Такой, как все

      ***              Жара стояла уже полный оборот луны. Земля рыхло рассыпалась под лапами, а деревья уныло теряли листья. Драт втянул носом запах леса, сухой и горячий. Он не помнил таких засушливых дней, такой изматывающей жары. Небольшие камушки обжигали лапы, сухая трава колола их. Вожак замер, вглядываясь вдаль. Стая охотников ушла восемь дней назад, и когда они вернутся неизвестно. Сердце Драта было не на месте, волновалось за свою пару. Лют сам вызвался возглавить стаю, пойти на поиски оленей. Черный не захотел отпускать молодого Ато, испугался, что в такую жару тот не справится. Черным было тяжелее переносить палящее солнце. Ушли лучшие. Остальные вынуждены были перебиваться с мелкой дичи на рыбу. Благо Тахи успел научить их таким важным умениям, как плетение сетей. С рыбой проблем не было, но волкам требовалось мясо. На рыбе щенков не вырастить, охотников не прокормить.       Драт снова обошёл деревню, принюхался. Странный запах ему не почудился. Волк прошёл глубже в лес. Откуда-то издалека тянуло дымом. Сердце тревожно забилось. В ту сторону ушли охотники, в той стороне его Лют. В той стороне беда. Вожак окликнул играющих неподалеку щенков, велев позвать взрослых. Малышня без лишних вопросов унеслась в деревню. Через несколько бесконечных мгновений к Драту подбежал серый.       – Собери клан, предупреди об опасности. Я пойду вглубь, выясню, что горит. Если это лес, уходите за реку.       – Драт, они далеко, – несмело возразил волк о судьбе Люта и его маленькой стаи.       – Я знаю. Я вернусь, как выясню, что происходит. Я не пойду их искать. Я не брошу клан.       – Мы никуда не уйдем без тебя. Возвращайся.       Драт смерил волка тяжёлым взглядом, вздохнул, неохотно кивнул и перекинулся. Долг превыше чувств. Он должен защитить клан.              Он бежал уже непозволительно долго. Надо было возвращаться, предупредить клан, увести своих в безопасное место. Но Драт не мог повернуть. Сквозь дым и запах гари пробивался такой знакомый запах – впереди, совсем недалеко уже кто-то из клана, из стаи Люта. Драт еще не мог разобрать, кто именно, возможно, Алеб, или Ньял, дым забивал нюх. Белый в очередной раз фыркнул, чихнул, чуть сбавил шаг, принюхиваясь, улавливая направление. Волк был рядом, и Драт был обязан его найти. Он снова припустил, уже шкурой чувствуя близкий жар огня. Уже слыша, как вдалеке трещат горящие деревья. Дышать становилось все труднее. Сквозь дым пробился запах Алеба, а следом Драт разобрал запах Стафра. Вожак сорвался к ним и буквально через десяток прыжков увидел измученных волков. Они уже не шли, а едва передвигались, задыхаясь, спотыкаясь.       – Сюда! – проорал Драт, перекинувшись и тут же прикрыв рот и нос. Дышать было трудно.       Волки встрепенулись, рванули к вожаку.       – Где остальные? – Драт, подхватил Стафра, так как тот выглядел совсем паршиво.       – Мы разделились. Ньял запаниковал, Лют и Керт ушли за ним в другую сторону. Прости, – отчитался Алеб, подхватывая Стафра с другой стороны. – Там пекло, Драт, мы ничего не могли сделать.       – Уходим, надо вернуться в деревню и увести клан, – Драт поспешил назад, хоть сердце и разрывалось на части от страха за Люта и Керта. Как же ему хотелось рвануть в огонь, разыскать любимого, но долг был превыше всего. Он сам сделал выбор и стал вожаком клана. Сам взвалил на себя эту ответственность. Он сейчас просто не мог рисковать всем ради Люта. Оставалось надеяться, что его пара и его друг выберутся, уйдут дальше к Великой, найдут там безопасный островок и переждут этот кошмар.              Клан пришлось увести из деревни. Большинство из соплеменников в своей жизни ни разу не сталкивались с пожарами. Двуликие боялись, взывали к небесам, прося послать дождь. Щенки жались к матерям, взрослые волки с ужасом взирали на затянутый дымом лес. Драт уводил клан дальше, моля судьбу о снисхождении, надеясь, что пламя не тронет деревню, что Лют и Керт найдут Ньяла и смогут вразумить его, смогут уйти.       К вечеру и без того тёмное небо затянуло тучами. Драт с надеждой смотрел, как стихии борются друг с другом и все же побеждает водная. С рассветом вымокшие, перепуганные двуликие со страхом провожали молчаливыми взглядами своего вожака. Драт с парой волков с надеждой шел в деревню.       Огонь не добрался до домов, ему не хватило буквально чуть-чуть. От крайнего дома было хорошо видно обгоревшие деревья, почерневшую землю. Огромная территория была потеряна на многие годы. Деревня уцелела, но охотничьи угодья клана были частично выжжены. Драт замер на краю пепелища, всматриваясь вдаль. Где потерявшиеся волки? Живы ли?       – Надо вернуться к нашим, сказать, что можно возвращаться, – отвлек его один из волков.       – Да. И надо найти Люта, Керта и Ньяла. Они где-то там.       – Боюсь, они не выжили, – очень осторожно, с заминкой возразил серый.       – Я не могу не попытаться. Возвращаемся, надо вернуть клан и выдвигаться.              Пойти с вожаком вызвались многие. Но многие были и не согласны с его решеним. Двуликие боялись отпускать вожака, уверяя, что это бесполезно. Драт не слушал, он взял с собой троих: Верса, Брена и Ато. Молодой черный наотрез отказался оставаться, заверив, что его острый нюх Драту не помешает. Вожак вынужден был согласиться. Они выдвинулись затемно, понимая, что промедление может стоить жизни их соклановцам. К концу второго дня Ато вывел их к обгоревшему Ньялу. Серый уже давно был мертв, скорее всего, задохнулся в дыму. Стая ненадолго остановилась оплакать погибшего волка, но вскоре двинулась дальше. Люта и Керта рядом с ним не было, и это все ещё давало надежду найти их живыми.       К берегу Великой они вышли на третий день, Ато уверенно вёл стаю к Керту. Черный клялся, что чует белого и что тот жив, и не ошибся. Керта они нашли на самом берегу, придавленного поваленным деревом. Здесь огонь почти не повредил деревья, выжег, в основном, траву и молодую поросль, повалил несколько старых сухих деревьев. Под одним из них волки и обнаружили белого. Огонь его почти не тронул, но выбраться из-под тяжёлых веток волк не смог. Вожак со стаей осторожно высвободили его, Драт бегло осмотрел друга – тот был переломан и слаб, едва дышал. Вожак слегка потряс Керта, смочил морду водой, тот застонал, попытался подняться, закашлялся. Драт остановил волка от резких движений.       – Керт, если можешь, перекидывайся.       Белый с трудом приподнялся, перекинулся и повис на руках у друга. Несколько мгновений Драт с ужасом пытался почувствовать его дыхание или пульс, и вот Керт снова вздохнул, захрипел, приоткрыл глаза.       – Лют... – едва слышно проговорил белый.       – Тише, береги силы.       – Лют... река... прости.       Драт вздрогнул, глянув на быструю воду.       – Ты не виноват, – с трудом проговорил вожак. – Идём домой, ты выкарабкаешься.       – Драт, – позвал вожака Брен, – позволь мне?       Волк кивнул на Керта, дождался ответного согласия и осторожно забрал белого, аккуратно подняв того на руки. Остальные поспешили за ним в сторону деревни, оставляя Драта ненадолго одного. Двуликие понимали, что вожаку надо немного времени принять правду и попрощаться. Пронзительный крик, переходящий в вой, нагнал волков, заставляя поежиться. Керт вздрогнул, попытался пошевелиться в руках Брена.       – Тише, – остановил его бурый, – не дергайся. Драт не вынесет, если потеряет ещё и тебя. Ты должен выжить, приятель. Просто обязан.       Белый замер и мелко затрясся. Брен, не сбавляя хода, пошёл дальше. Вожак догонит их, за него он не переживал, а вот состояние искалеченного Керта вызывало опасения. Ему надо было вернуться домой, под бок к своей волчице, её вера вытащит волка из-за черты.              Клан решил остаться на старом месте. Да, будет трудно, да, придётся охотиться на чужой территории; вероятно, избежать конфликта с соседями не удастся, но покинуть деревню, пока Керт борется за свою жизнь, пока вожак раздавлен горем, было страшнее. Немного оклемавшийся Керт поведал, что огонь застал их врасплох, налетев внезапно. Лют чуял запах дыма давно, пытался увести свою стаю в сторону от огня, когда пламя буквально заполонило весь лес вокруг. Они бы ушли, но самый молодой, Ньял, запаниковал и рванул обратно, туда, где уже и так подбиралось пламя; Лют велел всем идти к деревне и рванул за ним, Керт просто не смог оставить его одного и пошёл следом. Ньяла они нагнали, когда тот уже надышался дыма и не соображал ничего, корчась на земле, совсем рядом с огнем. Увести его и не сгореть было практически невозможно, и Керт принял решение увести хотя бы Люта. Когда они уже добрались до берега Великой, низовой пожар нагнал и их. Они бы выбрались, они могли уйти ниже по течению, там была возможность укрыться от огня, но одно из старых деревьев, подточенное огнём, не выдержало. Керт только и успел оттолкнуть Люта в сторону, когда его пришибло тяжёлыми ветками, а Лют, потерявший равновесие, улетел в воду. Керт видел, как тот из последних сил пытался выбраться и как река поглотила его. Керт не сгорел лишь чудом. Крона у дерева была ещё жива, близость воды и зелень спасли его, но сломанная спина и задние лапы не позволили выбраться. Если бы Ато не нашел его, через пару дней волк просто умер бы. От боли, от жажды или от тоски. Драт был рад, что друг медленно идёт на поправку, но эта радость не могла перекрыть боль и тоску от потери пары. Единственное, чем вожака смогли удержать двуликие, было напоминание о судьбе Тахи. Волки смогли убедить вожака дождаться возвращения названного сына. Ведь он вернётся и ему придётся столкнуться с потерей Люта. Так пусть в этот страшный миг рядом будет Драт, ставший ему не менее близким.              ***              Тревога, поселившаяся в груди, не отпускала уже который день. Тахи стал замечать, что плохо спит, у него стал пропадать аппетит. Вскоре аналогичные симптомы он заметил и у Криза. Белый держался как мог, пытался всем видом показывать, что его ничего не беспокоит, но, встав в одну из бессонных ночей, Тахи обнаружил Криза чуть в стороне от стоянки. Белый напряженно вглядывался в луну на небе. Тахи тихо подошел к волку, присел рядом. Они какое-то время молча пялились на белый диск, после Криз перекинулся.       – Ты ведь тоже чувствуешь это, да?       – Беспокойство? – перекинувшись, Тахи обхватил колени. – Уже который день. Говорят, все члены клана связаны. Что любой волк всегда может найти дорогу домой, если его клан это его семья.       – Думаешь, что-то случилось в деревне?       – Не знаю. Я думал, что просто соскучился, но, заметив, что ты тоже не в порядке, решил, что что-то стряслось.       – Мы можем вернуться? – Криз вздохнул и покосился на серого.       – Да. Но мы сейчас очень далеко. Путь домой займет много времени.       – Неважно. Я переживаю за отца и мать.       – Понимаю. Утром отправимся домой.              На рассвете Тахи объявил остальным о своих намерениях. Волки не спорили, они шли за своим вожаком. Хьяла на удивление быстро влилась в их стаю. Несмотря на свой юный возраст, волчица не уступала старшим волкам, охотилась на приличном уровне, не ныла, шла за Тахи с удовольствием. Единственный конфликт у них возник, когда они остановились в одном клане и Тахи предложил Хьяле остаться там. Девчонка наотрез отказалась оставаться, заявила, что готова идти с ними, готова охотиться, готова сражаться. Криз неожиданно вступился за волчицу, пообещал присматривать за ней. Тахи не стал долго спорить, согласившись с белыми. И Криз не обманул, волк взял шефство над юной волчицей, хотя особо оберегать девчонку не приходилось. Она быстро заняла свое место в стае и стала ее незаменимым членом. Со временем Тахи, и не только он, заметил, что между белыми волками установилась особая связь. Тахи не рискнул бы назвать их парой, но то, что отношения между ними были очень близкими, был уверен.              Путь домой занял не один месяц. Тревога отпустила, но волки не изменили своего решения возвращаться. Подобные чувства не возникают просто так. В клане что-то произошло, и пусть все давно закончилось, волки торопились обратно. Они не были дома полтора года. Со времени мрачных событий в клане белых прошел почти год; Тахи оправился, привык ориентироваться и охотиться с одним глазом, Райз перестал вздрагивать по ночам и просыпаться в поисках своей пары. Теперь же их маленькая стая уверенно шла к дому.       Еще не доходя до земель клана, волки заметили пугающую обстановку – выжженная земля, прикрытая еще не глубоким снегом, голые, сгоревшие деревья. Чем ближе к дому они подходили, тем страшнее представала картина – пепелище, поваленные сгоревшие деревья. Абсолютно выжженная долина: ни птиц, ни зверей, ни следа двуликих. Тахи мчался в деревню со всех лап, боясь увидеть сгоревшие дома, однако самые страшные его опасения не оправдались – деревня в пожаре уцелела. Только настроение двуликих в клане не внушало спокойствия. На него смотрели со смесью радости, удивления и страха, а когда он приближался, отводили глаза и отходили. Тахи перекинулся и стремительно направился к Драту, заметив при этом, как стушевались его спутники, как напряженно оглядывался Криз.       – Иди к отцу, – бросил ему через плечо Тахи и белый сорвался домой. Он почувствовал запах Керта, но тот почему-то не вышел встретить сына. Это настораживало.       Драт обнаружился на окраине деревни. Его сгорбленная спина буквально показывала, что вожак расстроен. Молодой волк замер позади, перекинулся, не зная, как привлечь внимание Драта.       – Ты вернулся? – не оборачиваясь спросил вожак.       – Да. Что случилось?       Драт вздохнул, поднялся, разворачиваясь к названному сыну, нахмурился, глядя на его лицо.       – Ты в порядке? – Драт осторожно коснулся шрама на лице Тахи, провел по нему кончиком большого пальца.       – Уже да. Я привык. Драт, что случилось? Я видел пепелище и клан… что-то с Кертом? Я учуял его запах, но его самого не видел.       – Керт ранен, но уже идет на поправку. Летом был лесной пожар… Ньял погиб… Керт сломал спину, Лют…– Драт судорожно вздохнул, отводя взгляд. – Я знаю, как вы были близки. Мне жаль.       – Как? – с трудом выдавил из себя Тахи.       – Утонул. Они с Кертом спасались от огня, дошли до Великой, Керта пришибло деревом, а Лют… он упал в воду и не выбрался.       – Ты видел его мертвым?       – Нет.       – Он мог выбраться, – Тахи стиснул зубы, отказываясь верить в смерть Люта.       – Если бы он выбрался, он бы вернулся. Я искал его.       Тахи прикрыл глаза, а в следующее мгновение рванул прочь, перекинувшись. Острая боль в сердце не давала нормально вздохнуть. Он готов был ко всему, к любым новостям. Но только не к такому. Он не смог принять смерть Люта. Кого угодно, только не Люта и Драта. Во всем клане у Тахи не было никого ближе пары вожаков. Они заменили ему родителей, пусть и взялись опекать лишь несколько лет назад. И тем не менее, они стали родными. А теперь Люта нет, а Драт… Драта тоже больше нет, по его взгляду Тахи понял – он скоро уйдет за своей парой. Его здесь уже ничего не держит.       Он бежал, пока лапы не начали дрожать от усталости, а сердце не попыталось выскочить через горло. Он остановился перевести дух, после просто побрел вперед; он сам не заметил, как добрался до берега Великой, не заметил, как вокруг сгустилась ночь, как на горизонте начался рассвет. Он брел вперед без цели, без мыслей. Боль от потери не проходила. Он и сам не знал, сколько времени он шел, пока жажда и голод не заставили его очнуться и отправиться на охоту. Питаться рыбой ему не привыкать. С тем, чтобы пить из той же реки, проблем не было. Спал он по паре часов, больше просто не мог. Просыпался и продолжал двигаться вдоль реки, пока в одну из ночей не услышал вой. Настолько далекий, что не разобрал бы его, если бы не сидел на самом берегу, вслушиваясь, как на землю падает снег. Вой был далекий, тихий и такой знакомый. Сначала Тахи решил, что ему это просто кажется, но немного прислушавшись, понял, что вой был реален. Домой он бежал почти без отдыха, проделав обратный путь в несколько раз быстрее.       Ворвавшись в деревню, он промчался мимо ошарашенных соклановцев, мимо взволнованного Райза прямиком к Драту.       – Он жив! – Тахи влетел в дом Драта, падая на колени от усталости. – Я слышал его, Лют жив!       – Что? Где?       – Я слышал его вой. Далеко. Очень далеко, на той стороне реки.       – Никто не выжил бы в водах Великой, – осторожно возразил Алеб, находившийся в доме вожака. Тахи его сразу даже не заметил.       – Я знаю, что это звучит как бред, но я его слышал!       – Тахи, поверь, я тоже хочу в это верить, но это невозможно. Ты мог слышать вой, на той стороне, возможно, так же живут двуликие.       – Это был Лют, – Тахи поднялся на трясущихся ногах. – Я не мог перепутать. Тебе проще поверить, что он умер и забыть его.       – Лют мой друг. Самый близкий. Я бы свою жизнь отдал, если бы это могло вернуть его.       – Мне плевать, что ты думаешь. Я иду за ним.       – Ты на лапах едва стоишь. Что ты делал последние дни? Где ты был? Ты вымотан.       – Неважно, утром я отправлюсь за Лютом и приведу его домой.       – На ту сторону Великой? Ты с ума сошел?       – Возможно. Но это ничего не меняет. Я иду за Лютом.       – Драт? – Алеб обернулся к молчавшему все это время вожаку. – Скажи ему, что это самоубийство!       – Верни его, – тихо проговорил Драт, глядя на Тахи. – Приведи его домой.              Тахи не стал бы кому-либо говорить о своем желании отправиться в опасное путешествие, он решил выспаться и с рассветом двинуться в путь, но уйти тихо ему не дали. Едва Тахи добрался до дома, к нему явился Райз. Волк осторожно присел рядом, погладил Тахи по спине.       – Как ты? – спросил Райз.       – Устал, – перекинувшись отозвался Тахи и повернувшись положил голову Райзу на колени. – Я уйду утром. Я должен найти Люта.       – Больше двух лун прошло…       – Он на той стороне Великой реки. Я его слышал.       – Тебе надо выспаться. Я скажу остальным, чтобы готовились. Нам придется переплыть реку и не сдохнуть в процессе.       Тахи посмотрел на своего волка, вздохнул.       – Помнишь, когда-то давно ты сказал, что любая река начинается с маленького источника? Я найду этот источник или любое другое место, где можно безопасно перейти реку.       – Значит, пойдем вверх по течению. Надо сказать Блазу. Он хотел сходить к своим, узнать, все ли там хорошо.       – Пусть идет, я не стану его удерживать, – Тахи вздохнул, поерзал головой по коленям Райза. Он хотел сказать, что не стал бы звать с собой никого, в том числе Райза, но ему так хотелось, чтобы они сами пошли. Хотя бы Райз.       – Тахи, – Райз погладил серого по голове, – можешь даже не сомневаться, мы все идем с тобой.       – Это опасно. Я не знаю, как перебраться на тот берег, не знаю, что нас ждет впереди.       – Как и всегда. Прошлые твои вылазки были не легче, и опасности хватало. Думаешь, кого-то это остановит?       – Ты правда хочешь пойти со мной?       – Я пойду с тобой, Тахи, что бы ни ждало нас впереди. Лют дорог тебе, а значит мы пойдем за ним. Вместе. И можешь не сомневаться, что Блаз, Криз и Хьяла пойдут с нами.       – Хьяле лучше остаться здесь. Драт позволит, я попрошу.       Райз тихонько засмеялся.       – Не стоит. Она идет с нами, ты не сможешь заставить ее остаться, тем более, что Криз тоже идет.       – Кризу лучше остаться с отцом.       – Они уже пообщались, пока тебя не было. Мы вскоре собирались идти искать тебя, решили, что этих дней тебе должно было хватить, чтобы немного прийти в себя. А ты как раз вернулся. Так что мы почти готовы. Спи, тебе надо отдохнуть, у нас впереди сложный путь.       – Спасибо, – Тахи поймал руку Райза и прижался к ней губами. – Мне правда повезло встретить тебя. И остальных. – А нам повезло, что у нас такой вожак. Мы твоя стая, Тахи, мы все. И мы с тобой до конца, помни это.