Семейка Воронов

      Каз не хоронил Инеж в своей голове, несмотря на сожженное на барже тело. Он превратил ее смерть в топливо. Топливо для одной-единственной цели – найти того, кто осмелился поднять на нее руку. Ее тело, найденное в мутных водах пятой гавани, было не поводом для траура, а уликой. Вещдоком номер один в деле, которое он вел с ледяной, безумной яростью. Когда паника оставила его, пришел холодный расчет. Каз сумел разделить обязанности по поиску информации между теми, кому доверял больше всех. Даже Хью внес свою лепту: будучи барменом, парень аккуратно и умело расспрашивал случайно заблудших к нему из порта гостей, кто мог поделиться хоть сколько-нибудь полезными сведениями, а те под влиянием алкоголя и приятной компании хорошего слушателя рассказывали все, что только знали.       Кабинет Бреккера в «Серебряной шестерке» превратился в штаб операции. На стене вместо карт торговых путей висела большая карта Истиноморя, испещренная красными крестами и пометками, рядом – карта мира размерами поменьше. В центре – имя, добытое ценой крови, угроз и достаточно значительной суммы денег: Киран О’Бэннон, капитан «Сирены». Старая газетная вырезка из Равки, принесенная Аникой, стала отправной точкой. Небольшая заметка о том, как экипаж «Сирены» избежал правосудия благодаря деньгам и связям.       О’Бэннон был не просто преступником. Он был расчетливым мерзавцем. Его схема была проста и гениальна: он никогда не перевозил живой товар под своим флагом. «Сирена» была быстрым, хорошо вооруженным кораблем-разведчиком, на борту которой находились гриши. Очевидно, они и сами были пленными рабами, но информации о них было ничтожно мало. «Сирена» находила цели – корабли беженцев, отставшие от конвоев торговые шхуны, - захватывала их, а затем перегружала пленников на другое, ненадежное и официально никому не принадлежащее судно, которое и везло их к людям, готовым выложить крупную сумму, по всему миру.       Когда Равкианский военный флот по наводке перехватил «Сирену», на ее борту не было ни одного раба. Только законный груз и удивленная, возмущенная «невинностью» команда. О’Бэннон предъявил безупречные документы и подкрепил их толстым кошельком. Он подкупил ключевых чиновников в Ос Альте, и те с удовольствием «потеряли» показания свидетелей и спустили дело на тормозах. Его отпустили с извинениями. Закон не смог уличить его, потому что играл по правилам. Каз Бреккер правил не признавал и следовать им тоже не собирался. Он хотел не правосудия, а кровавой мести.       Информация добывалась по крупицам, с разных концов не только Кеттердама, но и Равки. Отбросы работали как единый механизм, ведомые решениями своего лидера. Каз лично посетил все портовые таверны и притоны, где обитали матросы и контрабандисты. Он не задавал вопросов. Он покупал выпивку и, затаившись в темных уголках заведений, молча внимательно слушал. Он стравливал друг с другом мелких мошенников, предлагая деньги за любую информацию о «Сирене», а после заставлял тех молчать – это всегда хорошо ему удавалось. Того, кто пытался лгать или завышать цену, ждала встреча с его тростью. Каз выбивал правду, как из ковра выбивают пыль. От него пахло угрозой и деньгами – полезная комбинация для подонков Кеттердама.       Аника, которая все же сумела убедить Бреккера в своей полезности, используя свои связи среди моряков всех мастей, сплетала сети в бараках и на причалах. Она узнала о привычках «Сирены»: они никогда не шли на крупные рынки, предпочитая более неконтролируемые места, где царило беззаконие – клубы и бары в неблагополучных районах, темные переулки, где никто не сможет подслушать разговоры, а если даже и попытается, то будет очень быстро обнаружен. Она выяснила, куда «Сирена» обращалась за ремонтом судна и прочими необходимыми вещами. Из одного пьяного матроса Аника вытянула название любимой таверны многих нелегально работающих моряков в одном из нейтральных портов – «Мертвая русалка».       Калвах, находившийся не так давно в банде, но уже успевший завоевать доверие и уважение всех отбросов, проник в городские архивы Ос Альты вместе с Аникой. Они обнаружили то, что Равка старалась забыть, скрыть от каждого: засекреченное досье по делу О’Бэннона. Там были имена всех причастных: чиновников, пострадавших и полного состава команды; расплывчатые показания выживших жертв, которые потом внезапно отказались от своих слов или пропали, и, главное, - финансовые отчеты. Каз отследил переводы, ведущие на подставные фирмы в Кеттердаме, которые были связаны с людьми О’Бэннона.       Остальная выжившая часть команды «Призрака» день за днем просматривала старые судовые журналы в бюро гавани Кеттердама, сопоставляя маршруты «Сирены» с датами исчезновений судов. Они выявили закономерность: О’Бэннон действовал циклически, всегда возвращаясь в один и тот же район спустя определенное время.       Через пару месяцев кропотливой работы пазл сложился. Даты, маршруты, имена, цели – теперь Бреккеру и его банде было известно обо всем. Передвижения «Сирены» и Кирана, в частности, были отслежены и теперь просматривались на его картах как на ладони.       Каз стоял перед картой. Красные кресты слились в четкий путь. Он знал имя, знал корабль, знал маршрут: через четыре дня они должны были сделать остановку для пополнения припасов в порту Ос Керво. Там экипаж «Сирены» и встретит Отбросов.       Но самое главное: О’Бэннон считал себя неуязвимым, верил в силу денег и лазеек в законе, - это и была его главная слабость, ведь отныне закон ему более не поможет. Ничто в мире больше не поможет этому человеку скрыться от рук Каза Бреккера.       Каз медленно провел пальцем по одной из многочисленных линий на карте, точно по шраму на шее мертвой Инеж. Его глаза были пустыми, челюсти плотно сомкнуты, а губы сжаты в тонкую линию.       - Готовьтесь отбывать завтра, - сказал он тихо, и в его голосе не было ничего, кроме стального скрежета. - Мы идем на охоту. Он верит в то, что неприкасаем. Но скоро этот нахал узнает, что есть люди, дорогу которым переходить не стоит.       Приготовления к отбытию начались еще неделю назад. Следовало прибыть несколько заранее, изучить места и слепые зоны, подготовиться ко встрече как следует, чтобы никто в этот раз не ушел безнаказанным. Арендованное для путешествия торговое судно уже ждало их в порту, и весь сегодняшний день Отбросы занимались погрузкой на него всего необходимого и обсуждением маршрута с капитаном, так что теперь они были почти готовы. Оставались последние штрихи.       - Аника! Давно тебя не видел, - услышала девушка голос из-за спины в одну из последних своих вылазок.       - Здравствуй, Матиас, - неловко улыбнулась она, обернувшись. Матиас улыбался, явно был рад встрече, но, заметив выражение лица подруги, насторожился. Что-то было не так.       - А чего не сказали, что уже вернулись? – осторожно спросил он. – Нина ждет Инеж в гости, передашь ей? Аника постаралась выглядеть убедительнее, но вышло только хуже. Упоминание имени ее капитана вызвало в груди тяжелое неприятное ощущение. Она скучала. Заглушать боль от потери какое-то время вполне успешно удавалось, погружаясь в работу, оттого она и напросилась помогать Казу и отдавала всю себя поискам информации о «Сирене», но каждое новое, пусть даже случайное, воспоминание об Инеж било по ней сильнее предыдущего.       Матиас не должен знать. Нельзя ничего говорить.       «Просто улыбнись и подыграй», - сказала она себе, но голос предательски дрогнул, когда вслух Аника произнесла то, что должна была сказать.       - О, конечно, она зайдет к вам через пару дней.       Ложь.       После этих слов Матиас лишь убедился в том, что произошло что-то плохое. Инеж всегда сообщала им о своем возвращении в самый первый день, но в этот раз от нее не было ни единой весточки.       - Когда вы вернулись? Я не видел «Призрака» в гавани, - произнес Хельвар, подойдя чуть ближе. Аника на его вопрос не ответила. Она развернулась, чтобы уйти.       - Извини, мне пора. После возвращения у нас куча дел, - на этот раз удалось ей произнести вполне непринужденно. – Поболтаем завтра, ладно?       Матиас поймал ее запястье, заставив вновь обернуться к нему, и вгляделся в лицо. Его тон стал сочувствующим.       - Вы что, поругались? Хочешь, я с ней сам поговорю?       «Лучше бы поругались. Лучше бы она выгнала меня из команды и задержалась на пару дней в поисках другого человека. Лучше бы она села с нами в одну лодку или поплыла первой…» - пронеслось в голове девушки, но вслух она произнесла только тихое «поругались».       В голове периодически всплывала мысль и об остальных ребятах, что отправились с Инеж на второй лодке, но Аника твердо верила, что они живы, и надеялась вскоре получить весточку хотя бы от одного из них. Случиться могло все, что угодно, но девушка знала: у Кирана О’Бэннона был зуб только на их капитана, и действовал этот человек подло. Остальных могло просто не быть рядом с Инеж.       Внутри стало пусто. Плечи резко почувствовали холод.       - Извини, Матиас, мне правда нужно бежать.       - Тогда заходи завтра к нам, хорошо? – мягко улыбнулся он, и от его доброты и теплой ладони, по-прежнему лежавшей на ее запястье, Аника почувствовала себя лишь хуже. Ей не нравилось врать ему. Не нравилось, что приходится бежать и прятаться, когда хочется оказаться в доме Хельваров и как следует выплакаться вместе с ними. Она знала, что и Нина, и Матиас поддержат ее, разделят эту боль с ней, но она не могла поступить так с ними и уплыть на следующий же день. Пусть лучше остаются в неведении.       - Посмотрим, у меня куча дел. Спасибо за предложение, - она вновь натянула улыбку, в горле встал ком. – Я постараюсь прийти.       Но завтра она не придет, ведь с самого утра Отбросы отправятся в Ос Керво.       В гавани Кеттердама в день отплытия было тихо. Несмотря на пасмурное небо, настроение у многих членов банды было приподнятым, насколько это вообще было возможно, учитывая обстоятельства, собравшие их здесь. В воздухе пахло озоном, стояла духота, но ничего из перечисленных мелочей не могло остановить Отбросов перед их целью.       В Истиноморе шторм их не застал, он начался сильно позже и остался где-то позади, а потому добрался их корабль быстро и без особых трудностей. По прибытии вся команда рассредоточилась по порту в поисках всего необходимого, изучая, слушая, готовясь. В это время здесь было довольно оживленно, а потому следовало действовать осторожно, не вызывая подозрений и слухов. Все привезенное с собой по той же причине на некоторое время было оставлено в трюме корабля. На борту для надежности остались Джеспер и Калвах. Уайлен на всякий случай еще раз перепроверил привезенное с собой оружие, в том числе, изготовленное им самим. Ничего не должно было помешать Казу Бреккеру исполнить свой план.       Вечером третьего дня, закончив последние приготовления и убедившись в правильности добытой информации, Отбросы обосновались в «Мертвой русалке». Они почти не говорили, чтобы никто не услышал лишнего. Пили, ели, изредка перебрасывались общими фразами, чтобы не вызывать подозрений, и всем видом старались походить на уставших торговцев. Однако каждый из них в то же время внимательно вслушивался в разговоры вокруг. Следовало убедиться, что они остаются незамеченными, а лучший способ спрятаться, как известно, - оставаться на виду. Каз даже придумал для них легенду на случай ненужных вопросов.       «Закат» - так назывался их корабль, - был судном, приплывшим из Керчии за новым товаром. Поставка задерживалась, а потому Отбросам пришлось задержаться в порту ненадолго. Для правдоподобности Каз специально арендовал именно торговый корабль, который периодически можно было заметить в Ос Керво, а так же сменил свою привычную и уже многими узнаваемую в Кеттердаме трость на другую. Она была тяжелее, била больнее, хотя и не могла похвастаться таким же удобством, как любимая Казом трость с вороном. Время от времени Отбросы тяжело вздыхали, обсуждая мифического поставщика, который из раза в раз задерживает их заказы, из-за чего команда теряет прибыль и время, ругая его на чем свет стоит. Сами они тоже замаскировались: кто-то прятал волосы под шапкой, кто-то нацепил платки на лицо и шею, а те, кто состоял в команде Инеж, на всякий случай прибегли к гриму или грязи. Вид у всех без исключения был отталкивающим, они вполне походили на уставших моряков, не видевших нормальной ванны уже достаточно давно.       Внутри у Каза тем временем росла ярость. В голове он уже тысячу раз представлял, как сломает колени О’Бэннону, как будет ломать по очереди каждую косточку в его теле, пока тот, не в силах убежать, будет молить его о пощаде. Чем ближе был назначенный час, тем изощреннее становились варианты пыток, которые парень мысленно перебирал, желая выбрать наиболее мучительный способ смерти для этого человека. Бреккер не собирался расправляться с ним быстро, ведь этот несчастный идиот посмел отнять у него то, что принадлежало ему. Посмел лишить его главного оружия банды.       Инеж.       По спине вновь пробежал холод, но паники больше не было, оставалась лишь тупая ноющая боль где-то глубоко под ребрами.       - Босс, ты слышишь? – Джеспер вдруг помахал руками перед его лицом. Кажется, Фахи уже какое-то время пытался что-то ему сказать.       Каз с вопросительным взглядом повернул голову в его сторону, и тогда парень, видя, что сумел привлечь его внимание, склонился ближе и проговорил так, чтобы только Бреккер мог его слышать:       - Сделай лицо попроще, на тебя странно косятся. Признаться, даже меня ты сейчас пугаешь.       Каз со вздохом вернулся к почти нетронутой еде на тарелке, но теперь старался следить за тем, чтобы мысли не отражались на лице. Еще какое-то время поковырявшись в не очень привлекательном на вид и запах бульоне с кусочками мяса непонятного происхождения и чего-то еще, парень поднялся из-за стола и покинул «Русалку», бросив напоследок:       - Увидимся через пару часов. Где «Закат», вы знаете. Не вздумайте опоздать. Отплываем с рассветом.       Отбросы лишь молча переглянулись, после чего вернулись к еде и выпивке.       Выйдя из таверны, Каз свернул в переулок, чувствуя необходимость немного проветрить голову и пройтись по почти безлюдным улицам. На мгновение ему показалось, что кто-то идет следом, но, обернувшись, Бреккер никого не увидел. Где-то на задворках сознания мелькнуло воспоминание. Она часто к нему подкрадывалась прежде. Она ко многим подкрадывалась, но только для Каза ей почти никогда не удавалось остаться незамеченной.       Всмотревшись в темноту, парень двинулся в ту сторону, куда, как ему показалось, мгновение назад кто-то пробежал.       Никого.       Вот только спустя долю секунды парень полетел лицом вниз под весом чужого тела. Не слишком-то тяжелого, в общем, и наверное, это не стало бы проблемой, если бы в затылок не прилетело чем-то тяжелым. Последним, что почувствовал лидер Отбросов, была закипающая злость и звон в ушах.