Безмолвие за оплату

В кабинете пристава их ожидала молодая девушка. Тёмные, цвета шоколада волосы были заплетены в аккуратную причёску. На ней был тот же самый наряд, что и в то утро. Она сидела на диване и задумчиво смотрела в окно, сминая и разжимая пальцами ручку своей сумочки. Когда дверь распахнулась девушка вскочила и подалась на встречу вошедшим. — Добрый вечер. Вы пристав? — она была как-то подозрительно взволнована. — Да, Смолокуров Тарас Петрович, а это Ардашникова Анастасия Андреевна, полицейский консультант — представил он себя и Настю предрекая будущие распросы. — Велесова Нина Андреевна — представилась девушка. — я пришла поговорить по поводу… — девушка запнулась — по поводу Сергея Владимировича Парамонова. — Так, так интересно. Присаживайтесь. Пристав указал на диван, а сам сел на свое место. Анастасия Андреевна встала позади. — Прежде чем вы начнёте ваш рассказ, я хочу предупредить вас, дабы избежать всяких недомолвок и так далее. Мы знаем, что вы были вчера у него в аптеке. — Я и не собиралась этого скрывать. А откуда вы — Нина не договорила и вгляделась в лицо Ардашниковой — хотя, можете не говорить. Я поняла. Это же вас я вчера нечайно толкнула? — обратилась она к Насте. Анастасия кивнула. — Прошу прощения. Я была так напугана, что не замечала ничего вокруг. Я просто зашла к Серёже за перчаткой, а там он… Лежит — затараторила Велесова. — Ничего не понимаю — пристав пригладил усы — можно по порядку. — Да-да, конечно, извините. — Расскажите нам всё, всю свою историю знакомства с Сергеем Владимировичем, кем вы ему являетесь, зачем вчера приходили — попросила Ардашникова и достала из сумочки блокнот и карандаш. — Хорошо. Даже не знаю с чего начать. Наверное с того, что оба мы родом из Смоленска. Там и познакомились. Это кажется было года 4 назад. Сначала мы просто дружески общались, а потом полюбили друг друга. Он во мне души нечаял, был готов что угодно для меня сделать. Только вот был он совсем не богат. Подрабатывал в местной больнице, туда его устроил мой отец, но зарплата была совсем маленькая. И тогда он решил уехать в столицу, чтобы подзаработать, обещал когда вернётся женится. — девушка вздохнула, а затем продолжила свой рассказ — Да, вот только не вернулся он. Перед тем как сюда приехать он в Москве побывал, и ему там какой-то сумасшедший отдал чемодан с очень немаленькой суммой — Это мы знаем — вставил пристав. — Ну вот, с деньгами он открыл свою собственную аптеку, стал неплохо зарабатывать. А потом познакомился с какой-то… Девушкой. Написал мне письмо с просьбой забыть и простить, сказал, что в Смоленск больше никогда не вернётся и искать его не надо. Как же я тогда горевала — девушка смотрела куда-то вдаль, взгляд её был пустым — ночами не спала, батюшка с маменькой меня как могли развлекали, а я всё никак не унималась. Ах, что бы я тогда без Алешеньки делала. Он мне и помог из этой пропасти вылезти. — А Алеша это кто? — спросил Тарас — Мой жених. Алексей Викторович Шубин. У нас в следующем месяце свадьба. И сюда, в Петербург, мы вместе только позавчера и приехали, по каким-то Алешиным делам. Уж в это я не вникала. Ну, а собственно вчера Алеша где-то упал, и такая сильная ссадина у него была. А мы никаких лекарств и не взяли. Вот я и пошла в ближайшую аптеку. Откуда же я знала, что встречу там Серёжу. Я на него обиды уже давно не держу, разговорились, как старые знакомые. Было жарко я сняла перчатки и забыла их у него. Потом вспомнила, вернулась и… Дальше я думаю вы знаете. Выслушав долгую исповедь Нины, и пристав, и сыщица молчали. Спустя минуту тишины первой заговорила Настя. — Вы сказали, что ваш отец устроил Сергея в больницу. Он врач? — Да. А это имеет значение? — Просто поинтересовалась. Итак, Нина Андреевна, что же именно вы хотели нам поведать? Велесова чуть наклонилась вперёд и затараторила заговорщиским шёпотом. — Мне кажется, что я догадываюсь, кто убил Серёжу. Пристав нахмурился, Анастасия удивлённо повела бровями. — Это та самая девушка, из-за которой он меня бросил. — Бережная? — удивилась Настя. — Да, а откуда вы её знаете? Хотя это и не важно, важно то, что она возможная убийца и её надо наказать! — Нина Андреевна, а может в вас просто заиграло чувство ревности и вы захотели подставить соперницу? — бросил Смолокуров. — Я знала, что вы будете так говорить. Но я же уже сказала, что Серёжу давно не люблю и на него не обижаюсь, и на Бережную эту мне тоже было наплевать до вчерашнего дня… — А вот тут поподробнее. — Вчера, когда мы говорили с Серёжой, он сам мне сказал, что эта Бережная у него слишком много стала просить. Вот сто рублей недавно ей понадобилось, а Сереженька ей конечно же отказал, он очень экономный был. Так эта дура разозлилась, скандал устроила, кричать стала. Требовала рассказать ей, где он прячет деньги. Даже пощёчину ему дала. И убежала. Вот. — Дааа — протянул Тарас Петрович — вот так история. Настя задумчиво глядела в окно. Что-то в этой истории казалось ей странным, но что? — Ладно, Нина Андреевна, благодарим за помощь. Вы нам адресочек свой оставьте. Может быть заедем, ежели что понадобится. Нина продиктовала адрес гостиницы, в которой остановилась и уже было хотела выйти. — Нина Андреевна, а во сколько вы зашли в аптеку? — Около восьми, а что? — Merci — сказала Настя, проигнорировав вопрос девушки. — Ну-с, что думаете Анастасия Андреевна? — спросил Смолокуров, как только дверь закрылась. — А вам не кажется странным, что Парамонов вдруг стал рассказывать свой бывшей невесте о ссоре с нынешней. — Ну разозлися, надо было кому-то душу излить, а она как раз под руку подвернулась. — Как-то не складывается у меня в голове, чтобы робкая и нежная Бережная, такой она мне по крайней мере показалась, устраивала скандал, так ещё и такую сумму требовала. — Ну, как говорится, в тихом омуте… Настя улыбнулась. Умел же всё-таки Тарас Петрович разрядить обстановку. — Кстати, вот и нашлось объяснение тому, что её никто не знает. Она только приехала из Смоленска. — Может навести о ней справки в Смоленске? — предложил пристав — И о этом её женихе, как он там? — Шубин — Точно. Ухов! В кабинет вбежал урядник. — Слушаю-с, ваше благородие! — Наведи в Смоленске справки о Шубином Алексее… Да как же его? — Алексей Викторович — подсказала Настя. — Я восхищаюсь вашей памятью, Анастасия Андреевна! О Шубином Алексее Викторовиче и Велесовой Нине Андреевне. Понял? — Понял! Могу идти? — Иди и поживей давай. Анастасия прохаживалась по кабинету взад и вперёд, сложив руки за спиной привычным образом. — Ох, не даёт мне покоя эта Велесова! У меня сложилось твердое убеждение, что эта женщина что-то от нас скрывает. — Знаете, она мне тоже показалась странной. Слишком уж идеальная была её речь. Как будто она всё заранее подготовила. И все эти театральные ахи и вздохи. Вообщем — Тарас пригладил усы — а не приставить ли нам к ней филёра? М, что думаете, Анастасия Андреевна? — Я думаю, что это замечательная идея! И с этим вы справитесь без меня. А я, с вашего позволения, отбуду домой. — Это что такое? Сама Анастасия Андреевна Ардашникова просит позволения у кого-то там пристава Смолокурова? Может ещё и снег в июне выпадет? — сказал Тарас, театрально отодвинув шторку окна и выглянув на улицу. Лицо Насти просветлело и из её губ вырвался звонкий смешок. — Ну так уж и быть. Позволяю. Смолокуров, словно царь, откинулся в своём кресле и махнул рукой в сторону двери. Продолжая смеяться, Ардашникова попрощалась и вышла. Когда дверь за ней закрылась, улыбка с лица пристава пропала. Он облокотился головой на руки и прикрыл глаза. Между ними было будто какое-то напряжение. Как от него избавиться Тарас не знал, но, наверное, отдал бы всё, чтобы узнать. К завтраку Анастасия пришла последняя. Михаил Львович, Вера Павловна, Андрей Константинович и Володя уже сидели за столом. — Всем доброе утро — поприветствовала своих домочадцев Настя и присела, поправляя своё домашнее платье. — Настенька — обратился к ней отец, целуя в щеку — как твои дела? — Всё просто замечательно! Я так рада появлению нового расследования. — Да только ты из-за этого расследования дома почти не бываешь — возмутился Семагин-старший. — Ну что же вы, Михаил Львович, — встала на защиту девушки графиня Качалова — это же, можно сказать, дело её жизни. Мы же не пререкаем вас за то, что вы целыми днями сидите над своими мемуарами. В дверь сильно постучали. О, если бы не этот стук, то очередных споров насчёт мемуаров графа было бы не избежать, поэтому Володя молча благодарил столь раннего посетителя. Арина побежала открывать и спустя минуту зашла в гостиную. — Анастасия Андреевна, там к вам Тарас Петрович. — Тарас Петрович? — удивилась Настя, но всё же встала из-за стола и прошла в коридор. Пристав стоял, облокотившись на стену, и внимательно рассматривая мысы своих сапогов. Увидев вошедшую, он сразу выпрямился и улыбнулся. — Анастасия Андреевна, доброе утро! Чудесно выглядите. Настины щёки слегка порозовели. — Здравствуйте, Тарас Петрович. Чего так рано? Что-то случилось? — Да вот, мне мой филёр с утра доложил, что Велесова и Шубин покинули свой номер. И у меня внезапно появилась идея, а не осмотреть ли нам их комнаты, пока они не вернутся. В глазах у Насти блестнул озорной огонёк. — Дайте мне пять минут на сборы. Смолокуров даже не успел ничего ответить, как Настя уже бежала к себе в комнату. Нельзя терять ни минуты! — Так-с, сейчас откроем. — шёпотом сказал Тарас, достав из кармана связку отмычек. — Тарас Петрович! — так же шёпотом возмутилась Ардашникова — это же гостиница! Можно просто попросить кого-то из работников и… Настя не успела договорить, раздался щелчок, ознаменовавший открытие двери. — Ну вот и всё, прошу — пристав пропустил сыщицу вперёд. — а с работниками было бы слишком сложно. Они знаете, какие все, занудные. — Давайте без лишних разговоров. Нам надо быстро всё осмотреть и уйти, как ни в чём не бывало. Велесова и Шубин занимали номер в две просторные комнаты. Всё было аккуратно прибрано, лежало на своих местах. — Тарас Петрович, постарайтесь по аккуратнее, а то они могут что-нибудь заподозрить, если не найдут вещи на своих местах. Первая комната видимо служила им гостинной, а вторая, собственно, спальней. Ничего не обнаружив в первой, молодые люди перешли во вторую. Там, порывшись в письменном столу, Тарас обнаружил документы Шубина, подтверждающие его личность и жительство в Смоленске. — Эээх, а я то думал, что нет никакого Шубина. Настя тем временем, осматривал всё подряд. Она заглядывала на полки, под кровать, под шкаф, в шкаф. — Странно — промолвила Настя, стоя перед открытым шкафом. — Что? Смолокуров подошёл к ней и тоже стал всматриваться в шкаф, но ничего в нем не замечал, только если кроме… Кроме огромного количества цветастых платьев. Их здесь было штук пятнадцать, а может и больше, все разного фасона и цвета. — Не уж то она столько платьев притащила с собой из Смоленска? — недоуменно спросил он — Я тоже об этом думала. И нести их было не где. Я осмотрела всё, у них есть только один чемодан, в который это всё просто бы не уместилось, а… — А купить она их не могла, ведь приехала сюда только два дня назад — закончил за девушку Смолокуров. — откуда ж это у неё тогда? — И почему из всего этого количества она уже два раза была в одном темном скромном наряде? — Тёмная лошадка эта Нина Андреевна. Поскорее бы уже пришли сведения о них из Смоленска. Послышался скрип входной двери. Настя тяжело выдохнула. Глаза беспокойно заметались и остановились на бесстрастном приставе ища помощи. Тарас подхватил Настю на руки и уже усадил в шкаф, дабы спрятать её там, как из-за спины раздался детский, больно уж знакомый, голос. — Нина Андреевна, я пришёл. Тарас развернулся. Перед ним стоял тот самый мальчишка, который принёс тогда Парамонову письмо. Мальчик тоже узнал пристава, но почему-то не вздохнул как пристав с облегчением, а дернулся и побежал. — Стоять, мерзавец! Настя тоже хотела было ринутся вдогонку, но нога запуталась в оборках какого-то из платьев и она упала, ударившись головой о ножку рядом стоящего стула. Пристав тут же вернулся обратно и помог ей встать. — Анастасия Андреевна, вы как? Голова не болит? — Тарас Петрович, да какая голова? — кричала Ардашникова — он же сейчас уйдёт. Девушка выбежала из квартиры, Тарас за ней. Но на улице, конечно же, уже никого не было. — Как испарился! Что же это он, знает Велесову что ли? — По всей видимости да. И теперь расскажет ей о нашем визите. Кстати — вспомнила Анастасия — вы закрыли дверь? — Какая теперь разница — лишь отмахнулся Смолокуров. Тарас Петрович явно был разочарован неудавшейся операцией, из-за которой у них появилось ещё больше вопросов. Так как пока ничего не было понятно, Тарас и Настя решили ещё раз осмотреть аптеку. После происшествия её закрыли, а местному дворнику настрого наказали никого не впускать. Вот и сейчас он уже было хотел броситься с метлой на поднимающуюся по ступеням Настю, но во время увидел идущего за ней полицейского и в знак приветствия снял свою шапку. — Господин пристав! Вы осмотреть? Проходите конечно, проходите. По Настиной просьбе после её прошлого пребывания, здесь ничего не трогали. Всё было как в прошлый раз. — И что же вы хотите здесь обнаружить? А, Анастасия Андреевна. Мы ж вроде в прошлый раз тут всё прошерстили. — Даже от самого опытного глаза может ускользнуть какая нибудь незаметная, но очень важная деталь. — Ежели вы про задние комнаты, то не беспокойтесь. Мои урядники их смотрели. Там пусто. Я так понимаю, просто небольшой склад. — Нет, я не про это. Мне кажется Парамонов прятал деньги у себя на работе. — С чего вы так решили? По мне самое не надежное место. Тут же всегда полно людей. — Ну а где ещё? В квартире его мы все обыскали и денег вообще не нашли, ни копейки. Значит все деньги он хранит в одном месте. Закапывать их в каком-то, условно говоря, саду и помечать крестиком было бы глупо, ведь надо же было ему их каждый день доставать. Значит, остаётся аптека! Так что ищем Тарас Петрович, ищем! И они принялись за поиски. Перевернули всё, но зря. Никаких денег, нигде. — Видимо ваша теория, Анастасия Андреевна, провалилась — сказал Тарас расхаживая по помещению. Одна из дощечек, покрывающих пол при этом немного сдвинулась, что не ускользнуло от чуткого взгляда девушки. — Не спешите с выводами, Тарас Петрович. Настя присела и, поддев ногтем эту дощечку отделила её от остальных. Из-под неё показалось углубление. -C'est magnifique, Тарас Петрович! Смолокуров присел рядом и вытаращил удивлённые глаза. — Это ещё что такое? Продолжая вытаскивать дощечку за дощечкой, вскоре они увидели дыру, скрытый от посторонних глаз тайник, но к всеобщему сожалению пустой. — Это он что же, тут деньги хранил? — спросил всё ещё ошарашенный пристав — Ну прямо как в книжках! — Да, с местом хранения он конечно постарался. Но раз денег тут нет, значит его обокрали. — То есть тот домовладелец был прав. Его убили ради денег. — Получается. И тогда, мотив был у двоих. У Деревянина и у Бережной. — А Велесова? — уточнил Смолокуров. — она же знала о деньгах и вы её тогда видели. Ещё это её странное поведение. — Да, но не стоит забывать, что тогда Велесова была с пустыми руками. Ей просто негде было унести деньги. — Голова от этого всего раскалывается — жаловался пристав, когда они уже шли в сторону участка — почему всё всегда так сложно! — Я думаю, чтобы хотя бы немного прояснить ситуацию нам надо снова побеседовать с госпожой Бережной. Вы же запомнили её адрес? — Да, конечно. Таможенный… — пристав замолчал и внимательно вгляделся вперёд — смотрите, а это там не Ухов случаем? Настя посмотрела в то же направление. Действительно им навстречу бежал Василий Ухов. — Что ж у них там опять стреслось? — Может опять кто-то внезапный пришёл? — предположила с улыбкой Настя. — Ага, надеюсь убийца самолично сдался Ухов подбежал и встал в официальную позу. -Тарас Петрович, вы не обессудьте, но у нас там это… — Что? — уже повышая тона насторожился Тарас. — Заключённый бунтует. Кричит так, что на улице слышно. Люди пришли жаловаться, все переполошились Вообщем без вас никак. — Да чтоб его! Ладно пойдём, Анастасия Андреевна вы с нами? — Я, пожалуй, съезжу к Бережной, дабы не терять времени. Смолокуров поймал пролётку, подсадил туда Настю и, несмотря на то, что девушка отнекивалась заплатил извозчику, продиктовав нужный адрес. Дверь Насте открыла горничная. Миниатюрная девушка, с красивыми ярко-рыжими волосами. — Добрый день, барышня. А вы к кому? — Я к Марии Яковлевне. Передай ей, что госпожа Ардашникова хочет с ней поговорить по одному делу. Она поймёт. Горничная кивнула и через время провела Настю большую, красиво обставленную комнату. Там её уже поджидала Бережная. — Здравствуйте, Анастасия Андреевна, присаживайтесь. Лиза — ласково обратилась она к горничной — можешь идти, я позову если надо. Ардашникова присела в предоженное ей кресло. — Вы нашли убийцу Сереженьки? — с надеждой в глазах спросила Мария. — Ещё нет. Мне надо задать вам ещё несколько вопросов. — Да, конечно. — Вы ссорились с Сергеем? — Ну, да. Бывало иногда. Мне кажется все пары проходят через это — неуверенно сказала Бережная — Нет, вы меня не поняли. Была ли у вас большая ссора за несколько дней до убийства? Мария резко побледнела, схватилась за голову. Встала, прошлась, снова села и посмотрела Ардашниковой в глаза. — Да, была. Не буду скрывать. Она произошла за день до убийства. Это я виновата. — Из глаз девушки ручьем полились слёзы. — я лишь намекнула, когда он уже позовёт меня замуж. О господи, как это было не правильно с моей стороны. У него же было столько дел, столько дел. Он тогда так разозлился и я, я тоже разозлилась. Сказала, что уйду от него… — девушка уткнулась лицом в ладони. — А где это произошло? — У него… в аптеке. И… — девушка вздрогнула. — я вас тогда обманула… То письмо, помните? Я не хотела просить денег, я хотела попросить прощения. О, мне так стыдно. Бережная опять зарыдала. Ну не могла, не могла эта хрупкая леди убить человека. — Простите — сказала она, вытирая слезы — Позвольте задать ещё пару вопросов. Она кивнула. — Вы знали о бывшей невесте Сергея, Нине Велесовой? — Невесте? Нет, Серёжа ничего такого мне не говорил. Он когда-то ходил на встречу с какой-то Велесовой, кажется… Мариной. Но о Нине я слышу впервые. В коридоре послышались тяжёлые шаги, явно не стройной Лизы. — В доме есть кто-то ещё? — Да, не переживайте. Это мой отец. Он очень стар и болен. Ходит иногда по дому, как не в себе, бормочет что-то… Так о чём это мы? А почему вы спросили о Велесовой? — Она недавно приехала в Петербург и разговаривала с Сергеем в день его смерти. Она сказала, что подозревает в убийстве вас — Меня? — голос Бережной задрожал — я надеюсь вы ей не поверили… Я не могла… — слёзы вновь покатились по щекам. Настю уже знатно стал раздражать этот нескончаемый поток солёной воды из её глаз. — Извините, я сейчас, надо превести себя в порядок. Бережная быстро ускользнула из комнаты. — Странно — вслух произнесла Ардашникова. Дверь опять открылась. Но это была уже не Мария. В комнату вошёл пожилой человек, сгорбившийся, в грязной, несколько раз заплатанной одеждой. Одну руку он почему-то держал за спиной. — Доброго здравия, девушка. А вы кем являетесь? Не уж то из полиции? — Да, я Ардашникова Анастасия Андреевна, консультант седьмого полицейского участка, а вы Яков... ? — спросила девушка, сразу поняв, что этот старик отец Бережной. — Яков Васильевич Бережной. А что это вы мою Машеньку до слез доводите? — Извините, но я должна была задать эти вопросы, иначе нельзя. — Нельзя, нельзя — всё это время стоящий в дверях, он вдруг стал медленно приближаться. — а вам бы лишь невинных на виселице вздернуть — Я всегда пытаюсь, найти настоящего виноватого и… — Твои объяснения мне не нужны — перебил её Яков — ты, обвиняешь мою Машу в убийстве! Не отговаривайся, я всё слышал. Насте вдруг стало как-то не по себе. Ей начало казаться, что в комнате нечем дышать. — Вы… Вы не правильно меня поняли, Яков Васильевич, я только рассказала Марии… — попыталась оправдаться Анастасия, но старик её не слушал. — Нет, лгунья! — зашипел Бережной — мерзавка! Она не могла, моя Маша ангел. Она никого не тронет! А я за неё… Ты у меня за неё… С диким криком Бережной навалился всем телом на сидящую в кресле Настю. Из-за его спины блестнул нож. Ардашникова не могла ничего произнести. Она даже закричать не могла, горло будто сдавили железными тисками. Направляясь в комнату, с ещё одним посетителем, Лиза на ходу затараторила. — Мария Яковлевна, тут к вам из полиции… — горничная побледнела и ухватилась за дверной косяк. Старик обернулся и посмотрел на вошедшую дикими глазами. Затем снова повернувшись к Насте, он занёс над ней нож. В дверях появился ещё один человек. Его небесно-голубые глаза застыли в ужасе. — Настя — хрипло вырвалось из уст пристава. Он ринулся к ней, Яков ударил по ней ножом.