Подозреваемый

Заранее забронировав гостиницу, Чон планировал немного отдохнуть после почти двух суток пути, сменить авто на байк и проследить за Тэхёном. Но когда появилась информация о близкой встрече напарника с местными, планы поменялись. Он потянулся к мобильному, лежащему на столе в углу. Пальцы забегали по экрану, вводя знакомый номер Хоупа. Первый гудок разорвал тишину, нарушаемую лишь монотонным гулом уличного движения за окном. После нескольких гудков на том конце провода раздался хриплый голос, перекрикивающий какой-то фоновый шум. — Говори, — произнёс Хо коротко. — Мне нужна твоя помощь… оборудование для дальней прослушки, — торопливо заговорил он. — И не помешают инструкции, как с ним работать. — Без проблем, есть там один человечек, — ответил Хосок, и в его голосе послышались нотки заинтересованности. — Следишь за Тэхёном? Твой принц нашёл себе тайскую Золушку? — Иди ты! — рыкнул Чонгук и скинул звонок. Время тянулось. Он честно попробовал лечь спать после дороги, но его волнение переходило всякие границы, в связи с этим отдохнуть не получилось. Более того, он не смог себя заставить и поесть. В результате, влив в себя тайский чай, он отправился одеваться. До встречи, которая была назначена в гриль-баре Blue Ox, оставалось пара часов. Гук планировал приехать раньше, чтобы занять выгодную позицию и подготовить место и оборудование. Раздался сигнал телефона, в сообщении Хосок сообщил о том, что его ждут внизу. Чонгук, быстро покинув свой временный приют, спустился в холл мотеля и вышел на просторную парковку, где его уже поджидали арендованный мощный чоппер и связной Хосока по имени Марк. — Так… я полностью подготовил всё оборудование согласно инструкциям, — бойко отрапортовал щуплый парнишка, чья деловитая манера держаться резко контрастировала с его юношеским обликом. Он поставил руки на пояс и начал инструктировать Чонгука. — Запись с прослушивающего устройства будет автоматически сохраняться в защищённом облачном хранилище. После операции файл можно будет безопасно скачать оттуда в любое время. В целом, система достаточно проста в использовании. Марк достал из вместительной сумки нечто, отдаленно напоминающее компактный пистолет со встроенным микрофоном вместо стандартного глушителя. — Берёшь этого красавца, наводишь в нужном направлении, нажимаешь вот здесь, — он указал на «спусковой крючок», — и включаешь режим записи здесь, — палец парня уверенно ткнул в один из рычажков на корпусе. — Вся информация будет поступать на эту базовую станцию, я уже произвёл все необходимые настройки. — Отлично. Есть ещё какие-либо нюансы? — коротко поинтересовался Чон, внимательно осматривая компактное оборудование. — Расшифровку аудиозаписи мы сможем провести только завтра к вечеру, поэтому после того, как закончишь, просто возвращайся в отель отдыхать. Я сам привезу файл через пару дней. Если во время операции что-то пойдёт не так — проблемы с записью, сбои, форс-мажоры — я просто не приеду, без лишних вопросов. Так что не звони с никчемными расспросами. Марк старался изо всех сил напустить на себя брутальный вид заматерелого оперативника, однако его излишняя серьёзность получалась весьма смешной и нелепой. Чонгук, впрочем, предпочёл не обращать на это внимания. — После операции оставь всё оборудование у себя. Его всё равно нужно будет передать Хосоку напрямую, — закончил инструктаж Марк. Гук кивнул и убрал компактный прослушивающий комплект во внутренний отсек сиденья чоппера. — Слежку с Кима сняли? Не будет никаких лишних глаз во время встречи? — Да, все наши ребята уже отозваны оттуда на базу. Можешь действовать без свидетелей, — заверил Марк. — Отлично. Тогда до встречи, — коротко бросил Чон, ловко вскочил в седло мощного байка, натянул шлем с затемненным забралом, рыкнул мотором и, оставив позади облачко выхлопных газов, выехал с парковки, направляясь к гриль-бару Blue Ox. Городок Пай издавна считался своеобразным притоном для любителей запретных удовольствий. Здесь всего две главные артерии — параллельные друг другу улицы, рассеченные россыпью узеньких проулков и переулков, что пересекали их то тут, то там. Этот запутанный лабиринт давал в случае нужды массу лазеек и вариантов для отступления, позволяя виртуозно затеряться среди пёстрой толпы местных жителей и туристов. Сам город имел причудливые изгибы, будто проектировал его человек явно спьяну, и поэтому вышел за рамки первоначального плана. Он образовывал своеобразный угол в том месте, где к нему жался извилистый речной поток с созвучным названием — Пай. Этот самобытный уголок Таиланда исстари считался туристической Меккой для заядлых тусовщиков, неисправимых поклонников марихуаны и иных «расширяющих сознание» субстанций, а также всевозможных вольнодумцев, не жалующих ограничений и условностей. Проезжая этот колоритный район, Чонгук невольно обратил внимание на то, что в данный час здесь наблюдается непривычная полупустота. Множество укромных ресторанчиков и баров с живописными террасами и внутренними двориками были почти пусты, лишь изредка в их полумраке можно было углядеть одинокую фигуру или парочку смельчаков. Эта внезапно накатившая тишина и спокойствие озадачивали. Так почему же Тэхён выбрал для встречи с главарями наркокартеля одно из самых популярных и открытых заведений этого района — гриль-бар Blue Ox, что светил вывеской на виду у всех? Неужели из-за беспечности или по ложному чувству безопасности? Или за этим кроется какой-то хитрый замысел? Остановив байк в паре кварталов от условленного места встречи, Чонгук отправился провести разведку на местности. Ему требовалось найти максимально удобную точку напротив гриль-бара, откуда открывался бы прекрасный обзор как на само заведение, так и на прилегающие подступы. Озираясь по сторонам, он ощущал, как электрическое напряжение разливается по венам в предчувствии грядущего. Через четверть часа он наконец выследил идеальную наблюдательную позицию в тени ветвистого фикуса. Устроившись поудобнее, Чонгук извлек из кейса направленный микрофон и стал терпеливо ждать появления того, ради кого всё это им затевалось. Местный смотрящий наркокартеля Баджа со свитой телохранителей подъехал к ресторану минут за десять до оговоренного срока. Этот факт очень удивил Чона. Подобная пунктуальность выглядела более чем странно со стороны мафиозных боссов, привыкших драть со всех встречных три шкуры. Обычно это они позволяли себе опаздывать, а не наоборот. А когда с изрядным опозданием появился Тэхён в сопровождении охраны, озадаченность Чонгука и вовсе переросла в откровенное недоумение. «Что здесь, чёрт возьми, происходит? Кто же ты такой на самом деле, господин Ким Тэхён, раз даже эти закоренелые отморозки смирились выжидать твоего появления?» — лихорадочно метались мысли в голове Гука, пока он изучал в прицел сцену, разыгрывающуюся перед ним. Ким, которого Гук до этого считал максимум связным, грациозно выпрыгнул из шикарного лимузина, томно застегнул пиджак, ловким движением поправил безукоризненную прическу и, источая ауру непоколебимого самодовольства, неспешной походкой направился к входу в ресторан. По его пятам жался крепкий, высокий, но смазливый мужчина — должно быть, личный телохранитель, открывавший для босса дверцу машины. Чуть поодаль следовала троица крепких охранников с ледяными бесстрастными взглядами. Когда же Ким приблизился к накрытому столу, смотрящий Баджа вмиг подскочил и, сложив ладони в молитвенном знаке «вай», учтиво поклонился ему. Личный телохранитель выдвинул перед «хозяином» кресло, пододвигая его под величественные ягодицы, в то время как остальные гости уже рассаживались на простые стулья. Вальяжно развалившись в мягком кожаном кресле, Ким вольготно закинул руки на подлокотники и расплылся в ослепительной улыбке, глядя на Баджу сверху вниз с нескрываемым превосходством. Вся его осанка и манеры кричали: «Я здесь главный!» Заняв устойчивую позицию, Чонгук извлёк из внутреннего кармана направленный микрофон и активировал систему прослушки. В наушнике тут же раздался вкрадчивый, словно была устранена любая преграда, голос Тэхёна— мягкий, чарующий, будто окутанный медовыми переливами: — Вы слишком затянули с поставками, наши партнеры в Европе крайне недовольны этой проволочкой, — элегантным жестом он оправил выбившуюся прядь идеальной челки. — Вы отдаёте себе отчёт в сложившейся ситуации? На следующей неделе планируется новый транш, смогу ли я на вас рассчитывать или… Тэхён выдержал издевательскую паузу и вновь одарил своего собеседника ослепительной улыбкой, целиком контрастирующей с подтекстом фразы. — Мистер Ким, — в голосе смотрящего Баджи отчетливо прозвучали нотки животного страха перед этим человеком. — Проблем не будет, я лично всё организую в лучшем виде. В городе как раз фестиваль регги, мы наймём новых мулов для перевозки груза уже к вечеру. Не стоит беспокоиться. «Тэхён занимается контрабандой наркотиков? Этого просто не может быть!» — шок от внезапного осознания подлинной натуры своего напарника парализовал волю и разум Гука. Между тем диалог в наушнике продолжался, перетекая в новую фазу напряжения: — Я не из тех, кто привык полагаться на благие обещания, —Тэхён слегка качнулся вперёд, возвышаясь над жалко сжавшимся мужчиной. — После встречи мы с вами прямиком поедем в Чиангмай, и вы предоставите мне всю информацию по наркотрафику, а также людей, занимающихся вербовкой мулов. Вы уже допустили непростительную оплошность с той девчонкой Джейн. — Н-но это был первый случай! Просто досадное недоразумение! — пролепетал смотрящий, пытаясь оправдаться. — Полагаете, это как-то вас оправдывает? —Тэхён оскалился в ухмылке, ставшей вдруг зловещей. — Увы, с подобными «недоразумениями» нам приходится разбираться… радикальными методами. — Б-босс, я все исправлю! Предоставлю любые данные! Найду лучших людей! — мужчина рухнул на колени, касаясь лбом пола. «Господи Боже! Этого просто не может быть! Тэхён… сам босс наркокартеля?!» — мысли Чонгука пульсировали в смятенном вакууме. — Эй, Ти, погляди-ка, кого это к нам занесло! — раздался вдруг грубый, наполненный издевкой голос у самого затылка Чонгука. Сработал профессиональный инстинкт — он молниеносно дёрнулся, готовясь развернуться и встретить угрозу лицом к лицу. Но в ту же секунду его череп пронзила калёная вспышка боли — тяжелый предмет с оглушительной силой обрушился на основание черепа. В глазах сначала вспыхнули ярчайшие сполохи, а после всё вокруг поглотила сгущающаяся, вязкая тьма. Последним, что он успел осознать, прежде чем сознание окончательно отключилось, стал отвратительный бетонный привкус во рту, когда его тело рухнуло ничком, беспомощно распластавшись на крыше. Тёплая кровь струйками сочилась из зияющей раны на разбитом затылке, неторопливо растекаясь по шершавому покрытию. Чон лежал совершенно недвижимый, словно громадная сломанная кукла, с устрашающей лёгкостью отправленная в небытие. Над простертым телом нависли две приземистые фигуры — амбалы повыше и пошире самого Чона. Крепкие, как молодые дубки, они спокойно жевали резинку, не отводя равнодушных взглядов от поверженного оперативника. — Чё, прикончили его? — хохотнул один из них, впрочем, без малейшего намёка на веселье. Видимо, это была типичная манера разговора той породы людей, для которых подобные вопросы звучали ежедневной рутиной. — Хрен его разберёт, Тон, — безразлично пожал плечами второй детина. — Но нам велено доставить его к Юнги живым. Мужчина наклонился и безо всяких церемоний закинул бессознательное тело Чонгука на своё могучее плечо, словно тот был ничем иным как куском грязного мешка с мусором. — Ну, так, пошевеливайся, Ти. А то шеф снова приложит чем-нибудь тяжёлым, — расхохотался первый громила, входя в раж. — А помнишь, как в прошлый раз?.. Они зашагали к выходу, оставляя за собой широкую кровавую дорожку от безвольно повисшего на плече Чонгука.

***

Сознание к Гуку возвращалось медленно, будто выныривая из вязкой тёмной топи. Он очнулся в небольшом подвальном помещении, лишённом каких-либо окон. Скудное освещение создавала тусклая лампочка, одиноко подвешенная над входом, отбрасывая причудливые тени на бетонные стены. Острая пульсирующая боль отдавалась в висках, заставляя перед глазами вспыхивать яркие звёздочки. Он попытался пошевелить рукой, но обнаружил, что его запястья жёстко стиснуты наручниками, а сами руки грубо прикованы к массивному железному кольцу, вделанному в стену. Постепенно зрение адаптировалось к полумраку, и Чонгук смог более отчетливо оценить свое унизительное положение. Камера площадью около семи-восьми квадратных метров, без окон и люков. Стены сложены из грубых бетонных плит, пол залит тем же серым раствором. Сам он сидел на чём-то, отдаленно напоминающим тонкий изношенный матрас. За дверной решеткой виднелся короткий коридор, упирающийся в массивную металлическую дверь. Отсутствие затхлого запаха сырости указывало на наличие системы принудительной вентиляции. Видимо, тут редко надолго задерживали пленников — стены были девственно чисты, без малейших следов пыток или присутствия людей. Внезапно до слуха Чона донесся звук приближающихся шагов, а вскоре и лязг поворачиваемого в замке ключа. В дальнем конце коридора показалась высокая фигура — Чон мгновенно узнал одного из охранников, сопровождавших Тэхёна на встрече. Крепкий, мускулистый парень с подтянутой фигурой и весьма привлекательным лицом, обрамленным аккуратной тёмной шевелюрой. Его дорогой, безупречно скроенный костюм смотрелся крайне неуместно в этом мрачном подвале. Чонгук сразу приметил этого телохранителя на встрече в баре. Он был ближе всех к Тэхёну — открывал дверцу машины, когда тот выходил, шёл бок о бок чуть поотстав, отодвигал за столом кресло, склонялся, когда босс что-то шептал ему на ухо… Его манеры и привилегированное положение рядом с Тэ красноречиво говорили, что этот человек являлся ничем иным как его правой рукой. — Ну что ж, рад приветствовать тебя в моих скромных апартаментах, — голос телохранителя, вопреки обстановке, звучал негромко и приятно, обволакивая бархатными нотками глубокого баритона. — Босс лично распорядился доставить тебя к нему. Надеюсь, ты не будешь возражать против некоторого временного дискомфорта в дороге? Увы, но твои руки, по соображениям безопасности, останутся в наручниках. Мужчина сделал несколько решительных шагов вперед, остановившись буквально в полуметре от Чонгука. Несмотря на смиренную позу пленника, телохранитель был настороже — любое резкое движение может оказаться роковым. Присев на корточки, он заглянул Чону прямо в глаза: — Давай установим пару правил нашей поездки? Ты не доставляешь мне лишних хлопот, а я, в свою очередь, не сверну тебе шею по пути. Идёт? Взгляды двух мужчин скрестились, подобно клинкам в смертельной дуэли. Однако их лица и голоса оставались покойно-безмятежными, лишенными малейшей эмоции. — Отлично, меня вполне устраивают такие правила, — с ледяным спокойствием отозвался Чонгук. — Тем более, я просто сгораю от желания встретиться с твоим боссом и посмотреть ему в глаза. — Тогда вставай, — телохранитель сноровисто отцепил оковы от кольца в стене, оставив руки Чонгука скованными. — Выдвигаемся. Чон безропотно поднялся на ноги и, не оглядываясь, зашагал вперёд по короткому коридору, а затем и вверх по лестничному пролету. Он и не думал пытаться бежать — вся его решимость была обращена на грядущую встречу с Тэхёном. «Разберёмся» — решительно подытожил он про себя. Вскоре они оказались во внутреннем дворике небольшого особняка, где их уже дожидался просторный внедорожник с тонированными стеклами. — Поедем с удобствами! — с издевательскими нотками бросил Чон, оглядывая шикарный автомобиль. — Поедем в тишине, — коротко осадил его конвоир, распахивая дверцу. «Ну и ладно, всё равно слов уже было достаточно». — Чон принял правила игры и забрался на заднее сиденье. — Пристегнись. «Вот и поговорили».

***

Джип петлял по извилистым проселочным дорогам, удаляясь всё дальше от городской черты. Чон совершенно потерял ориентацию в этом лабиринте захолустных трасс и не имел ни малейшего понятия, в каком направлении их уносил автомобиль. Одно было очевидно — они покидали окрестности Пай и углублялись в сельскую глушь. Где-то через час монотонной тряски по разбитому шоссе Чонгук решил, что пришло время снова попытаться завязать разговор с молчаливым напарником: — Может, хоть намекнёшь, куда мы направляемся? Или мне запрещено это знать? — поинтересовался он, исподлобья разглядывая профиль телохранителя. — Не запрещено, — бросил тот, не отрывая взгляда от дороги. — Просто не думаю, что для тебя это имеет какое-то значение. — Ну почему же? — Чонгук позволил себе усмехнуться. — Возможно, это моя последняя поездка… Телохранитель откровенно ухмыльнулся в ответ и прибавил скорости. — Ты излишне драматизируешь, — кинул он в сторону Чонгука. — Через час нас ждут в Чиангмае. — О, так это у меня тур по северным провинциям страны, — язвительно отозвался Гук. — Жаль только, что в программу не входит экскурсия по храмам вашего райского городка. — В сам город мы не поедем, — охладил его пыл телохранитель. — Босс нас ожидает в Doi Kham Resort & Spa. — А он, похоже, любитель роскошных отелей, твой драгоценный босс, — с сарказмом протянул Чон, окидывая взглядом просторный салон автомобиля представительского класса. Его сопровождающий промолчал, но через некоторое время всё же протянул Чонгуку открытую бутылку с питьевой водой. — О, ты так трогательно заботишься обо мне, — не преминул съязвить Чон, впрочем, с огромным облегчением принимая бутыль. Стресс и напряжение последних часов высосали из него все соки, и он вдруг осознал, что его терзает жгучая жажда. Сделав несколько жадных глотков, он ощутил, как недовольно заурчал желудок, требуя свою порцию. Неудивительно — последний раз детектив ел ещё по пути в Пай, более суток назад. — Я не обещал кормить тебя в дороге, — отреагировал телохранитель, будто прочитав его мысли. — Но в бардачке есть местный миндаль, можешь взять. «Странно всё это, — размышлял про себя Чон, нехотя потягиваясь за орешками. — Зачем эта показная забота, если везёшь меня на казнь?» Но уже после первых же штук, отправленных в рот орешков, неутолимый зверский голод обрушился на него всей своей мощью. Чонгук с жадностью стал заглатывать миндаль один за другим, благо сопровождающий не обращал на него внимания. Спустя ещё около часа пути, их джип, наконец, свернул на просторную парковочную зону, примыкающую к роскошному курортному комплексу. «Интересно, этот Doi Kham Resort также входит в обширную сеть отелей, принадлежащих семейству Тэхёна?» — Чон с любопытством рассматривал величественные очертания главного здания, устремляющегося в небо на фоне живописных горных склонов. — Слушай внимательно, — его спутник резко обернулся, вторгаясь в размышления Чона. — Сейчас мы выходим, я накрою твои руки курткой, чтобы не смущать отдыхающих видом наручников. Держись рядом, не дёргайся и ни звука, понял? — Предельно, — отозвался Чон, холодно кивнув. Он невольно вспомнил, как сам когда-то давал подобные инструкции Тэхёну перед заданиями. Как же символично всё это… Контрастный прохладный воздух вестибюля приятно обдал их, едва они переступили порог отеля. Изысканный минималистичный интерьер с преобладанием тёплых земляных тонов и обилием зелени создавал поистине умиротворяющую атмосферу. К ним тотчас же направился элегантный мужчина в безупречном светлом костюме — очевидно, управляющий комплекса. — Рад приветствовать вас, господин Мин, — он почтительно поклонился телохранителю. — Господин Ким уже ожидает вас в западном люксе. Юнги лишь едва заметно кивнул в ответ, а затем бросил на Чонгука красноречивый взгляд, безмолвно велев следовать за собой. Ноги сами понесли того вперёд, вслед за широкой спиной конвоира, сквозь анфилады холлов и галерей. Сердце Чонгука яростно колотилось где-то в горле, грозясь вырваться наружу. Вот оно — долгожданное face-to-face с Тэхёном, финальная развязка! Нервное возбуждение достигло апогея, руки покрылись холодным потом, а ладони насквозь взмокли, не в силах сдержать предательскую дрожь. Мысли в голове полностью запутались, уступив место переполняющим его чувствам — страху, ярости, решимости. Все эти эмоции смешались в один тугой клубок, грозящий вот-вот лопнуть. Наконец они приблизились к массивной двери в одном из дальних уголков отеля. Юнги негромко постучал, и последовала минута гнетущей тишины, во время которой Чонгук ощутил, как его сердце в панике забилось где-то в горле. — Войдите, — донёсся из-за двери мягкий, едва различимый голос, приглашая их внутрь. Чонгук сделал первый шаг вперёд, ощущая себя так, словно ступал в пропасть каньона Пай — решительно и безвозвратно. Атмосфера в номере была наэлектризована до предела напряжением. У огромного окна, залитого потоками утреннего солнца, стоял Ким собственной персоной. Его стройная фигура была облачена в роскошный бежевый костюм-тройку, чей нежный песочный оттенок обволакивал мягкими линиями, создавая ощущение уюта и телесного тепла. Однако его лицо не выражало ничего, кроме жестокости и властности. Чонгук впервые видел Тэхёна в столь непривычном амплуа и ему было невероятно сложно предугадать, чего ожидать дальше. В груди вскипал целый вулкан противоречивых эмоций: страха, ненависти, решимости и… чего-то ещё, чему он пока не находил названия. Юнги приблизился вплотную к Тэхёну и заговорщическим тоном произнёс ему что-то на ухо, склонившись так низко, что их головы практически соприкасались. На губах Тэхёна проступила едва заметная ироничная усмешка. «Что связывает этих двоих?» — непрошенная мысль пронзила разум Чона, заставив его сердце болезненно сжаться от внезапной вспышки… ревности? — Спасибо, Юнги. Ты свободен, — Тэхён небрежным жестом коснулся руки своего подчиненного, и это невинное прикосновение отозвалось в теле Чонгука судорожным спазмом. Юнги кивнул и беззвучно выскользнул за дверь, плотно прикрыв её за собой. Вслед за ним из помещения будто выкачали весь воздух. Повисла оглушающая, звенящая тишина, и два мужчины застыли, не отрывая взглядов друг от друга, словно два хищника перед схваткой. Время будто замедлилось… Тэхён сделал несколько быстрых, решительных шагов навстречу Чону, но затем резко остановился, будто натолкнувшись на невидимую преграду. Его тело слегка качнулось, выдавая мимолетное смятение, которое, впрочем, в ту же секунду сменилось принужденным самообладанием. Тэхён крепко стиснул зубы, так что его чувственные губы сжались в тонкую решительную линию. Он глубоко вдохнул, взял себя в руки и, наконец, заговорил: — Зачем, Хён? Чего тебе не сиделось в Сеуле? — слова Тэхёна звучали резко, почти грубо, однако за ними отчетливо угадывалось сдерживаемое волнение, некая затаенная боль. В этот момент их взгляды встретились, и Чон почувствовал, как по телу разлилась упоительная дрожь. Ему безумно хотелось прикоснуться к Тэхёну, вновь ощутить тепло его тела, почувствовать аромат парфюма… Но он жёстко пресек этот порыв и ответил сухо и безэмоционально: — Наверное, потому, что это моя работа. А ты — мой напарник, — произнесённые вслух эти слова обожгли язык ложью. — И что теперь? — бесстрастно продолжил Тэ. — Ты понимаешь, что не оставил мне выбора? Чонгук не отрывал изучающего взгляда от Тэхёна, силясь разглядеть за его ледяной маской хоть проблеск того человека, чьё тепло и нежность когда-то опьянили его, того, кто вскружил голову своим напором и страстью. Почему же этот голос, всё ещё заставляющий его сердце трепетать, обрёл металлические нотки? — Давно ты… — Тэхён осекся на полуслове, приняв другое решение. — Когда у тебя запланирована встреча со связным? — Думаю, что они уже знают, — ответил Чон. — Запись твоего разговора наверняка у них. — Запись искажена моими умельцами, — самодовольно усмехнулся Тэхён, опускаясь на диван и скрещивая руки на груди. — Расшифровать её невозможно. Так что вопрос остается прежним… — Если записи нет, то и встречи не будет, — Чонгук гордо вскинул подбородок, с вызовом глядя на своего бывшего напарника. В груди клокотала смесь ярости и возмущения при мысли о том, что этот хрупкий юноша на самом деле — глава преступного наркосиндиката! Он никак не мог свыкнуться с фактом, что эти изящные руки по самые локти в крови! — И что ты планируешь делать дальше? — наконец спросил он у Тэхёна, прекрасно понимая, чем всё это может закончиться. В ответ Ким достал телефон, быстро набил сообщение и небрежно отбросил гаджет на диван. — Я уже сказал — ты не оставил мне выбора, детектив Чон Чонгук, — его тон заметно смягчился, в нём зазвучали почти нежные нотки. Тэхён поднялся с дивана и отвернулся к окну, прячась от пытливого взгляда Чонгука. — Так ты готов испачкать руки моей кровью? — вопрос повис в воздухе, звеня напряжением. — Кровь на моих руках не должна тебя беспокоить, — безучастно отозвался Тэхён и сунул руки в карманы брюк, едва касаясь ладонями бёдер. В дверь негромко постучали. Чон узнал вошедших — это были головорезы из охраны местного смотрящего. — Везите его к водопадам, — произнёс Тэхён негромким, сладким, почти нежным голосом, выносящим свой приговор.

***

Тэхён остался один в номере отеля, окутанном тяжёлой, гнетущей атмосферой. Воздух, казалось, сгустился от невысказанных эмоций и токсичного притяжения между двумя мужчинами. Он прислонился лбом к прохладному стеклу окна, пытаясь собраться с мыслями. Перед глазами всё ещё стояло лицо Чона — смесь вызова и затаенного желания, что ему с трудом удавалось скрыть. Тёмные воспоминания той ночи всплывали в памяти, одурманивая своей чувственностью. Прикосновения обнаженной кожи, сплетение разгоряченных тел, пряный аромат желания — всё это захлестывало волнами, подобно свежему, но ядовитому бризу. Тэхён старался отогнать эти мысли, периодически утопая в них с головой. Чонгук был его ахиллесовой пятой, брешью в тщательно возведенной броне. Каждый раз, когда они оказывались рядом, притяжение нарастало, ставя под угрозу весь контроль. Даже сейчас, когда Чон перешёл черту, воспоминания об их связи вспыхивали ярким пламенем. Губы Тэхёна всё ещё помнили его вкус, тело — каждый изгиб, а разум — то опьяняющее… слитое воедино на одну ночь безумие. Тэхён крепко зажмурился, пытаясь выбросить из головы эти картины. Он должен сосредоточиться на реальности — грёбаной, бескомпромиссной реальности, где малейшая слабость могла стоить жизни. Он с глухим стуком опустился на продавленный диван. В ушах эхом отзывался собственный приговор: «Везите его к водопадам». Тэхён поднял взгляд на дверь… любые чувства к Чонгуку придется похоронить глубоко внутри под тоннами холодной решимости. Ибо в его ситуации не было места даже крупице слабости. Взяв в руку телефон, он, почти не глядя, набрал номер: — Юнги, зайди.