Суррогаты

      Шарлотта стоит рядом, одетая в кружевной черный лифчик и широкие спортивные шорты, мужские, судя по крою. Хлопкоготь курит, щурит накрашенные глаза, глядя на Мари сквозь сизый дым. Мари нравится думать, что Шарлотта накладывает макияж ради нее; Хлопкоготь даже дома пользуется косметикой. Наверное, это профессиональное: суперы должны всегда хорошо выглядеть.       Мари становится немного стыдно за свои волосы, скрученные в неряшливый узел на макушке, и протершиеся на коленях джинсы, и она поворачивается к Шарлотте спиной, сутулится, выставив лопатки, и крепче сжимает в ладони отвертку.       — Ловко управляешься, — замечает Шарлотта; Мари смущенно улыбается, пунцовея щеками, и радуется, что Хлопкоготь этого не видит. Шарлотта по сравнению с ней такая искушенная, знающая; однако так и не сподобилась собрать новый шкаф, заказанный два месяца назад.       — Когда растешь в приюте, быстро учишься рассчитывать только на себя, — поясняет Мари, — я и не только со шкафом справиться могу.       Шарлотта насмешливо фыркает после крепкой затяжки.       — Что, — когда Хлопкоготь говорит, она выдыхает дым, — и лампочку вкрутишь?       — И розетку отлажу, — самоуверенно бросает Мари; по коже бисером рассыпаются мурашки, когда Шарлотта подходит ближе. Хлопкоготь оказывается совсем рядом; зажав в зубах тлеющую сигарету, она протягивает руку и начинает перебирать дреды Мари, выбившиеся из пучка. Руки Мари тут же теряют четкость и твердость, но она продолжает работать отверткой, не замечая, что просто тычется ею в отверстие для шурупа.       — И колесо могу у тачки поменять, — хвастливо изрекает Мари и хихикает, когда Шарлотта щекочет ее шею. Она чувствует, как кровь огибает коготь, спрятанный под кожей Шарлотты, как питает гладкую подвижную мышцу, и знобко поводит плечами. Когда Хлопкоготь наклоняется, чтобы поцеловать Мари в висок, она неловко роняет отвертку.       — Готова поехать с тобой в Вегас только ради того, чтобы посмотреть на домкрат в твоих руках.       Мари не отвечает; она прикусывает нижнюю губу, лихорадочно соображая, что можно сломать, чтобы потом героически починить.