Любимые враги

Ширин — «Доброе утро, ваше высочество!» — быстро вошли один за другим слуги, отодвигая занавески. Солнечный свет залил комнату, осветив золотые детали комнаты. Я потерла глаза, все еще сонной. Влажная свежесть растений и нежный аромат цветов разносились по комнате, создавая в пространстве успокаивающую гармонию природы. Воздух был мягким и прохладным, как будто в комнате играл легкий ветерок. Я коротко и незаметно зевнула, но тут меня осенило внезапное воспоминание: сегодня был день отъезда Сидона. - "Хануше, подготовка к поездке готова?" - в первую очередь спросила я своей помощнице - «Ваше Высочество, наши король и королева завтракают и ждут вас», - ответила Хануше и начала расчесывать мои волосы, спутавшиеся за ночь. -Хорошо, - вздохнула я с облегчением и расслабилась. Было время. - «Спасибо, Хануше, но ты не всегда обязана делать все за меня. У меня тоже есть руки" Я с легкой улыбкой схватила расческу, которую она держала в руке. У меня была благодарность за их работу, но мне не нравилось чувствовать себя беспомощным и зависимым от других.  - «Ваше Высочество, мне было приказано служить вам, поэтому я буду выполнять свою работу. Если я разозлила вас или сделала что-то не так, мне очень жаль», - спокойно сказала она. Я остановилась на мгновение и положила расческу себе на колени.Глаза Хануше были направлены вниз. -"Хануше, ты меня не разозлила. Наоборот, я ценю тебя и все, что ты для меня делаешь. Однако для меня важно внести свой вклад. Если мне что-то понадобится, я дам тебе знать" — «Да будет так, как вы прикажете, ваше высочество», — сказала Хануше, почтительно поклонившись.  Ее голос был спокойным и тихим, но за ним я чувствовала желание помочь и услужить. Хануше повернулась, чтобы подготовить мой наряд. Вокруг меня шуршали ткани и звенели украшения. Я заплела волосы, вплетя в них пучок золотых нитей. Бежевый топ был красиво завязан вокруг меня, а светлые штаны того же цвета давали мне большую свободу движений. Свой наряд я украсила золотыми браслетами и, как всегда, в качестве последнего элемента нанесла на глаза черный кохл. Синие стены были богато украшены красивыми золотыми узорами, отражающими мощь и древнюю цивилизацию. Открытые окна охватывали солнечный свет и открывали вид на пейзажи Персидской империи: высоко вздымались горы, солнечные лучи танцевали над пейзажем, а оживленная атмосфера Вавилонии поднимала настроение.  Хотя роскошь, понимание и любовь присутствовали в моей жизни, они не могли полностью заменить мое прошлое. Они не могли заполнить пустоту, в которой утонуло мое детство. Я была ребенком, изо дня в день боровшимся за свою жизнь, пока меня не приютил сам король. На самом деле я никто. Я никогда не испытывала того, что значит находиться в объятиях родителей, и я не помню запаха моей матери и того, что такое материнская любовь. Было бы эгоистично сказать, что я не получала благосклонности и привязанности со стороны царя и царицы. Наоборот, они относились ко мне как к своему. Но все же, почему я грусьилп то, чего никогда не чувствовала, никогда не видела? Золотые двери открылись передо мной, открывая просторную столовую, наполненную изысканными деталями, такими как сверкающие свечи, шелка и красивая посуда. Большой стол был накрыт восхитительными блюдами. Царь Дарий величественно сидел во главе стола, а рядом с ним царица Пармиза. Принц Арсак, наследник короны, сидел слева от короля, спокойное выражение его лица отражало уверенность в его наследственном положении.  Когда я вошла, многие взгляды обратились на меня, и по всему столу разнеслись приветствия. Я чувствовала благодарность, но в то же время ощущала скрытую отделенность. Я была частью этой семьи, но все же по-своему чужой. - «Доброе утро» Слуги вокруг меня начали раскладывать мою еду по тарелке.  Сначала передо мной положили свежий, ароматный хлеб. Дальше на моей тарелке появилась деревянная миска с йогуртом, посыпанным орехами и медом.  Его прохладная сливочная текстура обещала восхитительный вкус. Ваза с фруктами сияла инжиром и зернами граната, которые выглядели настолько привлекательно, что я уже издалека могла ощутить их сладость. - «Ты сегодня должна хорошо поесть, Ширин. Тебя ждет долгое путешествие», - сказала Пармиса своим нежным тоном и взглянула на меня.  - «Спасибо за внимание, Ваше Высочество», - улыбнулась я ей в ответ и наслаждалась завтраком. Прохладный сливлчный ийогурт и сладость меда идеально слились во рту. - "У Кира была встреча со спартанцами. Спартанцы просили его о союзе против афинян", - начал царь Дарий, держа чашу с вином, которую наполнил слуга.  - «Вы даете ему слишком много власти, Ваше Высочество», - сказал Арсак обеспокоенным тоном в голосе.  - "Мой брат импульсивен и склонен к ошибкам. Спартанцам ни в коем случае нельзя доверять. Их союз представляет для нас большой риск". - "Арсак...", - осторожно начала царица Пармиса, ее взгляд был полон беспокойства. - "Сайрус - твой брат. Как ты можешь думать о нем так? Нам нужно поддерживать его, а не только подвергать сомнению его выбор. Ты - наследник короны, но Сайрус - еще и принц. На нем также лежит большая ответственность. Спартанцы, возможно, могут предложить больше, чем кажется на первый взгляд», — Пармиса попыталась направить разговор к общему пониманию.  Я пристально смотрела на тарелку, но все чувствовала напряжение. Сейчас лучше всего было промолчать и не вмешиваться в разговор.  - "Пармиза, Арсак прав. Честолюбие Кира может ослепить его, и это делает его привлекательным вариантом для наших врагов. Он должен понимать, что спартанцы воспользуются им, если у них появится такая возможность", - серьезно и решительно заявил царь Дарий. - "Амбиции? У него глаз на трон отца! Он не видит ничего, кроме власти", - ответил Арсак, повысив голос.  — «Арсак!» — воскликнула Пармиса. - "Что мать? Ты всегда только защищаешь его и не видишь, что твой маленький принц ослеплен жаждой власти", - с горечью и гневом ответил Арсак. Он крепко сжал руки, пытаясь сдержать нарастающие эмоции, которые грозили вырваться наружу. - "Оба! Хватит!" - прорычал Дарий, опасно вставая так, что тишина заполнила всю столовую. - "Что с вами происходит? Мы семья, Боже упаси! Откуда эта злость?" Дариус заговорил голосом, эхом разнесшимся по столовой. Его взгляд был острым и требовательным. - «Возьмите себя в руки, немедленно», - продолжил Дарий с угрожающим тоном в голосе, который заставил даже слуг застыть на месте. - «Я не позволю семейной драме разрушить нашу империю, на строительство которой ушли тысячи лет!» - Завтрак окончен, - объявил король, и мы все встали из-за стола, почтительно устремив глаза вниз. Мы все тихо последовали за Дарием наружу, где нас ждали войска и Габриэль. Воздух был тяжелым и напряженным, как перед грозой. Я не знала, что чувствовать и как сдержать растущий конфликт между семейными узами, который, казалось, углублялся с каждой минутой.  Прошло три года с тех пор, как Кир правил Лидию сатрапом. С раннего возраста он излучал уверенность и лидерство, притягивая к себе людей, как магнит. Его импульсивность, которая часто заставляла его действовать опрометчиво, отличала его от брата Арсака, который, в свою очередь, олицетворял спокойствие и добрые намерения. В то время как Кир блистал своей харизмой и смелостью, Арсак был более чем готов обуздать свою страсть и найти разумное решение. Амбиции Кира могли привести к победам, но могли привести и к опасным ошибкам. Арсак, напротив, всегда был готов поставить благополучие других выше своего, но его мягкий характер иногда мог превратиться в неуверенность. Отец повернулся ко мне и положил руки мне на плечи, его взгляд был серьезным, но мудрым, холодным, но нежным.  - «Ширин, пожалуйста, следуй моим приказам. Ты знаешь, что делать, мне не нужно тебя учить» Я чувствовала вес его слов, и хотя мое сердце колотилось от волнения, мне было приятно осознавать, что он доверяет мне. Я осторожно кивнула и собралась с мыслями.  - «Обещаю сделать все возможное», - с благодарностью ответила я и улыбнулась ему в ответ. Король Дарий притянул меня ближе к себе. Его хватка была нежной и заставляла меня чувствовать себя в безопасности. Этот момент напомнил мне обо всем, что я ему обязана; он вошел в мою жизнь, заполнив пустоту, образовавшуюся после отсутствия моей семьи. Дариус был тем человеком, на которого я всегда могла опереться, и я знала, что буду благодарна ему до конца своей жизни за то, что он изменил мою жизнь, когда у меня больше никого не было. почувствовав взгляд Пармизы, теплота объятий сменилась внезапным осознанием. В ее взгляде было что-то, чего я не совсем осознавала — может быть, беспокойство или что-то более глубокое, что я не могла выразить словами. Я медленно вырвалась из хватки отца, и королева приблизилась к нам.  - "Дорогая Ширин, моя девочка", - начала ее высочество Пармиса. - "Береги себя" — «Спасибо, мать, так и сделаю», — ответила я с улыбкой.  - «Габриэль. Отныне она под твоей защитой. Я хочу, чтобы моя дочь вернулась нетронутой», - дал приказ Дарий. - "Можете мне доверять. Я позабочусь о нашей принцессе и ее безопасности", - серьезно ответил Габриэль. Я легко села на лошадь. Все было расставлено по своим местам, и впереди нас ждала дорога, которая вела нас в неизвестность. Я в последний раз взглянул на Арсака – его взгляд был твердым, а кивок – молчаливым обещанием. Этого было достаточно для прощания, слов не требовалось. По приказу царя ворота были открыты и началось наше путешествие в сторону Сидона. Габриэль приказал войскам двигаться. Число воинов было невелико, поскольку эта поездка была не военной, а исследовательской, целью которой был сбор информации о событиях в Сидоне и выяснение причин эпидемии. Лошади грациозно двинулись вперед. По дороге к нам присоединился Бану, и мы вместе продолжили путь.  Постепенно вид города начал исчезать за, казалось бы, вечным пустынным ландшафтом. Песок покрыл поверхность земли мягкой лавиной, а солнце придало ему сияющее тепло, которое струилось по контурам горизонта. Песчаная земля была сплошной, и тут и там стояли одинокие дюны. Глубокая и таинственная тишина пустыни постепенно заставила меня отказаться от тишины, и я повернулась к Бану и Габриэлю. - «Когда мы туда доберёмся?» - "Ширин, каждый шаг - это как новая глава в нашей истории. Иногда нам нужно терпение, чтобы двигаться вперед. Мы только начали. Куда ты торопишься?", - с нежной улыбкой ответил Габриэль. - "Я на мгновение подумал, что со мной разговаривает священник Джафар. Вы когда-нибудь задумывались о пути священника помимо переговоров нашего короля?", - игриво ответила я. - «Ха-ха, правда смешно», - с сарказмом ответил Габриэль. - "Габриэль как священник звучит совсем неплохо", - улыбнулась Бану. - «Представь, у тебя будет свой собственный храм!», - восторженно продолжала она. Габриэль сначала посмотрел на нас с недоверием, но постепенно выражение его лица смягчилось.  - В чем тут приключение? - повторил Габриэль с ноткой веселья.  - «Мы будем постоянными клиентами. Вот и приключение!», - засмеялась Бану. - «Вам говорили, что у вас крайне плохое чувство юмора?» , спросил Габриэль, его взгляд скользил от одного к другому из нас, как будто он пытался найти суть юмора, которую мы не смогли уловить. Наш разговор отражал непринужденную атмосферу нашей дружбы, создавая беззаботную атмосферу среди молчаливой красоты пустыни. Каждый смех и улыбка укрепляли наши связи и в то же время служили противовесом серьезности нашего путешествия. Солнце, отражаясь в песке пустыни, создавало вокруг нас золотой свет, словно благословляя наше путешествие. Через некоторое время перед нами стали появляться небольшие деревни, а это означало, что мы скоро были там. Пастухи пасли скот, а дети играли в узких улицах. Когда солнце опустилось за горизонт, люди начали зажигать свечи, создавая вокруг нас сказочное и восточное сияние. — «Давайте останемся здесь на ночь и продолжим путь завтра», — обратился Габриэль к войскам, отдавая приказ. Мы остановились и слезли с лошадей.  Несколько солдат остались внимательно охранять наш лагерь.  Мы поставили палатки на ночлег и приготовили ужин у большого костра, вокруг которого ждали места и войска, и нас.  Медленно готовился ужин, ароматы разносились по воздуху, маня нас ближе к костру. Жареная курица, приправленная луком, розмарином и тимьяном, еще больше зарождала голод. Рис с шафраном придал блюду сочности. Во дворце обеденные столы были переполнены различными деликатесами, но эта простая еда, приготовленная на костре, казалась особенной. Простота, источавшая сельское спокойствие, создавала атмосферу, которую невозможно купить или изготовить. Это был момент расцвета дружбы и общности. Момент, когда мы все были рядом друг с другом и просто людьми. Когда все собрались у костра, разговоры потекли, как теплый ветерок. Смеясь и рассказывая истории, мы разделили момент, который, казалось, длился так, как будто время остановилось. Габриэль взял с моей тарелки немного курицы и риса. Убедившись, что в нем нет ничего подозрительного, он кивнул и вернул порцию мне. Ветер тихо гудел между песчаными дюнами, и над нами ярко сияли звезды. Несмотря на то, что мы все устали, нам удалось вместе поужинать у костра. Какой, если бы этот момент длился вечно, подумал я и на мгновение закрыла глаза. Ночь прошла мирно. Постепенно я почувствовала, как нас начала одолевать сонливость. Прежде чем я это осознала, мои веки отяжелели, и я погрузилась в царство снов.  - Время текло, как песок между пальцами, и первые лучи утреннего света начали ползти по пустыне. Запах костра исчез, его сменил свежий утренний ветерок, который небрежно дул мне в лицо.  Наша палатка уже была снята, и лошади уже ждали нас, готовые продолжить путь на запад. Ландшафт песчаных дюн в последнее время начал меняться. Мы приближались к городу Сидону, защищенному стеной и воротами. Чувство неуверенности и страха начало поглощать мой разум. Стражей, обычно охраняющих ворота, не было видно, и в окрестностях города царилась подозрительная тишина. Что здесь произошло?