки в бока и задрал нос. Оптимизма ему не занимать. И я всегда ужасно завидовала этому его качеству. Из класса показалась мрачная мордашка Хигашикаты. — Она уже ушла… — разочаровался он своей попытке. — Ещё бы, за то время, пока ты до класса пёрся, можно было до другого конца школы дойти и обратно! — хохотнул Ниджимура. Ну прям очень хорошее у него настроение, аж испортить хочется… Фу такой быть! У парня, может, шанс на близкое общение с девочкой появился, а тебе обязательно желчь надо излить из-за того, что тебя поставили делать проект с человеком, которого ты ненавидишь? Ну, вообще, да, надо. — Брат. Прошу молча завидовать тому, что я нравлюсь людям. В отличие от некоторых. — Можешь нравиться сколько угодно, а вести себя как самодовольный петух не обязан! — Не понял?! Ну еб твою мать, опять начинается. Не сильно люблю математику, но однажды решила провести некоторые расчёты: по моей статистике вышло, что срачки с Джоске чаще начинает Окуясу. И я вообще не могу догнать, зачем он это делает. Точнее, наверное, могу, ведь и я таким промышляю… Но он будто это слишком прямо делает. Иногда даже неловко за этим наблюдать. Девочки, которые нередко видят вот это поведение, эти стычки мальчишеские, ответьте — что вас до сих пор привлекает в Хигашикате? Ко мне вопрос не относится — я уж его получше вас знаю, и замечательных качеств у него хватает. Делиться не собираюсь! — Ты че, оглох? — Окуясу похрустел пальцами. — Если ты не перестанешь меня доёбывать, я сделаю всё, чтобы Харука была в команде со мной. Как я понял — неважно, в одном мы классе или нет, главное, что под крылом Ямаока-сан. И, думаю, ни она, ни Харука против не будут. Как нагло Хигашиката захотел воспользоваться своим обаянием! Даже на грани чего-то злодейского. Джоске решил бить ментальным уроном. Ой-ой-ой, прямо слабое место Окуясу… Так, блять. Какой проект, с какой Харукой?! Ямаока-сан против не будет, зато буду я! — Ни за что! — воскликнули мы с Окуясу, у меня случилось небольшое дежавю из-за синхронизации недовольства с кем-то уже второй раз за утро. Стекло позади меня снова задребезжало, то ли от того, что я задела его жопой, то ли от нашего крика. — Ты не посмеешь этого сделать. — А, то есть, ради меня ты бороться не захотел?! А вот ради Харуки!.. — Я знаю, где ты живёшь, Хигашиката Джоске, с радостью зайду передать привет твоей маме и набить тебе ебало… — Только попробуй потом у меня что-то попросить! — И вот так друзья поступают, да? — Удачи вам с проектом, если ты разберёшься, как Ворд открыть! — Так! Тихо! — чуть повысил на нас голос ошалевший Джоске. Он явно не ожидал, что мы в два ствола начнем отвечать на его угрозу. — Пошутил я, всё! Нечего на меня наезжать на пустом месте. Мы с Ниджимурой переглянулись — молча договорились так быстро не прощать ушлёпка, но на уступок ему пойти. — Слушай, а Рохан не в классе? Джоске посмотрел на меня с недоверием и ноткой непонимания — только что я на него наезжала, а вот почему-то сразу решила про Кишибе справиться… — Там. А что? — Проект обсудить надо. — Ты серьёзно? Ты действительно будешь работать с ним? — Ну а что ещё делать, Джоске? — в отчаянии обратилась я к другу, не надеясь, что он действительно даст дельный совет. — Работу сдать так и так надо, совсем с нулём мы же не придём. А молча групповой проект создать не получится. И, судя по его убийственному спокойствию, первый шаг он делать не собирается. Придётся мне. Вот тупые мужики, а. Что один, что второй, всё мне надо думать, как казусы с вами решать. Надеюсь, Хигашиката, ты поймёшь, что это и в твой огород камень. Выражение лица Джоске осталось таким же недовольным, конечно же, всё его недовольство было обращено к факту того, что в моей жизни снова активно фигурирует Рохан. Походу не понял. — Мне не нравится это всё. — Как будто я в восторге. — раздраженно промямлила я, слезая с подоконника. Что он разнылся больше меня? Только хуже делает, и без него понятно, что ситуация говно говна. Обменявшись долгими тяжёлыми взглядами, я покинула парней. Вот он, всё также сидит в гордом одиночестве. Рисует, кажется… Рисково его в такой момент отвлекать, но я уже настроилась! Да, мало мне пиздюлей от него было. Вот он, зеленоглазый пример того, что я вообще не учусь на своих ошибках. — Нам надо поговорить, и это не обсуждается. — сходу влетела я в мирную дискуссию. — Позже. — я слышала больше звук чёркающего карандаша, чем голос Кишибе. — Что с проектом делаем? — Позже. — более настойчиво, с проявившейся ноткой агрессии повторил он. Я промолчала, но от парты не отошла. Я решила — сейчас, значит будет сейчас. Я замечала косые взгляды Рохана, направленные в мою сторону — его явно нервирует, что кто-то над душой стоит. А на то и расчёт, сука! Не вечно же только ему мне нервы трепать. — Я сделаю всё сам. — сквозь зубы процедил он. — Ещё чего! — Если так хочешь, можешь пахать одна. — Хочу. — Ну, вот ви… — Рохан, нахмурившись, оторвался от незаконченного фрейма. — Что? — Я согласна. Я всё сама сделаю. — Как хочешь. Просто оставь меня уже в покое! — окончательно раскрыв раздражение, выпалил Кишибе. А что, так можно было, что ли? Во гонору-то было, в итоге дело за минуту решилось. И ведь почти всегда так. Естественно, я не хотела отдавать проект, своё будущее детище, в уже давно проспиртованные салфетками руки Рохана — мне не нравится его серьёзный стиль написания, тяжелые слова, много лишней информации и прочее, прочее. И, если бы «наш» проект прошёл дальше, мне пришлось бы его защищать, как свой собственный… Оформление, может, он и сделал бы хорошо, но я-то сделаю лучше, лол. И тему выберу интересную, и напишу интересно, и презентацию сделаю интересную! В общем, теперь — слава богу — это полностью моя ответственность. По такой красоте сделаю, что зеленоглазый ущерб ещё сто раз ахуеет с моей работы… День 2. Постановка цели и задач

Раз и навсегда усвой информацию полезную —

Ты лишь одна из тысячи вещей, которыми я брезгую.

— …я в ахуе. Рохан с полными непонимания глазами листал электронный файл с ноутбука. Я до конца не догоняла, что его удивляло больше: содержимое проекта; то, что я сделала его за ночь; то, что я решила проконсультироваться с ним по поводу итогов. На размышление даётся пять секунд. Длинные тонкие пальцы свернули папку — спасибо, не мою шею — а затем закрыли крышку ноутбука. Достали учебник, тетрадь… И чистый лист, на котором принялись делать наброски нового произведения искусства… Ладно, так его мангу даже в своей голове я больше не буду называть. Естественно, всё это происходило в полнейшей тишине. Ведь даже классная комната пустовала — если бы тут был хоть кто-то, к Рохану я бы не подошла. — И? — нарушила идиллию Кишибе наглая я. — Почему ты ещё тут? — не отрываясь от рисования, нарочито громко произнёс он. — Итог-то какой? По проекту. Рохан откинулся на спинку стула, потёр глаза и тяжело вздохнул. Боже, ну боже, какая королева драмы! Что меня вообще заставило к нему подойти, показать этот грёбаный проект? Мне было нужно его одобрение? Конечно, нет! Но я так старалась. Действительно словила вдохновение и, начиная с момента, когда пришла со школы, всю ночь работала, работала и работала! Злость на Ямаока-сан была моим катализатором, любовь к литературе и интересная тема — основой вспышки мотивации что-то делать. И… Ну, может, совсем чуть-чуть… Мне и правда хотелось, чтобы Рохан оценил мою работу… Просто… Он же хорош в литературе. И очень привередливый. А мою гордость очень бы подсластило, когда я принесла бы ему готовый за ночь (!) проект, а он бы мне сказал… — Это ужасно. Мои хрупкие, если быть честным — беспочвенные надежды рухнули, ещё даже не успев достаточно укрепиться. Вот урод. Можно было и помягче. Ладно, мы просто не сходимся во вкусах! Только и всего. Не может же всё быть… Действительно так плохо… Да? А пох мне! Что я вообще хотела от него услышать?! Я презренно смотрела на него сверху вниз. Мне было плевать, что именно ему не понравилось. Это его проблемы. Не мои. Проект будет представлен, как наш общий. Не совсем разбирая, что у меня перед глазами, я быстрым шагом направилась в коридор на привычную мне точку. На момент я ощутила дежавю — вчера я тоже выходила из кабинета после разговора с Роханом к своим друзьям. Только раньше я была более оптимистично настроена. М-да, бессонная ночь и задетая гордость творца делали своё дело — к Джоске и Окуясу я подходила со слезами на глазах. Сходу я потянулась руками к Джоске, и он плавно принял меня в свои объятия, не задавая лишних вопросов, либо же он просто не придумал, что сказать. Тепло, уютно, приятно пахнет. Я бы отсюда никогда не уходила. Интересно, он замечает, что я стала тактильнее? Наверное, списывает на то, что кажется ему или ещё на что-нибудь. Вот идиот. Ну ладно, дам ему время. Я-то его сигналов сколько не замечала… Я закрыла глаза, мыслей не было вообще. Я была готова уснуть стоя, ведь Хигашиката так размеренно и нежно гладил меня по голове, будто я и не на ногах находилась… — Что он сделал? — прошептал мне в макушку Джоске. В интонации слышалось, что он улыбался, но нервные нотки выдавали наигранность улыбки. Он медленно покачивал меня в своих руках как в колыбели. Придурок, я же так точно усну… — Мы убьём его, да, Окуясу? — с такой же улыбкой, но чуть громче обратился школьник к товарищу. Я ухмыльнулась, глядя на серьёзного Окуясу из-под полуприкрытых век. Да, вот моя фишка это шутить про самоубийства, а у Джоске — про убийства. Правда, только одного человека… Фишка в квадрате. Я вяло махнула рукой. — Та нормально всё… Я устала просто. Не спала. — Вот дура. — продолжал тихонько бормотать Хигашиката. — Иди домой, поспи. Или, нет, я тебя лучше провожу! Пропущу урок, ничего… А что следующее? — Химия… У-а-а! — широко зевнула я, нехотя, но всё же отстраняясь от Джоске. — Никуда не пойду… Досижу. Немного осталось. Я сонно улыбалась, глядя на недовольную мордашку Хигашикаты. Сука, хочется же прогуляться с ним пораньше до дома, а я бы ещё медленнее шла, специально, но будто просто очень устала… И под руку его взяла бы, куда бы он делся? И, не торопясь, в такую мрачную погоду, вдвоём, скорее всего в тишине, мы бы шли и шли, и шли… Я зевнула ещё раз. Надо о настоящем думать, а не фантазировать! Я сейчас немного путаю реальность со сном, могу и выдать чего. — Я в класс. И вялые ноги понесли меня обратно в кабинет. Чего я оттуда вылетела? А, Рохан. Ну и пошёл нахуй, Рохан. Необычно громко проходил урок химии. Всегда строгий учитель сегодня вёл себя рассеянно, сбивался с темы, пропускал мимо ушей вопросы. Да и попросту почти игнорировал происходящее в классе. «Тоже не выспался…» — думалось мне, пока я пыталась собрать в кучу формулы, которые записала в тетради. Я подняла рассеянный взгляд на доску. Масахиро-сенсей, постоянно поглядывая в свой блокнот, переписывал формулу целлюлозы. Бедолага, без подсказки даже это написать не может… Моё внимание привлёк шуршащий звук, я опустила взгляд в сторону источника шума. Записка. «Останься после уроков». Я взглянула на Джоске — тот, не отвлекаясь ни на что постороннее, внимательно залипал в телефон. Во что-то играл. Или подлизывал Миямуре. Значит, не от него. Да и почерк слишком уж… Ровный, вылизанный. Даже художественный. Справа от меня никто не сидел, спереди, думаю, я бы точно заметила, что кто-то повернулся. Записка прилетела ко мне сзади. Я смяла бумажку и принялась перекатывать расписанный шарик между пальцев. Я поморщилась, размышляя о том, что могло внезапно понадобиться критику моего литературного детища. Проект хочет обсудить? Предложит сам всё сделать? Не хочу. Хочу домой, спать… Да вру, вру! Конечно, я останусь. Фигура Рохана в последнее время укоренилась в моем сознании уж слишком неоднозначной — терпеть его не могу, но упустить шанса поговорить с ним наедине также себе не позволю. У Фунгами он уже выдал что-то прикольное, может, и сейчас раздуплится? Или ещё больше втопчет меня в грязь. Ну, тогда попрактикую искусство оскорблений в экстремальных для моего организма ситуациях. «Синдром fomo — что это? Fear of Missing Out (страх пропустить что-то интересное) — это психологическое состояние, которое может появиться у человека, когда он чувствует, что у него есть потенциальная возможность пропустить что-то значимое в своей жизни.» — произнес задорный голос в моей голове, цитируя когда-то прочитанную мной статью. Да, это мне подходит, поэтому после уроков я определенно останусь потреблять что-то интересное. А можно у меня так на экзаменах внутренний диктор будет выискивать ответы на вопросы? Что? Это работает только на бесполезную информацию? Что ж, справедливо. — Э-эй! Не спи! — чьё-то мягкое касание лёгким потряхиванием пробудило меня от залипания на уже пустую доску. — Пойдём домой! — почти умоляюще смотрел на меня Хигашиката. Теперь-то я точно не могу уйти. — Всё хорошо! — я попыталась уверить друга. — Я ценю твоё беспокойство, правда, но мне нужно остаться до конца уроков. Я встречусь с Ямаока-сан по поводу проекта, мы с ней договорились… — Когда это ты успела? — удивленные голубые глаза не переставали излучать беспокойство за моё состояние. — Главное, что успела, а значит, останется время ещё поработать над проектом, если этот ей не понравится! — как же складно я могу пиздеть даже на грани провала в сон. — Ла-адно… После уроков, да? — Да. — Пойти с тобой? — Не нужно. Она только отвлекаться будет на тебя… — хихикнула я. — Ну что поделать, если я так неотразим! — сразу же встрепенулся Джоске, никогда не упускавший возможности повыпендриваться. «Да… И ты даже не представляешь как…» — мечтательно пронеслось в моей голове, пока я смотрела на довольное лицо друга. Хочется коснуться его, без особой причины, но, просто… Его тон кожи такой ровный, пусть и не без мелких изъянов — если несколько шрамиков и россыпь неприметных родинок вообще можно назвать изъянами. Глаза говорящие, по ним всегда видно, что он действительно сейчас чувствует, улыбка, проявляющая милые ямочки, тёплая, располагающая к себе… Как можно не хотеть коснуться? Он выглядит словно музейный экспонат, над головой которого крутится «Руками не трогать»! — Чего говоришь?.. — протянул Джоске. Я упустила момент, когда его улыбка сменилась на выражение крайней степени удивления, а щёки покрылись румянцем. — Экспонат? О. Мой. Бог. Что из этого я успела сказать вслух?! Я сглотнула и опустила глаза, лихорадочно пытаясь что-то придумать. — Я, э-э… Просто задумалась. — промямлила я. — Всё про проект! Когда вслух проговариваю, то лучше понимаю, как переписать, чтобы было благозвучнее. — А-а! — старшеклассник почесал затылок. — Понял. — неуверенно ответил он, всё ещё немного краснея. Просто кошмар. И себя мучаю, и его. Опять! Ну а вообще, это ли не явный намёк на что-то, а? А он так просто слился? Если до конца дня он не вызовет меня на диалог тет-а-тет, я сильно усомнюсь, у кого из нас тут всё-таки есть яйца. Ни у кого — я же тоже сейчас ушла от ответа. Историю я натурально проспала. Наш учитель — престарелый дедуля, который очень тихо разговаривал, выглядел так, будто пережил и Хиросиму, и Нагасаки одновременно. Но те, кто собирается сдавать историю говорят, что он вполне себе хорош. Оценить этого я не смогла — вместо лекции об истории Японии семидесятых годов я видела десятый сон, в котором очень странно переплетались образы пьяного Хигашикаты с Бунка-но хи, который решился признаться мне в чувствах и деспотичного Рохана, смешивающего и меня, и мою работу с грязью, но при этом приглашающего меня на свидание, а где-то между ними ещё и Миямура с чужим лицом и голосом затесалась под обрывки биографии императора Хирохито. Думаю, что за эти сорок минут я всё же несколько раз просыпалась, но отличить, что мне приснилось, а что я услышала в реальности возможности не представлялось. Думаю, что всё сказанное о Хирохито — ложь, а вот то, что Рохан меня на свидание позвал — чистая правда, да-да. Хигашиката в этот раз расталкивал меня более настойчиво. Я в полубреду попыталась открыть глаза — даже Атлант не чувствует такое давление на свои плечи, какое ощущают мои веки. — Если ты не встанешь сама, я тебя на руках понесу домой! — Заманчиво… — расплывшись в улыбке, протянула я. — На, вот… — волосковые клетки обонятельного эпителия уловили запах, не слишком приятный, так как отдавало химозой, но вполне себе ничего. Кофе из автомата. — О! — сразу же ободрилась я, хватаясь за прохладную жестяную баночку. Залпом я выпила половину содержимого. — Горький… — скривилась я. Джоске пожал плечами. — Ты — машина, машинам нужен бензин — пей. Машинам не нужен сон! — Хигашиката включил режим подбадривания, потеряв надежду утащить меня домой. К середине перемены я начала потряхивать ногой — что ж, на это хотя бы появились силы — веки перестали доказывать существование силы притяжения, в головном мозге включилась резервная электростанция. До дома мне должно этого хватить. — Спасибо. Ты лучший! — взбодрившись, обратилась я к уткнувшемуся в телефон Джоске. — Сколько я должна? Не обращавший на меня внимание до этого, он обернулся на последних словах. — Что за бред? Нисколько. — Но ты же обычно… — я начала расплываться в улыбке. Кто-кто, а вот Джоске всегда любил припоминать мне даже о самых мелочных долгах. Скорее, в шутку — ведь когда дело доходило до того, что я собиралась вернуть деньги, он тут же отнекивался и находил повод не возвращать себе потерянную сумму из кошелька. Может быть, ему доставлял сам процесс вымогания у меня долга, картина того, что я ему чем-то обязана… Пусть коллектором идёт, раз уж на то пошло. В общем, в этот раз я решила не дарить ему возможность капать мне на мозг парой сотен йен. — Я сегодня добрый… — Как и всегда. — ехидную ухмылку я сменила на теплоту в глазах. Добрый, но просто космос какой тупой. В немного дёрганном состоянии мне не терпелось спровадить Джоске из школы — он собирался дожидаться меня на улице после моего разговора с «Ямаока-сан». — Не задерживайся сильно, тебе лучше поскорее домой попасть… — Да-да! — вторила я любым его словам, стуча пальцами по столу. С каким-то недоверием Джоске бросил на меня последний взгляд и, не прощаясь, вышел из класса. Только сейчас я увидела, что Рохана, вообще-то, тоже не было. Будет совсем несмешно, если сейчас дверь в класс закроется, я останусь тут одна и… Ну и ничего, я просто напросто тут усну, и ничто уже не сможет меня разбудить. Я израсходовала бесплатные минуты сна, когда меня ещё возможно было растолкать. Не думаю, что Кишибе меня кинул или забыл обо мне — не в его стиле были бы такие мелочные шутки. Последние уходящие одноклассники, бросая на меня непонимающие косые взгляды, ушли домой. С последним вышедшим из кабинета человеком, внутрь ступила нога старосты, проигнорировавшего прощание, брошенное в его сторону от пытающихся подмазаться школьников. Рохан закрыл дверь в класс. На ключ. Так, ладно, я всё ещё могу выйти в окно, слава богу, это первый этаж. Что ж. Немного некомфортная история получается… Снова мы тет-а-тет… Похоже, будем выяснять отношения… Будда, Аллах, Господь, Один — кто-нибудь, помогите мне уйти отсюда без новой травмы. — А на перемене подойти не мог? — я решила даже не пытаться создать молчание между нами, сразу переходя к делу. Ну не совсем прямо к делу, окольными путями, но всё-таки я двигалась именно к этому. — Не хочу, чтоб кто-то видел, как мы разговариваем. — Ну да, лучше, чтобы все видели, как мы вдвоем одни остаемся в закрытом кабинете? — Не первый раз. — без особого интереса ответил Рохан, залезая в свой рюкзак. Он вытащил оттуда стопку бумаги, держащуюся вместе на хлипкой скрепке. — Можешь не благодарить. — он, скрывая торжествующую улыбку, передал фолиант мне. Что он вечно вот этот покерфейс строит? Это круто — быть безэмоциональным камнем? Ну, чем бы дитя не тешилось… Я, в отличие от некоторых, не стала скрывать удивления при прочтении, как оказалось, титульного листа. — «Элементы антиутопии и философии в романе «Объяли меня воды до души моей…» Кэндзабуро Оэ»? — я подняла взгляд на Рохана, вопрошая, что это, блять, такое. — Это наш проект. — Спасибо, капитан Ясенхуев, я поняла. Нахуя ты его распечатал сразу? Нет… Нахуя ты вообще его сделал? — Я его не печатал, я писал от руки. Это раз. Второе: я просто был уверен, что ты сделаешь какую-то херню. Решил перестраховаться — и был прав. Я пролистала несколько страниц — да ну нет, это же не рукописный текст, это же явная печать… Аж мурашки пробежались, мне это кажется каким-то уж слишком неестественным, я ведь верю, что он правда написал эту стопку от руки. — Ты же в курсе, что принтеры давно изобрели? — В общем, именно этот… — игнорируя моё замечание, Рохан вырвал работу у меня из рук. — …проект мы отдадим Ямаока-сан. — Чего?! Я против! — С хуя ли. — Это же душная тягомотина! Какая философия, какой Кэндзабуро Оэ? Ты хочешь, чтобы все слушатели уснули к чёртовой матери? — Ага, то есть «Примеры и анализ литературных памятников, встречающихся в работах японского геймдева» — это хороший проект?! Да половина жюри в зале даже не знает, что такое геймдев! Нас на смех поднимут! А как только ты начнёшь текст работы озвучивать — с позором из зала выгонят! — Не поняла, чем тебе текст проекта не нравится?! — Кто в здравом уме вообще, блять, в школьную работу будет вставлять отсылки на аниме и мемы?! — То есть, на… — я отняла у Кишибе его работу и быстро пролистала часть содержимого. Из-за неосторожного обращения бумага начинала сильно мяться. — …На десять страниц расписывать историю возникновения жанра антиутопии и вплетать сюда анализ Замятина и Оруэлла ещё на пять страниц — это окей?! Сколько здесь вообще страниц? Семьдесят? Сто?! Этот том мы до вечера пересказывать будем, все захлебнутся в твоём графоманском потопе! — Господи, за что мне это, за что? — Рохан, теряя самообладание, схватился за голову и начал ходить по кругу. Теперь он хотя бы напоминал обычного человека, эмоционального и задетого за живое, ведь его работу я разнесла в пух и прах. Око за око, урод. — Можешь свой словесный понос сдавать — мне всё равно, но на титульном листе не должно быть моего имени! — Если решишься через стыд поделиться своим творческим запором — сотри упоминание обо мне со страниц этого убожества! Вот, блять, и поговорили! Во мне кипело возмущение, подпитываемое бессонной ночью — сейчас я воспринимала всё немного острее, чем обычно. Но ситуация и сама по себе вышла напряженная, других эмоций я бы так и так от неё не испытала. Меня втоптали в грязь ещё разок, я попыталась ответить тем же, судя по реакции Кишибе — успешно, чем уничтожила наши шансы на спокойно-агрессивное сотрудничество. Но не я первая это начала! Уёбок, всё всегда портит, вот что ему стоит раз в жизни со мной согласиться?! Плевать, что будет там говорить Ямаока-сан, я её предупреждала — мы с Роханом дольше пяти минут в одном помещении не выдерживаем. Если бы он был Роханом Шрёдингера, а меня бы поместили к нему в коробку — смертность была бы стопроцентной. Может, мне сейчас и правда стоило найти Ямаока-сан? Или лучше забить болт и к концу срока сдать свой проект, чтобы она не успела заставить нас с Роханом работать вместе какими-то другими способами? Да, хороший вариант. Естественно, с Кишибе я договариваться об этом не буду — я в принципе больше не намерена с ним разговаривать как минимум в этом учебном году. А, так он у нас последний? Так ведь славно! Рохан укладывал обратно в рюкзак свои вещи, придерживаясь нейтрального выражения лица, но резкие движения выдавали его раздражение. Я немного замешкалась, позволяя быть ему чуть быстрее себя, чтобы нам не пришлось вместе выходить из класса. К тому же, он закрыл кабинет — я не буду стоять под дверью и ждать, пока он её откроет! Не глядя на меня, Кишибе накинул рюкзак на плечи и, тихо звеня ключами, пошёл на выход, но замер на половине пути. — Что ты… — начала я, но вовремя осеклась. По ту сторону двери слышалось копошение. Её пытались открыть. В кабинете повисла тишина. Это что такое? Кто может к нам ломиться? Именно в этот кабинет, когда наши занятия уже закончились… «Джоске!» — подумалось мне, и я в панике начала оглядываться по сторонам в поисках укрытия. Я не могу допустить, чтобы он узнал, что я — о, боже, опять — наврала, и мало того, моей Ямаока-сан оказался в-рот-его-ебать Кишибе Рохан! Какой расклад можно придумать хуже! Тем более, после Бунка-но хи… Скандала не избежать! Не могу, нет, не хочу, лучше просто спрятаться — куда, куда?! Кишибе, казалось, не сильно волновали происходящие попытки вторжения, зато его заинтересовали мои суетливость и ярко выраженная паника на лице. Он не спешил впускать незванного гостя, вместо этого молча наблюдая за тем, как я стремительно бросилась к подсобке с вещами в руках. Я окинула взглядом небольшое углубление в стене, забитое швабрами, тряпками, ведром и несколькими пыльными книгами, лежащими на полке под потолком. Я влезу! При желании сюда смогла бы поместиться ещё одна я. Не желая как-то объясняться или думать о том, как выгляжу со стороны, я швырнула рюкзак в угол каморки и шагнула внутрь, прикрывая за собой дверь. Перед тем, как полностью её закрыть, я встретилась с непонимающим и насмешливым лицом Рохана — уверена, что выгляжу сейчас максимально по-идиотски, но куда деваться?! Я приложила палец к губам перед тем, как полностью скрыться за дверцей с горизонтальными прорезями. При сильном желании меня можно сквозь них разглядеть, но кому вообще — без намёка на то, что внутри подсобки кто-то находится — придёт в голову всмотреться в темноту небольшого пыльного помещения? Надеюсь, когда Рохан откроет дверь, ему не взбредёт в голову сразу же указать Хигашикате на мою точку дислокации — тогда всё объяснить стало бы на порядок сложнее. Не хочешь больше вмешиваться в жизни других людей? Ну так молчи! Можешь смеяться, издеваться, но потом… Пока что — молчи. Через щели я заметила, как Кишибе пожал плечами, примиряясь с моим странным поведением и подошёл к выходу из класса, намереваясь наконец покинуть эту цирковую арену. Но, неожиданно для меня, он замешкался на секунду, сжал руки в кулаки, о чём-то раздумывая… И быстро направился к моему убежищу. Твою-то мать! Чтоб я ещё раз понадеялась на его благоразумие… Он распахнул дверцу и встретился с моим мрачным взглядом. Я стояла, сложив руки на груди, и боролась с желанием схватиться за швабру и насадить наглого старосту на её черенок. Сопровождаемая нашим коротким молчанием, я, почти смирившись с тем, что сейчас будут неприятные разборки с другом, хотела шагнуть из каморки, но Кишибе не дал мне этого сделать — он отпихнул меня вглубь подсобки, заставляя чуть ли не падать на хозяйственный инвентарь. — Ты куда лезешь? Совсем сдурел?! — громким шёпотом начала возмущаться я, когда Рохан полез ко мне в каморку. Места для нас двоих тут хватало не особо, но он прорывался так настойчиво, что мне оставалось только потесниться, становясь одной ногой в ведро и просовывая руки между кучи швабр, чтобы упереться ладонью в стену — иначе я была бы вынуждена прижиматься вплотную к старосте, а такого, уж простите, не хотелось бы никому. Рохан дотянулся до двери в подсобку и закрыл её, правда, не совсем до конца. В любом случае, она и так вся была испещрена щелями — от ещё одной хуже не стало. — Да какого… — Рот закрой! — шикнул он мне в лицо, затыкая мой рот ладонью. — Если нас тут вдвоём увидят… Я тебя здесь и закопаю. Холодная влажная ладонь Кишибе неприятно ощущалась на коже. В голове сразу же возник закономерный вопрос: «А нахера ты тогда ко мне полез?». Я дёрнула головой, но своей руки он не убрал — совсем ахуел?! Я даже руками пошевелить не могу, а то тут такой шум поднимется! Копошения в каморке сразу же прекратились, как только мы услышали звук открывания двери в классную комнату. Внутри у меня будто все органы упали, но затем вместо панического волнения я ощутила… Удивление? Брови сдвинулись к носу, когда я наблюдала за тем, как в класс вошла разговаривающая по телефону Ямаока-сан. — Ага… Ну… А как… — я могла слышать только обрывки её слов, пока учительница, не торопясь, копалась в ящиках стола, шелестя бумажками. Совру, если скажу, что у меня не отлегло — такого гостя я была рада видеть! Пусть и после её решения о нашем совместном с Кишибе проектом — не очень. Ладно я — думала, что это… Не Ямаока-сан. А что заставило Рохана залезть в импровизированный бункер? — Как ты и… Была права… их вместе поставить! Наплела, будто так проект получится намного лучше. Хотя, толика правды и в этом есть. А? Ну конечно! — смеясь, женщина нашла то, что искала и, присаживаясь на край стола, обернулась в нашу сторону. Все мои мышцы напряглись, было страшно, что любое движение, пусть даже грудной клетки во время дыхания, могло быть зацеплено периферическим зрением учительницы. — Мне прямо свои школьные года это напоминает… Мы же так с Юдзу и начали общаться! До сих пор благодарна своему учителю, подарки ему на даты всякие таскаю… А? Ха-ха, ну да, надо будет им намекнуть, что я не люблю шоколад! — она встала со стола и продолжала слушать голос из телефона, который нам услышать не удавалось никак. Женщина направилась к выходу. — Согласна, даже немного печально, но и раздражает, что она так упирается! Уж не знаю, совсем она слепая или как, но, по-моему, они хорошо смотрятся вместе… Да и ему она нравится… — захихикала Ямаока-сан, изредка перебиваемая голосом из телефона. У меня сейчас сто-олько вопросов и к ней, и к старосте… Но от критической ошибки мозга меня удерживает только концентрация на напряжении в мышцах. Уж слишком неудобной была моя поза, и, как это обычно и бывает, всё начинает чесаться именно в моменты, когда пошевелиться ты вообще не можешь. Одна мысль удерживала меня от истерического хохота из-за сложившейся ситуации и от падения из-за усталости конечностей: «Ну ёб твою мать! Нас уже даже учитель считает парочкой!» От того, чтобы залиться краской меня останавливал только холод рук Кишибе — мерзость, будто мне лягушку ко рту прислонили… Холодный, мокрый и зеленый. Вывод: Рохан всё это время был жабой. Но отличие у Кишибе и земноводных всё же имеется — жабы мне нравятся. Школьник напряженно смотрел перед собой, прислушиваясь к шагам учительницы. Как обычно, по его выражению лица было невозможно понять, что он испытывает после услышанного. Дверь в класс оказалась закрытой, послышался щелчок, однако Кишибе с места не сдвинулся. Постепенно голос Ямаока-сан становился дальше, а шаги стихали… Я косо глянула на Рохана. Он всё ещё не торопился убирать от меня свои лапы. Я дёрнулась, не опасаясь, что создам лишний шум, извернулась и (очень импульсивное решение, но) облизнула его ладонь — так он точно быстрее от меня отлипнет. На вкус… Спирт и… Банан, как будто. Крем что ли какой? Кишибе резко одернул руку и схватился за нее, будто на неё кипятком плеснули. К счастью для него, Ямаока-сан уже ушла, поэтому он пулей вылетел из подсобки и побежал к раковине. — Гадостьгадостьгадостьгадостьгадость! — причитал он, чуть ли не хныча. Я сдерживалась, очень… Но как только убедилась, что кроме нас тут никого больше нет — расхохоталась так сильно, что готова была упасть на пол! За короткий промежуток времени свершилось столько карикатурно странных и некомфортных событий, что мне было просто необходимо как-то снять напряжение. — Я тебя… Ненавижу! — орал на меня Рохан, пытаясь что-то там отмыть от руки. Ответом ему послужил мой громогласный смех. Я смахнула выступившие слёзы и обратила внимание на Рохана после того, как перестала слышать звук льющейся воды. Я помахала ладонью у лица и обессиленно упала на стул — какой спорт, але, вот лучший способ сжигать калории! Нах диетологи, прописываю всем поржать. — Поделишься ссылкой на крем для рук? — как будто невзначай бросила я старосте с подёргивающейся верхней губой. Не смогла с собой ничего сделать, должна была кинуть добивочку… Ой, он на меня так смотрит, будто я больше никогда не выйду из этого кабинета. Кишибе, поблескивая яростью в глазах, угрожающе начал подходить к парте, за которой я уселась. Кончились хихоньки-хахоньки. За каждый его жест мои глаза жадно цеплялись сами по себе — я слишком боюсь неопределенности, а тут угадать, что он будет делать — практически нереально. Не то, чтобы я сильно удивилась, когда, как только он подошел почти вплотную, Рохан на меня замахнулся — я была уверена, что ему не составит труда ударить кого-то слабее себя. Я инстинктивно прикрыла лицо руками — рефлекс со средней школы… Но, честно, я больше боялась его стенда, нежели побоев. Хоть и понимала, что такой способ защиты явно мне не поможет. Когда же мой инстинкт самосохранения станет больше, чем желание пошутить?.. — Ты больная какая-то. Мазохистка? Боишься и всё равно на рожон лезешь. — процедил он, опуская руку. — Жалкое создание. Ограничился ментальным уроном. Лучше бы ударил. Рохан не спеша ходил по классу, прижимая ладонь ко лбу. Я примерно понимала, что творится в его голове, но какой вопрос там сейчас превалирует — сказать сложно. Ведь даже в собственных мыслях я пока не могла разобраться. Никто из нас уходить не торопился — личные тёрки отошли на второй план после услышанного из уст учительницы. — А нахера ты в подсобку полез? — я решила начать разбирать комок задач в хронологическом порядке произошедшего. — Встречный вопрос. Справедливо, я-то оказалась там раньше. — Я думала там… Не думала, что там Ямаока-сан. — И кто там должен был быть? — смотря в окно, безучастно спросил он. — Ты же сам не хотел, чтобы нас кто-то вдвоём видел! — ушла я от прямого ответа. И пока он не успел спросить что-то ещё добавила, — А ты почему… — Я услышал, что там… Она. Брови на момент дернулись, я мотнула головой, не понимая, как это, блять, связано. — Как это, блять, связано? — Терпеть её не могу. Не поняла. Она что, только мне нравится?.. — И это повод заталкивать меня в анналы подсобки? Серьёзно?.. Если бы я пряталась в шкаф от всех, кто мне не нравится, я бы вообще оттуда не вылезала… — И правильно бы сделала, потому что в пыльном углу тебе самое место! Я нихера не обязан отчитываться, что и почему я делаю, но раз ты считаешь себя самой умной и сведущей, что кажется логичным, а что нет, поясню: я её ненавижу, эту ёбаную бездарность, которую каким-то чудом подпустили к детям, и она возомнила себя восходящей звездой искусства, у меня не остается сил терпеть её жалкие восхищения даже в сторону самых худших моих работ! Мне кажется — нет, я уверен — она в литературе вообще ничего не понимает, а продолжает меня нахваливать просто потому, что завидует, что я родился гением, а она — нет. Она пытается зачем-то получить моё расположение, заводит со мной долгие беседы, если я сталкиваюсь с ней в коридоре, не обязательно на тему литературы или японского, нет — она говорит со мной вообще о чём угодно. И делает это с таким самодовольным выражением лица, будто хвастается перед школьницами: «Посмотрите! Он общается со мной, потому что я взрослая и интересная, а вы гуляйте, детишки!»; с таким надменным выражением лица, будто мы — привилегированный круг лиц, обсуждаем то, что другие понять не способны, а на деле она спрашивает, как мне сегодняшняя погода. Я презираю её, она жалкая, а если задуматься о ней, как об учителе — мерзкая тварь, которую уже можно сажать за домогательства к ученику. Это единственный человек, упавший в моих глазах ниже Хигашикаты, но только потому, что ему я делаю скидку, что он ещё ребёнок, а она — уже давно нет. Рохан даже немного запыхался после своей тирады, порывисто отвернулся от меня, поправляя одежду, пусть и необходимости в этом не было. Я старалась держать рот закрытым во всех смыслах — челюсть готова была отвиснуть ещё на середине речи, а комментарии и вопросы так и рисковали сорваться с языка. Мысли роились, обгоняя одна другую, мне нужно было что-то сказать — я это чувствовала, но из-за того, что выразить хотелось слишком много, я сидела совершенно молча. Ясно одно — я не жалею о том, что осталась в этом классе. Это ахуеть как вытеснило мысли о невысказанных чувствах между мной и Джоске, о маячащей на горизонте Миямуре, чей корабль надежды всё никак не хотел тонуть, о задетой гордости за проект… Полная перезагрузка, сейчас весь мой мир сузился до размеров классной комнаты. — Не верю, что всё так ужасно, как ты говоришь. — попыталась я отстоять честь Ямаока-сан. Не исключаю, что Кишибе сильно преувеличил трагедию. Пусть преподавательница и выдала сейчас какой-то непомерный пиздец — никто не достоин того, чтобы о нём так безосновательно отзывались. — Ничего такого никогда не замечала за ней. И она вообще мой любимый преподаватель… — Ну, если тебе нравится, когда тебя с ног до головы облизывают — пожалуйста, вейся вокруг неё, сколько хочешь, мне-то что. — ответил ещё не остывший Рохан. — Да, нравится. Меня, вот, мама в детстве не долюбила, а сейчас компенсирую! — наигранно надулась я. — Я и так это знаю, у тебя это в первых главах написано… Неаккуратно брошенная фраза попустила мой настрой на лёгкий срач, внутри всё похолодело. Вот тебе и в каждой шутке доля правды. Выходит, я даже и не шутила. Что меня больше выбило из колеи — понимание того, что неизвестно что ещё вычитал обо мне Рохан или же факт, что именно с такой информации начинается моя книга жизни? А может, то, что я просто хотела свести горение Кишибе в более пассивное русло, чтобы мы смогли обсудить слова Ямаока-сан, а вышел повод для рефлексии? Ведь я больше ни с кем не смогу поговорить о произошедшем тут… Я никак не объясню Джоске, почему я пряталась в шкафу от учительницы, с которой собиралась встретиться. В моменте мне сильно перехотелось разговаривать. Улыбка дрогнула на губах, появилось желание собрать вещи и побежать к Джоске, но резкость слов Рохана будто прибила меня гвоздями к стулу. Не торопясь, он обернулся ко мне. Кишибе понял, что сказанул лишнего, но, казалось, он не испытывает именно сожаления. Следующие его слова прозвучали дежурным тоном: — Я не должен был это говорить. — Забей. Как-то мягко я с ним. Задетая душевная рана не может дать разгуляться сучьей сущности — вот, наверное, в чём дело… Да и что ещё сказать? Он ведь даже не извинился, просто выдал факт. С ним разговаривать это будто угарным газом дышать — незаметно для себя с каждым вдохом приближаешься к смерти. Может, следующий вдох и станет последним? Может, следующее слово и добьет и так шаткое состояние? Я заставила мысли снова вернуться к словам Ямаока-сан, выбивая молотком неприятные воспоминание из-за неосторожной фразы Рохана. Какого хера она заделалась свахой? Решает, кому и как будет лучше — ага, подвинься, тётя, это моя прерогатива! — Что думаешь про то, что она сказала? — будто ослабшим голосом спросила я у удивленного моей разговорчивостью старосты. До момента, как я открыла рот, он, казалось, смирился, что обидел меня, и я буду молчать, но явных угрызений совести по этому поводу не испытывал. — Бред. Очередное подтверждение, что она больной на голову человек. — начинаю замечать закономерность, что Кишибе с охотой говорит только о двух вещах: о своей манге и людях, которых он ненавидит. — Конкретно в этом случае я с тобой согласна… — я застучала пальцами по столу, кофе понемногу начинал отпускать, одаривая меня новой порцией дёрганности и тревожности. Всё из-за вас, Ямаока Аки, вы меня, конечно, развлекли сегодня, но я бы с большим удовольствием поспала дома. А она сидит, наверное, чай пьет или бежит к своему Юдзу, довольная аферой! Ты вершишь судьбу человечества в этом мире? Незримое, блять, существо, лучше бы ты и правда с глаз долой исчезла, дура! Второй день страдаю, как бы тебя на понос проклясть! И ведь даже не поугараешь над ней, не выстебешь, душу не отведешь… А душа требует мести! Хоть самой мелочной… Я не смогла сдержать улыбки, когда вся встрепенулась, уселась на стуле ровнее — ко всему этому меня побудила полушальная мысль. — Хочешь конкурс выиграть? — Смеёшься? Я и до этого желанием не горел, сейчас тем более. — А ты не хочешь ей немного жизнь подпортить? — лукаво протянула я, уперевшись взглядом в Рохана. Он не обернулся в мою сторону, но по застывшей позе было ясно, что он меня слушает. — Твои идеи, насколько я понимаю, добром обычно не заканчиваются. — с чувством знатока моей жизни произнес он. — Это если я действую одна. Кишибе удостоил меня взглядом. — Сделаем проект? — намеренно опуская детали за широкой улыбкой, предложила я. — План говно. Я не хочу в нём участвовать. Я — брезгую. — Потише ты… Я же ещё ничего не пояснила. В голове возникла идея, способная претвориться в жизнь только в нашей школе, только благодаря мне и Рохану, только с Ямаока-сан. — Мы напишем хороший проект, отличный, феноменальный! — я встала со стула и принялась воодушевленно расхаживать по классу. — Но… С маленьким нюансом. — Он… Будет таким только казаться? Я хлопнула в ладоши. — В точку! — в восторге воскликнула я, удивляясь, как Рохан подхватил мою мысль. — Первые страницы, первые слова в предложении, оформление — всё должно быть выверено. При беглом взгляде текст будет выглядеть связным, наполненным, но при внимательном чтении… Бам! Вставим туда шутки про говно, мат, порно! Что угодно, ха-ха! — Успокойся. — осадил мои безумные идеи подключившийся к мозговому шторму Кишибе. — Нужно выбрать что-то, что не будет так явно бросаться в глаза. Она, конечно, недалекого ума, но, думаю, слово «говно» привлечет даже её внимание в полотне текста. Не лучше ли выбрать несвязный бред, странные новостные выпуски, более менее нейтральные шутки, истории из жизни? Но написать это серьезно, литературным языком… — он осёкся, понимая, что влип в мою идею и уже говорит о ней, как о чем-то, что вполне можно реализовать в жизни. — В любом случае, она прочитает проект полностью, она не сможет не заметить этих… Добавок. — Сделаем ставку на то, что она нам доверяет! Прилежные и лучшие ученики в классе взялись вместе за проект по литературе — ну что может пойти не так? Разве мне стоит тратить время на то, чтобы проверять, что они там написали? Они же точно хотят пройти на следующий этап, там наверняка что-то стоящее! Оставлю для себя интригу — подожду их публичной защиты, где они поделятся лучшими частями работы!.. — …польщу им, сказав, что и проверять не стоит — я уверена, что это шедевр? — Да! Да! Да! — я попрыгала на месте, разгоняя по крови чувство предвкушения большой забавы. — Это полный бред. — Мы всё равно останемся в плюсе. Если она клюнет — она понесет работу комиссии дальше. Заметит — у нас не будет больше времени, чтобы создать что-то новое, ей придется взять проект других людей. Будет неловко при этом раскладе, но… На крайний случай — используй стенд, заставь её поверить, что проект отличный. На самом деле, я, конечно же, не хотела, чтобы он это делал. Никто не заслуживает испытывать это отвратительно чувство провала в памяти перед тем, как что-то в тебе надолго — если не навсегда — сломается. Но мне нужно убедить его действовать сообща… Мои амбиции на такой пранк слишком большие, я одна с этим не управлюсь! А, судя по тому, что он не назвал меня больной, он не очень-то и против… — Больная. Просто ебанутая. Не знаю, с кем твоя идея вообще может прокатить. — С заурядностью, не смыслящей ничего в литературе? С той, кто соперничает за внимание великого Кишибе Рохана со школьницами? Больно говорить такое о любимом учителе, но мне нужно додавить ещё совсем немного… Ну и, Ямаока-сан, сами виноваты! Вы далеко не самая умная, какой хотите казаться. А вот я — да. И я это докажу. — Лишний гемор. Можно просто ничего не делать — результат будет тот же. Она взбесится, а мы никуда не пройдем. Не нужно придумывать колесо. — Это не колесо, это — ядерный реактор! Если мы ничего не сделаем, кто будет виноват? Мы. А если мы добросовестно сдадим проект, а Ямаока-сан безответственно решит его не проверять, кого она будет винить? — я бодрым шагом подошла к парте, за которую некоторое время назад уселся Рохан. Я упёрлась ладонями в поверхность стола, нависая над Кишибе и сверкая безумной улыбкой. — Да ладно тебе… Ты же уже согласился. Он поморщился, отстраняясь от меня подальше. Я не стала испытывать судьбу, поэтому отошла, сложив руки на груди. Взглядом я следила за тем, как Рохан встает, подхватывает рюкзак, звенит ключами и подходит к выходу из класса. Я обеспокоенно в тишине провожала его потряхиванием ноги — ляпнула последнее я наобум, попытавшись сыграть в уверенность и жесткий майндгейм. Если он молча уйдет сейчас, я больше не буду пытаться его уговаривать, ведь, если быть честной, когда я всё произнесла вслух, идея больше начала казаться мне конченной, чем забавной и реализуемой. Я просто не буду сдавать ей ничего — к старой работе я уже перегорела, приду домой и выкину её нахер. Ямаока-сан позлится, но на этом всё и кончится. И правда ведь, намного меньше гемора… — Завтра начнём. — бросил мне через плечо Рохан, оставляя меня с возродившимся энтузиазмом одну в классной комнате. День 3. Сбор необходимой информации

Ожидал похвалы, приезжая рано…

Вместо этого смеялись и смотрели как на уебана.

Я вертел карандаш в руках, уставившись в пустой лист бумаги. Такого у меня не было давно. Вдохновение пропало. Не то, чтобы насовсем пропало. Оно сильно угасло — это факт. Я передал карандаш в руки Heaven's door. Стенд с обычным беспристрастным выражением лица уставился на бумагу, как и я. Глупо было подумать, что отражение моей души поможет с вдохновением, когда у меня самого его не было. Надежда умирает последней. Но после надежды воскресает отчаяние. Я открыл нижний ящик стола, всегда находящийся под замком — смысла в такой защите особо не было, ведь я всё равно живу один, но почему-то желание спрятать сокровенное было настолько навязчивым, что я не стал ему противиться. Стопка исписанных разными почерками листов зашелестела в руках — мой золотой запас, на чёрный день безыдейности. Одноклассники, случайные прохожие, особо наглые фанаты… Я молниеносно обежал взглядом когда-то вырванные страницы жизни всех этих людей, но ничего интересного выявить не удалось. Я удивился сам себе — какого чёрта я тогда вообще когда-то решил сохранить именно эти моменты с помощью стенда? Пути господни неисповедимы и мои, как самого ближайшего к божественности человека в этом городе, также являлись тайной. Ладно, по большей части я преувеличиваю, когда так описываю свою самозначимость, но со временем, казалось, мои мысли перестанут быть наигранными. Я бы отложил мангу до лучшего времени, если бы был предоставлен сам себе, но сейчас надо мной нависал гнёт издательства — того, между прочим, что поначалу не хотело принимать работу школьника, зато теперь, понимая, какие деньги я могу им принести, вцепившегося в меня мёртвой хваткой. Может, угрожать им, что я просто от них уйду, если они не расширят мне дедлайн? Нет, надо мной просто посмеются, к тому же, часть прав манги у них, бог знает, что они захотят с ней сотворить, если я покину сцену. Ладно, однажды моя мечта, которая виделась уже скорее целью, претворится в жизнь, я выкуплю все права на своё творение и начну выпускаться самиздатом! Они хотят от меня нового персонажа, а скандалить о том, что я не терплю наставлений в своей собственной работе бесполезно, я давно это понял. Шедевр шедевром, но он должен продаваться. «Мало женских персонажей, нам нужно расширять аудиторию читателей!» — воодушевленно почти кричал мне в трубку приставленный ко мне менеджер. Кому это — нам? Мне, вот, ничего не надо, я и так знаю, что с моей мангой ничего не может конкурировать. Да и куда в такую историю запихнуть женского персонажа? Тем более, большие дяди из издательства наверняка хотят, чтобы у нее была юбка покороче да грудь побольше… Хотя, указаний на этот счет не поступало никаких… Я откинулся на спинку кресла, скрип крутящихся шарниров на секунду нарушил непробиваемую тишину в комнате. Женский персонаж… Конечно, я не буду создавать его таким, каким его хотят видеть. Это было бы просто надругательством над моей работой. Придется придумывать что-то… Что-то. — Пиздец… — высказался я сам себе. Такой женщины, которую я могу придумать для своей истории просто не могло бы существовать в реальности. А ведь мою мангу за это и любят — реалистичность! Перебирая в голове архетипы будущего персонажа, я подхватил с пола рюкзак, сунул туда скетчбук и вышел на улицу. Было совсем раннее утро, только дворников видно. До школы еще полно времени, нужно пройтись. Может быть, встречу свою музу? Ведь девушка только не от мира сего — а такая мне и нужна — будет в такую рань без опаски шляться по еще покрытому мраком городку. Женщина-дворник лениво подметала тротуар. Я замер, разглядывая её движения сквозь тонкую пелену тумана. Может, добавить в историю бабку? Чего-чего, а этого от меня точно никто не ожидает! Я ухмыльнулся маленькой озорной мысли, но серьёзно раздумывать об этом не стал — женщина не смогла пробудить во мне достаточного трепета, чтобы её захотелось нарисовать. И дело не во внешности, кто вообще смотрит на внешность? Все остальные факторы, создающие ауру по её желанию, только отталкивали — она была неряшлива, нерасторопна, работала спустя рукава… Нет, такая героиня мне не нужна. Мой персонаж будет бойким, ярким! Ведь любая другая девушка не пережила бы сюжет Pink Dark Boy. Дворница заметила меня, наблюдающего за ней, и заметно насторожилась. Я решил понапрасну не пугать женщину и поскорее ушёл. Следующей на глаза мне попалась молодая девушка. К ней я присмотрелся повнимательнее — да, примерно такого возраста будет моя героиня. Повзрослевшая и сформированная, уже не наивная девочка, но ещё не мудрая женщина. Что такое создание, как она, делает в такую рань на улице? Мой интерес к незнакомке только возрос, я рефлекторно схватился за карандаш и принялся за ней наблюдать. — Чего стоишь, красавчик? Подходи, не стесняйся! — заискивающе протянула девушка, маня меня пальцем. Не испугалась, как дворница, наоборот — будто искала наблюдающие за ней глаза, а теперь зовёт к себе. Я не сопротивлялся, ведь так и так подошёл бы к ней — девушка меня уже зацепила, а художник в отчаянии будет хвататься за любой осколок ускользающей музы. — Что ты тут забыл в та-… Призвав стенд, я прервал ее на полуслове, подхватывая стройное тело в короткой юбке на руки — нечего швыряться своим вдохновением. Меня удивило, насколько легкой и неподходящей по погоде была одежда незнакомки — обтягивающая бёдра юбка из дешевого материала, топ, оголяющий живот и немного декольте… Если смотреть вблизи, то выглядела она немного неаккуратно, но в целом девушка была приятной натуральной внешности, с легким макияжем, укладкой, в чистой одежде… Длинные ноги, стройная талия — такой хотело бы видеть мою героиню издательство. Уложив голову девушки себе на колени, я шуршал страницами на её лице и бегло подмечал детали её внешности. Она не идеальна, но и не безобразна — она реалистична. Мне это подходит. С помощью стенда я сделал быструю зарисовку модели с пары ракурсов. Волновали ли меня прохожие? Ну, даже если бы они и были в такую рань, мой ответ всё равно был бы нет. Я долистал её жизнь до годичной давности. Прочитав заглавие, я брезгливо одёрнул руки, чуть ли не подскакия подальше от бессознательного тела, но сдержался — не хватало еще, чтоб она голову разбила. Вверху страницы мелким и немного скачущим почерком красовалась подпись: «Начала работать проституткой…» Борясь с дрожью пальцев, я долистал до конца — судя по всему, она всё ещё ей работает. Вот, что она забыла в таком виде в такую раннюю пору. Это многое объясняет. Моя жертва была не напрасна — несколько интересных историй с напряженной атмосферой, связанных с клиентами ночной бабочки, я забрал себе. Для хоррор-манги такой опыт — на вес золота, а ей же будет лучше, если она забудет об этих ужасах. Я принялся заливать руки антисептиком, снова призывая стенд и пробуждая девушку ото сна, если такое состояние можно назвать сном, конечно. — Ой… Чего это я? — она потерянно осматривалась, держась за голову. — Гребанная ночная работа… В могилу сведёт. Я зашуршал листами, складывая блокнот и записи о ней в рюкзак, ненамеренно привлекая к себе внимание. — О! Ты всё ещё тут? Милашка, не поможешь девушке подняться? — она вернула себе тот же игривый тон, с которым говорила со мной, когда только увидела. — Я несовершеннолетний. Лицо девушки сразу изменилось. — Иди тогда отсюда, малой! Не дай бог я не досчитаюсь купюр в своём кошельке, я тебя найду и закопаю! То-то я не просто так в обморок грохнулась, ограбить меня решил, школьник?! Вот бы опять её вырубить, чтобы она перестала орать, и я смог бы спокойно её зарисовать, но тогда ведь она потеряет такое злое выражение лица… Жаль, жаль, но постараюсь его запомнить. Пусть, читая её, я и понял, что человек она не самый приятный, но как референс для персонажа — подходит почти идеально. — На. — из кармана ей на голову, ведь она всё ещё сидела на асфальте, я высыпал несколько бумажек разного номинала. Без понятия, сколько там, но должно быть достаточно, чтобы она замолчала. Будет своеобразной платой за её помощь мне. Девушка принялась еще больше возмущаться, но как только разглядела, что я на неё швырнул, умолкла и начала рассыпаться в благодарностях и заигрываниях. Мне не было до этого дела, я уже был на пути к школе. Ладно, с внешностью определились, всё равно дальше неё редакторы не посмотрят, а значит, внутреннее наполнение — только моя территория с самоуправством. Характер проститутки не подходит: она слишком искусственная, легко раздражается и за деньги готова быть тем, чем ее кошелёк захочет. Она необразована, у нее нет интересов, своего мнения и самообладания. В школе я пересекался только с учителями. Думаю, что их жизнь слишком скучна, чтобы сформировать тот характер, который мне нужен. Да и использовать стенд в школе слишком рисково. «Точнее, этим можно заниматься, только если ты уверен, что у другого стенда нет.» — пояснил я сам себе. Или… Или лучше найти человека, обладающего невидимым духом? Разве такая личность не является сама по себе особенной? У обладателей стенда сильный, волевой характер, зачастую есть выделяющиеся черты… Звучит логично. Осталось только найти женщину со стендом в этой школе. На данный момент я знаю только одну такую — и Коичи меня не простит, если я что-то с ней сделаю. Но у Юкако должны же быть подруги? Наверное. Можно узнать. — Коичи! — я приветливо помахал рукой приятелю, как только заметил его, входящим в класс. — Привет, Рохан! — он ответил мне тёплой улыбкой. — Слушай, не хочу на тебя давить или что-то такое… Но меня уже распирает от нетерпения в ожидании следующей главы! То, что ты делаешь — это шедевр, я не могу поверить, что учусь в школе с будущей звездой-мангакой! — искренне поделился со мной Хиросе. — Ха-ха, ну что ты… — я махнул рукой. Приятно слышать похвалу от чистого сердца, а не с целью подобраться ко мне ближе, подластиться и обольстить. — Когда стану звездой, я о тебе не забуду, пиши, если что, я всегда тебе помогу. — Мило с твоей стороны! Но, пока что, единственное, чем ты можешь мне помочь — поскорее дорисовать главу. — парень почесал затылок, беспокоясь о том, что может быть надоедливым. Но он не будет. Таких добрых и искренних людей я больше никогда не встречу и так просто вычеркивать Коичи из своей жизни не собираюсь. — Кстати, об этом… Где я могу найти Юкако? — А? А как это связано? Ладно-ладно, не говори! Пусть будет сюрпризом! Я после урока сразу же пойду к ней — можешь сходить со мной. — Я был бы рад. — Здорово, тогда увидимся! Остается надеяться, что Ямагиши в действительности не живет одним лишь Коичи, как всем нам кажется, и у такой вспыльчивой девчонки всё же обнаружится парочка подруг. Желательно со стендами. — А потом он подходит ко мне… — Он что?! Знакомые голоса. За последнее время даже слишком мне уже приевшиеся. В класс зашли, гогоча и препираясь друг с другом, Хигашиката и его подружка. Нарушители спокойствия… Постоянно что-то с ними происходит, и отголоски их действий, так или иначе, доходят до меня. Может, выловить их и написать, чтобы они больше никогда друг с другом не общались? Шучу, боюсь, от этого может стать его хуже. Вдруг, ко мне прицепятся? — А он на меня наезжать ещё больше начал, честно, я немного на очке уже была… Но у меня будто инстинкт самосохранения выключился напрочь. Я думала только о том, что он какого-то хера так с ней разговаривал! Он, кстати, где-то такого роста был… Она привстала на носочки и подняла руку вверх. Хигашикате даже пришлось немного задрать голову. Почему они до сих пор не отсели от меня куда подальше, чтоб я больше не видел их воркований? — Еб твою… — протянул одноклассник. — Ты больная. — Немножк. Вот, и я… — Потише можно? — не выдержал я громкости этих восхитительных историй, пересказ которых разворачивался у меня прямо под носом. — И тебе доброе утро. — повернулась она ко мне со своей парты. Хигашиката предпочел просверлить дыру между моих глаз своим взглядом. Он стал выглядеть еще уродливее после Бунка-но хи, я так и вижу перед лицом его пьяную оскалившуюся морду… Надо было его в полёт с балкона отправить, себя бы вылечить он не смог. Не додумался сразу. Пить столько больше не буду, скорость мышления падает вместо дегенератов со второго этажа. — Кстати, всё в силе? — снова обратилась она ко мне. Я заметил беспокойство в глазах её дружка — она что, ему ничего не рассказала? Интригу держит. Я не сдержался и закатил глаза от предчувствия того, какой цирк с моим участием может развернуться из-за её умалчивания. — Да. — Супер! — она задержала на мне взгляд хитрых глаз и вернула своё внимание Хигашикате. — Так вот… Я сразу абстрагировался. Ничего не слышу, ничего не вижу, ничего не говорю, жду конца первого урока. Благо, сладкая парочка снизила децибелы, и я смог в покое перечитать истории работницы древнейшей профессии. Никогда не лезла на рожон, всегда в щепетильные ситуации попадала не по своей воле. Пусть профессию она и выбрала себе сама. Раз выбрала — значит в ней нет гордости, ведь она пошла таким путём, наименьшего сопротивления. Еще раз подтверждение, что ее личность для героини мне не подходит — она не будет катализатором сюжета, она будет плыть по его течению. Стоя с блокнотом в руках, я дожидался Коичи. Таскать с собой записную книжку — немного старомодно, учитывая, что сейчас все можно записать в телефон, но не могу перейти на неосязаемые источники информации. Иногда кажется, что через десять лет только с помощью Heaven's door я смогу читать бумажные книги. — Йо, Рохан! Пойдём! Я предупредил Юкако, что ты хочешь с ней поговорить. Она не очень горит желанием… Но ради моей просьбы согласилась! Единственное хорошее, что в тебе есть, Ямагиши, это твоя искренняя любовь к этому светлому человеку. Коичи отвел меня во внутренний двор, в укромный уголок, ограниченный двумя стенами школы. Это тут они всё время проводят? Брюнетка встретила меня своим коронным тяжелым взглядом. Ради товарища я выдавил улыбку. — Доброе утро, Ямагиши. — Говори, что надо. И побыстрее проваливай, перемена не резиновая. — Конечно… — дома смою с себя позор этого пресмыкания перед сим чудесным созданием, а пока что надо терпеть. — Я отойду! Не хочу спойлеров! — смеясь, Коичи вернулся в школу. Теперь мне не нужно так сильно натягивать улыбку на уже уставшее от притворства лицо. — Скажи ему спасибо, что ты вообще можешь подойти ко мне и уйти без тяжких увечий. — Юкако махнула в сторону ушедшего Хиросе. — Я ведь знаю, как вы познакомились… — я заметил двигающиеся локоны красавицы, к своему неудовольствию подмечая, что ветра сейчас нет. — Да-да, что было, то прошло… И спасибо я ему сказал. И выражу благодарность не только словами. — второй раз за день плачу простит-… Это звучало нехорошо с любой стороны, как на это посмотреть. Юкако с презрением посмотрела на деньги, но упираться не стала и резво вырвала у меня из рук вроде неплохую сумму — опять же, я не смотрел. — Что надо? Быстрее. — У тебя есть подруги? — Не поняла? Я не похожа на человека, у которого есть друзья? — мне начало казаться, что она мне сейчас в лицо вцепится, и никаких способностей для этого не надо. — Давай не тратить время на пустые ссоры, Ямагиши. Есть или нет? — Есть! — У них есть стенды? — Даже если бы были, я бы не сказала. О таком, вообще-то, молчать принято. — Так значит, нет? — Нет. И если ты вдруг решишь и к ним пристать… Они вообще знать не должны, что такая вещь, как стенд существует. Как и прочие люди, не имеющие способностей. — К чему эти нравоучения? К тому же, я память стирать могу… — Я знаю. — угрожающе прошипела она сквозь зубы. И без её реакции я уже сто раз пожалел о том, как началось наше знакомство с Хиросе. — У вас, мужиков, не всегда мозгов хватает на такие светлые мысли. Хигашиката своей разболтал ведь. — А у тебя нет знакомых девушек с примерно такими чертами? — я передал ей блокнот, который изначально брал, чтоб записать имена подруг Ямагиши. Не пригодилось, к сожалению. В столбик на странице было написано следующее: • инициативная (двигатель сюжета) • целеустремленная/не ограничится малым/не ищет простых путей • настоящая/искренняя • собранная (возможно только напускное?) • находчивая • без тормозов (?)/непредсказуемая • поведение контрастирует с внешностью Юкако несколько раз перечитала короткий список. — Девушку ищешь? — впервые с начала диалога она позволила себе улыбку. — Запросы у тебя конечно… Извращенные. — Это для манги. — лаконично ответил я на её ожидаемый подъёб. — По описанию на меня похоже. — она вернула мне блокнот. — Не всё, но многое. — К сожалению, это немного не то, что я ищу… Я просто хочу знать — существует ли такой человек, с именно такими чертами характера. Если я придумал что-то несуществующее — я переработаю персонажа. — Ну, вообще… — она вдруг принялась накручивать волосы на палец, смотря мне за спину. На её красивом бледном лице заиграли румянец и улыбка. — …подружка Хигашикаты подходит… Коичи! Ты вернулся, я так скучала! — Ямагиши оттолкнула меня и побежала обнимать своего любимого парня. Школьник терпеливо пережил приступ нежности и обратился ко мне: — Ну как? Нашёл, что искал? — Кажется, да… — неуверенно ответил я, погруженный в свои мысли. — Здорово! Жду не дождусь новой главы. Удачи тебе, Рохан! — Спасибо, Коичи, и тебе. С большим удовольствием я покинул тайное гнёздышко школьников и стремглав направился обратно в класс. Напрасно я бежал именно туда — гоп-компания закадычной троицы стояла неподалеку. Я всмотрелся в написанный мною список, а затем в её лицо. Ещё раз. И ещё. Пелена неприязни к ней застилает мне глаза и мешает трезво мыслить… Но Ямагиши же с ней не враждует. И направила меня к ней. Ну не могу я поверить, что она действительно инициативный и целеустремленный человек! Она — находчивая? Не сме-… Я осекся на полумысли. Ну, вообще, если так подумать, то умение подъебать — это тоже находчивость. Она не то, чтобы очень умна, но находит способы поддерживать свой рейтинг успеваемости на высоком уровне как в классе, так и в глазах учителей. Но и обычного интеллекта не отнять… Как я лестно о ней начал думать. Но это лишь заготовка моего персонажа, только несколько черт — Ямагиши и то больше подходит на данный момент. Но её я знаю недостаточно-о… …О! Проект. Какая удача, что нам придётся провести время вместе! Ну, то есть… Удача для моей манги. Зачем я себя оправдываю, я же понял, что хотел подумать! О ней даже мыслить нельзя, а то и тут всё портит! Сядем писать проект — всё про неё узнаю. Разводить людей на нужные мне эмоции и поведение — это я смогу и без Heaven's door. * * * * * — У меня есть вопрос… Вопросы. — я сел напротив нее, вооружившись карандашом и блокнотом. Перебросившись парой сухих слов на перемене, мы условились встретиться в школьной библиотеке. Отличное место — тишина, информация, и надоедливые идиотки не будут приставать и лишние сплетни создавать — последняя, пусть сначала и позабавила меня, уже изрядно успела надоесть. А то, что и Ямаока-сан влилась в эти непотребства — стало апогеем пиздеца. Она молча перевела взгляд из ноутбука на меня и выжидала, что я ей скажу. — Даже не поинтересуешься, что я хочу от тебя? — ненароком вырвалось у меня, когда наше молчание затянулось. — Удивлюсь, если детей. Я не нашелся, что ответить на этот внезапный выпад. — Ну, вот, видимо, не их. Не собираюсь удовлетворять твоё эго и спрашивать. Раз начал — это в твоих интересах. Чем быстрее ты спросишь, тем быстрее мы работать начнём. Угу, не отказалась отвечать, вместо этого — защитный механизм пассивной агрессии и третьесортные каламбуры… Я хмыкнул, сделав запись в блокнот: — «Не говорит прямо о том, чего хочет»… — Что? — нахмурив брови, она с большей заинтересованностью вынырнула из-за экрана ноутбука. — «Не любит, когда её пристально изучают… Чего-то боится? Прописать — чего именно.» Наживка была проглочена — мои намеренные мысли вслух заставили обратить всё её внимание на меня. Чего уж утаивать — её смятение заставляло меня ликовать! Недолго ты строила из себя неприступную стену, будто мои хаотичные действия тебе никак не интересны. Вот-вот она спросит… …но, вопреки моим ожиданиям, эта дура, скривив лицо, будто перед ней нечто настолько заурядное, что не стоит внимания даже самой большой заурядности в мире, пожала плечами и вернулась к печатанию какого-то текста. Я сжал челюсти. «Поступает не так, как того ожидаешь…» — уже не стал произносить вслух я, а то еще за комплимент посчитает. — Кто ты по знаку зодиака? Снова столкнулся с её удивленным непониманием и непонимающим удивлением. — Ты в это веришь? — Можешь просто ответить? — Лев. — А тип личности? — Полемист. Понятно: самодовольная, гордая и любит спорить просто, чтобы поспорить. А что? Мангака должен всесторонне развивать своего персонажа, вплоть до таких мелочей в год кого родился герой. К примеру, я опишу персонажа, как любящего быть везде первым и от балды поставлю ему день рождения в июле — уже несостыковка. — Любить или быть любимым? — Хм… Любить. Что за тесты для девочек? Следующий вопрос — кто любимая фея из Винкс? — Почти. Задачу про вагон трамвайный знаешь? — Типо, повернуть рычаг путей или нет? Я её придумала. — Смешно. Так как поступишь? — Поверну рычаг, чтобы умер только один человек. Это законное убийство, а в жизни надо попробовать всё. За это еще и похвалят, мол, пять людей спасла! Надо выбирать вопросы попроще, иначе рискую голову сломать. Себе, блять. — Что даётся человеку два раза бесплатно, но за третий придется платить? Она откинулась на спинку деревянного стула и увела взгляд в сторону — задумалась. Правда, ненадолго, через несколько секунд она выдала ответ: — Ночь с твоей мамой. Шучу, зубы. Ночь с твоей мамой и в третий раз будет бесплатной. — Ты задумалась над вопросом — ты придумывала шутку или размышляла над ответом? — Шутку, конечно. Ответ же очевидный. А вот Коичи меня с этой загадкой подловил… Ладно, плюс балл находчивости идиотке, она еще и шутку про мать успела сюда вставить, даже дважды. Из нашего краткого брифинга я начинал с некоторым ужасом для себя понимать, что она действительно подходит под мои пункты. Не ищет легких путей — вот, пожалуйста, пример с проектом, над которым мы решили сильно заморочиться; двигатель сюжета — она там что-то Хигашикате рассказывала, сама же и влипла, да и история с той, как её… Про которую она пустила сплетню. И она не конченная дура, она просто… Конченная. Что ж, я будто придумал персонажа более реалистичного, чем его реальный прототип. Ну тогда это даст мне карт-бланш на добавление некоторых более эксцентричных деталей моей будущей героине… — Моя очередь задавать вопросы. — спустя некоторое время молчания, пока я продолжал делать отметки в блокноте, активизировалась она. Я приглашающим жестом указал на стол, мол, да пожалуйста, мне скрывать нечего. — С какой целью ты до меня доебался? — Это для манги. — А поточнее? — Мне нужно создать женского персонажа по вот этим критериям… — я передал ей блокнот, помимо центрального списка ее взгляд забегал по мелким заметкам. — Я боялся, что создал что-то нереалистичное, но ты, вообще-то, подошла под параметры. У героини будет твой характер, точнее, похож на твой. А внешность я выбрал другую, конечно же. Я с удовольствием отметил, как у нее дернулся глаз после последнего произнесенного мной предложения. Одновременно с этим я как будто очнулся — мы что, разговариваем? Да нет, это не разговор, это деловая беседа для моей личной выгоды. Но тогда я не обязан был отвечать и на её вопрос? Ну, ей денег давать я не собираюсь, посчитаю своё поведение платой за информацию. Она бесит меня, слишком самонадеянно смотрит, будто всё на свете знает, а я существую, чтобы просто её развлечь, чем она охотно пользуется. Но с ней в какой-то степени… Интересно. Она заставляет думать, пусть это и быстро изматывает и хочется, чтобы она, наконец, заткнулась. Если сравнивать с Хигашикатой — они и раньше не на одном уровне были, но сейчас, после Бунка-но хи, я явно ощущаю разницу — что чувствуешь, когда человек раздражает, а что — когда ты его ненавидишь. И пока что, раздражает она меня больше, чем интересует. А что значит «пока что»? — А как я буду выглядеть? — Это не ты. А придуманный мной персонаж на реальной основе. — Ну, то есть я, просто с другим лицом. Типо, фанфик про меня? Ро-охан, это так мило с твоей стороны! Не подозревала, что ты настолько мной восхищаешься. Толика моего интереса в её сторону постепенно перетекает в чашу неприязни, первый сосуд рискует вот-вот опустеть. — Хочешь посмотреть, как будешь выглядеть? — я улыбнулся, будто говорил с ребенком и покачал листком с референсом перед её лицом. — Хочу-у! — протянула она, подыгрывая мне, и похлопала в ладоши. — Тогда закрой рот. Хватит хуйню нести. И будь заей. Я это точно от неё подхватил, что я несу? Я всегда знал, что она заразная. Силой пытаясь заставить себя не начать биться головой о стол, я был удивлён, когда она послушно сложила ладони на колени и устремила внимательный взгляд на листок бумаги. Самое главное — молча, без препираний на «заю». Хоть одна её шутка про это, и я заставлю её забыть о том, что вообще когда-то такое говорил, даже, пожалуй, откачу её память действительно до состояния ребёнка. «Поступает не так, как того ожидаешь…» Я положил зарисовки перед ней. Она склонилась над скетчами — поначалу в её глазах читалась искренняя заинтересованность, но вскоре она сменилась на… Другую эмоцию. — То есть… У твоей героини будет мой характер, а внешность — проститутки? — она вздернула брови, ее лицо выражало что-то между удивлением, непонимаем и желанием рассмеяться в любую минуту. — А ты, я посмотрю, со всеми проститутками на районе знакома? — Ну мать твою знаю. А ты, я посмотрю, так шлюхой впечатлился, что решил в мангу добавить? Чего ж ты так отчаялся, мне кажется, тебе и просто так могла девушка какая-нибудь дать. Слепая, например. Я уставился на неё. Её лицо не выражало радости за стопку подколов, наверняка удачных по её мнению, как будто такая манера речи была для неё единственной верной. И я никогда не слышал, чтобы она общалась как-либо иначе — по крайней мере со мной. Видя, что я никак не реагирую на выпады и продолжаю делать пометки, она продолжила попытки доебать меня окончательно: — А я тоже буду проституткой в твоей истории? — Это не ты будешь, я еще раз повторяю! И нет. Проституткой ты будешь в реальной жизни. — Вызвал бы меня на ночь? Признай, что да. — Хигашиката заревнует. — Он не узнает… В это время он будет развлекаться с твоей мамкой. «Шутки про мать — исключить!!!!!!» — с усилием давя на карандаш, подчеркнул я последнюю запись в блокноте.