No Name|11:11

      Вечеринка в разгаре, и Эрен даже умудрился поспать. День плавно перетекает в ночь, а ещё героин приятно плавится на ложке. Эрену плевать на то, что его ещё канаёбит с отходов, он подумает обо всем позже. Сейчас - во все тяжкие, прожечь себя, свой мозг, свою молодость.       Его первый внутривенный.       Йегер наслушался рассказов Хистории о том, как же ахуенно ставится именно в вену, получаешь все сто процентов возможностей наркотика вместо восьмидесяти. Эрену сложно представить, каково это будет, он рискует, боится, но готов и стремится рискнуть.       Вместо того, чтобы разобраться со своей чертовой жизнью, поступками и головой.       Он включает музыку, ибо ему так спокойней. Он чувствует так себя увереннее. Он все преодолеет. Ему все по плечу.       Кроме отношений с Леви.       Имя перекатывается на языке, как букет хорошего красного вина, ягодно-цветочного, томного и тяжёлого. Образ Леви оседает в голове тяжелее свинца, Эрен не чувствует вины. По крайней мере, пока не чувствует - все заглушается страхом и предвкушением, а так же громкой музыкой из колонок и голосами танцующих невпопад тел.       Он чувствует себя здесь своим. Нет отчуждённости, нет преград - люди вокруг только добрые, милые и отзывчивые, понимающие и живущие один день. Все, как Эрен любит. Без чрезмерной серьезность, педантичности и чопорности.       Только атмосфера доверия.       Эрен загоняется на тему семьи, понимая, что подобная атмосфера наврятли будет царить дома. Мать вечно занята собой, перебирая бесконечные варианты как угодить отцу. Отец - ведущий врач в частной клинике, ему совершенно плевать, у кого что болит, главное по страховке. Зик, что был самым любимым сыночком и плевать, что от первого брака. Успешный, холенный, будто с небес спустился, чёртов ублюдок.       И Эрен. Эдакий гадкий утёнок.       Изгой.       Эрен горько усмехается, заправляет волосы за ухо, смотрит, как Флок перетягивает предплечье жгутом, как набирает расплавленный героин в шприц и как тихо вздыхает, выпуская воздух из шприца. Он это делает не впервые, но волнуется так же - хочет покрасоваться, поумничать.       Эрен не против - ему не хочется давить, конфликтовать и быть изгоем уже в новой, почти семье. Да и смысл?       А вот наблюдать за тем, как героин исчезает в игле, да в вене - приятно. Флок говорит, что весь кайф на конце иглы. Как только он вытащит шприц - его размажет, разнесет в клочья от кайфа. Сто процентов. Нехилая цифра.       Эрен следующий. Нет, у них не так, как у уличных наркош - все стерильно, шприцов достаточно, чтобы не подхватить нежелательное, а Флок уверен и знает, что делает. А потому, Эрену не страшно.       Эрен больше ничего не боится.

***

      Леви выпускает альбом, готовится к новому туру и совершенно не забивает голову посторонними мыслями. Он плывет по течению, перманентно отталкиваясь от дна веслом, лодку качает, но он не падает духом. Ближе к Рождеству приезжает мама, окутывает теплотой и уютом, отчего Леви совсем не больно.       Мама все знает. Про зависимости, про соулмейта, про работу.       Знает и не осуждает. Она только слушает, лишь изредка расстраиваясь, но не навязывает свое мнение. Она чудо.       Кушель привозит в подарок новую гитару, привет от Кенни в виде чека, а так же домашнее вишневое варенье. Леви как ребенок ныряет в пакеты, выуживает банки и ставит чайник.       Комфорт.       Мама бледна, но это от того, что она мало гуляет на свежем воздухе, не любит загар да и вообще - бледность ей к лицу. Шикарные длинные локоны она затягивает в высокий пучок, от чего становится похожа на изящную статуэтку, а волшебные руки принимаются готовить завтрак. От вида Кушель на кухне в животе урчит, он ловит на себе осуждающий взгляд.       - Леви, я понимаю, что ты живёшь один, но имей приличия надевать штаны, - она со смешком отворачивается, отчего Леви, взрослый самодостаточный мужик, краснеет и убегает в спальню - за пижамными штанами.       Кушель быстро нарезает овощи в салат, взбивает яйца и через несколько минут перед Леви ставится тарелка с омлетом, где глаза помидоры и улыбка-сосиска. Леви улыбается, окунаясь в воспоминания о детстве и, дождавшись маму, с наслаждением завтракает.       И календари вдруг перестают врать, и кофе становится менее паршивым, и настроение приемлемое.       После завтрака они перебираются в гостиную, включают фильм и наслаждаются обществом друг друга, пока взлохмаченный и весь покрытый мокрым снегом Эрвин не переступает порог. Он стряхивает снег на порог и Леви шипит от злости, но Смит будто бы не обращает внимания. Здоровается с Кушель, целуя ее тонкую кисть. Его рожа слишком радостная, отчего Леви фыркает.       - Чего так светишься? Премию Шадис выписал?       - Лучше, - он вытаскивает из-за пазухи папку с документами, передает в руки Леви, - от сериала я отказался, мелковато для тебя, - он подмигивает, - а вот рекламные контракты оставил.       - Не понял.       - С тобой хотят работать бренды, - Эрвин хватает Леви и кружит по прихожей, - крупные бренды.       - Поставь меня на место, чертов идиот, - Леви вырывается и брыкается, пока Кушель смеётся, прикрывая рот ладонью, - я тебе что, блять, игрушка?       - Прости, - Эрвин ставит Леви обратно на пол, поддерживая того под руки, - просто я так рад, что дело сдвинулось с мертвой точки.       - И кому я там приглянулся?       - Нескольким брендам молодежной одежды и ещё один, весьма интересный, - Эрвин делает загадочный вид, вешает пальто, стягивает с шеи шарф.       - Не тяни кота за яйца, - ворчит Леви, переминаясь с ноги на ногу.       - Том Форд, - провозглашает Эрвин и Леви охает, - да, я сам удивился. Они предлагают тебе и группе сделать линейку ароматов. Процесс довольно трудоемкий, касаемо создания, рекламы и прочего. Зато можно будет приписать к одному из альбомов.       - Значит, коллаборация, - Леви задумчиво отходит, ища зажигалку и пепельницу. Кушель начинает хлопотать на стол - Эрвин давно с ней знаком, а ей знакомы его аппетиты.       - Ну как, - он будто ждёт похвалы, как поцелуя от принцессы для принца, - здорово я все устроил?       - Да, - Леви легко улыбается, - я бы сделал себе даже три.       - Это будет обсуждаться, - он мягко касается ладони, - но все будет точно в шоколаде.       - Надеюсь, - Леви усмехается, - в последнее время все в нем, только бонусом мухи ползают.       - Скажешь тоже, - Эрвин качает головой и бредёт на кухню.       Леви делает звук телевизора тише, изучая документы и условия, вычленяя между строк самое важно. Естественно, Леви получает минимум от продаж, зато какой пиар, какая реклама.       Фанбаза будет довольна, чего ещё желать?       Леви откладывает папку от себя на столик, вытягиваясь на диване и обнимая подушку. Его стало беспокоить то, что он стал похож на девицу, пересмотревшую романтических фильмов, совсем раскис, похудел и осунулся.       Его беспокоило, что он скучал по Эрену.       По этому наглому, лживому засранцу, который посмел с ним так поступить.       От него не было вестей - он вовсе не пытался найти Леви, даже если тот удалил его из черного списка спустя неделю. Леви не смог бы дольше - моральных сил не хватило бы. После закрепления связи, даже в нетрезвую, Эрена не хватало каждую секунду, а дни становились похожи на день сурка.       Работа отвлекала, но не давала спокойствия.       Леви вздыхает, прижимая подушку ближе и прикрывает глаза. Он хочет, чтобы ему приснилось что-то хорошее, теплое.       Как взгляд зелёных, ненавистных ему глаз.

***

      - Алло.       Леви потирает сонные глаза, морщится и встаёт, пока на конце провода смутно тараторит неизвестный. Голос смутно знаком, но Леви не придает этому значения, шлёпает на кухню и закуривает.       - А теперь кратко и по существу, - Леви злится, стальные нотки в его голосе заставляют собеседника на том конце провода собраться.       - Эрен, я не знаю что с ним! Он что-то принял и холодный, как труп! Я, блять, всего лишь заехал на час, а тут - пиздец!       - Если он в сознании, дай ему трубку, - на фоне слышится возня, мат, а после тяжёлое и медленное дыхание, - Эрен, что нюхал?       - Леви, - и в конце растягивается до состояния жвачки и проглатывается тяжёлым судорожным вдохом, - нет.       - Что нет? Я так не пойму, что вам от меня нужно!       Леви вздыхает, докуривает сигарету и тушит в пепельнице. Его сердце бьётся как бешенное, но он не понимает, что он может сейчас сделать.       - Гер..., - Эрен запинается и тяжело выдыхает снова. И каждый такой выдох ножом по сердцу.       - Героин? Пиздец, - Леви несётся в комнату, наспех одевается, - отдай телефон придурку, который рядом, - Леви натягивает джинсы, накидывает пальто и кричит маме невнятное «потом, пиздец, потом», вылетает из квартиры и несётся в машину. Когда раздается голос незнакомца, Леви закипает, - налоксон, его нужно вколоть срочно, - Леви заводит машину, - и адрес мне.       - Мы у Флока, - отвечают на том конце провода и Леви вбивает адрес в навигатор - он запомнил его ещё с прошлого раза, - а насчёт того, что ты сказал. Что это?       - Налоксон, - Леви срывается с места, выезжает со двора и топит педаль газа в пол. Ночью практически пусто, а значит, доедет он быстро, - противоядие, грубо говоря. При покупке любой дозы героина идёт в комплекте.       - Не понял.       - Налоксон, идёт комплектом к дозе, - Леви злится, выруливая на автостраду, - ампула блять, не порошок.       - Нашел, - пару минут возни и Леви облегчённо вздыхает, - что дальше?       - Ищи шприц. Неиспользованный, - Леви переключает передачу, едва не вырывая рычаг из коробки, - без паники. Сейчас будем делать укол.       - Ебанулся?! Я не умею эту хуйню делать!       - Чтобы Эрен не сдох, нужно.       Звонящий матерится на том конце провода, Леви требует включить громкую связь и поднести телефон к Эрену, инструктирует по поводу иньекции, заставляет отчитываться каждую минуту о состоянии и несётся на всех парах, под тяжёлое дыхание соулмейта и отборный мат.       По дороге, он набирает сообщение Эрвину и тот сразу отвечает - реагирует мгновенно и просит сохранять спокойствие.       Спокойствие, блять.       Аккерман летит со скоростью света, ещё немного и разъебется сам на тысячи осколков, пролетает красный, ещё, и ещё. Светофоры, словно препятствие, и ему становится абсолютно похуй, когда он пересекает двойную сплошную.       Леви торопится, понимая, что придурок, позвонивший ему среди ночи, по факту, нихуя не сделает. В бардачке он выискивает аптечку, а когда подъезжает к знакомому двухэтажному дому - несётся со всех ног, стараясь сохранить самообладание. Он успеет потом, все потом.       - Где Эрен, сукины дети?!       Его крик разносится по этажу, музыка стихает, все оборачиваются - насмерть убитые тела, пропитанные похотью и грехом. И им плевать, что один из них сейчас вот так вот подохнет, прямо под носом у толпы.       На зов откликается Жан, он тянет в туалет, сбивчиво объясняет произошедшие, а у Леви ноги подкашиваются - Эрен холодный, словно труп, стонет и шумно дышит, словно захлёбывается воздухом. Леви набирает Эрвина, включает фонарик в телефоне и пальцами раскрывает один глаз - зрачок узкий, даже слишком.       - Блять, блять, блять, - Леви бьёт себя по бедру, сильно, ощутимо, чтобы прийти в себя и успокоится.       Паника здесь не поможет.       Он хватает ампулу из аптечки, набирает два миллилитра и тянется к руке Эрена. Дан реагирует мгновенно - закрывает друга собой, чёртов идиот.       - Долбаёб, это антидот!       Леви не хватает зла, зато хватает сил, чтобы оттолкнуть долговязого и склонится над Эреном - на его руках нет живого места от уколов. Это выглядит пугающе, отвратительно и ужасно, отчего Леви всхлипывает и смаргивает непрошенные слезы.       Пиздец. Пиздец, до чего они дошли.       Эрвин наконец берет трубку, уточняет адрес, сообщая, что помощь уже в пути и молчит, ему нечего сказать. Леви вкалывает внутривенно Налоксон, приподнимает голову Эрена, кладя себе на колени, и, словно мантру, только и может повторять:       - Пусть они поторопятся, Господи, пусть они успеют...

***

      Леви расхаживает взад-вперёд, встречает в коридоре вернувшегося с улицы Жана - тот звонил родителям Эрена. Вид у него был мрачный, будто из него вытрясли всю душу.       - Все что я сказал, сообщил?       - Да, - Жан устало плюхается на жёсткую деревянную скамью, крошит волосы, - Я пытался, правда. Я пытался его вытащить оттуда, - Жан смотрит в пустоту, а после переводит взгляд на Леви - тот черезчур нервный, его руки трясутся, пока он печатает что-то в телефоне, - он будто себя возненавидел. Будто ему стало плевать на окружающих и он решил себя угробить.       - Так работает совесть, - флегматично говорит Леви, закидывая Эрвина сообщениями - тот не спит, обзванивает врачей, знакомых, частные клиники, - сам виноват.       - Сам виноват? Да как ты смеешь так говорить!       Жан порывается ударить, но цепкая рука подоспевшего на помощь Смита останавливает кулак в сантиметре от лица. Леви мгновенно сгребается в объятия и отодвигается в сторону.       - Молодой человек, - Эрвин склоняется над Жаном, который из-за разницы в росте теперь кажется мелкой пигалицей, - я бы не делал столь поспешных выводов. И я считаю, что вам не нужны дополнительные проблемы.       Жан сглатывает слюну, бурчит себе под нос ругательства и садится обратно, обхватывая голову руками. Леви съеживается, то ли от холода, то ли от накрывающего ужаса.       А если бы он не успел?       - Ну, - Эрвин растирает плечи Аккермана, накидывает на него свой пиджак и смотрит так, словно это он нашел своего соулмейта в предсмертном состоянии, - как ты?       - Плохо, - Леви трясёт, он укутывается в пиджак сильнее, будто это поможет лежащему в реанимации Эрену, будто это всё решит, и это все закончится, как дурной сон. Леви мало спал, но сейчас его колошматит так, что он навряд ли захочет уснуть.       Внутри органы от страха переворачиваются, живот сдавливает непонятная сила, грозит выпустить кишки наружу. Леви не понимает, плакать ему, или биться головой о стену за то, что он так ничего и не сделал за те три месяца, пока Эрен творил такую хуйню.       Вина мягко толкает его в пропасть, и Леви уже похуй, на какой стул садится, он даже про смазку забудет сейчас.       В голове звенит, набатом отбивая ритм одна лишь мысль. Леви упорно сдвигает ее в сторону, стараясь меньше думать о смерти.       - Леви, - Эрвин приподнимает лицо, мрачное и холодное, со скопившимися слезами в уголках глаз, мрачнеет и кладет руки на плечи, - идём, - он ведёт его к скамье, словно марионетку, словно труп ходячий. Леви бледнеет с каждой секундой, загоняясь, - слушай, - он обращается к Леви, понимая, что тому навряд ли сейчас помогут слова, - Фарлан справится, сколько раз мы к нему привозили с передозировкой. Тем более, что ты всё сделал правильно, - Эрвин смотрит тепло и сочится поддержкой, но Леви упорно продолжает сверлить стену, - я сейчас.       Леви дёргается, когда Эрвин встаёт и направляется по коридорам клиники. В тишине его шаги звучат слишком громко, гулко отдаваясь в ушах.       - Спасибо, - Жан вытирает слезы, отворачиваясь, - я, блять, аж потерялся, я ж не знаю, что делать в таких случаях. Я максимум водку пил, этой хуйнёй не баловался. А тут Эрен, - он судорожно вздыхает, - почти в отрубе. Если бы он не говорил ваше имя, я бы..., - он осекается, - пиздец.       - И ты позвонил мне, - кивает Леви, - правильно сделал, - Аккерман вздыхает, вытирая лицо ладонью, - спасибо.       - За что?       - Ты его спас своим звонком.       - Да я ничего не сделал...       - Не скромничай, - Леви потирает руки друг о друга - в больничном коридоре прохладно, - не люблю таких людей, которые геройствуют, а потом приписывают свои дела на волю случая. И ты до этого на ты общался.       - Прости...те, - Жан горько усмехается, - я не думал, что до такого дойдет.       - Я тоже, - Леви выдыхает.       - Он сорвался, - Жан говорит медленно, будто обдумывая свои слова, - говорят, после того вечера, когда вы, - Жан ловит строгий и холодный взгляд, - ты, - он исправляется, - морду мне набил.       - Не удивительно, - Леви фыркает, - кинул меня, трахался с двумя, пока я его ждал, а сейчас по итогу жертва он, - Аккерман тяжко вздыхает, начиная злиться, - ладно. Эти разговоры потом.       - Я Флоку морду набью за такие дела. Это ведь он подсадил Эрена на эту дрянь.       - Знаешь, прозвучит наверное по-детски, - Леви хищно усмехается, от чего по спине Жана бегут мурашки, а от страха сводит конечности, - становись в очередь, Жан.       Парень кивает, смотря волком на подошедшего Эрвина. Тот без слов протянул ему бутылку воды, отдал Леви травяной чай в стаканчике и молча сел. Ему нечего было говорить - он сделал большую часть работы за Леви, и тот был ему благодарен. Смит в кои-то веки действовал быстрее, чем обычно, и обзванивал всех так, словно его, Леви, жизнь была под угрозой.       Будто он сейчас валялся в реанимации с передозом.       Стакан с чаем согревает руки, но никак не помогает успокоится. Леви слышит, как колотится его сердце, будто оно сейчас выпрыгнет нахер. Его трясёт, и Эрвин, чтобы Аккерман успокоился хоть немного, берет его за руку.       Фарлан вышел из реанимации помятым, с синяками под глазами и больше походил на зомби, чем на врача хорошей частной клиники. Он флегматично листал историю болезни, лишь спустя какое-то время обращая внимание на собравшихся. Жан было порывался спросить о Эрене, но молчал, смотря на доктора во все глаза.       - Жив ваш, залётный, - Фарлан тянет компанию на балкон, закуривает и смотрит на Эрвина, - должен мне, по гроб жизни должен.       - Я могу откупится деньгами, - Эрвин усмехается и проживает руку Черчу. Тот осматривает Леви с головы до ног, словно рентгеном сканирует и сплевывает вниз, - а ты? Нашел, так береги, долбаёб, - Леви цыкает, но Фарлану плевать на проявления эмоций Аккермана, - докувыркался твой малой, недельку у нас полежит. А там, советую, найди ему рехаб хороший, да на деньги не скупись.       - Учту, - Леви поджимает губы, смотря на бывшего любовника. Сколько воды утекло с тех пор, как они виделись, а тот только ядом плюется. Хотя, ему полезно иногда выдавать излишки, чтобы бедные интерны под его началом совсем не ебнулись.       - Сам же знаешь, что его ждёт, - Фарлан покуривает и тянется в пустую пачку за второй, - дашь сигу?       - Знаю, - кивает Леви. В голове пробуждаются самые болезненные воспоминания, но он отмахивается от них, протягивая сигарету другу и сам закуривая, - ничего нового не сообщил.       - Тебе повезло, что я вас нахуй не послал ещё, - Фарлан смотрит злобно, но взгляд его смягчается, когда он смотрит в глаза, - сам как?       - В завязке.       - Вот там и сиди.       Эрвин протягивает руку, берет папку из рук Фарлана и листает, оперевшись на поручни балкона. Один лишь Жан мнётся, не понимая сути разговора, кашляет и кряхтит.       - А это что за крендель?       - Жан, - Леви оборачивается, - он друг.       - Бледный какой-то, - Фарлан усмехается, - пересрался, небось.       - Он и нашел Йегера, - подаёт голос Эрвин, ковыряется в телефоне и выразительно так смотрит на врача, - проверяй.       - А чё проверять, - телефон в его кармане пикает уведомлением, - иди, проведай своего дружка, - он переводит взгляд на Леви, улыбается тепло и нежно, - я рад за тебя, Тучка.       - И тебе спасибо, - Леви вздрагивает, вспоминая моменты, когда Фарлан его так называл - обычно, когда Леви злился или подолгу грустил, - что на входе сказать?       - Да ничего, - он поднимает плечами, забирает пачку сигарет у Леви, - компенсация, - подмигивает.       Леви спешит уйти с балкона, по коридорам, к дверям - медперсонал его не останавливает, только сочувствующие смотрит. Эрен на кровати, весь в трубках и датчиках - Фарлан хорошо постарался. Бледный, кожа прохладная, но пульс уже ровный, стабильный и надёжный. Леви даёт волю эмоциям, и слёзы брызжут из глаз, стекая по щекам.       Как бы он его не ненавидел. Как бы он не хотел от него избавиться. Как бы не претила мысль о существовании соулмейта.       Он уже был зависим. И этот наркотик был сильнее всех прочих.