Последний паладин: предательство Богов

Стоило небывалых усилий снова убедить Карлах, что еще не время идти за головой ее врага. Сначала нужно было сделать кое-что более важное – избавиться от Стальной стражи. Еще несколько дней прошли прежде, чем союзникам удалось добиться желаемого. Но теперь, когда стальные охранники не были проблемой, больше ничего не могло стать причиной промедления. Энвер Горташ должен был умереть. - Не могу в это поверить! – шептала дьяволица Анне, хотя от эмоций ее шепот больше похож был на желание, чтобы как можно больше существ услышало ее восхищение. Союзники переглянулись, улыбаясь. - Тише, Карлах, не привлекай внимание, - смеясь, проговорила тифлинг. Они уже приближались к Змеиной скале. - Надеюсь, все понимают, что он – МОЙ! Я хочу видеть, как Горташ испустит последний вздох, - она обратилась ко всем уже намного тише. Возражений никто не имел. *** Когда сражение началось, приходилось отбиваться не только от приспешников Энвера, ныне герцога этого города, но и уворачиваться от ловушек, встроенных в стены огромной залы. Стеной огня опалило Шэдоухарт, вся правая половина ее тела покраснела и не покрылась волдырями только потому, что Уилл вовремя оттащил ее от ловушки. Гейлу досталось от гранаты, которая взорвалась рядом с ним, волшебник повалился на землю, в ушах у него стоял звон, на несколько секунд маг перестал слышать и понимать, что происходит. Анна оттащила его в безопасное место, прикрывая и защищая, пока тот не придет в себя. Астарион, рискуя быть поджаренным, старался обезвредить механизмы, успешно не влезал в драку, обходя по краям залы, вдали от основной заварушки, дерущихся, но и ему пришлось не сладко. У очередного механизма его окружило двое охранников, на помощь пришла Лаэзель. Эта битва, как ни какая другая, показала, насколько слаженной командой стали все они в этом опасном приключении. Боевые товарищи действовали так, будто уже много лет сражались вместе, зная сильные и слабые стороны друг друга, не давая противнику ни окружить, ни отрезать одного из членов команды. Союзники следили не только за своими противниками, но и за всем, что происходило вокруг, стараясь реагировать, помогать, защищать. Возможно причиной было то, что все они помогли избавиться Астариону от власти Касадора - радость, которую сложно просто описать словами, испытывал не только сам вампир, но и все члены отряда. То ли дело было в связи между личинками, которая позволяла так чувствовать друг друга, то ли и правда все так остро ощущали единение, итог был один – слаженная работа позволила им победить. Снова. - Я не могу… поверить, - Карлах тяжело дышала. – Он… мертв! Он мертв! – глаза ее горели, тело стало легким, будто избавилось не только от груза на сердце, но и от чего-то физического, что мешало до этого дышать, двигаться, жить. - Кажется, что это стоит отпраздновать, - Уилл подошел ближе. - Теперь… теперь и умереть будет не жалко, - дьяволица закрыла глаза. - О чем это ты говоришь? – от Анны не могло укрыться, с каким отчаянием девушка это сказала. - Мое сердце, это дурацкая машинка, она так и рвется из груди, я чувствую, - Карлах держалась за сердце. – Кажется, недолго мне осталось, солдат! - Мы найдем способ, ты будешь жить, милая, - девушка обняла союзницу, пока остальные стояли чуть поодаль, не вмешиваясь. – Ты всегда можешь вернуться в Аверно, а мы продолжим искать способ. - Я не вернусь! Нет, никогда! Как только я вернусь, как только снова окажусь там, Зариэль узнает. Никогда, никогда я больше не буду в ее власти, - дьяволица обнимала Анну, на душе было радостно и горько одновременно. -Но… - Не будем об этом! Уилл прав, сейчас мы должны просто отпраздновать, не хочу думать о будущем, не хочу грустить! *** Вечеринку они устроили знатную, было много паршивой выпивки, чуть меньше менее паршивой, которую Астарион снисходительно назвал «не самое худшее, что мы пили», много смеха, шуток и даже танцы. В основном плясала Карлах, но никому не удалось остаться в стороне, дьяволица, безудержно смеясь, вытаскивала из компании то одного, то другого члена отряда, увлекая в пляс. В таверне, где они обосновались, все смотрели на них с большим интересом, но держались подальше – боялись попасть под горячую руку, хотя союзники вели себя прилично. Ну, может, разбили пару бутылок, ну, устроили состязание по стрельбе прямо в таверне, ну, грозились прибить на месте того, кто помешает веселью – так, мелочи. Анна пила сдержанно, пыталась оставить голову ясной, насколько это было возможно. Наблюдала за своими союзниками, чтобы те не угодили в неприятности, радовалась их настроению, улыбалась шумному веселью. - Выпивка не по душе или никогда не отпускаешь контроль? - голос Астариона вывел ее из задумчивости. - Иногда отпускаю, редко, - улыбнулась Анна, вся напрягаясь, боясь, что вампир снова будет говорить с ней о необходимости выбора. - Разве не хочется тебе повеселиться по-настоящему? Прекрати столько думать, Анна, - он улыбнулся. - Обязательно повеселюсь, когда все закончится. - Нет, так дело не пойдет, - Астарион покачал головой. - Карлах! – громко позвал он… - Здесь девушка желает танцевать, а ее никто не приглашает! - Чтоооо? – только и успела сказать тифлинг, круглыми глазами глядя на блондина, когда дьяволица вытащила ее в центр зала. Эльф смотрел на это с неизменной улыбкой, подзадоривая собравшихся, отпуская шуточки, по большей части крайне неприличные, но в глазах все еще мелькала грусть. *** Тавернщик наотрез отказывался ночью разогревать воду для ванной, но Анна молча вложила в его руку несколько золотых монет. Хозяин покачал головой, поворчал, но тем не менее отправился заниматься приготовлениями. Через долгих полчаса девушка получила то, о чем мечтала. Погрузившись в не очень горячую, но все же теплую воду, она расслабилась, закрыла глаза и попыталась ни о чем не думать. Это было не просто, самые разные мысли вертелись в ее голове постоянно, не унимаясь ни на минуту, столько всего происходило, столько надо было осмыслить. Но больше всего в голову лезли те, о которых думать совсем не было желания. Лишь минут через пятнадцать, когда вода стала потихоньку остывать, девушка наконец смогла абстрагироваться от всего. Дверь тихонько отворилась. - Анна? – тихий голос краснокожей дьяволицы заставил вздрогнуть. - Не можешь уснуть? – тифлинг сразу оценила ситуацию. Карлах покачала головой, застыв при входе. - Проходи. Я сейчас, - Анна махнула рукой и потянулась к сложенной ткани рядом с ванной. Поднялась, роняя большие теплые капли вокруг себя, обернула тело полотенцем. Союзница приблизилась, молчаливо наблюдая. - Хочешь поговорить? Уверена, вместе мы поймем, как быть, найдем Даммона… - Не об этом, - Карлах покачала головой, перебивая девушку. - О чем же? - О нас. «О нет!» - Анна с отчаянием отметила, что сердце ее сжалось снова. Неужели ей придется опять ранить кого-то из близких? И почему они все решили надавить на нее сейчас? - Ты испугалась? – от дьяволицы не укрылось то, что происходило внутри тифлинга. – Не нужно. Я не хочу просить тебя выбирать. Я не Астарион. «Она слышала наш разговор? Или это просто так очевидно?» - думала Анна. - Я вижу, что происходит, - ухмыльнулась говорящая. – Но… возможно, мне может достаться хоть что-то? Тоже, что получил Астарион? - В каком смысле? – девушка слегка нахмурилась. - Я так хотела иметь возможность прикасаться к кому-нибудь, обнять, целовать, заниматься любовью, что думала, что когда… если смогу, то это будет любой, кто согласится, но… Ты все испортила, - без злобы, с легким смехом продолжила Карлах. - Я этого не хотела. - Но сейчас, когда Горташ мертв, я надеялась, что мы сможем ненадолго насладиться обществом друг друга. - Я.. - Всего раз, одна ночь, - дьяволица приблизилась к Анне, в полутьме ее грудь светилась ярче обычного, глаза горели. Сердце Анны колотилось, она не могла вымолвить ни слова, понимая, как это важно Карлах, желая ее так сильно и вместе с тем понимая, что это неправильно. - Возможно это мой последний шанс быть с тобой, хоть с кем-то, - дьяволица не пыталась манипулировать, просто хотела наконец, после стольких лет почувствовать то, чего была лишена. Рука ее потянулась к полотенцу, схватилась за узел и потянула на себя, привлекая к себе собеседницу. Анна не могла сопротивляться, только не сейчас, не с Карлах. Они так мечтали, что когда-нибудь смогут любить друг друга, почувствовать прикосновения, по-настоящему, целовать страстно и безудержно, не боясь последствий. Все это сейчас с новой силой нахлынуло на девушку, заставляя сдаться. Губы медленно приблизились к губам Карлах, задержались. - Ты уверена? - Никогда не была так сильно уверена в чем-то, - и дьяволица прильнула к полуоткрытым губам, проникая языком, раскрывая их еще больше, принимая беспощадные правила игры, в которых возможна была только эта ночь, только сейчас. Отстранилась на секунду, чтобы убедиться, что Анна в порядке, чтобы еще через мгновение прижать ее к себе. Рука дьяволицы дернула за ткань, обнажая красивое тело, еще влажное от недавнего купания. Она склонилась к шее – собирая капли языком, пробираясь ниже. Анна негромко застонала, увлекая любовницу за собой, продвигаясь к кровати, продолжая целовать такие горячие, сладкие губы. Одежда Карлах полетела в сторону. Они обе рухнули на матрас, целуя руки, плечи, сплелись телами, чувствуя нарастающее удовольствие, такое дикое и безумное от долгого ожидания. Анна покрывала поцелуями шею дьяволицы, спускаясь ниже, проводя языком вокруг сосков, обхватив грудь руками, ведя по талии ниже. Оставила дорожку влажных поцелуев на животе, пока капли воды с кончиков ее волос падали на горячую кожу той, что стонала от удовольствия. Язык Анны скользнул ниже, вызывая громкий вздох, ласкал дьяволицу нежно, но уверенно. Движения, неторопливые, жаркие заставляли Карлах дышать все чаще, впиваться руками в простынку под собой, хвататься за край деревянной кровати, ощущая как подступает волна удовольствия, которую уже невозможно было остановить. Она унесла Карлах на вершину блаженства, такого невозможного, непередаваемого, все тело девушки сотрясалось от наслаждения еще и еще, казалось, оргазм длился вечность. А когда дьяволица снова смогла думать, Анна продолжила ласки, проникая в Карлах пальцами, усиливая ощущения. - Нет, стой, - все еще тяжело дыша, попросила девушка, улыбнувшись удивленному лицу любовницы, подминая ее под себя, меняя положение, разворачиваясь так, чтобы они двое могли ласкать друг друга одновременно. Когда горячий язык Карлах лег на возбужденный бугорок клитора, проводя по нему раз и еще, тифлинг вздрогнула и томно застонала. Теперь они любили друг друга, жадно, страстно, не торопясь, будто впереди целая вечность. Пальцы Анны двигались внутри Карлах, еще и еще. Анна чувствовала, как тело дьяволицы напрягается и сама изогнулась навстречу ласкам. Было непонятно, кто дошел до пика первым, все сплелось, смешалось в одно сплошное удовольствие, тело изнемогало, руки тряслись, покрываясь мурашками еще и еще, громкие стоны заводили обоих, вынуждая не останавливаться, они лишь снова развернулись, чтобы видеть лица друг друга, чтобы опять целовать, еще и еще. Ведь у них впереди вся ночь.