Не просто цифры

      — Доброе утро, одиннадцатый «А»! — Приветствую я учеников сразу же после того, как прозвучал звонок на урок. Десятки пар глаз с любопытством оглядывают мой силуэт, внутренне, наверняка, делая вывод обо мне. Стараюсь выглядеть максимально дружелюбно и с тем же интересом рассматриваю одиннадцатиклассников, находя среди них своего нового знакомого — Антона. Парень выдыхает и счастливо мне улыбается — видимо и впрямь до безумия рад, что им поменяли учителя физики, и я ему на это коротко улыбаюсь, видя какой-то радостный блеск в глазах мальчика. Оглядывая остальных, замечаю знакомое лицо, чуть позже осознав, что это парнишка, живущий напротив меня — имени его точно не помню, однако пересекается мы весьма часто, обмениваясь приветствиями. Если судить по его взгляду, то мальчик меня тоже узнал и малость удивлено вскинул брови. — Меня зовут Арсений Сергеевич Попов, и я ваш новый физик.       Мою речь перебивает резкий громкий хлопок, раздавшийся весьма неожиданно, однако одним ударом ладоней не ограничилось. Антон стал аплодировать тому, что на замену предыдущего учителя физики поставили меня, а одноклассники, в организмах которых сейчас бушуют гормоны, сразу же поддержали его идею, и кабинет уже был наполнен звуками хлопков, свистами и радостными улюлюканьями. Не желая портить общую картину, я откровенно смеюсь и шуточно кланяюсь ребятам, на что некоторые усмехаются, а после все-таки возвращаюсь к организационным моментам:       — Касательно учёбы никого валить не буду, однако прошу ответственно подходить к моему предмету, даже если не сдаёте. Для тех, кто выбрал физику для экзамена — подходите ко мне после этого урока, даёте ваши номера, и позже мы обсудим время и дни недели для подготовки. Если будут вопросы — задавайте.       Среди толпы тут же выделяется Антон со своей поднятой рукой. На лице его ползёт хитрая ухмылка, а я на весь его облик шуточно закатываю глаза, — никто даже не сомневался, что вопросы возникнут именно у него. Дарю ответную улыбку парню и киваю головой, говоря эти жестом, что, мол, можешь спрашивать.       — А у вас девушка есть?       По классу проносятся смешки, а большинство детей устремляются взор на парня. Сам же Антон сидит с довольной улыбкой на лице, однако глаза его будто шепчут в этот миг мне: «прости». Вскидываю брови вверх и чуть качаю головой, при этом солнечно улыбаясь мальчику. Ясно осознавая, что я не горю желанием портить репутацию хорошего учителя, которая ещё толком не сформировалась, я решаю отнестись к этой фразе как к шутке, однако взгляд нескольких особенно смелых, на мой взгляд, девиц был полон истинной заинтересованности, и тогда я понял, что ответа от меня, все-таки, ждут.       — Я женат. С какой целью интересуешься?       Несколько девочек разочарованно цокнули и в шутку ударили кулаками по партам, вызывая у меня искренний смех. Я неотрывно смотрю в глаза Шастуна, — если уж он решил развязать этот шуточный диалог, то пусть его и продолжает, неужели он рассчитывал на простое замечание с моей стороны?       — Облегчил задачу дамам. Теперь не будут проводить вечера в поисках информации о Вашей личной жизни в Ваших же соцсетях. — С улыбкой, но достаточно чётко и рационально проговаривает он. В следующий миг замечаю, как Антон сглатывает вязкую слюну, но не тороплюсь пока что делать никаких выводов касательно парня — возможно, моё предположение о том, что все его словесная смелость и юмор являются просто хорошей актерской игрой все-таки ложное.       — Ясно, — ухмыляюсь я, опуская взгляд на письменный стол и разглядываю подготовленные мною заранее материалы для урока — со звонка прошло уже минут десять, а, учитывая, что занятия длятся по сорок минут, я понимаю, что уже следовало бы начать. — Что ж, записываем тему. ***       — Исходя из этого, мы делаем вывод… Шастун!       Признаться честно, на сегодняшнем уроке этот «забавный парниша» открылся мне совершенно с другой стороны, — шумный, болтливый, неугомонный. Мне кажется, что Антон даже не пытается переговариваться с одноклассниками шёпотом, а говорит во весь голос. Периодически мою речь прерывал его смех, — не могу отрицать того, что он до безумия манящий и приятный, однако это не отменяет того факта, что парень мне мешает. Я действительно все эти полчаса постоянно отвлекался и запинался от того, что концентрируюсь на разговорах школьника, а не на своих мыслях. Замечания Шастун будто пропускает мимо ушей, и весь этот гул, создаваемый лишь им, мне уже порядком надоел.       — Что такое, Арсений Сергеевич? — Строя невинное выражение лица, спрашивает у меня парень, однако я вижу всех тех чертей в его глазах, что так и норовят вывести меня на эмоции. Я стараюсь сдерживаться — мне не хочется ругаться на первом же уроке с учениками, чтобы в дальнейшем обо мне сложилось плохое мнение у школьников, однако к себе уважение тоже иметь стоит!       — Ты весь урок треплешься, будь добр, показать свои знания у доски.       — Никаких проблем, Арсений Сергеевич, — отвечает мне Антон и поднимается с места. Меня поражают те интонация и некое удовольствие, с коими он обращается ко мне, но отметаю эти мысли, ища в решебнике задачу для неугомонного парня.       — Пpямoугoльный кoнтуp ABCD пepeмeщaeтcя пocтупaтeльнo в мaгнитнoм пoлe тoкa, идущeгo пo пpямoлинeйнoму длиннoму пpoвoднику. Oпpeдeлитe нaпpaвлeниe тoкa, индуциpoвaннoгo в кoнтуpe, ecли кoнтуp удaляeтcя oт пpoвoдa. Kaкиe cилы дeйcтвуют нa кoнтуp? — Выбираю я задачу из раздела про электромагнитную индукцию и внимательно изучаю эмоции парня в тот момент.       Мои ожидания того, что Антон сейчас станет красным до кончиков ушей от смущения разбиваются подобно волнам о скалы. Парень мне дарит свои фирменную, — думаю, это является лишь его фишкой, — ухмылку и в два ленивых шага преодолевает расстояние между нами, оказываясь весьма близко. Я впечатываюсь поясницей в свой стол и недоумевающе перебегаю взглядом с одного изумрудного камушка на другой, — другого сравнения я подобрать не могу, ведь в свете сентябрьского солнца глаза Антона искрятся безумным зелёным пламенем. Мальчик смотрит на меня уверенно, чуть вздернув подбородок вверх, одна бровь слегка приподнята, а губы ползут в этой гаденькой ухмылке все шире. Парень склоняется ближе ко мне, а я млею и не нахожу в себе сил отойти в сторону, — те величество и сила, что доминируют в нём в тот миг, заставляют меня остолбенеть и лишь наслаждаться этим обликом школьника. Шастун протягивает руку за мою спину и хватает стилус, а после резко отходит от меня, будто этой странной ситуации между нами и не было вовсе, а я не успеваю ничего понять. С одной стороны, весьма логично, что он отошёл, однако произошло это так неожиданно, что я словно физически все ещё ощущаю те горячее дыхание и умеренный взгляд, коими наградил меня Антон.       Прокашлившись, смотрю на электронную доску, на которой стремительно всплывает решение и поражено вскидываю брови, — задача отнюдь не из лёгких, но Антон по пунктикам расписывает действия, да с такой точностью, что я не нахожу ни малейшего повода придраться, и мой коварный план с целью того, чтобы его завалить, разрушается на моих глазах, подобно карточному домику. Парень, тем временем, уже каллиграфическим почерком выводит слово: «ответ», где после двоеточия написан абсолютно правильный ответ к задаче, и победоносно вручает мне стилус назад в руки.       Я восхищено киваю, узнавая в Антоне Юлю, — те блеск в глазах и стремление разобраться в весьма сложном предмете я видел лишь у своей прошлой ученицы, однако этот парень, кажется, тоже весьма увлечён физикой и, разумеется, меня это не может не радовать. Однако наказание на то и наказание, — оно не должно сейчас перерасти в похвалу и положительную оценку.       — Четыре, — твёрдо озвучиваю я и тут же выставляю оценку в электронный журнал, слыша возмущенные причитания на фоне. Вскидываю голову вверх, смотря на оскорбленного школьника и еле сдерживаю ухмылку, ведь именно такой реакции и ждал.       — За что? Я ведь не допустил ни одной ошибки. — Без наезда, весьма спокойно и, кажется, с настоящим недоумением говорит школьник.       — Для мотивации, — коротко объясняюсь и уже в открытую улыбаюсь — меня до безумия забавит вид злого Антона, однако вижу, что парня совсем не радует моё мнение насчёт оценки.       — Извините, Арсений Сергеевич, но Вы неверно поступаете, — слышу, как кто-то из класса вступается за парня и перевожу взгляд на говорящего — Дима Позов — как позже выяснилось — что живёт напротив меня. Замечаю несколько кивков других учеников и уже начинаю малость нервничать, потому что идти наперекор детям не совсем верно. Однако из такого затруднительного положения меня выручает звонок на перемену.       — Можете быть свободны, — сообщаю я и, к своему счастью, вижу, как толпа постепенно покидает кабинет физики, облегченно выдыхая.       Последним в классе остаётся Антон, который нарочито долго возится с рюкзаком, гневно на меня поглядывая, время от времени. Я просто надеваю очки и стараюсь не акцентировать внимание на парне, сосредоточившись сейчас лишь на презентации для седьмого класса, который стоял у меня в расписании следующим, — осталось доработать буквально один слайд. Шастун, не отчаиваясь, вновь подходит ко мне и становится прямо напротив, сверля взглядом.       — Чего хочешь? — Не отрываясь от экрана ноутбука, спрашиваю я.       — Ну и что это было?       Вопрос вполне ожидаемый, поэтому я перевожу взгляд на Антона, а после и вовсе отрываюсь от презентации, припустив с глаз очки. Конечно, он возмущен, однако и я был не в восторге, слушая весь урок его вечные бормотания, которые простыми замечаниями уже не решаются. Разумеется, я был вынужден пойти на крайние меры и, откровенно говоря, завалить стоящего у доски паренька.       — Видишь ли, Антон, — я снимаю порядком надоевшие мне очки, и протираю линзы микрофибровой салфеткой, — такой политики придерживаются большинство учителей. И пусть я более понимающий и открытый для учеников, однако… — Выдерживаю короткую паузу, малость томя, и складываю очки в футляр. — Тоже весьма стереотипен. А ты меня знатно вывел сегодня, как бы очаровательно ты глазками сейчас ни хлопал. — И с характерным звуком захлопываю футляр, устремляя взор на чему-то удивленного парня. Его щёк коснулся лёгкий румянец, глаза истерично бегали по очертаниям моего лица, особенно задерживаясь на губах, рот был чуть приоткрыт, стараясь черпнуть как можно больше воздуха. — Что-то не так?       — Всё так, Арсений Сергеевич…       — Иди, Шастун. Перемена десять минут, звонок будет вот-вот.       Парень мне коротко кивает, а я ещё с минуту недоумеваю, что послужило такой реакции в конце разговора. Возможно, я действительно переборщил? Но почему же он так метался взглядом и судорожно облизывать свои губы в момент моей речи? ***       Сентябрь выдался тёплым, — лучи солнца ласково освещали моё лицо, слабенький ветерок лишь малость наводил беспорядок на голове, однако не морозил и не вгонял в ужас своей силой, а листья не сильно спешили окрашиваться в золотые цвета. Сейчас на улице царит умеренный и постепенный переход от лета к осени, без резких дождей и низких температур.       Неспешно иду домой, радуясь, что рабочий день завершён, — я безумно устал. Первый урок с новыми классами — это возможность преподнести себя в том или ином свете и, если налажал, то исправить мнение учеников о себе крайне сложно. Я бы не сказал, что все прошло идеально, однако, в целом, вполне неплохо.       Разглядывая незначительный поток людей перед собой, замечаю знакомую фигуру своего соседа и, по совместительству, ученика — Димы. Парень спокойной походкой идёт к нашему дому, переодически затягиваясь дымом сигареты. Цокаю и качаю головой, но для себя решаю, что стучать администрации и социальным педагогам не буду, — все же, за пределами школы.       — Ты бы пореже курил, — догоняю я ученика и озвучиваю эту фразу, замечая, как он дёргается от неожиданности. Ласково этому усмехаюсь — меня всегда забавляли такие ситуации, связанные со школьниками. Позов тут же старается спрятать сигарету, а я замечаю его бегающие глаза и приоткрытые от удивления губы. — Да не переживай ты, не скажу никому.       — Спасибо, — заметно расслабляясь, говорит он мне, однако решает не наглеть и сигарету все же выбрасывает в ближайшую урну.       Далее наш путь до дома проходит в молчании, — ни я, ни он не имеем понятия, о чём можно разговаривать друг с другом. Тем общих толком нет, предполагаю, что Диме ровно так же, как и мне неинтересно обсуждать сплетни подъезда, а, если учесть, что я ещё и являюсь его учителем, то неловкость возрастает вдвойне, но она не становится давящей, — просто явное осознание того, что мы весьма разные и субординации, какой-никакой, все-таки, придерживаться должны.       — До завтра, Дим, — решаю я попрощаться со школьником, вставляя ключ в замочную скважину входной двери, однако ответное прощание я не слышу.       — А ваще вы неправильно поступили с Антоном, — останавливаясь у квартиры и становясь ко мне лицом, говорит Позов. Я оборачиваюсь и замечаю весьма спокойное лицо парня, который совершенно не нервничает, говоря мне о таких вещах, и это весьма ценно мною — я радуюсь, когда ученики могут спокойно высказывать своё мнение, но не в слишком грубой форме, разумеется.       — Я понимаю, — честно отвечаю я, ловя его умеренный и спокойный взгляд, — просто наказание не должно было перерасти в похвалу. Антон действительно вёл себя неподобающе.       — С этим я согласен, — Позов тоже отворяет дверь своей квартиры, и я жду, когда он попрощается, и мы разойдемся, однако в следующий миг парень произносит ту фразу, что въедается в мои мысли на остаток дня, — просто я о нём знаю малость больше, чем Вы. И, поверьте, даже самое его отвратное поведение можно оправдать.       — В каком смысле?       — Ему необходимы внимание и понимание. И это не просто прихоть — это потребность. В классе нет ни одного человека, кто был бы против Антона, потому что он действительно заслужил хорошего отношения к себе. Антон неплохой, просто… у него тоже есть свои «тараканы». — Говорит мне он всё с тем же выражением лица и поджимает и так весьма тонкие губы. — До завтра, Арсений Сергеевич.       — До завтра…       Во мне всё больший интерес вызывает этот мальчик. ***       — Ты какой-то загруженный, что с тобой? — С истинным беспокойством интересуется жена, но я стараюсь не подавать вида и просто мотаю головой из стороны в сторону, говоря этим, мол, «всё в порядке». Алёна не сводит с меня требовательного взгляда — не дура ведь, всё прекрасно понимает.       — Устал просто. Ученик один сегодня чуть с ума не свел меня.       Женщина подходит ко мне со спины и опускает ласковые руки на плечи. Я тут же расслабляюсь под её осторожными прикосновениями и блаженно прикрываю глаза. Алёна массирует мягко и нежно, направляя свои силы на то, чтобы расслабить мой переутомленный организм, и я плавлюсь, а мои переживания насчёт ученика, кажутся сейчас максимально мелочными и неважными.       Позже разберусь с этим Шастуном.