Такой, как все

      Хьяла нашлась быстро. Криз буквально по запаху определил ее местоположение и направился прямо к волчице. Та, заметив его приближение, напряглась, опустила глаза.       – Я говорил с Льетом, – сразу начал Криз. – Ты в курсе всего?       – Мне сказали, что меня отдадут тебе, если ты согласишься остаться в клане.       – Прекрасно. Покажи мне мой дом.       Волчица кивнула и поспешила к небольшой хижине на краю деревни, зашла внутрь за Кризом, закрыла дверь.       – А теперь рассказывай, что им нужно от моих друзей? – волк обернулся к девчонке.       – Я не знаю.       – Не ври мне, – чуть рыкнул Криз и девчонка вздрогнула. – Ты явно что-то знаешь.       – Сверр хочет помочь клану, он разбирается в травах и отварах. Он пытался вылечить мои глаза. Я не знаю, что он хочет сделать с твоими друзьями, но не думаю, что это безопасно для них. После тех отваров, что он давал, мне обычно было очень плохо, а когда он промывал мне глаза, они всегда очень болели. Но они так и остались прозрачными. Сверр не может проводить свои испытания на белых волках или взять кого-то из соседних кланов, потому что их могут искать. Он давно просил Льета взять в клан какого-нибудь одиночку. Льет отказался. Он переживает, что об этом узнают другие кланы и у нас будут проблемы. Он не боится войны, но не хочет ее.       – Что он может делать с ними? Давать им странные отвары? А если они отравятся? А если погибнут?       – Я не знаю. Я честно не знаю. Я всего лишь порченная, мне ничего не рассказывают.       – Сможешь узнать? Все что угодно. Где они, что с ними делают, как их вытащить?       – Ты не сможешь их спасти! – Хьяла испуганно вскинула глаза, глядя на Криза. – Их наверняка охраняют. Если ты попытаешься, тебя убьют.       – Если не попытаюсь, жить смысла не будет.       – Ты мог бы вернуться в ваш клан, рассказать обо всем. Если вы придете сюда большой стаей, может, сможете забрать их.       – Мы шли сюда больше полугода. Даже если я изо всех сил попытаюсь быстро вернуться обратно, приведу сюда клан, пройдет еще год. Они не выдержат год. К тому же, я вовсе не уверен, что смогу найти дорогу обратно.       – Ты не сможешь спасти их один, – вздохнула волчица, снова опуская глаза.       – Если ты поможешь, у нас будет больше шансов.       – Я первый оборот приняла две весны назад, я всего лишь слабая волчица. Что я могу?       – Узнай все, что сможешь узнать. Походи, послушай. Если я буду вынюхивать что-то, местные быстро догадаются и, в лучшем случае, меня убьют, в худшем, я окажусь рядом с Тахи в лапах вашего психа.       – Я постараюсь, – Хьяла неуверенно кивнула.       – Иди, нечего тут торчать зря. Попробуй выяснить хоть что-то, только постарайся, чтобы твои соклановцы не догадались ни о чем.       Хьяла ушла. Криз немного побродил по домишку, развел огонь, благо запас дров был, перетряхнул старые шкуры около печи, смахнул пыль со стола. Опустился на пол и обхватил себя руками. Его трясло. От злости, от обиды, от страха. Он понимал, что Тахи в опасности, и ничего, совершенно ничего не мог сделать. Хьяла права, если он попытается в одиночку вытащить серых, его разорвут. Нужно придумать план, найти союзников. Ведь не могут же все в клане поддерживать эти зверства. Драт белый. Чистокровный белый волк, скорее всего, его предки жили раньше в этом клане, но ушли. Он вырос в клане, где главенствовали белые. И он не стал таким, как все они, он оказался добрее, честнее. Он бросил клан ради черного волчонка. Пошел против стаи, против своего отца-вожака. Отец рассказывал Кризу, как попал в стаю Драта, как тот имел право убить их за то, что те едва не разорвали Люта толпой, но принял, поделился пищей, разделил кров. Он не стал жестоким, как большинство белых, а значит, есть шанс, что и в этом клане найдутся те, кто не одобряет методов этого Сверра, и если и не захотят менять что-то внутри клана, то хотя бы помогут спасти тех, кто перед ними ни в чем не виноват. Криз собрался с мыслями, выбрался наружу, побродил среди местных, стараясь вести себя свободно, с улыбкой принимал поздравления с тем, что его приняли в клан. О пленниках он ничего не узнал. К ночи вернулся в дом и принялся ждать возвращения Хьялы. Та появилась уже затемно, взволнованная, с горящими глазами и лихорадочным румянцем на бледных щеках.       – Ты узнала что-то? – тут же подорвался белый.       – Да. Это ужасно, – в глазах волчицы блеснули слезы. – Сверр изуродовал вашего лидера. Выжег ему глаз. Это ужасно.       – Где они? – Кризу стоило огромных усилий не зарычать, не броситься наружу, не попытаться немедленно отбить Тахи.       – Дом стоит на другом конце деревни, рядом с кузней. Их охраняют. Отец внутри и Горм снаружи. Я была внутри, Сверр поручил мне кормить их.       – Сам?       – Я попросила его, потому что там мой отец, сказала, что мне с ним не будет страшно. Я же много общалась со Сверром, пока он пытался меня вылечить.       – А твоя мать?       – Ее изгнали после моего рождения. Я не знаю, куда она ушла.       – Я так понимаю, из-за твоей внешности?       – Да, Сверр сказал, что это она виновата в том, что я родилась такой… порченной.       – Ты болеешь? Ты слаба телом?       – Не слабее других волчиц моего возраста.       – Ты плохо видишь?       – Нет. Не хуже других двуликих.       – Тогда от чего тебя лечили?       – Я не знаю. Сверр так и не выяснил, что со мной. Пока я была совсем маленькая, все думали, что я слепая, потом поняли, что я вижу, но Сверр все равно пытался вылечить мои глаза.       – Я, конечно, не такой умный, как этот ваш садист, но мне кажется, это просто цвет глаз. Они у тебя просто светлые. У Тахи глаза голубые. У нас это огромная редкость. Почти у всех глаза желтые или медные. И его цвет глаз никак не определяет его суть. Он родился раньше срока, но вырос сильным и смелым волком. Он прекрасно видит, у него отличный нюх и превосходная сила. А цвет глаз это просто цвет глаз.       – Когда я перекидываюсь, у меня розовый нос. Это странно.       – Если твой нос чует запахи так же, как черный, то плевать какого он цвета.       – Вот бы другие в клане думали как ты, – Хьяла вздохнула и вытерла слезы со щек.       – Не верю, что все в твоем клане считают тебя странной. Наверняка есть те, кто думаю так же, как я.       – Вирд. Он говорил, что я красивая и что меня не надо лечить.       – Вирд? – Криз тут же уцепился за возможного союзника. – Познакомишь меня с ним?       – Ему четырнадцать весен, он еще щенок.       – А кто-то из взрослых? – Криз скривился от досады.       – Отец. Он любит меня, но боится Льета и Сверра.       – Он охраняет серых, так? Я должен встретиться с ним. Ты ведь теперь для клана моя волчица, да? Я же должен познакомиться с твоим отцом?       – Он не поможет тебе. Он тебя ненавидит. Тебя и их. Он думает, что ты можешь меня обидеть. Что если бы вы не пришли, этого ничего бы не было.       – И он прав. А если мы уйдем, то это все сразу закончится. Сведи нас завтра.       – Хорошо, я попробую.       – Отлично. Уже поздно, идем спать, – Криз развернулся к шкуре, подкинул дров в печь. Обернулся на так и замершую у входа Хьялу. – Что?       – Мне страшно, – тихонько отозвалась та, помявшись. – Я никогда не была с волком.       Криз закатил глаза, с трудом сдержав рык.       – Просто перекидывайся и ложись. Я не трону тебя. Мне это не нужно.       Фыркнув, белый встал на лапы, потоптался по шкуре и свернулся с краю, оставляя волчице место ближе к огню, где теплее. Хьяла какое-то время молча мялась у двери, после, смирившись перекинулась, осторожно легла на шкуру, пряча нос под своим хвостом. Криз лишь мельком успел разглядеть ее – светлую, белоснежную с нежным розовым носом, что так трогательно спрятался под белой, словно едва выпавший снег, шерстью. Хьяла в волчьем облике была невероятна красива.              Несколько дней Криз бесцельно бродил по деревне. Его не привлекали к каким-то серьезным делам, не звали на охоту, к нему присматривались, и, с одной стороны, это было хорошо, его не отвлекали, и он мог продолжать искать пути спасения друзей, а с другой, ему не доверяли. Хьяла не смогла уговорить Хрута встретиться с ним, отец волчицы лишь единожды пересекся с Кризом и рыкнул в его сторону угрозу смерти в случае, если тот обидит Хьялу. На Вирда надежды было мало – совсем щенок, еще даже свой первый оборот не принявший. Он обещал узнать что-нибудь, но более того, что сообщила Хьяла, не знал. Блаза держали в доме Сверра, на цепи, а Тахи и Райза на окраине в клетке. Возле Блаза все время находилась волчица Сверра и Вирд. Криз был несколько ошарашен, когда узнал, что щенок Сверра добровольно согласился помочь спасти пленников отца. Криз сначала не поверил ему, боялся, что тот сдаст его отцу, но когда волчонок пришел к Хьяле и дрожащим голосом, глотая слезы, рассказал, что его отец творит с серыми, а его заставляет смотреть за всем этим, изучать и запоминать – понял, Вирд слишком мал, чтобы понимать мотивы отца, принимать пытки. Волчонок был напуган и искренне хотел помочь пленникам сбежать. Ему было страшно видеть, на что способен его собственный отец.       Несколько дней Криз с содроганием проходил неподалеку от того дома, где держали Тахи с Райзом, принюхивался, присматривался. Охрана была начеку. Хрут и Горм сменяли друг друга и не отходили от дома. Спали по очереди, еду им таскала Хьяла. Тот, что был снаружи, всегда бодрствовал, пока тот, что охранял изнутри, мог отдохнуть. Тахи и Райз были внутри. Живы и это главное. Крови Криз тоже не чуял, но это не значило, что серых не трогают. У Сверра было достаточно идей, как поиздеваться над пленниками, не пуская их кровь. Вирд рассказывал все, что делал отец, Хьяле, а после та подолгу откровенно ревела, уткнувшись Кризу в грудь, цепляясь за него дрожащими пальцами. На девятый день, едва солнце скрылось за плотными облаками, а на деревню налетела метель, в дом Криза поскреблись, а после в дверь проник взволнованный Вирд.       – Отец ушел к Льету, мать с ним. Они переждут метель там. Это наш шанс!       Криз сорвался мгновенно, перекинулся и белой тенью метнулся в снег вслед за мальчишкой. Тому было явно некомфортно идти сквозь снег, но он не отступил, едва ли не бегом помчался к своему дому. Отпер засов, пропуская внутрь Криза. Хьяла осталась снаружи, сторожить. Блаз устало глянул на дверь и тут же вскочил на ноги, едва не удавившись на короткой цепи.       – Ты?       – Не время, Блаз, надо выбираться и валить отсюда, – Криз перекинулся и бросился к приятелю, пытаясь справиться с закрепом на цепи.       – Где Тахи и Райз?       – Сначала надо вытащить тебя. Их охраняют, я один не справлюсь.       – Я думал, ты нас предал, – тихо проговорил Блаз, опускаясь на пол, чтобы цепь ослабла и у волков получилось ее снять.       – Ты слишком плохо меня знаешь, – Криз даже не обиделся. Он бы себе тоже не доверял на их месте. Блаз ведь видел, что Криз был рядом, но даже не попытался его спасти. Конечно, можно было сказать, что он осознавал бесполезность этого занятия, но правда была в том, что именно в тот момент Криз струсил. И чего уж врать самому себе, на мгновение реально задумался, а не стоит ли принять предложение Льета. Пусть всего на мгновение, но он допустил мысль, что, если ничего не выйдет и серые погибнут, он сможет спокойно прижиться в этом клане. Конечно, делиться этими мыслями с серыми он не станет, но от себя не убежишь. Он будет это помнить до последнего вздоха.       – Тахи и Райза держат в клетке. Они измучены, – тем временем отчитался Блаз.       – Ты тоже, смотрю, не пышешь здоровьем.       – Я в порядке, ел, правда, всего раза три за все это время, Вирд подкармливал. Да и тело затекло от сидения на цепи. Но я смогу биться, если придется, до смерти.       – Надеюсь, не придется. Там метель, на два шага ничего не видно. Убрать бы охранников тихонько. Один из них отец Хьялы. Мне не удалось с ним поговорить, но, надеюсь, она сможет его отвлечь, пока мы уберем второго.       – Вы же не убьете никого? – Вирд замер, глядя на Криза.       – Постараемся, – уклончиво отозвался белый.       – Пообещай, что никого не убьешь! – волчонок вцепился в закреп обеими руками.       – Обещаю, я не убью никого из твоего клана, если у меня будет хоть минимальный шанс спастись и увести друзей без убийства.       – Хорошо, – неохотно согласился Вирд, еще раз ковырнул что-то в креплении и цепь разошлась, освобождая пленника.       Блаз тут же молча перекинулся, следом за ним перекинулся Криз. Волки поспешили к дальнему дому. Ветер нещадно рвал шкуру, мальчишку буквально качало, и Криз, нагнав его, встал рядом, позволяя цепляться за свою шкуру. Так ему идти было легче. Недалеко от дома их стая замерла, Хьяла ушла вперед, надеясь, что снаружи отец, но к их удивлению, возле дома оказалось пусто. Волчица в растерянности замерла перед дверью, а через пару мгновений та распахнулась, на Хьялу в недоумении уставился Хрут. Втянул морозный воздух в перемешку со снегом, глянул ей за спину:       – У вас очень мало времени, Горм скоро вернется, – тихо рыкнул волк и перекинувшись в пару прыжков скрылся в метели. Хьяла рванула за ним, а остальные поспешили внутрь.       Тахи, если и удивился их появлению, никак этого не показал, оставаясь таким же безучастным ко всему. Райз отреагировал живее: чуть быстрее задышал, собрался. Вирд поспешил открыть замок. Благо, тот не был особо замудренным и поддался довольно быстро. Криз рванул внутрь, помог Тахи подняться. Тот был слаб и болезненно морщился от любого прикосновения. Блаз поспешил к Райзу. Все шло очень удачно. Жаль, Хьяла убежала, Криз хотел бы с ней попрощаться. Но чего уж там, как вышло, так вышло. Белый осторожно повел Тахи к выходу, но сделав буквально пару шагов, замер. В дом вошел не Хрут и даже не Горм. На пороге замер Сверр. Окинул волков недовольным взглядом, оскалил клыки:       – Вирд? Ты что творишь? – прорычал волк, глядя на мальчишку. Тот, моментально задрожав, попятился к Кризу. Сверр двинулся к нему. – Решил предать клан и меня?       Криз растерялся всего на мгновение. Задумался, как отстранить Тахи, чтобы тот не свалился, как преградить путь белому, как защитить волчонка, не причинив большого вреда его отцу. Но этого мгновения хватило, чтобы Тахи внезапно вырвался и бросился вперед. Криз видел, как тот схватил что-то со стола, что стоял рядом, рванул Вирда себе за спину, а в следующее мгновение вонзил тонкий нож прямо в глаз Сверра, вгоняя его по самую рукоять. Волк удивленно замер, глянув на Тахи, дернулся и бесформенной кучей свалился на пол. Первым отреагировал Вирд, заорав, кинулся к отцу, попытался его поднять, потянул на себя.       – Нет! Нет, отец, пожалуйста, нет! За что?! – волчонок оглянулся на Тахи, перевел взгляд на Криза. – Ты обещал! Я помог вам! А вы…       – Он заслужил, – рыкнул на мальчишку Райз, подходя к Тахи и попытался его увести.       – Я отпустил вас, а вы убили моего отца! Я отомщу. Я вырасту и найду тебя! – выкрикнул Вирд, глядя на Тахи. Тот не дрогнул, оглянулся на волчонка, устало вздохнул.       – Я буду ждать.       А после поспешил на выход, перекидываясь. Оборот явно дался ему с болью, так как даже сквозь вой ветра Криз уловил тихий скулеж. Райз поспешил за своей парой, тоже перекидываясь. Блаз и Криз рванули на улицу так, а пройдя пару метров наткнулись на Хрута.       – Уходите, – кивнул он себе за спину. – Там ельник, идите вперед, пока не дойдете до оврага, оттуда повернете на восход. Хьялу возьмите с собой, она вам покажет дорогу.       – Это опасно для нее, – тут же взвился Криз. – Как она потом вернется?       – Она не вернется. Забери ее. Она теперь твоя волчица. Найди для нее более подходящий дом. Там, где ее примут и не станут издеваться. Поспешите, ветер разнесет запах крови очень быстро, Горм рядом, а скоро взволнуются остальные.       – А ты?       – За меня не переживай. Я все равно дрянной волк. Изгонят, пойду за своей парой. Мне давно пора.       – Она могла осесть в соседнем клане. Поищи ее, – кивнул Криз.       – Непременно. Позаботься о Хьяле.       – Обещаю.       – Уходите! – рыкнул на них Хрут, и Криз кивнув перекинулся и поспешил к лесу. Хьяла уже ждала их, кивком велев следовать за собой, повела стаю в метель. Белая прекрасно ориентировалась в родных лесах, а потому очень быстро вывела их к обрыву, свернула и повела вдоль оврага, все дальше уводя от клана Льета.       Они шли без остановки до самого рассвета. Лишь когда утихла метель и поднялось солнце, стая остановилась на привал. Криз хотел было поговорить с Тахи, объясниться с ним, обсудить произошедшее да и предстоящее, но волки не перекидываясь разбрелись по территории. Тахи лег отдельно, свернувшись клубком, Райз осторожно лег рядом с ним, но не касаясь. Блаз свернулся там же, где остановился. Криз окинул серых взглядом и пошел на охоту. Измученным волкам следовало отдохнуть и поесть. К охоте присоединилась Хьяла. Все так же молча они загнали небольшого оленя, вернулись к своей небольшой стае. Несмотря на голод, никто даже не притронулся к добыче, пока Тахи со вздохом не поднялся и не подошел к туше. Неохотно оторвав пару кусков, Тахи все же распробовал сырое свежее мясо и даже с аппетитом поел. Немного съел, все внутренности еще болели, но он понимал, что ему нужны силы. После к трапезе присоединились остальные. Набив животы, волки снова разошлись по сторонам. Криз лег отдельно, понимая, что стае нужно время, чтобы прийти в себя, осознать все произошедшее и снова стать единым целым. Спустя время к нему прижалась Хьяла. Девчонка держалась изо всех сил, но Криз чувствовал, как она немного дрожит. И явно не от холода. Ей было страшно. Скорее всего, она переживала за отца. Хрут помог им. Вряд ли Льет так легко простит ему это. Вирд, обиженный на серых за смерть отца, расскажет, что тот добровольно покинул пост и позволил не только сбежать пленникам, но и убить Сверра. Вряд ли его изгонят из клана. Зная нравы белых, скорее всего, его разорвут. Хьяла не могла этого не понимать, но держалась стойко. Красивая и сильная духом девчонка. Из нее вырастет прекрасная волчица и замечательная мать, которая не даст в обиду своих щенков. А Криз постарается найти ей дом. Не здесь, не вблизи белых гор, а на равнине или где-нибудь дальше. Или в клане Драта. Драту нужны сильные духом волки. Главное, чтобы Тахи пришел в себя и привел их домой. Без Тахи их стая не выживет. Им нужен вожак, а их вожак Тахи.              Три дня их стая медленно шла по заснеженному лесу. С неба не прекращало сыпать, ветер налетал внезапно, рвал шкуры, залеплял глаза и так же внезапно затихал. Тахи вел свою стаю вперед и впервые в жизни радовался непогоде. При таких метелях погоня, если она была, потеряет их след. Отыскать беглецов белым поможет лишь чудо, но Тахи эгоистично надеялся, что чудо сейчас положено его волкам, а не белым. Те уже получили себе пленников, Вирд передаст знания клану. А его стая, побитая, измученная и такая разношерстная, заслужила немного везения. С наступлением сумерек снова поднялась метель. Тахи скомандовал привал, так как перестал различать дорогу прямо перед своими же лапами. Так и в овраг свалиться недолго или тем более в реку.       Райз подошел первый, улегся вплотную к Тахи, замер на несколько мгновений, но не почувствовав отторжения со стороны своего волка, уложил на него голову. Следом присоединился Блаз, прижался с другого бока. Криз и Хьяла неуверенно топтались чуть в стороне. Тахи поднял морду, кивнул Кризу, тот сначала подтолкнул к их кучке волчицу, сам лёг рядом с ней. Забота белого удивляла. Ранее Тахи не помнил, чтобы Криз о ком-то так заботился, переживал за кого-то. Даже Ато, будучи лучшим другом Криза, не удостаивался его беспокойства. Воспоминания о доме сдавили горло. Очень хотелось прямо сейчас оказаться в родной деревне, под боком у заботливого Люта и безопасного Драта. Драт бы не допустил, чтобы с его стаей произошло подобное. И ему бы не пришлось выбирать, кому из волков придется проходить через ту боль, что им выпала. Драт бы не позволил Люту страдать. Тахи вздохнул: ему никогда не стать таким, как Драт. Из него никудышний вожак, паршивый любовник, да и друг так себе. А еще он убийца. Так почему все они рядом? Почему продолжают идти за ним, жмутся в поисках тепла? Почему для остальных ничего не изменилось? Тахи не знал ответов на эти вопросы, а спросить было страшно. И страшно было возвращаться домой. Как он посмотрит в глаза Люту? Как скажет, что ничего не добился? Завел стаю в западню, потерял глаз. Да он теперь даже охотиться сам не сможет! Бесполезный волк, приносящий всем лишь горе и страдания. Что в клане Лайсо, что в клане Льета. У белых нашлось всего двое, кто готов был ему помочь. И чем он отплатил? Убил отца одного из них, а вторую увел с собой, спасая от расправы, в неизвестность. А ведь Хьяла совсем еще девчонка. Едва приняла первый оборот, хрупкая, тонкая, почти прозрачная. Куда ей с ними по всему миру бродить? Ей бы дом, заботу, тепло и уют. Хорошо, что у нее появился Криз. Для всех хорошо. И для Хьялы, и для Тахи. Если белый переключится на волчицу, ему станет легче, он наконец-то сможет отпустить ситуацию.       Тахи еще долго лежал без сна, погружаясь в свои мысли, пытаясь собраться и снова рассыпаясь на осколки. Боль физическая отступила, на смену ей пришла боль другого рода. Ему было страшно. Страшно вернуться домой, страшно идти вперед, страшно снова оступиться, страшно подвергнуть свою стаю очередной опасности. Уснуть он смог лишь тогда, когда ветер стих и на лес опустилась тишина. Их медленно засыпало снегом, превращая маленькую стаю в большой сугроб.              Первым проснулся Блаз, стряхнул белую шапку, поднялся потягиваясь, следом за ним из-под снега выбрались Криз и Хьяла. Блаз перекинулся, размял мышцы и, глянув на сонного Тахи, позвал белых на охоту. Те на удивление быстро согласились, а едва все трое скрылись из виду, Райз перекинулся и осторожно погладил Тахи между лопаток.       – Давай поговорим? – попросил он едва слышно.       Тахи вздохнул, разговаривать он не хотел, вообще не желал перекидываться в двуногую форму. Так проще было прятаться от всего и от себя в первую очередь. Но все же сменил форму, отводя взгляд.       – Тахи, перестань винить себя.       – Я не могу. Я виноват.       – В чем? Перед кем? Передо мной у тебя вины нет. Я сам пошел за тобой, я знал, чем мне это грозит. Я сам уговорил тебя задержаться в клане белых. Блаз? Будем откровенны, он почти не пострадал. Голодным посидел несколько дней, так он и сам признает, что ему невероятно повезло. Его не мучили, над ним не издевались. Ты спас его от всего этого. Криз? Тот вообще легко отделался, его в клане за своего держали. Хьяла? Перед ней ты точно не виноват. Ее отец решил помочь нам добровольно, Криз его даже не просил об этом, не вышло у них разговора. Я думаю, он прекрасно осознавал, каковы будут последствия его поступка. Он спасал дочь. Даже не нас. Перед ней ты не виноват.       – А Вирд? Щенок вытащил нас из плена, а я на его глазах прикончил его отца.       – А то, что его отец на его же глазах несколько дней рвал, ломал, резал и травил нас, ты уже забыл? Сверр вполне заслужил то, что получил. Будь у меня возможность вернуть время назад, я бы сам убил его еще раз.       – Я не знал, что Вирд его сын.       – А если бы знал? Ты что думаешь, он бы позволил нам уйти? Думаешь, смог бы с ним договориться?       – Нет, но… – Тахи задышал чаще.       – Что но? Нет никакого но! – Райз поймал волка за плечи, встряхивая. – Пойми же ты, ты поступил правильно. Если щенок этого не поймет, он проживет свою жизнь в ненависти, но это будет его жизнь и его ноша. Ты спасал свою стаю. Ты поступил правильно.       – Сверр хотел помочь своему клану.       – А что же волки его клана добровольно не согласились стать его подопытными? Что-то, смотрю, Вирд не спешил занять наше место. Не спешил ломать себе кости, не спешил пить те отвары, не жрал ядовитые ягоды. Удобно орать о благе, когда благо получают за счет страданий чужаков. Сверр получил по заслугам. Я жалею лишь, что Льет до сих пор дышит. Таким, как он, место в овраге, чтобы пойти на корм шакалам.       – Волчонок не поймет этого, он еще мал.       – Пусть вырастет и найдет нас. Придет мстить и получит то же, что и его отец.       Тахи какое-то время молчал, собираясь с духом.       – Я понимаю, что ты хочешь сказать, но мне все равно тяжело это принять. Я тебе не рассказывал, что моего отца тоже звали Тахи?       – Говорил.       – Он погиб до моего рождения, Драт испугался поверья, что нельзя называть волчат именем погибших волков. Но имя дала моя мать, они его сохранили, подкинули меня чужой паре. Когда я узнал правду, то жутко разозлился, сбежал из клана, ненавидел Драта и остальных членов клана за ложь, за то, что они забыли моих родителей из-за глупости. А потом я отправился в путешествие. И везде, где я задерживался, я приносил смерть.       – Глупости.       – Нет, послушай, – Тахи поднял на Райза единственный глаз, впервые с момента плена посмотрев прямо. – В клане Лайсо, что в самом низу мира, там, где заканчивается земля и начинается бескрайнее море, нас приютили, дали кров и пищу, нас приняли как своих, предлагали остаться. Лайсо, вожак, относился к нам с Блазом почти как к родным сыновьям. Когда мы решили, что пора возвращаться, он попросил нас о даре. Попросил оставить потомство. Дать им свежую, сильную кровь. Блаз согласился. Волчицы сами к нему приходили и проводили с ним ночь. Среди них была дочь Лайсо. Я не знал о ее визите, я не захотел в этом участвовать. За время пребывания в клане Блаз подружился с сыном Лайсо, Айо. Я с ним тоже общался довольно близко, молодой волк доверял мне. Но, когда Айо узнал, что Блаз провел ночь с его сестрой, то пришел в ярость. Я не знаю, как и что там произошло точно, но я услышал крики этих двоих, слышал, как они ругались, пошел к ним, решив вмешаться, а когда пришел, успел лишь увидеть, как они, сцепившись, сорвались с края обрыва и покатились вниз. Там, внизу, были камни и море. Айо был ближе ко мне, Блаз чуть дальше. Я не знаю, продержался бы Блаз дольше, пока я вытащил бы Айо, возможно, да, но я не стал этого делать, я спас Блаза, добежав до него и вытащив на твердую поверхность, а когда повернулся к Айо, тот уже сорвался вниз, на камни. Я убил его своим бездействием. Убил друга Блаза на его глазах. А теперь здесь. Убил Сверра на глазах его сына. Я думаю, может, лучше пусть смерть заберет уже меня, как отца, чем вот так отдавать ей других?       Райз ошарашенно помолчал немного, а после сгреб Тахи в объятия.       – Большей ерунды я еще не слышал. Если смерть захочет забрать тебя, я перегрызу ей горло. Это такой бред. Нет никакой связи между твоим именем и тем, что произошло. Этот Айо, прекрасно зная местность, привел Блаза туда, где от одного неверного шага можно свернуть себе шею. Скорее всего, он вожделел сестру и, узнав, что Блаз ее покрыл, озверел и решил столкнуть соперника с того обрыва. Будь он Блазу другом, не повел бы его туда, где опасно, даже если бы злился. Айо хотел убить Блаза. Поверь мне, я знаю, как быстро друзья становятся врагами. Я прошел через это. Меня предал тот, кто был мне другом всю мою жизнь, едва мы научились ходить. Но, ради того, чтобы выслужиться перед белыми, заманил меня в ловушку и отдал на потеху старшим волкам. Тогда мне подарили тот шрам на спине, что ты видел. Изем изрезал тогда меня просто ради потехи и оставил сидеть на привязи три дня. Остальные шрамы, видимо, были меньше и со временем прошли, а на спине был очень глубокий. Так что не был Айо другом Блазу. Он дружил с ним, пока ему это было удобно. А как только Блаз сделал что-то, что ему не понравилось, решил избавиться.       – Это не важно. Не важно, что им двигало. Я не спас его.       – На мгновение представь, каково было бы тебе, рвани ты спасать Айо? Как бы ты смог пережить смерть Блаза? Ты бы спас убийцу своего друга. Своего брата. Да и, поверь мне, Блаз давно уже забыл его. Сколько они там общались? Полгода? Он знает, кто его настоящий друг. Кто, потеряв глаз, решил занять его место подопытного.       – Ты перенес пытки в родном клане, а из-за меня тебе досталось и здесь.       – Пытки? – усмехнулся Райз. – Тахи, поверь, то, что я перенес в родном клане, это такая мелочь. Свора белых немного порвала мне шкуру, оставила пару порезов, все это зажило после пары оборотов. Половина тех ран, что они нанесли мне в ту ночь, затянулись там же, пока волки развлекались. Мне позволяли оборачиваться, заставляли драться сразу с тремя. Поверь, это было не сложно, наносишь один удар, терпишь десяток, отдыхаешь. Да я жил так всю жизнь в клане Дороса. Ничего нового, больно было только от предательства. И я уже говорил, если бы ты выбрал меня вместо Блаза, я бы не вынес этого. С ума бы сошел от неизвестности, пытался бы сбежать, спасти тебя. Боюсь, это привело бы к куда более худшим последствиям. Я рад, что ты выбрал Блаза. Прости, конечно, но, мне кажется, его бы это все сломало.       – Возможно, ты прав, – Тахи снова уставился в землю под ногами. – Блаз крепкий физически и преданный до последнего, но… я не знаю, как бы он пережил все это. И знать не хочу.       – И не надо. Ты сделал все правильно.       – Спасибо, – Тахи прижался к Райзу, чувствуя, как потихоньку расправляется пружина внутри. – Спасибо, что ты со мной.       – Я всегда буду с тобой. Какой бы выбор ты ни сделал.       – О чем ты?       – О Кризе. Я понимаю, он в твоих глазах герой, что спас нас.       Тахи тихо засмеялся, не отрываясь от Райза.       – Спас нас Вирд. Криз, конечно, молодец, но один он ничего бы не смог. Так что нет никакого выбора. Да и не было никогда. С того самого дня, как я поймал ту лань, что ты выгнал прямо мне в пасть.       – Ты же говорил, что пара это глупость и тебе этого не надо.       – Говорить можно все, что угодно, но правда в том, что я сбежал на край земли из-за того, что не мог не думать о тебе, не мог признаться, что меня к тебе тянет безумно. Я и Лайсо отказал из-за тебя. Пытался забыть, даже… не важно. Я не захотел быть ни с кем, кроме тебя.       – Получается, когда мы вернемся, я смогу заявить твоему Драту, что ты моя пара?       – Можешь. Я и сам ему скажу.       – Нет уж, – оскалился довольно Райз, еще сильнее вжимая в себя Тахи. – Ему скажу я. Хочу посмотреть, как его белая морда скривится от осознания, что его любимый сын теперь только мой.       – Райз, он в курсе, – Тахи усмехнулся, зарываясь носом в шерсть на груди волка. – Как и Лют. Мне кажется, они все поняли задолго до меня.       – Жаль.       – Не надо. Драт хороший. Он прекрасный вожак и отличный двуликий. Клан его уважает. Он совсем не похож на своего отца. Я наслышан о Доросе. Лют рассказывал, что в свое время Драт бросил вызов отцу ради клана, ради Люта, ради Брена, сына предыдущего вожака. Он примет тебя.       Райз долго молчал, тихо поглаживая своего волка по спине. Потом чуть пошевелился, заставляя Тахи отстраниться.       – Куда мы пойдем дальше? – решил сменить он тему, не найдясь, что ответить.       – Я не знаю. Домой идти я не готов. Не в таком виде и состоянии.       – Отличный вид, – фыркнул Райз.       – Я потерял глаз, приобрел ужасный шрам, и я вряд ли смогу нормально охотиться теперь.       – С чего бы это? На следующую охоту пойдем всей стаей, проверим твои навыки. Уверен, чуть немного привыкнешь и будешь как раньше.       – Тебя совсем не отталкивает мой вид? – Тахи поймал взгляд Райза.       – Мне невероятно жаль, что ты потерял глаз. Они у тебя прекрасные, цвета весеннего неба. Но с этим шрамом ты выглядишь так, что ни у кого не останется сомнений, что тебя стоит уважать и лишний раз не переходить тебе тропу.       – Спасибо, что ты со мной.       – Я всегда буду с тобой, до последнего вздоха. И пойду за тобой, куда бы ты ни пошел. Хоть в горы, хоть в море, хоть за великую реку. Я без раздумий пойду за тобой в самое пекло.       – Я постараюсь обходить пекло стороной. Хватит нам и одного прожаренного волка.       Они оба улыбнулись, а после рассмеялись в голос. Тахи облегченно вздохнул. Как же ему повезло с парой. Давно надо было поговорить, высказаться, объясниться. Больше он не будет держать всю боль в себе. У него есть стая, его стая, которая идет за ним, несмотря ни на что. И он уверен, они и дальше пойдут за ним. А еще, очень здорово, что их стая пополняется. Хьяла, несмотря на свой юный возраст, отличная охотница. Прекрасная подмога в трудных переходах. А впереди их ждет еще долгий путь. Белые горы все еще рядом, а путь на восход перед глазами. Нет, домой им еще рано. Они еще не все успели увидеть.