Взмах крыльев

      Тишину утра нарушает звук открывающейся входной двери. Слышится шорох, после чего в кухню входит пораженный домработник, глядя на часы, а затем на сидящих за столом мрачных альф, над которыми, кажется, летают тучки.       Пожилой бета привык к непоседливому молодому господину и его разгульному образу жизни. А учитывая, что время на часах показывало половину восьмого утра, увидеть Чонгука в это время в костюме за столом с каким-то альфой, а не пьяным в кровати с полуголым омегой - казалось чем-то из разряда фантастики.       Чонгук сидит напротив Юнги, сжимая в руках чашку кофе и испепеляя взглядом такого-же недовольного альфу.       — Г…господин Чон? Доброе утро!       — Утречко, Бан. Не скажу, что доброе, — цедит альфа сквозь зубы, не прерывая игру в гляделки с Юнги.       — Здравствуйте, — тихо бубнит Юнги и погружается в кружку с кофе, словно хочет в ней утопиться.       — Вы что, дебилы, совсем не спали?! — с другой стороны кухни появляется омега с ярко синим бардаком на голове, сверля альф янтарными глазами.       — Уснешь тут, — бурчит Гук, делая глоток из кружки.       — У него диван жесткий, — тихо бубнит Юнги, после чего поворачивается к брату.       — Серьезно?! Вы совсем уже со своей враждой с ума сошли?! Юнги, ты же только после перелета, надо было отдохнуть… — омега осекается, замечая в дверях ошарашенного бету. — Ой, здравствуйте, простите, — Тэхен уважительно кланяется, чувствуя странную энергетику, исходящую от домработника.       — Нет, нет, это вы меня простите. Не хотел вам мешать. Не знал, что у господина Чона гости. Пойду делать свою работу, — Бан несколько секунд с интересом разглядывает Тэхена, а затем загадочно улыбается и скрывается за дверью.

***

      Очередной окурок летит на асфальт, тлея и угасая.       Чонгук нервно теребит в руках зажигалку и смотрит на часы.       Через пять минут у него встреча с отцом, о которой договорился Джин.       Нервный ком застревает в горле, не давая нормально дышать.       Чонгук не видел отца еще до ареста месяца четыре, да и в основном они пересекались на официальных мероприятиях.       Все, что связывало альф последний год это Лин. Лучезарный омега, что решил взять на себя ответственность и помирить отца и сына. Это Лин уговорил младшего заказать отцу часы с гравировкой и попытаться наладить контакт.       Теперь Лина нет. Его убили руками Джихо, а Гук не хочет идти внутрь.       Сначала папа, теперь Лин… словно вся Вселенная делает все, чтобы забрать тот свет, что соединяет Джихо и Гука.       Чонгук последний раз смотрит на время и входит в здание, морально готовясь заглянуть отцу в глаза.       Ради Лина. Ради дедушки. Ради Тэхена, чья вера в альфу начала отзываться теплом в сердце…       Дверь со скрипом открывается, и в небольшую освещенную комнату заводят закованного в наручники осунувшегося старика, в котором Чонгук с трудом узнает своего отца.       — У вас десять минут, — слышит альфа, словно сквозь толщу воды, не в силах оторвать взгляда от Джихо.       В комнате повисает удушающая тишина, давящая на уши.       — Отец… — произносит альфа совсем тихо, словно немощный старик перед ним может рассыпаться от громкого звука.       — Зачем ты пришел, Чонгук? Посмотреть в глаза убийцы? — альфа поднимает на сына тяжелый взгляд, полный боли и смирения.       — Это не ты отец, я знаю. Хоть ты мне никогда этого не показывал, сердце у тебя было, Лина ты любил.       — Ты был на его похоронах?       — Меня не пустили, — Чонгук опускает голову и жмурится, но резко открывает глаза, когда слышит тихий всхлип. — Отец…?       Чонгук теряет связь с реальностью и почву под ногами. Какие бы не были их отношения с отцом, бывший мэр Чон Джихо всегда казался бесчувственной скалой, слишком сильным, не прогибаемым и местами жестоким. Видеть его таким оказалось слишком сильной ношей.       — Отец, я найду тех, кто причастен к этому. Но мне нужна твоя помощь. Где документы на землю, которую хотел выкупить этот господин Чон? Мне нужно местоположение.       Джихо ошарашенно поднимает взгляд на сына, смаргивая слезы.       — Ты… откуда ты знаешь?       — Отец! У нас нет времени! Где эта земля? Дедушка ведь завещал ее мне?       Джихо забывает как дышать, безмолвно открывая и закрывая рот.       — Не лезь в это, Чонгук!       — Уже поздно. И если ты хочешь искупить свой грех, то помоги мне найти убийцу.       — Я не могу…       — Отец! — Гук со всей силы бьет по столу, нависая над отцом. — Хоть раз прояви мужество и не отворачивайся от меня…       — Я пытаюсь тебя защитить.       Чонгук теряется, опускаясь на стул и не веря своим ушам. Неужели за время, проведенное в тюрьме, у его отца проснулись человеческие чувства к родному отпрыску. Это казалось альфе чем-то из разряда фантастики, но боль в глазах напротив не оставляла сомнений в сказанном. Отец говорил правду.       — Но я уже вырос. Меня не надо защищать. Я единственный, кто может помочь тебе восстановить справедливость.       — Может ты и вырос, но ты мой сын, Чонгук. И навсегда останешься для меня ребенком. Я обещал твоему папе, что буду защищать тебя. И мне плевать на предназначение и твою роль во всем этом великом наследии.       — Так ты… знал? С самого начала знал?       — Конечно, я знал, Чонгук. В тех документах, которые ты ищешь не указан адрес, я впервые вижу такой договор на землю. А когда явился этот Чон, я и вовсе сжег бумаги. Твой дед постоянно твердил о чертовом предназначении, совсем позабыв, что ты не только носитель великой крови, но и человек. Я не хотел для тебя такой жизни. Пусть думают, что ты мне не родной. Пусть думают, что ты мне не важен. Я переписал завещание твоего деда. Земля на мне. Не надо этим тварям знать, что ты наследник, не я. Лину тоже не следовало лезть в это, его я спасти не смог. Но ты… ты будешь жить. Прошу тебя, Чонгук, уезжай. Пошли к черту это пророчество.       — Какое пророчество?       — Десять минут прошло! — в комнату входит охранник, грубо поднимая Джихо со стула.       — Одну секунду! Подождите! Отец!       — Живи своей жизнью, Чонгук! Только тебе писать свою судьбу!       Альфу быстро выводят за дверь, оставляя Чонгука наедине с бардаком в голове и болью в сердце.

***

      — Мистер Ким… — омега в дверях светит румянцем на щеках, загадочно улыбаясь, — к Вам пришел следователь Ким Намджун. Впустить?       Сокджин удивленно выгибает бровь, стараясь сделать голос максимально спокойным:       — Пусть войдет.       Секретарь уже собирается выйти из кабинета, как вдруг резко оборачивается и шепотом выдает:              — Он такой красавчик! — после чего быстро ретируется за дверь, чтобы не попасть под горячую руку.       Джин недовольно закатывает глаза, но после с удивлением обнаруживает, что неосознанно поправляет на себе одежду, чтобы выглядеть идеально.       Ким Намджун уже откровенно бесит своей выдержкой и активной личной жизнью со своей работой.       Следователь входит в кабинет и бесцеремонно подходит к столу омеги, протягивая флешку.       Джин теряется на несколько секунд, после чего замечает, что на альфе та же одежда, что была вчера вечером и синяки под глазами немалых размеров.       — Вы вообще отдыхали? — в голосе Джина проскальзывает гораздо больше заботы и беспокойства, чем он планировал.       — Не время для этого, Сокджин, я кое-что нашел.       Джин берет из рук альфы флешку, вставляя ее в ноутбук, после чего тянется к телефону и просит секретаря принести для внезапного гостя чашку кофе и булочки.

***

      Чонгук паркуется возле новостройки и выходит из автомобиля, сильно хлопнув дверью.       Эмоции контролировать становится все сложнее. Слова отца осели тяжелым грузом на сердце и, кажется, пустили корни сомнений и горечи, отравляя все естество.       Альфа впервые увидел в глазах Джихо что-то отдаленно напоминающее любовь отца к сыну. Да и все сказанное не давало покоя.       Альфа не помнит, как вышел из тюрьмы и сел в машину, не помнит, как набрал номер Тэхена и попросил скинуть его адрес. По непонятной причине омегу хотелось увидеть незамедлительно, хотя они договорились встретиться вечером, так как у омеги есть и своя жизнь.       Чонгук направляется к лифту, перечитывая номер квартиры и этаж, указанный в сообщении.       Сейчас не хотелось даже думать и анализировать, по какой причине альфа стал отчаянно нуждаться в Тэхене. Возможно, омега был единственным во всей этой истории, кто мог дать альфе конкретные ответы, а возможно, потому что Тэ был единственным, кто понимал и был рядом, безусловно и безоговорочно. Без тайн, недомолвок и лишних слов.       Альфа звонит в дверь и шумно выдыхает, стараясь хоть немного расслабить зажатые во всем теле мышцы.       Омега открывает спустя пару секунд и практически сразу же отходит, впуская альфу в квартиру.       Эмоции Гука Тэ почувствовал еще в тот момент, как Чон вышел из лифта, и что-то внутри сжалось, пытаясь разделить с Гуком боль.       — Прости за внезапность… мы договаривались на вечер, но я бы с ума сошел за день.       — Все в порядке. Я чувствую, что разговор с отцом оказался тяжелее, чем ты предполагал. Мне осталось немного, закончу работу, и ты все расскажешь, садись.       Альфа опускается на диван в гостиной, разглядывая совсем не скромную квартиру.       — Слушай, а кем ты работаешь? Я ведь… ничего не знаю о тебе, кроме того, что ты прилетел с другой планеты.       — Онлайн маркетинг. Делаю рекламу, пишу тексты, фотографии и визуализация - моя отдельная любовь! Я… мы с братом подумали, с моими способностями мне нужна работа, где я не буду постоянно контактировать с людьми и чувствовать их эмоции. Это тяжело. На жизнь мне хватает, да и квартира Юнги, он сейчас на работе.       — Тяжело с людьми… — Чонгук опускает глаза на свои руки, — со мной тебе, наверное, сейчас тоже тяжело, прости, я чувствую себя развалившимся куском дерьма, и притащил эти эмоции тебе.       Тэхен отрывает взгляд от ноутбука и испуганно смотрит на поникшего Чона.       — Не смей думать, что ты для меня обуза. Я рад, что ты пришел ко мне. Ты заставляешь меня чувствовать себя полезным. Подожди десять... тридцать минут. Если хочешь, на кухне стоит открытая бутылка виски, правда, придется Юнги купить новую… сам понимаешь…       — Ты прелесть, — бубнит Чонгук, опускаясь на подушки и прикрывая глаза, не замечая, как от его слов улыбается Тэхен.

***

      Душевная боль растекается свинцом по всему телу, делая его непомерно тяжелым. Ощущение, что душа хочет сбросить оболочку, как слишком тяжелый неудобный костюм. Сказки кончились, осталась суровая реальность, давящая свинцом на грудную клетку.       Альфа смотрит на единственную горящую лампу под потолком и в сотый раз повторяет про себя имена близких людей, которых потерял. Слишком много потерь и ограничений для одного человека.       Для чего Чон Джихо взял на себя роль великомученика — сказать было сложно. Его собственный отец всю свою жизнь летал в облаках, видя мир в ярких красках. Джихо позволить себе такую роскошь не мог. Не в его характере было так жить.       Слишком многое навалилось, а защищать близких он умел лишь поступками и холодным расчетом. Его секрет всегда был в том, что сердце его было горячим. Вот только все, кому Джихо доверял свою тайну, покидали его слишком рано… слишком внезапно, оставляя незаживающие раны на этом самом сердце, что нарывали и гноили из года в год. Сначала папа Чонгука, затем Лин…       Сын — единственное, ради чего еще стоило бороться.       Альфа прикрывает глаза и вспоминает, как в детстве непоседливый мальчишка бегал по всему двору за Джином, громко вереща от радости и размахивая плюшевым кроликом в руках.       Чертово пророчество, чертово предназначение и чертова великая кровь хранителей.       Джихо неоднократно жалел о том, что не настоял, чтобы сын остался в Америке, хотя сам прекрасно понимал, что всю их семью неумолимо тянет в этот город, видимо, их кровь словно магнитом притягивается к месту силы.       Оно здесь, в Сеуле, Джихо видел озеро во сне. Еще будучи мальчишкой его самого тянули неведомые силы в неизвестном направлении, но Джихо в силу упертого характера закрылся от навязчивых ощущение, отбрасывая как ненужный балласт. Альфа смог пойти дальше: создал себя, построил карьеру, влюбился. Казалось бы, навязчивые мысли и магические наваждения о неведомом месте отпустили… до того момента, пока его омега не сообщил, что ждет ребенка.       И вот уже Джихо испытывает счастье вперемешку со страхом за еще неродившегося сына. Что-то не так, альфа чувствовал это спинным мозгом.       Чонгуку было два месяца, когда альфа наконец узнал о пророчестве. И вот вместо радости отцовства в его душе поселилось беспокойство и навязчивое желание защитить единственного сына…       От собственных мыслей альфу отвлекает звук открывающейся двери. Гость снимает с головы черный капюшон и проходит в камеру. Лампа над головой начинает мигать, а затем тускнеет, погружая камеру в полумрак.

***

      — Чонгук, я зако… — Тэхен зависает, глядя на мирно спящего на диване альфу.       Омега медленно поднимается со стула и на цыпочках подходит к дивану, накрывая альфу пледом и садясь на пол рядом.       Когда Тэ пропал и растворился в Чонгуке, он и сам сказать не мог. Альфа запал в душу и сердце еще будучи прекрасным сном, который потом стал явью. Рядом с Гуком Тэ было спокойно и хорошо, несмотря на бушующие эмоции альфы. Омеге порой казалось, что он наконец обрел свое место рядом с Чонгуком, и он не мог объяснить эти ощущения самому себе. Он просто пропал и растворился.       А сейчас его рука тянется к лицу альфы и невесомо касается щеки. Все тело прошибает током, а Тэхен с удивлением замечает, как его собственные ладони начинают слабо светиться.       От неожиданности он на секунду теряет контроль над собой, и этого оказывается достаточно для того, чтобы его тело вспыхнуло светом, как тогда в клубе.       Омега вскрикивает от неожиданности, а альфу буквально подбрасывает над диваном.       — Тэхен?! Что происходит?!       — Не знаю! Я не могу это контролировать! — омега начинает нервно трясти руками, пытаясь сбросить свет, но все безуспешно.       — Тэхен! Тебе нужно успокоиться! — альфа хватает его за руку, но от этого Тэ лишь сильнее вспыхивает, словно кто-то увеличил мощность прожектора.       Чонгук в ужасе пятится назад, поднимая руки над головой.       — Тэхен, тебе нужно успокоиться! Попробуй посчитать в обратную сторону.       Омега закрывает глаза и начинает вслух считать от ста до одного, восстанавливая при этом дыхание. Через несколько минут свет постепенно тускнеет, а затем исчезает окончательно.       — Я сейчас скажу странную вещь, — омега продолжает с интересом разглядывать собственные руки, — но кажется, ты на меня работаешь как батарейка… Наверно, моя задача в том, чтобы защищать тебя эти светом от…тьмы?       Альфа давится воздухом, вспоминая слова деда: «Тьма уже близко», — после чего молча идет в сторону кухни.       — Ч-Чонгук?       — Я сейчас выпью виски Юнги, а потом ты влезешь мне в голову и вытащишь оттуда все ответы на все чертовы вопросы.

***

      Глаза альфы быстро привыкают к слабому освещению, а кожа покрывается мурашками.       Джихо кажется, что сама смерть только что вошла в помещение, приведя с собой могильный холод.       Молодой альфа опускается на койку рядом с Джихо и ярко улыбается, сверкая глазами в полумраке.       — Здравствуйте, Чон Джихо. Рад наконец-то познакомиться лично.       — Мистер Чон? — альфа шокировано смотрит в сторону двери, где стоит охранник, абсолютно не реагируя на происходящее и не шевелясь.       — Видите ли, мне нужно было время, чтобы навести справки о Вас, Вашей семье и понять, что конкретно мне надо сделать, — гость широко улыбается и потирает ладони, от чего лампочка над головой начинает мигать еще сильнее. — Представьте себе мое разочарование, когда я узнал, что Ваша кровь не подходит.       Джихо с ужасом осознает, что откидывается на кровати и кладет собственную руку себе на горло, начиная сдавливать его.       — Вы разочаровали меня, мистер мэр, я думал, Вы умеете сотрудничать. А Вы оказались абсолютно бесполезны, только проблем доставили.       Джихо пытается хватать ртом воздух, но дышать становится все тяжелее, а рука, словно чужая, абсолютно не поддается контролю.       — Так вот. На чем я остановился? Ах, да, — альфа продолжает спокойно сидеть, пока Джихо хрипит, теряя связь с реальностью от нехватки кислорода. — Место я и без Вас нашел, а вот открыть ворота не получилось. И тут то я попробовал использовать Вашу кровь. Вот только не подошла. А мой непутевый помощник не смог достать образец крови Вашего сына, но это пока. Уверен, что он тот, кого я ищу, учитывая, КТО сейчас его защищает.       — Н-не трогай его! — слова даются Джихо с огромным трудом, но альфа собирает последние остатки собственных сил, пытаясь бороться.       Альфа протягивает ладонь и заботливо убирает челку с лица корчившегося в муках Джихо.       — Я понимаю Ваше беспокойство, родная кровь и все такое, но видите ли, — голос альфы становится громче, так как Джихо начинает сильно кашлять и громко хрипеть, — предназначение штука такая… Никто не сможет сопротивляться тому, что предрешено. Это его и моя судьба. Так решила Вселенная, а Вы, — альфа поднимается с кровати и идет к выходу, задерживаясь на секунду в дверях, — лишь мешаете.       Джихо почти не слышит, как за альфой закрылась дверь.       В горло и голову словно раскаленным огнем вонзаются тысячи игл. Альфа уже не пытается бороться с непослушной рукой, что сдавливает горло все сильнее. Перед глазами Лин, что невесомо опускается на кровать и начинает гладить альфу по голове полупрозрачной рукой…       — Чонгук, — имя сына застревает где-то в разодранном горле, не вырываясь звуком наружу.       Образ сына последнее, что видит в воспаленном сознании альфа прежде, чем наступает окончательная тьма.       Единственная лампа в камере вновь начинает ярко светить.

***

      Джин просматривает видео уже в третий раз и по прежнему не может поверить в то, что видит.       На экране запись с уличной камеры наблюдения. На видео четыре альфы в дорогих костюмах с сумками для ноутбуков входят в дом.       Странность видео заключается в том, что все они двигаются неестественно и синхронно, словно куклы или роботы, которыми кто-то управляет.       Вслед за ним в дом входит фигура в черном длинном пальто и с огромным капюшоном на голове, скрывающим все лицо. Единственный человек на видео, который двигается как человек.       — Поясните, что это такое? — Джин вновь запускает видео сначала.       — Мужчины на видео это президенты крупнейших компаний в Сеуле. Нам удалось выяснить, откуда некий мистер Чон совершал переводы на счет мэра Джихо. Это пустой дом, который был выставлен на продажу несколько месяцев назад. Я изъял камеру наблюдения рядом с этим местом, и вот. Все они не помнят, как заходили в здание и переводили деньги, прямо как Ваш дядя в день убийства Лина. Я же не один вижу, что они двигаются как под гипнозом? И, видимо, в черном - это кукловод.       — Но… как?! Как он на них воздействует?       — Не знаю, но думаю, что управлять другими он может лишь на коротком расстоянии. Иначе зачем ему было так рисковать и идти вместе с остальными в здание? Возможно, он специально собрал их всех в одном месте, чтобы было удобнее контролировать. Понимаю, что звучит как бред, но это единственное объяснение. Лица на видео не видно, но мы продолжим поиски.       — Но ведь на записях с камер в день убийства Лина не было видно кого-то, кроме мэра, так ведь?       — На улице нет, но, возможно, он сидел в машине. Я попробую просмотреть записи с уличных камер рядом с первым и вторым местом. Возможно, удастся что-то найти.       — Намджун… — Джин переводит на альфу восхищенный взгляд, — спасибо! Я…       Договорить омега не успевает, так как телефон альфы начинает истошно трезвонить на весь кабинет. Следователь принимает звонок и зависает с трубкой в руке, переводя на Джина испуганный взгляд.       — Понял, сейчас приеду… — альфа отключает телефон, не отрывая от Джина взгляд, полный сожаления.       — Что случилось?

***

      — Он все знал, Тэхен. Знал и намеренно скрыл от меня правду, — Чонгук ставит на стол уже почти пустую бутылку виски. — Он сказал, что пытается защитить меня от предназначения. Какого черта все вокруг считают, что могут распоряжаться моей жизнью? Что это за хрень такая?! — альфа запускает руку в волосы и смотрит куда-то в окно. — Как же бесит неведение. Терпеть не могу чувствовать себя слепым и беспомощным. Я должен вернуться и расспросить его. Прижмем этого Чона, и я вытащу отца из тюрьмы, он там погибает.       — Я тоже хочу уже сложить картину воедино. Ощущение, что у нас есть почти все части пазла, а картинка не складывается.       — Залезь мне в голову.       — П-прямо сейчас?       — А чего ждать?! Ответы нужны были еще вчера. Хватит медлить. За нами охотится какой-то омега-гипнотизер-мутант со светящимися глазами, ты включаешься как лампочка, если я рядом, мой отец гниет в тюрьме, а я нихрена не могу сделать. Начинай, — альфа двигается к омеге почти вплотную и покорно закрывает глаза, подставляя лицо.       — Постарайся не сопротивляться мне, — Тэхен с трудом сдерживает дрожь и кладет ладони на щеки альфы, стараясь контролировать себя, чтобы в очередной не вспыхнуть.       В голове омеги начинают возникать образы и фрагменты воспоминаний альфы.       Вот маленький Чонгук водит пальцами по запотевшему стеклу автомобиля, пока его отец ругается с кем-то по телефону, сидя на переднем сиденье.       В следующем воспоминании Чонгук стоит возле кровати бледного омеги, который смотрит на маленького альфу с такой любовью в угасающих глазах, что Тэ чувствует, как из-под закрытых век начинают скатываться слезы.       Вся боль альфы лавиной обрушивается на омегу, захлестывая эмоциями, раздирающими грудную клетку. Тэхен наконец понял, в чем они с Гуком похожи. Одиночество. Чонгук одинок так же как и Тэ, несмотря на свой образ бабника, статус и влияние. У Чонгука есть Джин, у Тэхена есть Юнги. Но братья не способны закрыть ту дыру в душе, что образовалась из-за отсутствия поддержки родителей, из-за непонимания своего места в обществе, своей роли. Тэхен одинок в своем особенном сверхъестественном мире, Чонгук одинок в своем внутреннем мире, который он старательно прячет ото всех. Смерть папы, холодность отца — альфа создал себя на руинах разочарования в семье. Построил образ ветреного человека, чтобы не впускать никого в свое раненое сердце, и за это Тэхен влюбляется еще больше, так как коснулся его души.       Омега наступает на горло своим эмоциям и продолжает бродить по эмоциям и памяти альфы, стараясь найти то, что скрыто и от самого Чонгука.       — …и этот мальчик связан невидимой нитью с волшебным местом, что находится прямо у него под носом… — перед глазами Тэхена маленький Чонгук, что завороженно слушает сказку, которую рассказывает дедушка, сидя возле кровати мальчика, — … ему нужно лишь сосредоточиться и пойти на зов…       — Дедушка, а что будет, если мальчик найдет это место?       — Он выпустит огромную силу, что изменит этот мир. И только мальчику решать, будет она темная или светлая. Он должен выбрать свет сердцем.       — А как эта сила изменит мир?       — Поймешь это, когда услышишь взмах крыльев.       Чонгук под руками омеги напрягается, видя то же что и Тэхен.       Омега убирает руки и открывает глаза.       — Как ты это вытащил? Я бы сам никогда не вспомнил, мне было шесть лет… — Чонгук осекается, видя, как по щекам омеги катятся слезы. — Тэхен, что случилось? Тебе плохо? — альфа резко подается вперед, беря лицо омеги в свои ладони и обеспокоенно заглядывая в глаза.       — Нет, просто я… не знал, как тебе больно. Мой папа тоже умер от рака, как и твой, я… Тебе было так плохо тогда… — Тэхен всхлипывает и закусывает губу, пытаясь унять дрожь в теле.       — Эй, — Чонгук нежно стирает слезы на щеках омеги большими пальцами, после чего наклоняется ближе к его лицу, — не нужно циклиться на прошлом, это уже затянувшиеся шрамы, что останутся на всю жизнь. Надо жить настоящим. Сосредоточься на моих эмоциях сейчас. Я рядом с тобой, и мне сейчас хорошо и спокойно.       Омега поднимает взгляд и утопает в черных омутах напротив, теряя связь с реальностью. Чонгук слишком близко. Смотрит с нежностью, а его энергетика действительно успокаивает и обволакивает словно пуховым одеялом. Омега тянется к этому свету, словно мотылек к спасательному огоньку, готовясь упасть в желанные объятия, когда в комнате раздается звонок.       Чонгук тянется одной рукой в карман брюк, не разрывая зрительного контакта с омегой, и принимает звонок.       Тэ чувствует, как альфу пробивает током, после чего они оба начинают падать в бездну отчаяния. Чонгук от услышанного в трубке, а Тэхен вслед за ним.       — Что случилось? — одними губами шепчет омега.       — Отец умер… — собственный голос застревает в горле.       Альфе кажется, что вся комната погружается во мрак.