В его тени

      Шеф Ву торопливо записывал в черную книжку все, что успел запомнить. Охотник Сон способен мгновенно перемещаться: он произносит «Обмен» и меняется местами с любой из своих теней. Короткие заметки «Ограничения», «Не меньше часа» ложились рядом с предыдущими: о возможности исцеляться благодаря необычным эликсирам, пространственной магии и непрерывном повышении уровня — с Чеджудо Сон Джин-Ву вернулся еще сильнее. Взгляд зацепился за фразу «Способность извлекать и подчинять тень убитого монстра». Джин-Чоль перечеркнул последнее слово. Бесполезный, откровенно глупый, но весьма символичный жест.       По квартире еще бродил холодный безразличный голос Джин-Ву, и Джин-Чоль очень хотел включить музыку. Но время было позднее, а стены — тонкими, и Джин-Чоль вновь слушал бесконечный повтор их разговора.       — Покажи мне тень охотника «Белого тигра» Ким Чоля, которого ты убил в Красных вратах.       Джин-Ву задумчиво оглядел кухню, оценивая габариты, и тихо позвал «Айрон». Тень под его ногами ожила и явила огромного солдата, занявшего все свободное пространство. Джин-Чоль видел охотника гильдии «Белый тигр» лишь на фото, но даже этого было достаточно, чтобы заметить очевидное сходство. Он обратил внимание на мощного Танка еще в подземелье орков, но так и не успел хорошенько все обдумать — навалилось слишком много. Джин-Чоль как всегда упустил главное. Что ж, крик Юн-Хо и разгромленная кухня дали ему возможность исправиться.       Ким Чоль был «А»-ранговым, но сейчас, как и Игрис, балансировал на грани «S» — Сон Джин-Ву отлично потрудился, наращивая силу своей армии. Сон Джин-Ву не терял времени даром.       После Красных врат Джин-Чоль лично навещал мать погибшего Ким Чоля. Всю дорогу до дома в пригороде Бэк Юн-Хо угрюмо молчал, отвернувшись к окну. Терять перспективных «А»-рангов было тяжело, но еще тяжелее — людей. Госпожа Ким оказалась удивительно сдержанной женщиной: предложила им напитки, молча выслушала соболезнования от Ассоциации и Гильдии, вежливо поклонилась и проводила до двери. На обратном пути Мастер Бэк выглядел еще мрачнее.       — Заходя в подземелье, охотник готов там и остаться. Это непреложное правило, — скривился он, когда Джин-Чоль припарковался у здании Гильдии. — Верное и до черта паршивое.       — Охотники осознают риски, — твердо ответил Джин-Чоль. — Именно поэтому они подписывают столько документов… Но ситуации это не меняет, ты прав, Юн-Хо. Мне жаль.       Бэк Юн-Хо тяжело вздохнул, вышел из машины и по-честному постарался не хлопнуть дверью. У него почти получилось. Тогда Джин-Чоль радовался, что хотя бы двое охотников «Белого тигра» смогли выбраться наружу. Тогда он был благодарен Сон Джин-Ву за то, что тот их спас.       — Как это произошло? — Джин-Чоль медленно поднялся, слабо отмахиваясь от протянутой руки.       — Он напал первым, а мне был нужен сильный солдат, — равнодушно пожал плечами Сон Джин-Ву, беззвучно приказывая Ким Чолю вернуться в тень. Они вновь остались вдвоем посреди разрушенной комнаты. — Зачем громить твою кухню? Она мне нравилась.       Джин-Чоль потер переносицу, думая над ответом:       — Я был неосторожен.       — Настолько, что случайно впустил Мастера Бэка? — Сон Джин-Ву облокотился на столешницу и окинул Джин-Чоля тяжелым взглядом.       — Ты мог обезвредить его, не убивая? — Джин-Чоль прислонился к стене напротив: он уже знал ответ на свой вопрос, но хотел услышать. Он был должен.       — Мог, — спокойно кивнул Джин-Ву, смахивая на пол стеклянную крошку. — Помочь тебе прибраться?       — Не стоит, я справлюсь, — покачал головой он. — Ты мог победить без помощи обращенного в тень Ким Чоля?       — Не знаю, — Сон Джин-Ву едва заметно нахмурился. — Наверное, мог. Но не захотел рисковать.       — Понятно, — кивнул Джин-Чоль.       Смотреть на Джин-Ву, настолько равнодушно сообщающего об убийстве человека, было физически больно. И эта боль поднимала на поверхность боль от потери Мин Бьен-Гу; боль, которую шеф Ву испытал, слушая вопли лучшего друга — сначала в динамик, потом на этой самой кухне.       — Поужинать у нас не выйдет? — Джин-Ву по-прежнему говорил ровно, но глаза обжигали холодом.       — Нет, не выйдет, — Джин-Чоль прямо встретил этот взгляд.       — Понятно, — Джин-Ву повторил его слова, плавно оттолкнулся от столешницы и прошел к выходу из кухни. — Жаль.       Его голос не дрогнул, но Джин-Чоль безошибочно уловил едва заметную ноту. Он знал, как звучит печаль Джин-Ву. И от этого становилось еще больнее.       — Мне не нравится превращать людей в теней, — неожиданно добавил Джин-Ву очень тихо. — Это не то же самое, что с монстрами из подземелий.       Джин-Чоль смотрел на его прямую широкую спину и не мог найти подходящих слов — лимит на «понятно» они уже исчерпали. Что он должен был сказать? Поблагодарить за неравнодушие? Потребовать, чтобы Джин-Ву больше не убивал? Для обоих вариантов подходило одно определение — «паршиво». Джин-Чолю тоже было паршиво, и он малодушно отвернулся, не желая наблюдать, как спина Джин-Ву скрывается за углом. Дверь закрылась. Второй раз за вечер его квартиру покидал крайне важный, особенный человек. Покидал в тишине и с горечью.       Джин-Чоль глубоко вдохнул и вышел из кухни — нашел записную книжку, рухнул в кресло и, так и не включив свет, начал заполнять пробелы, едва слышно бормоча что-то под нос и сверяясь с часами. Сон Джин-Ву не стал бы выходить через дверь, имей возможность совершить еще один обмен, в этом шеф Ву был уверен. Новая информация, новая пища для размышлений. Это его работа. В конце концов, ничего другого у него не осталось.       — Это же люди… — прошептал Джин-Чоль, откладывая записную книжку. — Не инструменты. Не игрушки…       «А разве ты сам никогда не играл?», — раздался над ухом беззвучный голос. — «Образец порядочности Ву Джин-Чоль не играет с людьми?»       — Нет, — выдохнул Джин-Чоль. — Не так…       «Разумеется», — усмехнулась тишина.       Джин-Чоль потряс головой: он просто вымотался и достиг предела прочности. Ноги довели до спальни, минуя ванную комнату, и он упал на кровать, забыв о костюме. Джин-Чоль надеялся, что измученное тело мгновенно отключится, но ошибся. Сегодня он был, как сам Сеул: город тоже не спал. Фары проезжающих внизу машин отбрасывали неровные тени, и те плясали по стенам и потолку, складываясь причудливыми фигурами.       — Сколько у тебя теней, Джин-Ву? — прошептал в темноту Джин-Чоль. — Сколько у тебя лиц?       На этот вопрос темнота предпочла не отвечать, и он прикрыл глаза, наконец погружаясь в беспокойный сон. Ему снился Сон Джин-Ву. Охотник кружил над Джин-Чолем в каком-то странном подземелье, сжимая в руке изящный смертоносный кинжал.       — Хочешь присоединиться? — нежно шепнул Джин-Ву, кивая на своих солдат. — Ни сомнений, ни страхов. Ты и так почти тень… Так будь моей тенью.       Джин-Чоль очнулся в холодном поту, сжимая смятую подушку. За окном по-прежнему было темно, лишь редкие огни наполняли комнату нечеткими силуэтами. Джин-Чоль вскочил, плотно задернул шторы, стянул костюм и вернулся в кровать, нервно посмеиваясь: жизнь полна иронии — когда-то давно он мечтал о мире, способном удивлять. И мир нашел, чем его удивить.       Джин-Чоль ушел на работу, так и не прибравшись. Разруха напоминала о том, что все это — Чеджудо, крик Юн-Хо, ровные ответы Джин-Ву — ему не померещилось. Реальность жестока — еще одно непреложное правило, которое нельзя забывать.

♘ ♘ ♘

      Похороны Мин Бьен-Гу прошли спокойно. Джин-Чоль даже мог назвать церемонию красивой — в конце концов, он сам занимался организацией — но не назвал. В смерти нет красоты — лишь боль и сожаления. Наблюдая за собравшимися, шеф Ву невольно напрягся, когда Сон Джин-Ву и Бэк Юн-Хо поравнялись, но напрасно — они лишь перебросились парой слов и разошлись. Один — как обычно спокойно, другой — глотая слезы. Юн-Хо всегда с трудом сдерживал эмоции.       После похорон Джин-Чоль все же прибрался. Весь вечер сметал стекло, недовольно морщился, собирая новую мебель по непонятным схемам, и потом добрый час стоял посреди кухни, рассеянно озираясь по сторонам. Тени в углах слабо дрожали, но он знал — ни одна из них больше не оживет и не явит собой высокую стройную фигуру в безразмерном балахоне.       — Как дела у охотника Сон Джин-Ву? — спросил Ко Гон-Хи после очередного утомительного совещания в министерстве.       — Не могу знать, председатель, — пробормотал Джин-Чоль, неспешно крутя руль. — Последний раз охотника Сона видели на похоронах.       — А когда в последний раз его видел ты? — председатель прищурился, глядя в зеркало заднего вида.       Джин-Чоль мысленно поблагодарил новые темные очки и покачал головой:       — Тогда же, когда и все — на похоронах.       — Вот как… — задумчиво пробормотал Ко Гон-Хи. — Очень жаль.       На светофоре шеф Ву достал записную книжку, быстро нацарапал пару слов и протянул председателю. Ко Гон-Хи принял записку, прочитал, скомкал и спрятал во внутренний карман. Джин-Чоль кивнул в ответ на немой вопрос и тронулся. Больше о Сон Джин-Ву они не говорили — во всяком случае, вслух.       Чего нельзя было сказать об остальных — вся Корея обсуждала спорный поступок нового «S»-ранга. Мнения, как обычно в таких ситуациях, разделились: под статьями развернулись настоящие войны — одни благодарили Сон Джин-Ву за спасение охотников и зачистку Чеджудо, другие интересовались, отчего он не присоединился к рейду сразу. И те и те были правы, так что споры не прекращались на протяжение нескольких дней. Ассоциация благоразумно отказывалась от комментариев, только напоминала о том, что Чеджудо отныне свободен и безопасен.       Шеф Ву подсчитывал доход от магической руды и трупов, грызся за каждый мана-камень с японской Ассоциацией, претендовавшей на треть общей добычи, распределял ресурсы для восстановления острова и в какой-то степени испытывал облегчение — работы было столько, что он успевал обедать только через день. У него не было времени листать список контактов и прикусывать губу, когда на глаза попадались имена Бьен-Гу, Джин-Ву или Юн-Хо. Но комментарии под статьями он все же читал. Пару раз даже набирал короткий текст, но сразу стирал — Сон Джин-Ву наверняка нет дела о том, что пишут в Сети, а с авторами самых гневных высказываний без труда справлялся мистер Ю Джин-Хо.       Заявку от Ю Джин-Хо о регистрации Гильдии шеф Ву отклонил без раздумий: «Отказано в связи с отсутствием названия». Джин-Чоль помнил, как создавались главные корейские Гильдии. Чхве Джон-Ин в своей манере выбрал ничуть не пафосное «Охотники». Бэк Юн-Хо от скромности тоже не страдал и думал недолго, а потом с недовольной миной выслушивал подколы Бьен-Гу. «Жнецы», насколько Джин-Чоль знал, обзавелись таким названием из-за любви господина Лима к какому-то старому комиксу, а «Слава» и «Рыцари» определялись на основе голосования членов. Сон Джин-Ву наверняка придумает какое-нибудь крайне неудачное название, если, конечно, заместитель его не остановит. Джин-Чолю было интересно, но он упорно гнал от себя эти мысли, отправляя отказ в регистрации.       Жизнь, если ее можно было так назвать, шла своим чередом. Ровно до того дня, когда шеф Ву получил уведомление о совместном рейде «Рыцарей» и Сон Джин-Ву.       — И что думаешь? Одобрим? — Ко Гон-Хи пробежался взглядом по документам, принесенным заместителем.       — Отклонять заявку причин нет, — пожал плечами Джин-Чоль, внимательно разглядывая тень за председателем. — Пусан — территория «Рыцарей», а с охотником «S»-ранга в отряде у них есть законное основание отправляться во врата ранга «А».       — Так тому и быть, — вздохнул Ко Гон-Хи, ставя печать. — Убери эти врата из списка свободных как можно скорее, пока ко мне не вломились «Охотники» и «Белый тигр». Споры Мастера Чхве и Мастера Бэка в последнее время стали еще ожесточенней, а я слишком стар, чтобы их разнимать.       — Как скажете, — раньше истории о баталиях Джон-Ина и Юн-Хо в кабинете председателя вызывали легкую полуулыбку, но не сейчас. Джин-Чоль не был уверен, что теперь вообще способен улыбаться. Смеяться — тем более.       Спустя два дня телефон пискнул уведомлением о начале рейда в «А»-ранговые врата. Джин-Чоль глубоко вдохнул и откинулся на спинку кресла — с навыками Сон Джин-Ву зачистка должна занять не больше часа. И он вернется — еще сильнее, еще могущественнее. И в перспективе — еще опаснее. Сейчас, шеф Ву был уверен, Сон Джин-Ву мог дать отпор даже охотнику национального уровня. Это знание должно было успокаивать, но радость разбивалась о логичный вопрос — захочет ли Сон Джин-Ву давать этот самый отпор, если Корее будет грозить такая опасность? В Сеуле живут мать и сестра Джин-Ву, но такому охотнику ничего не стоит переехать — США, Канада, Германия и Франция без труда дадут сильнейшему охотнику все, что он попросит. Даже гордый своим национальным уровнем Китай не откажется переманить Сон Джин-Ву. Шеф Ву прикрыл глаза, приказав себе «думай». И думал-думал-думал. Дни, что он провел с Джин-Ву, узнавал его, насколько тот позволял, разумеется, не могли пройти даром. В конце концов, ради этого он начал свою обреченную на провал партию. Чеджудо и смерть Мин Бьен-Гу не должны пройти напрасно. Охотник Сон не должен покидать Корею. Джин-Ву должен остаться.       — Председатель! — шеф Ву пренебрег стандартным этикетом и без уведомления распахнул дверь в кабинет. — У меня есть идея, как…       Джин-Чоль оборвал себя на полуслове — тень под его ногами по-прежнему имела свою собственную пару глаз. Прикусив губу, он выудил из кармана записную книжку.       — Вот как… — прищурился Ко Гон-Хи, кроша бумагу в пальцах. — Отлично придумал, шеф Ву!       — Вы сможете это устроить? — Джин-Чоль нервно поправил очки.       — Это непросто, — пробормотал председатель. — Но не невозможно. Свяжись с министрами и созови экстренное совещание. Не будем терять время.       — Конечно, — кивнул Джин-Чоль и поспешил к выходу. — Я все сделаю.       — Раз это твоя идея, — голос Ко Гон-Хи догнал его у двери: — То и участия в обсуждении тебе не избежать. Ты должен уметь общаться с этими людьми, Джин-Чоль. Время пришло.       — Как угодно, председатель, — едва слышно ответил он, надеясь, что Ко Гон-Хи не услышит дрожь в голосе.       Члены правительства, как и предполагал Джин-Чоль, идею восприняли без энтузиазма. Спорили, кричали, и размахивали руками, называя Ко Гон-Хи безумцем. Председатель только усмехнулся в усы и бросил на растерзание трусливым чиновникам шефа Ву. Слушая поток обвинений в отсутствии логики и фаворитизме, Джин-Чоль лишь вертел в пальцах свою записную книжку. За долгие годы он выучил не только их адреса, список любимых блюд и самые частые маршруты. Благодаря Ко Гон-Хи и его связям, он знал каждого, как облупленного, разве что не мог читать мысли. Хотя в этом не было совершенно никакой необходимости — все отражалось на лицах. По лицам Джин-Чоль читал не хуже, чем по бумаге. Единственным исключением стал Сон Джин-Ву. Но Сон Джин-Ву здесь не было, и шеф Ву точно знал, что нужно сделать, чтобы получить нужное. Когда крики утихли, Ву Джин-Чоль медленно снял очки, внимательно оглядел политиков и наконец открыл рот.       Через пять минут одобрение было получено: если охотник Сон Джин-Ву изъявит желание зачищать подземелья в одиночку, Корея даст ему такое право.       Шеф Ву методично собирал бумаги, когда телефон в кармане требовательно пискнул. «Должно быть, рейд «Рыцарей» подошел к концу», — подумал он. Единственный вариант — проверять уведомление не было смысла, но он все же выудил трубку из кармана.       — Что не так, шеф Ву? — обеспокоенно спросил Ко Гон-Хи, заметив вытянувшееся лицо заместителя. — Что на этот раз?       — Господин председатель, прошу меня простить, но я вынужден попросить вас остаться здесь ненадолго и дождаться мистера Пака, я не смогу отвезти вас в Ассоциацию, — максимально ровно ответил Джин-Чоль. — В одной из школ неожиданно открылись врата.       — Думаешь, дети полезут туда? Они, конечно, дети, но не настолько же! — нахмурился Ко Гон-Хи.       — Дело не в этом, — Джин-Чоль нервно сглотнул. — Из врат вышли орки. Несколько учеников мертвы.       — Не теряй времени, — голос Ко Гон-Хи дрогнул. — Все нужные распоряжения я отдам сам. На это я пока еще способен.       Джин-Чоль коротко кивнул, и, наплевав на необходимость держать лицо, пулей вылетел из здания, лишь чудом не сбив по пути нескольких министров. Джин-Чоль не помнил, когда гнал так, как сейчас. Он прекрасно знал школу, о которой шла речь — в этой школе училась Сон Джин-А. Та самая, что навсегда потеряла отца, на годы осталась без матери, а еще едва не лишилась брата. Джин-А прекрасно училась, обожала жареную курицу и восхищалась Белым Тигром и Универсальным Солдатом. После официального получения «S»-ранга Джин-Ву Джин-А ничуть не изменилась — продолжала подтрунивать и смеяться над братом. Джин-Ву рассказывал, как однажды в шутку принес домой плакат с самим собой — Джин-А тогда отпинала его, заявив, что «видит эту кислую рожу и так слишком часто». Джин-Ву смеялся, пересказывая Джин-Чолю эту историю. Наверное, Джин-А была единственным человеком, который мог заставить Сон Джин-Ву смеяться по-настоящему — открыто и искренне. Юн-Хо называл это любовью.       Джин-Чоль выжимал газ, гоня от себя тяжелые мысли — думать, что сделает Сон Джин-Ву, если с его сестрой что-то случится, не хотелось. Думать, что с детьми что-то случится — еще меньше. Джин-Чоль несся по забитым улицам, успокаивая себя тем, что Сон Джин-Ву наверняка поместил в тень Джин-А не одну мощную тень. Игрис, к примеру, легко мог справиться с «А»-ранговым монстром.       «А ты сам сможешь?» — неожиданно проснулся беззвучный голос над ухом. — «Сможешь в одиночку одолеть «А» ранг?»       — Смогу, — Джин-Чоль сжал челюсть и ударил кулаком по гудку.       «Шеф Ву, который перебирает бумажки?», — усмехнулась тишина. — «Разумеется…»       Джин-Чоль несся по залитым кровью коридорам, по пути считая трупы и надевая перчатки, с недавних пор поселившиеся в багажнике. Джин-Чоль не хотел повторения ситуации с подземельем, в котором едва не погиб атакующий отряд «Охотников». И жизнь, со свойственной ей иронией, исполнила просьбу: здесь пока не пострадал ни один охотник, но Джин-Чоль насчитал четырнадцать трупов учеников.       Еще десять — потенциальных — жались к стене в темной разгромленной аудитории, пока теневые орки охотника Сона сдерживали орков вполне реальных. Джин-Чоль едва не выругался, заметив среди школьников Сон Джин-А — с братом ее роднили не только черты лица, но и умение оказываться в самом неподходящем месте в самое неподходящее время. Девочка беззвучно повторяла «где ты?», и Джин-Чоль прекрасно понимал, кого она зовет.       На знакомство времени не было — теневые солдаты таяли один за другим, и Джин-Чоль сжал закованные в броню кулаки. Последний раз он бился по-настоящему больше полугода назад, когда пошел выручать небольшой независимый отряд — охотники были уверены, что заходят в «D»-ранговые пещеры, но коварные врата подсунули им подземелье «В»-ранга. Джин-Чоль ринулся туда, не дожидаясь подкрепления «Охотников». Тогда он успел спасти только троих. Сегодня он должен был спасти всех — у него не было выбора.       Магическая сталь прозвенела в воздухе, когда он ударил по огромной руке, тянувшейся к лицу Джин-А. Джин-Чоль покрутил головой, разминая суставы, и встал между орками и детьми. «Заходя в подземелье, охотник готов там и остаться. Это непреложное правило» — сказал однажды Юн-Хо. Джин-Чоль был готов, как никогда — рядом не было ни целителя, ни танка, ни мага. Он был совершенно один — как Сон Джин-Ву, когда отправлялся в свои таинственные рейды.       Джин-Чоль — сильнейший «А»-ранг Кореи, но еще он неплохо умел считать — врагов было слишком много.       — Осторожно отступайте к выходу, а потом бегите из школы, — бросил он в сторону Джин-А, едва успевая уклоняться от града ударов. — Вы меня поняли?       — Д-да… — прошептала девочка, прижимая дрожащие пальцы к губам. — А как же вы?       Джин-Чоль не ответил: у него были дела поважнее банальной и никому ненужной лжи — он сражался. Впервые за долгое время сражался по-настоящему. И с каждым ударом, подсечкой и блоком внутри загоралось, казалось, давно забытое чувство. Юн-Хо называл это азартом охотника. Да, вне всяких сомнений, любой человек, выбравший подземелья после пробуждения, безумен. Кого, как не безумцев можно противопоставить монстрам? Мир все же был удивительной, пускай и крайне жестокой, штукой.       Джин-Чоль тяжело дышал, вырывая сердца и сворачивая шеи, сплевывал кровь и приказывал себе держаться — ровно столько, чтобы дети точно смогли покинуть школу. А дальше его сменит кто-то еще: председатель наверняка уже связался с Чхве Джон-Ином или Бэк Юн-Хо. Джин-Чоль надеялся, что в школу отправят Универсального Солдата — мысль о том, что Юн-Хо вновь придется смотреть на труп друга, была больнее орочьих кулаков.       — Где Джин-А?       Джин-Чоль подумал, что холодный голос ему вновь мерещится. Но Сон Джин-Ву, стоящий у пробитой стены, оказался совершенно реальным.       — В безопасности, — Джин-Чоль выкашлял добрый стакан крови. — Но я рекомендую пустить по коридорам нескольких сильных солдат, которые точно проводят ее и других детей к выходу.       — Заткнись и жди! — неожиданно рявкнул Сон Джин-Ву огромному орку, тому, от руки которого шеф Ву готовился умереть, и тут же с самым спокойным выражением вернулся к Джин-Чолю. — Как скажешь.       От тени охотника отделился десяток рыцарей.        — Второй вопрос: как ты?       — Порядок, — Джин-Чоль не был уверен, что смог изобразить улыбку: судя по расширившимся глазам Джин-Ву, вышло нечто пострашнее орков.       — Разумеется, — только и ответил Сон Джин-Ву, выуживая из воздуха один из своих волшебных бутыльков. — Пей.       Джин-Чоль не отказался — сломанные в нескольких местах кости и разбитые внутренности не оставляли и шанса на гордое «нет, спасибо». Пока Джин-Чоль кривился, глотая крайне странный на вкус раствор, Сон Джин-Ву, не произнося ни слова, убивал, взяв в помощники только Игриса.       Сон Джин-Ву не слушал бессвязный лепет — Джин-Чоль был уверен, что охотник прекрасно понимает речь монстров — просто убивал. Одного за другим. Мгновенно. Методично. Беспощадно. Джин-Чоль уже видел, как сражается Сон Джин-Ву, но такую безграничную ярость наблюдал впервые. Сон Джин-Ву был холоден, обжигающе зол и невероятно кровожаден. Единственную реплику охотник Сон позволил себе, голыми руками разрывая в клочья предводителя орков.       — Из всех людей, что есть в этом мире, — процедил он, превращая монструозную башку в месиво: — Ты выбрал самых неподходящих.       Джин-Чоль невольно сглотнул: поистине прекрасное и пугающее зрелище. Он не знал, чего в этой картине больше, но был убежден, что никогда не осмелится назвать вслух чувство, заклубившееся внутри.       — Хочешь пойти со мной в открывшиеся врата? — Джин-Ву поморщился, стряхивая с костяшек кровь. — Думаю, там интересно.       — Боюсь, у меня много работы, — Джин-Чоль очень хотел. Больше всего на свете он хотел отправиться с Сон Джин-Ву в подземелье и на пару разнести каждую тварь, спрятавшуюся за магической завесой. Но несколько дней назад, сметая стекло и щепки, он решил больше не идти на поводу у своих желаний — они стоили слишком дорого. — Благодарю за помощь, охотник Сон. Ассоциация не останется в долгу.       — Ты мне ничего не должен, — Джин-Ву смотрел прямо и спокойно, и Джин-Чоль мог поклясться, что теперь в его взгляде плещется тоска. — Ты спас мою сестру. Должник здесь только я.       — Я спасал детей, — Джин-Чоль не выдержал и отвернулся: смотреть на такого Джин-Ву — настоящего, искреннего, почти беззащитного, было выше человеческих сил. — Всех, кого мог.       — Ты хочешь сказать, что пришел бы сюда один, без подмоги и защиты… Ты умер бы здесь, даже если Джин-А была вне опасности?       — Я не делю гражданских на «подходящих» и «неподходящих» для спасения, — ответил Джин-Чоль, разглядывая трещины на полу. — И тем более, я не делю на такие категории детей.       Джин-Ву только задумчиво хмыкнул и скрылся в проходе.       — Позаботься о нем, — тихо прошептал Джин-Чоль, когда рыцарь с красным пером последовал за хозяином. — Никто не должен быть один.       Игрис не умел говорить, но Джин-Чоль был уверен, что не услышал бы ответ в любом случае.

♞ ♞ ♞

      Следующие дни шеф Ву заполнял горы документации, организовывал похороны для погибших — снова — и хмурился, разглядывая диаграммы и графики активности врат.       — Охотник Сон Джин-Ву согласился остаться в Корее, — печально улыбнулся Ко Гон-Хи в один из вечеров, вновь укладывая заместителя на татами. — В обмен мы даем ему право зачищать подземелья в одиночку.       «Ты оказался прав», — одними губами добавил председатель. — «Спасибо».       — Приятно слышать, — вздохнул Джин-Чоль, потирая ушибленный бок. — Сильные охотники нужны Корее, как никогда.       — Но у правительства есть условие, — неожиданно усмехнулся Ко Гон-Хи. — Представитель Ассоциации должен лично отправиться на первый рейд Сон Джин-Ву и проверить, насколько хорошо он справится.       — Разумное решение, — пробормотал Джин-Чоль, поднимаясь. — Подобного от чиновников я не ожидал.       — Действительно, — рассмеялся председатель, похлопывая зама по плечу. — Я придержал недавно открывшиеся врата «А»-ранга. Рейд через три дня, готовься.       Джин-Чоль округлил глаза — идея вновь встретиться с Джин-Ву казалась откровенно дикой. Ненормальной, с какой стороны не посмотри. Кто угодно, только не он. Джин-Чоль был согласен на любое подземелье, кроме того, в котором есть Сон Джин-Ву.       — Пора, Джин-Чоль, — Ко Гон-Хи смотрел слишком мягко. — Ты достаточно убегал. Пора остановиться.       — Как скажете, председатель, — он коротко поклонился и покинул площадку, прекрасно осознавая, что спорить с Ко Гон-Хи бесполезно.       «Это работа», — внушал он себе, намыливаясь в душевой. — «Это просто работа. Твоя работа»       Раздевалка Ассоциации была пуста — в такое позднее время на тренировку заглядывали только председатель и его заместитель, а те сотрудники, что умудрялись сохранить силы до вечера, предпочитали другие залы, справедливо опасаясь попасть под руку.       — Нет… — пробормотал мокрый шеф Ву, хмурясь. — Куда они могли деться?       Он точно помнил, что аккуратно положил брюки в шкафчик, прямо рядом с рубашкой и пиджаком — так он делал всю жизнь и отработал движения до автоматизма. Но, несмотря на сведенные брови, брюки отказывались появляться в положенном месте.       — Где?! — рявкнул шеф Ву. Он порядком устал за последние дни, а спарринг с Ко Гон-Хи и последовавшее за ним поручение окончательно пошатнули хрупкий баланс душевного равновесия. — Где! Мои! Штаны?!       Ответом была тишина — он здесь точно один. Джин-Чоль глубоко вдохнул. Зажмурился. Выдохнул. Открыл глаза. Штанов все еще не было. Джин-Чоль поправил узел на полотенце, прикрывающем бедра, и обреченно опустил голову, представляя унизительный променад по коридорам и лифтам — ночная смена Ассоциации уже приступила к работе.       — Что-то потерял? — раздался над ухом тихий насмешливый голос, когда Джин-Чоль уже готовился рвануть что есть мочи в свой офис, найти запасной костюм, а потом стереть все записи с камер.       Сон Джин-Ву лениво облокотился на соседний шкафчик: брюки преспокойно покоились на широком плече, обтянутом в простую черную рубашку. Джин-Ву явно старался сдержать смешок, но уголок губ предательски дрожал. Джин-Чолю, напротив, смешно не было. Ничуть. Совсем. Ни капли. Ему. Было. Не. Смешно.       — Ты считаешь это забавным? — изо всех сил игнорируя тот факт, что из одежды на нем только полотенце, как можно спокойнее поинтересовался Джин-Чоль и смерил Джин-Ву самым холодным, как ему казалось взглядом.       — Я? — Джин-Ву изогнул безупречную в своей графичности бровь. — Ничуть. Это ты считаешь забавным украсть у человека брюки, пока он принимает душ, если мне не изменяет память.       Джин-Чоль шумно выдохнул: отрицать комичность ситуации было все сложнее, но он стоически держал максимально серьезное лицо.       — Тебе кажется, что стащить у меня штаны — лучшая идея?       — Ну да, — пожал плечами Джин-Ву, искря своими безумными космическими глазами. — А ты сам как думаешь?       У Джин-Чоля вновь кончились слова. Все, что ему осталось — рассмеяться в голос. Джин-Ву обладал невероятным числом навыков, но все они казались совершенно бесполезными в сравнении с самым главным.       Холодный, закрытый, безразличный к большинству вещей Джин-Ву был единственным, кто мог по-настоящему рассмешить Джин-Чоля. И против этого навыка Джин-Чоль был совершенно бессилен. Все, что ему оставалось — целовать этого невозможного человека.