В ад перед тобой, в рай после тебя

      Даже тусклый полумрак казался ему слепящим светом. В тишине квартиры было хорошо слышно, как по трубам бегает вода. Мужчина нехотя разлепил веки. Рука сама собой потянулась к пустой половине. Оля ушла. Он отпустил ее сам, не видя способа вернуть. Но это ведь не значило, что он больше не любил её. Он любил. -Любви не существует, - на всякий случай пробормотал он сухим хриплым голосом и закашлялся. А что тогда существует? Что в этом большом мире есть более честного, чем любовь? Разве что ненависть. И Оля, кажется, ненавидела. Себя в первую очередь. А потому Паша ничего не мог сделать. Он даже злился на себя иногда за то, как просто принял гибель Амели. Может быть если бы был безутешнее, если бы страдал также сильно Оля увидела бы, что не одна в этом горе. Но он страдал иначе. Зарыл боль поглубже, как привык, и пошёл дальше. А она не смогла.       Без неё враз стало почти невозможно изображать дышать. Он буквально разваливался на мелкие части. И ничем не мог себе помочь. Голова болела, в груди кололо. Может остаться здесь? Просто лежать, пока не иссохнешь? Пока не станешь бессмертной пылью? Никто не вспомнит, не пожалеет. Хотя нет, не стоит. Жаль портить полную тёплых воспоминаний квартиру смрадом смерти. Разве не переживал уже такого? Зачем же теперь так больно? -Я бы хотел, чтобы ты была жива, чтобы повзрослела и прожила хорошую жизнь, - слезы застили глаза. Дышать становилось все более трудно, невыносимо. Хотелось кричать. Изо всех сил вцепиться зубами в подушку и выть, как побитая собака. Никто не услышит ведь, никто не придёт... -Я могу помочь, - едва Оля сказала это, как в глазах бывшего мужа загорелся яростный огонь. Она дура, ведь думала, что он справился, что научился жить дальше. Дура, раз не поняла за столько лет, как он проживает боль. Пока она превращалась в пепел, он горел. С каждым днем все сильнее и ярче. В груди жгло, в глазах потемнело. -Я сделаю ради неё все, - она понимала его. Это жгучее желание. -Ты ведь знаешь, что Маня не твоя дочь? - на миг в его глазах отразилось удивление. -Я знаю, но ничего не могу сделать для нашей Амели, - он хотел ещё что-то сказать, сжал рукой футболку на груди, выпрямился, но из кухни послышался детский голосок. -Папа, - его глаза заблестели. Он глубоко вдохнул, улыбнулся натянуто -Иду, малышка, - он сегодня впервые позволил себе вслух назваться её отцом. Если придётся зубами грызть землю - будет сделано. Может он и правда пытался отработать так свой долг перед их с Олей малышкой. Пусть так. То, что он не смог и никогда не сможет сделать для неё ещё можно сделать для Мани.       Оставив ребёнка в доме малютки, они медленно шли в сторону парковки. Паша не знал, что говорить. Оля не могла подобрать подходящих слов, но впереди уже виднелась красная ауди. -Давай снова поженимся -Ты говорила о помощи, - голоса прозвучали одновременно. Потребовалось время, чтобы осознать их. Паша нахмурился. -Ты сейчас так шутишь? - Оля мотнула головой. Может быть она тоже хотела бы сделать что-то для этого ребёнка, ставшего таким дорогим для Паши? Амели не вернуть, так разве не будет честнее отдать свои силы и оставшуюся нерастраченной любовь тому, кто в этом так остро нуждается. -Ничуть, женатой паре проще будет взять ребёнка. Мы оба работаем, есть жилье, машина. Да, могут возникнуть вопросы к возрасту и тому, что мы уже были женаты, но можно придумать что-то, можно уточнить у юристов, - её глаза горели, когда она это говорила. На несколько коротких секунд вновь возвращая ее ему. А потом она замолчала. Бледная кожа вернулась, впалые щеки тоже. Ему казалось, что он задыхается. Почему, почему нет никакого спасения? Прошло столько лет...Не отдавая себе толком отчёта он поднял руки мягко погладил узкие плечи и, когда Оля попыталась что-то сказать, просто прижал её к себе. У него так громко билось сердце. А может это было её собственное? Буквально в горле трепыхалось. Тело парализовало. Она даже обнять в ответ его не смогла. До чего же хотелось, чтобы ничего из того, что было не случилось. Вернуться в беззаботное вчера, не пробовать, не пытаться, не знать Амели. Какая предательски трусливая, малодушная мысль. Ком все выше поднимался по горлу. Слезы все быстрее стекали по красивым бледным щекам. Как оказывается скучала по нему, его рукам, теплому взгляду. А ведь казалось, что все уже давно отболело, а нет, вот оно тут, все ещё кровоточит. -Давай попробуем, нет, сделаем все возможное и невозможное, будем бороться, - муж только слегка отстранился, чтобы заглянуть в полные слез глаза. -Ты ведь её совсем не знаешь -Но я знаю тебя, знаю, что ты очень любишь её, а значит смогу, - он покачал головой. Вновь прижался, разрывая зрительный контакт. -Ты не можешь этого знать, не можешь обещать, ведь сердцу не прикажешь, - как это верно. В голову и правда закрались сомнения, но она тут же отбросила их. -Я хочу тебе помочь, - в тот момент она вновь показалась ему прежней собой. Той же решительной, сильной, смелой.       Она права. Если есть шанс его нужно, просто необходимо использовать. -Маша не заменит нам дочь, она другой человек, - тихо прошептал Паша и отстранился снова, в этот раз уже совсем отпуская её из своих рук. Оля смело кивнула. -И не должна заменять, наша Амели была такая одна, - в ответном ласковом взгляде она смогла прочитать и его решимость тоже. Видимо пришло время вернуться туда, откуда когда-то трусливо сбежала. Домой…