Последний паладин: предательство Богов

Анна была первым человеком, чью кровь эльф выпил за все время, как был вампиром, вкус ее не мог сравниться с тем, чем ему приходилось раньше утолять свой голод – зайцы, кабаны, другие животные, если повезет, но в основном крысы, сама мысль о них вызывала отвращение. Но сейчас, когда вампир попробовал вкус настоящей крови, он почувствовал себя таким сильным, уверенным, счастливым. Вкус, такой сладкий и терпкий, не похожий ни на что. И как забавно… эльф стал у Анны первым в совершенно другом смысле – интересно был ли он для нее тем же, чем она стала для него? Астарион еще несколько раз пытался снова разделить с ней ночь и удовольствия, которые она могла им подарить, но Анна избегала этого. Вампир познакомил девушку с чем-то совершенно новым, ярким, желанным, но был не тем, с кем ей хотелось делить эти ощущения снова и снова. По правде говоря, она даже знала того, или вернее сказать ту, с кем желала быть также близко, как той ночью с эльфом. Познав все великолепие того, от чего много лет отказывалась, так как это было противно ее вере, статусу, должности, она наконец смогла оценить какую важную часть жизни и какого удовольствия она была лишена, ей хотелось нагнать потерянные годы, отдаться страсти, отдаться пороку в объятиях той, с кем это было сделать невозможно. Карлах, с ее машинкой в груди, такая горячая, пылающая от страсти в прямом и переносном смысле этого слова, занимала в голове Анны все больше и больше места. Как радовалась тифлинг, когда они смогли помочь краснокожей красотке починить ее движитель, благодаря стараниям Даммона. Его слова о возможном продолжении работы над механизмом, сулили надежду, что когда-нибудь они могли бы стать еще ближе, чем сейчас. Мысли об этом будоражили воображение девушки. А пока они общались все больше, становились хорошими подругами, проводили вместе почти все время, которое могли, чем вызывали явное неудовольствие у Астариона. Он-то думал, что Анна попала под влияние его чар, хотел воспользоваться ей, ее телом, ее кровью, ее неопытностью, ее страстью, такой необузданной и с такой легкостью разжигаемой. Ощущение, что воспользовались им, бесило блондина. Нельзя сказать, что Анна была безразлична к событиям той ночи, что произошли между ней и вампиром, разве можно оставаться равнодушной к тому, кто лишил тебя невинности, показал, что будет, если подняться на вершину наслаждения. Но девушка понимала, что Астарион слишком самовлюбленный, грубый, эгоистичный. Она не хотела быть очередным его трофеем, а именно так она ощущала себя под его тяжелым взглядом. Это была еще одна причина, почему тифлинг стремилась быть в компании Карлах – избегать общества вампира. Ей все-таки казалось, что если она подпустит его достаточно близко – он сможет влиять на нее, на ее решения, заставить почувствовать что-то, чему просто не может быть продолжения. *** Возвращение в Изумрудную рощу было приятным. Благодарность спасенных жителей была самой лучшей наградой за старания. Ничего было не нужно – только улыбки, крики одобрения, похлопывания по плечу. Даже вечеринку в их честь, Анна считала излишней, но это было нужно всем остальным, поэтому она не могла отказаться. С другой стороны – праздник был лишним поводом расслабиться и побыть с подругой. Анна с дьяволицей веселились вместе со всеми, танцевали, пили вино и много смеялись назло всем напастями и бедам, что были и еще будут. Быть с этой девушкой рядом, слышать ее смех было так волнительно, да, хотелось большего, да, Анну почти сводило с ума то, что она не может пойти дальше, но даже той малости было уже достаточно. «Наверное, это и есть настоящие чувства», - думала Анна, глядя на улыбающуюся Карлах, смеясь над тем, как она плясала с Альфирой, подначивала детишек на игры в прятки, аплодировала Гейлу, который развлекал присутствующих простенькими магическими фокусами. «Просто радоваться тому, что рядом тот, кем заняты твои мысли». Тот факт, что Анна не решалась признаться краснокожей, веселой красотке в своих чувствах не умалял радости от того, что они могли быть вместе каждый день, вместе стоять плечо к плечу в бою. Видеть, как Карлах яростная и дикая, сносит головы врагов было возбуждающе. Сильная, смелая, но добрая и ранимая. Такая разная, настоящая, близкая. Все ближе и ближе с каждым днем, с каждым побежденным врагом, с каждой каплей крови, пролитой ради их цели, с каждым шагом к ней. Карлах была очень похожа на ее товарищей из прошлого, тех, кто погиб вместе с ней, за нее и за их славного короля. Может именно потому тифлинга так тянуло к девушке? - На это ты променяла ночи удовольствий со мной? - вампир появился неожиданно за спиной Анны, встал рядом. – На ту, к кому нельзя даже притронуться? Я был настолько ужасен? - Не заставляй меня думать, что ты ревнуешь, - отмахнулась девушка, понимая, что от разговора уже не сбежать, слишком поздно. Астарион выбрал удачный момент, чтобы подкрасться. - Ревную? О, нет! Удивлен… обескуражен и… слегка уязвлен, - вампир говорил тифлингу на ухо, не глядя на нее, вместо этого он смотрел на дьяволицу задумчивым, тяжелым взглядом, на лице гуляла улыбочка, от которой у любого смотрящего побежали бы мурашки. - Брось, ты просто боишься, что потеряешь доступ к источнику бесплатной крови, - к счастью или нет, Анна не видела этой улыбки, избегая смотреть на вампира. - А что если я скажу, что больше разочарован тем, что потерял доступ к чему-то еще более приятному? – усмехнулся эльф, поворачиваясь к Анне, пытаясь заглянуть ей в глаза, которые она отводила, делая вид, что увлеченно рассматривает детишек, весело играющих неподалеку. - То, что нам было хорошо вдвоем в ту ночь, не значит, что мы будем продолжать развлекаться, Астарион. - А нам было хорошо? - его бровь выразительно изогнулась, девушка поняла, что сама загнала себя в ловушку. Или это был умело поставленный капкан? - Черт побери, ты хочешь, чтобы я это сказала так? Да, мне было хорошо с тобой, это было… - и она выдохнула вместо продолжения, не зная какие слова найти. - Томительно? Страстно? Восхитительно? – предложил блондин. - Все это, да, - призналась Анна. – Но это было. Было! Не жди продолжения. Девушка предпочла закончить разговор, не хотела и дальше признаваться вампиру в том, насколько ей понравилось, не хотела, чтобы он думал, что возможно будут еще ночи с ним, не хотела говорить ему, почему не хочет повторения. А хотела ли она? Однозначное «нет» было бы неправдой. Конечно, она хотела быть с Карлах, но не могла, как бы сильно не жаждала этого, а тело, познавшее ласки так жаждало повторения. Эта ночь с Астарионом была как жалкая капля в бездонном колодце – слишком мало, чтобы насытиться, ничтожно мало, чтобы заполнить пустоту. *** Когда в лагере стало тише и гости постепенно начали расходиться, Карлах нашла ее – Анна задумчиво смотрела на скалистый склон, на воду неспешно, но неотвратимо набегающую на берег, чтобы затем снова вернуться назад, прихватив с собой мелкие камешки и ракушки. - Я знаю, у нас полно важных дел – но все-таки мы заслужили немного радости, - Карлах встала рядом, тифлинг улыбнулась, не стала отвечать. - Мы хорошая команда, верно? – Карлах продолжала и почему-то слегка нервничала. Это было не похоже на нее. - Самая лучшая, - заверила ее Анна. Тифлинг хотела сказать ей больше, признаться в своих чувствах, хотела коснуться руки, прижаться губами, но не смела. Что если та не поймет? Что если откажет, рассмеется, уйдет? - Нас столько ждет впереди, но я рада, что мы будем вместе. С тех пор, как я тебя повстречала, я больше всего на свете хотела быть с тобой рядом, - дьяволица совсем разволновалась, но рискнула продолжить. Слова взбудоражили Анну. «О чем она? Что кроется в этих словах? Неужели Карлах чувствует тоже самое, и ей хватило духу сказать это в слух? Или мне просто хочется, чтобы это было так?» - Я бы тоже хотела быть рядом, еще… ближе, - наконец решилась тифлинг на продолжение. - Ближе? Насколько? – Карлах сделала шаг, сближаясь, сокращая и без того небольшое расстояние их разделявшее, заставляя сердце Анны биться чаще. - Настолько, насколько могут быть близки двое, - сердце бешено колотилось, секунды как будто замерли, превратились в один бесконечно долгий миг, пока Анна ожидала ответа, реакции, хоть какого-то знака от стоящей напротив. Знаком была теплая улыбка, такая добрая, манящая, притягательная. Так хотелось прильнуть к этим улыбающимся губам, коснуться, прижаться к дьяволице. - Но я могу сделать тебе больно, - улыбка сменилась разочарованием. - А что если… если, я скажу, что не почувствую боли? И не боюсь последствий, но желаю этого так сильно чуть ли не с первого дня?- тифлинг смотрела в глаза союзнице, не отводя взгляд - секунду, другую. Не выдержала, шагнула в последний раз, губы легли поверх других женских губ. Вправду не чувствуя боли, Анна жадно касалась губами и языком ту, кого так желала. Был только жар, такой горячий и потому пьянящий. Или это все дьяволица? Она спутала, смутила разум, помутила сознание, такая притягательная, такая нежная и сильная одновременно, такая желанная. Карлах ответила также жадно, отдаваясь этому поцелую вся, до последней капли. Как она мечтала о том, что сможет кого-то коснуться и не могла! Но она даже не посмела бы думать, что сможет целовать кого-то, не могла поверить, что такое возможно. Все казалось волшебным сном, слишком неправдоподобно, слишком сладко. И в этом сне была та, кто приходила по ночам в горячих ведениях, та, кого Карлах желала так страстно, как только могла желать ее горячая душа, та, кто вызывал целую бурю одним взглядом. Девушка не могла поверить, что все это время тифлинг хотела того же. - Почему ты раньше не сказала, что мы можем… Что я могу, - Карлах коснулась руки Анны, та не дернулась, не скривилась, но что-то чуть слышно зашипело, место прикосновения покраснело, демонстрируя, что дальнейшие действия хоть и будут безболезненны, но не принесут ничего, кроме ожогов. - Я сама не верю, что говорю это, но лучше остановиться, пока я не распалилась слишком сильно, - дьяволица слегка отстранилась, рассматривая покрасневшие губы Анны, бросила взгляд на тень ожога на руке. Возможно союзница и не чувствовала боли от жара, пылающего в Карлах, но дьяволица боялась причинить вред. Не чувствовать боли от костра, не значит того, что он тебя не поглотит. *** С того самого момента Анна и Карлах были практически неразлучны, они наслаждались обществом друг друга – разговоры, смех, легкие поцелуи, едва ощутимые касания. Они делились своим прошлым, обсуждали будущее, мечтали, что когда встретят Даммона снова, он уже будет знать, как помочь. Строили умопомрачительные планы, как проведут первую ночь вместе. Астарион еще несколько раз пытался покорить Анну своим обаянием, но, кажется, сдался. Союзники продолжали свой нелегкий путь, который лежал через Горный перевал, вперед, в проклятые земли. Что-то темное, по-настоящему темное, витало в этих местах, земля, воздух – все было будто отравлено какой-то заразой. Пропитано ею до основания. Не удивительно, что цель – Лунные башни, ждала их тут. Если и был самый мрачный, темный, пугающий уголок во всем Фаэруне, то именно здесь. И как удивительно поэтично называлась Таверна, где обосновались все существа, выжившие в этих землях и мечтающие очистить их от проклятья и победить нависшую угрозу. Последний свет. Последний лучик надежды в этом царстве теней, безысходности и страха. Карлах чуть не потеряла сознание от восторга, когда они встретили Джахейру – лидера сопротивления, живую легенду из детских сказок. Именно Джахейра помогла понять, как действовать дальше в месте, где правил Кетерик Торм, бессмертный и опасный враг. Сразить его казалось безнадежной затеей, но разве был выход? Отряд не мог повернуть назад, не мог отвернуться от своей миссии, они могли двигаться лишь вперед навстречу опасности. Оставалось найти способ лишить Кетерика силы, которая делает его неуязвимым.