Не просто цифры

      По телевизору идёт какой-то уж слишком банальный фильм, в котором сюжетные повороты больно предсказуемые, а сама концепция не содержит в себе ничего необычного — клише на клише. В воздухе витает запах ароматной пищи — Алёна с привычной лёгкостью и скоростью возится на кухне, торопясь приготовить нам ужин. Кьяра бегает из комнаты в комнату, играет в игрушки, вечно парадирует чьи-то голоса и делится со мной историями, происходящими с ней в период нашей разлуки. Ясно понимаю для себя, что этих семейного тепла и уюта, которыми пропитались стены квартиры, мне безумно не хватало эти две недели.       Как только Алёна приехала, между нами повисло напряженное молчание, от которого я был готов чуть ли не лезть на стену. Однако наша совместно выработанная привычка решать все проблемы обсуждениями друг с другом дала о себе знать, и далее следовал бесконечный час разговора. К счастью, это дало свои плоды — кажется, у нас действительно всё налаживается, чему я бесконечно рад, ведь видеть угасающий блеск в глазах Кьяры и почти что слышать треск её хрупкого сердца мне вовсе не хотелось.       Тишину разрывает звук пришедшего уведомления. Я не из тех людей, кто будет часами игнорировать сообщения, поэтому беру в руки телефон и малость хмурюсь — мне пришло сообщение от незнакомого номера.       +7 *** *** ** 43:       Доброй ночки, Арсений Сергеевич)       Вы:       Даже не задаюсь вопросом, кто ты       В голове как-то сразу всплывает картинка того, как Антон пишет мне это сообщение со своей же любимой ухмылкой и, испытывая лёгкий мандраж, вечно кусает и поджимает пухлые губы. Облик парня виден в моей голове настолько отчётливо, что я начинаю сомневаться в том, что не видел его в жизни — почему я могу так чётко и красочно представить ученика?       +7 *** *** ** 43:       У нас с вами номера на две одинаковые цифры заканчиваются. Может, это судьба?))       Вы:       Искренне надеюсь, что нет) Случилось что?       Шастунишка:       Да, контрольная завтра по физике       Прыскаю от смеха, теперь ясно понимая мотив Антона написать мне. Я уж думал, он с благими намерениями, а этот лис только в своих целях действует.       Вы:       А от меня то ты че хочешь?       Шастунишка:       Ответы)       Вы:       Ещё чего       Шастунишка:       После всего, что было…       Вы:       Да ладно ладно, помогу я тебе завтра       Шастунишка:       Так бы и сразу) а то нервничать меня заставляете       Улыбаюсь на это сообщение и присаживаюсь за стол. Жена мне с увлечением о чём-то рассказывает и я её слушаю с настоящим интересом. На кухне повисла комфортная, семейная атмосфера, одна за другой звучат шутки, как обычно даю корочку хлеба Кьяре с любимой фразой: «чтобы мальчики чаще целовали», рассказываю про интересные истории на работе, в том числе упоминая и Шастуна. Моментами смотрю на дочку и вижу, как в её бездонных глазах появляется вновь искорка счастья, и я облегченно выдыхаю — для меня главное, чтобы моя девочка всегда была самой счастливой.       Шастунишка:       Эх, так грустно одному на такой большой кровати…       Вы:       Иди спи, пубертатник ***       Давящая тишина во время контрольной работы напрягает даже меня, хоть я её и не пишу. Признаться честно, я никогда не был дьяволом в глазах детей, поэтому сделал задания, по сути, в тестовом формате и добавил три задачи только для желающих получить четыре и пять. Я прекрасно понимаю, что мой предмет вызывает к себе неприязнь даже само название, поэтому всегда стараюсь идти навстречу ученикам — для них задачи по физике такая же пытка, как для меня сочинение по русскому или творческое задание по литературе.       — Арсений Сергеевич, можете подойти? — Через весь класс кричит Шастун мне в спину.       Я закатываю глаза, однако всё равно оборачиваюсь, подарив ученику полный презрения взгляд. Он в быстром жесте приложил ладошку к губам и виновато пожал плечами, состроив сожалеющий взгляд. Подавляю в себе умиленную ухмылку — меня очень позабавила его реакция.       — Чего тебе? — Наклоняюсь я к нему и говорю максимально тихо, чтобы не отвлекать от контрольной других школьников.       — От Вас пахнет вкусно, — улыбается он и блаженно прикрывает глаза, видимо, продолжая наслаждаться ароматом. Я вскидываю брови от этого заявления и всё же позволяю себе ухмыльнуться, но тут же беру себя в руки, чтобы не поплыть совсем — комплименты об аромате всегда действовали на меня как выигрышный ход, видимо, прочуял это, зараза.       — И как это относиться к работе?       — Что в пятом? — тут же выпаливает он и строит умоляющий взгляд — ей-богу, шары как у собачонки, жалко просто мимо пройти.       — Думай, — холодно отвечаю я и распрямляюсь, не ведясь на провокации юного манипулятора. Уже намереваюсь уходить, однако парень дёргает меня за рукав хлопковой рубашки, и я вынужден снова наклониться к нему.       — Ну пожалуйста-а-а, — тянет он последнюю гласную и обдаёт жарким дыханием моё ухо, и я взмаливаюсь всем богам, чтобы моё тело не подвело меня и не пустило под кожей разоблачающие мурашки. — Мы ведь с Вами достаточно близки. — Последнюю фразу он проговаривает с нескрываемым удовольствием, и, отодвинувшись, я вижу привычный для него хитрый взгляд и закусанную нижнюю губу.       — Ну и гадина ты, Шастун, — с полуулыбкой обзываю я его и складываю руки за спиной в замок, выпрямляя лишь два пальца и сообщая этим жестом правильный вариант ответа. ***       На улице стояла мерзкая погода — снег с дождём. Ледяные капли словно оставляли собою на открытых участках тела противные ожоги, а свежий, недавно выпавший снег, тает, подобно сахарной вате во рту. Меня злило в этой погоде всё: остервенелый ветер, что не щадил ни один объект на улице, крупные капли слёз, собирающиеся в чувствительных глазах, и сухие, схожие со змеиной чешуёй руки.       Именно поэтому я был не особо доволен, когда увидел на крыльце школы Алёну с дочкой.       Я могу понять её стремление быть со мной ближе, ведь нам обоим необходимо стараться для улучшения наших отношений и сближения друг с другом после такой крупной ссоры. Однако для чего тащить в такую мерзкую погоду ребёнка? Мы бы смогли хорошо провести время и дома — всё равно у Алёны сейчас отпуск и спешить ей точно некуда, отпуску стюардессы можно только позавидовать.       — Папа! — Кьяра отпускает руку матери и бежит ко мне навстречу, наступая на лужу своими крохотными ножками, обутыми в резиновые сапожки. Дочка обхватывает меня поперёк бёдер, крепко прижимается ко мне и радостными глазами смотрит снизу вверх.       — Привет, котёнок! — Я беру девочку на руки и чуть прокручиваю, так и не отпуская. Её детский заливистый смех как бальзам на душу — думаю, при определенных обстоятельных это имеет даже лечебное свойство.       Поворачиваю голову на стоящего рядом с нами Антона — изначально, у меня было в планах подбросить его до дома на машине, добираться в такую погоду пешком не очень-то хорошо, а до дома мне от школы идти быстрым шагом минут пять, добежали бы вместе, машина припаркована прямо около подъезда. Однако Алёна малость нарушила мои планы.       — Кьяра, познакомься, — я перевожу внимание дочери на Шастуна, который чуть замялся, услышав эту фразу, и яростно взглянул на меня — мол, «почему так неожиданно?!», — это Антон, мой ученик.       — Здравствуйте, Антон! — Дочка прикрывает глазки и машет умиленному парню рукой, параллельно приветливо улыбаясь.       — Привет! Приятно познакомиться!       Смущенный Антон в два неторопливых шага преодолевает расстояние между нами и пожимает миниатюрную руку дочери. Облик робеющего парня вызывает во мне смех вперемешку с умилением — таким парня я видел лишь в первый момент нашего знакомства, когда его несуразное тело на скорости влетело в меня, раскидав важные бумаги.       Кьяра, что присуще детям, немного застеснялась и побежала прятаться за мной, приобнимая за ногу и переодически выглядывая, как бы, расценивая обстановку. Меня это забавляет, и я возвращаю своё внимание к Антону, что порозовел до самых кончиков ушей, и уже не могу сдержать громкого смеха.       — Да что вы смеётесь? — С настоящим смущением и, даже, неким стыдом за свои эмоции, гневно проговаривает парень и отводит взгляд в сторону.       — Ничего, — я пожимаю плечами, гладя Кьяру по голове, что скрыта шапкой и капюшоном тёплой куртки, — удивлён такой реакции. Ты милый, когда смущаешься.       Кажется, Шастун уже побагровел от неловкости, и он просто прячет краснеющее лицо в ладонях, а я отправляю дочку к маме, чтобы она передала, что мы с Антоном сейчас подойдём. Та согласно кивнула головой и отошла от нас, а я убрал холодные руки от лица парня и посмотрел в его полные смущения глаза.       — Руки в карманы убери, замёрзнешь, — я кивком головы указываю на его алые ладони, что будто готовы уже вот-вот сбросить с себя закоченевшие пальцы.       — У Вас… Милая семья.       Я не могу в полной мере описать тех эмоций, которые считал с лица Антона в тот миг, однако, кое-кто я понял точно: несмотря на искренность его слов, парень всё равно говорил об этом с непонятной для меня грустью. Возможно, ученик просто испытывает детскую зависть и некую обиду за то, что он в своём детстве не был окружён вниманием, как Кьяра и, в целом, рос не в полноценной семье. А может причина и в другом…       — И Вы тоже, — в парнишке словно вновь проснулась его вторая личность: глаза приобрели хитрый блеск, а губы растянулись в ухмылке. Я не стал отвечать ему в этот раз недовольством и просто улыбнулся, ведь, несмотря на облик Антона, он всё равно сказал это от чистого сердца.       — Пошли уже. Ты с нами на ужин.       — Приглашаете?       — Ставлю в известность. ***       Что у Алёны не отнять, так это её чудесный навык кулинара, ведь готовит женщина действительно изумительно. Пасту сложно отличить от ресторанной, все пропорции идеально соблюдены, и блюдо словно тает во рту. Ужин проходит в семейной обстановке, словно Антон тоже член семьи, что меня очень радует. Чувство комфорта повисло в воздухе и рассеиваться не намерено, отчего я ощущаю себя действительно счастливо, ведь парень за такой, казалось бы, незначительный срок стал мне очень близок, и я правда рад, что он теперь в дружеских отношениях с моей семьёй. Алёна видит его, как рассудительного парня, мыслящего не на свой возраст и достаточно тепло относится к нему. Что касается Кьяры, так она вообще в восторге, что у неё появился такой взрослый и сильный друг, на которого она может положиться. Да и сам Антон относится к девочке, как к своей младшей сестре, что не может не радовать. В общем, то, что Шастун поладил с моими девочками — это мягко сказано.       — И ещё, Антош, я хотела сказать, — когда повисло лёгкое молчание, Алёна решила произнести весьма важную для нас всех фразу, — если вдруг у Димы не будет возможности тебя принять, ты можешь спокойно оставаться у нас почаще. Мы только рады будем!       Перевожу взгляд на парня, и моё сердце в этот миг замирает. Шастун в неверии поднимает голову на Алёну и внимательно вслушивается в её слова, и я словно наяву вижу тонкие лучики счастья, исходящие от его глаз. Антон будто расцветает прямо на моих глазах — его улыбка никогда не казалась мне такой искренней и светлой, радужки не горели таким счастливым пламенем, а румянец не образовывался от всеобъемлющей радости.       — Спасибо вам, правда… Это действительно очень ценно для меня.       Уже когда Шастун стоит передо мной возле входной двери, я помогаю ему накинуть куртку, и с радостью замечаю смущение парня от моего жеста. Не могу объяснить, почему меня это так умиляет, однако ученик действительно кажется мне очаровательным в такие моменты. Я не успеваю опомниться, как его тёплое тело, шурша материалом куртки, прижимается ко мне совсем близко и крепко, словно норовя впитаться в самого меня. Пусть я и чуть ошарашен таким неожиданным действием парня, этот жест всё равно вызывает во мне внутренний трепет, и я ласково поглаживаю спину Антона.       — Я так рад, что нахожусь рядом с Вами. Вы замечательный, Арсений Сергеевич!       А дальше я вижу только смущённую улыбку Шастуна, что тут же исчезает, стоит ему покинуть квартиру.