Безмолвие за оплату

С утра в гостиной дома Семагиных кипел спор. — Отец, ты не понимаешь, между Синебрюховым и мадмуазель Дестье просто должна зародиться искра любви. — Ну уж нет, Володя! Такими темпами твой детективный рассказ скатится до уровня глупого сентиментального романа! — А это уже знаешь ли моё дело! Как я захочу так и буду писать. Володя был в бешенстве. Ну почему отец всё время суёт нос в его дела. В дверях показалась Анастасия. — Настя! — вскричали оба Семагина — Настя, скажите ему пожалуйста, что в детективных произведениях есть место любви! — Настенька не слушай его. У Володи совершенно нет понимания в этом деле. Перебивая друг друга отец и сын буквально набросились на бедную девушку. — Настя, ты же сама почти как героиня детектива. Ну же, вразуми этого глупца. — взмолился Семагин-старший. Настя улыбнулась. — Михаил Львович, а знаете, я считаю, что Володенька абсолютно прав. На лице Михаила Львовича отразилось разочарование. — Мне кажется, что если мадмуазель Дестье и Синебрюхов будут испытывать друг к другу подобного рода чувства, то это поможет им в расследовании. Сделает, так сказать, слаженнее их работу. И к тому же появление намёка на романтические отношения может подарить Володе уйму новых читателей, а если быть точнее, то читательниц. — Ладно — Семагин поднял руки вверх, в качестве примерения. — раз вы тут все против меня… Только прошу, Володя, не надо всяких трагических расставаний, ссор и сцен ревности. Иначе я не буду читать эту чушь! — Хорошо папа, как скажешь. Когда Михаил Львович скрылся за дверью, Настя залилась звонким смехом. Володя, смотря на свою подругу, тоже поддался соблазну. — Настя, вы уже одеты. Куда-то собрались? — Да. В участок. Нужно пораньше выехать на квартиру Парамонова, пока там не побывал кто-нибудь другой. — Может хотя бы выпьете кофе? Я позову Арину. — Нет, спасибо, я не голодна. К тому же, я всегда могу попить чая у Тараса Петровича. До вечера, Володенька! — Успеха вам в деле! Настя ушла, а Владимир уселся в кресле с блокнотом. — Мадмуазель Дестье побежала к своему приставу Синебрюхову — усмехнулся он — C'est magnifique! — Добрый день Тарас Петрович! — прощебетала Настя, зайдя в кабинет. — Здравствуйте, здравствуйте, Анастасия Андреевна. А я как знал, что вы так рано ко мне придёте. Я даже подготовился. — Сказал он указывая на свой стол, на котором стояли две чашки чая и тарелка с пряниками. — Чайку? — Не откажусь. Смолокуров отодвинул перед девушкой стул, а сам сел напротив. — Как там поиски той девушки? — Да никак. Может вам это всё вообще показалось? — Тарас Петрович, вы меня за кого принимаете? Показалось, что кто-то чуть не сбил меня с ног? — Ну может это где-то в другом месте было, а вы от волнения перепутали. — Нет. — отрезала Настя. — Это точно произошло возле аптеки. — Ладно, Анастасия Андреевна, верю-верю. Кстати, вчера такого говорливого дворника поймали у аптеки. — пробормотал Смолокуров отпивая чай. — И что же он? — подалась вперёд явно заинтересованная Настя. — Сразу предрекаю ваши будущие расспросы. Девушку он видел, но опять же кто она не знает. Вы только не расстраивайтесь, он нам кое-что другое, не менее интересное поведал. Анастасия внимательно наблюдала за приставом. Даже рука с пряником застыла в воздухе от ожидания. — Чуть раньше этой вашей брюнетки, говорит, в аптеку захотил один господин, а когда вышел, весь бледный был глаза вот такие — Тарас Петрович представил руки к своим глазам, как бы показывая размер глаз незнакомца. — и всё идёт оглядывается, а в руке чемоданчик. Ну-с, Анастасия Андреевна, что думаете? — Даже не знаю, а кто это был дворник тоже не знает? — А тут то вы не угадали — сказал Смолокуров щелкнув пальцами — это был никто иной, как господин Деревянин Павел Иванович, студент. Последнее время стал часто наведываться в эту аптеку. Дворник говорит, он всё время злющий от туда выходил. — C'est magnifique! Вы его отыскали? — Ищем и я думаю, что скоро отыщем. Такой далеко не уйдёт. — А тот мальчик — Настя постукивала пальцами по столу вспоминая его имя — Антон? — А, черт — пристав стукнул себя ладонью по лбу. — забыл! Ну это ничего страшнего, Анастасия Андреевна, сорванца найдём и допросим, а сейчас отправимся-ка к Парамонову? Проводил их к небольшой съёмной комнатке и открыл дверь домовладелец: низенький толстый старик, который то и дело, забавно шевелил носом и усами, когда хотел что-то сказать. — Вот, вот именно тут и проживал господин Парамонов. Он человек был честный, платил всегда в срок. Вы проходите, можете всё, всё осмотреть. Первый зашёл Тарас Петрович, за ним Анастасия Андреевна. Старичок проворно проскользнул мимо них и оказался прямо перед приставом. — А она что? Его эта… — шепнул он на ухо Тарасу смешно подмигнув. — Я сейчас тебе покажу эта! Анастасия Андреевна полицейский консультант, она помогает вести расследование. — Вы пожалуйста, господин пристав, на меня голос не повышайте — сказал явно обиженный домовладелец и вышел из комнаты. — Вот ведь наглый какой, а? Но Настя уже его не слушала. Она была погружена в осмотр. Маленькая комнатка, можно сказать каморка, была довольно уютно обставлена. Небольшая кровать у окна, письменный стол рядом, напротив книжный шкаф в котором, вместо книг, стопками лежала одежда. В самом углу стоял комод с различными микстурами, какими-то травами и вообщем всем, что можно найти у лекаря. Осмотрев почти всю комнату они ничего не нашли, за исключением стопки любовных писем от Марии Бережной, которые лежали практически везде. Оставались только выдвижные ящички стола. — C'est magnifique! — восторженно проборматал Настя, прочитывая какую-то бумагу, которую нашла в столе. — Что там? Смолокуров уже так замучился поисками, что был рад любой находке. — Прочтите Тарас Петрович. — Дайте-ка сюда. Этот лист был исписан какими-то житейскими напоминаниями по типу: «купить хлеба», «отправить письмо в Тверь», «отдать Антонине Ивановне ключи». — Ну и? Или вы хотите сказать, что это какой-то замысловатый шифр? — спросил Смолокуров, поворачивая лист то одной, то другой стороной. — Ну же, Тарас Петрович! Проявите внимательность и посмотрите вот сюда. Настя ткнула пальцем, где в самом углу мелким почерком было записано: «долг 50 рублей. Деревянин. Срок две недели». На радостях от такой находки, Тарас Петрович потёр ладонь о ладонь. — Вот тебе и студентик. А сумма то, для него, не маленькая. Что Анастасия Андреевна, арестовываем? — Про арест ещё пока рано говорить, а вот разговор с ним провести надо. И… — Настя замолчала. Она внимательно рассматривала чайный сервиз, который стоял на шкафу. — Смотрите, в сервизе только три чашки и чайник, одной не хватает. — Да причём здесь чашки? Может быть разбил, может быть отдал, может ещё чего. Меня вот другое интересует. Тарас Петрович отворил дверь и окликнул домовладельца. — Борис Петрович, а вы не знаете в достатке ли жил господин Парамонов? — Сергей-то Владимирович? Не смешите меня. В достатке? Ещё как. Не понимаю только почему он в этой конуре жил. Не мог что-ли чего по достойнее найти. — А откуда деньги? Не думаю, что у аптекаря большая зарплата. — вмешалась Ардашникова. Борис Петрович злобно на неё покосился, но всё же ответил. — Так он это, выиграл их, можно сказать. Он когда пьяный всё на свете мог разболтать. Вот один раз, мы с ним сидели в этой самой комнате. Ну немножко подвыпили, и Сергей Владимирович начал рассказывать истории из жизни. Знаешь, Боря, говорит, откуда у меня столько денег? Я говорю нет, откуда ж мне знать. А он отвечает, что вот, года два назад, когда он был проездом в Москве, какой-то дворянин подошёл к нему с чемоданом и говорит — «Вот возьмите, вам господин нужнее» всучил ему этот чемодан и скрылся. А в чемодане пятьсот рублей! — Сумасшедший — шепнул себе под нос пристав. — Вот и я, точно так и сказал тогда Парамонову! Говорю, выкинь ты эти деньги, а то мало ли, может они заколдованы. А он не послушался. Вот и поплатился, дурак. — То есть, вы думаете, что Парамонова убили из-за денег? — Ну конечно, из-за чего же ещё? Он их прятал, по многу за раз не брал, хранил. Только вот какой-то девице всё последнее время помогал. Может она его и того? — А деньги у него до сих пор остались? — спросила Настя, как всегда что-то записывая в блокнот. — Конечно остались. Только вот прятал он их где-то. Где понятия не имею, но точно не дома. — Борис Петрович, а что это у него за сервиз? Может он вам говорил? — Анастасия Андреевна, да что же вы опять со своими чашками? — обратился к ней Смолокуров, но барышня учтиво промолчала. — Сервиз-то? Так это от его матушки подарок. Он всегда одну чашку с собой на работу носил, чтобы чай пить, вот и сейчас одной не достаёт. — Благодарим вас за помощь, Борис Петрович — кивнула Анастасия — если вы нам понадобитесь, то мы обязательно сообщим. До свидания! Когда пристав и сыщица зашли в участок их встретила не привычные им звуки работы и возгласы приветствия, а топот и брань урядников и какой-то очень пронзительный крик. — Отпустите меня! Да как вы смеете! Уберите руки! — Успокойся ты, окоянный — выкрикивал Ухов. — В чём дело. А ну смирно! — Тарас Петрович этими словами осадил всех, даже неизвестного. — Тарас Петрович, позвольте доложить — залепетали урядники, перебивая друг друга. — А ну тихо! — пристав замахнулся рукой. — Ухов, докладывай. — Вот, Павел Деревянин, студент инженерной академии. Был найден в таверне, тут не подалеку. — А вы его зачем связали? — Так он это, отпираться стал, вырываться. Ничего, кричал, я вам не скажу, хоть убейте. Ну мы и решили, что такого в участок, да под стражу надо. Пока вы не прийдете. — Ну, это вы правильно, орлы, поступили. Ну что, любезный, пройдёмте? Ухов и Перетрухин, подхватив студента, поволокли его в кабинет пристава. Тот даже не отпирался, а лишь дико осматривался по сторонам, что-то бормоча себе под нос. Тарас сел на своё место, Деревянина посадили напротив. По бокам от него встали урядники, а Настя уместилась на диване. — Ну, Павел Иванович, рассказывайте. — Я не понимаю о чём вы. — сказал допрашиваемый, отвернув голову. — Так уж и не понимаете? А чего это вы тогда убегали от моих молодцев? — Да потому что они вели себя, как настоящие разбойники! Пристав сурово посмотрел на Ухова и Перетрухина. — Это потому что он вёл себя, как упрямый осёл! — возмутился Ухов. — Я попрошу, господин полицейский, не переходить на личности! — Ну а что, если мы у него спрашиваем, знаешь ли господина Парамонова, а он бежать. — Так! Успокоились. — вмешался Тарас Петрович — Вот вы, Павел Иванович, такими своими действиями подталкиваете нас на определённые мысли. — Это ещё какие такие мысли? — спросил явно взволнованный студент. — А такие, что вы убили Сергея Владимировича Парамонова! — Ложь! — закричал Павел, вскочив со стула, но руки урядников, появившиеся с двух сторон усадили его на место. — А вы не горячитесь. Лучше ответьте, заходили ли вы вчера утром в аптеку Парамонова? — Нет — А вот свидетели говорят обратное. — Мало ли, что говорят ваши свидетели. Я лучше знаю, где я был, а где не был. Настя поднялась с дивана и подошла по ближе к студенту. — Павел Иванович, вы были вчера в аптеке и видели мёртвого Парамонова. И не надо отговариваться. Павел бросил на Анастасию презрительный взгляд. — А что это дамочка здесь делает? Я при посторонних говорить не буду. — А эта, как вы выразились, дамочка полицейский консультант, доверенное лицо и… — заговорил пристав, но Павел перебил его. — Я при посторонних говорить не буду! — А это уже не вам решать, кто тут посторонний, а кто нет. Захочу, бабушку свою сюда усажу. Так что прошу отвечать на все вопросы Ардашниковой Анастасии Андреевны. — Благодарю, Тарас Петрович. — улыбнулась Настя и обратилась к студенту — Зачем вы заходили в аптеку. — А зачем туда ещё ходят? Купить лекарство. У меня вчера разболелась голова. — Но я так понимаю вы ничего не купили? — Это ещё почему? Купил — Нет, не купили. Вы не могли этого сделать, ведь аптекарь был уже мёртв. И я уверена, что вы видели его тело. — Чушь! — А может это вы его и убили, а? — спросил Смолокуров. — Я абсолютно добропорядочный гражданин, и вы должны немедленно отпустить меня. — Что было у вас в портфеле? — казалось, что Настя пропустила мимо ушей его возмущения. — Тетради и учебники, после похода в аптеку я отправился в академию. — А теперь, Павел Иванович, самое интересное. За что вы были должны Парамонову? Студент резко побледнел. — А что это вы смешались? А, господин Деревянин. — ехидно подметил пристав. — Я… Я не понимаю о каком долге вы говорите! — В камеру его братцы. Пусть посидит, подумает. А то, негоже полиции врать. Урядники подхватили Павла, тот начал кричать и вырываться. — Отпустите! Я не убивал! Это не я! — Тогда расскажите нам про долг — попросила Настя. Деревянин замолчал. Его увели. — Ну ничего, Анастасия Андреевна, посидит, поразмышляет и признается. Отпразднуем? — Что? — Ну как же, закрытие дела. — Тарас Петрович, он не убийца. — Так, а что ж тогда так отпирается? — Не знаю, но надеюсь скоро он нам сам всё расскажет. — Антон! — окрикнула Настя мальчика, сидящего на камне, недалеко от аптеки. — А, барышня, это вы. Что-то надо? — Да, спросить у тебя кое-что хочу. После допроса Деревянина пристав и сыщица решили разделиться. Тарас отправился в академию, чтобы расспросить о Павле, а Настя пошла искать мальчика. — Спрашивайте — обрадовался Антон и вскочил с камня. — Тебя вчера точно Сергей Владимирович за письмом отправлял? — Ну… — замялся мальчик — вроде да. — А если точнее? — Ну он… Спиной ко мне стоял. И там ещё тень на него падала. Я что-то даже и внимания не обратил… — То есть, точно ты не уверен, что разговаривал вчера с Парамоновым? — Ну получается, что да. — Ещё один вопрос. Ты вчера возле аптеки больше никого не видел? Может быть какую-нибудь странную даму? — Нет. — резко отчеканил юноша. — Ладно, merci. — Настя уже хотела уйти, но голос мальчика остановил его. — Барышня, а вы уже убийцу нашли? — Есть подозреваемый, один студент. — А кто? — Извини, но я не могу пока тебе рассказать. До свидания. — До свидания! Посмотрев Анастасии вслед, и дождавшись, чтобы она скрылась из виду, он быстро куда-то побежал. Молодые люди договорились встретиться в парке, чтобы рассказать всё, что они узнали. В академии ничего интересного, что могло помочь делу узнать не удалось. Деревянин, хоть и учился плохо, но никаких проблем с однокашниками у него не было, ни с кем не дрался, с некоторыми даже водит дружбу. Товарищи его сказали, что про долг слышат впервые, да и вообще Пашка в деньгах особо не нуждался. Ему и так мамаша каждый месяц десять рублей присылала, а это для бедной жительницы деревни не такая уж и маленькая сумма. Откуда она деньги доставала никто не знал, даже Павел. Но он по этому поводу и не волновался. Тратит родительские деньги на всякие развлечения, а маме пишет, что только на пропитание, да на учёбу. — Из-за чего же он всё-таки задолжал Парамонову? — задалась вопросом Настя. — Вот не знаю, не знаю. Может все деньги матери прогулял, а потом ещё захотелось. Вот и занял. — Ну, а на что так много? Раньше довольствовался десятью рублями, а теперь вдруг полсотни. — Захотелось юноше разгуляться. А знаете, Анастасия Андреевна — сказал пристав беря девушку под локоть — давайте-ка поговорим об этом завтра, а сейчас, посмотрите какая чудная погодка! — Да, погода и в правду великолепна. Было уже пол седьмого. Солнце уже начинало заходить и повсюду распространился тёплый нежно-оранжевый свет. Слегка дул ветерок, отчего листья на деревьях трепыхались, издавая приятный ушам шелест. Вокруг никого не было, и они шли, наслаждаясь тишиной и обществом друг друга. Вот оно умиротворение. Внезапно из-за поворота выскочил Перетрухин. — Тарас Петрович! Анастасия Андреевна! Я вас по всему Васильевскому острову ищу! Запыхавшись Филимон остановился напротив Насти и Тараса. Оперевшись руками на слегка согнутые колени он тяжело дышал. — Да что ж это такое?! — возмутился пристав. — Филимон вы бежали? Что-то случилось? — спросила обеспокоенная Анастасия. — Ох, как же ж тут не бежать. Она как пришла, как сказала кто такая, мне Васька сразу говорит, ищи немедля Тарас Петровича! Настя и Тарас переглянулись. — Ну Перетрухин! Не молчи, кто пришёл? — Она, та самая, которую Анастасия Андреевна в день убийства у аптеки видела.