обезьянки ноль

В то утро Ястреб решил, что писала ему всё-таки Наган. После адреса (в жилом квартале – он проверил) она отправила сообщение «Приходи сегодня ко мне домой! Я себя плохо чувствую… Кхе-кхе!» и целую кучу то улыбающихся, то грустных эмодзи, в которых не было никакого смысла. Весточка от неё успокоила Ястреба – значит, с ней всё в порядке… насколько может быть в порядке «плохо чувствующий себя» человек. В то же время в его груди ныло какое-то волнительно-неприятное предчувствие. Если Наган настолько плохо, что она не смогла прийти на их тренировку, ей следовало сообщить об этом Комиссии – к ней бы отправили доктора… Тут было над чем подумать. Наган пыталась обойти правила Комиссии уже не в первый раз. Но сейчас её слабые попытки угостить Ястреба чем-то сладким, не вписывающимся в рамки его диеты, казались мелочью. По хорошему, он ещё тогда должен был рассказать Комиссии о поведении Наган. А сейчас – и о пропущенной тренировке. Он даже боялся, что в квартире Наган окажутся люди из Комиссии, готовые обвинить его в нарушении регламента и несоблюдении правил субординации… Ещё он знал, что этого никогда не случится. Леди Наган отличалась от всех тех героев, с которыми Ястреб сотрудничал раньше. Она умудрялась шутить и дурачиться, при этом всегда оставаясь начеку. Относилась к нему как к ребёнку, хотя в его возрасте студенты геройских академий уже проходят первую стажировку. Была доброй и внимательной, прислушивалась к его переживаниям, хотя это явно не входило в список её обязанностей. Но главным отличием Леди Наган от других героев было то, что Ястребу она просто нравилась. В этом было неловко признаваться даже самому себе, но… он хотел, чтобы Наган осталась с ним навсегда. Он хотел стать её напарником. Или даже другом. Уже подлетая к району, в котором жила Леди Наган, Ястреб увидел небольшой комбини, рядом разгружались товары. Он замер в воздухе, ещё раз подумал о том, что собирается сделать, и всё-таки спикировал вниз. Только что вышедший со склада мужчина курил на заднем дворе. Он посмотрел на подошедшего к нему Ястреба и, выждав несколько секунд, в течение которых тот так ничего и не сказал, усмехнулся: – Ты кто? Начинающий ворюга? – Я хочу помочь с грузом… с помощью причуды. Для использования причуды на работе требовалось специальное разрешение. На лекциях по геройскому имиджу показывали видео, в котором про герои помогают гражданским во время патрулей. Помогали, но не работали за них. К тому же Ястреб не должен был говорить, что он был начинающим про из Комиссии – это бы только усугубило его положение, возникни проблемы… Впрочем, он успел убедиться в том, что никаких проблем не будет. Грузчик повертел головой, видимо, проверяя то, что уже выяснил Ястреб. – М-да… Камеры здесь сломаны. Ну ты и ушлый малый! – Мужчина потушил сигарету о подошву ботинка и выкинул окурок в мусорку. – Только зарплата у меня, понимаешь ли, не настолько большая, чтобы я ею с кем-то делился. – Я сделаю это за один напиток. За холодный кофе. Я покажу, какой именно мне нужен. Мужчина вскинул брови. Наверное, у кого-то действительно могли возникнуть вопросы к парню в брендовой спортивной форме, который пытается незаконным способом заполучить простой баночный кофе… Дело в том, что Комиссия, конечно же, обеспечивала его всем, в чём он нуждался. Но именно из-за этого ему не полагались карманные деньги. Он даже не помнил, когда в последний раз видел наличку или хотя бы банковскую карту. – За кофе? – уточнил мужчина. Ястреб смущённо поджал губы. – Чёрт с тобой, не буду спрашивать… Ладно, вдвоём, наверное, быстро управимся, а? Так тебе, значит, легче летать с грузом, чем ходить? – Я всё перенесу сам. – Ястреб тут же отправил несколько крупных перьев к грузовику. Они подхватили самые тяжёлые на вид коробки и повисли с ними в воздухе. – Видите? Откройте двери, это займёт не больше минуты. Перья Ястреба управились в три захода. Грузчик по-отечески потрепал его по голове, назвал «шустрым пацаном» и предложил купить к кофе шоколадку. Но при виде ярких упаковок Ястреб совсем растерялся. Он не готов был стоять и гадать, что из этого может понравиться Наган. Во многом потому, что очень боялся купить какую-то ерунду. Вновь поднявшись в воздух, Ястреб подумал о том, что на самом деле не уверен даже в том, правильно ли поступит, «подарив» ей кофе. Не будет ли это слишком… неформально с его стороны? Боже, если в Комиссии его действительно обвинят в несоблюдении субординации, они будут правы. Засаду ему, конечно, никто устраивать не собирался. По крайней мере, Ястреб решил, что он в безопасности, когда Наган встретила его на своём балконе. Ястреб приземлился рядом с ней, и Леди Наган громко, как ребёнок, рассмеялась, когда на неё обрушился прохладный воздушный поток, образовавшийся из-за движения его крыльев. Она… не выглядела больной. По крайней мере, Комиссия сочла бы её состояние – странный румянец на щеках и тени под глазами – вполне удовлетворительным для тренировки. Ястреб думал, что застанет её совсем разбитой, с трудом передвигающейся по дому. – Проходи, не стесняйся! – Наган открыла дверь-купе, ведущую в зал. И когда она подошла к Ястребу чуть ближе, чтобы знакомо положить ладонь на его спину, он понял, в чём дело. Он узнал этот запах. Слабый его отголосок. – Вы пили? – тихо спросил Ястреб, невольно делая шаг назад и ударяясь будто бы неподконтрольными ему крыльями о балконную перегородку. Было сложно бороться со страхом, несмотря на то, что Ястреб понимал, насколько он безоснователен. Наган никогда не делала ему больно. А со времён жизни с отцом он пережил куда более серьёзные ранения, чем какие-то пинки – однажды на тренировке он порвал связку на ноге из-за неудачного приземления, а во времена бродяжничества, до того, как его нашла Комиссия, у него начали гнить зубы, и боль была такой сильной, что он не мог спать. Но именно отец до сих пор снился ему в кошмарах. Он, липкий пол, кислый запах грязной одежды. «Папа просто любит выпить, ему очень тяжело», – бормотала мама, уставившись в телевизор. Папа ненавидел его крылья, папа бил его в спину и в живот, папа выбил ему зуб. «Ястреб, твой отец умер». Твой отец умер, – уговаривал он себя. Но страх перед пьяным отцом умирать не собирался. – Н-немного? – замялась Наган, странно взглянув на него. Наверное, это нормально – выпивать. Герои тоже должны расслабляться, героям очень тяжело. Ястреб заставил себя растянуть губы в улыбке и послушно-игрушечно кивнуть. – Я просто спросил. Он правда любил Наган – она решила не давить на него. – Только тс-с-с, – тихо сказала она и провела пальцами вдоль линии губ. «Рот на замок – и молчок». От Леди Наган немного пахнет алкоголем. Ястреб… сможет с этим жить. С этим, с тянущим чувством в груди и с желанием найти самую высокую крышу в округе, где его будут окружать разве что любопытные птицы. Вид непривычно «домашней» Наган в огромной футболке (с лицом Всемогущего и глупой надписью «All Night») поражал не так сильно, как вид её дома. Квартира оказалась настолько пустой, что их голоса отражались от стен эхом. Было не совсем понятно, где кончалась пугающе чистая кухня и начинался зал, представляющий собой диван напротив огромного телевизора. Три двери – входная и, видимо, ведущие в спальню и в ванную. Примерно так Ястреб представлял себе свою будущую квартиру. Но как здесь мог жить кто-то вроде Леди Наган? Обстановка была до боли похожа на комнатку, в которой спал Ястреб. Только лишь спал, а не жил. От мысли, что Наган была таким же созданием Комиссии, как и он, стало тревожно. – Что это у тебя? – весело поинтересовалась Леди Наган, которая за то время, что Ястреб разглядывал квартиру, уже успела сходить на кухню. Теперь от неё пахло иначе. Жвачка? – У меня? – бестолково переспросил Ястреб. Потом посмотрел на баночный кофе в своих руках. К лицу прилил жар. – А… Я подумал… Я принёс вам кофе. Подумал, что это вас подбодрит... Раз уж вы себя плохо чувствуете. – Боже, Ястреб! – Она заулыбалась и как-то странно, коротко качнулась в его сторону. Ястреба немного смутило, что именно из-за его странного поведения Наган не решилась потрепать его по волосам. Не то чтобы это ему нравилось… Он к этому привык, вот и всё. – Ты просто душка! Не поверишь, у меня как раз кончились мои драгоценные запасы. Ты и мысли читать умеешь? Или это счастливое стечение обстоятельств? Может, судьба? – Это просто кофе, – фыркнул он, протягивая ей напиток. Забрав его, Наган игриво шлёпнула Ястреба по ладони. – Но ты запомнил, какой именно кофе мне нравится, а? – сказала она тихо и нежно. А потом кивнула на диван. – Приземляйся. Считай, что сегодня у нас семинар. *** – Ястреб? Он вскочил на ноги, почувствовав, как его крылья задели что-то тёплое и живое. Ястреб встаёт по будильнику. Каждый божий день в течении последних девяти лет. Если кто-то зовёт его, он… – Я не спал, я просто… – быстро моргая, начал оправдываться Ястреб. …он просто в полной заднице. Знакомый смех окончательно привёл его в чувство. Ястреб не у себя, а в квартире Наган. Она полулежала на диване (он ударил её крылом?) и смотрела на него, как на милую, но бестолковую собачонку. За его спиной шумел телевизор – был слышен голос незнакомого ему про героя, комментирующего спортивный фестиваль в Юэй. Одно дело – проспать. Совсем другое – заснуть во время «тренировки». – Ладно, я спал, – виновато признался Ястреб. – Простите, я просто… – Нет, оправдываться – не самая лучшая стратегия. – Я виноват. Этого больше не повторится. Д-давайте перемотаем видео? Если можно? Простите ещё раз, я… – Малыш! – прервала его Наган, усаживаясь на место. – Ты спал максимум минуту. Вырубился, когда началась реклама спонсоров. – Она не пригласила его сесть обратно, но при этом, кажется, не собиралась ругать. Ястреб стоял перед диваном, спрятав голову в плечи, как полный идиот. – Что, бессонная ночка? – тихо спросила она. – У меня нет бессонницы. И с гигиеной сна всё в порядке. Я сплю положенные восемь часов… – Наган смерила его насмешливым взглядом. – Как правило. – Это может случиться даже с лучшими из нас, – успокоила она. – Сколько ты спал? Только честно. Ястреб помолчал. Он боялся, что за его ответом последуют и другие вопросы, которые вынудят его признаться в том, насколько сильно он разволновался из-за… Да, ему наверняка придётся рассказать про стычку с Жаром. Меньше всего ему хотелось ябедничать. – Не так уж мало для того, чтобы засыпать посреди тренировки, – пробормотал он. – Ястреб. Он вздохнул. – Часа четыре. На самом деле, три. Даже меньше – два часа и около сорока минут. Но четыре часа сна – это не так уж плохо. Наган понимающе кивнула и сложила руки на груди. – В Комиссии тебе об этом никто не скажет, но если ты проспишь всего четыре часа ночью, то днём толку от тебя почти не будет. – Мне жаль, – тихо сказал он. – Можешь вздремнуть здесь. Он уставился на неё, ожидая привычного смеха, улыбки, чего угодно… Но Наган выглядела серьёзной – так ему, по крайней мере, казалось. Ястреб в очередной раз заподозрил её в извращённой проверке на дисциплину. – Я серьёзно, – заметив его колебания, уточнила Наган. – Мы, естественно, никому ничего не скажем. – Увидев что-то в лице Ястреба, она наконец рассмеялась. – Не смотри на меня так, милый! Я не предлагаю спать вместе! За кого ты меня принимаешь?! Это было… странное предложение. Леди Наган была его наставницей, она лучше самого Ястреба знала, что каждая его свободная секунда должна была быть посвящена тренировкам. Особенно в специально отведённое для этого время. Наган – не первый герой, у которого ему приходилось учиться, но только она относилась к нему так, будто Ястреб нуждался в её помощи. – Это лишнее, – тихо сказал он, надеясь, что она передумает и они вернутся к просмотру записей со спортивного фестиваля. Потому что так было бы легче и правильней. Привычней. Но ей всё-таки удалось настоять на своём. Во многом потому, что она выбрала абсолютно детскую стратегию в борьбе с его нерешительностью: хлопала его по плечам, повторяя «Ястреб! Ястреб! Ястреб!» Чудачка. Спальня Наган тоже показалась ему какой-то нежилой, но при этом – уже не такой безликой, как зал. Ни единой складки на покрывале, взбитые, как в отеле, подушки, на прикроватной тумбочке – один лишь будильник, да и лежащие на столе папки были в таком идеальном порядке, словно в них никто никогда не заглядывал. Зато ноутбук украшала целая куча перекрывающих друг друга наклеек. На подоконнике стояла каменная роза, переживающая свои худшие времена. А в рамку зеркала были вставлены несколько фотографий, на одной из которых Ястреб узнал Жара. Видимо, это выпускная церемония старшей школы Шикетсу: Жар в белой рубашке и форменной кепке показывал язык, а Наган – хоть и немногим старше Ястреба, но уже в геройском костюме – обнимала его за шею. Жар нашёлся и на другой фотографии, сделанной, кажется, совсем недавно, – тут он уже был больше похож на себя. Его фигура затерялась среди пёстрой сакуры. Он не смотрел в объектив камеры, пытаясь сделать фотографию цветущих деревьев. И не подозревал о том, что фотографируют и его самого. Думать о дружбе Жара и Наган Ястребу не хотелось, – не после вчерашнего спарринга, – но… Неужели Леди Наган мог нравиться такой человек? Острый, язвительный, неприятный. Готовый согласиться на просьбу больного мальчишки подраться с ним. Как она могла выбрать его? – Ты хочешь переодеться? – спросила Леди Наган, доставая из шкафа плед. Ястреба останавливало даже не то, что ему пришлось бы искромсать чужую одежду из-за своих крыльев… Он помнил об оставленных Жаром ожогах на своих запястьях. Жаром – другом Леди Наган. Она наверняка отчитает их обоих, и это будет так глупо… Так что он отказался, оставшись в футболке и длинных, выше локтя, митенках. Наган, кажется, понимала, насколько неловко он себя чувствовал, так что, на прощание дотронувшись до его плеча, вышла из спальни. Ложиться на подушку Наган было неловко и… странно. Она хранила тот странный запах, который и за запах то не считался… Чего-то настолько чистого и понятного, что нельзя было связать его с каким-то конкретным ароматом. Наверное, так пахнет родной дом – не чем-то определённым, а всем, что окружает тебя с самого детства. Ястреб всегда был лишён удовольствия почувствовать себя дома. В комнате Комиссии всё было неприятно светлым и стерильным, как в больнице. Тоскующему в палате Тойе тоже, наверное, не хватало родного домашнего запаха. Ястреб подумал: хорошо, что к нему приходят братья с сестрой – наверное, они приносят с собой то, в чём он сам – даже не подозревая об этом – так нуждается. Уже почти заснув, Ястреб подумал: кого бы ему не хватало, окажись он на месте Тойи? Но сон оборвал эту мысль. *** Его режим восстановит только чудо. Вот о чём подумал Ястреб, когда проснулся и взглянул на часы. Зато он выспался! Но пропустил обед… Леди Наган наверняка позволит ему выпить свой протеиновый коктейль сейчас, но это значит, что им придётся отложить тренировку. Он не начинающий герой, а какое-то недоразумение. Ястреб вышел в зал, надеясь, что эти мелкие переживания не отразятся на его лице. Леди Наган, кажется, не обратила на него внимания. Она сидела на диване, спрятав ладони под бёдрами, и смотрела в чёрный экран телевизора, который превратился в жуткое чёрное зеркало. Из-за тяжёлого взгляда Наган выглядела как совершенно другой человек, и от тишины, словно бы сгустившейся в комнате, Ястребу стало не по себе. – Наган? – совсем тихо позвал он. Этого хватило для того, чтобы она повернулась в его сторону, расплывшись в привычной улыбке. – Ой, а почему я тебя не заметила? Задумалась, наверное… Или это твои ниндзя-способности? Через пару минут они уже сидели за столом. Леди Наган развлекала его рассказом о своей первой встрече со Всемогущим. Ястреб, время от времени покачивая головой и усмехаясь, слушал её – и ему было так же легко и хорошо, как вчера, когда Тойя болтал о телефоне. Что-то ещё не позволяло ему быть полноценным участником настоящего разговора. Как будто кто-то когда-то закрыл в его душе ту дверь, что позволит другим людям войти в его жизнь. Но сейчас, когда Леди Наган звала его к себе, а Тойя бросал неуверенные взгляды в его сторону, Ястребу удавалось хоть и издалека, но посмотреть на тот мир, который когда-то выманивал его из темноты родительского дома. Наган говорила, смеялась и энергично жестикулировала, напоминая вступившую в опасный бой волшебницу. А он наслаждался её живой – светлой, как солнце, прозрачной, как воздух, – историей, одновременно наблюдая за ней и самим собой со стороны. Ястреб будто был художником, рисующим автопортрет, или поэтом, сливающимся с лирическим героем собственного произведения – ему было важно не терять связь с настоящим, но при этом фиксировать то, что могло бы согреть его в те ночи, когда он в очередной раз проиграет недостойному, бесполезному горю. Точно так же он порой вспоминал о маме и единственной игрушке, которая у него когда-то была. Ему нравилось пересказывать эту историю, – себе, про себя, – словно пытаясь найти какой-то смысл в своём прошлом, какое-то хорошее чувство, не покрытое налётом трагедии. Ему нравилось быть героем. Быть учеником Комиссии. Приятно разминать плечи, на которое вот-вот должна была лечь огромная ответственность за судьбы других людей. Ему нравилось думать, что он будет полезным. Что этим самым окупится то прошлое, о котором он не любил вспоминать, и то настоящее, которое душило его одиночеством и неуверенностью в себе. Но оказалось, что ему нравилось быть не только героем. Ему нравится быть человеком. Сидеть напротив Леди Наган и пить сладковатый протеиновый коктейль, в который она добавила не содержащий сахар шоколадный ароматизатор. Ему нравилось не бояться её. Знать, что она не подведёт, не обидит. В ту ночь, когда он впервые увидел Тойю, Ястреб был прав, полагая, что Наган ищет брешь в его броне. Она пыталась разглядеть в нём то, из чего можно было сделать настоящего героя – такого же, как она: эмоционального, открытого, улыбчивого. Ему нравилось быть человеком рядом с ней. – Ты улыбаешься! – вдруг вскрикнула Наган и сама расплылась в улыбке. – Неправда, – запротестовал он. – Ладно-ладно, как скажешь! – Она сделала вид, будто отмахивалась от собственных слов. – Ты вчера сказал, что у вас с парнишкой Тодороки приключилась какая-то история. Всё в порядке? – М-м-м, – неопределённо промычал Ястреб, туже натянув митенки на раненые запястья. – Вроде того. Я просто иногда… Знаете… Лезу не в своё дело. В Комиссии это называют «излишней инициативностью». – Геройская профдеформация. – Наган понимающе пожала плечами. – Нет, я был таким с детства. Собственно, Комиссия бы меня не нашла, если бы я не бросился в центр автокатастрофы. – Ястреб поджал губы, когда Наган поражённо ахнула. – Ну, не я, а мои перья. Так что думаю, что дело во мне. – Или в том, что ты прирождённый герой. – Она задумчиво опустила взгляд и поднесла пальцы к губам, как будто хотела почувствовать вес собственных слов: – Лучше уж быть инициативным, чем послушно следовать указаниям. – Комиссия, кажется, так не считает, – осторожно заметил Ястреб и затаил дыхание. Наган, конечно, любила идти против правил, но стоило ли ему следовать за ней? Он не был уверен. Поэтому аккуратно добавил: – По крайней мере, когда речь идёт обо мне. Наган, однако, не упрекнула его, но и не одобрила эту слабую попытку вырваться из клетки. Ястреб даже не был уверен, что она обратила внимание на дерзость его слов. – Да. Комиссия, конечно же, так не считает. Она замолчала. Надолго. Воздух в её просторной квартире, казалось, загустел, как желе, и Ястребу было физически сложно двинуться с места. Хотя тяжесть во взгляде Наган была адресована не ему, он как никогда сильно почувствовал то, насколько живым, полным было его тело. Всё его существо тянуло вниз, даже глаза невольно уставились на опустевший шейкер с коктейлем, который он держал зажатым между коленями. Ему вдруг показалось, что он сделал что-то не так. Вчерашний крик негодующего Тойи уже был не так страшен на фоне странного молчания Наган. Тут же вспомнилась тяжёлая задумчивость матери. Он вспомнил, что точно в таком же состоянии он застал её каких-то сорок минут назад, когда вышел в зал. Ему надо было лишь позвать её. Но она вышла из загадочного транса раньше, чем он решился на это. – Так… – Он уставился на неё. Наган не смотрела в его сторону, но выглядела уже не такой окоченевшей, она выглядела живее. – У тебя есть какие-то вопросы? – О, ну… – Ястреб растерялся, но вопрос родился в голове сам собой – стоило лишь вспомнить фотографиях на зеркале Наган… и весь вчерашний день. – Кажется, Жар – настоящий мастер ближнего боя. Вы когда-нибудь, ну… У вас были спарринги, когда вы учились вместе? Наган растерянно посмотрела на него. – Конечно. Постоянно. – Но ваша причуда не предполагает вступления в ближний бой, не так ли? – Как и его – в дальний. Но ближний бой – один из самых действенных способов для развития реакции. Помнишь, я тебе говорила? – Она щёлкнула пальцами. – Атака должна быть неожиданной. А это – ключ к победе в ближнем бою. Если твои атаки можно предугадать, их можно и заблокировать, от них можно увернуться. Собственно, этому меня Ока-чан и научил когда-то. Он действительно настоящий мастер, как ты и сказал. Ястреб задумался. Жар напал на него исподтишка – это, конечно, было неожиданно, но Ястреб всё ещё считал такой поступок во время спарринга нечестным. На самом деле, это ведь Ястреб воспользовался эффектом неожиданности и повалил Жара на землю, когда тот – наоборот! – действовал вполне предсказуемо… Стоило ему вспомнить вчерашний бой, и всё внутри похолодело. Не мог же Жар с самого начала знать, что Ястреб нападёт на него? Но сейчас… сейчас это вдруг показалось таким прозрачным, логичным. Ястреб не мог не увидеть незатейливость атак Жара – именно этого тот наверняка и добивался. Всё, что требовалось от Ястреба – проглотить наживку, попасться на крючок. Но для чего он это сделал? Лишь для того, чтобы посмеяться над менее опытным, но более одарённым героем? Самоутвердиться за его счёт? Неужто Жар был настолько мелочным? К тому же… у них был зритель. И тот факт, что за Жаром и его гнусным поведением наблюдал Тойя, первого не красил. – Неожиданность – это, конечно, хорошо, – хмуро сказал Ястреб, – но что делать, если твой спарринг-партнёр начинает играть не по правилам? – Забавно, что ты об этом сказал! Ока-чан постоянно устраивал мне подлянки. А я вечно твердила ему: нужно следовать правилам. Кто эти правила, спрашивается, вообще придумал?.. Ну, и в итоге… – Наган вытянула в сторону левую ногу – так, чтобы она была видна Ястребу – и приподняла штанину. Вверх от косточки на щиколотке тянулся вздутый белый шрам. – Это Жар сделал? – глухо спросил Ястреб, чувствуя, как в груди клокочет злоба. – Нет, конечно, – она рассмеялась, будто Ястреб сморозил по-детски нелепую глупость. – Это я получила на первой миссии. А всё потому, что играла по правилам. – Она вздохнула. – Ока-чан меня потом месяц отчитывал: «Я ведь говорил…» И правда – говорил. Спарринги готовят нас к настоящему бою. А есть ли в них смысл, если всё кончается дружеским пожатием рук? Злодеи со мной любезничать не стали, вот я и поплатилась. Обезвредила ту дамочку со своей первой миссии, думала – вот и дело сделано! А она лишь притворилась, что двигаться не может. Я еле-как успела спасти полицейского – парень бы без ноги остался. Ну а мне – поделом. – Она ударила ладонями по столу и воскликнула: – Ну и какой вывод можно сделать?! Ястреб растерянно заморгал. – Тренировать навыки рукопашки… и быть начеку? – Смотри-ка, быстро учишься. – Леди Наган потянулась за шейкером со своим протеиновым коктейлем, потрясла его и хмыкнула, убедившись, что там уже ничего не осталось. – Так почему ты спросил меня об этом? В следующую секунду перо Ястреба пронзило летящий в него пластиковый шейкер, пригвоздив его к деревянной поверхности стола. – Ну во-о-от! – довольно протянула Наган. Сердце Ястреба билось чуть быстрее обычного. Он усмехнулся и сложил руки на груди. – Это было не так уж и неожиданно. Вы меня жалеете. – Нет, я просто ещё недостаточно хороша. – Она легко пожала плечами, словно это не было… проблемой. Проблема – да, в Комиссии бы сказали именно так. – Так что, запросить тебе тренера по ближнему бою? – А вы? – спросил Ястреб, надеясь, что его голос не звучит обиженно – так, словно он маленький ребёнок, которому не разрешают поиграть с друзьями. – Как я и сказала, я в этом недостаточно хороша. Если вы с Жаром споётесь, можно даже его привлечь. – Что-то в лице Ястреба её очень развеселило. – Ока-чан – хороший учитель, честное слово! По крайней мере, он вечно шатается по частным урокам. А ещё преподаёт в летнем лагере Шикетсу – так что умеет работать с… молодёжью. – Было очевидно, что она хотела сказать «с детьми». – Только вот – когда? Боюсь, вы оба заняты, когда не сидите с парнишкой Тодороки… Идея стать учеником Жара казалась Ястребу просто ужасной. Жар его терпеть не мог. Создавалось впечатление, что кроме Наган ему вообще никто не нравился. Он с лёгкой насмешкой отзывался о Старателе, при этом небрежно называя его «папашей»; явно жестоко забавлялся с доверчивым и восторженным Тойей… А младшему из Тодороки, малышу Шото, явно доставалось от него во время частных спаррингов. Ястреб мог понять, почему Жар жесток к нему самому, но ведь Шото был ещё таким маленьким! А Тойя… Честное слово, если бы Жар не повёлся на провокации Ястреба, его бы пришлось подвесить в воздухе с помощью больших перьев и держать там, пока он не успокоится. Ястреб злился от одной лишь мысли, что кто-то может сделать Тойе, которого он должен был защищать, больно. Как на это мог решиться ответственный за его же благополучие Жар? – Это ничего, – пожал плечами Ястреб. – Думаю, Жар – не единственный, кто хорош в ближнем бою. – Да, пожалуй. – Даже если Наган догадывалась о том, почему Ястреб так легко отказался от кандидатуры Жара, она решила это не комментировать. – Но и жалко как-то… Я бы хотела доверить твоё обучение тому, на кого можно положиться. Ока-чан был бы идеальным вариантом. Но, возможно, у него есть кто-то на примете? Я обязательно с ним поговорю. Может, он всё-таки выкроет для тебя время, а? Мог ли Жар согласиться тренировать Ястреба из простой вредности, желания лишний раз поставить его на место? Или… если вспомнить все их совместные фотографии, мог ли Жар отказать Леди Наган? Если они будут проводить вместе чуть больше времени, чем им приходится проводить сейчас, это закончится катастрофой глобального масштаба. Ястреб надеялся, что Жар не захочет иметь с ним ничего общего. *** Идея пойти на пробежку принадлежала Наган. А голос вскрикнувшего вдалеке ребёнка принадлежал кому-то… смутно знакомому. – Ястреб? – Наган невольно приподнялась со скамейки. Перед выходом на улицу она поклялась, что плотно позавтракала, приняла контрастный душ и успела восстановить водно-солевой баланс, но выдохлась всё равно довольно быстро. Пока Наган пыталась привести в порядок дыхание, Ястреб дал волю перьям – крылья не привыкли к тому, чтобы безвольно болтаться во время бега, и зудели, просились в дело. – Ястреб! Шелест бумаги, плеск воды. И звук, который Ястреб узнает всегда, – почти что животный скулёж, которым человек отзывается на тяжёлые пинки. Он оставил одно перо у ладони Наган, а сам рванул в сторону тревожных звуков. Откуда Ястреб мог знать этот голос? У него ведь нет молодых знакомых, кроме… Тойи? Сердце тревожно сжалось. Особенно когда он, быстро подлетев к кучке подростков, мельком увидел белые волосы. Не Тойя. Когда перья Ястреба растащили драчунов в разные стороны, ему удалось полностью оценить ситуацию. Они спрятались на небольшом склоне, спускающимся к городской реке. Беговая дорожка была отсюда в десятке метров – не так уж далеко, но небольшой наклон позволил им всем скрыться от глаз сосредоточенных на беге спортсменов. Три старшеклассника издевались над мальчиком – братом Тойи (его звали Нацу?). Видимо, они набрали в его рюкзак речной воды, а потом вывалили – и вылили – на его голову всё содержимое; волосы и плечи у Нацуо были мокрыми, к рубашке прилип лист с потёкшими чернилами. Старшеклассники пинали его – в живот и по спине. До того, как отца арестовали, пинки казались Ястребу самым унизительным, что могло с ним происходить. Отец точно так же пинал бесконечные мешки мусора, которыми их дом обрастал изнутри. Мешки мусора. Кейго был для него чем-то ненужным, мерзким и грязным, сродни гнили или плесени. Он был «маленьким отбросом», которого не хотелось трогать руками. Прошлое – особенно то, которое приводило его в состояние гнева, – необходимо было держать под контролем. Ястреб всегда плохо справлялся с этой задачей. Он нарочно поднял старшеклассников в воздух и неаккуратно качнул – так, чтобы им показалось, будто они сейчас упадут в реку. – Вы готовы выслушать лекцию о буллинге от меня? Или хотите отправиться в полицейский участок? Боюсь, без записи в личное дело не… Тело внезапно потянуло вниз – будто на плечи обрушилась гигантская тяжесть. В ушах стоял звон, картинка перед глазами пошла рябью. Ястреб против воли поддался этой притягивающей к земле энергетической волне, но крыльям удалось мощно ударить потоком воздуха, и он, разозлившийся, выпрямился, тут же кольнув перьями в руки всех троих старшеклассников. Один из них громко чертыхнулся, стрельнув в Ястреба взбешённым взглядом – и тяжесть сразу же исчезла. Вот он-то и был обладателем причуды, под которую попал Ястреб. – Буллинг и использование причуды? Тянет на административное нарушение. – Кто бы говорил, мудила! – выплюнул в его сторону один из них. – У меня есть геройская лицензия. – Это произвело на старшеклассников должное впечатление. Они поражённо замолкли. Это дало Ястребу возможность повернуться к сидящему за его спиной Нацуо Тодороки и спросить: – Ты в порядке? – Я… – Нацуо выглядел так, будто перед ним появился не какой-то Ястреб, а сам Всемогущий. Он задержал взгляд на старшеклассниках, а потом, кажется, опомнился и вскрикнул: – Я тут, потому что они обижают Фуюми! Она не пошла в школу из-за них! Трое придурков против одной девочки – так нельзя! – «Трое против девочки»? – Ястреб поднял старшеклассников чуть выше. Они взволнованно вскрикнули. – Есть, что сказать? Например, «мы больше так не будем, простите, пожалуйста»? – А может, его сестра больше не будет вести себя так, будто она лучше всех нас?! – завёлся парень, который пытался атаковать Ястреба с помощью причуды. – Сначала её жизни поучи, «геройская лицензия»! – Слушайте сюда! – прервал их Ястреб. – Вы или прекращаете приставать к Тодороки, или… Ястреб хотел припугнуть их Старателем, но Нацуо опередил его. И выбрал, возможно, самую провальную стратегию из всех, что у него были: – Или наш брат надерёт вам задницы, поняли?! Тодороки и их чёртов пламенный темперамент. Пламенный темперамент и – что? Бурная фантазия? Не мог же Нацуо и вправду надеяться на помощь тщедушного, с трудом управляющегося с собственным телом Тойи? – Вот именно. Их брат, – хмуро согласился Ястреб, всей душой надеясь, что на этом Нацуо успокоится. Надеялся он, конечно же, зря. Нацуо так расхрабрился, что вскочил на ноги и встал перед Ястребом, широко расправив плечи. – Я ничего не рассказал ему, потому что… потому что он тогда и мокрого места от вас, уродов, не оставил бы! Он вообще… полный псих! Вот! И… и он знает кучу про героев, которые помогут ему разобраться с вами! Например… – Нацуо замешкался, но решил не сдаваться. Он уверенно махнул в сторону Ястреба. – Например, он знает вот его! Ястреб вспомнил, как Тойя кичился перед братьями и сестрой своим знакомством с Жаром. Интересно, бахвальство в семье Тодороки передаётся по наследству или оно как-то намеренно в них воспитывается? Стоило ли ему говорить каким-то школьникам своё геройское имя? И не повлияет ли эта стычка на Комиссию и агентство Леди Наган? Она должна была вот-вот подойти – Ястреб почувствовал это пёрышком, который оставил ей, – а он до сих пор не уладил этот детский конфликт. Возможно, переговоры – не самая сильная его сторона… Ладно, нельзя было терять лицо. И нельзя было подводить Нацуо, выставляя его в глазах этих парней малолетним хвастунишкой. – Герой Ястреб, к вашим услугам. – Какой ещё «Ястреб»? – хмыкнул один из старшеклассников. Другие два подхватили: – Ты даже не в геройской одежде! – Ну и из чьего ты агентства? Чёртовы старшеклассники. Не принимают ничего на веру. Может, Ястреб зря вступил с ними в конфронтацию, и надо было просто намочить им штаны в реке, а пока бы они пытались опомниться, схватить Нацуо и смыться? Уйти сейчас было не вариантом, Ястреб просто не простил бы себе подобную капитуляцию перед какими-то детьми. Да и у Нацуо наверняка бы возникло ещё больше проблем… Не говоря уже о Фуюми, к которой – спасибо их совместным стараниям – станут приставать по поводу психованного старшего брата, который беспощадно убивает подростков, при этом вращаясь в геройских кругах… Поразительно, но Наган возникла за их спинами в самый подходящий момент. – Ну и что у вас тут творится? – весело поинтересовалась она, уперев руки в боки, как клише с обложек геройских журналов. Ястреб слышал, как быстро билось её сердце, – она ещё не успела отдышаться, – а хорошо знакомый с её голосом слух уловил сбитое дыхание. На Леди Наган Нацуо смотрел не как на Ястреба… Перед ним будто появилась настоящая богиня, только-только сошедшая с небес и несущая им искристое чудо. Ястреб успел вовремя расправить крылья, скрыв от острых взглядов старшеклассников его широко раскрытые глаза и разинутый в восторге рот. Появление настоящей героини и угрожающе боевая поза Ястреба окончательно сбили спесь с болтающихся в воздухе старшеклассников. Они замолкли, выпучили глаза. Казалось, их вот-вот вырвет от страха. В конце концов, их застукали за нападением на… в каком классе вообще учился Нацуо? Он был сверстником Фуюми? В любом случае, Нацуо смог бы рассказать полиции и об издевательствах, и о том, что один из булли использовал причуду против начинающего героя. Если после немаленького штрафа их просто отстранят от занятий, одно лишь это можно будет считать удачным стечением обстоятельств. Ястреб поймал себя на мысли, что с удовольствием посмотрит на то, как Наган будет отчитывать этих парней. Его это неприятно удивило. Было в этом желании что-то совершенно… детское. – Опусти бедолаг на землю, – спокойно произнесла Наган. Это было не совсем тем, чего ждал Ястреб, но у героини, вероятно, был более богатый опыт в общении с несовершеннолетними правонарушителями. Поэтому он послушно поставил старшеклассников обратно на ноги, даже удержавшись от того, чтобы уколоть их в ляжки кончиками перьев. – Кажется, тут был какой-то конфликт, да, Ястреб? – У них есть некоторые претензии к младшим Тодороки, – хмуро сообщил Ястреб. – Они втроём издевались над Нацуо. – Мы, вообще-то… – начал было защищаться тот старшеклассник, что использовал свою причуду на Ястребе, но Наган мягко перебила его, хлопнув в ладоши. – Тише-тише, дорогой. Сейчас я говорю со своим коллегой. А вас мы обязательно выслушаем в полицейском участке. Старшеклассники испуганно переглянулись. – Л… Леди Наган, а можно мы?.. – подал голос другой парень. – О, и помогите мальчику собрать все его вещи. Не хочу, чтобы Ястреб намочил перья. Они должны быть в рабочем состоянии на случай, если мы встретимся с другими злодеями. Она сложила руки на груди и кивнула на месиво из промокшей бумаги, которое лежало на земле. Старшеклассники снова переглянулись и, шмыгая носами, стали собирать замоченные и разорванные книжки и тетради. Ястреб смерил их строгим взглядом, медленно отвёл крыло в сторону, позволив одному из них передать Нацуо то, что уже, к сожалению, нельзя было спасти. Но ведь дело было не в этом – так Ястреб понял решение Наган. Они должны были увидеть, что уже не могут исправить то, что сделали. Оставалось лишь встретиться с последствиями. Что ж, сейчас они пойдут в полицейский участок. Интересно, за Нацуо придёт сам Старатель? Или та няня, которая следила за Тодороки так, будто они сдавали очень сложный экзамен? Старшеклассник не отошёл от Ястреба и Нацуо после того, как отдал последнему его вещи. Он уставился в землю и чётко произнёс: – Леди Наган, пожалуйста, не заводите на нас дело. Папа Харуки накажет его старшего брата за то, что он не проследил за ним… – Ястреб почувствовал, как у стоящего рядом с ним Нацуо перехватило дыхание. – А Рису, – он кивнул в сторону покрасневшего от волнения парня с причудой энергетического поля, – нельзя отстранять от занятий, он целый год готовился к поездке в Тендо на турнир по сёги… – Ох, да уж… – понимающе кивнула Наган. – Кажется, вам действительно следует быть поаккуратнее со своими личными делами, ребята. Почему же вы не подумали об этом до того, как напали на, – она окинула Нацуо быстрым взглядом, – ученика средних классов? Средних классов?! – чуть не выпалил Ястреб. Нацуо был выше него на целую голову. – Он первый к нам прицепился! Нацуо залился краской и закричал: – Да это потому, что из-за вас моя сестра из дома не выходит, говнюки! А теперь вы и до меня докопались! – Да мы бы… – задохнулся парень по имени Рису. – Да мы бы и пальцем тебя не тронули, идиот! У нас с Тодороки Фуюми личные счёты! А ты не лез бы в дела взрослых! – Воу-воу, придержите коней, парни! – Наган нарочито медленно посмотрела на каждого из старшеклассников. – У вас, кажется, серьёзные претензии к этой Фуюми, да? Вынуждена разочаровать. Отныне вы даже не смотрите в сторону Тодороки. Ни брата, ни сестры. А если на них появится хотя бы царапинка, дело будете иметь с Ястребом. О, он не такой добрый, как я, ребята. От него пощады ждать не стоит. Отлично. Тодороки внезапно стали его обязанностью. *** – А ты такой: «Да, их брат вас просто раздавит». Восторг! – Они уже подходили к дому Тодороки, а Нацуо всё никак не мог успокоиться – видимо, появление Ястреба и Наган произвело на него неизгладимое впечатление… Кроме того, он пересказывал им всё, что случилось, так, будто их там не было. При этом, кажется, неосознанно всё преувеличивая. – Хотелось бы рассказать всё это Тойе, ему бы, блин, понравилось… Ой! Простите, Леди Наган, я не хотел, иногда, блин, вылетает… Блин! – Он похлопал себя по губам. – Фуюми всегда меня ругает! – Ничего-ничего, со всеми бывает, – успокоила его Леди Наган, погладив по спине. – Я уже привыкла. Ястреб тоже иногда ругается. – Что?! – воскликнул Ястреб. И прошипел, как разъярённый кот: – Это же неправда! – Мог бы и подыграть! Леди Наган вела себя легко и непринуждённо, будто они провожали Нацуо Тодороки до дома не потому, что стали свидетелями буллинга. Впрочем, сам Нацуо выглядел так, словно произошедшее на него нисколько не повлияло. Ястребу очень хотелось узнать у Леди Наган, почему она всё-таки отпустила тех старшеклассников? Может, подумалось ему, глядя на них, она вспоминала Жара и невольно жалела этих недоумков? – Вы должны рассказать обо всём Фуюми! – заявил Нацуо, когда они подошли к высоким воротам в традиционном японском стиле. У Ястреба перехватило дыхание от вида дома, поражающего своей монументальностью. У Старателя точно было четыре ребёнка, а не целый десяток? Как они обустроились в таком огромном здании – у каждого из них, что, было по три комнаты? Он вдруг подумал: что семья Тодороки сделали с той комнатой, где когда-то жил Тойя? – Конечно, мы расскажем обо всём Фуюми, – решила за них двоих Леди Наган. Хотя Ястреб и догадывался, что у него нет права голоса. – Во-первых, мы должны проводить тебя до дверей! Мало ли что может случиться! Что может случиться с Нацуо, пока он идёт от калитки к входной двери?.. – А во-вторых, я бы не отказалась от ужина. Ястреб вообще сейчас упадёт в голодный обморок. Нацуо восторженно взмахнул рюкзаком по направлению к дому. – Конечно! Добро пожаловать в резиденцию Тодороки! Ястреб наклонился к Наган, когда за ними закрылись ворота: – Я уверен, что герои не должны напрашиваться в гости. – Ты абсолютно прав, – Наган ласково дёрнула его за мочку уха. – Но я хочу поднять парнишке настроение. И показать его сестре, что он в безопасности. Точно, – подумал про себя Ястреб. Ведь Нацуо сказал, что поссорился со старшеклассниками из-за Фуюми. Скорее всего, она приняла бы эту новость близко к сердцу, увидев, что те сделали с её младшим братом. Что бы чувствовал сам Ястреб, случись с ним подобное? Он винил бы себя. Измучился бы от мыслей о своей слабости, невозможности защитить себя и близких. Леди Наган хотела дать им надежду: они живут в мире, где дети могут положиться на помощь героев. Когда они зашли в дом, Нацуо – а он создавал впечатление шустрого мальчишки – даже не успел ничего сказать. Леди Наган, снимая обувь, весело крикнула: – Здравствуйте-е-е! Простите за вторжение! – Фуюми! – Нацуо чуть на запнулся, так быстро он снимал кроссовки. – Фуюми, посмотри, кто пришёл! Но вместо Фуюми в зал вышла их няня, за которой просеменил удивлённый Шото. Увидев Ястреба, он взволнованно улыбнулся, а когда перевёл взгляд на Леди Наган – смущённо затоптался на месте. – Здравствуйте. А мы не ждали гостей, – вежливо, но холодно поздоровалась с ними няня и низко им поклонилась. Она окинула Нацуо изучающим взглядом. – Что-то задержало тебя, Нацу? Что-то задержало? – этот вопрос словно кольнул Ястреба в сердце. Волосы и плечи Нацуо всё ещё были мокрыми, а Наган держала в руках его помятый портфель. – Здрасьте, Шиши-сан, – пробурчал Нацуо и нарочито громко крикнул: – Фу-ю-ми! – Нацу-кун, нужно отвечать на вопросы взрослых. – Нацуо попал в передрягу, – обняв мальчика за плечи, сообщила няне Леди Наган. – Так уж случилось, что мы проходили мимо и помогли ему. А он, в свою очередь, вежливо предложил… – Я благодарна вам. – Несмотря на то, что няня перебила Наган на полуслове, она вежливо опустила голову. Её взгляд, направленный на нежданных гостей, стал жёстче. Казалось, она пыталась сделать всё возможное, чтобы Наган и Ястреб чувствовали себя здесь лишними. – Жаль, что Нацу не хватает вежливости для того, чтобы отвечать за себя. Или, быть может, храбрости? Ястреб увидел, как напряглись плечи Нацуо. Но прежде, чем он успел сказать то, за что его точно бы отчитали, в коридор выскочила раскрасневшаяся Фуюми Тодороки. На ней был фартук, ещё слишком большой для неё – ленточки были завязаны спереди, чтобы фартук мог надёжно закрепиться на её талии. – Нацу?! – выдохнула она, первым делом взглядом выцепив среди них всех потрёпанного брата. А потом увидела Леди Наган с Ястребом и поклонилась так же низко, как сделала это Шиши-сан. – Здравствуйте… – Привет, Фуюми! – Наган хлопнула Ястреба по плечу, и тот застенчиво пробормотал: «Здравствуйте». – Мы хотели передать Нацуо в твои надёжные руки. А я смотрю, ты готовишь ужин, да? Надеюсь, на нас всех хватит места? *** – Я хочу остаться! – хныкал Шото, буквально цепляясь за стол. – Исключено. – Няня крепче сжала его руку. Ястреб боролся с желанием подхватить малыша Шото с помощью перьев и спрятать его за своей спиной. Шиши-сан не понравилась ему ещё в больнице. – Ты знаешь, что мы всегда едим отдельно, Шо. – Шиши-сан, ну оставьте его, – пробормотал Нацуо, словно пытаясь переубедить её… Но со стороны было видно, что он не хотел общаться с няней на эту тему. Он весь сжался, спрятавшись в себя: сгорбился и скрестил руки на груди. Его слабая, тихая попытка оставить Шото за столом показалась Ястребу не более чем шансом похрабриться перед незнакомцами. – Я хочу побыть рядом с героями! – вскрикнул Шото. Ястреб уже сидел за столом и не знал, как правильно реагировать на происходящее. Шиши-сан казалась непреклонной в своём стремлении отделить Шото от остальной семьи. Нацуо не стал продолжать свои попытки отстоять право младшего брата остаться в столовой – он замолчал после того, как Фуюми крепко сжала его локоть. А Наган выглядела так, будто вся эта суматоха её не волновала. Но когда няня всё-таки с силой потянула Шото на себя, а тот капризно упал на пол, Наган заливисто, солнечно рассмеялась и, вмиг оказавшись рядом с ними, подхватила Шото на руки. Растерявшаяся Шиши-сан отступила на шаг назад. – Ничего себе, какое рвение, какое упорство! – Наган игриво щёлкнула удивлённого Шото по носу. – Шиши-чан, мы не успеем состариться, а он уже будет на «ты» со Всемогущим! Шиши-сан сжала губы. Ястреб бросил взгляд на Нацуо с Фуюми. Они прижались друг к другу плечами, словно пытаясь спрятаться. Это было трогательно, но в то же время – дискомфортно для стороннего взгляда. Интересно, что именно заставило их нервничать. Наган наклонила голову и подбросила Шото в своих сильных руках, из-за чего тот восторженно взвизгнул. – Он душка! Пусть поужинает с нами. Ты любишь собу, Шо? Шото энергично закивал, кажется, даже не вникнув в суть вопроса. – Папа разрешает Шото есть собу, – сказала Фуюми, густо покраснев. – Какая разница, где именно он будет есть, так? – вскинув подбородок, спросил Нацуо. – Ты хочешь лично спросить об этом у вашего отца, Нацу? – Я могу лично спросить его об этом, – просто сказала Наган, и все взгляды обратились к ней и её сияющему от веселья и уверенности лицу. Она опустила Шото на пол и выступила вперёд так, чтобы Шиши-сан не смогла к нему пройти. – Садись рядом с Ястребом, детка. Нацу, а ты принеси ещё две порции собы. Нет, Фуюми, не ты! Ты и так готовила, сиди отдыхай. – Наган широко, зубасто улыбнулась, довольная тем, как всё устроилось. – Можете свалить всё на нехорошую Леди Наган – нарушительницу правил. Ну… Или ничего никому не говорить. Чтобы у Шиши-чан не было проблем. Няня шумно выдохнула. – Ваша забота неуместна, Леди Наган. У меня не будет проблем, если вы позволите мне выполнять свою работу. – Я тоже выполняю свою работу! – заявила на это Наган, присаживаясь рядом с Ястребом. По другую сторону от него уже уселся Шото – причём так близко, что невозможно было пошевелить локтем, при этом не задев его. – Спасаю малыша! Пожалуйста, присаживайся, Шиши-чан! Нацу уже принёс тебе еду. Фуюми подвинулась ближе к Нацуо, уступая место няне. Шиши-сан нахмурилась, но всё-таки села за стол, оказавшись прямо напротив Леди Наган. Она наклонила голову. Её улыбка была вежливой, но во взгляде волновалось что-то тёмное, жёсткое. Из-за этого напряглись все, кроме привыкшей к опасности героини. Кажется, остальные чувствовали то же, что и Ястреб – они будто оказались на территории хищника, готового жестоко расправиться с чужаками. – Спасаете? От чего? – спросила Шиши-сан в тишине, нарушаемой лишь проказливым щёлканьем палочек в руках Леди Наган. – От скуки! – Мне жаль, что Леди Наган считает меня скучной. – Я уверена, что ты самый интересный человек в этой комнате, Шиши-чан! Но детям хочется проводить время с другими детьми. Да, Ястреб? Ястреб прочистил горло, понимая, что наставница просит его помочь разрядить обстановку. Наган была великолепной. Рядом с ней Ястреб чувствовал себя так, будто у него было право ошибаться и при этом не ощущать себя полным ничтожеством. В ней, прелестной и сильной, он мог найти опору. Но сейчас Ястреб вспомнил то раздражение, которое испытывал в первые дни их совместных тренировок. Леди Наган могла быть самым деликатным человеком в мире. А ещё – самозабвенно плясать на свеженькой могиле чужих нервов. – Конечно, – отзеркалив её широкую улыбку, согласился Ястреб. Если она хочет, чтобы он сгладил углы, то негласно полагается на любое его решение, так? И, будучи прилежным учеником, он наследует ту игривую несносность, которой Наган из раза в раз очаровывала окружающих. – Думаю, что если бы мы не встретили Нацуо, я буквально умер бы со скуки рядом с вами, Леди Наган. – Он перевёл взгляд на Нацуо, расхохотавшегося после его слов, и, коротко кивнув ему, сказал: – Спасибо, что оказался в нужном месте в нужное время. Раскрасневшийся от удовольствия Нацуо выпятил вперёд грудь. – Рад стараться, коллега. – «Коллега»?! – шикнула на него Фуюми, но тоже не смогла удержаться от улыбки. – Ты же даже не хочешь быть героем. – Он спас меня от мучительной смерти, и призвание настигло его, – объяснил Ястреб. – Мы не выбираем геройство. Геройство выбирает нас. – Какие умники! А ну ешьте, неугомонные! – Было понятно, что Леди Наган это лишь развеселило. Она театрально закатила глаза, когда Ястреб и все Тодороки – включая Шото – тихо рассмеялись на её псевдо-командный тон. – Ох, Шиши-чан… Эти дети! Эй, а вы хотите послушать о том, как я схватила злодея, который превращался в желе и поглощал мои пули? Мне нужно доказать вам, что не такая уж я и зануда! Вероятно, его схватил бы другой про, а мне не пришлось бы выплачивать штраф центральной бане Мусутафу, но так случилось, что я в тот день забыла дома ключи от офиса, вот и… Ястреб слушал Наган вполуха, больше занятый наблюдением за семьёй Тодороки. Он почти не общался со сверстниками, и обстановка в незнакомой столовой казалась хаотичной, но при этом – настолько привлекательной и простой, что у него сладко тянуло в груди. Нацуо небрежно – но при этом с завидным аппетитом – ел собу, не отрывая глаз от Леди Наган. Фуюми же лишь изредка обращалась к своей тарелке, будто бы случайно вспоминая о том, что сейчас ужин. Её глаза искрились неподдельным восторгом, и она была полностью поглощена чужой историей. Из-за сидящего между ними Ястреба у Шото не было возможности смотреть на Леди Наган, но было слышно, как он очень тихо смеялся, стоило ей сказать что-то вроде: «Боюсь, это был не самый Плюс-Ультра момент в моей карьере!» Шото выглядел маленьким, беззащитным, и Ястребу он напоминал спящего Тойю, из-за таинственной хрупкости которого в животе всё скручивалось узлом. Они были похожи друг на друга – ничего удивительного, но в то же время что-то странным образом отличало их не только от Старателя, но и от Фуюми с Нацуо. Их обоих окружал волшебный туман, который просачивался в мысли Ястреба и путал его, пугал. Что же в них так его мучило? Он взглянул на Шото, словно ответ прятался где-то в мягких изгибах его детского лица. Как оказалось, Ястреб был не единственным, кто с интересом наблюдал за Нацуо и Фуюми. Шото, робко склонив голову, смотрел на брата с сестрой. Тот же полный восторга взгляд был вчера направлен и на Тойю. Интересно, почему он так жаждал их внимания? И почему не получал? Обычно он ужинал в компании Шиши-сан – такой вывод сделал Ястреб, когда вспомнил слова Фуюми: ему разрешалось есть собу. А в больнице Нацуо не смог угостить его теми конфетами, что они принесли старшему брату. Сам Ястреб сидел на специальной диете с того момента, как оказался в Комиссии – ограничения были для него привычны. И всё же ему было как-то неспокойно при взгляде на этого хрупкого ребёнка, которому требовалось разрешение на то, чтобы разделить ужин с семьёй. Он почему-то вспомнил тот день, когда случайно подслушал разговор Тойи со Старателем. Тойе, в свою очередь, нельзя было использовать причуду. Чтобы отвлечься от тревожных мыслей, Ястреб зацепился взглядом за первое, что попалось ему на глаза. Его тарелка. Он съел только овощи и несколько кусков курицы – то, что хотя бы отдалённо напоминало его рацион. На тарелке сидящего слева от него Шото остались лишь арахис и стручковая фасоль. Интересно, стоит ли ему… Потянувшись к кувшину воды, Ястреб с помощью мелких пёрышек бесшумно поменял местами их с Шото тарелки и щёлкнул его палочками по столу. Шиши-сан отреагировала на шум, как натренированный пёс: – Шо, – обратилась она к нему. – Ты не голодный? Может, нам стоит пойти в твою комнату? – Ему просто очень понравилась история Леди Наган, – вступился за него Ястреб. Он положил ладонь на спину мальчика и, лишь почувствовав тепло чужого тела, осознал, что невольно повторил то лёгкое движение, каким его самого обычно успокаивала Наган. Наклонившись, он произнёс чуть тише: – Ешь не торопясь, Шото. Он специально отвернулся, потому что догадывался о том, с каким выражением лица посмотрит на него Шото. Может быть, ему не хотелось тешить своё самолюбие… Может быть, ему хотелось показать Нацуо с Фуюми, что он слишком крут для того, чтобы ловить на себе восхищённые взгляды. Леди Наган весело пихнула его локтем в бок. Верно ли он понял смысл её широкой ухмылки? Она то ли подсмеивалась над его тщеславием, то ли хотела дать ему знать, что он всё сделал правильно. – Прервали меня на середине истории! – Наган цокнула языком и щёлкнула палочками прямо перед лицом Ястреба. – Вот ты, например, знаешь, чем тогда всё закончилось, а? – Конечно. – Он зубасто ей улыбнулся, внезапно осмелев. Казалось, одна лишь эта шалость – мелочь с тарелками и ужином Шото – зарядила его энергией, наполнила тело уверенностью. Сделать это было легче, чем победить Жара в рукопашном бою или утихомирить старшеклассников, нацелившихся на Фуюми с Нацуо, – легче, но не менее важно. Он вдруг подумал о Старателе, – одном из сильнейших героев в Японии, – который, не побрезговав работой низкорейтинговых героев и полиции, поймал отца мальчика по имени Кейго. Маленькое геройское дело всё равно оставалось геройским делом. Оно всё равно могло дарить свет. – Всё закончилось тем, что вы победили, Леди Наган. Как же иначе? *** Прошло два дня с его последнего дежурства в больнице, и… …и тогда, в квартире Наган, Ястреб не ошибся. Он действительно сбил режим. Настолько, что перед тем, как пройти в палату к Тойе, на пару минут задержался перед автоматом с напитками, тупо уставившись на холодный кофе. Это было глупо. Во-первых, он не мог нарушить диету. Во-вторых, у него просто не было денег. Позавчера он кое-как выкрутился, надеясь порадовать Леди Наган… Но как же он собирался добыть кофе сейчас? Неужели Ястреб – отличник Геройской Комиссии – выцепит баночку из автомата с помощью причуды? Ему уже слышались комментарии Жара – острые, сочащиеся неприкрытым презрением… Стоп. Любым способом раздобыть себе что – кофе? О чём он вообще, чёрт возьми, думает?! У Ястреба даже перья распушились от негодования. Вдох-выдох. Ему просто нужно успокоиться и настроить себя на верный лад. Это был просто недосып. Жалкий недосып, который не смог бы послужить достаточным оправданием для подобных глупых порывов. Да, Наган дала ему понять, что без сна он – полный ноль. Но если сдобрить это ещё и убийственной дозой кофеина с сахаром… К которым он даже не привык… Когда он зашёл в палату, Жар как раз прощался с героем из агентства Наган, которого и должен был сменить Ястреб. Они оба держали стаканчики с растворимым кофе… Такой стаканчик был даже у Тойи. Восьмой час утра, почему этот парень не спит? Боже, Ястреб без шуток отдал бы пару месяцев своей жизни ради возможности просто посидеть в кресле – в тишине и с закрытыми глазами… Тишины ждать не приходилось. Тойя засыпал Ястреба вопросами, как только тот прикрыл дверь за напарником Наган: – Ты как умудрился сдружиться с Нацу? Он вчера не мог заткнуться – всё говорил о тебе. Ещё и Шото ему поддакивал. А он ведь не видит героев дальше Всемогущего… Какого чёрта, да даже Фуюми сказала, что ты славный. – Тойя отпил из стаканчика и скорчил недовольную гримасу. – Мерзость. Я про горячий шоколад, а не про Фюуми… Флиртуй с ней сколько, блин, хочешь, – фыркнул он. – Я даже не думал… «флиртовать», – пробормотал Ястреб. – Доброе утро, кстати. Ястреб, конечно, не надеялся, что Тодороки будут утаивать от Тойи своё внезапное знакомство с ним… Но почему тот так злился? Впрочем, на что Тойя вообще не злился? А ведь Ястребу казалось, что два дня назад они расстались на дружеской ноте. У него даже появилась надежда на то, что внезапное знакомство с семьёй Тодороки добавит ему пару очков в глазах Тойи. Почему Ястреб хотел быть «хорошим парнем» в его глазах? Он не знал. Для того, чтобы помогать людям, нравиться им вовсе необязательно. Для того, чтобы охранять Тойю Тодороки, ему не нужно становиться ни товарищем, ни другом. Ястреб это понимал. Но в груди всё равно неприятно кольнуло, когда Тойя с сардонической улыбкой на губах, ядовито ответил: – Ага, привет. Тойе следовало бы поучиться у братьев с сестрой элементарной вежливости. Умению держать себя в руках. А ведь все четверо были чуть спокойнее активных вулканов. – Слушай… Пару дней назад мы с Леди Наган тренировались на улице. Был вечер. Мы увидели Нацуо и решили проводить его до дома. Там я обменялся парой слов с Фуюми и Шото. Вот и всё. В общих чертах, это можно было назвать правдой. Может быть, полу-правдой. Тойя, кажется, намеренно не смотрел в его сторону и делал вид, что очень увлечён содержимым пластикового стакана. Да он же только что назвал свой горячий шоколад мерзостью… Невыносимый упрямец. – Если бы ты шёл с ними на контакт, а не молчал, – не выдержал Ястреб, – то и им не пришлось бы рассказывать всякую ерунду. Привлечь внимание Тойи ему всё-таки удалось – тот метнул в сторону Ястреба разъярённый взгляд. Гневный румянец на щеках казался вишнёво-красным. Перед глазами невольно возник образ сердитой Фуюми. Пару дней назад Ястреб решил, что больше всего на Тойю похож Шото, но все их реакции как будто вырезались по одному трафарету. И больше всего это было видно по тому, как они злились. На ужине в доме Тодороки всё не закончилось на том, что они вышли из-за стола, поклонились друг другу и мирно разошлись. Но Ястреб старался не тревожить себя этими мыслями – иначе он погряз бы в болоте самоунижения. В тот вечер он был неаккуратен – говорил не то, что нужно, а когда стоило бы вмешаться в ссору Фуюми и Нацуо, ничего не сделал… Ему было неприятно вспоминать это – во многом потому, что ему было неприятно вспоминать себя. – Ну вы посмотрите, кто показал коготки! – Жар хохотнул. Только этого не хватало. – А ведь он врёт и не краснеет, Тодороки. Ястреб был слишком взвинчен, – спать хотелось безумно, о кофеине оставалось лишь мечтать, ещё и Тойя вёл себя как осёл, – поэтому моментально огрызнулся: – С чего вы взяли? – О, я просто поболтал с прелестной Леди, вот и всё. Ну давай, похвастайся! Тебе же понравилось играть в героя, а? Если Нацуо и Фуюми не рассказали Тойе о том, почему Ястреб появился на пороге их дома, они явно не хотели, чтобы старший брат об этом знал. Жар ведь наверняка понимал это. Неужели ему настолько хотелось натравить Ястреба с Тойей друг на друга? Когда Жар – Ока-чан – был абстрактным персонажем из воспоминаний Наган, он казался хорошим, хотя и весьма своенравным человеком. Но любое столкновение с ним в реальной жизни будто бы испытывало Ястреба на прочность. – Героя? – Тойя вскинул брови. – Самого настоящего героя, – подтвердил Жар. Он нарочито театрально вскинул руки. – Ястреб, юный гений Комиссии! Защищает несчастных, которые не могут постоять за себя. Кто бы мог подумать, что детишки могучего Старателя попадут в беду? Тойя весь сжался и повернулся лицом к Ястребу. Он выглядел так, словно одно неверное слово могло сломать его. Что-то в нём надломилось, и подпитывающий его раздражение густой яд загустел, обернувшись застывшим в глазах страхом. О чём именно он подумал? – Что случилось? Ты… ты ведь был у нас дома, так? Что там произошло? – Они сами тебе расскажут, – тихо ответил ему Ястреб. А потом посмотрел Жару прямо в глаза. – Хватит. Вы не должны об этом говорить. – Почему это? Я люблю истории, в которых всё хорошо кончается. Однажды, давным-давно, Фуюми Тодороки рассорилась со своими одноклассниками. В лице Тойи что-то изменилось, но Ястреб не смог уловить его эмоции. Понятно было одно – всё это надо было прекращать. – Жар… – И тогда, – продолжил Жар, отмахнувшись от попытки Ястреба прервать его, – на защиту Фуюми встал её младший брат, Нацуо Тодороки. Но – что же это? Наш мнимый герой попадает в передрягу! Один против троих – ему не под силу справиться с негодяями, которые запугивают Фуюми. Надежды нет. Теперь он – такая же жертва, как и его сестра… – Почему ты мне ничего не сказал? – Чуть успокоившись, спросил Тойя у Ястреба. – Ты ведь знал об этом, да? – Вопрос, мой юный друг, не в этом! – Жар выглядел так, будто выиграл в лотерею. Кажется, он добился от Тойи именно той реакции, на которую рассчитывал… Ястреб чувствовал, как в крыльях беспокойно заострились большие перья – тело готовилось к бою. – Задумайся вот о чём: почему Нацуо и Фуюми ничего не рассказали тебе, Тодороки? – Жар! Это только их дело, – опять попытался вмешаться Ястреб. Но всё внимание Жара было сосредоточено на Тойе – он почти что ласково потрепал мальчишку по волосам. В резком изгибе губ затаились и сочувствие, и жестокость. – Бедняга… Они скорее побегут за помощью к Ястребу, чем к тебе. Что ж, это понятно. В отличие от нас с гением, ты не герой. Жаль только, что младшенькие тебе даже как брату не особо доверяют… Ай! Перья Ястреба были быстрее его мыслей, быстрее даже его чувств. Он ощутил, как что-то вот-вот лопнет в груди уже после того, как острые перья окружили Жара. Забившееся в волнении сердце гулким эхом резонировало во всём теле. Только опустив взгляд, Ястреб понял, чьё это было сердцебиение. Маленькое пёрышко по какой-то странной, только недавно выработанной привычке обернулось вокруг запястья Тойи. – Посмотрите-ка, он всегда готов защитить бедных-несчастных Тодороки! Даже тебя! – Не слушай его, Тойя. – Ястреб вернулся взглядом к Жару, но всё вокруг будто застлала алая пелена. Или просто в глазах рябило из-за ярких красных перьев? – Он ничего не знает о них. Он ничего не знает о тебе. Молчание, повисшее между ними троими, было плотным и вязким. Наконец Тойя выговорил: – Да. – Тойя опустил взгляд на свои крепко сжатые кулаки, но мыслями он, кажется, был где-то далеко за пределами палаты. – Никто из вас ни хера обо мне не знает. Я стану героем, и вы оба ещё подавитесь от зависти. – Ты-то? – фыркнул Жар. – Да. – Тойя стрельнул в сторону Ястреба хмурым взглядом и добавил: – И тогда меня не нужно будет защищать. Чёрт, да пошёл ты, – подумал Ястреб. Накал между ними спал, и перья медленно вернулись на своё место. Он опять попытался помочь Тойе, и тот опять принял эту помощь в штыки. Как с ним обращаться? Как ещё расположить его к себе? – Не хочу тебя обижать, Тодороки, – Жар напоказ отряхивался, словно перья Ястреба причинили ему какой-то вред, – но ты не выдержишь ни одной геройской тренировки. Я имею в виду… Посмотри на себя! Ты такой хилый, что даже твой маленький братишка – Шо, да? – в сравнении с тобой – настоящий силач. – Я не слабее Шото, – огрызнулся Тойя. Он практически задыхался от возмущения. – В прошлый раз я попросил тебя о спарринге, потому что хотел посмотреть, насколько мощного героя наняли для дрессировки папиного любимчика. Хорошо! – Он ударил ладонями по собственным коленям. – Ты сильный! Ты побил Ястреба и всё такое, поэтому точно победил бы и меня. Ты – главный тренер в папином агентстве. А я, может быть, не в лучшей форме, но… Что, покажешь, насколько ты крутой?! – Его взгляд горел решительностью. – Натренируй меня до уровня героев из агентства Старателя. Натренируй меня так, чтобы я смог надрать задницу Ястребу не хуже тебя. О нет. Нет. Ястреб к этому не готов. Жар только-только успокоился, а теперь и Тойя решил вести себя как последний придурок? У Ястреба всё ещё была надежда на то, что это кошмар, настигший его во время фазы быстрого сна… Жизнь не могла подкидывать ему столько проблем. Он просто должен был следить за тем, чтобы в палату Тойи Тодороки не пробрался кто-то посторонний. А теперь ему приходится иметь дело с этим?! Оставалось надеяться на то, что Жар не собирался вестись на эту явную провокацию. Тот действительно выглядел совершенно не впечатлённым. На пламенную речь Тойи он лишь закатил глаза. – Второго щеночка мне не хватало… Я и так уже взял на себя обещание заняться тренировками гения. – Что?! – встрепенулся Ястреб. – О, Леди тебе не сказала? – Жар пожал плечами. – Теперь ты и моя головная боль. Только я ещё не придумал, когда мне выкроить на тебя время… А ведь Ястреб надеялся, что дальше разговоров этот безумный план Наган не зайдёт. Тойя был единственным, кто воодушевился после этой новости. – Эй, тренируй нас обоих! Мы… Мы ведь можем тренироваться на крыше! Там достаточно места! Нет, нет, нет! – Хм-м-м, – Жар качнулся на стуле, уставившись в потолок. – Тренироваться на крыше, говоришь? Это, конечно, будет чуть веселее, чем куковать здесь целыми днями… Да нет же! Они оба с ума сошли?! – Но ты же понимаешь, что тебе пока светит только лечебная физкультура? – Жар махнул рукой на худое и ещё очень слабое тело Тойи. – Там, конечно, можно и посмотреть… Да и твой папуля, наверное, не будет против… – Лечебная физкультура? – Тойя с трудом разжал кулаки и поморщился. Он, видимо, и сам понимал, что с его телом ещё не всё в порядке. – Эм, ладно… А как скоро я смогу тренироваться? По-настоящему? – Ну-у-у… Думаю, если ты позовёшь к нам Хондо-сан, мы все вместе это обсудим. – Жар усмехнулся. – Разумеется, если у тебя хватит терпения всем этим заниматься. Гений-то никуда не денется. Будет ждать, когда ты его отмудохаешь. – А ты сам? – уже слезая с кровати, спросил Тойя. – Не дашь заднюю, когда я наберусь сил? – Хах! Хочешь проверить, кто сачканёт первым, Тодороки? Ястреб понимал: если сейчас он откажется от тренировки или начнёт отговаривать Тойю, тот опять подумает, что его жалеют – что к нему относятся как к беззащитному слабаку. Опять ощетинится, встанет на дабы. Взбунтуется, окончательно закрывшись от всех них – и от Ястреба, и от Жара, и даже от братьев с сестрой, которые то ли не доверяли ему, то ли не хотели его волновать. Ястреб знал, как поступить правильно. Но именно этой правильности он и боялся. Готов ли он почувствовать себя плохим человеком, при этом оставшись хорошим героем? – Я за Хондо-сан! Красное перо, всё ещё обвитое вокруг запястья Тойи, позволило Ястребу почувствовать, как взволнованно забилось его сердце. Даже кожа стала чуть теплее обычного. Если забыть обо всём, что произошло, это показалось чем-то хорошим – всегда острый, как лёд, бледный принц будто бы чуть оттаял, налился красками… Когда за Тойей уже закрылась дверь, – а Ястреб почувствовал, как он прошёл половину своего пути до кабинета заведующей, – красное перо вновь повисло напротив лица Жара. – Какого чёрта?! – прошипел Ястреб так тихо, будто боялся, что Тойя их услышит. – Ты же понимаешь, что он не может тренироваться вместе со мной? Он же… – Спокойно, гений! – Жар усмехнулся и бесстрашно ткнул подушечкой пальца в остриё пера. Он вполне ожидаемо укололся и, поморщившись, отдёрнул руку. – Всё под контролем. Нет, подумал Ястреб. Всё вышло из-под контроля. – Ну хоть какое-то разнообразие! – продолжил Жар так, будто они были старыми друзьями и беседовали о рутинной работе. – Повезло, что Леди попросила тебя поднатаскать, да? Леди Наган. Два дня назад Ястреб постарался порадовать Наган и принёс ей её любимый баночный кофе. И, может быть, он сейчас примет это решение в порыве детской обиды… но после сегодняшнего он так больше делать не будет. Ему – никакого спокойствия. Наган – никакого кофе.