записульки

Пьер раздраженно выдыхает. Ладно, он, черт подери, тысячелетие, жил без этой фигни в волосах. Счастливо, его никто не теребил, а он мог делать адекватные прически. Но! Черт подери, этот чупчик опять вылез и Пьер просто уже не знал куда себя девать. Лак для волос - не помогает. Гель для укладки - тоже. Он понимал, что его волос решили, что ему хватит такого длинного количества времени на то, чтобы насладиться отсутствием неясно чего торчащего их его волос. Однако ему не хватило. Однако увидев взгляд Уиляьма, когда тот увидел торчащий чупчик из его волос, то Пьер толком не смог описать то, на сколкьо тот был доволен. Тот сначлала опешил от этого и как-то неверяще смотрел на волосы, после чего подошел и коснулся его, начиная поглаживать и теребить его. – Уильям Виндзор-Темзен, прекрати, сейчас же. – голос француза сководил раздражениям, а пальцы сжимали край рубашки, лишь бы не проявить свое раздражение на одном островитянене, котоврй был уж слишком увлечен. – да, да, сейчас, секунду. – закивал тот, продолжая его поглаживать и теребить, явно не собираясь даже прекращать. Уильям на столько заскучал по этому супчику, что сейчас даже не собирался останавливаться ни на секунду. Он искренне считал, что Пьеру это добавляет очарование и делает его во много раз аривлекательней, хоть иной раз казалось, что быть более привлекательным, чем пьер был обычно, просто не возможно. – но сначлала я наслажусь им, а то, ты ведь понимаешь, я его не видел целое тысячелетие. Пьер в очередной раз раздражённо выдыхает и понимает на того взгляд, пару мгновений задумчиво смотрит, после чего странно мыкает. – о, а я не видел твой член целую неделю, поэтому знаешь, что я сделаю? - он провел кончиками пальцев по бёдрам оного, а губы расплылись в ухмылке. Следующие минуты обещают быть интересными и весьма приятными. Может он даже не вспомнит об этом неясному отростке на голове.