Гордость и предубежмемие

День 4. Структурирование текста

Я оглянулся посмотреть, не оглянулась ли она,

Чтоб посмотреть, не оглянулся ли я.

— Ты сколько кофе выпила? От тебя за километр им несёт… — Это духи мамины. Да, переборщила немного, мог бы и не говорить! — Ой, прости… — Проехали. Саму уже подташнивать от запаха начинает… Рассказывай лучше, как там проект ваш? А то я со своим только ношусь, а про твой ни сном, ни духом. — Кхм… Ну, мы тему выбрали… Кажется… — Джоске… Вы ещё не начали?! — Да чего ты, успеем мы! Правда, знаешь… — он замялся, пытаясь подобрать слова. Я решила дать ему немного времени. Если у него и Рэйко действительно возникнут проблемы, касаемо проекта, то я предложу отдать им свой старый. Сразу же этого делать я не стала — а то Джоске совсем обленится, пусть сам что-нибудь придумает. Тем более, с ним в паре очень хорошая девочка. В любом случае, кажется, его волнуют совсем не итоги проектной деятельности… — Я волнуюсь, как бы она не расценила то, что мы времени столько проводим как… Ну… Ты поняла. Она крутая, я не спорю, но… — он жалобно посмотрел на меня. »…но мне нравишься ты.» — ну так сложно это сказать? Не скажет ведь. Я выдохнула, попутно стараясь сообразить, как для Джоске преподнести одну, скорее всего, приятную для него новость. — Она ничего такого думать не будет. — Правда? А ты откуда знаешь? Вы же не общались никогда. Я что, не в её вкусе? Я покачала головой на поток вопросов Хигашикаты, а на последнем, уловив нотки уязвленной гордости, сдержалась, чтобы не закатить глаза. — Как бы ты хорошо не выглядел, вашу ситуацию это не испортит. Ей нравятся девочки. Джоске встал столбом, недоверчиво сощурив глаза. — Чего? — Ты правда не знал? Недоверие начало понемногу терять приставку «не» во взгляде Хигашикаты. — Нет. — не найдя причин оправдываться, выпалил мой друг. Мне кажется, у него маленький мир в голове перевернулся. — Я тебя успокоила? — Да. Ну, как… Я… Да. — лепетал несвязно школьник, все детали ещё не разложились по местам на его внутренних полочках. Возможно, он положит этот факт где-то между информацией о том, что в четвертом классе он разбил коленку и тем, когда у меня день рождения. То есть, между совершенным пустяком и жизненно важной информацией. — Не думала, что тебя это настолько шокирует. — Да я просто не могу поверить, как мне повезло! Мне же не придётся думать, как себя с ней вести! Она не увидит во мне никого больше, чем просто бро, с которым когда-то делала проект. Ну максимум — буду ей другом. Вот против друзей вообще ничего не имею! Ого. Я и не задумывалась о такой стороне проблемы Джоске с девушками. Ну как проблемы… Окуясу в этом проблем совершенно не видит. Но тут, между прочим, у человека существенно сужается круг потенциальных друзей! Причём со стороны обоих полов: девочки безнадёжно влюбляются, мальчики небеспричинно завидуют. А может, я поэтому и понравилась Хигашикате — потому что никогда не смотрела на него так? А что, если, когда он узнает о том, что его чувства взаимны, его влюблённость угаснет? Такое же бывает у людей… Или, вдруг, ему понравится Рэйко — это чуть ли не хуже, здесь у него шансов не будет совсем. Да и у меня после такого. Останется однокласснице втрескаться в меня, и можно жить большой шведской семьёй. О чём я вообще думаю? Мне казалось, мой шизофренический период прошёл и я стала немного адекватнее. Я надеялась. Мы с Кишибе снова договорились встретиться в библиотеке. Как же сухо и холодно проходят наши диалоги, меня аж выворачивает… Ему сложно хоть пару лишних слов из себя выдавить? Если бы не мои большие амбиции, я бы послала его нахуй и сама бы села проект делать, пусть мне бы даже пришлось вообще не спать неделю. Но я здраво оцениваю свои возможности — без стороннего наблюдателя я рискую сильно напортачить. Да и, всё-таки, может, подвернётся шанс разузнать что-нибудь компрометирующее на нашего любимого старосту, хе-хе… И настроение у меня сегодня такое… Кофейно-разрывное, блять! Я сегодня дерзкая, резкая и чуть-чуть бешеная. Духов надышалась, кажется. Вихрем я влетела в двери библиотеки по окончанию уроков, быстро обнаружила там уже разложившегося старосту — когда успел? — и, оказавшись у столика, кинула себе под ноги вещи. Немного шумно вышло, но, надеюсь, мне простят минутное желание заявить о себе как-нибудь по-громче. — Прошу без лишних прелюдий. Чем быстрее начнём, тем быстрее кончится моя пытка. Рохан, кажется, и не собирался ничего говорить. Только поднял на меня глаза, с оттенком лёгкого пренебрежения оценил мой внешний вид и снова опустил голову в учебник с биографиями японских писателей. Я схватилась за ручку, вроде как, не собираясь совсем ничего писать, как вдруг, сквозь шелест тетрадей и шуршание вещей под ногами, мне показалось, что я услышала напротив себя… Всхлип? Я всмотрелась в лицо Рохана, которое он безуспешно пытался спрятать за яркой синей обложкой. По его щеке скатилась слеза. Меня настолько это поразило, что я одновременно и до ужаса испугалась, и удивилась, и рассмеялась. — Боже! Прости, пожалуйста, я не думала, что тебя это так заденет! Рохан смахнул льющиеся слёзы и шмыгнул носом. Обычно бледная кожа слегка покраснела, придавая ему, внезапно, более живой вид. — Дура. У меня аллергия на кофе. А ты воняешь как кофейный боб. — пробубнил он в нос, отчего его голос забавно зазвучал. Я снова засмеялась, но отсела от него подальше — желания убивать его до конца проектной деятельности не было. Но я всё равно взяла новую информацию на заметку… Так работать у нас не выйдет. Он обчихается и сдохнет. — Я скоро! — бросила я Рохану, делающему «апчи!» в платочек, и убежала в туалет. Для начала — смою духи с кожи, должно же хоть немного помочь. Я споласкивала шею и запястья, тщательно промывая их с мылом. Парфюм, сука, дорогой же, хер вымоется… Но, если немного постараться… Ещё чуть дольше, чем уже две прокрученные трёхминутные песни в голове… — Клянусь! Я сама видела! Он плакал! — со стороны входа в туалет послышался взволнованный женский голос. — Жесть. Что она за монстр такой?.. Ну да ёб вашу мать. Вы чего, обо мне, что ли? Ну да, я такая. Вкуснопахнущая, кстати. Как уже кто-то успел приметить нашу забавную ситуацию? Специально же в библиотеку пошли, чтобы поменьше сомнительных личностей встречать да слухов не создавать. От них, походу, только в подвале спрятаться можно. Там тоже крысы есть, правда, другого сорта — не такие противные. — Как думаешь, она его броси-?.. — девочка осеклась, как только прошла чуть глубже в помещение уборной и встретила ту, что разбила сердце их объекту обожания. Мы схлестнулись взглядами, но, скорее, я атаковала, а она — защищалась. Мне опять кажется это всё знакомым, я ведь уже была в такой ситуации, только по другую сторону баррикад. Ну и тупо же я выглядела тогда! — Да. Ты права. — с дуру начала подыгрывать я, вытирая руки бумажными полотенцами. Мне до ужаса смешно было представлять, как мы с Роханом выглядели со стороны, что аж такая новость успела возникнуть. Ещё более забавным мне казалось, что теперь начнут говорить, что это я «бросила» Кишибе, а не наоборот. Я застала рождение новой сплетни. Вот она, малышка, в зачаточном состоянии, существует только между двумя подругами… Ничего не мешает и мне тоже поучаствовать. В конце концов, это туалет, что ещё тут делать, если не сплетничать? Аж немного на ностальгию пробило. Подруги замялись, не решаясь ни пройти дальше, ни выйти прочь. Я, довольная, прошла мимо них и быстренько побежала обратно в библиотеку. Я плюхнулась напротив Рохана, который к моменту, как я пришла, выглядел уже получше, и сразу же выпалила, придав голосу чрезмерную трагичность: — Мы расстаемся! Повисла неловкая пауза. Ладно, в голове мне казалось это смешнее. Видимо от испанского стыда за сказанное мною, на глаза Кишибе снова навернулись слёзы, пусть и не в таком объёме. Он тихо выругался себе под нос, сжимая носовой платок в руках, и аккуратно снял с себя пиджак, передавая его мне. — Прикройся. От одежды воняет. Не дай бог хоть след на нём останется… — …закопаешь на месте, да-да, уже слышала. — без удовольствия промямлила я, накидывая школьный пиджак Рохана себе на плечи. Некоторое время он ещё шмыгал носом и забавно чихал, из-за чего привлекал внимание читателей, желающих побыть в тишине, но вскоре его отпустило. Не совсем, ведь нос у него всё ещё был заложен, но мы хотя бы могли начать работу. Вчера, исключая наш небольшой диалог, когда мы только встретились, мы занимались проектом практически молча. Молча каждый писал свою часть, молча передавал её другому, тот молча редактировал, что не нравилось и молча возвращал обратно. Работа ужасно затянулась — мы не обсуждали точно то, что хотим в итоге увидеть, какие-то идеи, каким моментам стоит уделить внимание… Поэтому одну и ту же часть мы могли переделывать по шесть-семь раз. Мы только начали — а я ещё что-то Хигашикате предъявляла — а прошла уже половина отведённого на проект времени! Успеем ли?.. Не знаю, волнует ли это Кишибе, но никто из нас пока не предложил сменить подход к работе. И сейчас мы занимались точно также, как это проходило вчера. — Снова привет! — над ухом тихонько раздался радостный возглас, я подняла голову и встретилась с широкой улыбкой Джоске. — Привет. — я потянулась ближе к нему, позволяя себя приобнять. Руки Хигашикаты остались на моих плечах, как это часто происходило. — Как дела? — беззаботно спросил друг, окидывая взглядом лежащие на столе передо мной учебники. Он намеренно не обращал внимание на Рохана, наверное, чтобы ненароком себе настроение не испортить. — Да хорошо всё, вот, работаем… Я задержала взгляд на Кишибе. Он, как и Джоске, не стремился не то что здороваться, а вообще замечать, что рядом со мной находится кто-то ещё. Но выдержки Рохана хватило на меньший срок, чем терпения моего друга — староста не сдержался, и я заметила брошенный им исподлобья взгляд… который практически сразу же превратился в гневное поедание глазами стоящего позади меня Хигашикаты. — Убери. Руки. — процедил Рохан сквозь зубы. Я посмотрела на Джоске, ожидаемо встретившись с ахуем на его лице. — Ничего не перепутал? — неприлично для библиотеки повысил голос мой друг, за что получил осуждающее шиканье со всех сторон. Он нахмурил густые брови, прижимая меня чуть плотнее к себе, как будто отнимал у Кишибе. Бабочками по животу расползалось приятное чувство от вида мордашки Джоске, на которой буквально читалось: «Какое право ты имеешь запрещать мне трогать мою женщину?». Да и Рохан без контекста забавно себя ведёт. Жаль, не могу принять его слова за ревность в мою сторону, ведь всё дело в пресловутом пиджаке. — Джоске… — я коснулась ладони друга, обращая на себя его внимание, а затем указала на накинутую мне на плечи вещь Рохана. Хигашиката, не торопясь, убрал руки, недовольно переводя глаза с меня на старосту. — Зачем? — он непонимающе развел руками. Когда-нибудь я перестану делать двусмысленные вещи, чтобы больше никому не пришлось ломать голову в догадках, как так вышло, и о чём я думала. Когда-нибудь, но не сегодня, прости, мой милый Хигашиката. Я встала и увела Джоске в сторону. Кишибе проследил за нами взглядом — ну, скорее, за своим пиджаком. А если бы он за пиздаком следил, то столько проблем можно было бы избежать… Я кратко объяснилась с Хигашикатой, рассказала, что произошло за несколько минут до того, как он подошёл. И про кофе, и про туалет, и про то, почему в конечном итоге меня приодел Рохан. Лицо друга заметно смягчилось, а когда он услышал моё описание того, как плакал зеленоглазый утырок, он и вовсе засиял. Такая картинка вызывала во мне диссонанс — я слишком привыкла видеть Джоске солнечным, добрым, на серьёзном лице никогда не злорадствующим… Но, да, Кишибе всегда был исключением. — Как ты его до слёз довела?.. Я ожидал, что может быть наоборот, но чтобы так!.. — Могу, умею. — Ну моя! — Джоске протянул мне ладошку, и я отбила ему пять. — Но вот это… — он пренебрежительно указал на пиджак. — Тебе не идёт. За воротник он аккуратно стянул с меня вещицу Рохана, снял свою часть школьной формы и накинул на меня. Пиджак Хигашикаты висел на мне куда свободнее, чем Кишибовский, да чего уж там — и нравился мне куда больше. Пахнет вкусно, наколоты милые золотые брошки, стильный оверсайз… Ну красота! Джоске помахал Рохану, испепеляюще смотрящему в нашу сторону, указал пальцем на пиджак последнего, который всё ещё держал в руках и… С громким треском разорвал его пополам. Я опешила, прикрывая рот рукой, чтобы не рассмеяться на всю библиотеку, несколько человек в зале снова одарили Джоске ненавидящими взглядами, но, несомненно, обладателем самого яркого из них был Кишибе Рохан — он резко встал со своего места, отчего чуть не уронил стул, на котором сидел, и буравил взглядом наш дуэт. Мы с Хигашикатой хихикали в углу между книжных полок. — Джоске! Мне же ещё работать с ним половину недели! Не доводи его до белого каления раньше времени. — Больше не буду! — мило улыбаясь, даже слишком мило после содеянного, он передал мне в руки целый пиджак Кишибе. Джоске убежал к Рэйко — оказывается, они тоже договорились поработать сегодня в библиотеке. Уж не знаю, было ли это инициативой Хигашикаты, чтобы я находилась в его поле зрения — но я бы не удивилась, если бы это оказалось правдой. В подтверждение моим мыслям, я заметила эту парочку за столом, стоящим недалеко от нашего. Испытывая лёгкую неловкость, я вернулась на своё место. — Кхм… Вот… — я протянула вещь владельцу, стыдливо улыбаясь. Сказать честно? Ни капли не жалею, что Джоске это сделал. — Смеёшься? Я это больше не надену. Тем более — он воняет тобой. И кофе. И от того, и от другого меня тошнит. В голове всплыла мем с диалогом двух людей, который я видела когда-то давно: «- Чай, кофе, меня?

— Чай

— На кофе аллергия

— А тебя я ненавижу»

Вот то, что я скинула бы Кишибе с подписью «отвечай — мы или не мы?». Я пожала плечами, кинула пиджак Рохана на спинку стула, не планируя его более отсюда забирать, и посильнее укуталась в приятную ткань вещи, оставленной мне Джоске. В некотором злом напряжении мы продолжили. Не знаю, это я сегодня не в духе что-то придумывать, или Рохан на меня обиделся, но сегодня он намного вреднее и придирчивее относился к написанному мной тексту — практически все варианты он молча отвергал, все утвержденные нами куски проекта заканчивались на его правках просто потому, что у меня уже не оставалось сил с ним спорить. М-да, весело, конечно, было, но так работать стало просто невозможно. Желания трудиться становилось всё меньше и меньше. Толку я вообще тут сижу, если за полчаса из моего в проекте — только выравнивание двух страниц по ширине? Я откинулась на спинку стула, прекращая что-либо делать, а Рохан, кажется, этого даже и не заметил — сам себе что-то пишет, под нос бубнит, читает… Я посмотрела в сторону Джоске и Рэйко. Хигашиката резко отвернулся, когда столкнулся со мной взглядом. Опа, что это мы за мной подглядываем? А когда спалились — прячемся. Вот дурак. Я обратила внимание на девушку, что-то рассказывающую Джоске. Рэйко милая, очень миниатюрная, но с широкими как для девушки плечами. Её силуэт это никак не портило — наоборот, добавляло какой-то стати, даже модельности. Каштановые волосы она всегда закалывает крабиком — одноклассница никогда не сидела на месте и была членом спортивного клуба, не удивительно, что длинные волосы могли мешать ей в делах. Рэйко была из той части моих одноклассников, которые предпочитали просто меня не замечать. Уж не знаю, что я сделала именно ей — на мальчиков ей всё равно, а кроме дружбы с Джоске и срачей с Роханом меня не за что ненавидеть. Ну, она и не ненавидит. Просто, наверное, как человек, стремящийся в коллектив, делает то же, что и все. Хочется осуждать, но я не знаю, как поступила бы на её месте, да и, возможно, в её мотивах я ошибаюсь. В любом случае, они хорошо работают вместе. Пусть Джоске и отвлекается на меня иногда, они хотя бы… Сотрудничают. Общаются. Смеются… Я перевела страдальческий взгляд на Рохана. За что же мне достался такой юродивый коллега… — Рохан… Ой, Кишибе. — поправила себя я. Уж без понятия, как он относится к тому, что его по имени называют, но рисковать лучше не буду. Я повернула ноутбук с открытой частью текста, на которой остановилась. — Как думаешь, вот здесь — нормально или слишком явная вставка? Он отвлекся от дел ещё на звуке своего имени, но всмотрелся в экран. — Я уже сделал эту часть. Я сжала кулак под столом. — Покажешь? Рохан пожал плечами, передавая блокнот с записями. — Угу… Вот тут мне очень нравится, а здесь я бы ещё что-нибудь вставила, так и просится! — я слабо улыбнулась, указывая на каллиграфически выведенные буквы. Зелёные глаза пытливо уставились на меня, пытаясь понять, что это я вдруг от него захотела, почему разговорилась, чего добиваюсь. — Может быть… — неуверенно протянул он, забирая блокнот из моих рук. На этом мои полномочия всё. Я сделала первый шаг к обсуждению, осталось немного подождать, как мои потуги воспримет Рохан. — И что бы ты… Вставила? — сомневаясь в своем решение поддержать беседу, спросил Кишибе, глядя на меня исподлобья. «Хер. Большой хер тебе в очко.» — сгенерировалась запретная мысль в моем больном мозге да там и осталась. — Ну… Тут же про детство написано? Можно что-то про… — губы растянулись в улыбку. — …мать? — Нет. — отрезал он. Я захихикала, не удивляясь, что он так ответил. — Ладно. Вот другая идея… Я накидала несколько вариантов того, как можно было бы испортить детство одному хорошему писателю, к удивлению, на что-то Кишибе — даже без споров — согласился! — Но здесь… — он ткнул пальцем в абзац на экране. — …я бы вот это убрал. Как я и говорил, такие яркие слова привлекают внимание, нужно что-то более нейтральное. — Поняла. — я быстро исправила свои исправления. — Так сойдёт? — Да, хорошо… — кивнул он, потирая подбородок. Капкан захлопнулся, мы начали обсуждение! Боже, аж работать в три раза усерднее захотелось! Периодически, пусть я и была сильно углублена в работу, я посматривала на столик Джоске и Рэйко. Хигашиката отвечал тем же, но с каждым прошедшим получасом я замечала, как его лицо становилось всё мрачнее и мрачнее. Обратно пропорционально тому, как мы с Роханом начинали всё более увлеченно обсуждать детали проекта друг с другом. Спустя пару часов, в следующий раз, когда я захотела обратить внимание на парочку неподалеку от нас, я обнаружила, что Рэйко ушла — компьютер на её месте был выключен, вещей на месте не было. А вот грустный Джоске сидел всё там же. Он что, всё это время ждал, пока я снова обращу на него внимание? Блин, я так увлеклась, так радовалась, что мы с Кишибе переступили преграду молчания, что вообще забыла, что и Хигашиката находится здесь. Брошенный мной взгляд стал ему сигналом, он поднялся и уверенно направился к нам. — Ты ещё не закончила? — снова обращение, будто я тут одна. — Нет, мы… Мы вообще только начали… — мои глаза кратко пробежались по Рохану, к моему неудовольствию замечая, что он смотрит на меня в упор. Змеёныш. — Но ты уже давно работаешь. Не пора ли отдохнуть? — Хигашиката потряхивал ногой, оперевшись ладонью о поверхность стола рядом со мной. Его явно нервировало… Всё это. Я поджала губы. Я сейчас находилась прямо-таки в потоке, хотелось только работать, только погружаться в проект… — Разве что немножко можно… — я нерешительно поднялась со стула, чуть ли не роняя пиджак Рохана, бросила взгляд на его владельца и молча поплелась за тянущим меня за собой Хигашикатой. — Ты ещё с ума не сошла там? — неловко усмехаясь, Джоске сопровождал меня в прогулке по коридору. — Знаешь… Была на грани. Особенно, когда видела, как вам с Рэйко весело было… — я постаралась придать такой тон голосу, чтобы фраза не звучала, как предъява, ведь таковой она и не являлась. — Но, кажется, всё не так и плохо! — Что? Правда? — Джоске остановился, поправляя падающий с широких плеч рюкзак. — Я нашла к нему подход — я бы так это назвала. А у вас как дела? Как тебе работается с ней? — я поспешила сменить тему, потому что было очевидно, что Джоске ждал от меня только жалобы, но никак не слова о том, что с Роханом было приятно работать. — Круто. Рэйко забавная и умная, мы с ней быстро справимся. Даже не ожидал, что я буду… Хотеть заниматься проектом. Я хмыкнула под нос, продолжая неспешно прохаживаться по школе. Почему-то после его слов я была не меньше его самого рада, что девушку не интересовали парни. — Я пойду уже… У нас не так много времени до закрытия библиотеки осталось, а работы ещё море! — Но до закрытия ещё четыре часа… — Так это разве много? Ох, чувствую, что Хигашикате совсем не нравится это моё стремление работать с Роханом… Только вот я в этом предложении акцентирую внимание на словах «стремление работать», а он — «с Роханом». — Ладно?.. Обижаться не будешь, что я тебя сегодня не провожу? — в голосе друга проскользнули нотки издёвки, не злой, просто подтрунивание над моими выкидонами в прошлом. Я закатила глаза и улыбнулась. — Не буду! Мы обнялись, Джоске неохотно ушёл домой, настойчиво прося меня завтра не забыть захватить его пиджак с собой. Я вернулась в библиотеку, заметно опустевшую с момента, как я зашла сюда в первый раз — я даже внимания не обратила, что здесь стало намного меньше народа… Вся в работе! И надо пользоваться этим желанием, пока оно ещё теплится. — Продолжаем… — промямлила я, усаживаясь на место. — Нет. — Что? — непонимающе обратилась я к Кишибе. — У меня перерыв. — Э-э… Ладно? Это вообще как понимать? Слово «перерыв» из его уст -как гром среди ясного неба. Ну ладно, отдых всем нужен, видимо, даже Рохану… Я решила не продолжать работу без него — раз уж мы нашли точку соприкосновения, то не буду убегать куда-то вперёд. Я просидела десять минут. Пятнадцать. Двадцать. Тридцать… Нетерпеливо постукивая пальцами по столу, я обратилась к Рохану, занимавшемуся своими делами всё это время. — Мне кажется, твой перерыв немного затянулся… — Правда? Не думаю. У меня агрессия какая-то, аж зубы скрипят… Чего он на пустом месте начинает выделываться, только же всё нормально было! Я себя как на пороховой бочке ощущаю, а пришибленный Кишибе уже держит зажженную спичку у моего носа… — В чём твоя проблема? Что-то случилось? Я что-то не так сделала? Опять? — Ну, просто, если ты считаешь, что прерывать работу тогда, когда тебе захочется — это нормально, то почему я не могу делать также? Я обессиленно опустила голову вниз, впиваясь пальцами в деревянную поверхность стола. — Ты серьёзно? Меня не было десять минут! — Целых десять минут. Мне ничего не оставалось в этой ситуации, кроме как беспомощно рассмеяться. — Чего-чего, но вот что ты такой обидчивый, я явно не ожидала!.. — Я просто ценю чужое время. И не терплю, когда… — Так ценишь, что просто в пустую потратил наши полчаса? Ты угараешь? Что за детский сад? — я приоткрыла дверцу, за которого пряталось всё моё раздражение, но давление внутри было настолько большим, что удержать дверь у меня не получилось, и всё, что я сдерживала полилось наружу. — Я тебе навстречу пошла, с моей подачки мы начали именно что работать вместе, от чего проект начал продвигаться намного легче и быстрее. А ты выёбываешься, потому что я отошла на десять минут?.. Рохан промолчал, силясь сохранить лицо. Молчит ли он из-за того, что пытается сдержать эмоции или из-за того, что ему нечего ответить, или из-за того, что считает меня недостойной ответа — хер его знает. Я в любом случае уже достаточно вскипела, чтобы встать и начать собирать вещи. — Видит бог, я хотела поработать, я даже была рада, что у нас появился коннект!.. Нет, блять, надо было и тут свои пять копеек вставить, нихуя тебе не нравится… — под нос, но достаточно громко, чтобы было слышно, бубнила я. — Стой ты. — окликнул меня Рохан, когда я уже развернулась, чтобы уйти. — Сядь. Я сейчас закричу. Ни единого слова в сторону извинения — только гадкий повелительный тон. Сразу же встал выбор: сделать, как хочу я и уйти; сделать, как хочет он и сесть? Естественно, я осталась стоять. — Как хочешь. Смотри — я же не устраивал сцены, когда ты с твоим дружком испортили мне пиджак? Когда ты чуть не убила меня своими духами? Нет? Нет. Я просто молча работал, к слову, с до сих пор заложенным носом. Но сейчас, когда тебе ткнули в одну оплошность из сотен, что ты совершаешь за день — ты взъелась, заистерила и захотела всё бросить. Если ты так легко отказываешься от собственной же идеи, я не уверен, что нам стоит продолжать что-то делать. Это… Это что сейчас было. Эта здравая мысль удивила меня ещё пуще прежней детской бредни. Спустя многие километры терний с ссорами и перепалками, где Кишибе либо молчит, либо шлёт меня нахуй, я забываю, что он, вообще-то, как член студсовета часто выступает перед людьми с разного рода речами. Он, в конце концов, мангака — умеет излагать мысли… Нормально. Я скривила лицо, понимая, что он прав, да и на больную точку надавил с тем, что я легко могу дела бросать… Сейчас не брошу. Не могу. Не после того, как Кишибе меня, считай, своей речью взял на слабо. Я с неохотой села на место, возвращая ноутбук и тетради на стол. Извиняться не буду, раз уж и Рохан не считает такую опцию со своей стороны нужной. Он, в свою очередь, самодовольно улыбался. — Не делай такую счастливую рожу. Если за тобой осталось последнее слово, то это не значит, что мои слова ничего не стоили. Он отвлекся от своего блокнота: — Я так и не думал. Я похлопала глазами, размышляя над задачей, висящей у меня на фоне с начала недели: как он ко мне относится? Он меня ненавидит? Смеётся надо мной? В какой-то степени по-рыцарски уважает? Ему на меня похуй? Зачем мне вообще об этом задумываться? Чистейший научный интерес. Он и издевается надо мной — иногда до скуки просто, иногда до ужаса изощрённо; он и поучает меня — вообще, любая минута, проведённая с ним, учит меня терпению и смирению… — Как ты ко мне относишься? Да, да, признаю, не удержалась, ну нет сил терпеть и нет ресурса достаточного, чтобы самой разобраться в этом вопросе. — Смешанно. — спустя некоторое время молчания, максимально нейтрально ответил он. — Смешно. — Ну, иногда и так. — Рохан пожал плечами. Я сжала челюсть, удерживая себя от того, чтобы пристать к старосте с допросом с пристрастием, ведь, по моему мнению, я уже достаточно дала слабину, задав всего один вопрос. И он, специально же назло мне, сука, так невнятно ответил. Я принялась дальше раздумывать над тем, как сломать стройные строчки из учебников, лениво тыкая по клавишам ноутбука. На смену моему заряженному настроению пришла лёгкая апатия, ничего необычного. — Ты очень раздражаешь. И не могу назвать тебя приятным человеком… Я чуть не подпрыгнула, когда Рохан вновь заговорил спустя… Приличное количество времени, чтобы я уже начала забывать о том, что мы о чём-то с ним разговаривали. — …но иногда мне кажется… И только кажется… Что всё может быть не так однозначно. — Из твоих уст звучит как комплимент! — я довольно заулыбалась, гордо упирая руки в бока. Было ли что-то приятнее этого, что он говорил мне раньше? Не было. Будет ли? Кто знает… — А что значит… Неоднозначно? — раз уж Рохан чуть приоткрыл завесу тайны по поводу отношения ко мне, то, может, стоит ещё немножко обнаглеть и выведать побольше?.. Но, к сожалению, моя задумка никуда не привела — он просто меня проигнорировал, переходя на рабочий лад. Я ухмыльнулась его очевидной попытке слиться с темы, но упираться не стала — вплоть до закрытия библиотечного зала, мы беспрерывно работали. И сделали треть — треть! — проекта за день. Рохан этого не показывает, но, думаю, он рад понимать, что у нас есть все шансы закончить в сроки. Проект горит? Да и хуй с ним! У меня осталось две доёбки до моего коллеги на следующие дни. Вон он, на подходе! Я доделаю проект вовремя! И заставлю себя хорошо провести при этом время. И Рохана. Заставлю. Тоже. В опустевшей библиотеке, кроме старой вредной библиотекарши, остался только специально забытый на спинке стула школьный пиджак, пахнущий смесью кофейных духов и свежести стирального порошка. День 5. Форматирование текста

И для меня он неприятель будто на войне.

Может, он тебе приятель, но никак не мне.

Я уверенно оперлась ладонью о парту Рохана, сигнализируя о том, что подошла к нему. — Привет, я тут заметила, что солнечный свет следует за тобой, куда бы ты ни пошёл, и твое присутствие может освещать даже самые мрачные дни, а цветы расцветают всякий раз, когда ты рядом. — я игриво подвигала бровями. У меня не хватит словарного запаса описать выражение лица Кишибе. Он быстренько переварил сказанное и молча продолжил заниматься своими делами. Иногда мне кажется, что мы с ним тоже своего рода друзья. Не хочется задумываться, но у нас с Кишибе немало общего. Но с ним, несомненно, было бы очень тяжело общаться каждый день. Я, вот, уже немного устала, поэтому вынуждена придумывать какие-нибудь новые стили и векторы разговоров. А может, просто по теме работы говорить да и всё? Да не, бред какой-то. — Мне на коленях умолять оставить меня в покое? — мученически произнес он, отвлекаясь от зарисовок к новой главе манги. — Я забуду о твоём существовании, как только проект будет готов. Куда сегодня идём? — Ко мне домой. Я рассмеялась, но резко замолчала и почувствовала неловкость, когда поняла, что он не пошутил. — С какой это стати? — У меня что-то с водопроводом, нет горячей воды. Я вызвал сантехника, сказали, что он придёт в течение дня. Мне нужно быть дома. Ладно? — Ладно? — поумерив пыл на шутки, я вышла из класса. В мой привычный путь кабинет — коридор с самого начала недели добавилась новая контрольная точка — парта Кишибе. Ни дня не проходит, чтоб я не обратила на неё внимание… Я уже начинаю привыкать. Мои любимые мальчики о чём-то весело болтали, подходя ближе, я буквально кожей ощутила теплую приветливую ауру, которую они излучали. Я по ним… Соскучилась, пусть мы всё ещё видимся каждый день, но будто всё моё время и мысли занимает только проект и… Кишибе?.. Не в этом ужасном смысле, как может показаться. В общем, от холода и колючек Рохана я уже порядком устала, хотя это и весело — стебать его, но проводить целые дни в боевой агро готовности слишком выматывает. — Я в гости к Рохану иду. — нагло вторглась я в обсуждение парней, ошарашивая их пренеприятнейшей новостью. — Нет, не идёшь! — улыбаясь, ответил мне Джоске, как будто до конца не осознав того, что я сказала. — Придётся. Нужно делать проект. — У тебя уже крыша капает с твоим проектом… — Окуясу покрутил пальцем у виска. — Готова к нему в дом идти… Прямо в сети паука… Паука… — он поёжился, вспоминая какую-то неприятную историю, связанную, как я поняла, с пауками. — Я у него в… В гостях как-то был — ничем хорошим это не закончилось. — Но мне нужно… — Нет. — теперь улыбка Джоске сильно отдавала нервозностью. — И какой он предлог придумал? — Ему нужно ждать мастера дома… — Целый день? — Ну, как я поняла — да. — Ну и бред, ничего получше придумать не мог? — Хигашиката скептически сложил руки на груди и склонил голову на бок, дивясь, как я могла в такое вообще поверить. — Не думаю, что он врёт… Для чего? Зачем меня домой заманивать?.. — я, и без того находящаяся в волнении после новости от Рохана, из-за реакции пацанов начинала переживать ещё больше. — Он просто больной тип! — ответил на мой настороженный взгляд Окуясу. — Опасный. Неадекватный. — добавил Джоске. — Слушайте… Я тоже не горю желанием лезть прямо в пасть хищнику, но правда нужно! И, к тому же, не такой он херовый, как вы говорите… Глаза парней округлились до размеров, существование которых я даже представить не могла, лица вытянулись, послышался звук падающих на пол челюстей. — Она с ума сошла! Хватай её и в дурку! Санитары! Военные! Кто-нибудь! — тыкая в меня пальцем, воскликнул ошарашенный Ниджимура, глядя на не менее обалдевшего после моих слов товарища. Джоске буравил меня взглядом, смакуя мой комментарий в сторону Кишибе. Сама не ожидала, что решусь такое вслух произносить, но слово не рана — Crazy Diamond не исправишь. — Я с тобой пойду. — И ты, прут! — хватаясь за сердце, Окуясу отступил на шаг назад. — Какой прут?! Брут, придурок! — рассмеявшись, я бросила мимолетный взгляд на Хигашикату. Стоило ожидать такого его решения. Времени придумывать отговорку не было, ровно как и желания. Я была бы просто счастлива, если бы Джоске действительно пошел со мной в это гиблое место — дом Кишибе Рохана. Тайная, неизведанная территория… По крайней мере — мной. Сомнения и интерес наперебой вырывались на передний план моего эмоционального фона, в итоге смешавшись и оставив меня в состоянии нервного возбуждения. А Рохан так спокойно пригласил меня в гости… Неужели он не видит это как новый этап наших отношений? Потом и съедемся, дети, ипотека, злая свекровь… Если у Кишибе вообще есть мать. Должна быть — кого-то же я постоянно трахаю в приколах. — А-э-э… — Ниджимура почесал затылок, задумавшись. — Суть не в этом! Джоске, брат, ты… — Напомнить, кто в тот раз единственный целым оттуда ушел? — Хватит меня пугать! — повысив голос, я остановила не успевшую разгореться ностальгию по гостеприимству Рохана. — Всё нормально будет. Он же не маньяк… — Поспорил бы. — под нос вставил своё слово Окуясу. — …он обычный, ну… Вредный, эгоистичный и немного эксцентричный, но в целом… — Не продолжай. Меня сейчас стошнит. — Джоске поднес ладонь ко рту и наигранно изобразил рвотный позыв. — Я с тобой пойду, но прошу, ни слова о нём… Ни одного хорошего слова. Нормального. Нейтрального… — …хорошо. Из памяти за эти несколько дней немного стёрся факт, что между Хигашикатой и Кишибе не просто неприязнь — это глубокая ненависть и вражда. И Джоске, в отличие от меня, столько времени с Роханом не проводил, чтобы поменять мнение. Да и я не поменяла! Я просто… Чуть расширила границы его личности. А так он всё ещё хуесос. Я с наигранной радостью сообщила старосте, что Джоске пойдёт с нами. Меня встретило обыкновенно нейтральное выражение лица после столь прекрасной для меня новости, но давление на карандаш в руках Кишибе заметно возросло. Забавный, так пытается скрыть эмоции, но так легко себя выдаёт. Да и я чем лучше… На уроке образовалась интересная картина для наблюдающих нас со стороны — я посматривала на Джоске, он кидал косые взгляды на Рохана, последний же, верный себе, плебеев вокруг себя не замечал. По крайней мере — усиленно старался это делать, но как только нахмурившийся Хигашиката резко обернулся на доску, я поняла, что и староста не удержался от нашей игры в гляделки. М-да уж, чувствую, забавная выйдет прогулочка. — Далеко живёшь? — довольно дружелюбно попыталась завести диалог я. Я шла между парнями, невольно держать ближе к Джоске, хотя Рохан и сам шагал немного поодаль от нас. — Нет. — кратко ответил фанбой зелёных оттенков. — Понятно… — протянула я, упираясь взглядом в асфальт. Я призадумалась, почему я вообще захотела нарушить тишину. Она была некомфортной, это факт. Но вся ли причина? Словила себя на мысли, что мне бы хотелось, чтобы эти двое пообщались поближе, хоть немного, даже один раз, без агрессии и чтобы дракой всё не закончилось. Вот до чего меня общение с Роханом доводит — начинает казаться, что он тоже абсолютно нормальное человеческое существо, такое же как ты или я. Гнать из головы такие мысли ссаными тряпками! Мы общаемся вынужденно, чаще — вымученно. Стоит вообще силы тратить, чтоб пробить стену, которую построил вокруг себя Кишибе? Оно мне надо? Ладно я относилась к нему неоднозначно, всё могло вылиться как в ненависть, так и во вполне себе хорошее отношение. Не самое близкое, но, может, здороваться бы начали. А с его стороны всё понятно. Он — Д’Артаньян, вокруг пидорасы. Ну и ладно. Пару дней отпахать осталось и забуду эту неделю как страшный сон. Джоске избегал взгляда в сторону Рохана, постоянно отворачиваясь куда-то вправо. Кишибе шёл, смотря строго прямо. Мои усталые от сидение часами за ноутбуком глазки бегали по окружению. Среди серых пейзажей Морио, недалеко от дороги, по которой двигалось наше трио, я зацепилась взглядом за какое-то уж больное яркое пятно. Это, кажется, девушка — одетая в розовую кожанку и леопардовую юбку. Прохладно ей, должно быть… Но что поделать — такая у неё работа. В тулупе клиентов не заманишь к себе. Так часто её вижу, интересно, как её зовут? Мой прототип внешности в манге. Рохан, должно быть, знает. Может, спрошу. Розовая фигурка оживилась, когда мы подошли ближе, и помахала нам рукой. — Эй, красавчик, снова привет! Хигашиката, впервые за пятнадцать минут нашего пешего хода, обернулся и посмотрел на Кишибе. Причем сделал это резко и не скрывая удивления. — Почему проститутка говорит тебе привет… Снова? — обнажая сдерживаемую всеми силами улыбку, Джоске бросил на меня взгляд, полный злорадства. Я тихо рассмеялась над неловким положением Рохана. — Да все, блять, что ли в этом городе знают, что она проститутка?! — неожиданно вспыхнул зеленоглазый. Для нас это стало, иронично, зелёным светом — мы расхохотались, в то время как Кишибе ускорил шаг, не желая встречаться со своей музой. — Куда это ты? Неприлично игнорировать даму! — бросила я ему вдогонку. Девушка, стоявшая у фонарного столба, проводила нашего одноклассника взглядом, в котором читалось некоторое разочарование, но при виде другого прохожего, она сразу потеряла интерес. — Расскажу Окуясу — он уссытся со смеху! — переводя взгляд с ушедшего вперед Рохана на представительницу древнейшей профессии, продолжал хихикать Джоске. На душе стало теплее при виде того, как с его лица спала мрачная маска. — Как бы Рохан с ней не сделал ничего… — отметила я своё опасение. — А что ж он уже сделал, раз она так рада его видеть? — съязвил Джоске, продолжая предвкушать тонну подъебок в сторону попавшего под раздачу старосты. Всю дорогу до дома Кишибе я выслушивала поток шуток Хигашикаты по всё той же теме. Я прекрасно понимала его радость — в идеальном образе, построенном Роханом, было трудно за что-то зацепиться, чтоб жестко поугарать. А мне, вот, хватало и любого сказанного им предложения, чтобы красиво съязвить. Но да, над неловкими ситуациями всегда смешнее издеваться. Силуэт Рохана исчез в дверном проёме двухэтажного домика. Дверь он, специально для нас, оставил открытой. Мы с Джоске примолкли. Я неуверенно, но не скрывая интереса, заглянула внутрь — обычное убранство, естественно, всё дочиста вылизано и вполне себе стильно обставлено. Джоске же смотрел на дом Кишибе свысока — он видел в мелочах комнаты эксцентричное проявление владельца, в чистоте — нездоровую брезгливость, да и всё внутри пахло ручонками Рохана — для Джоске, скорее, воняло. — А ты куда собрался? — из ниоткуда возник староста, преграждая моему другу дорогу после того, как в дом уже вошла я. — У меня нет желания потом вытравливать заразу сразу после двоих… Гостей. Хигашиката угрожающе сделал шаг вперёд и нахмурился. — Я не оставлю её наедине с тобой. Рохан пожал плечами, будто бы соглашаясь с ним, но тут же обернулся ко мне и кивнул в сторону выхода. — Тогда и ты выметайся. Не будем дорабатывать проект. В таком виде мы его Ямаока-сан не покажем — вернёмся к первоначальному плану и отдадим ей мой. — И правда! Чего ты упёрлась так в эту идею свою? Пошли домой, я тебе помогу сделать классный проект, твоя любимая учительница тебя до смерти захвалит после него! Я потерянно смотрела на парней, стоящих по разную сторону дверного проёма. В непосредственной близости друг от друга они казались комично разными, и рассматривание их превращалась в забавную игру «найди отличия»: Рохан был немного выше Джоске, пусть мой друг был и так достаточно высоким для японца; в противовес этому, Кишибе казался хрупким и узким на фоне Хигашикаты, но это только подчеркивало их разницу в росте; школьная форма старосты была идеально отглажена, галстук висел ровно, узкие брюки визуально удлиняли и без того длинные ноги, а вот Джоске создавал впечатление хулигана, который только что дрался, ведь рубашку он никогда не заправлял, а галстук на себя цеплял просто потому, что так нужно ходить, из-за чего тот часто висел неровно. Разный цвет глаз, но у обоих — довольно светлые, чистые, без примесей других оттенков. Единственное, что их роднило — количество лака и времени, потраченных на укладку странных причесок. Что мне делать? Я не могу просто бросить свою работу после того, сколько времени на неё было потрачено! Но как в глазах Джоске будет выглядеть то, что я выберу остаться с Кишибе? — Может мы все пойдем в другое место? В кафе, например… — промямлила я, не двигаясь с места. — Ещё раз повторяю. Мне. Нужно. Быть. Дома. Мастер. Придет. В течение. Дня. И да — я не знаю, когда именно. — и без того раздраженный Рохан начинал еще больше беситься от моей медлительности. — Вызови мастера в другой день. — Джоске предпринял попытку пройти мимо Кишибе, но последний намертво вцепился в дверной проём. Они сейчас подерутся, ей богу… — Если ты — грязный примат, который не знает, что мыться каждый день это необходимый минимум гигиены, это исключительно твои проблемы. — злобно прошипел Рохан в лицо Хигашикаты. — Пойдём уже! — повелительно бросил мне Джоске, отходя от двери. Но почти сразу же он вернулся, понимая, что я не иду за ним. На лице друга отразились недоумение и… Грусть? Он выглядел так, будто я его предала. Он вполне мог так посчитать — ведь, кажется, я решила остаться с Роханом, пусть мне и очень хочется, чтобы Джоске тоже остался со мной. — Я… Я скоро приду, сделаешь пока чай? — меня удерживать Кишибе не стал, и я спокойно прошла мимо него на улицу. — Я что — служанка? — огрызнулся он, захлопывая дверь перед нашими лицами. Но звука защёлкивания я не услышала. Дверь не заперта, а значит, он ждёт, что я вернусь. — Я сейчас что-то не понял… — Джоске сложил руки на груди, присаживаясь на ограду крыльца дома. — Джоске, послушай… — я подошла ближе к нему, хотела взять его ладони в свои, но руки он все еще держал вне моего доступа. — Мне очень, очень нужно сделать проект. Именно этот, не новый, не сдать свой старый… Я понимаю, что звучит как отговорка и бред, но там действительно нужно проделать такую работу тонкую, что… Блин! — я резко развернулась, чтоб собраться с мыслями. Я так жалко звучу, что готова вот-вот расплакаться! Я так не хочу с ним сейчас ругаться из-за таких мелочей! — Я не понимаю, как тебе объяснить, чтобы не звучало, будто я выбираю Рохана… Или проект… Вместо тебя… Воцарилось давящее на меня молчание. — Правда всё так сложно? — подал голос за моей спиной Джоске. — Угу… — И одна ты никак не справишься? — Там столько работы, что мне кажется, что мы и вдвоём впритык доделать всё успеем… Я бы очень хотела, чтобы ты нам помог, но он, тварь, упёрся и всё тут! Я услышала скрип деревянной ограды и вскоре ощутила руки Джоске, обвивающие мою талию сзади. По всему телу пробежались мурашки, а когда я почувствовала его дыхание у своей шеи — клянусь, ноги сразу же превратились в вату, и я готова была растечься в лужу прямо на крыльце чистоплотного ушлёпка. Пусть оттирает меня потом, гандон. — Я понимаю, что я тебе помочь ничем не смогу особо… — он горько усмехнулся мне в волосы. — Так, просто предложил это, потому что Кишибе выбесил. Да, мне неприятно было видеть твоё смятение, когда встал выбор. Но я же тебя знаю. — он отстранился и мягко развернул меня лицом к себе, его руки расположились у меня на плечах. — Видишь цель — видишь препятствия, но всё равно сломя голову летишь через них, да? — он усмехнулся, чуть сжимая ладони. Мне показалось, ему хотелось переместить их куда-нибудь ещё, но прикусывание губы выдавало нерешительность. Я кивнула, опуская голову. Какой там проект? О чём ты говоришь? Ты же хочешь мне в чувствах сейчас признаться, да? Пизда, конечно же и в этот раз мои мысли мимо кассы. — Я знаю, что ты не выберешь вместо меня Рохана, да его бы и мать родная не выбрала! Просто… Задела твоя нерешительность возразить ему, вот и всё. — Прости… Я просто в экстренных ситуациях немного теряюсь. Да и вообще, я не выбирала между ним и тобой! Я пыталась придумать, как усидеть на двух стульях — и проектом заняться, и с тобой остаться… Хигашиката отошёл и вновь непринужденно устроил свою жопу на ограде Рохана. Последний, слава богу, не видит всё это — иначе Джоске полетел бы с лестницы ещё в первый раз. Почему-то мои слова смутили друга, и на его щеках заиграл слабый румянец. — А разговаривать, оказывается, полезно. А то придумали что-то сами себе, дуемся потом из-за этого… — он почесал затылок, ухмыляясь. — Мир? — Мир. Мы пожали друг другу руки, но Джоске ловко притянул меня к себе в этот момент и заключил в объятие. От внезапности его действия я не успела толком ничего понять, но тело мгновенно отреагировало пропуском удара сердца и бабочками в животе. — Если он что-то с тобой сделает… Скажи сразу, ничего не придумывай и не скрывай. — прошептал он мне на ухо, поглаживая по спине. — Я не хочу, чтобы между нами снова возникали какие-то недомолвки. Я хмыкнула ему в плечо и отстранилась. Ух, кто бы, сука, говорил! Когда там по твоему графику признание в любви? Я уже заждалась! Хигашиката вскоре ушёл, вполне довольный нашим разговором, а уж свои чувства я даже не знала, как описать. Ну счастье это, счастье! Мы не поругались на ровном месте, а могли! Поговорили, пообнимались! Обиды влюблённых кончаются оргиями. Растём! Я дёрнула за ручку двери и, хоть и знала, что она открыта, всё равно немного удивилась тому, что смогла попасть в дом. Пройдя чуть глубже, я увидела совмещенную с общим залом кухню, почти как у Джоске в доме, только пространство более открытое. Рохана тут не было, но на столе стояла одинокая кружка чая, над которой всё ещё клубился пар. — Не служанка, ага… — улыбнувшись, вслух откомментировала я такой милый жест со стороны Кишибе и по наитию, с чаем в руках, поспешила на второй этаж. Сука, сколько тут комнат… И куда мне идти? Хоть бы в свою комнату оставил дверь открытой, а то сколько мне тут плутать… Наугад я подошла к одной из дверей, тихо взять за ручку — чтоб не палиться, если вдруг с первого раза найти нужную не получится — приоткрыла, но, заметив внутри унитаз, покрытый мраком, поспешила также бесшумно дверь закрыть. С первого раза не получилось, но зато теперь я знаю, где тут туалет. Я ошиблась ещё пару раз, забредая в пустую спальню и — сука — гардеробную. Столько нарядов выразительных, ярких, прямо высокая мода, а вижу я Кишибе только в школьной форме. То же, что и он, я бы не носила, но с удовольствием бы посмотрела показ таких нарядов… И стоят, наверное, немало. Я перестала прятаться и четвертую дверь открыла не скрываясь — очень гостеприимная спина Рохана встретила меня, в отличие от его взгляда. Он, как и до того, как я вошла, сидел за письменным столом напротив окна — то ли писал, то ли рисовал. — Неприлично по чужому дому гулять, будто тут музей и на всё везде можно посмотреть. — вот она, плата за чай. — Ты же, блять, нарочно не сказал, куда идти, чтоб потом надо мной поугарать. И это был даже не вопрос. Я услышала… Подождите, мне показалось, или только что из-за ровной спины раздался тихий смешок? — Что-то он слишком счастливый ушёл. — резво меняя тему разговора, Кишибе встал из-за стола с книгой в руках и присел на небольшой диванчик. — А ты надеялся, что мы поругаемся? Извини, сегодня не захотелось тебя радовать. — Жаль. — он уткнулся в страницы, пряча за обложкой слабую ухмылку. Ага, то есть, как только вокруг нет одноклассников, как только ушёл Джоске — мы можем разговаривать? Я уже могу считать себя избранной? Тут главное не попасть в одну интересную ловушку — когда ты располагаешь к себе того самого молчаливого и всего такого самого в себе человечка, важно не начать прогибаться, не бояться, что ты потеряешь это расположение. Человечек и до этого может вести себя как говно, а вы на приколе терпите и отвечаете тем же, но как только он начинает открываться, показывать, что с вами может быть заей… Вы почти на крючке. А он все также свою милость может в любой момент сменить на гнев. Даже если причина не в вас. Бам-бам-бам, эмоциональные качели! Ну я на такое не поведусь! Мне такой радости, как Кишибе Рохан в и без того несладкой жизни не надо. Надо без страха продолжать над ним угарать! Я окинула комнату взглядом — небольшая, но мне удалось найти местечко, где обустроиться с ноутбуком. Самый главный критерий моего выбора — достаточное расстояние от Рохана. Как объяснял мне Джоске, у всех стендов есть радиус действия. У его стенда и у стенда Кишибе радиус этот небольшой, может, пару метров. А я не хочу вновь ощутить короткое помутнение рассудка, вслед за которым последует потеря контроля над телом. Или потеря памяти. Или жизни. Не могу здраво оценить, на что способен такой человек, как Рохан. А он ведь ещё школьник… Поначалу со скрипом, а затем как по маслу закипела работа над текстом. Кишибе зачитывал мне отрывки из книги, я предлагала варианты, как стройные литературные предложения можно перековеркать, он критиковал, порой соглашался. За пару дней мы притерлись друг к другу, по крайней мере, в плане проектной работы: начинали понимать, что каждый ждет услышать, какое у нас видение итогов и с какой скоростью кто может думать и в каком направлении. Конечно же, у меня намного лучше получалось ломать текст, осквернять его непотребствами, шутками, путать места словами, а Рохан умело выверял баланс между неправильной частью проекта и той, на которую просто обязана была смотреть Ямаока-сан. Если она и правда так от него фанатеет… То она будет обращать внимание на литературный стиль Кишибе, он выделяется, и его она знает. На это весь расчёт. Без него, думаю, я просто накатала бы сборник анекдотов на тридцать страниц, а потом меня бы отчислили к чертям. Но без меня, как это уже раз случилось, Рохан написал бы ещё один опус на дохуилиард страниц — как бы Ямаока-сан его не любила, не думаю, что она осилила бы и половины. Мы нашли нашу синергию — в такой невинной шалости, вреда от которой, по существу, больше будет нам обоим, нежели учительнице, что решила, что насильное сведение учеников может сойти ей с рук. Очень она не угадала, что выбрала себе в жертвы две мстительные язвы с большим количеством свободного времени и немного протекающей крышей. Вторая треть проекта наконец была завершена, мы приступили к последней части, но я уже чувствовала, как голова немного начинала кипеть, поэтому и внимание моё немного рассеялось. Мне захотелось поболтать о чём-то отвлеченном. — Как там моя героиня? Рохан исподлобья посмотрел на меня, отрываясь от страниц книги. Я ожидала, что он проигнорирует меня или заставит дальше работать, но вместо этого он сказал: — Не твоя, а моя. Нормально. Можешь посмотреть, раз уж ты была… Моделью. В каком-то роде. Он кивнул на полочку рядом со мной — я вытащила оттуда несколько листов со знакомым лицом девушки. Он её немного перерисовал, но общие черты оставил похожими. Я переключилась на пузыри с текстом над её головой. — Жуть. Она разговаривает прямо как я… — Так и должно быть. Помимо того, что ты общаешься, будто ты из села, у тебя имеется специфическая особенность странным образом менять слова местами. С ней я активно это использую, пусть мне и кажется, что от этого я начинаю тупеть. — Причина не в ней. Явно. — Надо же, я больше склонялся, что ты пошутишь про то, какое сильное влияние на меня оказываешь. — Предпочитаю оставаться непредсказуемой. Как, блять, мы перешли на общение с лёгким налётом флирта? Да, я это начала, признаю, но это же очень смешно — общаться так с Кишибе. Но я ждала, что он будет теряться, дуться или отмалчиваться, а он поддерживает. Портит мне всю малину… Да чего уж там — и это вполне себе неплохо. Джоске, прости, его я использую только для хи-хи-ха-ха, а у нас с тобой настоящая лав стори! Ну, начнется, как только ты глаза разуешь. Я сложила листочки туда же, откуда их и взяла и уселась обратно за ноутбук. Небольшого перерыва мне хватило на такой же небольшой проблеск концентрации — хоть и подгон текста под параметры по образцу не отнимал много умственных сил, но внимание удерживать требовалось. Но как вчитываться и проверять, когда у меня 14пт и Times New Roman перед глазами мельтешат и смешиваются в одну кашу? А голова вообще другим забита. Я снова принялась докапываться до Рохана, силясь особо не отвлекаться от работы. Пока он добрый — надо пользоваться. — А у тебя все персонажи основаны на реальных людях? — Нет. — А почему тогда героиню нужно было списать с меня? — Меня просто никогда не интересовали женщины. Я оторвалась от форматирования текста и недоуменно взглянула на Рохана. Это, сука, то, о чём я думаю? Он обратил внимание, что я на него пялюсь, мысленно прокрутил в голове последнее сказанное им и с ужасом обнаружил двойственность своих слов. — Нет! Нет-нет-нет! — он тыкал в меня пальцем, стремясь оборвать цепочку моих логических выводов, но было уже слишком поздно. — Я так и знала. — Ты же понимаешь, что я имел в виду. — он раздраженно выдохнул и уткнулся в книгу. — Меня вообще никто не интересует. А так как я сам мужчина и общаюсь по большей части с ними… Точнее, с Коичи… То естественно, что мне намного проще описать мужского персонажа. А тут мне подсказали, что ты подходишь под критерии — я проверил, не без некоторого сожаления понял, что это действительно так. Удивительный набор качеств для женщины. Но у тебя слишком много изъянов и странностей, не свойственных тому возрасту, что я выбрал, поэтому ты просто основа — настоящий характер я напишу сам. Ой, задушил-то как. Даже не расшутишься. — Ладно. Всё равно с проституткой смешнее было. — Завали ебало. Я прыснула от смеха, отредактировала страницу и вновь оторвалась от своей работы. — Получается… Я тебя заинтересовала? Рохан смог сохранить отстраненное выражение лица, но я заметила, как костяшки его пальцев побелели — он крепче сжал учебник в руках. — Такими темпами мы действительно впритык доделать всё успеем. Работай. Молча. Я торжествующе усмехнулась. О, как! А как это у меня получилось — вызвать интерес великого Кишибе Рохана? И как же мне это льстит! Особое удовольствие доставляет тот факт, что он не хочет этого признавать, а значит, я, ко всему прочему, ещё и задеваю его самомнение! У меня сегодня не день, а песня! Одновременно с радостью от такого интригующего наблюдения, я испытала лёгкое дежавю, поселяющее внутри тревогу. Я косо взглянула на Кишибе — тот продолжал чтение или, по крайней мере, делал вид, что занят именно этим. Я старалась беспалевно всмотреться в его напряженное лицо, ненароком подмечая, какими острыми углами оно образовано. Вот это действительно скулы, о которые можно порезаться… Я, наконец, заметила то, что казалось мне неестественным в его виде — он не двигал глазами, пока читал. Значит, он и не читает вовсе. Думает о чём-то… — Ты слышал наш с Джоске разговор, да? Или, вернее сказать — подслушал? — не скрывая недовольства процедила я. Паззл сложился, и загадка чувства дежавю мне открылась — Рохан слово в слово процитировал то, что я сказала Хигашикате. — С чего ты взяла? — нарочито скучающим тоном протянул он, переставая притворяться, что читает. — Ты буквально повторил то, что сказала ему я! — начинало подгорать у меня из-за напускного непричастного вида Рохана. — Слова теперь принадлежат только тебе? — он подхватил мою агрессивную манеру. — Не я ли специфически меняю слова местами? Ты бы сказал более… Складно. — я махнула рукой, вырисовывая что-то выёбистое под стать поведению собеседника. — Вы всё равно ни о чём интересном не говорили. — он вернулся к чтению, будто только что не признался в том, что влез в частную жизнь. — Это не давало тебе права лезть не в своё дело! Я заёрзала на месте, не находя себе покоя — даже не от самой ситуации, а от надменного тона, с которым сейчас со мной говорил Рохан. В крайнее возмущение меня приводил тот факт, что он совсем не считает вторжение в личный диалог чем-то неприемлемым. Тем более у нас с Джоске был… Такой. Диалог. И, видимо, Кишибе не только подслушивал, но и подсматривал — с порога он сразу откомментировал веселенький настрой уходящего Хигашикаты, а я вообще мимо ушей пропустила. У нашей с другом беседы ощущался статус особой приватности, а теперь, когда я знаю, что в нашем интимной моменте примирения поучаствовало третье лицо, мне становилось мерзко, но чувство отвращения не могло найти выход иначе, чем через агрессию. — Не надо смотреть на меня с вот этим выражением лица! Я не верю, что ты серьёзно считаешь, что то, что ты сделал — это нормально. Тогда какого хера ты опять строишь эту надменную каменную рожу, лучше бы ты извинился! Или боишься, что растаешь, если попросишь прощения не в стельку пьяным? Или просто боишься? Великий Кишибе Рохан никогда не ошибается? Но не признавать свои ошибки не равняется их отсутствию! — немного неловко, нескладно и спотыкаясь через слово из меня лилась накипевшая на Рохана злоба, которую часто я прятала за простыми шутками и обсуждением его личности за спиной. А ведь спусковым крючком послужила совершенно детская выходка. Сам же школьник продолжал молча сверлить меня взглядом. — Надо же, я только-только начинала думать о тебе чуть лучше, чем думала с самого моего перехода в эту школу… Я даже рискнула поверить, что ты и правда не любишь залезать в чужие жизни, что ты самодостаточный и не такой мелочный. Представляешь, я тебя даже перед Джоске с Окуясу выгораживала, мол, он не такой, как вы о нём думаете! Оказалось, что верно я всегда считала — ты и правда отвратительный, эгоистичный, мелочный… — боже, как слова льются… — …трусливый, лицемерный, самовлюблённый… — Хватит! — необычно громко для себя самого воскликнул Рохан, резко привставая с софы. Я резко схватилась за телефон, быстрым нажатием найдя контакт Хигашикаты. Жалкое зрелище… Но подскочивший адреналин заставил тело действовать быстрее, чем я подумала о том, как буду выглядеть со стороны. Я нервно сглотнула, поудобнее сжимая средство связи во вспотевших ладонях, грудь, из-за того, что ранее я надолго задержала дыхание, теперь часто вздымалась вверх и вниз, громко выпуская воздух. Удивительно, как одно маленькое действие привело меня к состоянию предпанической атаки и заставило жалеть о том, что я всё же не ушла с Джоске. Вот уёбок, он буквально меня травмировал своим ебучим стендом, и теперь я сижу тут перед ним, трясусь от страха, терплю гулко стучащее в горле сердце и ощущение скрученных в животе кишок. Если он приблизится ко мне хоть на шаг — я за себя не отвечаю. Я заметила, как агрессивная маска немного сползла с лица Рохана, а на место ей пришло что-то вроде… Сожаления. — Ты так меня боишься? — он медленно сел обратно на своё место, будто боялся напугать ещё больше неосторожным резким движением. Я промолчала, всё еще держась за телефон. Иррациональный по силе страх, пусть и не совсем необоснованный, начинал потихоньку отступать. Да, я боялась. Не его самого — не будь у него такого жуткого стенда, меня бы не заботило, что он мог просто запросто двинуть мне по морде. И не такое переживали. Но сейчас, испытывая лёгкое головокружение после пережитой паники, я удивлялась сама себе, что способна чего-то настолько сильно бояться. Я хотела встать и уйти прямо сейчас, но всё ещё находилась в оцепенении, не в силах пошевелиться. А ещё мне было стыдно, что Рохан видит меня… Такой. И стыдно видеть в нём жалость и вину. Хотя, вроде как, так он и должен выглядеть. Кишибе продолжал молчать, так и не получив ответ на свой вопрос, но и не предпринимая попыток снова заговорить или хоть как-то шевельнуться. Так мы и сидели и смотрели друг на друга. Я сделала глубокий вдох и выдох и наконец отложила телефон. Рохан тоже подрасслабился, заёрзав на диване. — Я не тебя боюсь. А твой стенд. Его лицо слегка вытянулось в удивлении. — Это… Ладно, не буду спрашивать. — он пересел на край диванчика и упёрся локтями в колени, осматривая меня с ног до головы. …господи, это что, беспокойство в его глазах? До чего я его довела?! — Ты, по-моему, больше испугался… — неуверенно пролепетала я, представляя, как выгляжу со стороны. — Может быть. — Рохан пожал плечами. — Мало ли, прирезала бы меня тут. Психованная. — Льстишь. На самом деле боялся, что Хигашиката его симпатичную мордашку превратит в отбивную. — Встать можно? Я развела руки в стороны, без слов говоря, что я не против. Кишибе подошёл к столу, карандашом начеркал что-то на небольшом листочке и отдал мне. На бумажке красовалось шесть цифр. — Позвони, если совсем плохо будет. Это… Он мне что, дал свой номер? С такими словами? Я сейчас ахуею — это угроза. Или заплачу. Тоже угроза. — Хочешь узнать, как мой стенд выглядит? Я неуверенно кивнула головой, пряча интерес. — Как ты его представляешь? — Как что-то мерзкое. Неоформленное. Тёмное или зелёное. Рохан тихо усмехнулся, прикрывая рот рукой, свободной же указывая на стол. — Не удивлен. Но реальность такова. — он взял лежащий на поверхности листок и передал мне его в руки. На белом листе красовался главный герой его манги в цветном варианте — мальчик лет 12, в розово-белых тонах, в плаще и шляпе. Я не смогла сдержать смеха. — Чего? Это твой стенд? — Heaven’s door выглядит немного иначе. Он бело-жёлтый. В остальном — да. Я разглядывала рисунок. С мангой Рохана я поневоле была знакома — всё-таки наш некий общий знакомый был её фанатом. И, естественно, я видела главного героя, но так пристально вглядываться в детали мне никогда раньше не приходилось. Конечно, у меня возникали вопросы по поводу внешнего вида души Кишибе — почему он белый и жёлтый, когда владелец явно фанат зелёного? Почему, в конце концов, это маленький мальчик? — Что тебя так удивляет? — с торжествующей полуулыбкой он всматривался в моё смешанное выражение лица. В позе Рохана явно читалось самодовольство тому, что он смог меня впечатлить, хоть на самом деле я немного не эту эмоцию чувствовала. — Всё! — издав очередной смешок, ткнула я в изображение. — Прежде, чем ты выдашь какую-нибудь идиотскую шутку, скажу, что как раз-таки стенд Хиросе Коичи больше подходит под твоё описание чего-то зелёного и неоформленного. Как ты можешь сделать из этого вывод — внешний вид стенда часто не зависит от владельца. А его способности — да. Меня расстроила упущенная возможность пошутить про любовь Кишибе к маленьким мальчикам. Да и факт того, что олицетворение души Рохана выглядит так мило и невинно немного сбивал с толку. Спасибо, хоть у Джоске стенд выглядит, как вполне ему подходящий. Жаль словарного запаса Ниджимуры не хватило, чтобы детально описать мне свой The Hand, но, по словам Хигашикаты, по общему впечатлению их карманные духи были сходны. До ужаса странно — у таких разных людей стенды похожи, у похожих добряков Джоске и Коичи — совершенно разные. От чего это вообще зависит? Если бы существование супер сил не было тайной, я стала бы доктором стендологических наук с кафедры теоретического фантазирования. Изучала бы, сравнивала, записывала разные способности, тестировала… На добровольной основе, конечно же. Пусть и у самой стенда нет, что осложнило бы работу, но… — Не страшно же? — обратился ко мне Рохан, пока я продолжала смотреть на рисунок и представлять его в жизни. Я подняла глаза и столкнулась с его взглядом, эмоция которого немного не соответствовала тону голоса. Интонация была родительская, будто перед ним только что истерил ребенок, но вскоре понял, что бояться особо и нечего, но в глазах читалась братская надежда, когда случайно заигрался и, не рассчитав силы, ударил младшего, а тот разревелся… В любой из этих трактовок я чувствовала себя уязвленной. Будто сильно накосячила, но никто меня не ругает… — Нет, но… — Извини. — приглушенно перебил он меня. Я совсем растерялась. Сейчас я, конечно, не такая борзая, чтоб нахер его послать, но и нормально ответить… Как. Когда он действительно серьезно так сказал это: «Извини». — …за что? — как будто ещё тише пролепетала я. Я ждала, что, по-хорошему, Рохан меня из дома выгонит после того, что я тут устроила. Но он… Извинился? Что, нахуй? Вместо ответа он замялся, не стал перебарывать себя и опустил взгляд в пол, уперев руки в бока. Позой всё равно показывает уверенность, хотя, очевидно, чувствует себя очень неловко. — Ладно. Не отвечай. Я понимаю, что есть за что… — криво ухмыльнулась я, также переводя глаза в сторону от фигуры Кишибе. — И ты тоже… Извини. — Угу. — бросил он мне, возвращаясь на диван. Я отвернулась, без звука заорала, одними губами повторяя «чего, бля? чего, бля? чего, бля?», и уселась на своё место. — Кхм… Ты пятый пункт доделала? — буднично осведомился Рохан, снова пряча лицо в книгу. — Почти. Мне всё ещё не нравится второй абзац… — я собрала свой ресурс самообладания в кучку и переняла его нейтральный тон. Мы продолжили работу, более ни на что не отвлекаясь. * * * * * Лёжа в кроватке, я размышляла о жизни. Невзаимная (ну почти) любовь, панические атаки, куча сожалений, хочется сладкого, но негде взять… Да, думаю, у меня достаточно всё плохо. Я в предвкушении подскочила с кровати, в недрах рюкзака, окутанных тьмой, нащупывая бумажку с цифрами. Ну, Кишибе, ты сам виноват, что дал мне этот номер, хе-хе… Я считала гудки, пока на ходу пыталась придумать какое-нибудь смешное приветствие или просто фразу, с которой у уже наверняка спящего Рохана сгорела бы жопа. Послышался щелчок — трубку сняли. Широко улыбаясь, я открыла рот, чтобы выдать что-то легендарное, но приятный женский голос по ту сторону экрана меня опередил: — Психиатрическая больница Морио, добрый вечер, чем могу помочь? Не дослушав девушку до конца, я молча сбросила трубку. День 6. Оформление списка литературы

Раз — замолкли голоса.

Два — доклад на два листа.

Три замешанных лица.

Четыре «да» из полуста.

— Джоске… Мне надо тебе кое-что сказать. Школьник засуетился, расправил складки на одежде, нервно сглотнул. — Да? — Я тебя… — я опустила глаза в пол, принялась мять край худи ладошками. — …очень прошу, не злись, но я сегодня к Рохану пойду. Опять. Я очень плохой человек, если так шучу над лучшим другом. Забавно всё ещё наделять его именно таким статусом, ведь теперь, пусть так и не озвучив чувств никому из нас, мы всё более напоминали пару. Даже целовались, ха-ха. Жаль, что уже достаточно давно… — Режешь… Без ножа… — он театрально схватился за сердце, закряхтел и осел на свою кровать. — Прости, прости! — я усмехнулась, радуясь, что он отреагировал не так остро, как мог бы. — Последний день остался, работы ещё хватает, но мы должны успеть со всем справиться! И после этого — слава богу — я в тот дом больше ни ногой! — Мастер заходил к нему? — Ага. — Тогда какого черта ты пойдешь в его дом? Почему не какое-то нейтральное место? Ай. Я снова не могу придумать вразумительное объяснение тому, почему теперь я была не так уж и против зайти к Рохану в гости. Как бы ещё выразиться так, чтобы это не звучало как оправдание? — Он тебе нравится? — серьезно спросил Хигашиката, с недоверием прищуриваясь. — Нет! — неловко рассмеялась я, закатывая глаза и отмахиваясь от друга. Очень убедительно, молодец. Мы ведь это уже проходили! Бровь Джоске поднялась, буквально крича: «Я тебе не верю! Ты сон вчерашний…» — Да правда! Точно не том смысле, о котором ты думаешь. Как человек он очень сомнительный… И сейчас, пока что, у меня период, когда я думаю о нём больше с хорошей стороны, чем с правдивой. Ну красиво же завернула, а! Не соврала, Кишибе чуть обосрала, обвинила во всём своё исключительное субъективное восприятие. Нормально же! Джоске полностью завалился на кровать и потёр глаза. Он явно всё ещё сомневался и, конечно же, ревнивому сердечку больше нравилось продумывать худшие сценарии. Мой кровяной насос немного защемило от жалости. Не считая Миямуру, он никогда не давал мне повода усомниться в чувствах. Странно сейчас об этом даже задумываться, я же раньше ни сном ни духом про них, да и сама ничего не питала ответного. Может, были моменты, но в силу своего восприятия я их так не рассматривала? Эго знатно подогревает факт того, что Джоске не искал утешения в других девочках, а терпел мою слепоту и, по его мнению, продолжает терпеть. Может, думает, что когда мы разъедемся, то он остынет? Конечно же, мы будем дальше общаться, но видеться будем значительно реже. Мы разъедемся… А я всё тяну время. И он. Ещё дольше. Вернусь к прошлой мысли — он поводов не давал… А я с этим Роханом, блин… А, ну, получается, что у нас 1:1. У него — Миямурмура, у меня — Лохан. Тогда проблем нет, всё по-честному. Логично так считать, но он-то, блять, не знает, что мне нравится, поэтому и может делать, что захочет! А я-то знаю, что ему нравлюсь, да ещё и с его врагом ошиваюсь! Как же сложно! Я плюхнулась на кровать рядом с Хигашикатой и взглянула на него, раскинувшегося на цветном пледе. Джоске такой милый, я даже не смогла сдержать улыбки. — Дурак ты. Ещё хоть раз о чём-то таком подумаешь… Я обижусь. У меня не такой плохой вкус! На красивом лице Хигашикаты тоже отобразилась ухмылка, и вырвался смешок. — М-да уж, твои желания, наверное, совсем неподъемные. «Потому что даже ты не смог мне понравиться?» — задала я вопрос сама себе и, усмехаясь, окинула Джоске взглядом. — Да. Там тяжёлый люкс. Тяжёлый, широкий, высокий, шикарный, стильный, смешной, глупенький люкс. Рядом с домом, доставка до двери. — Ну… Ладно. Иди. Я отговорить тебя всё равно не смогу. Я прижалась к всё ещё лежавшему в кровати другу, крепко его обнимая. Перед днём с ходьбой по минному полю Кишибе Рохана мне хотелось впитать немного спокойствия и тепла Джоске. — Напиши, когда вы будете заканчивать. Я за тобой зайду. — Хорошо! Я слишком бодро подскочила и начала собирать разбросанные по комнате Хигашикаты тетради, но решила немного сбавить темп, чтобы не казалось, будто я стремлюсь поскорее оказаться в гостях некогда нашего общего с Джоске неприятеля. На деле мне просто хотелось побыстрее закончить проект и полюбоваться результатом, но разве маленькому ревнивому Хигашикате это объяснишь? Погода, как назло, стояла солнечная, было прохладно и свежо, сейчас бы пойти прогуляться, выйти куда-нибудь в люди… Ладно, может, если закончим пораньше, то пройдёмся с Джоске не только до моего дома. Стоя напротив входа в дом Рохана, я привычно пыталась найти глазами кнопку звонка, какая есть у меня или Хигашикат, но ничего похожего не заметила. Тогда по старинке — постучим. После стука прошло буквально пару секунд до того, как белая дверь распахнулась перед моим носом. — Ты бы хоть притворился, что не караулил меня под дверью. — вместо приветствия выдала я. — Я просто спустился поесть. — Рохан махнул в сторону кухни, что находилась совсем рядом. — Если бы так и было, ты бы не оправдывался. — с издёвкой улыбнувшись, я вошла внутрь, игнорируя то, с каким недовольством во взгляде за мной следил Кишибе. Я услышала, как он цокнул языком и тяжко вздохнул, и затылком буквально ощутила, что он закатил глаза. Дабы выдержать небольшую паузу после первой шутки, я устремилась наверх, в комнату Рохана, благо, теперь я знала, в какую конкретно дверь мне нужно зайти. К моему удивлению, я обнаружила небольшую перестановку — того кресла, в котором я сидела вчера, на месте более не оказалось. Как и стула у письменного стола Кишибе. Странно, куда всё это делось? Ну, не моё дело, конечно, может, у него часто проявляется желание сменить обстановку. Я вытащила ноутбук, присаживаясь на край дивана. Так, стоп. Тут же негде больше сидеть, кроме как на диване. Значит, Рохан должен сесть рядом. Я оставила включённый ноут на диване и встала, осматривая комнату. Действительно, с исчезновением стола и кресла из вариантов — только небольшая симпатичная зелёная софа. Я спустилась на первый этаж — что-то Кишибе задерживается с трапезой, надо поторопить. И раздобыть себе что-то под жопу. К ещё большему удивлению, даже высоких барных стульев, которые я приметила ещё вчера, на месте не было. Я обошла кухню, зал, заглянула под лестницу… Все мои действия сопровождались молчаливым взором Рохана, держащего в руке кружку с вздымающимся над ней паром. Наконец, оставив попытки разобраться в таинственном деле об исчезновении кресла, а затем и всех табуретов, стульев и прочих подходящих для сидения вещей, я обратилась к хозяину дома: — А где… Все стулья? — В смысле? — лишенным определенной эмоциональной окраски голосом спросил Кишибе. — Дай мне, пожалуйста, стул. Я ни один не могу найти. — Правда? Я готова поклясться, что он сейчас намеренно не стал скрывать, что просто надо мной издевается, а за глотком напитка спрятал самодовольную ухмылку, которую, впрочем, мне удалось рассмотреть. Я сложила руки на груди, грозно всматриваясь в напускную непричастность на лице Кишибе. Такая детская шалость! Спрятать все стулья, чтобы я была вынуждена сесть на эту ебучую софу рядом с ним. Ты же это всё ради этого провернул, не так ли, клоун? — Очень смешно! — я блеснула холодной улыбкой. Его затея, идиотская и мелочная, заставила меня чувствовать себя глупо, но всё равно позабавила. Со сдержанной ухмылкой Рохан пожал плечами и молча поднялся по лестнице. Ему в спину, шевеля одними только губами, я сыпала проклятьями и оскорблениями, но, быстро остыв, последовала за ним. Кишибе уже уселся на диван, любезно предоставляя место на нём и для меня, а не как вчера усаживаясь прямо по центру. На секунду я застопорилась. Меня бесило, что он вынуждает меня делать так, как хочется ему. И я… Боюсь. Сидеть настолько близко. Я, сохраняя самообладание, подошла, взяла ноутбук, отошла к тому месту, где вчера стояло кресло, и уселась на пол. Не без удовольствия я наблюдала удивление и некоторое разочарование на вытянутой острой мордашке Кишибе. — Не боишься испачкаться? — осведомился о моём комфорте Рохан. — Оу, нет, что ты, это твоему полу нужно бояться. — я провела пальцем по светлому ламинату. Ни единой пылинки или мусоринки. — На мне грязи явно больше. — я улыбнулась, включая нужные для работы программы на ноутбуке. Нахальный выпад Кишибе отбит с честью, достоинством и шиком! Зеленоглазое соси не учло, что, если он не может себе позволить марать премиум одежды о грязные полы, то вот я своими тряпками совсем не против провести ему сухую уборку помещения. Правда, кости упираются в твёрдую поверхность, не очень удобно… И довольно прохладно тут внизу… Зато я в безопасности. Относительно. По крайней мере, моя тревожность замолкает. Работа закипела. Мы оба предчувствовали скорое окончание наших трудов, и мне, и Рохану явно не терпелось скорее оценить в полной мере, какого же монстра Франкенштейна из прикольчиков и глубокого анализа мы смогли создать. Не раз нам приходилось что-то переделывать — или взгляд Рохана слишком цеплялся за наши вставки, и ему казалось, что и Ямаока-сан точно это заметит, или мне не нравился порядок разделов, их темы, потому что ничего стоящего для их порчи придумывать не удавалось. Спустя час работы мои суставы начинали заметно ныть, шея болела из-за того, что я долгое время сидела в позе лотоса, склонив голову к ноутбуку. Я переместилась в положение лежа, как это называется-то в йоге, вроде поза сфинкса, вот. Позвоночник в пояснице приятно растянулся, шейные позвонки прохрустели, приближая остеохондроз. Но болеть всё перестало. Кишибе наблюдал за каждым моим движением, что начинало здорово напрягать. Он как змея в засаде — ждёт неосторожного поступка, чтоб целиком заглотить… Хе-хе, заглотить… Спустя ещё что-то около полутора часа мы практически закончили, оставалось дописать страницы три, вывод и оформить список литературы. Решили, что оставшимся текстом займётся Рохан — он уже ничего не испортит, а самую ужасную часть — список литры — оставили на меня. Казалось бы, столько лет делать рефераты, доклады и проекты, везде этот список литературы, но каждый, сука, раз в нём будто прибавляются новые пункты оформления. Что прокатило в том году — уже не сработает в этом. Нужно искать новые образцы… …но я уже не могу, как же болят локти! И снова шея! Я потянулась макушкой к потолку, снова издавая звонкий хруст, от чего Рохан даже поморщился. — Бога ради, да сядь ты на диван! — не выдержал он моих мучений, что, так или иначе, затрагивали и его. Я поджала губы, глядя на приятную гладкую обивку, вспоминая, какая софа мягкая, пружинящая, совсем не холодная… И что, диван победит мои принципы и тревоги? Да в пизду, да, да, победит, я уже не могу, у меня всё болит! Кто вообще придумал, что работать на полу полезно? Естественно, человек, у которого никогда не было такого дивана. Я неуверенно поднялась, пошатываясь из-за затёкших ног, подошла к желанной мебели и присела. На край диванчика, неловко, занимая совсем мало места. Я услышала недовольный вздох Рохана и подбешивающее цоканье языка. — Ладно! — раздраженно выпалила я, садясь как надо. Мышцы всего тела расслабились, прекрасный изумрудный цвет окутал своим спокойствием и приглушенностью. Я запрокинула голову на спинку софы, позволяя позвоночнику вытянуться во всю длину. Выдох блаженства сорвался с губ, я прикрыла глаза. Уверена, он сейчас улыбается. Или старается улыбку сдержать. Молодец, победил, гандон. Но сопротивлялась я долго, что тоже вполне себе достойно. Вместе с тем, как расслабилось тело, я почувствовала накатившую усталость. Ещё бы, почти три часа беспрерывно работать в таких-то позах… Думаю, можно немного отдохнуть. А вот Рохану, кажется, отдых вообще никогда не требовался. За все дни нашей работы он ни разу не был инициатором перерыва (кроме того случая в библиотеке, конечно…), не предлагал отвлечься на еду, не озвучивал, что на сегодня всё. Это всегда делала я. Сначала в шутку добавляла к словам командирский тон, думая, что Кишибе будет беситься, но, к большому моему удивлению, он никогда не спорил. Вот это начинало раздражать уже меня. Мне казалось, что он смотрит на меня как на несовершенный аппарат, жалкую груду мяса, которой нужны сон, еда и отдых. А он — машина, то по рисованию манги, то по проектной деятельности, то по тому и другому одновременно. Он же действительно сейчас занимается сразу всем. А мне сил еле хватает до дома доползти и уроки сделать после многочасовых сессий по проекту. Завидую ему, завидую по-чёрному. — Можешь написать мне, чтобы я больше никогда не уставала? — издав слабый смешок, обратилась я к Рохану со всё ещё закрытыми глазами. — Могу. Но ты умрёшь. — По-моему, одни плюсы. — я потянулась и зевнула. Могу шутить про то, чтобы он на мне что-то написал, сижу рядом без трясучки — прогресс, кажется! Ответом мне послужило молчание, я взглянула на Кишибе — лицо его немного перекосило, выражая пренебрежение и отвращение. — Что? — усмехаясь, спросила я. — Хуже твоих шуток про мать — только шутки про смерть. — Ты бы плакал на моих похоронах? — я обернулась к нему всем телом, придавая тону голоса максимальную невинность. — Я не собираюсь на это отвечать. — Кстати, я воспользовалась тем номером, что ты мне дал. Думала, смогу тебе поплакаться, рассказать, какая тяжёлая у меня жизнь… А ты… На лице Рохана пробегающей строчкой буквально читалось: «я И ТАК это знаю», отчего мне снова стало не по себе. Я и забыла, что он… Меня читал. Мерзкое пошлое чувство при мыслях об этом, будто я сижу перед ним голая. — …неважно, в общем… — я отвернулась и уткнулась в экран телефона. Всё ещё голова тяжелая, чтобы к работе вернуться, ещё немного отдохну. — Я не так много про тебя знаю, как может казаться. Некоторые моменты, что на глаза попадались волей случая. Даже пятой части не читал. — ни с того ни с сего начал объясняться со мной зеленоглазый источник моей травмы. — Чего это ты меня утешить решил? — Я же не слепой и вижу, как у тебя взгляд меркнет, когда ты задумываешься об этом. Кажется, я покраснела. Только этого мне не хватало! Смешок со стороны Кишибе только добавил моим щекам огня, я не смела перевести взгляд куда-то в сторону от телефона, хотя весь текст перед глазами расплывался. — Так и знал, что тебе не нравится, когда замечают то, что ты пытаешься скрыть. — Никому не нравится, думаю! — неловко усмехнувшись, выдала я, голос даже немного сорвался. Господи, я хочу под землю провалиться прямо здесь и сейчас. — Твоя беда, что эмоции так ярко проявляешь. — снисходительно продолжал он беседовать со мной. Не сомневаюсь, он наслаждается тем, в какое состояние меня ввёл. — Иногда я хорошая актриса! — поспешила хоть немного реабилитировать я себя, как раз-таки демонстрируя навыки и пряча смущение куда поглубже. — Знаю. И никакой стенд тут не нужен. — добавил он в ответ на мой пристальный взгляд после первого слова. — А ты поэтому всегда с такой рожей ходишь? — я расслабила лицо и утяжелила взгляд, пародируя покерфейс Кишибе. — Не знаю. — коротко сказал он, откладывая стопку книг, откуда черпал информацию для проекта, в сторону. Рохан потянулся к ящику стола и вытащил оттуда несколько листов — на всех краем глаза я рассмотрела скетчи, записи, кое-где — полноценный фреймы. Тоже решил отдохнуть, переключиться на другой вид деятельности? — Как работа твоя продвигается? — поинтересовалась я. У меня было настроение на поболтать с кем-то, а Хигашиката в сети не появлялся уже давно. Играет, наверное, выходной же. — С трудом… — честно ответил Рохан, передавая мне листы. Для чего, правда, я не поняла. Спорить и противиться не стала, просто приняла бумажки из его рук. — Идеи понемногу заканчиваются. Глобальный сюжет я давно расписал, но мелкие части прописывать… Тяжело без вдохновения. — А что тебя вдохновляет? — господи, такими темпами мы и до личных тем можем дойти. Но надо ковать железо, пока горячо! Разузнать всё, пока есть такая возможность. Утолить интерес, пока Рохан имеет желание со мной разговаривать. — Люди. — он обернулся ко мне, многозначительно улыбаясь. Конечно же, я поняла, что он имеет в виду. — А кого… Самого интересного ты читал? — с моих уст сорвался спорный для моей морали вопрос, об озвучивании которого я задумалась буквально на пару секунд. Любопытство нагнуло нравственность. Рохан пальцами охватил свой подбородок и чуть нахмурился, задумавшись. — Коичи, наверное. Я испытала неопределенную эмоцию после его ответа. Зная, в каких отношениях эти двое сейчас, у меня в голове никак не укладывалось, что их знакомство началось с большой драки. Хиросе и правда такой, каким кажется — добрый, всепрощающий, широкой души человек. Не хватает ему только научиться ходить по воде и превращать воду в вино. А Кишибе — отрастить рога. — Ты ожидала, что я тебя назову? — с надменной усмешкой Рохан вздёрнул нос. Меня уже тошнить начинает, что на меня тут как на говно смотрят. — Да, блин… — театрально надулась я, очевидно обманывая. Наверное, он принял моё смятение за уязвленную гордость, придурок. — Обидно немного, знаешь ли. Я думала, я особенная. — Ну, по правде говоря… — он сложил руки на груди, вновь одаривая меня снисходительным взглядом. — В тебе тоже что-то… Есть. Ты интереснее, чем я думал. Ну ничего себе. Таким тоном сказал, будто ждёт, что после его слов я расплачусь от счастья и упаду ему в ноги. — Из твоих уст это звучит как признание в любви. Но прости, ты не в моём вкусе. Мне нравятся мальчики, которые понимают, когда я шучу. — в этот раз надменную наглость показала уже я, копируя позу со сложенными на груди руками. Рохан немного попустился, поняв свою оплошность — самодовольная гордость застлала ему глаза, а желание повыёбываться перебило проницательность. Теперь он неловко поёрзал на месте, выставляя напоказ безэмоциональную мордашку. Я тихо рассмеялась его перемене настроения, пусть и немного жалела, что упустила момент его полной открытости. Логического завершения диалога не последовало, да и к работе возвращаться не хотелось — уж очень мы сегодня с ним разговорчивые. Хочу ещё. — А сам себе… Пробовал когда-нибудь? — Пытался. Ощущение странное, в какой-то степени приятное, но я постоянно вырубался. — Знаешь, без контекста наш диалог очень странно звучит. Будто ты себе… — Даже не смей это вслух произносить. — отрезал Рохан и выставил перед моим лицом палец, призывая меня заткнуться. Я захихикала, но решила пойти ему на встречу и умолкнуть. Временно, конечно. — А ты на всех своих знакомых стенд использовал? — Да. — почти не задумываясь, ответил Рохан. — Не кажется ли тебе это чем-то неправильным? — для полноты картины опроса не хватает мне в руки взять блокнот с ручкой, а Кишибе переместить на кушетку. Потом — бригада, санитары, комната с белыми стенами и по накатанной… — А должно? — он отвлекся от каракулей, смотря на меня со вздёрнутыми бровями. — Да. — почти не задумываясь, ответила я. — Как скажешь. Но я больше, чем уверен — будь у тебя такая способность, ты бы распоряжалась ей точно также. И не видела бы в этом ничего плохого. Тебе же важно знать, что о тебе другие думают — ты бы не удержалась от соблазна. Так что не надо меня попрекать. Со слабой улыбкой я уткнулась в телефон. И как мне это расценивать? Он прочитал это обо мне, или я слишком очевидно это проявляю? Эта бесконечная двойственность меня убивает, это намного, намного хуже того, что было с Джоске после слов Миямуры. Рохан приметил мой миг затишья, а я и не пыталась скрываться — просто тонны ресурса я трачу на смол толк с Кишибе, моральных сил на то, чтоб держать лицо не остается. — …хочешь что-нибудь узнать про кого-то? — заискивающе протянул он, играя на тонких струнах моей крысиной души. Блять, конечно же хочу! Это же святой источник голой правды, без переиначиваний, сглаживаний углов, лишних нагромождений из-за сплетен… Но это грязный ход. Это читерство. И я же вся из себя такая против того, чтобы Рохан вообще когда-либо пользовался стендом, а сейчас готова согласиться выслушать чьи-то грязные секреты сразу же, как у меня перед носом красной тряпкой помахали? Сука. Да. Готова. — Хочу. — показывая только верхушку айсберга своего любопытства, согласилась я. Кажется, я услышала, как мой моральный компас вдребезги разбился. — Я знаю некоторые вещи, которые могут перевернуть твою жизнь. — Окуясу на самом деле миллионер?! — сука, сука, просто закрой свой рот и молча послушай, а то сейчас довыёбываешься и тебе вообще ничего не расскажут, дура! — Не настолько фантастичное. — Рохан закатил глаза. — Веди себя серьёзнее. Я не просто сплетни тебе рассказывать собираюсь. — Давай без нотаций. — я что-то совсем обнаглела, сама только что его хаяла, в моих же интересах, чтобы он говорил, но при этом на дыбы встаю. Но, наверное, он всё-таки прав. Это информация без домыслов, может, человек вообще не хотел бы, чтобы кто-либо об этом узнал. Но однажды он встал на пути у заинтересованного Кишибе, и теперь грязная тайна бедолаги станет достоянием общественности в лице Рохана, меня, Джоске (конечно же, я ему тоже расскажу)… — Ну, так что ты там такого разрывного знаешь? Рохан самодовольно вздернул нос. О, как! Только что мне предъявлял, а сам ведет себя как дитё, которое за ябедничество ждет похвалу. — Уверена, что хочешь знать? — Ты угараешь? Я же сказала — говори. Меня уже ничего не удивит. — Что ж, ладно. Я предупреждал. Но ты всегда можешь попросить меня стереть твои воспоминания об этой информации. — Кишибе… — нетерпеливо процедила я сквозь зубы. — Ты нравишься Хигашикате. Когда-то давно я прочитал это на нём. Он, конечно, не в курсе, что такой момент вообще присутствовал в его жизни. И знать ему не надо — надеюсь, что ты это понимаешь. На лице Рохана отображалось ликование и предвкушение моей реакции. Мне даже стало его немного жалко. — М. — кивнула я, вернувшись к оформлению списка литературы. — Блин, строка съехала… Сейчас лик Кишибе выглядел точно также, как должна была в его идеальном сценарии выглядеть моя мордашка после озвученных им слов. — Я понял. Просто тяжело переварить… — успокаивал сам себя Рохан, прикладывая ладонь ко лбу. — Да нет. Я уже знаю про это просто. Мне показалось, у Кишибе дёрнулся глаз. — Откуда? Я же только недавно… — он осёкся под моим тяжелым взглядом. Пусть только попробует напомнить мне про его веселуху со стендом, я ему напомню о тяжелых кулаках моего горячо любимого друга. — Тогда я ещё не знала. Но узнала в тот же день. Или чуть позже. Так, подожди… — отвлеклась от заброшенной ранее работы я. Еб твою мать, я этот список литры так никогда не доделаю! — И ты так долго молчал? — Начнем с того, что это было… Очень давно. Может, сейчас это уже было бы неактуально. А если бы я думал о чьей-то драме — тем более Хигашикаты — такое количество времени, то сошел бы с ума. А во-вторых — я же говорил, что не люблю лезть в чужие жизни. — Значит, ты умеешь хранить секреты. Это здорово. Рохан тихо рассмеялся. Я перевела на него вопросительный взгляд, всеми силами стараясь не выдавать, что на самом деле взгляд был шокированным. Просто, слышать смех Рохана — это как снег в июле. — Просто странно слышать это от тебя. Я выгнула бровь. — Что именно? — Похвалу в свою сторону. — М… — кивнула я, уже жалея о том, что мы так с ним разговорились. На миг появилось желание сделать вид, что я снова пошутила на серьёзном лице, но решила оставить всё как есть. Пусть хоть что-то по-настоящему хорошее останется между нами, не омрачённое моими шутками или его холодом. Наш первый такой момент… Я мотнула головой, прогоняя фантазии о том, что, может быть, и не последний. — Давай лучше больше о других не говорить. Если мне что-то будет нужно, я сама про это раскопаю… — …хочешь узнать, что я знаю о тебе? — вновь смешок из уст Рохана. — Давай не так… — не отвлекаясь от дела, я завела разговор в сторону произошедших на Бунка-но хи событий. Раз уж мы их косвенно уже коснулись… — Например, ты знал, что я боюсь высоты? — Нет. — Рохан понял, о чём я спрашиваю на самом деле. — Но я прочитал желание. Ты же сама хотела прыгнуть со второго этажа, когда меня увидела. — он хитро прищурился, смакуя моё помрачневшее выражение лица. Шутка на грани, ещё чуть-чуть, и я бы… — Ты очень быстро читаешь. — ядовито ответила ему я, всё ещё не отпустив произошедшее во время Дня культуры. — Ну-у… — протянул зеленоглазый школьник, бросив на меня намекающий на что-то взгляд. — Времени у меня было достаточно. — В смысле? — непонимающе уставилась я на него. — Забудь. Ты не ошиблась, я правда развил хорошее скорочтение. Способность сама того требует и… — Потише. Не соскакивай с темы. Сам же нарочно себя выдал! — Не понял? Сука, вот что они все любят мне голову ебать вот этими «ты о чём?», «я не понимаю», «тебе показалось»! Я застучала пальцами по крышке ноута, сверля взглядом Рохана. Ладно, если ты так хочешь, чтобы я проявила явный интерес, чтобы я тебя просила мне рассказать — я это сделаю. Всё, что касается произошедшего в тот день имеет для меня особый вес. Пусть я ещё до конца не переварила те события, но, может, то, что осталось для меня за кадром поможет мне с этим? — Ладно-ладно! Как ты поняла, я знаю кое-что ещё, чего ты точно знать не можешь. Воцарилась пауза. Вот урод, что ж ты так тянешь! — И-и? Моё маленькое нетерпеливое высказывание подсластило самодовольную душонку Рохана, поэтому он продолжил. — Как думаешь, на сколько ты отключилась? — Секунд пять, наверное… Рохан улыбнулся сам себе. — Значит, я был прав, и Хигашиката тебе не рассказывал… — Чего, бля? — я вся встрепенулась, усаживаясь поудобнее. Экран ноутбука я немного прикрыла, показывая, что готова целиком и полностью уделить внимание Рохану. И до этого тема меня привлекла, но теперь, когда здесь, кажется, замешан ещё и Джоске, всё в моих глазах становилось еще немного острее и запутаннее. — Ты была без сознания около десяти минут. — Сколько?! — …Зеваки, которых мы не могли спровадить, серьёзно орали о том, чтобы мы вызвали скорую. Стыдно признаться, но я слабо помню, как мы их отогнали на время… Зато я помню наш с Хигашикатой разговор. Я сглотнула, ощутив в горле ужасную сухость. На ноутбуке после моих касаний оставались небольшие влажные круги, которые от температуры железа практически сразу же высыхали. О чём они говорили? Почему Джоске мне об этом не рассказывал? Столько времени уже прошло… — Обозначу сразу: я был очень пьяный и очень злой. Как и Хигашиката, думаю. Только я не настолько варвар, чтобы на людей с кулаками бросаться… — Зато в крысу со стендом можешь, да? Не возникай, просто дальше рассказывай. Рохан осёкся после моего комментария — надеялся, что я буду молча завороженно слушать его рассказ, не перебивая, но я не собираюсь молчать, когда моего лучшего друга оскорбляют. Пусть я и сама не одобряю того, что он наделал. — Кхм… В общем… — с небольшой запинкой продолжил мангака. — …мне хотелось ему сильно чем-то насолить. А боль в переносице — ведь он мне её сломал — только подстрекала сделать ему какую-то гадость. Ты извини, но я напомню, что кое-что про тебя я вычитывал. И явно помнил строчки о том, что для тебя он — просто друг. Как и на его страницах я видел, что он питает к тебе чувства. И я ему об этом рассказал. Предложил даже показать — но он, кажется, сразу же мне поверил. Он не взбесился, как я предполагал, он просто… Успокоился? Он извинился. Я очень этому удивился тогда. Мы договорились больше не вставать друг у друга на пути — слабо реализуемо, но на пьяные головы уговор казался рабочим. Но потом он допустил очередную ошибку — он решил меня вылечить. Когда я об этом не просил. Глупо, но я опять разозлился. Ты попала под руку — вот я и решил… Он сам остановился, не собираясь напоминать мне о том, что случилось дальше. — Ты просто… Идиот, Кишибе. — обреченно хватаясь за голову, я уставилась перед собой. Рохан сказал Джоске. Что тот для меня. Просто друг. В тот же день. Когда я поняла. Что это не так. Занавес. — Я чего-то такого и ожидал. Я сам не рад, что так поступил, но, с другой стороны, тебе же лучше — он оставит свои надежды и попытки… На что-то, если они были. Вы останетесь — какая мерзость, но — друзьями. И всё. Я тяжело выдохнула и одарила Кишибе красноречивым взглядом, говорящим: «Отличный план, Рохан, надёжный, блять, как швейцарские часы. Но часы надо было настроить, ибо ты немного опоздал с выводами». — Оу. — коротко констатировал он, наверняка в очередной раз про себя зарекаясь больше никогда, никогда, сука, не влезать в отношения людей. По крайней мере, я надеюсь, что он так думает. Я потёрла лицо руками, размышляя, что теперь делать. Джоске уверен, что мне не нравится. И от него я никогда не добьюсь признания. А сама просто не могу себя заставить. Здесь играет и спортивный интерес — как же его так уломать, чтобы он раскололся? Здесь и простое стеснение — намекать и шутить я умею, а лоб в лоб сказать три простых слова — увольте! Только через мой убитый алкогольной интоксикацией после попытки упиться достаточно, чтобы признаться труп. Так. Я лёгких путей не ищу. И сдаваться не привыкла! Но если очень сложно, то похуй, можно сдаться. А эту задачку со звёздочкой я нерешаемой не считаю — вперёд и с песней штурмовать разбитое сердечко моего бедного Джоске! Я бы ещё разбитое ебало Рохана проштурмовала парочкой плотных ударов… Но физическое насилие, как мы поняли — не выход. А моральное — вполне себе вариант. Кишибе наблюдал за эмоциями, сменяющимися на моём лице в процессе размышлений. Наверняка я выгляжу странно со стороны. Но, боже, я явно не страннее челов, у которых есть невидимые духи со способностями! Хватит меня осуждать! — Нормально. Нормально! — сказала я сама себе, похлопав себя по щекам. — Ладно. — также, вероятно, сам себе ответил Рохан. — Ты только тем номером, который я дал, почаще пользуйся, пожалуйста… Я уже давно об этом задумываюсь. — Вернёмся к работе. Немного осталось. После новостей внутри меня будто произошла перезагрузка, так что я чувствовала себя странно-обновлённо — дела шли бодро, я больше не путалась в обилии знаков препинания, список литературы сам расставлялся по местам. Доделанные Роханом страницы я редактировала почти час — словила вдохновение и хотелось сделать их прямо-таки идеальными. Пришлось попотеть, но, кажется… — Это всё. — с размаху я вдарила по клавише на ноутбуке, ставя финальную точку. Рохан неуверенно заглянул в экран моего ноутбука, будто в сундук с сокровищами, только он не был до конца уверен, что же там таится внутри. — Всё? — Всё. — повторила ещё раз я, откидываясь на спинку дивана. — Слушай… Так куда ты дел все стулья? — Выкинул просто. Если бы я сейчас что-то пила, то точно бы подавилась. Пить… Есть… Боже, я же за день ничего не ела! Так работой увлеклась… А я думала, голова только от работы разболелась. Заранее я написала Джоске, что скоро закончу — как мы и договаривались. Я немного задержалась, но, вроде, время для прогулки ещё не совсем позднее. Пусть меня заодно покормит, хе-хе… Следующие минут двадцать ожидания прошли практически в тишине. Рохан занимался своими делами — что-то рисовал, записывал, бормотал себе под нос. Я — залипала в телефон, болтая с Хигашикатой, на всех парах спешащим спасать меня, как он сказал, из логова дракона. Иногда я усмехалась или тихо смеялась от его сообщений, на что Кишибе обращал внимание, но никаких замечаний по этому поводу мне не делал. И хорошо. Джоске написал, что подошёл, я резво подскочила с дивана и принялась собирать вещи. Под удивленным взглядом Рохана я сбавила темп — так, я же уже сегодня делала так… — Уходишь? — отвлекся староста от своих дел. — Ну да. Пора уже, и так засиделась. Рохан тоже встал с дивана и последовал за мной к выходу. — Ты злишься на него? — А должна? — сил удивляться, если честно, уже особо не осталось. Просто быстренько проплыву по течению вопросов и уйду отдыхать. — Ты по его вине, считай, чуть не прыгнула с балкона… — По его? — ладно, боже, у меня всегда есть силы удивляться, особенно, когда рядом такие уникумы. — Да. Он же полез меня лечить, хотя я не просил. Спровоцировал. Он серьёзно? Так хлопает глазками — вижу, что сам верит в то, что говорит. — Тогда да, я злюсь на него. — я будто в коррекционной школе, скажу что угодно, лишь бы малыш с аутизмом успокоился. Рохан с небольшим недоверием бросил на меня косой взгляд — после одно раза он решил внимательнее относиться к моим словам, вдруг, опять шучу, а он дураком будет выглядеть? Дурак онлайн. Да он и оффлайн, блять, дурак. Кажется, он пришёл к выводу, что я говорила серьёзно — выглядела я слегла удрученно, устало, мрачновато. Похоже на то, что я правда злюсь. — Он хотел как лучше, вышло как всегда. Идиот. Я округлила глаза. — Ты его что… Защищаешь? — не могу сдержать расплывающуюся улыбку. Это чуть ли не первое доброе слово — а его можно таковым считать — сказанное Кишибе в сторону Джоске. — Что? Нет. — нахмурившись, злобно процедил Рохан. — Это просто факт. Верю, особенно видя, как ты сжимаешь кулаки, сожалея о сказанном. Рохан открыл дверь, и с порога на меня посмотрел улыбающийся Хигашиката. Но, как только он пересёкся взглядом с Кишибе, Джоске немного помрачнел. Интересно, часто ли он вспоминает о том, что ему тогда сказал Рохан? Напоминает ли себе мой мальчик, что ему ничего не светит, пусть даже раньше он на что-то и мог надеяться? Думаю, что у него нет более яркого триггера к воспоминанию о балконе Фунгами Юи, чем мое лицо рядом с Роханом. Я обещаю, скоро твоя пытка закончится. Темнее всего ночь перед рассветом. Я резво подскочила к другу и бросилась ему на шею. Тот слегка опешил, но ответил на внезапное объятие. Я встала так, что могла видеть лицо Рохана — оно скривилось в отвращении, пальцы сильнее сжали ручку двери, готовясь в любой момент захлопнуть её перед нашими лицами, но мы стояли в проходе, мешая осуществиться его желанию. Понял, что я всё-таки пошутила. Лох. — Пока! — я улыбнулась и помахала рукой старосте после того, как отстранилась от Джоске. Рохан бросил на меня последний взгляд и захлопнул дверь. Хигашиката также не сказал ни слова. День 7. Защита проекта

Вот наша книга мудрости — нелёгкая для восприятия.

Можете отнять, только не пробуйте понять её…

— Угу, угу… — одобрительно кивала Ямаока-сан, небрежно пролистывая нашу работу. Мы с Кишибе стояли с такими серьёзными выражениями лиц, будто только что предоставили учителю научный труд всей своей жизни. Отчасти, так и было — каждая глава, каждая страничка была филигранно выверена так, чтобы с первого взгляда всё казалось приличным. Но стоило только немного вчитаться… — Супер! — Ямаока-сан собрала все листы вместе и аккуратно положила скрепленную работу себе в сумку. — Я в вас не сомневалась! Тема — отличная! Ждать других не буду, сегодня отнесу комиссии этого конкурса… Как пройдёте — я вам скажу, начнём готовиться к публичной защите! После её первой реакции — я не поверила. Но приятное осознание опьяняющим ядом практически сразу рестеклось по телу. Это, блять, прокатило. Я сдерживалась из последних сил. Ещё одно слово, и я ухохочусь до смерти. А Рохану, кажется, вообще не составляло труда держать лицо. — Ямаока-сан, давайте не будем торопиться. Возьмите ещё чью-нибудь работу. Ведь кто-то также старался, как и мы. — спокойно предложил ей Кишибе. Учительница задумалась, но одобрительно кивнула, в то время как мне снова пришлось сдерживать порыв хохота. — Да, мы очень старались! — я позволила себе широкую улыбку, иначе меня бы просто разорвало на части! Рохан, незаметно для Ямаока-сан, ткнул меня в бок, намекая, чтобы я заткнулась. О, какие нежности уже пошли! — Верю… Да что там верю — вижу! — счастливая женщина принялась с хитрым прищуром осматривать наши лица, выражавшие у кого сдержанность, у кого неподдельную радость. — Ну, что? Как вам работалось вместе? Мы с Роханом посмотрели друг на друга. Мне показалось, в его глазах я не увидела прежних пренебрежения и отвращения, пусть и присущая ему надменность в нём осталась. Я улыбнулась своему замечанию, Кишибе, в ответ на мою ухмылку, чуть приподнял кончик губ и прикрыл веки. — Могло быть и хуже. — издеваясь, ответил он. — Могло быть и лучше. — поддерживая его язвительность, добавила я. Ямаока-сан совсем чуточку помрачнела. Что, не вышло нас свести, змея? Ну ничего, погоди, это тебе ещё комиссия не высказала, какой ужас ты им принесла. — У нас скоро урок, мы пойдём. До свидания! — не дожидаясь Кишибе, я развернулась и поспешила выйти в коридор. Я глубоко выдохнула. Так, всё, лицо можно не держать, но угарать ещё рано! Услышит же. Сама не совсем понимая зачем, я решила дождаться Рохана, благо, он не заставил себя ждать и вышел практически сразу же после меня. Я смотрела на его серьезное лицо и не понимала, как так можно? Неужели обязательно даже в момент триумфа удерживать на себе каменную маску? Ему что, не кажется забавным всё то, что мы провернули? Но стоило сделать лишь пару шагов, как Рохан перестал корчить из себя хер пойми что и позволил громко рассмеяться себе на весь коридор. Звонкий смех, от чего-то пробирающий аж до костей, разносился по коридору, пока его источник еле перебирал длинными ногами, опираясь на стену. — Тише ты! — попыталась остановить его я, но вместо этого присоединилась к феерии смеха. Проходящие мимо школьники оглядывались. Мало того, что кто-то орёт на весь коридор, так это ещё и Кишибе Рохан! Да ещё и в моей компании! Как же странно, что он не позволял себе простой разговор со мной, пока в классе с нами кто-то был, но сейчас он смеется так, будто вокруг и не было никого. Кроме меня. — Я чуть не уссалась с твоей рожи серьезной! — Как она ничего не заметила?! Ха-ха-ха, она просто посмешище! Я попыталась отдышаться, держась за стену, но, столкнувшись глазами с Кишибе, на меня, как и на него, снова напал приступ истерии. — Надо было вставить тот прикол… Про деревья… — кинула добивочку я. — А… Тот?! — ещё пуще разошёлся Рохан, сползая по стене на пол и издавая хрипы подбитой чайки. Его не волнует грязный пол. Его не волнует, что люди на него смотрят, и что они запомнят это. Главное то, что запомню я — сквозь смех и сотни вариантов, чего ещё такого смешного можно докинуть, чтобы Рохана вообще разорвало на части, в голове промелькнула короткая мысль, тоскливо кольнувшая радостное сердце — я вижу его таким первый и последний раз. «Вот это да!» — думала я, когда физических сил смеяться уже не осталось, да и к нашему классу мы начинали подходить. Моё короткое внутренне восклицание охарактеризовала в принципе всю прошедшую неделю. — Знаешь… В какой-то степени меня больше радует твоя реакция, нежели сам факт того, что у нас всё получилось! — решила поделиться своими чувствами я с Роханом, хоть и была уверена, что ему будет всё равно. Рохан ухмыльнулся, отряхивая одежду после сидения на полу. — Не был уверен до конца, что это сработает. Уже был готов использовать Heaven's Door. Я несколько раз усиленно моргнула, надеясь, что мне послышалось. Да, логики в моих действиях не много. Сученок, вот обязательно всё портить?.. — Шучу-у! — наигранно протянул Рохан, но сразу же искренне рассмеялся. — Я же обещал таким больше не заниматься. — Не думала, что твои обещания чего-то стоят. Кишибе помрачнел. — Ой, прости, пожалуйста! Я не это имела в виду… Просто, немного не вяжется с твоим образом в моей голове… — Сделаю вид, что ничего не слышал. — его жизнерадостность снова была упрятана куда-то в глубину его гаденькой душонки. Вот, зараза, хочу его обвинять во вредности, но виновата-то сама! — Правда, извини… На самом деле, за эту неделю я немного изменила отношение к тебе… Но только немного! — вот я язва, накосячила, извинилась, но всё равно зубки показываю. Рохан окинул меня взглядом, полным снисхождения, мол, «понимаю твою глупость, смертная, так уж и быть — прощаю». — В моих глазах ты всё такая же дура. Возможно, даже больше, чем раньше. — небрежно бросил он, уже заходя в класс. — Ахуел?! Я, вообще-то, извинилась! И вновь, не в первый и явно не в последний раз, школьники в родном кабинете лицезрели срач между своим зеленоглазым надменным старостой и странной вспыльчивой одноклассницей, вокруг и по вине которой нередко рождались новые сплетни. Эпилог. За два дня до публичной защиты нас с Роханом вызвала к себе Ямаока-сан. Она долго кричала на нас, рвала проект на куски, топтала стопку бумаги с нашим шедевром и не понимала, как мы могли с ней так поступить. К нашему счастью, но к её сожалению, мы бы не успели сделать новую работу, поэтому она взяла другой проект, который дополнительно выбрала когда-то по совету Рохана. В наказание за шалость, Ямаока-сан нагрузила нас тонной сочинений, эссе и пересказов, но жалеть о содеянном я — кажется, как и Рохан — так и не начала. После того, как нас отчитали, мы вышли из кабинета, молча друг другу улыбнулись и разошлись в разные стороны каждый по своим делам.