My dear neighbour

Вокс сидел на песчаном пляже в траурном черном костюме и с бутылкой виски, которую украл со стола, перед тем как свалить из переполненного лицемерами дома. Все они делали вид, что оплакивают и скорбят по смерти любимой жены, чудесной матери и прекрасной женщины. Но Вокс знал, что по ней будут скучать лишь двое, он и старая служанка, которая вырастила её, а вот муж сожалел лишь о том, что она решила покончить жизнью таким способом. Из-за этого ему пришлось доплатить гробовщикам крупную сумму, чтобы они скрыли синяки не только на теле, но и на шее. Юношу чуть наизнанку не вывернуло, когда он впервые увидел тело матери после того, как нашел её в спальне, висящую на веревке. Его руки предательски тряслись, в горле стоял ком, а душа истошно кричала где-то в груди, но он сдержался, чтобы не разреветься как маленький ребёнок на людях, сидя в церкви. Отец и им заплатил, чтобы никто не узнал о самоубийстве жены, ведь они идеальная семья, а в такой семье никто никого не бьёт, не унижает и не доводит до самоубийства, чтобы просто сбежать. И не бросает сына с монстром. А ведь они могли сбежать вместе куда угодно ещё пять лет назад, когда он протянул матери руку с болью от синяков на всем теле и надеждой на лучшую жизнь. Если бы она сказала «да» и взяла сына за руку, может, всего этого бы не случилось. Они бы жили в маленькой квартире в каком-нибудь городе или даже в другом штате, перестали бы боятся громкого хлопанья двери кабинета, знакомых шагов и нарастающего напряжение от ожидания удара, криков и рычания. Но в тот день она сказала «нет». Теперь он сидит один и любуется волнами, постепенно опустошая одну из самых дорогих бутылок отца, но по вкусу оно мало чем отличалось от дешевого пойла в местном баре, куда он ходил с одногруппниками. Пока брюнет ехал сюда, он думал, что шум волн и тёплый песок помогут ему отвлечься от боли, как это обычно бывает, но стало только хуже. Слезы шли, не переставая, словно ручей, песок был холодным, неприятным и вездесущим, а ещё непрекращающийся звон в ушах мешал ему слушать звуки моря. Любимое место никак не помогало ему справиться с мыслями о будущем, которое было мрачнее надвигающихся в его сторону туч. Волны начали волноваться, как и его разбитая душа. Он закрыл глаза и упал на песок. «Я остался один… Я остался один! Я остался один на один с ним!» — всё его нутро кричало от страха, боли и осознания, что в мире не осталось никого, кто мог бы понять его. Вокс был невероятно зол на весь этот гребаный мир, ненавистный город и тупых соседей, которые не замечали или не хотели замечать то, как он вздрагивает каждый раз, когда глава семейства ложил свою руку ему на плечо. Как и то, что мать всё чаще носила закрытую одежду, даже когда на дворе была середина лета. Они просто игнорировали их, слепо веря красивой картинке, которую нарисовал он. Но ещё больше он злился на мать, которая решила сбежать одной туда, где её никто не достанет. Только если не пойти следом тем же способом, но Вокс слишком молод и упрям, чтобы убивать себя. В конце концов, ему ведь только двадцать! Ещё вся жизнь впереди. Хотя море и бушующие волны кажутся все красивее. Интересно, как скоро найдут его распухшее и обглоданное рыбами тело? И найдут ли вообще? А если и да, то вряд ли кто-то будет искренне плакать на его похоронах, как это делала старушка Мими пару часов назад. Только мать могла, но её уже нет. Теперь он совершенно один. Один в этом ужасном и жестком мире, а из оружия у него лишь лживая маска с широкой улыбкой, которую ему дал монстр. А ещё огромная дыра в груди, которую ему оставила любимая мать, оставив его одного в этом большом, богатом, но холодном доме. Именно поэтому он сбежал в любимое место, в надежде почувствовать тепло, но юноша забыл, что до лета ещё несколько месяцев. Идиот. — Я не хочу быть один… — хриплым и жалостливым голосом проскулил он сквозь зубы, вытерев слезы рукавом чёрного пиджака. — Не хочу, не хочу, не хочу! Задыхаясь, брюнет начал истошно плакать и скулить, как побитая собака, ведь вокруг нет ни души. По крайней мере, он так думал, пока над ним не повисла чужая тень. Сильный запах табака и духов врезался ему в нос, заставив убрать руку, чтобы посмотреть на источник сквозь горькие слезы. Над его головой стоял высокий смуглый парень с короткой стрижкой и тлеющей сигаретой в зубах, который явно был не из местных, ведь на этот пляж могли ходить лишь белые. Ну, или он был достаточно наглым, чтобы проигнорировать огромную табличку у входа. — Приветик, Вокси. Чего грустим? — Валентино улыбнулся ему своей привычной кокетливой улыбкой, а после выдохнул табачный дым и протянул ему сигарету. — Хочешь? — А ты ещё кто такой? — он вопросительно выгнул одну бровь, шмыгая покрасневшим носом. — Твой очаровательный и сексуальный сосед, — парень подмигнул ему, а после сел рядом и без разрешения отпил из бутылки с виски десятилетней выдержки. — Фу, ну и дерьмо ты пьешь. Я бы тоже расплакался, если бы выпил полбутылки. — Что-то я не припомню, чтобы рядом со мной жил кто-то вроде тебя, — брезгливо фыркнул Вокс, поднявшись на локтях. — Только если ты не чей-то внебрачный ребенок от прислуги. — Ты чего такой злой сегодня? Опять не смог пообедать из-за той белобрысой суки? — нахмурившись, зарычал Вал, как только вспомнил Элизабет. — Как же она меня бесит! — Что ты, блять, несешь?! — теперь Вокс начал рычать, но не из-за приставучей коллеги, а из-за его якобы соседа. — Я тебя даже не знаю! И если ты не заметил, у меня траур, так что свали нахуй! — Забавно слышать это от того, кто минуту назад плакал и ныл о том, что не хочет быть один, — пухлые губы растянулись в самодовольной ухмылке, когда бледное лицо залилось краской, а в голубых глазах появилась обида. — Не хмурься так, Вокси, а то морщины раньше времени появятся. Хотя забей, они тебе даже идут. Особенно под глазами, это так сексуально. Когда нежеланный собеседник потянулся к нему, смотря прямо в глаза, черноволосый почему-то замер и покраснел ещё сильнее, но это явно из-за выпивки, а не из-за этого странного парня. Чужая ладонь легла поверх его, согревая обветренную из-за морского бриза кожу, карие глаза неотрывно смотрели на него с непривычной теплотой во взгляде, будто они и правда были близко знакомы. Он отчетливо слышал чужое дыхание, но на удивление юноше не было противно от тесного контакта с незнакомцем, даже наоборот. Странно, очень странно, но зато тепло. — Вал, — прошептал он, чувствуя как дыра в груди медленно затягивается и появляется сердце, которое наконец-то начало биться. — Всё хорошо, Вокси, — его улыбка стала шире, но голубоглазый не заметил в ней лжи или фальши, к которой привык с самого детства общаясь с кусками дерьма, вроде его гребаного папаши. — Ты больше не один, у тебя есть я. Вокс усмехнулся и поддался вперед, сомкнув их губы вместе, из-за чего на языке почти сразу появился давно знакомый привкус дешёвых сигарет, алкоголя и чего-то сладкого. Наверное, те подарочные конфеты, которые ему привез Фишер с очередной поездки. Уж лучше бы он подарил их своей жене или детям, а не старому коллеге, но главное, что Валентино они понравились. Хоть какой-то толк с этого придурка. Углубившись в долгий поцелуй с языком, парень запустил длинные пальцы в идеально уложенные волосы, растрепал их, а потом окончательно испортил, когда прижал любовника к себе. Но им было плевать. Упав на песок, они прижались к друг другу лбами и глупо улыбались, разглядывая черты лица, изгиб носа, губы и глаза. Юноша провел рукой по его щеке и слегка потянул за мочку уха, изучая золотую серьгу в виде маленького кольца. Будто он пират какой-то. Закрыв глаза, он наконец-то услышал звуки моря, почувствовал тепло и приятное спокойствие, когда понял, что волны успокоились. Желание утопиться и навсегда растворится в солёной воде сменилось на желание показать другу все прелести его любимого места, показать, как здорово прыгать по волнам, как приятно лежать на теплом песке в тени большого пляжного зонта и как красиво садится солнце над морем. Вот если бы это был не сон, а реальность, где им обоим всего по двадцать лет, тогда бы Вокс меньше волновался об их совместном будущем. Мысль о том, что он умрет гораздо раньше, пугала, но ещё больше его пугало то, что Вал может легко найти себе кого-то моложе и соответственно лучше сорокапятилетнего холостяка, у которого нет ничего, кроме смазливого личика и денег. Но всё это он получил в наследство от ненавистного отца, которому брюнет никогда не скажет «спасибо» без сарказма и яда на губах, чтобы потом сразу сдохнуть. Юноша так бы и сделал, если бы был хоть немного похож на свою трусливую мать. Уж лучше бы она сперва убила его, а потом себя, тогда и проблем было меньше, а дыра в груди всё такого же размера. — О чем задумался? — темноволосый смотрел на него своими большими красивыми глазами и мило улыбался, прямо как в жизни. — О том, что хочу провести с тобой всю свою жизнь, — Вокс улыбнулся в ответ, стряхнув песок с его вьющихся от повышенной влажности волос, потом встал и потянул за собой. — Пошли искупаемся! — Хорошо, — Вал сжал его руку в своей и побежал следом, оставляя следы на мокром песке босыми ногами. Они даже не удосужились снять одежду перед тем, как зайти в ледяную воду и окунуться в неё головой, но им не было холодно, пока они обнимались и прыгали по волнам, периодически отвлекаясь на поцелуи. Убрав мокрые волосы назад, юноша снял с себя черный пиджак и галстук, который весь день душил его, а после выбросил куда подальше, чтобы не думать о том, что несколько часов назад он был на похоронах. Ведь это давно перестало быть важным. Сейчас самое важное в его жизни стоит перед ним, с блестящей от воды бронзовой кожей, с прилипшими к лицу волосами и самой очаровательной улыбкой на земле. Джонсон несомненно влюблен в него по уши, из-за чего сердце билось как заведенное и будто вот-вот выпрыгнет из груди. Он взял его за руку и прижал к груди, чтобы Валентино понял это без слов. И он действительно понимает, улыбается чуть шире и глупо хихикает, а после прижал руку Вокса к своей груди, отвечая взаимностью. Как бы он хотел, чтобы это не было сном. Как бы он хотел, чтобы они с Валом родились в одно время, а потом встретились, влюбились и провели всю жизнь вместе, как в сопливых романах про любовь. Хотя Вокс ненавидит все эти ванильные сопли для наивных дур, вроде Элизабет Мур. Наверное, она тоже мечтает о большой любви, но всё равно не получит её от мужчины, чьё сердце уже принадлежит другому. — Здесь так красиво, — парень указал на закат, любуясь морским пейзажем и покрасневшим небом. — Тебе стоило раньше показать мне это место, Вокси. — Ага, — ухмыльнулся он, глядя на главную причину, почему этот пляж стал его самым любимым местом. — Давай как-нибудь приедем сюда и я расскажу тебе, почему уехал отсюда. Всё расскажу, надеясь на твое понимание. — Не переживай. Я никогда не уйду от тебя, ведь мы похожи, — Валентино поцеловал его в лоб и этот сладкий сон наконец-то закончился. Открыв глаза, мужчина около пяти секунд смотрел в потолок, переваривая сон, который ему только, что приснился. Задумавшись, он понял, что не был на том пляже больше двадцати лет, но ему резко стало интересно как сильно изменилось его любимое место. Наверное, тот пляж оброс травой и перестал быть таким же красивым, либо стал новым курортным местом для приезжих и теперь там полно мусора, но Вокс не мог знать точно. Стоит съездить туда и узнать, но не одному. — Вал, — он повернул голову и посмотрел на спящего рядом любовника, который почти сразу проснулся и недовольно замычал. — Вал, не хочешь как-нибудь съездить в мой родной город? — Давай потом, я спать хочу… — сосед уткнулся ему в плечо и крепко зажмурился. — Ты никогда не думал о том, что если бы мы были ровесниками, то были бы намного счастливее? — задумался Вокс, всё ещё слыша звук волн. — Я и так счастлив, милый. Плюс, мне нравятся твои маленькие морщинки в уголках глаз, — Вал усмехнулся, не открывая глаза, а потом его голос стал тише. — Не забывай, что тебе завтра на работу. Ещё нужно получше обдумать наш план, чтобы нас не посадили. — Хорошо, — брюнет повернулся на бок и обнял его, уткнувшись носом в короткие темные волосы. — Тогда завтра поговорим, договорились? — Да, да. Спи уже, — он укрыл их одеялом и быстро уснул, тихо сопя носом. К сожалению, Джонсон не мог так легко заснуть, вместо этого он задумался о плане мести, который ещё не дошёл до идеала. Но лучше действовать уже завтра, чтобы втереться в доверие, узнать их главные слабости, а потом ударить по самым больным точкам. Они пожалеют о том, что сделали с Валентино. Он это точно гарантирует. Брюнет посмотрел на него, поцеловал в макушку и закрыл глаза, надеясь снова увидеть хороший сон, где они только вдвоем. Он, Вал и море. Ему больше никто не нужен, даже без моря всё будет хорошо.