Гордость и предубежмемие

— «Всем привет! Добро пожаловать на мой канал, и сегодня я расскажу, как сделать красивую укладку на короткие волосы!» — вещала девушка с прекрасной шевелюрой с экрана моего смартфона. Телефон я поставила прямо у зеркала, сама уселась напротив с утюжком на изготовку. Я отчаянно старалась не замечать разницу в объеме между волосами автора видеоролика и моими тремя волосинами. Я просто надеялась на удачу и «волшебство» укладки, о котором говорилось в названии видео. — «Сейчас я нахожусь в Таиланде, и многие просили меня снять влог, так вот — спешу вас обрадовать!..» — Да хорош пиздеть… — промотала я добрые две минуты ролика, который в целом шёл всего лишь минут шесть. — »…ете утюжок, отделяете одну прядь, а остальные волосы лучше завязать резинкой…» Я покрутила головой. Резинки для волос в шаговой доступности обнаружено не было, поэтому я проигнорировала совет девушки и продолжила впитывать сакральные знания о женских хитростях красоты. — «Это совсем не сложно — нужно начинать как можно ближе к корням, вот, примерно отсюда. И можно приступать!» Я накрутила прядь на утюжок и с усилием нажала на него вниз. — «Тут главное сильно не давить…» — после лёгкого движения девушки на месте бывшей прямой пряди остался красивый завиток. Сука, что ж ты раньше не сказала. Остановив видео, я попыталась повторить успех его автора, но вместо этого до скрипа накалила волосы, из раза в раз проводя по ним девайсом. Казалось, что начало пахнуть жареным. — »…тогда у вас получится вот такая красота! А сейчас мы попробуем кое-что посложнее!» — Да куда уж… — комментировала я всё себе под нос, внимательно следя за действиями своей наставницы. — «Берёте утюжок и загибаете прядь вот так, а зате-ем… Вот так!» — в двух словах она описала какой-то неимоверный изъёб руками, мои глаза даже не успели осознать, что произошло. — Че нахуй?.. — я нахмурилась и перемотала видос на десять секунд назад. Решила всмотреться повнимательнее. — «Берёте утюжок и загибаете прядь вот так, а зате-ем… Вот так!» — Че нахуй?.. — что ж, это помогло мне испытать только ещё большее унижение. Потирая затекающие руки, я решила вернуться к первому варианту укладки, который, вроде, был уровня «easy», но мне так и не поддался. Поставив скорость воспроизведения на 0.75х, я шаг за шагом повторяла действия из видео. — Ай! — я одернула руку, потому что, не рассчитав длину волос, случайно коснулась горячего утюжка. Красота требует жертвоприношений. Или волосы, словно ведьму, мучащую их, решили сжечь меня на утюжке. Ага, щас, разбежались, когда я хочу быть красивой — я буду красивой, пусть даже на своём пути я оставлю после себя горы трупов и совершу парочку военных преступлений. Так… Та-ак!.. Хоба! Получилось! С приставленным к голове утюжком я чувствовала себя что-то между азартным игроком в русскую рулетку с револьвером у виска и рабочим на заводе, которого уже начало наматывать на станок. Пока я сидела, выжидая нужное время, я окинула взглядом стол — учебники, обычно раскиданные по всей поверхности, сейчас покоились на самом краю, рискуя вот-вот свалиться, если стол хоть немного сдвинется. Парочка ручек валялась под ногами, давно переполненная мусорка тыкалась мне в ногу скомканной бумажкой. Да и в целом, комната будто немного в запустение пришла… Пыль на полках, цветы засыхают, край ковра давно задрался, но выровнять его я всё не нахожу времени, хоть и постоянно о него спотыкаюсь. Зато теперь центр стола занимали разные тюбики с уходом для волос и лица, косметика, позаимствованные у мамы духи… И расположенное сейчас передо мной среднего размера зеркало. Можно сделать вывод: если я начинаю заниматься собой — я перестаю заниматься чем-либо другим. Я немного задумалась, упуская обозначенное для работы утюжка время. Испугавшись, что из этого может получиться что-то непоправимое, я поспешила убрать прибор — но волосы ужасно вокруг него спутались. М-да, надо было всё-таки завязать их резинкой… Пару раз я дёрнула утюжок — ни в какую идти не хочет. Ладно, отключу и попробую помедленней. Прядку за прядкой, чуть ли не по отдельному волосу, я выпутывалась из непростой ситуации, в которую, уже не новость, загнала себя сама. Да что ж такое, как назло именно сейчас это должно было произойти, когда мне уже скоро выходить… После десяти минут возни с волосами у меня начали неметь руки из-за того, что я без перерывов держала их над головой. Господи, освободи меня из этой ловушки, и я клянусь, что постригусь под тройку… — Привет! — с размаху распахнулась дверь в мою обитель, на пороге которой стоял обладатель громкого и весьма довольного тем, что он решил так необычно о себе заявить, голоса. — Блять! — я подпрыгнула на месте, от испуга дёрнувшись всем телом и, конечно же, от всей души потянув в сторону утюжок с намотанными на него волосами. — Ауч… — на глазах выступили слёзы, пока я аккуратно потирала чуть ли не оставшееся с проплешиной место. — Ой! Прости, пожалуйста! — ко мне подбежал Джоске, осматривая то, что творилось у меня на голове. — Давай помогу… Он забрал утюжок в свои руки и, уж не знаю, сыграли ли тут мои страдальческие старания и старательные страдания, но с запутанной катастрофой он справился меньше, чем за минуту. — Спасибо… — я утёрла остатки слёз и попыталась разгладить то, что осталось после моих стремлений навести красоту. — Ну как тебе? — не справившись с задачей, я решила вывозить на харизме, поэтому горделиво вздёрнула нос и подвигала бровями, во всей красе подчёркивая большой колтун на голове. Джоске, потирая подбородок с видом эксперта, обошёл меня со всех сторон, хмыкая под нос и кивая головой. — Как-будто чего-то не хватает. — заключил он, поправляя лежащие на краю стола учебники. — Может, бантика? Прямо тут! — я указала пальцем на гнёздышко. Хигашиката усмехнулся, подходя ко мне сзади так, что мы оба видели друг друга в зеркале на столе. Он поднял валяющиеся на полу ручки, бросил их в мой пенал и положил руки мне на плечи. — Бант это слишком. Я знаю, что можно сделать. Он снова включил уже остывший утюжок, в этот раз обращая внимание на мусорное ведро. — Ты бы хоть мусор выкинула, что ли. Неудобно же, когда под ногами что-то валяется. — Зато я знаю, что где лежит. И вдруг мне понадобится то, что я захотела выкинуть? — Ну, это вряд ли… — он присел на корточки и поднял с пола скомканную бумажку. — Не трогай! — резко вырвала я листок из рук Джоске, закономерно встретившись с его недоумевающим взглядом. — Это моя помойка! — неловко добавила я в конце, сводя всё в шутку. Хигашиката похлопал длинными густыми ресницами и молча пожал плечами. Извини, друг, но я не могу тебе позволить прикоснуться к этой бумажке, как и к десяткам другим, что также покоятся вокруг давно заполненного мусорного ведра. Просто, это… Я ненавижу сама себя, но это любовные письма. Любовные письма для Джоске. И да, я уже давно отказалась от этой идеи, но они так хорошо действуют как терапия! Как тренировка перед тем, чтобы высказать всё вслух… Но что-то моя разминка уже достаточно затянулась, мусорка заполнилась, бумага закончилась, а я всё также вместо объяснений продолжаю перечитывать написанное десятки раз, любуясь сама собой, как же хорошо я всё-таки написала эту десятую строку! А как оригинально здесь обыграла пространство листа… Да, здорово. Только вот в устной речи я такое использовать не могу. Да и письмо никогда ему не отдам — ни то с красивой десятой строчкой, ни то с хорошо обыгранным пространством листа. Что толку стараться выразить всё на бумаге, если первой его мыслью при получении письма будет: «О, это прямо как у Миямуры было!». И выкидывать всё это не хотелось. Это единственное искреннее проявление влюблённости, которое я пока что могу себе позволить. И я испытываю максимально тёплые эмоции, когда читаю то, что писала в порыве чувств. Что ж, оказывается, и я способна на что-то такое… Джоске взялся за утюжок, оценил взглядом катастрофу на моей голове и утвердительно хмыкнул сам себе. Слегка небрежными, но уверенными движениями он разделил спутанный кусок на три части, провёл утюжком пару раз… И всё было готово. Даже лучше, чем раньше! — Ты как это сделал? — удивлённо рассматривала я себя в зеркало. Прядь приняла форму лёгкой волны — ту, которой я и добивалась с самого начала моих попыток от слова «пытка». — Ну, выпрямлять волосы явно легче, чем делать это! — он указал пальцем на свою причёску и, красуясь, провёл ладонью по виску. — А можешь мне так всё остальное… «Выпрямить»? Джоске глянул на время на настенных часах. — Думаю, что они сами опоздают… Ничего, что задержимся. Садись поудобнее, сейчас будет магия! И магия действительно произошла. То, с чем я билась добрый час, из-под рук Джоске вышло в лучшем виде всего за пятнадцать минут! Он аккуратно отделял прядь за прядью, лёгким и быстрым движением накручивал их на утюжок, и ничего ни разу не запуталось. Я с открытым ртом наблюдала за ним, стараясь запомнить и подметить хитрости, чтобы в следующий раз справиться самой… Но он будто делал абсолютно то же самое, что и я. — Последний штрих! — он впился взглядом в груду хлама на столе, выискивая что-то, и, хватаясь за баночку с лаком для волос, довольно улыбнулся. — Прикрой глаза… — склонившись ближе ко мне, пробубнил он, самостоятельно закрывая мне обзор ладонью. Маленький милый жест с заботой о моём комфорте заставил меня неловко улыбнуться. Пару раз он куда-то пшикнул, воздух в комнате наполнился ароматом дешманского лака для волос — мама такими средствами не пользуется, поэтому пришлось покупать на собственные сбережения. Честно говоря, и я до сегодняшнего дня свою покупку не использовала ни разу, но сегодня день особенный… — Ну и вонь!.. Давай я лучше тебе свой принесу, а то этой пшикалкой только тараканов травить… — откашлялся Джоске, разгоняя перед собой запах химии. — Ну, в общем-то, готово! Я с нетерпением обратилась к зеркалу — боже, ну как же хороша! Лёгкие волны удачно подчёркивают овал лица, скрывая некоторые его несовершенства, тёмные пряди пусть и выглядят немного сухо из-за дешёвого лака, но симпатично отливают блестками на свету — я и забыла, что они есть в составе… — Ты немного перестарался… Выгляжу слишком шикарно! — Это не моя заслуга. — ухмыльнувшись, Джоске рассматривал меня в зеркале. Он поправил мою причёску сзади, любуясь то ли проделанной работой, то ли просто мной. Я смутилась от его слов, но вида решила не подавать. — Я скоро закончу… — лихорадочно я принялась копаться в куче косметике на столе, нервно поглядывая на часы. Мы и правда начинали опаздывать. — Тебя мама пустила? — Ага. — Джоске прошелся по комнате, с некоторым недовольством рассматривая то, какой бардак я тут развела. В принципе, у меня никогда не было особенно чисто, но раньше мой срач добавлял комнате некоторого шарма и ощущения, что тут живёт бунтующий подросток. А сейчас… Казалось, что этот подросток работает по 12 часов в день и не находит сил, чтобы закинуть грязные вещи в стиралку. — Она несколько раз сказала, что у тебя не убрано, и как она этим недовольна. Я столько же раз повторил, что ничего страшного, в моей комнате ещё хуже… — Ха. — …но, правда, когда я был тут в последний раз, всё выглядело немного… Иначе. — уперевшись ногой в ковёр у кровати, Джоске с усилием оттолкнулся, расправляя складки и загнутый край коврика. — Ну, меня тут практически не бывает. Что толку особо стараться? Зато вот это… — я развернулась к нему и указала на своё лицо с почти законченными бьюти процедурами. — …я ношу с собой каждый день. И, естественно, хочу уделять этому больше внимания. — Кстати, да… Ты часто стала, ну… наряжаться?.. Можно это так назвать? В последнее время. Всегда при параде. — Это плохо? — Нет, конечно! Просто… Необычно. И это был его единственный комментарий за всё время моих преображений. Первый. И единственный. А я, вообще-то — ужас, но — стараюсь для него! Или для себя, желая услышать из его уст, что я выгляжу сегодня мило, хорошо, красиво… Но все мои попытки ограничились его сегодняшним «необычно». Что ж такое. Ну ладно, начинаем всегда с малого — вот я и тактильнее немного стала, вот и выглядеть стараюсь посимпатичнее… Может, дойдёт до дебила когда-нибудь? — М-да. — недовольно цокнув языком, я принялась докрашивать ресницы. Спустя пару минуток молчания, чертила выдал, словно прочитав мои мысли: — А ты что, для меня стараешься? — дьявольски усмехнувшись, Хигашиката сверкал самодовольным взглядом, который я заметила в отражении. — Нет. — коротко ответила я, забивая проступивший румянец кистью с пудрой. — Просто теперь мне чаще хочется быть красивой! Блять, я не поняла, я же реально делаю это, чтобы услышать от него что-то приятное, чтобы покрасоваться перед ним, сподвигнуть на разговор на конкретную тему!.. И просто сейчас сливаюсь?! Ну не могу я на такой вопрос честно ответить! Если я сама не следую своему плану, что я вообще от него требую? Я старалась игнорировать то, с каким усердием Хигашиката пытается просверлить голубыми глазами мне дыру в затылке. Последним штрихом в моих сборах стала помада красивого шоколадного оттенка — вот на эту вещь я знатно разорилась… Если Джоске хотя бы подумает о том, чтобы пошутить про рот в говне, клянусь, он познает настоящую женскую ярость. Пока я старательно выводила контур губ, Хигашиката тихо, как мышка, подошёл к столу и, нахмурившись, пробежался взглядом по горе моих средств для наведения красоты. Положив руку мне на плечо, он чуть отодвинул меня от зеркала, которое также вложил мне в руки. Я молча хлопала глазами, не понимая, что он от меня хочет и почему отвлекает — и так опаздываем! Джоске медленно, намеренно мучая меня этим зрелищем, смёл со стола все лежавшие на нём предметы косметики — баночки, палетки и бутылёчки с разной степенью громкости принялись ударяться об пол. Сердце на мгновение сжалось, но мозг тут же напомнил, что, если даже что-то и разбилось, то стенд друга всё быстро исправит. — Тебе не нужно всё это, чтобы быть красивой. Я порывисто подняла голову и посмотрела на него снизу вверх, стараясь совладать с чувствами, которые у меня вызвала так буднично произнесённая им фраза. Вместо того, чтобы успокоиться, жар в груди разошёлся только сильнее при виде искренней улыбки Джоске со слабой ноткой нахальства. Говорит от сердца, но доволен, что смущает меня! Я промолчала, с наигранным раздражением отворачиваясь к зеркалу, чтобы поправить волосы. Сколько бы я не пыталась, я не могла убедить себя в правдивости его слов. Точнее — я-то знаю, что он говорит правду… Свою правду. То, как он меня видит. Но я, смотря каждое утро в отражение, замечаю совсем другое. И не понимаю, как в ТАКОЕ мог влюбиться главный красавчик школы. И крашусь я, чтобы хоть немного приблизиться к стандарту в своей же собственной голове, но ведь делаю только хуже — с каждым днём выход из дома без контура, румян, тоналки, теней, подводки представляется мне всё более далёким событием. Забавно, но мне подумалось, что бардак в голове явно отразился беспорядком в комнате. Но вот пришёл Джоске, играючи всё разложил по полочкам и без задней мысли смёл мои комплексы в тюбиках и рефилах к чертям. Глубоко… На деле, конечно, он просто испортил косметики на много тысяч йен. Если не исправит — будет покупать новую. — Тебе повезло, что я уже закончила! — продолжая наигранно злиться, я встала и отряхнула блузку цвета мокрого асфальта от пылинок пудры, а чёрные брюки — от блёсток, осыпающихся с волос. Джоске хмыкнул, догадываясь, что я чувствую не то, что показываю, и уступил мне дорогу к выходу из комнаты. — Опаздываем… — я нервно поглядывала на экран телефона, проходя по коридору в прихожую. — Да я же говорю, ничего страшного, это же Окуясу, он всегда опаздывает сам! — Хотелось бы думать, что сегодня он сделает исключение. — мрачно улыбнулась я, стягивая с вешалки тяжелое пальто. — Уже уходите? — послышался женский, с хрипотцой, голос из зала. — Пожалуйста, быстрее!.. — я пихнула в руки Хигашикате его куртку, а сама начала нетерпеливо завязывать шнурки на ботинках. Они всё вываливались из рук или сворачивались в ненужные узлы… Сука, теперь буду покупать обувь только на молнии. — А куда вы собрались-то? — таймер обнулён, время иссякло, мама решила пройтись до прихожей и пристать к нам с Джоске. — На свидание! — без задней мысли выпалил Хигашиката. Мамино лицо вытянулось в удивлении. — Что ты-… На свидание к другу. Он попросил. Всё, мы пошли, пока! — так и не завязав до конца шнурок на правом ботинке, я распахнула дверь и поспешила выйти на улицу. — Что? В ответ на её вопрос, Хигашиката пожал плечами. — Пока! — было брошено мне в спину. — Ну ладно… А как твои дела? Как в школе? — обратился к Джоске явно улыбающийся женский голос. Стоя на крыльце, я сложила руки на груди и нетерпеливо постукивала ногой. Ну что он там копается?! — Всё хорошо, спасибо!.. — немного неловко ответил школьник, выходя следом за мной. — До свидания! — До свидания. — дверь, после небольшой паузы и провожающего нас взгляда, закрылась. — Давно я её не видел… — протянул Джоске, почёсывая затылок. — Совсем не поменялась, но как будто ещё более устало выглядит. И звучит так… — он изобразил хрипы зомби, добавив к ним неловкую походку. — Она в ночь работала. И курит без остановки, вся кухня уже провоняла. Неважно, нам быстрее идти надо, а то… Ай, бл-! Из-за того, что я взбесилась, я совершенно забыла, что так и не завязала шнурки на ботинке! Конечно же, сыграла моя легендарная ловкость — я на них наступила, запуталась в длинных полах пальто и, хватаясь руками за воздух, полетела лицом об асфальт. По правде говоря, я и забыла, когда в последний раз в действительности падала, ведь меня всегда успевал подхватить находящийся рядом друг — этот раз, к счастью, исключением не стал. Я повисла в воздухе, но Джоске сразу же подбежал, поддерживая меня и помогая вернуться в устойчивое положение — если бы кто-то заметил, что я левитирую в пространстве, вопросов избежать не получилось бы. В таком случае было бы целесообразно попросить Рохана поколдовать с памятью случайного свидетеля с помощью стенда, но… Я против таких методов. Была и всегда буду. Даже не представляю ни одного крайнего случая, когда я всё-таки переступила бы через принцип. Я раздражённо выдохнула, когда ощутила твёрдую землю под ногами. Я принялась отряхивать тёмное пальто, на которое несколько раз наступила в попытках удержать равновесие, впиваясь взглядом в проклятый шнурок. — Давай помо-… — Не надо! — огрызнулась я поспешившему мне на подмогу другу. Я постаралась собрать полы пальто так, чтобы когда я присела на корточки, они не мотались по асфальту — мне же нужно как-то завязать шнурки? А пальто, тварь, тяжелое, объёмное, размера на три больше нужного мне — конечно же, оно не вмещается у меня в руках, и как только я пытаюсь присесть, нижняя часть неизбежно падает на грязную осеннюю дорогу. Я выпрямилась, смиряясь с тем, что мне ничего не поможет, подняла ногу, заткнула шнурок в ботинок и пошла дальше. Сегодня у меня всё валится из рук. И я начинаю ненавидеть каждую деталь этого чудесного пасмурного дня. — Постой! Рука Джоске легла мне на плечо. Я захотела его одёрнуть, но остановила себя. Не смей больше ему грубить. Он не сделал тебе ничего плохого. На лице друга читалось сожаление, будто он был виноват в том, что у меня испортилось настроение. Конечно же, виноват не он. Ну… Немного и он. Ляпнул про «свидание», а мне потом с мамой про это разговаривать! Объяснять всё… Хотя, может, и у нас будет когда-нибудь свидание… Но я сама решу, когда об этом буду рассказывать. И буду ли вообще. Скорее всего нет. Она и не спросит. Смысл тогда рассказывать? Джоске вышел передо мной вперёд и присел на корточки. — Давай сюда. — он кивнул на ботинок. — Чего?! — я сделала полшага назад. — Сдурел?! Он, не поднимаясь, забавно подполз ближе всё в той же позе. Я не сдержалась от смешка, на что он расплылся в улыбке. — Давай сюда ногу! Не заставляй меня пользоваться принудительными методами. — Какими же? — горделиво я посмотрела на пресмыкающегося у меня в ногах Хигашикату. Но какое там пресмыкание… Он и сейчас выглядит шикарно, сильно, эстетично. Сидит как гопник, а лучится благородством. Сверкая всё той же надменной улыбкой, мол «кому ты стелешь, мальчик?», я хотела отступить ещё на шаг назад, но не смогла сдвинуть ногу с места. Стендом меня удержать удумал? Умно, конечно… Но у меня мурашки пробежались. Правда, я их сразу же поспешила запрятать куда подальше. Я не должна его бояться. И его способность причиняет только пользу. В отличие от некоторых… — Джоске. — нахмурившись, я сложила руки на груди. — Убери. — Хорошо, но не сопротивляйся больше, ладно? — мальчишески радуясь мелкой забаве, друг смотрел на меня ясными и… Банально, но добрыми глазами. Их никак больше не опишешь — смотришь и понимаешь, что этому человеку можно довериться, он тебя не обидит, он тебя защитит. — …ладно. — нехотя промямлила я, пусть уже и смирилась с тем, что он хочет сделать. Не показывать же, что так быстро согласилась! А то неинтересно будет. Я выставила ногу с ботинком, шнурки которого уже вывалились и волочились по асфальту, приподнимая штанину для удобства друга. Ловко он подхватил болтающиеся чёрные веревки, принялся вставлять их в отверстия, из которых шнурки из-за моих манипуляций благополучно вылетели. — Пожалуйста, быстрее… — сквозь зубы приглушенно поторапливала я Хигашикату. Ну слишком это неловко, чтоб посреди людной улицы тебе такой парень шнурки завязывал! А если кто-то знакомый увидит? Или мать наблюдает за нами из окна — мы ведь не так далеко успели отойти. Я стыдливо оглядывалась по сторонам, держа руки сложенными на груди, пока Джоске с безмятежной улыбкой продолжал своё дело. Вот его, кажется, совсем не волнует то, как он выглядит со стороны. В ногах у девочки, которая так злобно смотрит на него, пытаясь скрыть смущение — завидная ли участь? Для кого-то точно да. И к этому кому-то мы сейчас пойдём на свидание, как бы странно это не звучало. Ну, как минимум у меня опыт в подмоге зелёным новичкам на передовой дел свиданных уже имеется, а Джоске — непосредственный ветеран любовных действий. Окуясу повезло с друзьями. — Готово! — отряхивая ладошки, Хигашиката неторопливо вытянулся во весь рост. Я слегла задрала голову, чтобы не прерывать зрительного контакта. М-да уж, лучше бы он дальше в ногах у меня ползал, так было бы удобнее… Я взглянула на шнурочки: теперь, на месте бывшего хаоса, там красовался милый бантик в два узла, чтобы я точно больше его не развязала. Никогда, судя по крепости оборотов. — Спасибо… — не поднимая головы, пробубнила я. Это всё ещё слишком неловко! — Идём? — раздался радостный голос Джоске, парень протянул мне руку. Я, чуть нахмурившись, окинула взглядом эту картину. — Это зачем? — я указала на поданную мне ладонь. Хигашиката кашлянул, уводя в сторону довольные чем-то глаза. — Ну… Мы же пара… Типо… Блять, господи, я точно сейчас залилась краской до краёв! Хорошо, что и он засмущался и не смотрит! — Точно… Ладно! — я порывисто взяла его за руку, уронив взгляд на всё те же злополучные шнурки. Ни в жизни я сейчас не посмотрю на Хигашикату. Меня ничто не заставит это сделать. Тёплая ладонь поначалу лежала будто деревянная, но спустя некоторое количество метров, Джоске решился взяться поудобнее — он расслабил руку, переместил ладонь так, что теперь она полностью соприкасалась с моей. Совсем немного он сжал руку, закрепляя своё положение. Бабочки так долбились о стенки живота, что я начала чувствовать слабость, кажется, это именно моя ладонь намокла — но Джоске свою никуда не убрал. Я совершила, казалось, титаническое усилие — тоже сжала пальцы, охватывая ими ладонь Хигашикаты. Я очень хотела сделать это, но очень стеснялась. Но раз он себе такое позволяет, то и я могу! Думаю, что мы совсем не похожи на пару, что давно встречается — слишком красные лица у нас как для простой прогулки за руки. Уж умолчим о том, что можно было начать притворяться парой не за пятнадцать, а хотя бы за пять минут до места встречи. Сегодня у меня всё валится из рук. Но рядом со мной будет мой лучший друг, и я уверена — он поможет мне не испортить этот день окончательно. Что, собственно, вообще тут происходит? Какое свидание, какая пара и причём тут опоздания Окуясу? Все дороги ведут к проекту по литре… Уж не знаю, что там сделал с бедной одноклассницей Ниджимура, но она согласилась пойти с ним на свидание! Представляете?! Наш мальчик идёт на свидание! Настоящее! А мы, сука, идём вместе с ним. Ведь за близкого друга очень забеспокоился Хигашиката. И я понимала его — беспокоиться было о чём. А ещё, видимо, Джоске настолько достало нытье Окуясу про отсутствие в его жизни настоящей любви, что школьник решил всеми правдами и неправдами помочь товарищу обзавестись отношениями или хотя бы попытаться это сделать. Поначалу парни собирались использовать микронаушник, чтобы Джоске подсказывал Окуясу, о чём с дамой можно поговорить, как себя вести… Но я высказала опасение о том, что Ниджимура может легко себя выдать — он же простой как три копейки и врать совершенно не умеет. Да и здраво оценить реакцию Шинтаро Харуки на действия Окуясу мы бы не смогли. — И что ты предлагаешь? Прятаться у него под столом? — скептически спрашивал у меня Хигашиката. — Да просто пошли со мной да и всё! — уставший после часа обсуждений того, в каких направлениях он может испортить свидание, Окуясу печально выдохнул и подпёр подбородок рукой. Мы с Джоске переглянулись. Мне идея не понравилась совсем, а ему понравилась даже слишком. — Это же прямо как… — начала я, пытаясь оспорить немое решение друга, но осеклась. По сути, тогда, когда я под прикрытием пошла на негласное свидание втроём с Хигашикатой и Миямурой, ничего плохого и не случилось. Так что, мне даже нечем оперировать в этом споре… — Вот и решили! — Джоске уловил снижение градуса моего возмущения и радостно обратился к ничего не понимающему Ниджимуре. — Мы пойдём с тобой! — Кто «мы»?! Кого ты тут видишь?! — запричитала я. — Не многовато ли народа на моём свидании?! — вторил мне Окуясу. — Тише, тише, вы просто послушайте: во-первых — мы будем непосредственно рядом, будем видеть и контролировать ситуацию. Я всегда смогу прийти тебе на подмогу, друг! — Джоске ободряюще похлопал Ниджимуру по плечу. Тот задумался. — Во-вторых — согласись, что немного комфортнее, когда вы на парном свидании, а не один на один друг с другом… — Чт-… Какое парное свидание, Хигашиката?! — вспыхнула я больше от смущения, чем от гнева. — Смотри — тебе было бы комфортнее в компании только парней, причём обоих ты не очень хорошо знаешь, или же чтобы с вами была ещё и девушка? — Так а почему свидание-то парное? Мы же просто как друзья Окуясу придём и… Джоске покачал голой, прерывая меня. — У неё будет ощущение, что она пришла на суд — вот парень, который ей нравится… — Джоске приобнял товарища за плечи, от его слов Ниджимура расплылся в мечтательной улыбке. — …а вот его друзья, которые смотрят на тебя, оценивают, шутят шутки только им понятные… А вот другой вариант: вот парень, который тебе нравится!.. — Хигашиката ущипнул Окуясу за бок, так как кореш слишком высоко улетел в облака. — …а вот его лучший друг и де-евушка лучшего друга… — он неловко растянул слово «девушка». Сейчас бы и тебя с небес на землю спустить… — …которую Окуясу не знает настолько же, насколько я не знаю Харуку. — Но он же меня… — Знает, да. Но она-то об этом не знает. — Мне нравится идея. — Окуясу! — По-моему, доводы были достаточно… Типо… Логичные. — Да он же просто тобой манипулировал! — тыкая пальцем в Джоске, я нервно улыбалась. Мне казалось это всё абсурдом: смешным, неловким и странным. — Разве? — хитрая улыбка Джоске лишила меня дара речи. Так нагло врёт мне в лицо? Совсем от рук отбился! У меня закралась мысль о том, что он придумал всё это уже давно, просто ждал подходящей возможности предложить свою авантюру. То есть… Серьёзно?! Он смог придумать ТАКОЕ, но не смог прямо сказать о том, что я ему нравлюсь? Видимо, Рохан и правда его убедил в том, что Джоске мне просто друг, поэтому Хигашиката и думает, что я воспринимаю все его попытки подобраться ко мне поближе не более, чем дружескую забаву, и не вижу в этом совершенно ничего другого. А он так нагло этим пользуется! Ну, Хигашиката Джоске, ты у меня ещё об этом пожалеешь… …так думала я до тех пор, пока не дошло до дела. Теперь же, когда мы гордо шли на помощь другу, держась за руки, я не думала вообще — я старалась ровно дышать, считать шаги, отвлекаться на что-нибудь, лишь бы румянец наконец сгинул прочь. — Ты это… Лицо попроще сделай… — приглушенно обратился ко мне улыбающийся Джоске. Выглядел он, тем не менее, немного грустным. — Понимаю, что это всё не очень приятно… Но мы уже выбрали этот план. Менять что-то и отступать поздно. Что значит не очень приятно?! Да я сейчас сдохну от того, как мне приятно, в этом то и дело! Джоске мягко убрал свою руку, расценивая моё сосредоточенное лицо как недовольное. Нет-нет-нет, куда?! Всё нормально, богом клянусь, верни на место, пожалуйста!.. Он чуть выдвинул своё предплечье, позволяя мне обхватить его. Настоящий джентльмен. Пусть и немного погрустневший. Теперь, после милого держания за ручки, идти под руку с Хигашикатой казалось мне ничтожной каплей в море удовольствия — приятно, конечно, чувствую себя леди, но с ладошкой в ладошке было покруче! Я немного компенсировала потерю тем, что шла довольно-таки плотно к нему прижавшись, когда мы останавливались на переходах — клала на плечо друга голову. Причёску испорчу? Серьёзно, я об этом даже не думаю. И, если уж на то пошло — мне даже немного некомфортно от того, как я вырядилась… Выгляжу-то я сегодня хорошо, спорить сама с собой не буду — блузка любимого цвета мокрого асфальта хорошо контрастирует со светлыми серыми глазами, один рукав блузки я давным давно отхерачила — он мне чем-то не угодил, но сейчас уже не помню чем — но вещица от этого только выиграла. Немного абстрактная и асимметричная — ну прямо как я! — но элегантная и скрывающая лишнее — не как я… Надо было всё-таки одеться поскромнее — звездой нашего дня должна быть Харука, она должна чувствовать себя самой красивой, и любоваться тоже должны именно ей. Надеюсь, она меня не подведёт и подберёт себе образ на свидание с гопником из школы с соответствующей ответственностью. Без понятия, что она носит обычно — как и всех своих знакомых девочек, я видела её только в юбке и рубашке с галстуком. Как же бесит школьная форма, ни по кому не понятно, кто как одевается! Взять, вот, Рохана — ну педант он какой-то, весь выдроченный, по-любому должен носить что-то строгое, чёрное и белое или, если брать его любимый цвет — зелёное. Ничего лишнего, каждая деталь должна служить для какого-то дела… Но хуй там! Я же видела его шкаф — скольких моделей он раздел, чтобы собрать такую коллекцию? Эта вычурная дизайнерская одежда совсем не вяжется с его образом в моей голове. А Хигашиката — выглядит, как такой же гопник, что и Окуясу, только мордашкой слишком хорош вышел, а одевается-то как, мама… Сегодня мы подобрали ему образ попроще — но сукин сын всё равно сияет как Аполлон. Свитер в рубчик с невысоким горлом, во-первых, подчёркивает его длинную крепкую шею, во-вторых — придаёт образу лёгкую небрежность, ведь сидит на Джоске достаточно свободно. Неравномерно на фиолетовых рубчиках вышиты небольшие жёлтые сердечки крупным бисером. Штаны — по обычаю длиннющие, широченные, свободнейшие, в этот раз — в равномерную продольную полоску того же фиолетового цвета, то светлее, то темнее. И да — это образ попроще. Джоске умеет одеваться, но, порой, от всех цветов радуги, что он стремиться на себя напялить, у меня начинает кружиться голова. — Опять мимо стройки проходил? Тебя будто половина маляров города краской измазала! — Ты просто завидуешь! Сочетать цвета не умеешь, вот и ходишь, как кусок асфальта! Не раз мы об этом спорили, конечно. Больше шутя, ведь серьёзно никто не собирался менять другого под свои вкусы в тряпках: я радовалась, что Хигашиката замечательно выглядел в необычных и ярких вещах — прямо кусочек лета, а я, по его словам, уравновешивала его своей серостью, взгляд Джоске на мне отдыхал — будто посланник осеннего тумана всегда сопровождал его где-то рядом. В общем-то, сейчас мне кажется, что это мы основная пара на свидании, а Окуясу и Харука у нас на подсосах. Впрочем, я же их ещё не видела… Надеюсь, Ниджимура последовал нашим с Джоске стильным советам в плане подготовки к сему волнительному мероприятию. Главное, чтобы у него в голове всё не перемешалось — мы же рекомендовали ему с Хигашикатой совершенно разное… Подходя к ресторанчику Тонио, я нервно сглотнула. Мне было неловко от того, что нам с Джоске придётся притворяться парой; было волнительно от того, как же будет выглядеть парочка Ниджимуры и Шинтаро; я боялась, не добавит ли вопреки моей просьбе Тонио свой секретный ингредиент в мой заказ… Прямо коктейль эмоций и ощущений внутри. И смешивалось это всё не очень приятно. Джоске улыбнулся и помахал рукой, не занятой моим к нему прилипанием, увидевшему нас Окуясу. Тот сдержанно ответил кивком головы. Мы с другом перебросились молчаливыми взглядами: кажется, Ниджимура решил подойти к делу очень серьёзно — держит лицо, ведёт себя спокойно, не кричит при виде нас… Интересно, что из этого всего выйдет. — Здаров! — парни поприветствовали друг друга крепким рукопожатием. Я сжала челюсть, пряча вертевшиеся на языке «салам, сап, здарова заебал» и прочие наигранно-вызывающие приветствия, которые я бы применила к Ниджимуре в любом другом случае, когда здоровалась бы с ним на людях. Но сейчас мы с ним практически «незнакомцы». — Привет. — выдавила я из себя, натягивая улыбку. Хотя, притворяться особо и не приходилось — от нервов мне и правда хотелось улыбаться и смеяться. — Здравствуй! — обратилась я к его спутнице. Я старалась нагло не рассматривать Харуку, хотя глаза так и просились опуститься пониже и оценить то, насколько короткой была её юбка. Сдурела она совсем, что ли, холодно же для такого! Не стоит здоровье того, чтоб мальчиков впечатлять! Укороченные ботиночки с мехом визуально удлиняли её стройные ноги в тёмных капроновых колготках — надеюсь, это обманка, и колготки тоже окажутся с мехом внутри… На ней был тонкий оранжевый свитер, плотно прилегающий к довольно большой как для старшеклассницы груди… Так, ладно, я поняла, что в ней зацепило Окуясу. А чем её впечатлил этот придурок? Вот в него я вцепила глазами уже не стесняясь — в принципе, вместе с повышением уровня ухода за собой, я начала пристальнее присматриваться и к остальным, как уже можно было заметить… Да и интересно, как же в итоге он решил себя презентовать. Весьма скромно… Всё же он последовал моему видению солидного парня на свидании. Поверх тёмного малинового худи — со спокойным принтом каких-то пальмовых листочков в центре — была надета его любимая кожанка — куда ж без неё. Очень она подходила его характеру — нейтральный, но громкий, отчего-то кажущийся грозным, дышащий бунтарством, но не такой яркий и сглаживающий углы, как Джоске. Глаз радуется, смотря на него! А Хигашиката хотел нарядить его как светофор. Не к лицу это Ниджимуре, как мне кажется, пусть и обычно он уступает в области подбора гардероба своему братану. — Здрасьте! — девушка быстро наклонилась, приветствуя нас. Видимо, так и не поняла, как ей себя стоит вести с незнакомыми людьми, поэтому решила быть повежливее. — Не стоит! — сразу же замахала я руками. — Приятно познакомиться, Шинтаро! — Можно просто Харука. — она мягко улыбнулась нам. — Вот это вот они… — неловко указал на нас Ниджимура, будто девушка сама не заметила тех, с кем только что здоровалась. — Это Джоске, а это… — Ха-ха, не стоит, я хорошо запоминаю имена! — Окуясу, скажи, тебе не стыдно было держать девушку всё это время на морозе? Ей же холодно! — с насмешливым укором подключился к разговору Джоске, озвучивая и мои мысли тоже. — А, н-нет! Она сказала, что ей совсем не холодно! Бедолага, так волнуется! И очень по нему это заметно. Но как можно было в такой очевидной ситуации затупить? Я с него не могу. — Пойдёмте уже! — поторопила я всех, смотря на одну только покрасневшую Харуку. Надеюсь, это у неё не от мороза. Небольшое помещение «Trattoria Trussardi» встретило нас роем ароматных запахов и приятным теплом. Здесь всё также находилось всего несколько столиков, пара из них была занята обедающими людьми — и если смотреть на то, что с ними происходило, то аппетит отбивало напрочь. Конечно же, это до тех пор, пока хозяин заведения не подаст тебе на стол одно из его шедевральных блюд — хочешь не хочешь, а в произведения кулинарного искусства ты пожелаешь залезть с руками и ногами. Ну и скушать это всё потом, разумеется. — Это что, меню? — Джоске недоумевающе осматривал небольшие буклеты, лежащие на столике, который мы выбрали. Окуясу развернул одну из цветных книжек, потряс её и всмотрелся. — Ёб вашу… Ой, то есть, ничего себе! И правда! Я подавила смешок, решая не смущать лишний раз нашего Казанову. Джоске кашлянул, стремясь к той же цели, что и я, только одна Харука позволила себе тихо рассмеяться. — А что удивительного в том, что в ресторане есть меню? — наивно спросила девушка, осматривая окружение. Незаметно для неё, мы все втроём переглянулись. А я ведь предлагала выбрать нормальное место, какую-нибудь небольшую кафешку, куда мы можем вместе сходить… Но дураки на Джоске и Окуясу решили, что место, где от еды тебе вывернет кишки наружу, повыпадают зубы и выльется мозг через уши вполне подойдёт для свидания. Я в этом участвовать не собираюсь — пусть за двойную цену, но Тонио, сучий ты гений, сделай мне еды без стендо модифицированных продуктов. — Мы просто застали это место ещё совсем маленьким… — поспешил оправдаться Джоске. — Не можем привыкнуть к размаху. Почему-то мы все встали у стола, не решаясь садиться. О чём другие думают — без понятия, но я просто следую стадному чувству. Тишина немного затянулась. Джоске тихо и разочарованно выдохнул, кажется, не дождавшись того, чего он выжидал, взялся за стул и отодвинул его, кивком приглашая мне присаживаться. — Садись, солнце… Я сейчас так сяду, что будете меня всей компанией откачивать! Куда тебя понесло, какие солнцы?! Давай как-то аккуратнее, в конце концов, я же ещё не готова… Только от держания за ручки отошла. — Спасибо, родной! Не смогла ничего лучше из себя выдавить, иначе рискую превратиться в спелый красный томат. Поднимая глаза на Джоске, не без удовольствия я рассмотрела и его порозовевшие щёки — он же через себя переступает, говоря такое, но всё равно делает! Я больше, чем уверена, что это всё не просто для создания вида, что мы пара. От сердца идёт… Окуясу секунду протупил, когда Харука сама потянулась за стулом. Но тут же он почти вырвал его из рук девушки, настойчиво предлагая присесть: — Вот, это тебе! — протараторил он. — Стул? Как мило! — она вновь рассмеялась, присаживаясь на любезно предоставленное ей место. А она… Не такая, как я думала. Совсем немного проглядывается насмешливый характер, умело скрытый за скромностью и спокойствием. Но как для тактичной персоны — её слишком смешит неловкость её сегодняшнего кавалера. Что ж ты, ну!.. Видишь же, как он волнуется, могла бы не так явно… Веселиться. Ладно, я ей просто завидую, мне же тоже хочется шутить и смеяться! Но жалость к другу пока что сильнее. Как только все расположились на местах, завязалась небольшая беседа, двигателем которой как был, так и остался Хигашиката. Он честно давал возможность сказать что-то Окуясу, развить тему и предложить свою, но Ниджимура ни в какую не хотел пользоваться этими предложениями. Он кратко отвечал, невнятно бубнил, не отрывая глаз от меню, неловко смеялся… Вспоминая, с какой наглостью порой он подкатывал к незнакомым девочкам, сейчас видеть его таким было ну очень странно. От балды пригласил на свидание, девочка согласилась: а дальше что? Так далеко он ещё не заходил! Выглядит он мило и забавно в любом случае, на месте Харуки моё сердечко хоть немного, но оттаяло бы. Увлечённая в беседу, я ненадолго отвлеклась, когда краем глаза заметила приближающееся к нам белое пятно. Я полностью обратила взор в ту сторону и помахала рукой улыбающемуся при виде нас повару. — О, это вы! Мои любимые гости… Впрочем, как и любые другие! Рад видеть вас снова. Привели мне новых дегустаторов? — Тонио чуть склонился над Харукой, вежливо её приветствуя. — Любите итальянскую кухню? — Не приходилось пока что пробовать, если честно!.. — польщённая вниманием девушка тоже отвлеклась от вялого диалога с Окуясу и обернулась к повару. — Что ж, уверяю, после сегодняшнего вечера вы в неё безвозвратно влюбитесь! При виде вас так и хочется приготовить что-то лёгкое и, несмотря на погоду — прохладное… Салат-закуска капрезе: помидоры, моцарелла и свежий базилик — как вы на это смотрите? — Звучит очень… Очень вкусно! Давайте это, да! Шинтаро потянулась к меню, но Тонио жестом остановил девушку. — Что вы, не обижайте меня так!.. Если вы тут впервые, меню пользоваться я категорически не советую — оно здесь для других целей… — уклончиво пояснил мужчина. — Я бы посоветовал вам к заказу добавить аффогато или джелато — что-то сладкое после капрезе было бы… — Ой, нет, спасибо, я терпеть не могу сладкое! Давайте только салат, тогда. Я пнула под столом Окуясу, когда заметила его потупившийся взгляд, направленный в меню. Наши глаза встретились, и всё моё естество кричало: «Даже не смей притворяться, что тебе тоже это не нравится! Бери то, что тебе хочется!» При взгляде на Джоске, Окуясу сбился с толку ещё больше. «Гуру по женский сердцам» полностью мысленно одобрял замысел Ниджимуры показать себя в лучшем свете, мол, у них с Шинтаро много общего. Теперь пинком был одарен и Хигашиката, но он стоически выдержал его, лишь натянуто мне улыбаясь. Далее, под не очень довольный пристальный взор Тонио, мы решили самостоятельно выбрать блюда из меню. Обычно шеф сам подбирает еду, потому что знает, что для твоего организма лучше, но сейчас лично я просто хотела вкусно поесть — а давиться какой-нибудь шелухой гималайского ореха просто для того, чтобы у меня были блестящие волосы, желания не имелось. — Я… Я тирамису буду! С кремом тыквенным! — мой взгляд оказался тяжелее дара убеждения Джоске, и Окуясу решил поступить по моему молчаливому совету. Губа Хигашикаты дрогнула, выказывая раздражение. «Я предупреждал!» — говорил его укор, обращённый к морально более слабому в данной ситуации Окуясу. Лично мне так и не удалось понять, чей вариант действий был правильным. — Мне равиоли, пожалуйста. Начинка на твой вкус. — с душком недовольства, Джоске озвучил свой заказ. — А мне… Чёрт, я так ничего и не выбрала! А все уже заказали, не будут же меня одну ждать?! Внимание привлекла низкая цена на что-то — пусть я и уверена, что платить потянется Джоске, разорять парнишу мне сегодня не хотелось. — …вот это! Тонио чуть склонился надо мной, вчитываясь в меню. — А-а! Фриттата с кабачком, томатом и баклажанами! Я оттачивал мастерство приготовления этого воздушного омлета в родном городе — Неаполе. Прекрасный выбор, кухней своей малой родины я вас точно не разочарую. — Верю, Тонио… Опустим тот факт, что я ненавижу и кабачки, и баклажаны. Ну, хотя б не гималайский орех, прям как я и хотела. Яиц попросить приготовить мне что-то другое у меня не хватает — они все пошли на этот омлет… На моей социальной неловкости может нажиться ни один десяток приставучих барыг, это уж точно. — Можно только обычную фриттату? — осмелела я. Ну уж линять, чесаться и кашлять всеми внутренностями при новой знакомой мне точно не хотелось. — И мне обычные равиоли! — И мне обычный тирамису! Или обычное… — А что значит-?.. — И ей тоже всё обычное! Пожалуйста. — поспешил добавить Хигашиката, улыбаясь немного помрачневшему повару. — Суть-то как раз в магии… Но не могу же я пойти против желания гостей! Ожидайте, синьоры и синьорины, ваши блюда скоро будут готовы! — вернув прежнюю безмятежную вежливость, повар откланялся и был таков. — Мне теперь немного страшно, хах… — усмехнулась Харука, помахивая ладошкой у лица, чтобы создать лёгкий ветерок. Наверное, неприлично будет прямо в лоб у неё спросить: «Тебе что, правда так жарко?», ведь сквозь её действия тонкой дымкой сквозила неловкость за свои же ощущения. Не буду акцентировать на этом внимания и надеюсь, что никто из наших спутников не догадается поступить обратно моим мыслям. — Я тоже хочу проколоть себе уши. Но мама бы меня убила, конечно… Но выглядит очень круто! — Харука вернулась к прошлой теме разговора, кивая в сторону небольших цветных дисков в ушах Хигашикаты. Ниджимура рефлекторно коснулся мочек ушей, ничего на них не обнаружив, конечно же — я помню, что после проколов Джоске и его уговаривала на это дело, но он ни в какую не соглашался. «Я не педик!» — причитал он, отмахиваясь от предложений разных видов украшения. «И остался без девушки…» — мрачно хохотнула я в своих собственных мыслях, чувствуя за друга некоторую обиду. Да, Джоске и правда был ведущим в нашей компании, но она же пришла на свидание с Окуясу! Почему она всё более начинает его игнорировать? Да и вообще — уж если она согласилась на свидание, то хоть что-то общее у них быть должно, ну хоть какой-то интерес! А пока что я вижу только то, насколько они несовместимы… — Знаю, знаю… — кладя руку на грудь, Джоске не без наслаждения выслушивал комплименты. — Я должен сказать спасибо моему мастеру… — он положил руку мне на колено (я еле сдержалась от того, чтобы не вздрогнуть) и похлопал по нему. — …тряслась, как маленькая девочка, но всё равно сделала красиво! — Наверное, потому что я и была маленькой девочкой? — усмехнулась я, находясь под пристальным взглядом всех присутствующих. — Как же мы потом от твоей мамы получили… Крепко. — я легонько стукнула кулачком по столу, удержавшись от какой-нибудь быдляцкой идиомы, мата и прочего, что из меня очень хотело вырваться. Да-да, Ниджимуру поучала, что надо быть собой, а сама строю из себя какую-то святую… Но чем-то Харука вызывает во мне неловкость и… Давит. Прямо на комплексы и болевые точки давит. Хочется быть лучше, чем она. С какой это стати? Она толком себя и не показала, выглядит неплохо, симпатичная, но не более того — не уровень Миямуры. Грубо, но я же никогда не скажу ей этого вслух? Значит, можно так думать. А то, что Джоске с ней так увлечённо беседует… Ну это потому что этого не делает зачинщик сего мероприятия. Каша какая-то в голове. Выпрямляя спину, я понимаю, что уже не так и жалею о том, что очень нарядилась. — Я бы тоже хотела себе какой-нибудь пирсинг. Крыло носа, наверное, чтобы цепочку повесить от носа до уха… — я вспомнила, как же круто это смотрелось на Микитаке. Но у него ярко выражены скулы, а у меня нет… Может, и не пойдет. — …или септум. — вклинилась я в полемику, из которой меня понемногу начинали вытеснять активно беседующие Джоске и Шинтаро. — А мне септум не нравится… — протянула девушка, всматриваясь в меня, будто прикидывала, пойдёт мне или нет. — А крыло носа, да — очень мило. — Кхм, а мне кажется… — мы резко обернулись на голос Окуясу, а Харука даже вздрогнула — настолько тихо он себя до этого вёл. — …септум это прикольно, типо… Можно разные штуки себе под нос на него вешать… Девушка промолчала, Джоске старался никак не комментировать слова товарища, потому что боялся, что просто прокричит: «Ты что несёшь?!», как он часто это делал. — Вилку, например! — одна единственная я поддержала неловкого Окуясу. — Я видос видела, где девушка так делала. — Серьёзно?! Вилку?! — глаза Ниджимуры расширились, он широко улыбнулся и рассмеялся. — А я видел, где вешали амбарный замок… — Наверное, это тяжело. — задумалась я. — А можно я те замок под нос повешу, когда ты септум сделаешь? — с надеждой на положительный ответ, но всё же шутя, протянул Окуясу. — Только если ключ от него будет храниться в твоей-!.. — не договорила я, осекаясь под недовольным взглядом Джоске. Не поняла, блять. Ты вообще-то сюда рвался, чтобы другу помочь, а в итоге перетянул одеяло внимания на себя — и сидит кайфует! А я хоть что-то делаю! И, слава богу, пока что Окуясу слушается меня. К концу вечера он либо поймёт, что ему и сиськам Харуки не по пути, либо же девушка очаруется арестантской романтикой нашего товарища, и они благополучно свалят в закат. Что-то всего один взгляд Хигашикаты меня так выбесил… Вот и минус влюблённости — становишься слишком зависим от внимания, слов, поведения объекта обожания. А сейчас мне кажется, что Джоске за меня… Стыдно. Ага, сам бы со смеху упал, если бы Шинтаро тут не было! Когда это он успел создать себе эту правильную в глазах других личность? Это он всегда на неё переключается, когда с девушками общается?.. Спасая наш квартет от неловкого молчания, к нам стремительно подошёл Тонио, подавая блюда мне и Джоске. — Так быстро! — воскликнула удивленная Харука. — Что вы, я всё делаю по обыкновенным стандартам. — польщённый повар пожелал нам приятного аппетита и вернулся на кухню, обещав в скором времени подать остальные заказы. Я смотрела на красиво оформленный омлет, но запах кабачка меня от него отвращал. Я знаю, что как только я положу кусочек себе в рот, я сожру всё вместе с тарелкой, но самое сложное в таких делах — переступить через себя и начать. — Будешь? — виновато улыбаясь, я подвинула тарелку ближе к Джоске. Он удивленно вскинул брови, а затем укоризненно покачал головой. — И что с тобой делать? — мягко пожурил он меня, забирая моё блюдо. Я, обтекая слюнями при взгляде на равиоли, потянулась загребущими руками за ними, но Хигашиката остановил меня. — Закрой глаза и открой рот. Я рассмеялась. — А, ты не шутишь?.. — помрачнела я под хитрым взглядом Джоске. — Тогда отдай тарелку. — Нет. — Хигашиката, ты-… — прошипела я сквозь зубы и наклонилась к нему поближе. — Я не буду этого делать. — Почему? Ты что, меня не любишь? — Да как это вообще связано?! От небольшой перепалки нас отвлёк тихий смех Харуки. Как же она со всего этого веселится, я не могу. А должна, как бы, с шуток Окуясу смеяться, а не с парада неловкости и прочих прелестей первого свидания. — Простите, но вы очень забавные! — Что ты, для неё это комплимент. — Джоске повернулся и с издёвкой заглянул мне в глаза. — Отдай фриттату и никто не пострадает. — я угрожающе взялась за вилку. Я сейчас готова хоть килограмм сырых кабачков и баклажанов съесть, лишь бы он перестал страдать херней. — А что для тебя комплимент? Если бы я что-то сейчас ела, то точно подавилась бы. Хигашиката замешкался от внезапного вопроса Шинтаро, в этот момент я смогла вырвать тарелку из его рук, чуть ли не уронив всё на пол. Но победа за мной! А я что, правда сейчас дралась за омлет с ненавистным кабачком?.. — Скажи, что тебе очень нравится его билд через ловкость в каждом соулс-лайке, и он падёт к твоим ногам. — ответила я за своего «парня», заедая неприятный привкус вопроса Харуки не менее неприятным баклажаном. А нет… Во-о! Теперь он очень даже приятный! Баклажан, не вопрос. — Чего? — в непонятках девушка обратилась к Джоске. — А, не обращай внимания! Она у меня всегда такая, да, милая? — Стараюсь, котёнок… — жуя таящий на языке омлет, мрачно пробубнила я. — Я слышала, что вы встречаетесь, но думала, что это слухи… Пусть Шинтаро и опустила взгляд себе на колени, я всё равно уловила в них искорку любопытства и давнее жаление заговорить на эту тему. — Почему же? — с напускным безразличием спросил Джоске, уплетая равиоли за обе щеки. — Я не в плохом смысле! — поспешила оправдаться девушка. — Просто… Вы очень разные, как мне кажется… — Тебе кажется. — я махнула рукой. — Тебе не кажется. — Хигашиката также махнул рукой, отчего мы с ним друг о друга ударились. — Чего, бля? — я посмотрела на Джоске. Он на меня не смотрел. — Ну вот, пример! У вас такая разная манера общения… Красивый способ назвать меня быдлом. — Ты же на свидание с Ниджимурой согласилась не за его манеру общения. Это совсем не показатель. — чувствуя то ли повышаемый интерес к беседе, то ли повышаемый градус горения, я оставила в покое фриттату. Вообще, некультурно начинать есть до того, как всем всё подадут, но сами попробуйте устоять перед произведением искусства на тарелке за авторством Тонио Труссарди. — Нет, но… Мы же и не встречаемся… — слегка замялась она. — Вот какой у вас любимый урок? Будничный вопрос, чтобы поддержать беседу. Точно также можно спросить о том, какую ты больше любишь погоду, сова ты или жаворонок, любимое блюдо и так далее… Но почему мне кажется, что продолжающиеся вопросы направлены на то, чтобы доказать нам с Джоске, что мы очень не похожи? — Обществознание и физкультура. — Химия и литература. — Мне тоже нравится обществознание! И история Японии! — найдя единомышленника в лице Хигашикаты, девушка очень оживилась, проигнорировав мой ответ. Ахуела или да? — У нас историю Японии ведёт слишком душный дед… Но согласен, предмет очень интересный! Но всеобщая история мне нравится немного больше. — Честно, я сама не до конца определилась, какая история мне нравится сильнее… — А мне перемена нравится… — вновь из-за возникшего в беседе Окуясу Харука схватилась за сердце. Мы с Джоске прыснули от смеха после вставки Ниджимуры, а Харука, вопреки своему смешливому характеру, не засмеялась. — А если серьёзно — он тоже любит общество и историю Японии. У вас же её ведёт кто-то другой. — решил помочь другу вернуться в русло общения Джоске. — И вообще, мы вместе поступать собираемся! Да, Окуясу? — Ага. В полицейскую академию. — Здорово! — девушка наконец обернулась к Ниджимуре и с интересом его осмотрела. — Думаю, вам пойдёт полицейская форма… — нарочито соблазнительно протянула она, вгоняя Окуясу в краску. Да и Хигашикату тоже… — А ты кем будешь? — Джоске понял, что от Окуясу сейчас ждать чего-то вразумительного не вариант, поэтому снова перехватил инициативу в свои руки. — Хочу быть адвокатом. У меня глаз дёрнулся. Опять девочка соцэконом. — Здорово! Будем, типо… Коллеги. — усмехнувшись, Джоске посмотрел на Окуясу и Харуку. — Было бы круто в будущем работать с вами! — улыбаясь, ответила девушка, тем не менее, смотря только на Джоске. Ну это уже не смешно, серьёзно, может, она сюда пришла, чтобы таким хитрым образом подобраться ближе к моему горячо любимому другу? Знаю, что бред, ведь Ниджимура сам предложил ей устроить встречу парочками, но я никак больше не могу объяснить, как наша встреча превращается в свидание Джоске с Харукой и в мои с Окуясу тихие посиделки. Я положила голову на плечо Хигашикаты и слабо зевнула, будто устала. На деле же меня распирало изнутри и хотелось вскочить с места — но я решила, что приоритетнее напомнить новой знакомой, что Джоске уже занят. А вот Окуясу — нет, пусть с ним и водит свои диалоги! Снова в наш круг ворвался Тонио, подавая в этот раз блюда только одному Ниджимуре. — Приношу свои огромные извинения, но с заказом вашей спутницы у меня возникли некоторые проблемы. Прошу прощения за то, что столько времени заставляю вас быть голодной, синьорина! Я в скором времени постараюсь это исправить. — Ничего-ничего! — затараторила девушка. — Мне пока что хватает и простого взгляда на эту красоту. — она указала на тирамису Окуясу. Почему она мне вообще сначала показалась скромной. Мне до её социальных навыков как до признания в любви Хигашикате. Ха-ха. — Может, всё-таки попробуешь? — Ниджимура предложил однокласснице длинную ложку, но та мягко отказалась. — Спасибо, но я правда не очень люблю сладкое… — Знаешь, я вот острое не очень-то жаловал… До того, как здесь это попробовал. Это тема, отвечаю! — он более убедительно протянул Харуке ложку уже с кусочком тирамису на ней. — Хм… Ну… Можно попробовать?.. И она, придвинувшись к Окуясу чуть ближе, съела десерт прямо с ложки, что ошарашенный школьник держал в руках. — А ты отказывалась. — шепнул мне на ухо Джоске, улыбаясь. Во что творят. Я себя как-то отодвинутой в сторону чувствую. Вот у них и общее направление в будущем имеется, и с Джоске, и с Окуясу девушка общается на одной волне — да даже, блять, с поваром — пусть, конечно, акценты у неё неравноценно расставлены. А на мне акцент не стоит. На мне пауза. А над паузой — фермата. Почему она не спросила, кем хочу быть я? Или почему Джоске сам об этом не сказал, он же прекрасно знает. Я что, самый скучный человек здесь? Я — тень сияющего Хигашикаты. Серая туча за фиолетовым солнышком. Если я встану и уйду, то никто не заметит. Пора остановиться думать и просто доесть фриттату — может, это я с голоду с ума тут схожу и взвинчиваю себя до каких-то абсурдных пределов. Я, не отодвигаясь от Джоске, коснулась его ладони — его пальцы слегка дрогнули от касания, но он никак больше не отреагировал — занят обсуждением того, как они с Харукой ненавидят брокколи. Я тут точно лишняя. Богдана тут не любят. Из омута самобичевания, внезапно накрывшего меня за столом, меня вырвал подоспевший Тонио. Вот бы он умел готовить лекарства от бед с башкой — он бы на мне озолотился. — Ещё раз извиняюсь за задержку… — мужчина поставил тарелку с капрезе перед девушкой. — И всё-таки, зря вы не взяли хотя бы простое мороженое. Вы очень горячая. Харука смутилась, я с вытянутым лицом обернулась на Тонио, Джоске подавился равиолиной. — А ты ничего не?.. — начал Окуясу, поднимаясь с места. — Постойте. Я говорю буквально. — повар взял небольшую ладошку Шинтаро в свои руки и кивнул сам себе. Ниджимура совсем опешил от такой наглой попытки увести у него девушку прямо из-под носа. Харука скромно убрала руку и прижала её себе к груди. — Я н-не знаю о чём… А! — подскочила на месте она, когда Окуясу внезапно приложил ей ладонь ко лбу. Мы с Джоске с открытыми ртами наблюдали за всем происходящим. Ещё на Тонио мы знатно прихуели так, что в данный момент остановить нашего товарища от чего-то непоправимого никак не удавалось. Мы пустили всё на самотёк. — Ты горяченная! — отскочил от своей подруги Окуясу. — Почему не сказала, что болеешь?! Не нужно было так!.. — Я не… Я не болею… — начала заикаться девушка, стремительно краснея. — Она не врёт. — кивнул всё ещё находящийся рядом повар-официант. — Возможно… Дело в чём-то другом. — напоследок он загадочно всем улыбнулся, оставляя брошенные слова на наше усмотрение, и ушёл работать над заказами для других посетителей. Я не сдержалась и тихо рассмеялась себе под нос. Это выше моих сил, что тут вообще происходит? Во мне уже никакие эмоции не держатся, остаётся только смеяться! — Извините… — пробурчала я, пряча улыбку за салфеткой, будто решила подтереть размазанную помаду. — Шинтаро, послушай… Скажи нам, что с тобой? Ты можешь не бояться, мы всё поймём и, если что, постараемся помочь. — попытался убедить её мягким голосом Хигашиката. — Нет, со мной всё!.. — Это твой стенд? — серьёзно спросил Ниджимура, подходя ближе к своей однокласснице. Была моя очередь давить водой, Джоске ронять на пол челюсть, а Харуке — снова краснеть. — У тебя есть стенд?! — удивление с ноткой восхищения сквозило в словах моего друга. Девушка потерянно посмотрела на Окуясу, явно не ожидая, что он решится так прямо об этом говорить. Она задержала на нём взгляд, будто спрашивая разрешения продолжить эту тему. — Ну… Я не знаю, как это называется… А у вас что, тоже?.. Она прервалась и от неожиданности слегка дёрнулась, смотря за спину Хигашикате. — О-ого! — сорвалось с её губ. Я сжала ткань брюк дрожащими пальцами. Сейчас происходит что-то такое, в чём я явственно чувствую себя лишней. Кажется, сейчас начнутся долгие разговоры, вопросы и всё такое… В общем, то, в чём я поучаствовать никак не могу. Вот уже и омлет не кажется таким вкусным, да и аппетит совсем пропал. И думаю, что не у меня одной. — Круто выглядит, да? Его зовут Crazy Diamond! Стильно, правда? — самодовольно улыбаясь восхищенной реакции девушки, продолжил хорохориться Джоске. — А как зовут твой стенд? — А, ну… Никак, если честно. До того, как я начала общаться с Окуясу, я вообще не знала, как это называется… И думала, что такое есть только у меня. — Да, мы, собственно, из-за этого ближе общаться и начали! — подключился к нам Ниджимура, когда первый шок — и наш, и Харуки — спал. — Я как обычно пользовался стендом, чтоб не вставать лишний раз, когда что-то взять хочу — ну, понимаете, аккуратно, чтоб подозрительно со стороны не было и всё такое… А она как подскочила, как закричала! В кафе, где много людей! Вот, пришлось поговорить… Мой The Hand ведь сложно не заметить, ха-ха! — Это уж точно. — тихо добавила Шинтаро и усмехнулась, наверняка представляя в голове всё то, что описал нам Окуясу. — У нашего повара, кстати, тоже есть стенд. — подмигивая, добавил Джоске. Да блять, будто только у тараканов на кухне и у меня стенда нет! А зная, что тараканов Тонио на месте работы не терпит, я остаюсь тут одна юродивая. Харука округлила глаза, смотря на Окуясу — тот утвердительно кивнул. — Это… Это немного шокирует, знаете… Почти всю жизнь я была уверена, что я такая одна. А сейчас узнаю, что у такого количества людей тоже есть этот… Стенд. Это удивительно! И я очень рада! — воодушевилась она. Кажется, все уже забыли, что тут, как бы, свидание проходило — наш сбор превратился в дискуссию по поводу замечательных способностей моих знакомых. — Оказывается, я всегда страдала не одна! Повисшую тишину нарушил мой смешок — кроме как изредка издавать эти звуки, я больше никак не могла включиться в беседу. — Подожди… А почему это «страдала»? — Хигашиката заинтересованно подался чуть вперёд. Нет, ну я понимаю, что ты узнал такую-то новость о Харуке только сейчас, в отличие от Окуясу, поэтому и так воодушевлён, но то, что о моём присутствии уже как полчаса все забыли, начинало меня бесить и… Расстраивать. Девушка немного замялась, будто сказала что-то не то. — Смотри… — Джоске взял салфетку, порвал её на мелкие кусочки, а затем на глазах всех присутствующих она вновь собралась воедино. У Шинтаро заблестели глаза, она ахнула. — Моя способность — возвращать вещам их первоначальный вид, если у меня есть все части для этого… Я часто использую способность, чтобы лечить раны и чинить будильник — я слишком тяжело встаю по утрам! Девушка рассмеялась. Мы с Окуясу посмотрели друг на друга. «Он заигрался.» — подумали мы оба. Я кивнула в сторону одной из ваз с цветами неподалёку от нас, надеясь, что Ниджимура меня поймёт. — Ну, что я умею — ты уже знаешь… — улыбаясь, он обратился к Харуке и махнул рукой, притягивая к себе вазу. Он ловко поймал её и вытащил один из красных цветков, даря их сидящей рядом девушке. На её щеках заиграл лёгкий румянец, она смущенно поблагодарила Окуясу и приняла внезапный подарок. Ну хорош! Выглядело очень впечатляюще, особенно для меня, которая не видит все эти ваши стенды. — А что ты умеешь, Шинтаро? — снова подключился Джоске, тоже на момент удивленный поступком Окуясу. Мне кажется, если бы Хигашикате позволял рост, он бы сейчас сидел, болтая ножками. — Он совсем маленький… — она выставила ладошку вперёд, взгляды парней направились туда. — Ого… Мило выглядит! — усмехаясь, продолжал рассматривать пустое в моих глазах место Джоске. — На покемона какого-то похож! — добавил Окуясу. Мне было и неловко, и завидно. Поэтому я просто продолжила есть, давая народу с общей темой повеселиться вдоволь. — Он просто… Нагревается. И всё. И я могу использовать его как зажигалку… Харука сделала движение, будто открывает и зажигает зиппо. — Я его плохо контролирую… Мне из-за него постоянно жарко. Да и, после того, как я увидела, что могут ваши духи, моя способность кажется совсем бесполезной. — грустно вздохнула она. Ну давайте, парни, начинайте её утешать. Три… Два… Один… — Ты совсем не права. — Все способности полезные! — А твоя очень удобная — это сколько денег можно на зимней одежде сэкономить! — И никогда не платить за отопление! Одноклассница Ниджимуры рассмеялась из-за старательных слов мальчиков как-то утешить беднягу. М-да, вот ничего плохого она не сделала, а меня раздражает уже. Всегда так. Я просто вредная, злая и не люблю, когда про меня забывают. — А у тебя какой… Стенд? Я подняла голову, по затянувшемуся молчанию понимая, что обращаются ко мне. — А? У меня его нет. — я махнула рукой. — Оу… — Что очень странно, кстати. — делая глоток воды, Джоске откинулся на спинку стула. — По-моему, тебе обладание стендом пойдёт куда больше, чем некоторым… Нашим знакомым. — добавил он, понимая, что Харука могла расценить это, как отсылку на неё. — Видимо, мне не хватает любви к странной яркой одежде! — отшутилась я. — Извините… — я виновато окинула присутствующих, коих могла задеть моя реплика, взглядом. — А это нормально, что мы обсуждаем это… При ней? — смотря на Джоске, девушка кивнула в мою сторону. Понятно, я могу не сожалеть о случайно брошенных грубых словах в сторону Харуки — она сама иногда не догоняет, что и как говорит. Я себя чувствую мебелью или декоративной зверушкой. Опять мне нужно убеждать себя, что из всех собравшихся я здесь — самая нормальная. — Обычно посторонним людям лучше такое не рассказывать, но она — далеко не посторонний человек. Мы ей доверяем. — Джоске улыбнулся, кладя свою ладонь на мою, что покоилась на столе. Он сделал это для вида? Вжился в роль? Или он хотел это сделать? «Далеко не посторонний человек», серьёзно? Мы же, типо, встречаемся, мог бы что и посолиднее выдать, тем более, можешь же потом оправдаться, мол «так притворялся я!». Я хихикнула, вытягивая руку из-под ладони Хигашикаты, чтобы взять салфетку — они сегодня прямо-таки моё спасение. — Всегда знала, что ты умеешь делать комплименты только себе! — я устало улыбнулась, сжимая в руках очередную бедную салфетку, павшую жертвой моих нервозности и раздражения. — А ты умеешь слушать только о себе. — пародируя мою улыбку, ответил мне Джоске. Я молча уткнулась в тарелку, продолжая улыбаться. Если я скажу ещё хоть что-то, то испорчу день всем остальным. Пока что я отъедаю только от терпения Хигашикаты. — Кхем… — разбавила повисшую паузу Харука, чувствую неловкость, что перед ними начинает ругаться «парочка». — А когда у тебя появился стенд? — обратилась она к Джоске. Окуясу молча, со скрытым негодованием наблюдал, как он отчаянно теряет ненадолго приобретённое внимание одноклассницы. — Кажется, что-то Тонио мне всё-таки добавил… Я выйду подышать. — не дожидаясь, пока кто-нибудь решится прокомментировать мой внезапный дэб, я встала из-за стола, захватила пальто, висящее у выхода и вышла на улицу. — …да… мне тоже… — уловила я голос позади себя. И вслед за мной, не одеваясь, вышел Ниджимура. Встал рядом, сунул руки в карманы, кивнул мне, я кивнула ему, и молчание продолжилось. — Меня это бесит всё. — больше печально, чем раздражённо выпалил он, разрушая спокойную тишину. — Меня тоже. — перебирая мусор в карманах пальто, согласилась с ним я. Мы не говорили о том, что именно нас раздражает, почему «бесит», что такое это загадочное «всё». Да и так это понятно. Особенно нам, людям, которые иногда замечают такие мелочи, которые лучше не видеть. Особенно мне, той, которая любит много чего додумывать. Особенно Окуясу, тому, кто обладает высоким интеллектом, пусть всего лишь и эмоциональным. — Почему ты молчал? По-моему, было много тем для разговора. — Ну… Лан, тебе врать я даже не буду пытаться, ну его нахуй. Стесняюсь я. Ну, скорее… Боюсь не то ляпнуть. Пока мы проект делали, почему-то я ощущал себя не так… Типо… — он весь съёжился, пытаясь объясниться. — Зажато? И когда я вспоминаю то, как себя вёл… Мне даже стыдно немного становится. Я улыбнулась другу. — Это просто твой первый опыт свидания, поэтому и волнуешься. И, могу ошибаться, но… Она тебе правда понравилась, да? — я захихикала и ткнула в него локтем. Окуясу смущенно увёл взгляд в сторону, потирая плечо. — Ага… — и сразу же, убегая от собственного дискомфорта, он переключился на другую тему. — Примерно настолько же, насколько тебе нравится Джоске. — он окинул меня взглядом, скользящим сверху вниз, довольный тем, какое впечатление произвёл на меня своей репликой. — И не отнекивайся! Слишком заметно твоё изменение в поведении. Для всех, кроме этого дегенерата, конечно же. Первыми моими эмоциями, естественно, стали испуг и удивление. Но это же Окуясу — было бы странно, если бы он не подметил перемену в чьём-то поведении, а потом не сказал об этом в лоб. Так что я быстро примирилась с тем, что мой маленький секретик так быстро раскрыли, пусть и не тот, кто должен был, по-хорошему… — Сдаюсь! Да и устала я сама это всё переживать. Ты прав. Он мне нравится. И что, скажешь теперь ему? — А ты думаешь, я не говорил? Он либо глухой, либо пиздец какой тупой — упёрся, что не может никак тебе нравиться и всё тут! Не верит мне, а я ведь ему объясняю!.. — Да там Рохан стиля надристал… — Я в курсе. Голову бы ему открутить, что куда не надо лезет… Но и этот петух хорош, конечно. С хера он гандонам в зауженных штанишках верит, а лучшему другу нет? — Да дурак он. — Не то слово. Очень комфортная беседа после очень некомфортного дня, мне аж полегчало и стало немного теплее. Приятно всё-таки иногда так поболтать с Ниджимурой. У нас редко выходят наполненные смыслом разговоры, но когда выходят — я будто с сеанса психотерапии возвращаюсь. Некоторое время я молча наслаждалась прохладой лежащего рядом леса, свежий воздух, пусть и не такой вкусный, как внутри ресторана, всё равно хотелось вдыхать поглубже и смаковать. Мы не торопились возвращаться. Причин товарища не знаю, а меня вот до сих пор корёжило со стоящего перед глазами вида болтающих о ебучих стендах Джоске и Харуки. — Ты слишком заметно бесишься. — с усмешкой добавил Окуясу, смотря на пейзаж перед собой. — Да ну? Он что-то не замечает. — А хочешь, чтобы заметил? Ты раздражаешься, потому что он портит моё свидание или ваше? — школьник ухмыльнулся, старательно пряча факт того, что его расстраивают собственные слова «портит свидание». Я сжала край пальто, накинутого мне на плечи. Вот боюсь я временами Ниджимуру и всё тут. Но полезно же иногда сталкиваться с правдой лоб в лоб? А то я люблю от такого бегать. — Просто… Признай, что ты злишься не потому что с тобой не разговаривают, не потому что ты чувствуешь себя лишней в кругу стенд-юзеров — тебя это по-настоящему когда-то волновало? Ты же всю жизнь среди нас и давно переросла такую… Зависть, что ли. Мелочность. Просто признайся себе, что ты ревнуешь его. Я, вот, признаюсь, что ревную… Не его, ясен хер! Но… Да. — И что поменяется от того, что я признаю это? — Ты поймёшь, че делать дальше. Тебе на это мозгов хватит! — он довольно сильно ткнул меня кулачком в плечо, я шикнула и потёрла место, на котором скоро появится синяк. — Мне вот не хватает… — выдохнул он. — Яиц тебе не хватает, а не мозгов, дебил! — в ответ ему прилетел такой же тычок, только явно слабее его. — Рот открой и разговаривать начни! Ты же знаешь её лучше нас, вы неделю над проектом работали! А за неделю можно… Многое о человеке узнать. Уж я-то понимаю, о чём говорю. — Смотри, как бы твой кавалер не услышал, как ты лестно отзываешься о некоторых сомнительных личностях! — хохотнул Окуясу. — Ну, бля… Ты права, что я ещё могу сказать. Не он портит моё свидание, а я сам. — А я просто… Ревную. — еле-еле смогла я произнести это вслух. Правду говорю, но тяжело себе признаваться в таком низком чувстве, ведь я себя всегда считала достаточно осознанной, чтобы не морочить себе голову бреднями подобного рода. — Вот, ебать, и договорились! — О чём? — я приподняла брови, слабо улыбаясь. Мы оба направились обратно ко входу. — Вести себя нормально! — громогласно заключил Окуясу и протянул мне руку. Я пожала широкую ладонь приятеля и кивнула ему. Пока мы не вошли, я решилась быстро осведомиться о вопросе, который временами не давал мне покоя. — Ты не знаешь, они с Миямурой ещё общаются? — Без понятия. Он в принципе никогда о ней много не говорил, а я не влезал. Но мне не нравится, что он использовал её как затычку… Или продолжает использовать. — Как… Затычку? — Ты меня поняла. Оставив меня немного голодной до полноценного ответа, Ниджимура бодрым шагом побежал к нашему столику. Я, наоборот, совсем не торопилась. — Уж не знаю, что Тонио с тобой сделал, но выглядишь ещё краше, чем раньше. Или просто улыбка так тебе к лицу? — очень радушно встретил меня Джоске, когда я присаживалась рядом с ним. — Что ты несёшь… — я смущённо увела глаза в сторону, пока другая пара сегодняшнего вечера создала своё собственное обсуждение, не обращая на нас с Хигашикатой особого внимания. Остаток вечера все провели довольно спокойно, но приятно. Харука была в полном восторге от кулинарных навыков нашего знакомого повара, а мы завидовали ей, что она испытывает это чувство наслаждения впервые в жизни, пусть и привыкнуть к чему-то настолько вкусному по-настоящему невозможно. Девушка удивлялась, что я сделала с Окуясу, раз он вернулся в таком поднятом настроении и такой разговорчивый — я предпочла отмолчаться, потому что, по сути, я ничего и не делала. Я продолжала недовольно морщиться, когда Шинтаро ускользала из диалога с Ниджимурой, чтобы обратиться к Джоске или влезть в нашу с ним беседу. Несмотря на старания Харуки показывать обратное, было заметно, что намного больше она была расположена к Хигашикате, но, кажется, кроме меня никто этого не видел. Джоске точно, а вот за Окуясу сказать не могу — возможно, радость от того, что приятная ему девушка да и в принципе… Какая-то девушка проводит с ним время, немного затмила его восприятие. Несмотря на то, что встреча проходила хорошо, моё настроение к её концу становилось всё хуже и хуже. Не знаю, может быть, я просто устала такое количество времени строить из себя нормального собеседника? А может, мне было больно видеть, что по существу Окуясу ничего более, чем эта непродолжительная встреча не светит. Или то, что Хигашиката никак не пытался осадить девушку, чьё внимание постоянно было обращено совсем не туда, куда нам бы всем хотелось… Я вымученно улыбалась, прощаясь с Окуясу и Харукой, которые ушли в другую сторону — Ниджимура не стал повторять старых ошибок Джоске, поэтому решил проводить спутницу до дома. А мы, по обыкновению, направились в сторону моего жилища. Чтобы не идти в тишине, да и пока есть настроение на такого рода разговоры, я решила аккуратно выведать впечатления Джоске о прошедшем свидании. Хотя, скорее, мне было интересно, заметил ли мой друг то, что так не давало мне покоя половину вечера. — Как думаешь, они будут ещё общаться? — Хотелось бы на это надеяться. Кажется, сегодняшняя встреча прошла ну слишком хорошо! Окуясу немного затупил вначале, а потом разошёлся!.. Что бы ты с ним не сделала, когда вы выходили — спасибо! — А Харука как тебе?.. В целом. — Она… Ну… Весёлая, наверное? — Джоске почесал затылок, раздумывая, как ещё можно было обозвать то, что девушка часто смеялась. — Я очень удивился, что у неё есть стенд! Давно я не встречал новых стенд-юзеров. Забавный он у неё, конечно. Короче… Хорошая она. Есть, о чём поболтать. — заключил довольный новым знакомством Хигашиката. — А тебе не кажется, что она согласилась на свидание с Окуясу, потому что думала, что только у них двоих есть способности? Она же всю жизнь считала, что одна такая — и вдруг столкнулась с ещё одним обладателем стенда. А затем узнала, что их, вообще-то, много — на любой вкус и цвет, и многие из них… Плохо так говорить, но многие из них — для неё варианты лучше, чем Ниджимура. Добивать или нет, добивать или нет? А, к чёрту, раз уж начала… — Например, ты. — Ха-ха, что ж, у меня уже есть девушка, так что ей надеяться не на что! Живот неприятно скрутило. Он так легко теперь бросается такими словами, а я не могу отделаться от ощущения, что он примеряет статус «девушки» не конкретно на меня, а… Вообще. В принципе смакует факт того, что он в отношениях. Могу и ошибаться. Это же я. Типичный ненадёжный рассказчик. В очередной раз я задалась сама себе вопросом — что Джоске мешает прямо сейчас повернуть диалог в другое русло и сказать: «А знаешь… Мне понравилось притворяться парой, и я так подумал — давай станем ей по-настоящему!». Но впервые я была рада тому, что он решил не пользоваться подвернувшейся ему возможностью. * * * * * Я немного напряглась, когда заметила идущего как на таран в нашу сторону Окуясу. Джоске продолжал жаловаться на свою успеваемость по физике, пока тоже не заметил приятеля. — Утра. — спокойно поздоровался Хигашиката, видя, что Окуясу явно не в духе. Неужели мои опасения подтвердились, и Харука его отшила? Так быстро? И насколько жестоко, если сейчас Окуясу пребывает в состоянии практического бешенства? — Чем я только думал, когда соглашался на твою тупую идею?! — без прелюдий начал разбор полётов Ниджимура. — Окуясу, остынь… — Она меня бортанула! Но не удивительно, правда? — расстроенный, он смотрел то на меня, то на Хигашикату. У меня он выискивал глазами поддержку, на друга направлял гнев. — Но почему? — чуть нахмурился голубоглазый школьник и сразу же бросил взгляд на меня. — Неужели ты была… — Почему? Почему?! — вскипал Окуясу. — А не потому ли, что ты весь ёбаный вечер с ней мило ворковал, хотя обещал прийти и помочь? О! И знаешь, что она мне сказала? — ещё более хмурясь, продолжил Ниджимура. Джоске не нравился тон, с которым к нему обратился товарищ — злобный, обвиняющий, сквозящий досадой. — И что же? — в такой же манере ответил он Окуясу, складывая руки на груди. Мне это всё не нравится. В привычных моему глазу наездах этих двоих друг на друга до этого не было такой серьёзности и угрозы. — «Мне понравилось общаться, показался добрым и достаточно мудрым, чтобы помочь мне совладать со стендом»! И она говорила не про меня — а про тебя, Хигашиката. Хоть мы и поговорили тогда с Окуясу в достаточно спокойной манере, но не стоило ждать, что он смиренно примет факт того, что его лучший друг фактически увёл у него девочку на собственном свидании. Пусть и совершенно ненамеренно. Я опасливо перевела взгляд на Джоске, ожидая увидеть на его лице ярость и готовясь разнимать парней, но… Я сглотнула, увидев в глазах друга сожаление и тревогу. Почти что страх перед чем-то неизбежным. И я сама испугалась. — Я думал то, что у меня будет девушка убережет меня или… Её… Или тебя… От этого… — прерываясь, будто вполсилы лепетал Джоске, в мгновение ока лишившийся своего огненного запала и раздражения. — Ну почему так… — он присел на корточки, закрывая лицо руками словно он очень устал или у него разболелась голова. — Прости меня, Окуясу, прости… Ниджимура потерянно переводил взгляд с него на меня, я как истукан не могла пошевелиться и что-то из себя выдать. Мы оба ожидали один исход — драку. Ниджимура, кажется, был готов к ней ещё с разговора с Харукой, чтоб ей пусто было… Но никто из нас не был готов к раздающимся со стороны Джоске тихим всхлипам. — Я не… Я не знаю, как это выходит… Я же просто общаюсь со всеми также, как и с вами! Почему девушки продолжают смотреть на меня как на красивую куклу — кто выиграет её, тот и победил? Почему им всегда кажется, что они мне нравятся, или что я нравлюсь им? Что мне нужно сделать, чтобы они перестали смотреть на меня так? Я просто хочу общаться, дружить, веселиться, я не хочу выслушивать признания в любви, терпеть попытки быть со мной ближе, притворяться, что я не замечаю, как на меня смотрят! Почему их не останавливает даже наличие… «Девушки»? И иногда я начинаю себя убеждать в том, что не создан для отношений — я буду приносить слишком много боли своему любимому человеку, пусть даже я этого очень, очень сильно не хочу… Может, и для дружбы я не подхожу, если просто своим наличием мешаю другу быть счастливым… Джоске быстро вытер рукавом выступившие слёзы и поднялся, смотря в пол. Мы с Окуясу уставились друг на друга. Наши взгляды сквозили сожалением. — Слушай, братан… Я просто погорячился. Не кори ты себя так. — уж очень оторопел от реакции на свой наезд Окуясу. Что я должна сейчас сделать? Не могу отрицать того, что поведение Хигашикаты было двойственным, но и полностью его вины в таком раскладе нет. Был бы Ниджимура поувереннее, может, для него всё кончилось бы иначе. Но имеем, что имеем. Окуясу в ахуе, я в ахуе, Джоске в депрессии. Почти три в ряд. — Джоске… — я обвила руку друга и взяла его ладонь. — Не нужно так сильно себя винить. Но научись выстраивать личные границы — что можно только близким, чего нельзя незнакомцам. Ты слишком добрый и вежливый, да, это могут расценивать, как особое расположение или флирт. Но ты не никому не мешаешь, не выдумывай! Да, Окуясу? — Ну, иногда только… Ау! — он отскочил подальше от нас, когда я с усилием ткнула ему между рёбер. — Прикалываюсь я! Иди сюда, слюнтя-яй! — скрипуче протянул Окуясу, буквально захватывая Джоске в объятие. Хэппи энд, кажется! Хигашиката, пусть ещё немножко и поплакал, но явно не от ненависти к себе — мы его окружили и вырвали из него эту гадость с корнем. Правда, думаю, что временно — такие убеждения не пропадают из мыслей просто от одного примирения. Но мы с Окуясу будем рядом с нашим писаным красавцем, чтобы защитить его светлый лик от посягательства хищных змей; я и Джоске не отступим от Ниджимуры, пока наконец он не начнёт обращаться к какой-нибудь даме «моя девушка!», гордо при этом скалясь; ну и мои мальчики, надеюсь, не оставят меня одну, когда в очередной раз мне взбредёт голову саморазрушительная идея. Ебанутое трио у нас, все со своими приколами, да на них и держимся! Перешёптывающиеся школьники, обступающие обнимающихся нас, наверняка опять будут болтать, что я довела хорошего парня до слёз. Да и хуй с ними.