Закат пахнет порохом

Каждый в Краснорудинске отлично знал, когда стоило выходить на улицу, а когда нужно зашторить окна, выключить свет и сидеть у себя. Даже новый приезжий одним из первых дел узнавал именно о комендантском часе, который строго длился с десяти часов вечера до семи часов утра. В это время всё застывало. Сумерки медленно опускались на невысокие дома, в которых на время как будто никто не жил, дороги окончательно опустели, даже птицы спрятались по гнëздам. Всем в местной мафии нравилось, как город притихал до раннего утра, как он теперь полностью был отдан в их распоряжение. Раньше это было небольшое военное поселение, в котором производилось оружие, а население не превышало тысячу: ближайшие посёлки кликали их сборищем отчаявшихся, ведь они бы обязательно сбежали отсюда, если бы имели возможность. Постепенно оно расширялось, и потерявших надежду стало ещё больше. Обычно тут ничего не происходило. Седые старики и старушки доживали тут свои последние деньки, их взрослые дети изредка разговаривали друг с другом, а самой большой новостью был новый завоз хлеба в единственный крошечный супермаркет. Так продолжалось десятилетиями, а потом настало смутное время — девяностые. Часть жителей была выкошена во время перестрелок, другую разыскивали, даже если этот человек не сделал ровным счётом ничего. Город захватили бандиты, множество предприятий по производству оружия было захвачено и передано в руки Хэ Сюаню и Хуа Чэну. Во всей России, которая только недавно входила в Советский Союз, теперь было страшно. Они напали неожиданно, выжидая нужного момента и притаившись в тёмном омуте. До этого тут была лишь небольшая компания, которая и приняла подростка в красном к себе, а теперь в ней стало намного больше человек: даже не каждый жаждал крови, просто они сами хотели жить. Если Хуа Чэн вырос здесь с ныне покойными родителями, Хэ Сюань приехал сюда из Казани. Там уже всё было захвачено, однако ему так сильно хотелось расправы и вечной власти, что тот выбрал на карте Краснорудинск — маленькая точка на севере, про которую никто не знал. Как и ожидалось, с помощью блистательного ума и продуманных тактик ему быстро это удалось. Тот отчаянно хотел победить единственного равного соперника, однако он тоже был не менее хорош, поэтому они просто сработались, в качестве развлечения иногда забивая друг другу стрелки, а все их помощники приходили посмотреть на боевое зрелище. Хэ Сюань серьёзно выстрелил в того всего раз, когда сильно разозлился за что-то — он уже даже не помнил, за что именно, всё равно давно отомстил. Это было пару лет назад, и тогда Хуа Чэн был положен в лазарет против желания. Именно тогда он лишился одного бордового глаза и стал носить повязку. И этот глаз его соперник не побрезговал забрать к себе. Один раз заходя к нему для переговоров, Хуа Чэн заметил его, неспеша плавающий в воде и слабо улыбнулся. — Ты его хранишь? — Как трофей. Также с ухмылкой ответил Хэ Сюань, хотя натягивал её крайне редко, при работе оставаясь хмурым или спокойным. И Хуа крайне льстило, что тот мало того, что всё же показал ему что-то, кроме безразличия, так ещё и забрал такую важную вещь, как доказательство собственной силы. И все, видя его, наверняка шугались, зная, кому он принадлежал. Конечно, здоровый человек никогда бы так не сделал. Но кто сказал, что главы мафии здоровы? Именно неисправность в мозге, какая-то изначальная трещина помогла им забраться так высоко. И те, кто им прислуживали, тоже адекватными не были. Кроме одного человека, который являлся правой рукой Хуа Чэна. Обычный пай-мальчик, который днём строил из себя милейшее создание в мире, а ночью часто пропадал, оправдываясь, что хочет спать. Се Лянь подмечал и раньше, что почти всегда Му Цин уходил прямо перед комендантским часом, но отмазывал перед самим собой: просто хотел успеть домой к родителям до заклятого времени. Но на самом деле у него были дела поважнее. Му Цина часто вызывали на миссии, на которых он не жестоко расправлялся со всеми, кто попадёт под горячую руку, — это выполняли другие люди, — вместо этого он лишь выслеживал их, запоминая важную информацию. В этом деле равных парню не было. Хуа Чэн очень удачно забрал его под своё крыло, как только он переехал сюда. Разглядев в юноше огромный не выраженный потенциал, он предложил примкнуть к нему за большие деньги. Му Цину они были необходимы, так как в семье в это время было туго, поэтому он согласился почти сразу, что удивило, но и обрадовало. Так он и подписал договор кровью, что должен служить их банде до конца жизни, если его начальник не потребует иного в крайнем случае. Тот понимал, на какие огромные риски шёл, как много ему теперь придётся лгать и притворяться, но он сам избрал этот путь. А родители гордились им: «ох, какой у нас прелестный сын! Оценки хорошие, на фортепиано играет, ещё и работать рано кассиром начал! Просто золото», а Му Цин отводил глаза, бормоча что-то. Мать и отец думали, что он просто смущался от внезапно нахлынувшей волны комплиментов, однако ему просто было перед ними стыдно. Сначала. А потом он постепенно забил на это чувство, выключал эмоции на работе и максимально скрывался, причём вполне успешно. В отличие от других, самые близкие люди не знали его секрет, даже тот, в кого он постепенно влюблялся. И это было неправильно. Не только из-за пола. Честно признаться, для Му Цина он вообще ничего не значил, парень ведь влюблялся в душу, а не в тело. Но Се Ляня не хотелось подвергать вечной опасности, в которой он давно привык существовать и выживать. Его хотелось только бесконечно защищать, единственного непорочного в этом городе, поэтому нельзя этого позволить. И все эти чувства были лишними. Перед очередной миссией подслушать разговор Хэ Сюаня, — что было заданием повышенной сложности, ведь тот был внимателен и легко находил шпионов, — он снова задумался о нём. В горле сразу начало неприятно саднить. Как он вообще, как минимум, может думать о чëм-то настолько чистом и невинном, когда сам занимается грязным делом? И он не смел, всё же, Му Цин ещё не был настолько отбитым, как многие тут. Да, он легко мог прибить человека или защитить себя в случае чего, но с Се Лянем нельзя было поступать слишком подло. Его нельзя ломать также, как сломаны все остальные жители города. Ещё есть шанс. Выдохнув и помотав головой, как будто это бы правда сработало, и он перестал бы думать обо всём этом, тот прошёл в темный переулок, где сейчас проходила встреча и обсуждение важных тем. Парень тихо, профессионально, без единого скрипа или звука прошёл к стене и спрятался за неё, начиная слушать разговор неподалёку. Это общались Хэ Сюань и какой-то другой важный человек, имя которого ещё известно не было, да и не важно, в общем. Его послали сюда не за тем, чтобы распознавать ненужные лица, которые всё равно сотрутся с лица Земли не по своей воле, а слушать, что говорит глава мафии. Один из. Вообще, об этой встрече никто и не подозревал, ведь те отлично заметали следы и не проговаривались лишний раз. Но Му Цин сам нашёл информацию с помощью своего верного друга Ши Цинсюаня, который легальным способом смог узнать напрямую. Как ведь всё легче становится: не нужно ничего рыскать и перетруживаться до потери сознания. Лишь просишь своего друга — и спустя минуту он звонит самому Хэ Сюаню, сладким, чуть наигранным голосом спрашивая о планах на вечер. А как он не может всё рассказать своей любимой девушке? Поэтому осталось только запомнить как можно информации. Му Цин прижался спиной к холодной кирпичной стене, не обращая внимания на бегающих рядом крыс или стекающие жидкости с труб, аккуратно подслушивая. — Ну? Как вы справились с заданием? Прозвучал холодный, всегда безразличный тон, а, похоже, помощник, который верно ему прислуживал, ответил кратко и по делу, что было выгодно тут для всех: приближённый поскорее пойдёт домой, Хэ Сюань узнает главные новости, а Му Цин сможет передать больше полезных новостей. — Да, всё готово. Какие дальнейшие планы? После вопроса настала небольшая тишина. По коротким звукам он догадался, что тот достал зажигалку с сигаретами и закурил, выдыхая дым. Главное, чтобы он не дошёл до сюда, ведь Му Цин не привык к сильному терпкому запаху и может даже провалить поставленную цель. А в такой опасный момент оплошать нельзя, ещё и настолько глупо. Поэтому, закрыв нос и рот рукой, шпион продолжил слушать, надеясь, что пронесёт. — Ну..сначала мы захватим северный район города. Те, кто хотят жить, присоединятся к нам. А потом... Хэ Сюань, кажется, уже хотел продолжить свою гениальную речь, однако в один момент остановился и резко прислушался. Он выбросил окурок сигареты, безжалостно придавил его ботинком с широкой подошвой, как очередную жертву и в один момент резко начал идти в сторону шпиона, который за момент до этого, вот как удача, кратко покашлял от дошедшего дыма. У Му Цина сердце пропустило удар. Шаги в его сторону становились всё громче и отчётливее, а его помощник недоумевал, спрашивая у начальника. — Извините, вы..куда? Спросил тот непонимающе, а Хэ Сюань лишь холодно кинул вслед. — За нами, кажется, следят. Сейчас посмотрю. И отмахнулся, мол, заткнись и не лезь в своё дело, раз ты лишь грязь под моими ногами. Мужчина послушно замолк, а Му Цин отчаянно начал придумывать судорожный план в голове, как ему спастись и не потерять головы на важном задании. Что-что, а пожить ещё как хотелось. Парень ведь только недавно придумывал планы на будущее, как он признаëтся любимому в любви и добивается высот в своей не слишком честной карьере, а тут, его, кажется, уже готов прихлопнуть один из самих глав мафии. Нужно хоть что-то сделать, предпринять попытку выжить. И выход против такого сильного соперника только один. Поэтому, когда Хэ Сюань уже почти подошёл к нему и практически завернул за угол, — парень шёл неспеша, хотя бы просто потому что знал, что сильнее того, кто пытался скрыться, — он обратился в бега. Да, может, это поступок жалкого труса и ему будет ещё хуже, если поймают, но биться он точно не собирался! В криминальном мире так никто не делал: любой, кто выше на время нужной пешки, отважно выходил и принимал удар судьбы, надеясь, что он не будет слишком сильный. Или, если уверенности много, пытались выиграть в справедливой рукопашной схватке. В Му Цине же не было ни смелости, ни желания получить по заслугам. Пусть получит тот, кто дал ему это дурацкое желание. Он-то, по факту, просто выполнял приказ другого человека, выступая в роли пушечного мяса в худшем случае и передатчика информации в лучшем. В сильном порыве простого инстинкта самосохранения, Му Цин сдвинулся и быстро попытался скрыться с места засечки. Парень ловко перелезал высокие заборы, переходил через препятствия и шёл практически напролом — считая себя умным и обойдя гору хотя бы раз, его наверняка бы поймали. Хэ Сюань же нахмурился и двинулся за ним, выслушивая вострым слухом каждый шаг, вдох и выдох, даже быстрое сердцебиение. Му Цин не останавливался ни на секунду, жмурясь и просто в глубине души надеясь, что его жизнь не обрубится резко прямо здесь, в тёмных грязных переулках города рядом с обычными жилыми домами. Он не хотел бросать друзей, родителей и, в конце концов, даже маленьких рыбок в его круглом аквариуме. Он слишком ценил жизнь. Шпион не должен ценить её настолько сильно, зная, как часто та находится под угрозой в лапах тех, кого он подслушивал. Но Му Цин не мог по-другому: парень уже привязался к городу, к близким людям, к целям, которые поставил для себя. Теперь он не желал больше ничего, кроме как увидеть их хоть на минуту. Тот прорывался через колючие ветви, пытался глазами найти знакомую тропу и вскоре всё-таки вышел к жилым высоким деревянным домам. Осмотревшись быстро и увидев, что за ним никто не следует, тот позволил себе согнуться и отдышаться, заодно закашлившись. Он стоял в стороне от знакомой дороги, весь в царапинах и синяках, — с путём не слишком повезло, — а рядом проходящие и проезжающие на старых советских машинах люди смотрели с непониманием и даже отвращением, как на бездомного. Но это неважно теперь. Он жив. И неважно, что будет потом — сейчас всё обошлось. Хэ Сюань не стал идти за ним, хотя мог, однако просто не захотел — всё равно шпион ничего не подслушает. Он только хмыкнул спокойно и вернулся на место, закуривая вновь и опираясь спиной на стену. Кажется, даже в такой ситуации его глаза ясные и спокойные. Мутные только при убийстве. —..найдём его. Ещё пожалеет, что связался. Проговорил тот ледяным тоном, а мужчина лишь кивнул. Обязательно найдут, даже если он не был уверен, что можно узнать хоть какую-то информацию, не зная даже внешности. В боссе нельзя сомневаться. Ещё неизвестно, сколько всего он может на самом деле.

***

Му Цин, конечно, был рад, что спасся, но перед начальником всё равно пришлось предстать. Поэтому поздним вечером следующего дня, когда на улице уже вовсю орудовали опасные бандиты, он стоял посередине известного кабинета, скрестив руки за спиной и смотря вниз стыдливо. Глаза бегали по ковру, красному, с узорами и замудренными завитками, — как у бабушки в квартире, но дороже из-за качества использованной натуральной шерсти, — не смея подниматься. Кабинет в принципе был дорогой, выпячивающий гордо свою красоту, в красно-золотых тонах. Как будто пришёл в покои к королю, это ещё больше давило морально. Хуа Чэн же сидел напротив него, за отделанным на заказ деревянным столом. Там покоились всякие документы, пару свечей с ароматом ягод и его руки. Однако взгляд у парня был заскучавший, как и всегда и чуть серьёзный, даже на тонком лице не было улыбки. Это плохо. Значит, всё ещё хуже, чем думал Му Цин. Даже если его босс кажется чуть добрее, чем Хэ Сюань, но всё же всё равно может совсем не пожалеть. Все отлично знали, как жестоко он в подростковом возрасте убивал своих жертв самыми изощрёнными способами, сейчас же просто решил не марать руки и нанял помощников. — Ты понимаешь, как всё серьёзно? Через время спросил он, пытаясь на расстоянии метра заглянуть прямо в душу и выведать всё. Му Цин заметно вздрогнул, хотя обычно всегда держался сдержанно: вот это тон! У него отлично выходило разузнать всё, спрашивая только один вопрос. Он смог только кивнуть. Перед этим шпион уже рассказал, хоть и нехотя о своей неудаче. Этот провал сильно ударил по нему, как и Хуа Чэну, ведь всё простым побегом через кусты точно не закончится. Он обязан быстро продумать план, как будет лучше. Иначе его верной правой руке грозит мучительная смерть. Он о многом думал. О разных вариантах и способах, как тот может избежать кары от рук давнего соперника, выйти из ситуации даже если не победителем, то просто выжившим и уцелевшим. Но через время пришлось признать, что выход — единственный и нежелательный для них обоих. Но самый безопасный. Поэтому, как бы этого ни хотелось, придётся. Хуа Чэн выдохнул, поднялся со своего места и прошёл по цветастому ковру за спину Му Цину. Тот растерялся, не понимая, что такое, а его начальник приблизился к уху и прошептал, чтобы было слышно только помощнику. — Ты должен уезжать из города. Как можно скорее. Пробормотал впервые за долгое время сурово Хуа Чэн, выпрямляясь. Он стоял твёрдо. Му Цин подумал, что провалится прямо здесь.