Взмах крыльев

      Янтарная жидкость из стакана приятно обжигает горло, разливаясь теплом и расслабляя тело и разум.       Хосок делает очередной глоток и опускает стакан на столик, после чего достает сигарету и закуривает, наблюдая за тем, как дым от сигареты поднимается вверх, вырисовывая в воздухе причудливые фигуры и узоры, пока сознание медленно уплывает куда-то прочь от этого места, в мечты, что совсем скоро должны стать явью.       Огромный угольно-черный дог в ногах лениво зевает и кладет гигантскую морду на другую лапу, вновь погружаясь в спокойный сон.       Тихо так, что сидящему в клетке Бану кажется, что его мысли звучат слишком громко, а фантазия дорисовывает в погруженной во мрак комнате очертания жутких мифических существ.       Как Хосоку удалось достичь такого уровня владения силой для беты оставалось загадкой. От Хосока буквально веяло силой и опасностью, так что все, о чем мог думать сейчас Бан — это беспокойство за Чонгука и Тэхена. Враг слишком силен. Если бы он знал об этом заранее, возможно нарушил бы несколько правил магического мира, чтобы подготовить молодого господина к встрече со своей судьбой.       — О чем задумался, оп? — скрипучий низкий голос темного феникса резко выводит бету из собственных мыслей, словно его только что окатили из ведра ледяной водой.       — Да вот, вспомнил одну старую, но очень мудрую поговорку: «Чем выше поднимаешься, тем больнее падать». А ты явно уже возомнил себя богом, не меньше.       Хосок начинает громко смеяться, от чего пес в его ногах дергается и уходит на ковер в другом конце комнаты.       — А ты забавный дух. Когда все кончится, оставлю тебя себе в качестве второй комнатной собачки, — Хосок тянется за бутылкой и наливает себе очередную порцию алкоголя в стакан, после чего тычет пальцем в огромного дога. — Видел когда-нибудь тяньгоу? Ездил за ним специально в Китай, — от этих слов по спине беты начинают бежать мурашки, и он устремляет удивленный взгляд на мирно спящего пса в углу. — Открою тебе один секрет, — очередной глоток обжигает горло, — я просто обожаю коллекционировать разные магические штучки, увеличивающие мою власть. Вот и клетка, выигранная в покер у Феликса пригодилась как нельзя кстати. Смотри, как ты в ней хорошо смотришься. Она и не такую мистическую погань выдержит. Ты как канарейка в клетке, мне нравится. И Гуки, наверно, жутко бесится.       — Раз уж ты вдруг стал таким разговорчивым, — бета опускается на пол, складывая ноги под себя, — поведай мне о своих грандиозных планах. Я так понимаю, ты читал все пророчество целиком. А знаешь, что в этих предназначениях обычно пишут все очень абстрактно и расплывчато? Не боишься проиграть в конце как тысячу лет назад? И будь добр, одолжи сигаретку.       Глаза альфы гневно блестят в тусклом свете, но он все же решает поберечь силы и не затыкать обнаглевшего пленника.       — Не боюсь. Мое преимущество как раз в том, что я знаю всю правду, в отличии от этих двоих, и распоряжаюсь ей так, как удобно мне. Если все пройдет гладко, Чонгук сам подготовит для меня почву. Совсем скоро малыш Гуки разобьет сердце этому светлому мальчику, в котором уже начала просыпаться истинная сила. А я немного помог…       — Ты… — Бан поднимается на ноги, вцепляясь в решетку, — что ты сделал?       — Я? Стал той искрой, что ускорит процесс внутри Тэхена, — альфа подмигивает и делает очередной глоток.       — Ты не имеешь право трогать его руками! — Бан в ярости пытается погнуть решетку, но разряд магического тока проходит вдоль тела, от чего бета опускается на одно колено, жмурясь от боли.       — Интересные вы все-таки создания, — Хосок подходит вплотную, опускаясь возле клетки, — вот скажи мне, ты считаешь это справедливым? Малыш Гуки вырос буквально в золотых пеленках, получил все на блюдечке, еще и домашний хранитель имеется. Я до пятнадцати лет не понимал, кто я и что со мной происходит. Думал, что проклят и схожу с ума. И не было никого, кто бы учил меня пользоваться своей силой.       — Ой, ты еще поплачь, — Бан поднимает голову, сталкиваясь взглядом с Хосоком, и сразу же жалеет о сказанном. Сквозь решетку к бете ползет все та же черная змея, оборачиваясь вокруг шеи и перекрывая кислород.       — Осторожно, тварь, ты сейчас ходишь по тонкому льду, — шипит Хосок, вцепляясь в края решетки и испепеляя задыхающегося бету взглядом. — В отличии от твоего господина Чона, я прошел весь этот путь в одиночку, я создал себя сам, и ты теперь смеешь мне говорить, что я могу проиграть? Я избранный, мать твою, так что лучше бы тебе меня бояться.       Бан изо всех сил пытается поймать ртом воздух и жмурит глаза, когда слышит, как открывается входная дверь и входит омега.       — Нашел? — альфа отходит от клетки и поправляет пиджак, после чего змея вокруг шеи Бана растворяется в воздухе, и бета начинает шумно кашлять, пытаясь сквозь слезы разглядеть вошедшего.       — Да, он сейчас в Японии, — Чимин входит в помещение, боясь смотреть Хосоку в глаза.       Альфа в два шага сокращает расстояние между ними и поднимает лицо омеги за подбородок, глядя надменно в испуганные глаза напротив.       — Наконец то ты начал вновь приносить пользу. Я уже начал думать, что ты стал совсем бесполезен, — альфа наклоняется к губам омеги, обдавая их горячим дыханием, от чего внутри Чимина все сжимается от страха. Почти коснувшись губ, альфа внезапно морщится и отстраняется, делая вид, что омега ему противен. — Подготовь все, я завтра выезжаю, — с этими словами альфа покидает комнату, оставляя омегу с бешено колотящимся от страха сердцем.       — Сирена? — слышит Чимин удивленный голос пленника сквозь собственный пульс, отдающийся в виски. — Я думал вы все вымерли! — Бан осторожно поднимается на ноги, все еще чувствуя легкое головокружение после нехватки кислорода и удивленно разглядывает Чимина как Восьмое чудо света. — Прости мне мое любопытство, но почему ты с ним? Ты же лучше его.       — Тебя забыл спросить, — омега уже хватается за ручку двери, когда брошенные в спину слова врезаются в сознание, оседая в памяти.       — Ты сильнее, чем думаешь. Тебе не стоит его бояться.       Омега несколько минут смотрит куда-то в пустоту коридора, после чего выходит, громко хлопнув дверью.

***

      Яркая вспышка света пробивается сквозь непроглядную тьму и сразу же гаснет, не добравшись до руки Тэхена. Очередной взмах ярких переливающихся крыльев отбрасывает ударной волной и разрывает барабанные перепонки. Тьма словно окутывает со всех сторон, сдавливая и не давая дышать полной грудью.       Это не кошмары, это какая-то другая реальность, в которой омега утопает снова и снова, теряясь в пространстве и времени.       Абсолютная пустота снаружи и нечто разрывающее изнутри. Словно в сердце омеги кто-то подобрал ключ к Ящику Пандоры и выпустил наружу боль, что копилась там тысячелетиями.       Боль сдавливает изнутри грудную клетку, но, в то же время, на задворках сознания омега четко улавливает что-то, что принадлежит только ему… сила. Огромный неконтролируемые сгусток энергии, что норовит вырваться наружу, заполняя собой все.       Тэхен резко распахивает глаза и видит перед собой обеспокоенное лицо брата.       Очередной ночной (не совсем) кошмар, очередное светопреставление, которое неосознанно устраивает Тэхен, пребывая между двух миров. В очередной раз Юнги просыпается посреди ночи от того, что вся квартира буквально вибрирует, а комната Тэхена то погружается в темноту ночи, то озаряется ярким светом, что исходит от омеги.       С Тэхеном что-то происходит, что-то, что выходит за рамки понимания и контроля.       Прошло несколько дней со встречи с джином и Хосоком. Юнги знает все и от Тэхена и от Чонгука, который позвонил на следующий день и умалял увезти Тэ, не объясняя причин.       Юнги не боится Хосока, но! То, что он видит прямо сейчас в глазах родного брата пугает его. Глаза омеги из медовых превратились в светло-желтые с узким зрачком, взгляд проникновенный и задумчивый, словно омега смотрит прямо в душу.       И дело явно не в эмоциональных переживаниях, в которых утопает омега из-за их ссоры с Чонгуком. Что-то случилось после контакта с Хосоком.       У Юнги есть вопросы, и есть лишь один человек, который, вероятно, сможет дать на них ответы.

***

      — Спасибо, что согласился встретиться. Сам не знаю, что ему нужно, — Сокджин сидит в кабинете следователя, положив ногу на ногу и нетерпеливо барабанит по столу, поглядывая на часы.       — Все в порядке, — Намжун замечает тревожное состояние омеги, но боится задавать лишние вопросы, разглядывая морщинки на его лбу и сомкнутые пухлые губы.       — Чонгук… изменился, — произносит Джин, словно прочитав мысли альфы, — и это меня беспокоит. С того дня, как пропал Бан, у Чонгука словно почву выбили из-под ног. Я понимаю, он совсем недавно потерял отца, но это что-то другое. Он как будто взвалил на себя огромную ношу и теперь тащит ее в одиночку.       После этих слов в дверях показывается Чонгук, и альфа, кажется, понимает, что имел в виду Джин.       Следователь несколько раз общался с Чон Чонгуком, когда только началось следствие над мэром, но то, что он видит сейчас перед собой — это словно совсем другой человек. Чонгук как будто стал на десять лет старше, взгляд с потерянного сменился на уставший и мрачный, словно альфа действительно взял на себя ношу по спасению этого мира. Гук не улыбается, не делает резких движений, словно бережет энергию для будущей борьбы, о которой знает только он. Лицо не выдает никаких эмоций, как и голос, безжизненный и сдержанный — совсем не свойственный тому Чонгуку, которого неоднократно показывали по телевизору.       Альфа в два шага подходит к столу и протягивает Намджуну руку, кивая и глядя прямо в глаза.       — Здравствуйте, мистер Чон, присаживайтесь.       — Зовите меня Чонгук, Намджун, думаю, так будет удобнее всем.       Сокджин слегка подвисает, но решает не вмешиваться и не читать брату нотации прямо в кабинете следователя.       — Хорошо, перейдем сразу к делу?       — Мне нужен Чон Хосок. Что у вас есть на него?       Намджун на секунду теряется под пристальным взглядом Чонугка, после чего шумно выдыхает и складывает руки перед собой.       — Есть два адреса, возле одного мы установили камеру наблюдения, возле второго пока не удалось. Мы проверили дорожные камеры в тот день, ни Хосок, ни Бан замечены не были. Я готов помочь и проверить адреса, но мне надо знать больше. Кто этот Чон Хосок?       — Он маг, — спокойно говорит Чонгук, а Сокджин задыхается от возмущения. — Причем очень сильный. Будет лучше, если вы поверите мне с первого раза, а не будете проверять. Он может заставить кого-угодно делать что-угодно. Так он убил отца и Лина.       — Чонгук, ты в своем уме? Я понимаю, что тебе тяжело, но это звучит как полный бред…       — Я верю вам, — перебивает Намджун Джина, и у последнего отвисает челюсть. — Как бы это не звучало, но эта версия является самой логичной и правдоподобной. Я уже имел дело с паранормальным в расследованиях, так что меня уже вряд ли что-то удивит. Есть какой-то способ ему противостоять?       — Об этом знает Бан.       — Твой домработник?! — Сокджин буквально давится от возмущения, чувствуя себя единственным адекватным в помещении.       — Он… многое знает, так что нам очень надо найти его и спасти. Можете дать мне адреса? Я сам проверю.       — Это незаконно! — Джин встает со стула, не выдержив напряжения и испепеляя брата взглядом.       — Я пришлю адрес загородного участка, а сам проверю квартиру. Только, Чонгук, если вас поймают, вытащить не смогу.       — Я что, единственный в этой комнате, кто не разучился мыслить здраво?!       Чон коротко кивает и, игнорируя возмущения Сокджина, покидает кабинет.       Чонгук изменился, брат его больше не узнает.

***

      — Еще раз! — омега убирает челку со лба, готовясь к очередному выбросу энергии.       — Пап, я устал. Давай закончим на сегодня? — мальчик опускается на пол, сложив руки в замок и обиженно выпячивая нижнюю губу.       — Хватит ныть! У тебя только начало получаться! Натренируешься сейчас — потом будет легче! Ты же знаешь, что…       — … должен защищать брата. Я помню, пап. Ты не даешь мне забыть об этом ни на минуту. Но я устал. От меня уже толку нет.       Маленький альфа ложится на пол, раскидывая руки и ноги в стороны в форме звезды и блаженно прикрывает глаза, уносясь далеко отсюда.       — Концентрация отнимает много сил. Я устал. И вообще, Тэхен уже и не такой маленький. Почему он не может защитить себя сам? Это несправедливо!       — Юнги! — над головой омеги мигает лампа, но он быстро берет себя в руки, подходя и опускаясь на пол рядом с сыном. — Прости меня, милый. Я понимаю, что тебе тяжело, правда. Но у меня не так много времени, чтобы научить тебя. Тэхен другой, ты это знаешь. Я не могу учить его, он еще не готов к той силе, что спит внутри него. Он должен быть эмоционально зрелым и сильным, чтобы обуздать свои способности. А ты единственный, кто сможет ему помочь. Ты должен быть готов, мой мальчик. — омега начинает нежно гладить сына по волосам, глядя на него с трепетом.       — А как же ты? Ты тоже будешь рядом и сможешь нам помочь.       — Мальчик мой, к сожалению, не все в этом мире идет так, как нам бы хотелось. У каждого своя судьба, поэтому я не могу терять время. Поймешь меня, когда вырастишь…       Юнги резко выныривает из воспоминаний, глядя на то, как знакомый автомобиль въезжает на подземную стоянку, слепя фарами.       Альфе требуется несколько секунд, чтобы сбросить с себя наваждение и воспоминания, собираясь с мыслями.       Папы действительно не стало слишком рано, но он, как и обещал, подготовил Юнги к миру магии.       Альфа хлопает дверью автомобиля и быстрым шагом направляется к спортивному автомобилю омеги, облокачиваясь о его бок и закуривая очередную сигарету.       — Как ты меня нашел? — Чимин плавно выходит из машины, поправляя кепку и выжидающе глядя на альфу.       — Запомнил номера твоей машины, дальше продолжать? — альфа нарочно не смотрит на омегу, чтобы злить того еще больше.       — Помнится ты, вроде, говорил, что это я приду к тебе с вопросами, а теперь смотрю, приполз… Что, соскучился уже? — Чимин встает рядом с Юнги, глядя на клубы дыма в воздухе.       — Обстоятельства изменились, мне нужны ответы. Так что, тебе повезло, я готов пойти на встречу и удовлетворить твое любопытство, — Юнги выбрасывает окурок и поворачивается к Чимину, сразу же заглядывая в светящиеся глаза. — Так что, малыш, прокатимся?

***

      — Намджун! — альфа застывает от неожиданности и медленно оборачивается на знакомый ворчливый голос, не веря своим глазам. — Ты серьезно решил полезть один в дом этого Хосока? Это же незаконно! У тебя лицензию отберут, если поймают!       — Знаю, но это мой выбор. А ты что тут делаешь?       — Я… проезжал мимо и заметил твой автомобиль, решил, что смогу остановить тебя от ошибки!       Намджун на несколько секунд теряет самообладание и широко улыбается, зная, что офис Джина находится в другой части города, а следовательно, омега приехал сюда специально, ради Нама… Взяв себя в руки следователь внутренне радуется тому, что на улице темно, а значит, омега не видел его потерю контроля.       — Сокджин, подожди в машине, я быстро осмотрюсь и выйду.       — Ну уж нет! — омега включает фонарь на телефоне и входит в помещение, поворачивая влево и медленно двигаясь по коридору.       Намджун несколько минут смотрит в ту сторону, где скрылся омега, после чего начинает медленно двигаться в противоположном направлении, осторожно заглядывая в комнаты, пока не слышит оглушительный крик.

***

      Ветер приятно треплет волосы, заставляя чувствовать себя живым. Чимин блаженно прикрывает глаза, откидываясь на спинку пассажирского сиденья, а Юнги удивляет тот факт, что омега позволяет себе расслабиться рядом с ним, хотя в первую и вторую встречу сбежал от него в панике. Возможно, все это очередная игра, чтобы усыпить бдительность альфы, но она кажется слишком правдоподобной.       Юнги на несколько секунд подвисает на блаженном лице омеги со слегка приоткрытыми пухлыми губами, но быстро берет себя в руки, вспоминая о брате.       — Я позволю тебе спросить первым, — произносит он спустя несколько долгих секунд и сосредотачивается на дороге, крепче держась за руль.       — Кто ты? Почему на тебя не действует моя магия? — Чимин открывает один глаз и смотрит на сосредоточенное лицо альфы за рулем.       — Я человек, но мой папа был очень сильным потомственным экстрасенсом. В нашей семье это передается лишь омегам, но, так как во мне тоже течет эта кровь, я немного умею управлять энергиями. Папа натренировал меня и научил этим пользоваться, так что я умею ставить на себя щиты и сопротивляться определенным магическим воздействиям.       Омега широко раскрывает глаза, разглядывая альфу, будто впервые видит его.       — Но это… практически невозможно, да и мои способности не столько магия, сколько природный дар.       — Что ж, у меня был хороший учитель. И потом, скажу честно, при первой нашей встрече я не успел усилить поле, но ты все равно не смог воздействовать на меня. Возможно, у меня просто какой-то иммунитет.       — Я совсем не привлекаю тебя физически?       — Дело не в этом. Я не испытываю эмоциональный и физический голод. У меня не блещут гормоны, я просто спокоен и сдержан. А если твои способности усиливают потребность в близости, то у меня усиливать нечего.       Чимин пододвигается ближе, уже не скрывая свое любопытство и разглядывая альфу перед ним.       — Ты очень странный, тебе когда-нибудь говорили об этом?       — Сказал омега, который умеет привораживать альф и чьи глаза светятся в темноте.       — Я сирена.       — Это… которые моряков зазывали и топили корабли?       Теперь уже Юнги смотрит на омегу удивленно, чуть не врезаясь в автомобиль спереди.       Повисшая в воздухе тишина совсем не давит, два человек в машине словно впервые знакомятся, видя друг в друге что-то цепляющее, интересное и необычное для себя.       — Зачем ты с ним? С этим Хосоком. Ты любишь его?       От последней фразу Чимин начинает горько смеяться, что не уходит от пристального взгляда альфы.       — Любовь? Брось, ты правда веришь в эту чушь? Истинных чувству не бывает, есть только химические процессы, вызывающие в нас, как ты уже сказал, эмоциональный и физический голод. Хосоку я благодарен, он меня спас, так что мой долг быть верным ему.       — А по-моему, ты его просто боишься.       — А по-моему это не твое чертово дело. Я…       — Скажи мне, если он тебя обидит.       Чимин так и застывает с открытым ртом, переваривая последние слова, сказанные альфой.       — У тебя что, синдром спасателя? Я сам разберусь со своей жизнью, ты мне никто!       — Ты прав, но мне по какой-то причине кажется, что ты очень уязвим, а еще ты не такой плохой, каким хочешь казаться.       — Высади меня! — Чимин отворачивается от альфы, смаргивая слезы и стараясь понять, в какой части города они находятся.       — Не могу. Мне нужна твоя помощь.       — Что? Ты меня использовал? C какой чёртовой стати я должен тебе помогать?       Юнги паркует автомобиль возле высотки и глушит мотор, поворачиваясь к омеге и заглядывая ему в глаза.       — Я ответил на твои вопросы. Мне нужно, чтобы ты ответил на мой. Ответишь, и я сразу отвезу тебя домой, без шуток и игр. У меня нет цели навредить тебе.       Подъем в квартиру сопровождается абсолютным молчанием, в котором омега теряется от коктейля ощущений. Дураком он не был, понимает, что его сейчас тупо используют, как собственно все и всегда, но, по непонятной причине, от Юнги абсолютно не чувствовалось пренебрежения, а его словам хотелось верить. Чимина пугали собственные мысли и эмоции, но любопытство брало свое.       Поднявшись в квартиру, омега обнаружил очередной сюрприз: альфа привез его к себе домой. Врага. В свой дом.       Пройдя в квартиру, альфа аккуратно взял омегу за локоть и проводил к комнате, остановившись у двери вместе с ним.       — Мне нужно знать, что с ним происходит, — альфа толкает дверь, а омега открывает рот, не веря своим глазам.       В центре полностью погруженной во мрак комнаты находится светлый светящийся кокон, внутри которого беспокойно спит Тэхен, мечась по постели. Тьма, окутывающая помещение, словно пытается найти щель и добраться до омеги, пробивая защитное поле. Тэхен хмурится и кусает нижнюю губу, пребывая в трансовом состоянии и время от времени нашептывая невнятные слова, понятные лишь ему.       Очередной приступ и яркая вспышка света озаряет пространство, разрывая темноту, но в следующее мгновение тьма вновь окутывает кокон, словно пытаясь сдержать то, что находится внутри.       — Что Хосок сделал с моим братом? — голос Юнги слегка дрожит, что не уходит от внимания омеги.       — Он… что происходит, если его разбудить?       — Светлый кокон пропадает и тьма впитывается в кожу Тэхена. Он стал мрачным и замкнутым. Эта тьма меняет его изнутри и выходит на поверхность, как только он засыпает, если это вообще можно назвать сном.       — Темная материя это часть души темного феникса внутри Хосока. Он каким-то образом подселил ее внутрь Тэхена, и его организм пытается бороться, — Чимин медленно входит в привычную ему темноту и разглядывает светлый кокон вокруг омеги на кровати. — Твой брат, ты уверен, что он просто экстрасенс? Хосок никогда не обсуждал со мной планы на твоего брата, мы говорили только про Чонгука, но это... это что-то очень странное. Материю темного феникса может выдержать только Хосок, и только он может забрать обратно то, что сейчас внутри твоего брата.       — Ты предлагаешь мне отвезти его собственноручно в руки этого монстра?!       В этот момент Тэхен резко распахивает глаза и садится на кровати, шумно ловя ртом воздух. Тьма моментально впитывается в его тело, а Юнги подлетает и обнимает омегу, начиная гладить его по спине и успокаивать.       Чимин, наблюдающий за этой картиной, чувствует, как щемит сердце, и тихо выходит из комнаты, прикрывая за собой дверь.       — Спасибо! — Юнги выходит следом, нагнав омегу уже в дверях квартиры. — Я сейчас отвезу тебя домой, как и обещал.       — Не стоит, я вызову такси. Возвращайся к брату. Ты нужен ему. Если не собираешься везти его к Хосоку, проведи с ним время, никто не знает, сколько ему осталось.       — Я не шутил и не врал, когда говорил, что ты можешь прийти ко мне, когда тебе плохо.       — Зачем?       — Затем, что мне, по какой то причине, этого хочется.       — Сам справлюсь, — шипит омега, — Хосок вернется в Корею через два дня. Пленника тоже можете не искать, он тоже не в Сеуле. Решишь отвезти к Хосоку брата — скажи мне, — омега выходит из квартиры, оставляя за собой тот сладкий шлейф, что уже давно поселился внутри Юнги как необходимый наркотик.

***

      «Возможно, я глуп или слеп,       Если решил, что могу видеть всех и вся насквозь.       У меня нет доказательств своей правоты,       Так что возможно, я ослеп.       Но, в конце концов, я всего лишь человек,       В конце концов, я всего лишь человек,       Не вини меня.»       Чонгук усиливает громкость и сильнее давит на газ, проносясь по ночному Сеулу.       Перед глазами уже который день одна и та же картина, где он стоит на коленях, глядя на то, как Тэхен отлетает к стене.       По омеге Чонгук соскучился до скрежета зубов, словно лишился единственного источника света в своей жизни.       Альфа достает из пачки очередную сигарету и закуривает, вдыхая едкий дым.       С каких пор альфа стал так отчаянно тянуться к свету? Возможно, дело как раз в омеге, что стал частью его темного мира, принося с собой мнимое спокойствие.       Гук не спал уже несколько дней, и усталость заметно сказывается на нервной системе.       Сейчас его главная цель — найти Бана.       Альфа уже был по тому адресу, который ему прислал Намджун, и неоднократно возвращался в дом Феликса, пытаясь узнать хоть что-то, что может быть полезным, у непонятных существ, оставшихся в опустевшем без хозяина доме. Даже пытался найти кого-то, с кем можно заключить магическую сделку, но все без толку.       Чонгук решает заехать на ближайшую заправку за кофе, когда звонит Джин и в панике умоляет приехать к нему как можно скорее.       К удивлению альфы, дверь в квартиру Джина открывает бледный и потерянный Намджун, что еще больше сбивает Чонгука с толку.       — Что случилось?       — Я поехал проверять второй адрес, Джин увязался за мной…       — Что с братом?! Джин! — Чонгук отталкивает Нама и вбегает в квартиру в обуви, буквально застывая в дверях.       Джин сидит на диване и практически не дышит и не шевелиться, боясь побеспокоить мирно спящего на его коленях гигантского черного дога.       — Что за…       — Я наткнулся на него в одной из комнат, начал орать, попрощался уже с жизнью, а он, по какой-то причине, решил, видимо, что я его новая игрушка и не хотел отпускать…       — И вы привезли его сюда?!       — Он не подпускал меня к Джину и не давал ему выйти, так что пришлось вывести их обоих. И, раз уж так сложилось, мы подумали… может Хосок обменяет его на Бана? У пса на ошейнике висит какой-то магический предмет, мы не смогли понять, что это. Да и, — Намджун делает несколько шагов вперед, боясь разозлить чудовище на коленях Джина, — это явно не простая собака. У него глаза светятся, а размер… он больше на коня похож, чем на собаку.       — Джин, ты в порядке?       — Пока эта тварь не голодная, то да. Надо придумать, чем его кормить... Позвони этому своему экстрасенсу, пусть посмотрит, что это за тварь такая на самом деле!       Чонгук обреченно опускается на диван, запуская пятерню в волосы и жмуря глаза.       — Я не буду его в это впутывать. Справимся сами.       — У тебя есть экстрасенс, и ты молчал? — Намджун садится рядом с Гуком, хмуря брови.       — Мы не будем его в это впутывать, — цедит Чонгук сквозь зубы.       — Но почему?       — Он может погибнуть, если влезет в это.       — Мы все можем погибнуть, Чонгук!       — Я сказал нет! Я знаю, как связаться с Хосоком. Предложу ему обмен. Джин, ты точно в порядке? Продержишься с этим псом в квартире какое-то время?       — Я то продержусь, но как ты собрался связаться с Хосоком? Ты же говорил, что не знаешь, где он.       — Есть одна идея, но это может быть опасно и я до конца не продумал план. Но, как я вижу, ситуация окончательно выходит из-под контроля, а наши шансы без Бана равны нулю.       Чонгук встает и медленно, стараясь не потревожить чудовище, подходит к окну, смотря на ночной город, что мирно спит не зная, какая опасность надвигается.       — Я знаю, где место, что ищет Хосок, и, кажется, знаю, как открыть ворота.