Такой, как все

      Сквозь сон Тахи слышал тихую речь родителей, шелест дождя на улице, чувствовал запах семьи и был спокоен. Пока не вспомнил, что это не его семья и не его родители. Открыв глаза, волчонок медленно поднялся на лапы, пошатнулся, но все же перекинулся.       – Как ты себя чувствуешь? – негромко поинтересовалась Сиф.       – Как будто тебя это волнует, – огрызнулся Тахи.       – Не смей хамить матери, – рыкнул Айвор, но поймал взгляд волчонка и замер.       – Насколько я услышал, моя мать умерла.       – Тахи, послушай, – Айвор кивнул Сиф на дверь. Та молча подхватила Литу и вышла на улицу, прикрыв дверь, – не злись на нас. Мы хотели стать тебе семьей, но полюбить кого-то по указке очень сложно. Мы с Сиф пытались полюбить тебя как сына.       – Вы не сильно пытались.       – Это неправда.       – Я слова доброго от вас ни разу не слышал. Сиф только и делала, что рычала на меня. Это и есть попытка полюбить? Ты видел, что Криз бесконечно издевается надо мной, и ни разу не вступился.       – Я думал, что ты справляешься.       – С чем? – Тахи нахмурился, чувствуя, как закипает. – С тем, как он почти ежедневно доставал меня, оскорбляя? Или с тем, как он напал на меня в двенадцать и порвал меня, вынудив обратиться? Или может с тем, как он сегодня едва не убил меня, разорвав мне горло? С чем именно я справляюсь?!       – Тахи, успокойся, ты расстроен, я понимаю, но…       – Я не расстроен. Я разочарован. В тебе, в Сиф, в вожаках. Вы все знали правду. Знали, что мои родители умерли, но придумали эту чушь с семьей. Делали вид, что все хорошо, и игнорировали меня. Все. Весь этот проклятый клан! Я вас всех ненавижу.       – Не нужно так говорить, клан заботится о тебе.       – Клану плевать на меня! Вы просто забыли про моего отца и мать. Столько лет делали вид, что их просто не существовало.       – Это была не моя идея, а Драта. Он вожак, его решения не обсуждаются.       – За что? За что их забыли? Что они сделали?       – Ничего. Драт просто испугался. Твоя мать назвала тебя именем отца, едва он погиб. Драт просто испугался, что смерть заберет и тебя.       – Что за бред?!       – Суеверие. Старое, очень. Во многих кланах его уже и забыли, но отец Драта был очень особенным волком, – проговорил Айвор, сделав акцент на слове «особенным». – Он был очень строгих взглядов. Верил во многие суеверия, придерживался правила чистой крови и превосходства белой шкуры.       – Поэтому Криз такой самоуверенный? А вы его поддерживаете? А что делать таким, как я?       – Каким?       – Обыкновенным. Серым. Подчиняться? Да я скорее сдохну, чем подчинюсь Кризу, – Тахи перекинулся и буквально выбежал из дома.       От обиды на Айвора и Драта хотелось позорно заскулить, но волчонок, сцепив зубы, домчался до любимого заброшенного дома. Прошелся по пустому помещению, понюхал стены. Сколько он себя помнил, этот дома оставался пустым. Новые пары предпочитали строить себе другое жилье или занимать другие свободные дома, но не этот. Могло ли так быть, что в этом доме жили его родители? И из-за тех же глупых суеверий этот дом оставался пустым все эти годы? А ведь он мог расти в нем. Жил бы здесь один, заботился о себе сам. Лучше бы ему сказали правду, чем такая ложь. Он ведь верил, что Сиф и Айвор его семья, что Лита его сестра. Он защищал ее от Криза, бросился на него, заведомо понимая, что проиграет, но не смог не попытаться отстоять честь сестры. А теперь, оказывается, она ему и не сестра вовсе, так – дочь пары, что позволила ему жить в их доме. Обида на всех вокруг неимоверно давила. Тахи еще несколько раз прошелся по дому, а после выскочил в ночь, не обращая внимания на дождь. Оно и к лучшему. Дождь смоет следы, дождь собьет его запах. Если повезет, его не хватятся быстро, а там не отыщет даже Лют. При воспоминании о черном волке защемило в груди. Он ведь верил ему. Думал, что между ними образовалась какая-то тонкая связь. Не как между отцом и сыном, но что-то напоминающее дружбу. Или отношения как у старшего брата и младшего. Люту хотелось верить, его хотелось слушать, с ним хотелось быть рядом. Но он тоже все знал и молчал. Они все молчали.       Тахи не разбирал дороги, сначала бежал на чистом адреналине, а когда немного успокоился, перешел на шаг. Сил было мало, шея болела, а желудок сводило от голода. Вот только останавливаться или тем более возвращаться он не собирался. Не в этот клан, где у него никого нет. Лучше быть одному. Или с другом. Блаз всплыл в памяти словно вспышка. Добрый, веселый и такой же одинокий мальчишка. Только он один его понимал тогда и, наверняка, сможет понять и сейчас. Главное, чтобы Лют не уловил его след.              Драт несколько раз глубоко вздохнул перед дверью Айвора, бросил беглый взгляд на Люта и твердой походкой вошел в дом. Разговор моментально стих. Айвор, Сиф и даже Лита замерли, глядя на вошедшего вожака и его пару.       – Где Тахи? – Драт окинул всех тяжелым взглядом.       – Он проснулся и был сильно расстроен. Не захотел со мной разговаривать, ушел в дом родителей.       – Хорошо, поговорю с ним утром, – Драт кивнул и вышел из дома. – Мне вот интересно, он узнал, что это его дом, или интуитивно туда со щенячества таскается?       – Не думаю, что он о чем-то таком мог знать. Все гораздо проще: волчонок искал уединения и нашел единственный брошенный дом. Идем, я хочу убедиться, что он в безопасности.       Они не стали подходить близко к дому, Лют издалека втянул запах волчонка, хоть дождь и мешал изрядно. Но Тахи был в доме и был там один.       – Не переживай за него. В клане его никто не тронет. Да и Криз к нему не приблизится в ближайшие дни. Идем, оставим его. Поговорим утром. Он успокоится, я успокоюсь.       – Он послушает тебя. Ты для него авторитет.       – Буду верить в это.       – Я же в тебя верю.              Утро после дождя пахло особенно остро. Все запахи становились ярче, отчетливее. Их можно было с легкостью разделить на составляющие: рядом сонный Драт, пахнет спокойствием, за пределами дома терпко пахнет земля, озоном пахнет листва. Вот недалеко от дома прошел Алеб, он сегодня ночью охранял деревню. Вот к нему вышла Шая, подошла к своему волку, их запахи смешались. Лют искренне радовался за их пару, за их сына, что вырос и превратился в прекрасного волка. Осторожно выбравшись из-под морды белого, он поднялся и пошел на улицу, кивнул проснувшемуся Драту, прошелся по улице, втягивая носом запахи. На удивление он уловил запах Криза, тот бродил по краю деревни, хотя его на охрану территории еще не выводили. Лют подошел к белому, замер неподалеку.       – Что-то выискиваешь? – окликнул молодого волка Лют.       Криз перекинулся, заозирался.       – Я не хотел ничего…       – Криз, в чем дело?       – Я не хотел его трогать. Клянусь. Я просто не мог уснуть, вышел пройтись и… не знаю, мне кажется, мне показалось, я почувствовал запах Тахи. Пошел проверить. Клянусь, я бы не подошел к нему. Но я его не нашел.       – Он в заброшенном доме. На окраине.       – Его там нет. Это первое место, где я искал.       Лют нахмурился, снова втянул воздух носом, перекинулся, потрусил в сторону дома Тахи, Криз бежал следом. Молодой волк оказался прав, и дом был пуст. Оббежать деревню много времени не отняло, но нигде не осталось даже его запаха. Лют со всех лап рванул к вожаку. Драт уже не спал и встретил его на подходе.       – Тахи пропал, – тут же доложил Лют, и его буквально обдало волной страха, идущего от вожака, хотя внешне тот совсем не изменился.       – Ты уверен?       – Его нет в деревне, его запах везде слабый, вчерашний. Самого Тахи нет.       – Идем, его надо найти. Криз?       – Я его не видел со вчерашнего дня. Я не трогал его. Я хочу помочь в его поиске.       – Останься в деревне. Твоя помощь не требуется, – Драт рыкнул на молодого волка и перекинулся, направляясь за пределы деревни. Лют поспешил следом, по дороге к ним по зову присоединились Алеб и Айвор. Вчетвером они до самого вечера кружили по округе в поисках запаха Тахи, но вчерашний дождь уничтожил любой след. Лют чувствовал беспокойство Алеба, чувствовал волнение Айвора, даже в некоторой мере страх. Драт же пах ужасом, находящимся на грани паники. Лют был уверен, что сам пахнет не лучше. Тахи просто исчез, и где его искать, было совершенно не понятно. Вернувшись в деревню, Драт объявил клану о пропаже волчонка. На поиски вышли почти все взрослые волки. Несмотря на запрет вожака, к поискам присоединился Криз. Три дня весь клан бесплодно бродил по округе, волки заходили на соседние территории, выспрашивали соседей, к ночи возвращаясь в деревню.       – Лют, могу я высказать свои мысли? – Криз замер перед черным.       – Говори.       – Насколько я помню, Тахи подружился с волчонком из клана Ратора. Мог он пойти туда?       – Слишком далеко, – Лют поморщился. Идея была крайне бредовой. Четыре дня перехода. Крайне опасно для одного волка, а уж для волчонка…       – Не мог же он просто заблудиться? Тахи прекрасно знает местные леса.       – Это сумасшествие, – Лют нервно прошелся туда-сюда, замер, глядя на белого. – Но в этом есть логика. Я скажу Драту, мы дойдем до клана Ратора за два быстрых перехода.       – Я пойду с вами.       – Нет. Ты останешься здесь и будешь сидеть тихо. Ты уже наворотил дел, хватит.       – Лют, я…       – Нет! – черный мгновенно оскалился, вздыбив шерсть на холке. – Оставь Тахи.       Криз не ответил, вздохнул, но, склонив голову, ретировался. Лют поспешил к вожаку. Криз мог быть прав, и Тахи мог быть в опасности. Они и так потеряли слишком много времени на бесцельные поиски. В клан Ратора выдвинулись впятером, среди них Лют был единственный, кто мог выследить волчонка, если его след мелькнет хоть где-то поблизости, а Драт даже мысли не допустил остаться. Тахи был ему слишком дорог, чтобы возложить поиски волчонка хоть на кого-то. Их маленькая стая выдвинулась в путь надеясь, если не нагнать беглеца, то хотя бы не наткнуться на его труп.              Путь изрядно вымотал Тахи. Он не останавливался на отдых больше чем на пару часов, понимал, что в одиночку, ослабленный, он не сможет добыть себе пищу, а значит, оставаться на долгий отдых было опасно. Силы с каждым днем покидали его. Иди было всё тяжелее, но Тахи шел. Упрямо двигался вперед, повинуясь инстинктам, что вели его по верному пути. На третий день он вышел на территорию клана Ратора, спустя время наткнулся на пару волков, что обходили владения клана. Те сразу поняли, что перед ними не опасность и поспешили проводить измученного волчонка в деревню. Вожак встретил его тяжелым, настороженным взглядом.       – Ты ведь из клана Драта? – обратился к нему Ратор.       – Да.       – С кланом беда? На вас напали?       – Нет. Клан в порядке, я ушел от них. Я хочу попросить у вас убежища, – Тахи едва стоял на ногах, но не сдавался.       – Что же заставило тебя в столь юном возрасте покинуть клан?       – Я могу сохранить это между мной и кланом?       – Можешь, – вожак кивнул и велел волчонку следовать за собой. Он отвел беглеца в дом, велел выделить ему мясо. Тахи с благодарностью принял пищу, с трудом сдерживаясь, чтобы не накинуться на нее. – Поешь, отдохни. Здесь ты в безопасности.       Вожак ушел, а спустя очень короткое время в дом буквально влетел серый волчонок. Замер напротив, сверля беглеца неверящим взглядом.       – Тахи, это правда ты? – тихо спросил он, и волчонок его узнал. Блаз.       – Я, – отозвался Тахи, поднимаясь. Блаз моментально оказался рядом, сжимая друга в крепких объятиях. Тахи его едва узнавал. За прошедшие два года тот сильно подрос, стал выше Тахи, чуть уже в плечах, но его взгляд уже не был наивно-детским. В медных глазах сверкала дерзость.       – Я сразу не поверил, что ты пришел, – Блаз немного отстранился, осматривая друга. – Думал, или шутка, или ошибка. Как? Как ты здесь оказался?       – Я ушел из клана Драта.       – Из-за Криза? Он что-то сделал?       – Нет. Точнее, да, но ушел я по другой причине. Пообещай, что не расскажешь остальным. Я не хочу, чтобы про клан говорили плохое.       – Обещаю.       – Я узнал, что мне врали. Всю мою жизнь. Айвор и Сиф, что вырастили меня, оказывается, не мои родители. Мои родители погибли; когда я только появился на свет, умерла мать, отец и того раньше. Волки из клана просто забыли о них и подкинули меня Сиф, скрыв правду. Они забыли моих родителей, словно их никогда не существовало, понимаешь?       – Понимаю, – кивнул Блаз, присаживаясь рядом с Тахи. – Не понимаю из-за чего? Они нарушили законы клана?       – Если бы. Отец погиб, я даже не знаю как, а мать умерла, давая мне жизнь, успела лишь назвать меня именем отца. Волки решили, что это опасно, подкинули меня в чужую семью, а мою просто вычеркнули из памяти.       – Так это чтобы смерть не забрала тебя вслед за отцом. У нас в клане тоже верят в это. Верят, как нигде. Я не раз слышал историю, как погиб Рандо, а через пять лун сын его брата, которого назвали в его честь. Старший волк погиб в битве с вражеским кланом, наш клан тогда воевал, а волчонок пошел играть со старшими, сорвался в овраг и свернул себе шею. Совсем мелкий, считай, на ровном месте.       – Просто совпадение? – осторожно предположил Тахи.       – Может быть, но говорят, в другом клане был похожий случай. Отец погиб в битве, а его пара еще нерожденного щенка назвала именем отца и тот родился мертвым.       – Переволновалась?       – Возможно. Но он погиб в начале зимы, а волчонок родился в срок, весной. В нашем клане не называют щенков именами родителей и особенно умерших волков. Табу. Но тебе могли просто дать другое имя.       – Это имя дала мне мать. Так звали моего отца! – возразил Тахи. - Я горжусь этим именем.       – Значит, они были правы, забыв твоих родителей. Чтобы смерть не смогла тебя найти.       – Суеверная чушь! Ничего бы со мной не стало.       – Тахи, сколько раз ты ходил по краю? – серьезно спросил Блаз.       Волчонок задумался. Он знал, что родился раньше срока, был очень слабым, в щенячестве часто болел, в двенадцать едва не погиб, приняв оборот, несколько дней назад снова был одной лапой за чертой. Неужели смерть бродит рядом, но не может достать его? Чушь! Суеверная чушь…       – Ты думаешь, так они хотели защитить меня?       – Уверен. Я помню, как на тебя смотрел Драт тогда. Он гордился тобой.       – После того, как мы вернулись тогда, они с Лютом начали учить меня, – Тахи задумался. Злость на вожаков становилась меньше.       – Наверное, ваш вожак хотел заменить тебе отца. Ты же говорил, что твой настоящий… ну, то есть тот, что вырастил тебя, отец холоден с тобой.       – Да, Айвор никогда не защищал меня, никогда не рвался обучать.       – Вот они и пытались… не знаю… Наверное, сблизиться с тобой? Я не знаю, о чем они думали, но Драту точно не плевать на тебя. Это было видно еще тогда, когда вы были у нас на испытаниях.       – Но они могли сами воспитать меня? Драт и Лют? Почему оставили в семье Айвора?       – Я не знаю. Ты не спрашивал?       – Нет. Я сбежал, – на Тахи накатил стыд. Все-таки стоило дождаться утра и поговорить с Дратом и Лютом. А теперь… найдут ли они его здесь?       – Когда они за тобой придут, поговори. Дай им шанс все объяснить.       – Думаешь, они найдут меня?       – Про Люта, пару вожака, знают даже такие балбесы, как я, – усмехнулся Блаз. – Он найдет тебя, даже если ты пересечешь Великую реку.       – Великую реку можно пересечь, лишь в мир иной, – улыбнулся Тахи, успокоенный. – Течением утопит.       – И все же он тебя и там вынюхает. Лучший волк. О его нюхе уже слагают легенды. Мало кто может по запаху узнать, о чем ты думаешь.       – Да, – Тахи мечтательно заулыбался, – Лют лучший. Он учил меня, это было что-то невероятное. Он может учуять добычу за милю и всегда знает, что ты чувствуешь. Страх, гордость, сомнения. Он действительно лучший.       – А ты в его клане.       – Я сбежал, – вздохнул Тахи, улыбка сползла с его губ.       – Ты ведь еще не прошел испытания?       – Конечно, нет, следующей весной, вместе с тобой. Мы обещали.       – Вот именно. А значит, ты еще в их клане. Они придут и заберут тебя.       Блаз улыбался, но Тахи видел в его глазах грусть. Их снова разлучат. С другой стороны, сейчас они вместе и просто не имеют права упустить этот шанс и могут наобщаться на год вперед.              Три дня волчата не расставались. Они рассказывали друг другу, чем занимались в последние годы, жаловались на свои беды, хвалились достижениями. Тренировались в драках, охотились вдвоем, играли, как дети. Гаро с улыбкой наблюдал за сыном, позволил Тахи ночевать в его доме, и лишь иногда с тоской ловил себя на мысли, что весной ему придется попрощаться с сыном. Он был уверен, что после испытаний Блаз останется с Тахи, домой он вернется вряд ли. Блаз с первой встречи тянулся к волчонку Драта, а за эти три дня прикипел окончательно. Гаро всегда чувствовал, что Блаз не нашел своего места в клане, у него не было друзей, он ни с кем не нашел близкой связи. И было непонятно, дело в клане или в скверном характере Блаза, ведь волчонок всегда был себе на уме. Да, у него не было сверстников, со старшими отношения не сложились, Блаз любил нахамить, чего другие волчата не любили, а младших он и сам с радостью гонял. Гаро понимал, что началось все после смерти Лисы, но пока он оплакивал рано ушедшую пару, сын в своей боли вырос кусучим и замкнутым. Теперь же в жизни Блаза появился Тахи, за которым тот пошел бы без раздумий.       К исходу третьего дня пребывания Тахи в клане Ратора в деревню явился Драт с сопровождением. Тахи моментально сконцентрировался, напрягся. Разговаривать с вожаком было страшно. С одной стороны, обида до конца не прошла, а с другой, не без помощи Блаза, он отчасти понимал, почему волки клана так поступили, и теперь ему было стыдно оттого, что он сбежал. Тахи издалека наблюдал как Драт общается с Ратором. Рядом стоял чуть напряженный Лют, следовательно, их стая уже была в курсе, что волчонок здесь. Тахи видел уставшие лица двуликих своего клана. Они были относительно спокойны, хоть и вымотаны. Драт закончил диалог с Ратором, кивнул ему и направился к Тахи, Лют последовал за ним, остальные остались ждать на месте.       – Ты в порядке? – первым делом поинтересовался вожак. Тахи кивнул. – Утром мы отправимся домой, попрощайся с другом.       – Я не хочу возвращаться, – моментально огрызнулся Тахи. Не то, чтобы он не хотел, но было обидно, что Драт разговаривает с ним в таком тоне, словно он всего лишь провинившийся щенок.       – Я несу за тебя ответственность. Ты в моем клане.       – Я ушел из клана.       – Тахи, хватит, – тихо одернул его Блаз, но волчонок его проигнорировал.       – Ты не можешь уйти из клана, ты не волк. Ты не прошел свое испытание.       – Я пройду его весной.       – Когда пройдешь – тогда и поговорим, – рыкнул Драт. – На рассвете выдвигаемся.       Белый резко развернулся и ушел. Блаз тоже решил ретироваться. Перед Тахи остался только Лют.       – Не злись на нас, Тахи. Мы правда хотели как лучше. Хотели, чтобы ты вырос в семье.       – Когда вы поняли, что я не нужен ни Айвору, ни Сиф?       – Когда тебе было примерно десять весен.       – Вы могли рассказать мне правду.       – Могли, – вздохнул Лют. – Но не рассказали. Я наивно верил, что такая семья лучше, чем никакой. Сиф заботилась о тебе.       – Она меня ненавидела. Ты не знаешь, каково это жить так.       – Знаю. Отец погиб, когда мне было двенадцать весен. Мать тяжело пережила его потерю. Она мечтала уйти за своим волком и держал ее только я. Я знаю, каково это жить без родительской любви и без материнской ласки. Но она все равно любила меня. Единственная из всего клана, она поддержала, когда я выбрал Драта. Прости, я должен был понять разницу между Фрей и Сиф раньше, но я все равно старался верить, что такая мать лучше, чем когда нет никакой.       Тахи молчал. Он никогда не интересовался тем, что ни у Люта, ни у Драта нет родных в клане. Он слышал, что Драт к ним пришел и стал вожаком, но Лют… он просто всегда был с ним. Порой Тахи думал, что, вероятно, и Лют пришел с Дратом в клан, но вот спрашивать про это не думал.       – Тахи, прошу тебя, вернись с нами. Весной ты пройдешь свое испытание и сам выберешь как поступить. А до того времени я постараюсь доказать тебе, что наш клан не так уж плох.       – Весной я уйду навсегда, – уверенно произнес Тахи, хотя сам и не был так уверен.       – Я приму твой выбор, – кивнул Лют. Подошел ближе и осторожно погладил волчонка по плечу. – Ты очень смелый, Тахи. И выносливый. Ты преодолел такой путь в одиночку. Я горжусь тобой.       Волк ушел, а Тахи еще какое-то время стоял один, переваривая услышанное. Лют гордился им. Не просто хвалил, а искренне радовался. Ведь Драт был прав в том, что отчитал беглеца. Тахи своим поступком весь клан на уши поставил. Драт, как вожак, ответственен за волчонка. Если бы Тахи был волком, то мог творить, что угодно, а он еще был волчонком. Но Лют сказал, что гордится. Тихо, наедине, но никому и не нужно этого знать, знать нужно только Тахи. Лют им гордится.               Деревню Ратора они покинули с первыми лучами солнца. Шли молча, не останавливаясь на отдых, охотились прямо в пути, быстро набивали желудки и так же молча шли дальше. Тахи не контролировали, не сопровождали, не понукали, стая просто шла домой. Остановились лишь один раз, глубокой ночью. В этот раз Тахи спал один, но рядом со всеми. Клан был рядом, но спину не прикрывал никто. Было немного обидно, но волчонок понимал – заслуженно. Волки прошли долгий путь до клана Ратора и снова отправились в путь, едва отдохнув. Да и сколько до того они его искали? Дней семь на лапах. Все устали и, вероятно, были злы на него. И все же клан был рядом. Спиной он чувствовал заднюю лапу Стафра, если махнуть хвостом, вероятно, зацепил бы морду вожака, которого прикрывал Лют. Рядом с мордой самого Тахи удобно расположился Алеб и Диен. Клан располагался рядом, взрослые окружили волчонка оберегая. Его клан, как бы то ни было, оставался с ним. И Тахи бы радоваться, но ночью он вспоминал Блаза, его грустные глаза, когда они прощались и обещали, что расстаются ненадолго. Пройдет чуть меньше года, и весной Блаз придет в его клан; они пройдут свои испытания, докажут всем свою силу и больше не расстанутся. Не важно, как сложится их судьба дальше – останутся ли они в клане Драта, или уйдут в клан Ратора, а может, уйдут в лес, но они будут вместе. Ведь эта дружба сильнее времени.       Возвращаться в клан было немного страшно, потому как Тахи не представлял, что будет дальше. Теперь, когда ему было известно, что Айвор и Сиф ему никто, вернуться в их дом будет глупо, да и не примут они его; занять тот пустующий дом могут и не позволить, он все-таки еще волчонок, а это значит, что жить ему просто негде. К тому же, было не совсем понятно, в курсе ли остальной клан, что он знает правду. Как они отнеслись к его побегу? Злятся? Презирают? Равнодушны? Тахи поежился – пусть лучше злятся, чем им будет все равно. Пусть его лучше ненавидят, чем просто забудут, как раньше. Больше всего волчонка пугало равнодушие клана. Раз уж он ничем не выделяется, ничем не лучше других волков, то пусть он станет их головной болью, чем пустым местом.       Едва их стая подошла к деревне, навстречу вышел тот, кого именно сейчас Тахи хотел видеть меньше всего. Криз. Белый напряженно замер, заметив волчонка. В то же мгновение он буквально почувствовал, как рядом напрягся Стафр, а прямо перед ним и вожак, по спине которого прошла волна, поднимая шерсть. Драт сделал еще несколько шагов и перекинулся.       – Иди домой, Криз, – тихо прорычал вожак.       – Я только хотел… – начал было Криз, но Драт его перебил:       – Иди домой.       Молодой волк опустил голову и, бросив короткий взгляд на Тахи, удалился. Следом за вожаком перекинулись и остальные. Тахи замер в нерешительности, когда к нему подошел вожак.       – Ты вернешься в дом Айвора? – тихо спросил тот, когда остальные волки разошлись.       – Нет. Будто меня там ждут.       – Ты все еще волчонок, Тахи. А они все еще твоя семья, они ответственны за тебя.       – Я могу пожить пока в том пустом доме? – неуверенно спросил Тахи наудачу. А вдруг?       Драт вздохнул, бросил беглый взгляд на Люта, что стоял чуть поодаль.       – Это дом твоего отца. Ты можешь занять его, хоть это и вызовет вопросы у молодых волков. Но это твой дом.       – Но это ненадолго. Весной я уйду из клана, мне плевать, какие у них будут вопросы.       – Ты в своем праве, – тяжко вздохнул Драт, – после испытаний. Сейчас же ты можешь занять тот дом или можешь до весны остаться у нас с Лютом. Мы примем тебя.       – Поздно. Мне шестнадцать, а не шесть. Я в одиночку дошел до клана Ратора. Мои испытания всего лишь формальность. Я могу выжить один и сейчас.       – Всё верно, Тахи. Ты можешь. Если что-то понадобится, ты знаешь, к кому можешь обратиться. Мы с Лютом примем тебя в любое время.       Тахи кивнул и прошел мимо вожака к дальнему краю деревни. Теперь он мог в полном праве занять тот дом, в котором любил прятаться раньше. Если бы не усталость, он бы прибрался там, но сил не осталось. Все они прошли огромное расстояние всего за два дня, останавливались лишь на несколько часов и половину времени двигались бегом. Усталость была сильная, а потому Тахи решил, что прибраться в доме сможет и завтра. Теперь его не прогонят и можно не прятаться. Волчонок растянулся на видавшей виды шкуре, втянул носом ее запах, пытаясь уловить нотки отца или матери, но шкура пахла сыростью, пылью и немного им самим. Закрыв глаза, Тахи моментально провалился в сон, а спустя время проснулся, поняв, что в доме не один. Он тут же вскочил на лапы, оскалив клыки.       – Тише, это я, – прошептал Криз.       – Убирайся отсюда, – зарычал Тахи, перекидываясь. – Это мой дом.       – Ты не ранен?       – Ну, ты же на меня не нападал.       – Я волновался. Ты сбежал, мы не знали, где тебя искать.       – Надеялся, что я потеряюсь и сдохну в лесу? Не дождешься.       – Я знал, что ты выживешь, но я все равно переживал.       – Иди переживай за кого-нибудь другого. Я не хочу тебя видеть. Тем более в моем доме.       – Я не хочу ссориться.       – Поздно, мы уже поссорились. То, что ты любимчик клана и тебя не выгнали, не дает тебе права приходить в мой дом.       – Это не твой дом, – Тахи видел, как постепенно Криз закипал, как шерсть на его холке приподнялась. – Ты еще волчонок, у тебя не может быть своего дома.       – Иди и спроси у вожака.       – Ты ведешь себя как несмышленый щенок, – рыкнул Криз, выходя из себя.       – А ты как бешеный шакал.       Тахи видел опасный блеск в глазах белого, видел его оскаленные клыки, но страшно не было. Они уже не раз бились. И пусть Тахи всегда проигрывал, но больше не боялся. Что-то сломалось в нем. Страха больше не было, был гнев. И он толкал Тахи на необдуманные слова. На опасные оскорбления. Но терпеть Криза в своем доме он не собирался. Если придется, он будет биться с белым. Даже зная, что снова проиграет, но не отступит.       Криз некоторое время сверлил его диким взглядом, а после, рыкнув, развернулся и ушел, оставляя волчонка одного. Впервые Криз ушел первым. Отступил. Сердце Тахи наполнилось уверенностью. Криз дрогнул, а значит, когда-нибудь придет то время, когда Тахи выиграет бой. Самый важный в своей никчемной жизни.