Подозреваемый

Ситуация, в которой оказался Чонгук, была поистине уникальной. За все годы службы, нет, за всю свою тридцатилетнюю жизнь ему не доводилось сталкиваться с подобным. Сердце колотилось учащенным ритмом, а рот пересох до такой степени, что казалось, даже глоток воздуха не пройдет через это засушливое пекло. Назвать её комфортной язык не повернется… Руки жёстко стянуты грубыми верёвками, впивающимися в запястья и оставляющими глубокие борозды на коже. Плотная повязка полностью лишила его возможности видеть, погрузив в кромешный мрак. Чон судорожно сглотнул, чувствуя растущее недоумение от абсурдности ситуации. По крайней мере, во рту не было кляпа, и губы не были заклеены липкой лентой скотча — он мог дышать свободно, если не считать сухого спёртого воздуха багажника… а так собраны почти все бандитские клише в отдельно взятом багажнике. Машина плывёт по извилистой трассе, издавая пронзительный визг покрышек, петляя и занося на крутых поворотах зад. Багажник стал ареной хаотичного метания — тело Чонгука то и дело уносит из стороны в сторону, как щепку в бушующем потоке. Каждый резкий маневр вгоняет в плоть новую волну тупой боли от натянутых веревок на запястьях. И всё же среди этого безумного вихря есть нечто, способное вернуть подобие порядка в растекающиеся мысли. Прохладный воздух от кондиционера из салона просачивается в тесное нутро багажника, обдувает взмокшее от пота лицо. Этот ледяной поток позволяет очистить разум от панических настроений и сосредоточиться. Чонгук судорожно цепляется за ускользающие ниточки рассудка, пытаясь осмыслить ситуацию. Ким приказал вести его на водопады, а значит он возвращается в Пай. И зачем нужно было устраивать этот спектакль? «Мин мог меня и не везти в Чианг, а просто сразу прикончить. Или тебе так хотелось самому объявить мне приговор? Детский сад!» Мысленно Чонгук пытался найти хоть какую-то логику в действиях бывшего напарника, но этого не получалось, как он ни бился. Мозаика событий никак не желала складываться в стройную картину, словно её частицы были намеренно рассыпаны в хаотичном беспорядке. «Зачем Ким устроился именно в наш отдел? Чтобы быть ближе к расследованию? Но это не стоило того! Мы всё равно зашли в тупик через месяц после убийства мула. А дела, связанные с наркобизнесом, обычно прикрывают за пару кейсов с наличкой». Чона терзали сомнения, разбрасывая догадки в разные стороны, будто горсть разноцветных бусин. Он снова и снова перебирал их в памяти, пытаясь выстроить в логическую цепочку. «Неужели он спасал кого-то из своих? Но опять не вяжется — тогда достаточно просто подмазать судью хорошей взяткой. Деньги решают всё в таких делах!» Клубок мыслей запутывался всё сильнее, путаясь в собственных концах. Чонгук ворочался на жёстком полу багажника, ударяясь плечами о стенки. Он яростно отметал одну версию за другой, пытаясь докопаться до истины. «Всё не то! Я что-то упускаю из виду, и это «что-то» существенно меняет весь расклад событий. Только вот, что именно?» Раздражение охватывало Чонгука всё сильнее. Ему казалось, что ответ вертится где-то рядом, но никак не может поймать его, подобно рыбе, выскальзывающей из рук. Он ждал чего-то ещё, какого-то нового штриха, способного вывести из лабиринта размышлений к разгадке. По ощущениям Чона, они неслись по трассе уже около часа, может даже полутора. Значит, совсем скоро должны быть на месте назначения. Это осознание пробудило в нём новую волну тревоги. Умирать детективу совсем не хотелось. Он бешено пытался придумать план, как справиться с четырьмя здоровенными амбалами, имея при этом связанные руки и повязку на глазах. Может, попробовать бежать? Почему бы не рискнуть? Да, скрываться в джунглях ночью небезопасно, но сломанные ноги всё же лучше, чем пуля в лоб. Адреналин кипел в венах, толкая на отчаянные поступки. Чонгук ворочался, пытаясь найти удобное положение для возможного прыжка наружу при первой же возможности. «Малыш Ким, ты оказался слишком интересной загадкой. И почему мне так хотелось тебя разгадать? Околдовал меня, не иначе. Ну а теперь, когда столько всего о тебе вскрылось и началось самое интересное, ты выводишь меня из игры? Очень жаль…» Вдруг раздался громкий хлопок, и машину резко дернуло, подбросив его тело вверх. Детектив ударился затылком о жёсткую крышку багажника. «Что это? Выстрел?!» — пульс участился. Ещё один оглушительный хлопок, и автомобиль резко остановился, накренившись на один бок. Чон услышал, как со скрипом и грохотом распахнулись двери, и амбалы, по всей видимости все четверо, повыскакивали наружу. Напряжение достигло наивысшей точки. Сердце колотилось где-то в горле, готовое вот-вот выпрыгнуть. Что происходит? По переговорам амбалов между собой детектив понял, что на их автомобиль совершено нападение. Но кем — пока оставалось загадкой. Этот таинственный «кто-то» держался на расстоянии и никак не проявлял себя после первых выстрелов. Чонгук расслышал, как один из конвоиров скороговоркой что-то рычал в трубку телефона, судя по всему, докладывая о нападении и прося прислать новую машину взамен этой, у которой два колеса оказались простреленными. После его отрывистого монолога снова воцарилась звенящая тишина. В мрачном оцепенении Чон прислушивался к любым шорохам извне, но амбалы будто разом присмирели, не издавая ни звука. Лишь изредка долетали приглушенные отголоски их шагов да сухой треск веток под ногами. «Так, на нас напали, но кто именно? Конкуренты? Или это федералы устроили засаду?» — мысли лихорадочно метались, цепляясь за любую возможную зацепку. Было очень тихо. Слишком тихо, что начинало пугать. Чон ждал ещё выстрелов, криков, топота бегущих ног. Но звенящая тишина повисла плотным туманом, окутывая их со всех сторон. Неизвестность порождала целую карусель из самых диких предположений. Сколько времени прошло с момента первых выстрелов до того, как Чонгук услышал какую-то суматошную возню снаружи — десять или пятнадцать минут? Он не мог сказать наверняка. Каждая протёкшая секунда ощущалась как целая вечность в кромешной темноте багажника. Но само затишье, повисшее после нападения, говорило о том, что нападавшим требовалось какое-то время, чтобы пересечь расстояние и добраться до перевернутого автомобиля. «У вас же есть оружие, и почему вы не открыли огонь, когда амбалы выскочили на дорогу? Неужели пытаетесь оставить всех в живых? Но зачем?» — размышлял про себя Чон. Его обострившиеся чувства улавливали каждый шорох, каждый вскрик боли. Он пытался мысленно воссоздать картину происходящего, уловить малейшие зацепки, которые могли бы указать на личности загадочных нападавших. Потасовка, судя по всему, происходила совсем рядом с автомобилем. До слуха детектива донеслись глухие удары, крики тех, кто вёз его на водопады, — они пытались организоваться, действовать сообща против общего врага. Но нападавшие, кем бы они ни были, двигались быстро, чётко и молча, один за другим обезвреживая противников. В ушах Чона будто разверзлась настоящая арена боевых действий. Звуки доносились с разных сторон от багажника, создавая эффект объёмного кинотеатра. И борьба шла в каком-то ошеломительно ускоренном темпе. Раз-два — глухой удар, и массивное тело амбала грузно рухнуло на землю, отдаваясь сотрясением в рёбрах автомобиля. Три-четыре — и ещё один конвоир, сраженный невидимым противником, с грохотом повалился на крыло машины. «Кто бы это ни был… действует он профессионально. Быстро и абсолютно бесшумно. Прямо интересно, что это за таинственный ниндзя?» — попытался съязвить про себя Чонгук, одновременно ощущая примесь восхищения к мастерству неизвестных бойцов. Череда звуков падающих тел не утихала. Ещё один глухой стук, — и Чон услышал чей-то приглушенный стон. «Судя по всему, остался последний». И словно откликаясь на мысли детектива, нападавшие тут же расправились и с этим противником. Зловещая тишина вновь повисла кошмарным флером. А потом послышался лязг замка… Следом крышка багажника открылась. Крепкие и сильные руки обвили тело Чонгука кольцом, вытаскивая наружу из тесного багажника. Эти же умелые ладони аккуратно сняли повязку с его глаз и развязали путы на запястьях. Гук поморщился — после долгого пребывания в вынужденной неподвижности всё тело чудовищно затекло. Пока детектив потирал онемевшие руки, пытаясь восстановить циркуляцию крови, незнакомец молча подтолкнул его в направлении второго человека. — Так вас всего двое? Прям Чип и Дэйл, — несмотря на усталость и абсурдность ситуации, хмыкнул Чонгук, отпуская шутливое замечание. Он зашагал в указанном направлении, слегка согнувшись и ковыляя. Тело ныло от долгого пребывания в одной позе и плохо слушалось. Каждый шаг отдавался тысячами игл, пронзающих ступни и голени — ноги окончательно затекли. Когда Чонгук наконец приблизился ко второму незнакомцу, тот потянул его за руку, заводя за свою широкую спину. Но детектив не привык прятаться за чужими плечами. Он ловко сделал шаг в сторону и развернулся лицом к тому, кто совсем недавно вытащил его из багажника. Чон вгляделся в того парня, что вытащил его из багажника. Тот всё ещё стоял возле автомобиля, его тело полностью скрывал облегающий тренировочный костюм. На лице была натянута маска, почти полностью закрывающая его, а кепка с большим козырьком отбрасывала глубокую тень, не позволяя разглядеть даже глаза. Незнакомец посмотрел в сторону Чонгука и своего напарника и коротким жестом указал им уходить в сторону джунглей. Сам же он остался у машины, доставая телефон и что-то снимая на камеру. Второй мужчина, будто поняв безмолвный приказ, слегка поклонился и, подтолкнув Чонгука, двинулся в темноту лесных зарослей. Внезапно окрестности огласил оглушительный звук выстрела. Детектив вздрогнул от неожиданности, но куда больше, как ему показалось, испугался его спутник. Не раздумывая ни секунды, тот пригнул Чонгука к земле, а сам развернулся лицом к машине, доставая из-за пояса пистолет. В этот момент Чон поднял взгляд и увидел, как тело его таинственного спасителя, что стоял у автомобиля, выгнулось дугой будто от невидимого толчка. Вспышка — и ещё один выстрел впился в его спину. Человек дёрнулся и рухнул наземь. Оба выстрела, как догадался Чон, пришлись точно в спину. Он перевёл ошарашенный взгляд на своего нового спутника, не веря своим глазам… Человек рядом с ним отреагировал молниеносно — сорвалось чёткое, рубленое «Чёрт!». В следующее мгновение он уже вытащил пистолет и открыл прицельную стрельбу куда-то в темноту, явно высматривая невидимую для детектива цель. — Оставайся здесь, — бросил он Чонгуку сквозь стиснутые зубы и сам ринулся обратно к перевернутому автомобилю. Низкий баритон этого голоса показался детективу смутно знакомым. Чон был готов поклясться, что уже слышал его раньше, но никак не мог вспомнить, где именно. Мужчина быстро расстрелял оставшихся в живых амбалов, валявшихся на дороге, а затем наклонился и поднял на руки тело своего напарника. После, прижимая его к груди, двинулся в направлении детектива. — Пошли, — снова прозвучал сухой приказ, в очередной раз заставив вибрировать что-то в памяти Чона. Этот знакомый баритон… Он просто обязан был вспомнить, кому принадлежит этот голос! Но пока размышлять было некогда. Ситуация явно выходила из-под контроля, и следовать за теми, кто только что спас ему жизнь, было самым разумным решением. Поэтому он поспешил вглубь зарослей вслед за своими загадочными спасителями. Идущий впереди мужчина, казалось, обладал каким-то сверхъестественным чутьем, позволявшим безошибочно находить безопасный путь даже в кромешной тьме джунглей. Чонгук лишь дивился про себя, как ловко его провожатый лавировал между корнями и зарослями, не сбиваясь с тропы ни на миг. Ветви хлестали по лицу, листья цеплялись за одежду, но мужчина будто не замечал этих преград, уверенно ведя их всё глубже в чащу. За весь утомительный путь детектив споткнулся и упал всего пару раз. Но каждый раз он тут же вскакивал, отряхиваясь от налипшего мха и опавших листьев, и снова устремлялся вперёд, не отставая от своих спасителей. Они двигались весьма резво, почти что бегом, несмотря на то, что незнакомец вынужден был нести на руках своего напарника. То и дело из-под маски раздавались сдавленные стоны — признак того, что бедняга пока цеплялся за жизнь. Этот звук отдавал Чонгуку надежду, что раненому можно помочь. Путь их длился около получаса, за которые они, казалось, вконец утратили ориентиры. Джунгли сгустились до полной непроглядности, а деревья слились в единый нескончаемый лес. Чон шёл, полностью положившись на чутьё своего провожатого, не имея ни малейшего представления, куда они движутся. И вдруг… впереди идущий резко остановился, выставив вперед руку, безмолвно привлекая внимание — На месте, — произнёс глубокий голос. — Детектив, открой дверь. Чонгук прищурился, вглядываясь во тьму, и, к своему изумлению, различил в каменистом утёсе что-то наподобие двери, искусно замаскированной под природные формы. Его спаситель кивнул ему, и Гук, подойдя ближе, потянул на себя потайной вход, распахивая его настежь… Внутри убежища, едва освещенного тусклым светом луны, простиралось довольно обширное пространство. Чон с любопытством осматривался по сторонам, выхватывая взглядом лежаки, расставленные вдоль стен. На один из них спаситель детектива бережно опустил своего пострадавшего напарника. Тот снова издал протяжный стон, сотрясаясь всем телом. — Тише-тише, я здесь, я рядом. Сейчас всё будет, потерпи, — мужчина склонился над раненым, ласково поглаживая его по плечу в успокаивающем жесте. Затем, бросив быстрый взгляд на Чонгука, он поднялся и шагнул в глубь убежища. Детектив замер у самого входа, не решаясь пройти дальше без разрешения. Он пристально всматривался в окружающий полумрак, пытаясь рассмотреть любые детали обстановки. Силуэты каких-то предметов смутно вырисовывались впереди — похоже, там имелись столы, шкафы или ещё какая-то мебель. «Везёт мне в последнее время на тёмные помещения… То подвал, то багажник, а теперь вот это убежище» — невесело усмехнулся про себя Чон, ежась от сырости и холода каменных стен. Шаги его спасителя стихли где-то вдали. Пока Чонгук размышлял, попутно оглядывая убежище, его спаситель наконец нашёл то, что искал — небольшой аккумулятор, к которому тут же принялся подсоединять провода. Ещё минута — и в помещении вспыхнули два тусклых светильника, отбрасывая желтоватое сияние. Теперь, при свете ламп, Чон смог как следует рассмотреть детали убежища. Низкий потолок нависал всего в каких-то пятидесяти сантиметрах над его макушкой. Неровные каменные стены, холодные и сырые, уходили вдаль. Вдоль них расположились два достаточно широких лежака. У дальней стены виднелся стол из алюминия и небольшой шкафчик. В углу было нечто, отдаленно напоминающее очаг — должно быть подобие кухни. Ни окон, ни форточек не имелось. Но, несмотря ни на что, воздух в убежище постепенно становился свежим, видимо циркулируя через какую-то систему воздуховодов, которая запустилась, как только парень запустил систему. Тот, кто построил это укрытие, всё продумал до мелочей. «Хорошее место, чтобы переждать не только непогоду» — признал про себя детектив, продолжая озираться. — Да будет свет, — вдруг раздался мягкий баритон, и мужчина наконец-то обратил на себя внимание Чонгука. Сняв маску и сбросив кепку с головы, он развернулся к детективу, и тот замер, уставившись в знакомое лицо: — Привет, детектив. Давно не виделись.

***

— Мин?! — Чонгук не мог подобрать слов. «Что этот человек здесь делает. Почему?» — Всё позже. Сейчас помоги мне, — Юнги достал из шкафчика медицинский кейс. — Первую медицинскую при огнестрелах оказать сможешь? Он подошёл к лежаку и опустился рядом на пол. Его крепкие загорелые руки потянулись к маске, скрывавшей лицо пострадавшего. Чон замер, не в силах пошевелиться, словно парализованный. Движения Юнги казались неестественно замедленными, будто он двигался в жутком сновидении в стиле слоу-мо. Внутри детектива нарастала волна паники. Он боялся увидеть того, чьи черты скрывает эта маска. Три… Чонгук судорожно сглотнул, пытаясь восстановить ровное дыхание. Два… Он крепко зажмурился, не находя в себе сил взглянуть на это бескровное, бледное лицо. Один… Детектив выдохнул сквозь стиснутые зубы и решительно распахнул глаза, вонзившись взглядом в человека, получившего две пули, спасая ему жизнь. — Тэхён … — имя сорвалось с его губ низким удушливым выдохом. Три коротких секунды — и весь его мир перевернулся с ног на голову. Чонгук ошарашенно смотрел на Кима, не в силах поверить своим глазам. Теперь всё окончательно запуталось. — Что, чёрт возьми, это всё значит?! — воскликнул Чонгук, ошалело озираясь по сторонам. Он резким движением оттолкнул Мина в сторону и рухнул на колени рядом с лежаком, где покоилось тело Тэхёна. Аккуратно, но решительно Чон развернул его набок. Затем, не медля более ни секунды, он грубо дёрнул ткань костюма и разорвал её, открывая доступ к ранам на спине. — Кровотечения нет, — констатировал он, критически осматривая входные отверстия от пуль. Детектив снова перевернул парня, теперь уже на другой бок, вглядываясь в его грудь и живот в поисках выходных ран. Их тоже не было видно. — Ты знаешь, что делать? — вопросительно спросил Мин у Чонгука, что продолжал осмотр. — Врача сюда везти! Потому что, как я понимаю, самим нам в больницу никак? — раздался взволнованный ответ. — Врача здесь нет. Мы в джунглях, помнишь? — Юнги явно находился в смятении, и это чувствовалось в его голосе. Он опустился рядом с Чонгуком, судорожно соображая, что делать дальше. — Может, его в сознание нужно привести? Удары, холодная вода? — Нет, не нужно, — отрезал Чон, явно приняв решение. — Давай сюда свою медицину. И придумай, как воду вскипятить. Он глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться и сосредоточиться. «Гук, возьми себя в руки. Паниковать будем потом» — приказал он себе. Ситуация складывалась критическая. Придется полагаться лишь на собственные силы и знания. Чон быстро перебирал содержимое потрепанного медицинского кейса, отданного ему Мином. Курс первой помощи при огнестрельных ранениях в академии он, конечно же, проходил и сейчас бешено вспоминал все полученные когда-то знания. Бинты, жгуты, антисептики, обезболивающее, спирт… Он одобрительно кивал, откладывая нужные предметы в сторону. Но вдруг его рука замерла, наткнувшись на пустоту. — Нужны будут антибиотики широкого спектра действия, а их здесь нет, — обеспокоенно произнёс Чонгук, оборачиваясь к Юнги. — Помоги мне перевернуть его на живот. Они аккуратно, стараясь не причинить лишней боли, развернули Кима, тот издал болезненный стон сквозь плотно стиснутые зубы, но в сознание так и не пришёл. — Держись, малыш, сейчас всё закончится, — бросил Чон, обращаясь скорее к своим собственным страхам. Мин кивнул и отошёл в сторону, начав хлопотать над разведением костра и кипячением воды для обработки ран. В это время детектив окончательно разодрал остатки верхней одежды на Тэхёне, обнажая его тело для продолжения осмотра. Пальцы прикасались к обнаженной коже и не ощущали ни капли тепла. На груди и животе Кима вновь проступали ушибы и синяки, следы сегодняшней жестокой драки. Чонгук почувствовал, как по спине пробежал холодок, а руки охватил нервный тремор. Но он приказал себе взять эмоции под контроль и сосредоточиться. Сейчас важно сделать всё возможное, чтобы помочь Тэхёну, и удержать его на этом свете. «Крови на ранах почти нет, а та, что есть, ярко-красная. Хорошо… " Алые капли крови едва просачивались из ран, словно природа не желала расставаться с этой жизненной влагой. Этот яркий багрянец говорил о том, что орган, как и артерии, остались нетронутыми пока. Чонгук облегченно выдохнул, осмотрев раны. Он бережно смочил стерильную салфетку спиртом, аромат которого резко ударил в ноздри. Аккуратными, почти хирургическими движениями он обтёр участки кожи вокруг ран, очищая их от засохшей крови и грязи. Сами раны он обработал так бережно, словно боялся причинить лишнюю боль. — Нужно дать ему обезболивающее, — произнёс он, бросив взгляд на Юнги. Протянув таблетки, он добавил: — Измельчи и засыпь ему в рот. Сам же Чон принялся раскладывать инструменты перед собой: блестящий скальпель, изящный пинцет, антисептик и шовный материал — всё то, что могло понадобиться для извлечения пуль. Движения его рук были чёткими и уверенными, словно у него был опыт. Тщательно обработав руки и инструменты антисептиком, он надел перчатки. Латекс противно захрустел, когда он сжал пальцы в кулак. — Ну что ж, — он поднял голову и встретился взглядом с Юнги, чьи глаза выражали тревогу. — Мне нужно, чтобы ты его зафиксировал. Я постараюсь быстро достать пули, они, кажется, не глубоко вошли… — Чон запнулся и сглотнул. — А дальше будем действовать по обстоятельствам. — Ты точно знаешь, что делаешь? — в голосе Мина сквозило сомнение. — В теории знаю, — Чонгук поднял руки, критически оценивая ситуацию, разглядывая исполосованную спину Кима. — Хочешь сам этим заняться? — он перевёл взгляд на своего «ассистента» и увидел, как тот испуганно упёрся взглядом в огнестрельные раны. — Вот и хорошо. Зафиксируй его крепко, чтобы он не дергался. — А теперь сам выдохни и действуй быстро, — произнёс Чонгук едва слышно, словно успокаивая самого себя. Он зажмурился, пытаясь совладать с эмоциями и хаосом мыслей. Размеренные вдохи и выдохи позволили сердцу забиться в более спокойном ритме. — Пальпировать, расширить, зажать, достать, обработать, зашить, повязка, — эти слова он повторял снова и снова, как заклинание, призывая в голове чёткий план действий. Чонгук шумно сглотнул, прогоняя комок в горле, и выдохнул с решимостью. — Приступим. Его пальцы вновь осторожно обследовали раны, определяя точное местоположение застрявших пуль. Гук сосредоточенно нахмурил брови, ощущая под кончиками каждый изгиб поврежденной плоти. Затем он взял скальпель, чувствуя, как тот холодит ладонь. Лезвие аккуратно углубилось в первую рану, расширяя её ровно настолько, чтобы можно было извлечь пулю. Зажав рану стерильной салфеткой, он крепко сжал пинцет и одним уверенным движением вытянул застрявший снаряд. Тело Кима дернулось от боли, но Мин тут же крепко зафиксировал его. Стон, сорвавшийся с губ раненого, эхом разнёсся по комнате, отдаваясь в сердце Чонгука. «Держись, малыш. Я буду быстрым» — пронеслось у него в голове, когда он бросил взгляд на искаженное от мучений лицо парня. Не позволяя себе замешкаться, Чон извлек первую пулю и убедился, что из раны не хлещет кровь, прежде чем закрыть её свежей салфеткой. — Вторая, — объявил он, проделав все те же манипуляции со второй раной. — Продолжай его держать, я обработаю раны и зашью. Чонгук тщательно промыл первую рану антисептическим раствором. Ким продолжал тихо постанывать сквозь стиснутые зубы, но Чонгук старался отгородиться от этих звуков, полностью сосредоточившись на деле. Ловкими движениями он наложил аккуратные швы, стягивая края раны в ровную линию. Перейдя ко второй ране, Гук повторил всё те же манипуляции. Его руки работали самозабвенно, словно отдельно от разума. Лишь завершив обработку и зафиксировав стерильные повязки, он позволил себе расслабиться, тяжело опуститься на пол, снимая перчатки, и запустить пальцы в растрепанные пряди волос. — Что дальше? — голос Мина прорезал повисшую тишину. — Следим за его состоянием, даём обезболивающее и антибиотики… которых у нас нет, — усталость проступила в интонациях Чонгука. — Я с рассветом схожу в город, — Юнги опустился рядом и протянул ему влажное полотенце. — Оботри руки, они в крови, — он бросил взгляд на изможденного парня. — А ты крут, детектив Чон… Спасибо тебе. Чонгук молчал, позволяя панике вновь сковать его разум. Всё происходящее выбивало землю из-под ног. Почему этот человек так подставился? Какую игру он ведёт? Вопросы роились, но ответов не находилось. Он пододвинулся к Тэхёну и потянулся проверить его лоб — жара не было. Затем Чон опустил ладонь к носу раненого, ощущая слабое, но ровное дыхание. Кожа всё ещё была ненормально бледной и казалась полупрозрачной. Взгляд Чона блуждал по этому прекрасному измученному лицу, отмечая каждую ссадину и кровоподтек. «Хорошо же амбалы постарались». — Нужно контролировать температуру и следить за признаками инфекции, — Чонгук повернулся к Юнги, в его голосе звучала решимость. — А дальше? — снова спросил тот. — А дальше, — детектив сделал паузу, встретившись с ним взглядом, — ты расскажешь мне, что, чёрт возьми, происходит. Расскажешь так, чтобы я поверил. И постарайся ничего не упустить.