Взмах крыльев

      Красный авентадор рассекает ночной Сеул, проносясь, словно призрак, по улицам. Окна в машине открыты, так что ветер свободно треплет угольно-черные волосы альфы, заполняя салон свежим воздухом.       Чон Хосок сильнее давит на педаль газа, ловя чистый кайф от рева мотора и скорости, что щекочет нервы не хуже наркотика. В зажатых пальцах, покоящихся на руле, дотлевает сигарета, а в голове лишь предвкушение вперемешку с азартом.       Все, о чем он мечтал, постепенно сбывается, до осуществления задуманного осталось несколько ходов на шахматной доске, и самые важные фигуры уже в его руках.       На пассажирском сиденье вибрирует мобильный телефон, но Хосок уже знает, что в сообщении от Чимина.       Завтра похороны Джихо. Чонгук уязвим и раздавлен, а значит пора переходить к активным действиям. Скоро, совсем скоро Хосок заберет то, что принадлежит ему по праву рождения.       Будущее неминуемо и предрешено.       Осталось совсем немного.

***

      Холодный дождь совершенно не остужает пылающее сердце, как и слезы Джина, что падают на черную рубашку Чонгука, пока альфа гладит кузена по голове, глядя на то, как гроб опускается в яму.       Больно так, что крошатся и трещат ребра. Альфа молчит. Молчит, потому что не в силах сказать ни слова. Ему все еще кажется, что мир решил сыграть с ним злую шутку, а все происходящее - проверка на выносливость, которую Чонгук явно не проходит.       Сейчас все события прошедших месяцев кажутся ничтожными и нелепыми по сравнению с ценой человеческой жизни. Жизни его отца, которого, как оказалось, Чонгук совсем не знал.       Джин последний раз громко всхлипывает и поднимает голову с плеча Гука, стараясь восстановить дыхание.       Родителей омеги не стало несколько лет назад, и дядя Джихо был последней ниточкой, соединяющей его с ними, со старшим поколением. Теперь остались только Джин и Чонгук.       Джин переводит взгляд на альфу рядом и замечает, что теряет и его тоже. Альфа героически стоит на ногах, но в глазах его бушует такая буря, что кажется, он вот вот треснет и раскрошится в пыль.       Боковым зрением Чонгук видит, как люди постепенно начинают покидать кладбище, оставляя родственников наедине со своим горем.       — Джин, иди к машине, — альфа отпускает руку кузена и медленными шагами приближается к свежей могиле, засунув руки в карманы.       Как только омега скрывается с кладбище, Гук приседает на корточки и дает волю слезам.       Все должно было быть совсем не так. Но и… когда это жизнь учитывала наши пожелания и планы?       Альфа достает из кармана часы, те самые, что планировал подарить отцу в знак примирения, но так и не успел.       — Надеюсь, они тебе понравятся…       Альфа прикапывает часы к основанию памятника и поднимается на ноги, закуривая и держа сигарету в грязной от влажной земли руке.       Что-то внутри трещит и расходится. Отец был гораздо сильнее, чем Чонгук себе представлял, а его наследие сейчас стоит возле могилы и не понимает, как бороться дальше. Ощущение, что все силы высосали, оставив пустой сосуд. Но сдаваться нельзя ни в коем случае.       Как бы не прискорбно это звучало, но для живых жизнь продолжается. Брать себя в руки просто необходимо, не ради себя так ради семьи, ради памяти и мести. Чонгук обязательно отомстит, пора играть серьезно.

***

      С момента похорон прошло чуть больше недели, за которую Тэхен успел сильно соскучиться по Чонгуку.       Альфа намеренно не подпускал к себе омегу и запретил идти на похороны. И дело вовсе не в том, что Гук не считал его близким человеком, наоборот, альфа старался сохранить то светлое, что осталось в его жизни. Тэхену с его эмпатией находиться рядом с Чоном сейчас было бы крайне тяжело. Он и так попал под ударную волну в тот день, когда альфе сообщили о смерти отца.       Тэхен все понимал, хотя и был против. Но сейчас спорить с Чонгуком совсем не хотелось. Тэ лишь дал альфе время и смиренно ждал, стараясь использовать это время с максимальной пользой.       Омега сидит на полу, скрестив ноги, и силой мысли то включает, то выключает свет в руках.       Контроль эмоций все еще давался тяжело, но он умело научился управлять образами в голове, чтобы контролировать себя.       Образ Чонгука прочно засел в сознании, помогая омеге вспыхивать как рождественская елка.       Юнги долго и громко матерился, увидев новые фокусы брата, но для него было главным то, что брат наконец улыбался.       Тэхен в очередной раз запускает свет в руках, когда в его голову приходит идея, и омега соединяет ладони, представляя, как энергия концентрируется в руках. Аккуратно разведя руки в сторону, омега охает, чувствуя, как на его ладонях образуется небольшой светящийся шар энергии.       Омега несколько минут заворожённо наблюдает за руками, когда слышит внезапный звонок в дверь, и, потеряв контроль лишь на секунду, выпускает шар в ближайшую стену, сделав в ней немалых размеров дыру.       Юнги, мимо которого на огромной скорости пролетело светящееся нечто, трижды громко выругивается и подходит к входной двери, абсолютно не заботясь о том, чтобы натянуть на лицо подобие улыбки.       Открыв дверь, альфа сталкивается с затуманенным полупьяным взглядом слегка покачивающегося Чонгука и решает не язвить, а молча отходит в сторону.       Гук вручает альфе пакет с бутылками виски и вплывает в квартиру, заметив зияющую дыру в стене.       — Это ты решил задобрить дракона, чтобы подобраться к принцессе в башне? — язвит Юнги, заглядывая в пакет полный алкоголя.       — Раз моя судьба связана с вашей семьей, то и вам со мной пить. И потом, — альфа вновь смотрит на огромную свежую дыру в стене, — кто из вас двоих дракон - еще вопрос. Джин со мной не пьет, в свой клуб ехать не хочу, а ты создаешь впечатление идеального собутыльника. Так что, разливай, дружочек. Где Тэхен?       Омега выходит из комнаты спустя несколько минут и застает альф на кухне, готовящихся к явно долгому запою.       — Здрасьте приехали, встретились два алкаша. Юнги, ты то куда?       Гук лишь смиряет омегу нечитаемым взглядом и ставит на стол третий стакан.       — Он не пьет, — железным голосом начинает Юн, но замечает, как омега гордо садится за стол и берет в руки стакан, подставляя для розлива.       — Я что, должен стоять и смотреть, как вы нахрюкиваетесь? Я с вами.       — Тэхен, ты же не пьешь, чтобы контроль не потерять…       — Не потеряю, Юнги. И кстати, я заплачу за стену…       Тэхен виновато поднимает взгляд на брата, после чего нюхает содержимое стакана, морщась.

2 часа спустя

      — Ч-Чон-гук, кто спиздил весь алкоголь?!       — Мы его выжрали, умник.       — Весь?! А к-как так получилось?       В этот момент из-за под стола показывается синяя макушка, разглядывая содержимое стола.       — Слабаки! Над вами даже прадед наш смеется!       — Тээхееен! — Юнги закатывает глаза и чуть не падает со стула, потеряв контакт с вестибулярном аппаратом. — Вырубай свой паранормальный радиоприемник!       — Так! Господа! — Чонгук резко встает со стула и почти падает на него же. — А мы за моего отца пили?       — Уже раз пятнадцать, — омега залезает обратно на стул и роняет голову на руки. — Поехали в клуб! Можем в ближайший к дому. Я хочу танцевать!       Юнги открывает рот, чтобы возразить, но видит, как Чонгук подрывается с места и вызывает такси.       — Спелись, блять! — альфа хватает бумажник и недовольно плетётся за Гуком и братом к выходу.

***

      Громкие биты из колонок заставляют что-то внутри сжиматься и одновременно расслабляют все мышцы.       Альфы занимают свободный столик в то время, как омега грациозно двигается в сторону танцпола, абсолютно не замечая происходящее вокруг и отдаваясь музыке и ритму.       Чонгук в какой-то момент зависает на плавных движениях омеги, в то время, как Юнги благодарит брата, что тот предпочитает мешковатую одежду обтягивающей. Иначе пришлось бы отгонять от брата пьяных альф метлой и кулаками.       Спустя несколько шотов, Юнги удаляется в уборную, бросив Гуку короткое: «Глаз с него не спускай!», не замечая, что глаза альфы и так сосредоточены лишь на Тэ.       Чонгук впервые любуется марсианином перед ним как произведением искусства. В Тэхене столько света, что и без своих способностей он озаряет все пространство. Самое чистое и прекрасное существо на свете, словно… ангел, спустившийся с небес. Альфе даже кажется в какой-то момент, что он видит за плечами омеги светящиеся крылья, но сразу же осекается, осознавая, что омега действительно стал светиться, видимо, не контролируя себя.       Альфа подрывается с места, подлетает к омеге и крепко обнимает его, укрывая от чужих глаз.       Тэхен на мгновение теряется и зависает в горячих руках желанного альфы, не веря, что это происходит на самом деле.       Омега заглядывает в черные бездны напротив и утопает в них, как в океане, теряя связь с реальностью.       — Тэхен, ты светишься! Люди заметят! — слышит омега в самое ухо и возвращается из забвения.       — Я понял, можешь отпускать.       Чонгук отстраняется от омеги, не убирая руки с его плеч, и заглядывает в глаза, которые кажутся желтыми с красным переливом в таком освещении.       — Кто же ты такой…       Омега лишь смущенно пожимает плечами, после чего замирает, глядя куда-то сквозь альфу.       — Он здесь…       — Кто?! — альфа ошарашенно озирается по сторонам, не понимая, что видит омега.       — Кукловод. Он пришел за тобой, я его чувствую. Нам надо уходить.       Тэхен выводит альфу из клуба за руку и звонит Юнги.       — Юнги, мы уходим, тут опасно.       — Поезжайте без меня. Все в порядке.       Брат сбрасывает звонок, а омега недоуменно смотрит на экран, пока Чонгук пытается вызвать такси.       — Что это было? — внезапно Тэ окатывает новая волна страха и могильного холода, после чего он рефлекторно тащит Чонгука подальше от клуба.        — Телефон не работает, меня глушат… — Гук недоуменно смотрит на экран телефона, который выключается сам по себе.       — Он здесь! Бегом!       Чонгук и Тэхен срываются на бег, стараясь не оглядываться и окончательно протрезветь на ходу.       Через пару минут сзади слышится рев мотора и, обернувшись, они видят, как красный авентадор медленно следует за ними по улице, не торопясь, но и не отставая, словно играет.       — Что за х… — внезапно путь им преграждает полицейский, глядя на парочку затуманенным взглядом.       — Сэр, хорошо, что вы здесь, нас преследует…       — Ч-Чонгук… — Тэхен хватает альфу за руку, глядя на то, как полицейский плавным движением достает пистолет и направляет в сторону Гука.       Чон рефлекторно закрывает собой Тэхена, судорожно соображая, что делать, и куда бежать.

***

      Юнги неотрывно следит за двумя светящимися глазами, что становятся все ближе и ближе. Омега выходит из толпы и с кошачьей грацией подходит к альфе, обнимая его за шею.       Юн заметил его сразу, как вышел из уборной, и медленно двигался за ним, стараясь не потерять из виду. Этот омега вызывал внутри непонятную бурю эмоций вперемешку с заинтересованностью и выбросом адреналина. Странная смесь.       Когда позвонил Тэхен, альфа решил, что ему будет лучше остаться и проследить, чтобы таинственный омега вновь не навредил брату, вот только Юнги начинает понимать, что в этот раз не брат мишень омеги, а он сам. И скорее... добыча?       Руки все еще на шее Юнги. Омега слегка наклоняет голову вбок и неотрывно следит за глазами напротив.       Альфа не поддается его магии, но смотрит, не отводя взгляда, что заставляет и Чимина чувствовать необъяснимое возбуждение вперемешку со страхом.       Чимин медленно приближается к губам напротив и целует. Сначала осторожно, словно готов в любую секунду отклониться назад и сбежать, но как только чувствует, что его не отталкивают, а наоборот углубляют поцелуй, прижимается еще ближе и закрывает светящиеся глаза, упиваясь ощущениями.       Юнги тонет от сладкого вкуса и запаха, теряя контроль над руками и опуская ладони на упругие половинки, обтянутые кожаными штанами.       Музыка в клубе сливается в нечеткий шум и биты, а сердца обоих пропускают несколько ударов.       Разорвав поцелуй, Юнги сильнее вжимает в себя тело омеги, чувствуя, как тот дергается.       — Опять хочешь сбежать? — альфа щурит глаза, чувствуя, как слегка туманится сознание, но не настолько, чтобы потерять контроль.       — Хочу. Но любопытство побеждает. Кто ты? — омега запускает руку в волосы Юнги и начинает мягко массировать голову.       — Ты первый. Что ты сейчас пытаешься сделать? Ты же воздействуешь на меня? Но мне только щекотно, не действует, киса. Так что вопросы буду задавать я, — альфа резким движением разворачивается вместе с омегой и впечатывает его в стену, нависая сверху и преграждая путь к отступлению.       Чимин в его руках теряется, глаза смотрят испуганно, но в то же время возбужденно, исследуя каждую морщинку на бледном лице напротив.       — Я тот, о ком ты мечтал в своих фантазиях, — омега пошло облизывает пухлые губы, в очередной раз пытаясь выпустить феромоны и затуманить голову альфе.       — Тебе не идет образ бляди, — слышит омега шепот в самое ухо, и, по непонятной причине, слова брошенные из уст этого альфы действуют как звонкая пощечина.       Чимин резким движением бьет его в горло, от чего у Юнги перехватывает дыхание и начинает все плыть перед глазами, и, воспользовавшись моментом, дергается на выход, когда его хватают за локоть.       — Хочешь ответы на свои вопросы - ответишь сперва на мои. Ты ведь здесь как отвлекающий маневр? Ты чья-то игрушка, — хрипит Юнги, не поднимая на омегу голову.       Чимин резко выдергивает руку и выбегает из клуба, пока альфа восстанавливает дыхание и достает мобильный телефон, чтобы позвонить брату. Вот только абонент недоступен, сети нет.

***

      — В машину! — слышат Чонгук и Тэхен безэмоциональный голос полицейского, словно с ними разговаривает робот, а не человек.       Чонгук дергается вперед, но понимая, что в случае неудачи может пострадать Тэхен, начинает пятиться вместе с ним назад к красному автомобилю, не выпуская пистолет из поля зрения.       Чем ближе они подходят к тонированному авентадору, тем сильнее Тэхен чувствует нарастающую тревогу и вибрацию во всем теле. Тот, кто сейчас сидит в машине, определенно гораздо сильнее, чем омега мог себе представить. Он подавляет Тэ своей энергетикой и аурой, заставляя испытывать животный страх.       Недолго думая, омега решает действовать и вспыхивает, ослепляя всех, кто был рядом ярким светом.       Полицейский теряется в пространстве и этого хватает, чтобы Чонгук резким ударом выбил из рук пистолет и, схватив Тэхена за руку, побежал вместе с ним в ближайший переулок.       Пробежав не менее двухсот метров и хаотично петляя по улицам, они остановились отдышаться и оценить обстановку.       Происходящее все больше запутывало, а Тэхен продолжал ощущать странные вибрации во всем теле, словно тот, кто находился в машине, действовал на него сильнее Чонгука и заряжал чистейшей энергией и электричеством.       На мгновение омеге стало интересно, почувствовал ли кукловод то же самое, но на раздумья времени не было.       Телефоны все еще не хотели включаться, так что надо было поймать такси и убраться с улиц.       Альфа выглядывает из переулка, и, оценив обстановку, берет Тэхена за руку, и выходит с ним на оживленную улицу, двигаясь в сторону автобусной остановки. Автобусы явно уже не ходят, но возможно удастся найти кого-то, кто сможет заказать такси.       — Чонгук, — омега резко останавливается, одергивая руку. — Он все-еще где-то рядом, я его чувствую.       Омега застывает как вкопанный в тот момент, когда за его спиной мелькают фары авентадора.       — Твою же…       В этот момент слышится рев мотора и параллельно с авентадором равняется белоснежный спортивный спорткар. Из окна спорткара начинают вылетать пули, отскакивающие от тонированного и, видимо, пуленепробиваемого стекла авентадора, но этого оказывается достаточно, чтобы преследователь потерял управление на несколько секунд и практически врезался в столб.       Белый спорткар с визгом останавливается возле ошарашенной парочки, и Чонгук выпучивает глаза, думая, что в клубе ему что-то подмешали в коктель, потому что он сейчас явно видит галлюцинацию.       — Стоять долго будете? В машину! Быстро! — за рулем спорткара в белоснежном костюме сидит Бан, тот самый, что служит домработником семьи Чон уже многие годы.       Тот, на чьих руках вырос Чонгук, сейчас держит в руке в белой перчатке пистолет, готовый стрелять в преследователей, а Гук ошарашенно пялится, не в силах пошевелиться.       Видя замешательство альфы, Тэхен силой заталкивает его в машину, и, как только за ними закрывается дверь, спорткар срывается с места, ловко маневрируя между автомобилями на огромной скорости.       — Бан, какого х…       — Я знал! — Тэхен разглядывает загадочную ауру пожилого беты, с восхищением отмечая ее необычное свечение. — Вы мне и при первой встрече показались… необычным. Я уже думал, что сошел с ума!       Бета широко улыбается, продолжая поглядывать на ошарашенного Гука и восхищенного Тэхена на заднем сиденье.       — Бан, кто ты такой?       — Я служу Вам, мистер Чон, как и всегда. Только вот, — бета резко выворачивает на трассу, — я не совсем человек. Ладно, если быть до конца честным, я вообще не человек, а дух в образе человека.       — Так, я больше никогда не буду пить, — Чонгук щипает себя за руку, проверяя, что происходящее не сон.       — Я понимаю, сэр, что для Вас все это кажется диким. Мы, духи рода, не особо любим раскрываться перед людьми, а особенно перед теми, кому служим. Ваш род не совсем обычный, Вы и так уже это знаете. Когда умер Джихо, и Вы стали единственным носителем крови хранителей, мне пришлось выйти из тени. Тем более, что со мной связался старый друг, к которому мы собственно и едем.       — Дух семьи, значит… И как тебя зовут?       — В этом столетии я Бан, сэр. Но если Вас интересует мое истинное имя - Оп. Вы, люди, еще любите называть нас Обван или Обван-Тэгам. Корейская мифология, конечно, слегка обобщила наши обязанности, но в целом я что-то вроде домового, стража Вашего рода. И прошу Вас, не спрашивайте, сколько мне лет, это неприлично.       — Пиздец, — тихо выдает Гук, глядя на восхищенный взгляд Тэхена.       — Сэр, — подает голос заворожённый омега, — Вы знаете про место силы и предназначение?       — Да, но мне запрещено говорить в открытую. Видите ли, мистер Чон должен почувствовать место силы и воссоединиться с ним ментально, чтобы место признало в нем наследие семьи Чон и впустило. Одной крови мало. Ваш преследователь об этом явно не знает. Про предназначение мне говорить нельзя, я был свидетелем, когда его писал самый могущественный экстрасенс, что жил много веков назад, после чего передал предку мистера Чона. Я в нем не указан, всего, что там написано, не видел, так что и говорить не имею права.       — Класс, — Чонгук достает сигарету из пачки и закуривает, открыв окно. — А преследователь наш кто, можешь сказать?       — Вчера я выяснил, что его зовут Чон Хосок. Он самый сильный темный из ныне живущих. Признаюсь честно, я такого могущества не видел очень давно. Озеро двух огней ему нужно, чтобы увеличить силу своих крыльев.       — Мне послышалось, или ты сказал крыльев?       — Чон Хосок тоже не совсем человек. В нем есть и человеческая душа и реинкарнация могущественного мифического существа - темного Феникса.       — Нам пи…       Бан резко сигналит подрезавшему их автомобилю, заглушая маты Чонгука.       — Сэр, — омега выходит из собственных мыслей, озираясь по сторонам, — а куда мы едем? Мы, кажется, выехали за пределы Сеула.       Бан кидает омеге свой мобильный телефон и широко улыбается в зеркало заднего вида.       — Позвоните брату, мистер Ким. Ваши телефоны еще долго не будут работать. Мы едем в казино. У вас там назначена встреча.       — Я больше никогда не буду пить, в последнее время это заканчивается…       — Приключениями, — заканчивает за него вдохновленный омега.        — Я бы подобрал другое слово, — Чонгук откидывает голову на спинку сиденья и ближе прижимается к Тэхену, прикрывая глаза.

***

      Чимин останавливает автомобиль позади авентадора и выходит, чувствуя наэлектризованный воздух вокруг Хосока.       Альфа стоит, прислонившись к автомобилю и курит, глядя куда-то в пустоту.       — Хосок, что случилось, я отвлек…       Договорить Чимину не удалось, так как горло резко сдавило, как только Хосок перевел на него раздраженный взгляд.       — Х-Хо-сок, — Чимин падает на колени, отчаянно хватая ртом воздух и чувствуя, как из глаз льются слезы.       — Этот Чонгук начинает меня бесить. Проблем от него много. Ты вот знал, что у него в прислужниках Оп? Никогда этих тварей вживую не видел, — Хосок спокойно докуривает сигарету, пока омега корчится на асфальте, борясь за жизнь. — А видел бы ты омегу. Он , кажется, еще не осознает весь свой потенциал, это забавляет. Вспыхнул лишь на секунду, а гордости сколько в глазах, — Хосок стряхивает пепел и приседает на корточки возле омеги. — А ты! Я не узнаю тебя. Я, кажется, сделал тебя сильным, уверенным и непоколебимым. И так ты мне отплачиваешь? — Хосок хватает синеющего омегу за подбородок, заставляя смотреть на себя. — Мне не нравится, в каком состоянии ты возвращаешься ко мне в последнее время. Что это за эмоции? Ты как раздавленная собачонка. Отвратительно.       Альфа убирает руку, и Чимин чувствует, что снова может дышать. Он начинает кашлять, надрывая горло и пытается восстановить дыхание, видя перед собой лишь нечеткий мир сквозь пелену слез.       — Поднимайся, ничтожество. У нас много дел. И не смей меня больше разочаровывать.       Омега поднимается на ноги, но головокружение от нехватки кислорода лишь усиливается, и Чимин отключается, услышав перед забвением звук взмаха крыльев.