По ту сторону реки. Янтарная рябина

Снова день прошёл, ничем хорошим не закончившись. Парни так и не нашли колдуна, а соседи крутили пальцем у виска. Объясняя, что они с Урала, а имена их выговаривать и запоминать трудно. Николай просто начал называть их по простому "Урал". Вечер снова наступил. Вся семья вместе с ребятами и двумя соседями – Кузьмином и бабкой Аллой – сидели за столом во дворе, ужиная. Они рассказывали смешные истории из жизни, шутили. Огнедар и Ярополк сами не заметили, как подхватили их дух, с интересом слушая. – Иду я значит по лесу, – заплетавшим от выпивки языком говорил Степан. Огнедар опёрся на Ярополка, почти засыпая от усталости, но продолжал слушать рассказчика. Его друг улыбнулся. – Кто-то наблюдает за мной… – Белая горячка, – отозвалась Людмила. За столом все засмеялись, их позабавило её выражение. – Жутко стало… а обернуться боюсь, – прикладывая руку к груди, договорил дед. – Ясное дело, – заговорил Кузьмин. – Оборачиваться нельзя. Хоть по кладбищу идёшь, хоть по полю. Никак нельзя. – Нет, я бы не пошла ночью по лесу, – отозвалась снова Люда, скрещивая руки. – Лучше бы где-то спряталась. – Да ладно, чего там прятаться? – Коля начал наливать себе алкоголь в рюмку. – Было бы ещё от чего! – Ага! – воскликнула Люда. – А помнишь, как тебя участковый искал, когда ты Некрасову капкан в трактор поставил? – Ну и чего? И правильно поставил! – возгласил он, ставя бутылку. – Потому что флягу нужно вовремя возвращать. – Так ты же сам дал! – отозвалась Алла, садясь ровнее. – А потом сам прибежал и говорит: «Падкая у него появилась!» Сначала не было, не было, а потом, как мы завели, так сразу падкая у него появилась! – А-ну цыц ты! – хлопнув себе по ноге, крикнул Степан. Его никто не слушал, и продолжался спор и гул. – Я сказал цыц уже! – громче повторил он, ударяя уже по столу. – Что? Всё по новой? – Я! – начал говорить Коля. – Молчи! – заткнул его Степан. – Ты чего раздухарился, дед? Тебе чего, больше не наливать что ли? – удивлённо спросил Николай. Огнедар и Ярополк наблюдали за всем с улыбкой. Не зная почему, но видели они в этом некий уют. – Ладно…, – вторгся Солвецкий, складывая руки на стол и опираясь теперь уже на них. – А чего дальше-то было? – желая узнать продолжения, спросил он. – Где? – после секунды молчания спросил дед. – Ну в лесу! – подняв руку, ответил чародей. – Когда вы ночью шли. Что там дальше было? – Да он чё там? – заговорил Коля. – Чё там дальше было? Сквазанул как бешеный бурундук! – усмехнулся парень. – Потом у Ерофеевки его поймали двое с носилками, один с топором. – Та хоть бы и сквазанул! – подтвердил Степан, и все замолчали, обращая на него внимание. – Жутко было в лесу… Молодой был. Всяких басней наслушался. – А что за басни? – вежливо с улыбкой поинтересовался Ярополк, поправляя карман и то поднимая, то опуская голову. – Ой! – махнул дед, поднимая рюмку и чокаясь со всеми остальными. – История есть одна… Случилось это в одной деревне. – Всё замурлыкал как кот Баюн! – Коля встал с места. – Тебя просят нормально расскажи. Видишь? Люди слушают! Всё. Я за пивом, – она развернулась и быстро пошёл к дому. – Та подождите! – затараторил Огнедар. Ему было интересно. – По-моему, очень познавательно… Расскажите, пожалуйста. Дедушка ещё немного посмотрел на ребят прозорливым взглядом, их сверля, наконец, выпив ещё одну рюмку и закусив, продолжил: – Мне про эту историю ещё дед рассказывал… Была обычная деревня, но неподалёку поселилась семья. Сначала на это никто внимания не обратил. Ну вроде как отец с дочерью. Только чуть странные, – тише добавил он. – По гостям не ходили. К себе тоже никого не звали. Но иногда эта девушка, а звали её Агапа, – после этого имени Ярополк и Огнедар переглянулись. Не могли быть такие совпадения! Они оба подумали про одну и ту же Агапу, но виду, что что-то знают, не подали. – Приходила она редко на вечёрки в деревню. Девка, говорят, была ви-идная-я! – он протянул слово, чтобы подчеркнуть красоту девицы. – Так чему удивляться, что какой-нибудь парень провожал её до дома? И сразу после этого! – он говорил с таким воодушевлением, словно сам лично там присутствовал. – С ним творилось что-то неладное… Силы его уходили, лицо покрывалась морщинами и через несколько дней он умирал. За несколько лет многих парней скосила странная болезнь. В гробах лежали старики, старками не смотря на то, что ещё недавно были молодыми! – у Огнедара и Ярополка пошли мурашки по коже, и от хриплого голоса деда Степана и от истории, если представить, как в могиле лежит юноша, но вид его состарившийся. – Шли годы… А Агапа не старела! Народ начал понимать, что эти двоя не простые… – Да… Не простые, а золотые! – сарказмом сказал Коля, принеся бутылку пива и садясь за стол со всеми. – А колдуны! – ответил Николаю дед Степан, немного протягивая руку вперёд. Здесь все сомнения Солвецкого и Блэка развеялись окончательно. Да, эта была именно та самая злая ведьма Агапа из историй. – Деревня вымирала… Гвозди на гробах молодых парней заколачивались чаще, чем надо. Люди стали уходить с этих мест. Самые смелые решили сжечь дом Агапы, но было уже поздно… В деревне поселилась смерть. С тех пор, говорят, Агапа ходит в этих краях и ищет новые жертвы, – закончил Степан. Огнедара и Ярополка местная история совсем не радовала, а наоборот только убивала всё хорошее внутри. Вот, никак они не хотели стать новой жертвой этой ведьмы, и вмешиваться в эту уже готовую легенду им так же не хотелось. Все, кроме Степана и мальчишек, засмеялись за столом, словно услышали анекдот. – Сказки всё это про бабку Агапку! – отмахнулся Коля, ещё себе наливая. – Какие колдуны с ведьмами? Чушь. А ну-ка, дед, давай лучше выпьем! Чтобы нас Агапа не нашла. – Смейтесь-смейтесь…, – поднимая рюмку, снова ответил он, и выпил её содержимое залпом. – Вот только я бы на вашем месте так не реагировал…, – и лишь Огнедар с Ярополком слушали Степана, как облитые ледяной водой, понимая, что это далеко не сказки, а жуткая реальность. После ужина парни были встревожены не на шутку. Солвецкий очень боялся, что эта вещь у Ярополка каким-то магическим образом связана с Агапой, хотя сейчас он уже был больше, чем просто уверен. Паника и дрожь по телу, вызванные историей деда Степана, затаила страх не только у Огнедара, но и у Ярополка, он тоже всё отчётливо понимал и здраво оценивал их силы. – Ужас… ужас! Ну ужас! Какой кошмар! – не находя себе места, Огнедар ходил по саду от места к месту, заламывая себе пальцы. – Что за жизнь? Ну что за жизнь! Ну что нам с тобой теперь делать? – Да успокойся ты! – пытаясь собрать мысли, Блэка уже нервировало метания друга перед глазами. – Стань ровно. – Как? – остановившись и распахивая руки, спросил второй. – Я не могу! У меня нервы… Что же делать? – снова завыл парень. – Пропало… всё пропало. Эта ведьма! Агапа! Она сошлёт в гроб и нас с тобой! Я бы хотел, чтобы моё тело спалили. – Огнедар, пожалуйста, успокойся… Тебя никто пока что не убивает, это просто история. Не факт, что мы с тобой ей вообще нужны. – Лучше бы её спалили тогда! Может, сейчас бы жили нормально. – А-то ты до вчерашнего дня плохо жил, – Ярополк закатил глаза, опуская прямо руки. До этого он левой рукой обнимал себя, а вторую держал у подбородка. – У меня, – юноша снова начал ходить туда-сюда без желания контролировать себя, чтобы остановиться. Множество мыслей заполонили его голову, не давая здраво думать. А самое ужасное чувство – паника, словно сон возвращался всё снова и снова. – У меня стресс… Блэк тяжело вдохнул, закрывая глаза рукой. К перепадам настроения Огнедара можно уже было привыкнуть. Он то весёлый, то через минуту уже плачет и кричит, пройдёт ещё минута, и уже злость является его спутником, тут как повезёт. Ярополк и сам волновался, но не вёл себя так, как его друг, беспардонно. Ночью, когда все после ужина крепко спали, Огнедар и Ярополк заснули как младенцы. Хозяева дома выдали им по две раскладушки, что стояли притык впритык, и они приятно укутались в свои одеяла на веранде. Ночка была тихой. И ничто не могло нарушить её покой. Собственно, как и покой смерти. Чёрные духи стремительно прокрались в дом, отворяя бесшумно двери на улицу. На пороге, во мраки ночи, появилась Агапа. Её рыжие волосы и бледноватое лицо выглядели немного пугающими на фоне чёрного цвета, но если закрыть глаза на окружающую эстетику, то она всё ещё та красивая девушка с молодым телом. Она тихо вошла в веранду, наблюдая за Ярополком. Её зелёные глаза снова стали ярче. Шепча что-то безмолвно, ведьма подошла к кровати юноши, тот обнимая подушку, даже не подозревал о возможной опасности. Агапа, паря в воздухе, смогла сесть на кровать парня без скрипа или лишних звуков. Её худая рука провела по его чёрным волосам, заставляя вздрогнуть и проснуться от ночных касаний. Увидев, что перед ним странная девчушка, Ярополк дёрнулся, быстро подхватываясь и упираясь в спинку кровати. – Тш-ш! – Агапа приложила свой палец к губам, а другую ладонь остановила напротив парня, заставив его замереть, лишая права и возможности владеть своим телом. Тот, не сопротивляясь, не смог и двигаться. Неожиданно Агапа нагнулась к Ярополку. Ниже, он хотел отстраниться, но не мог. Его пугали такие прямые действия, и больше всего – жуткая картина, словно крылья за плечами раскрывались, больше позволяя догорать этой ночи в акварели чёрного цвета. Происходящее дальше Ярополк мало понимал. Агапа нагнулась к нему и поцеловала в губы, сначала нежно и медленно, а потом наоборот, её лёгкие касания приобрели более жестокое отношение. Юноша распахнул глаза, вот так для него был поворот. Хуже всего, её рука, которая лежала на лице парня, вцепилась в него хваткой, заставляя бледную кожу превращаться в попрысканную и чёрную. Он замычал, ощущая боль, и через силу попытался отрицательно замотать головой в знак протеста. Огнедар проснулся утром от того, что его плечо кто-то облизывал. Увидев, что это делал его благоверный друг, он ошарашенно отстранился, беря в руки подушку с под головы и легонько ударяя ею Ярополка. Тот проснулся и мгновенно подхватился, рассматривая, где находится, надеясь, что то, что произошло ночью, ему приснилось. – Ты чего это задумал, Блэк? – Огнедар усмехнулся. – Я конечно знал, что я красивее Миры, но не здесь же…, – максимально саркастически сказал он. – Иди к чёрту, Солвецкий! – сразу, недолго думая о словах, сказал он. – Что вообще ты тут делаешь? – Издеваешься? – парень начал вставать с раскладушки, одевая свою рубашку. – Это ты заполз на мою территорию. Хорошие, я смотрю, у тебя сны…, – он улыбнулся. – Надеюсь, лобызался не с Мирой? – Та чего ты прицепился к Мире? – парень бросил подушку. – Я начинаю думать, что она тебе нравится! – Она? – он рассмеялся, кладя руку на деревянный подоконник, покрашенный в голубой краске. – Нет, определённо, нет. Носиться с девушками, что приносят проблемы, это по твоей части. А вообще, что у тебя там за сны такие? Ты так и не ответил. – Не знаю, – ответил Ярополк уже более задумчиво, опускаясь босыми ногами на пол. – Какая-то девушка ко мне во сне приходила, ещё и целовала… – Ого! Вот это страсти. Меня во сне только собаки облизывали. Я настолько красив, что даже животным нравлюсь…, – он самодовольно улыбнулся, демонстративно поправляя волосы. – Кролик, ты золотой, – Ярополк подошёл к нему, надевая рубашку и застёгивая её. – Вообще, нужно сегодня думать, как выбираться. Мы не можем тут жить вечно. А связи почти нет… Думаю, мы можем пойти лесами Алтая, – он указал пальцем в окно. – А там уже решим что-то… Оказавшись в центре сердца природы, возможно, найдём выход. А есть ещё одна идея. Поймать попутку и с её помощью добраться до Москвы, а там уже я отца найду. – Второй вариант мне нравится больше всех! – воскликнул Огнедар. – Хорошо, что у хозяев дома не было вопросов по поводу нашего возраста. Конечно, солгав им, сказав, что нам семнадцать и скоро восемнадцать, это было ложью… Но ничего, зато от неприятных ответов отделались. Ярополку в июне исполнилось шестнадцать, а Огнедару в мае. Ростиславу же должно было столько быть в августе. Поэтому такая маленькая ложь казалась могла отвести от ребят проблемы с законом и несовершеннолетними в стране. Уже прощаясь с хозяевами дома, друзья обнялись с каждым из них. Те всё время твердили, если они ещё раз будут на Алтае, то могут к ним заглянуть. Их появление было необычным и интригующим. Мальчики постоянно отшучивались, соглашаясь. Помахав всем рукой на прощание и неоднократно поблагодарив за гостеприимство, Огнедар и Ярополк пошли пешком к дороге, где обычно ездят машины. Ярополк придумал план. Нужно было добраться от Карагаихи до Барнаула, а оттуда может им удастся позвонить с городского телефона домой. Он очень надеялся на этот план, но не учёл самого «малого»: нужно где-то раздобыть деньги на звонок. Идя по дороге, где по двум сторонам их окружали деревья, ребята устало осматривались и пытались остановить хоть одну машину. Всё мимо. Огнедар начинал думать, что вся идея его друга рухнула, как пески от взрыва. Если осмотреться, то вокруг много зелени, а по лугу босиком лето красное бродило. Цветочные узоры та свежие листья в дали рассветной затерялись, прошлая ночь исчезла песней. – Я сейчас умру…, – тоскливо опуская голову вниз, сказал Огнедар. – Я просто хочу домой… – Я тоже. Ну, потерпи немного. – Разница лишь в том, что мы не птицы и лететь нам некуда с тобой, – отозвался второй, тяжело вдыхая и постепенно начиная мириться с не такой уже искушённой ситуацией. – Вроде пару дней прошло, но мне кажется, что дома я был так давно. – Ты у нас домашний кролик, который княжество Соленск почти не покидал. Поэтому не удивляйся, что тебе сложно привыкнуть к новым границам, – Ярополк остановился, упираясь ногой в землю. – Что такое? – Огнедар обернулся к нему томно спрашивая. Глаза парня были на половину закрыты из-за ослепляющего солнца. – Да не знаю я… Всё странно, это, – он снова достал ту круглую вещь из кармана, сжимая сильно. – Что-то тут не так… Может эта штука проклятая? А не артефакт? – Милославский нам нужен, – захныкал Огнедар, поднимая голову вверх, словно его вели на муки. – Святослав! Приди! – шутя начал говорить он, будто таким образом кого-то вызовет. Ходить им пришлось достаточно долго, пока одна большая, рабочая машина не отозвалась их подвести. Мужчина за рулём работал в доставке молока из города в город и как раз ехал в Барнаул. Огнедар и Ярополк были на десятом небе от счастья. Ну вот оно! Казалось, чёрная полоса начинала заканчиваться.

***

Рогнеда разговаривала с Мирой и Владимирой. Ростислав, Дима и Севастьян были с ними за компанию. Уже всё княжество снова гудело, что те двое пропали. Кто-то безразлично махал рукой, говоря, что «Вернуться», а кто-то переживал и беспокоился за ребят. Рогнеда была из тех, кто не мог найти себе места. Она позабыла о Сириусе, о всём, что с ней приключилось, сейчас была одна проблема – найти Ярополка, всё! Ребята спустились к озеру, чтобы быть к влаге поближе. Дима от жары решил искупаться, Севастьян сел на землю, а Ростислав практически не отходил от девочек. Его проблемы никак не покидали голову, снова отец с матерью наседали и заставляли «взяться» за ум. Скоро посвящение и его шестнадцатилетие, а значит, то, что он так долго откладывал на потом, вдруг обвалится. Его родители теперь раздумывали об поисках невесты своему сыну. Он уже готов был головой об стену биться. Тут, как назло, Ярополк с Огнедаром пропали, но ребята были живы, он это чувствовал. Беспокойство внутри не давало нормально относиться к окружающим его делам. Ростислав чертил руны на земле пальцем и думал о своих друзьях и о так называемой «невесте», которую ему обязательно выберут родители, не смотря на то, что такие традиции у большей части семей были позади, но не в случае с Вяземскими. Родители сначала говорили, что сам может выбрать себе кого захочет, потом снова передумали, потом намекнули, что он имеет право выбора, и теперь вот снова всё решают за него. Хотя дело касается даже не традиций, а именно характера Даромила. Иногда Ростислав завидовал своему двоюродному брату Белимиру; отец того был родным братом Даромила. Они не часто общались, но на разных приёмах и праздниках дружно приветствовались, родня, как никак. Подсевший Севастьян посмотрел на Ростислава тёмными, как угли, глазами. Руян понимал, что тревожит их будущего князя; он уже однажды был свидетелем «прекрасных» отношений княжеской семьи между отцом и сыном, а зная, что время приближается стремительнее грозовой стрелы Перуна, то Ростиславу он ох как не завидовал. Так вся жизнь проходит: тускло, проблемно и с горами разных проблем на плечах. Видя не радостное выражение лица Ростислава, Севастьян тяжело вдохнул, сглатывая слюну и мнимо начиная их разговор. – Ты как? – банально спросил он. Вяземский пожал плечами, грустно продолжая водить пальцами по мягкой земле, как по золотой скатерти. – Как видишь… Такой ценой не отыщешь слов, – он слабо усмехнулся, наконец смотря на сына целителя. – А ты что? – Ростислав, я хотел сказать…, – парень сразу же ответил своим уверенным голосом. – Если тебе понадобится любая целительская помощь, обращайся лично ко мне. Моя семья хранит многие тайны разных родов. Так пускай это всё течёт между пальцев. Я хочу, чтобы ты знал, я сохраню любой твой секрет. Севастьян готовился принять дело отца после посвящения. Он планировал оказывать этому делу честь, время и жизнь. Он знал, что его участь будет служить другому поколению Вяземских – Ростиславу. И собирался это делать так же верно, как и Августин. Ростислав в глазах парня напротив видел камень малахитового цвета, таящий в самых тёмных и опасных лесах. Ему придётся собирать вокруг себя новый круг, который будет преданно служить именно ему и уважать его, а не отца. Открытые слова Севастьяна были вольны, как ветер, и очень удачно подобраны по времени. Всё сказанное попало в тот самый час, в тот самый момент. Вяземский, поджавши губы, улыбнулся Севастьяну. Юноша был благодарен Руяну за морально-подкрепительную помощь. Похлопав того по плечу, княжич встал на ноги, направляясь к озеру с другой стороны. – Ты куда? – крикнула Рогнеда, интересуясь. – Прогуляться, – последовал краткий ответ от него. И парень уже очень скоро был на другом конце. Он оставил ребят позади себя, и сейчас ему, как никогда, хотелось тишины, покоя и одиночества, чтобы разобраться в собственных чувствах и мыслях, чтобы найти в себе ответы на волнующие вопросы и принять решения, которые лежат в сердце. Берег, утопающий в зелени, казался вечным и неизменным. Ростислав шагнул на самый конец, закрывая глаза, пока ветер прикасался к лицу. Когда его расцветающая весна придёт, он не знал. Но ждать было самым лёгким и в то же время самым трудным занятием, он устал. Устал ожидать у моря погоды, пока перемены сами найдут его и изменят сложности. Возможно, сидеть сложа руки – это трусливое решение, но самое обидное, когда нет возможности повлиять на ситуацию. Вяземский хотел перестать усложнять всё, но выкинуть прочь из головы образованный ком проблем так и не смог. Парень нагнулся над озером, заглянув в него, смотря на своё отражение. Красивый юноша с типичной внешностью князя из сказки, но что-то ему не нравилось в себе – шрамы на спине. Хорошо, что про них, кроме него самого и Севастьяна, никто больше не знал, а в глазах набежали слёзы; до сих пор он не мог это опустить. Парень учился жить, а не умирать, но пока что получалось только выживать. Чужие руки схватили его за спину и голову, опуская в воду; он не успел среагировать и понять, кто это, как оказался полностью под водяной стихией. Ростислав пытался выплыть, но не получалось, словно камень, привязанный к шее, тянул на дно. Воздух стал его покидать, а в открытые глаза попадала пресная вода. Паника, как страшная месть, накрыла быстро и неожиданно. Ростислав плавал хорошо, но не мог понять, почему он пытался делать движения, а тело всё равно оставалось в воде. Перед глазами появились странные пузыри, и теперь картина была совсем другой: потоковой, но её исход менялся. Он отчётливо понимал, что тонул; тут мозг, как будто бы в трещинах, сразу выдал в воспоминаниях слова Ярополка о князе Ростиславе, что утонул. Поначалу Вяземский считал это лишь совпадением, но теперь был готов поверить в некую схожесть судьбы. Когда он увидел, что в реке, помимо него, есть кто-то и тот тонет, парень был удивлён. – Брат! – закричал чей-то голос. На воде проплывали кони, а сверху были наездники в доспехах. – Держись! – закричал кто-то и прыгнул с вороного коня в глубь. Ростислав медленно, дрожью по губам, словно в первый раз был в воде, дёрнулся, не понимая, что за чертовщина тут происходит. Сверху было достаточно много людей, но они отдалялись, так же он видел некоторых убитых, что шли на дно стремительно и быстро, некоторые тонули даже с конями. Не было сомнений, что это битва. – Ростислав! – снова послышался тот самый безысходный голос, больше похожий на крик отчаяния. Казалось, что зовущий вот-вот убьёт себя в муках и унынии. Вяземский не понимал, кого именно зовут. Его? Но кто были эти люди? Только теперь он заметил, как довольно таки красивый парень с такой же довольно сказочной внешностью, как и он сам, в доспехах, тонул, пытаясь выплыть. Его мокрые волосы были вольны воде, а сил подать руку не было. Лошадь, что была с тем самым званым Ростиславом, осталась наверху, а мужчина, кричавший и звавший тонувшего парня, нырнул, держась за своего коня, но не успел. Юный и красивый мальчик с закрытыми глазами шёл ко дну, ниже и ниже, смирившись со своей легендой и историей. Он был, как воплощение прекрасного и утраченного, мгновение вечности, погружённое в тёмные глубины, но даже в этом уходящем моменте его красота была непоколебимой и неповторимой, словно волшебство, что соткало этот мир. Нежность лилась рекой, а горе – слезою. Чувства Ростислава были скованные; он не мог поверить, насколько тонувший мальчик был схожий на него. Всплески и брызги кружевами бросали в глаза цвет потемневшей воды. Вокруг ничего, кроме пустоты, заглушившей крики и вида опускающегося тела парня. В этой тишине, порой изрезалась суть, и княжич снова заметил, как последовала отчаянная и финальная возможность незнакомого мужчины отыскать тонущего; он опустил руку, но так дотянуться и не смог. Следующим этапом для Ростислава было то, что время словно замедлилось. В один миг запах пресной воды оковал просторы, и он осознанно понял, что всё это время медленно погружался под воду с тем самым тонущим мальчиком, но на странные события воздуха у него пока ещё хватало. Когда чародею удалось сравняться с парнем, который погружался на глубину, он устремился на него, глаза напротив были смешанных цветов маренго и густых лесов, казалось, что даже вода им не мешала. Лишь теперь до княжича дошло, что юноша перед ним – Ростислав Мономах, утонувший трагической смертью, княжеский наследник и князь Перееславский. Линии на руке Вяземского, где были ведущие пути, за кровоточили. Парень сразу посмотрел на руку, но вокруг всё изменилось. Брызги и неразборчивые крики затихли, давно погибший Ростислав исчез, свет поменялся, и чародей оказался в том же озере, в которое упал. Воздух тут же закончился, и ему пришлось мгновенно выбираться наружу, иначе бы не выжил. Стократно усилилась слабость. Последние капли воздуха парень выпустил прямо перед тем, как сделать пару финальных, выталкивающих на поверхность движений. Стоило ему вынырнуть, он громко вдохнул, втягивая в себя кислород. Одежда, прилипшая, холодком одарила тело, а тёплый, южный ветерок послужил мгновенному высушению воды на лице парня. Силы были утрачены, и лишь только шагнув пару раз, Ростислав тут же упал, чувствуя под собой мелководье. Кашель раздирал горло, а в носу стоял неприятный, болотный запах. Упадок сил не давал встать, и чтобы немного прийти в норму, юноше пришлось лежать на месте, ритмично дыша. Минуты пролетели так для него. Наконец, он перевернулся на спину, любуясь голубым, открытым небом над ним. Сложив в голове пазл, княжич догадался, что произошло, по крайней мере только на половину. Он поднял руку, смотря на неё, как кровь неровной полосой сковывалась с ладони по вене и по руке. Пути линий! Их с Ярополком и Огнедаром связывают эти линии, а значит, именно на это и указал утопленник. Вяземский понял, что по этим замысловатым линиям, скорее всего, можно будет отыскать пропавших друзей.

***

– Спасибо, вам огромное! – возгласил счастливый Огнедар, сидя в большой машине. – Спасибо вам! – отозвался Ярополк. – А-то никто нас подвозить не соглашался. И кстати, почему вы думаете, что нас придётся искать? – спросил он после странных слов водителя о поисках молодых людей. Да и водитель явно был не самый надёжный: голос грубый, а по телосложению очень даже напоминал отсидевшего мужчину со злобными глазами и татуировкой на всё плечо. Во рту у него был Чупа-чупс. – Ну мало ли, что с вами может случиться, – отозвался мужчина с сосательной конфетой во рту. – Места слегла дикие, люди слегка разные. Огнедар и Ярополк замолчали, как напуганные дети, что натравили шкоду. Солвецкий, так вообще прижавший к себе руку друга, не отлипал от окна. – Вот к примеру, в прошлом году, – продолжил водитель. – Трое пацанов пешком пошли. И… Вдруг внезапно пропали, – мужчина взглянул на них своим странным взглядом. Мальчиков аж перекорёжило. Блэк прижался сильней к Огнедару, слабо улыбаясь. – Одного потом правда нашли… Седым и слегла мёртвым. – К-ак это с-слега мёртвыми? – заикаясь, спросил Ярополк, понимая, что точь-в-точь история складывается с описанием истории про Агапу. Значит, ведьма могла быть живой. Водитель раскусил Чупа-чупс, и глянув на них, затем снова вернул своё внимание на переднее стекло перед глазами. – Напрочь, – холодно и даже немного устрашающе отозвался мужчина, продолжая следить за дорогой. – А вот других… Слегла вообще не нашли. Этой истории хватило, чтобы посеять расколоченную панику. – Стойте! – закричал Блэк после секунды непростой тишины. Огнедар обеспокоенно глянул на него, а водитель покосился исподлобья. – Остановите машину. Остановитесь, пожалуйста! Остановитесь, я вас прошу! Остановитесь прямо здесь! Вот-вот да! Крики парня не прошли следом, и уже через пару минут огромная машина сумела остановиться в тиши дороги, окружённой деревьями. Как только двери машины открылись, Блэк вытолкал Огнедара на улицу с возгласами: – Я внезапно вспомнил, мне надо купить сувениры. А вы нас не ждите, мы не торопимся, – придумал он на ходу странную отмазку, и выскочив на улицу, закрыл за собой двери. Машина тронулась и поехала дальше. Огнедар в шоке смотрел, как она уезжает. – Ты вообще нормальный? – Нормальный! – отозвался Блэк, осматривая новую местность. – Чего теперь пешком идти? – раздражённо и капризно крикнул Огнедар, расставляя руки. – Скажи спасибо, что нас не расчленили! – Да кто нас чуть не расчленил? – идя следом за Ярополком, спросил Огнедар. – Да он маньяк, ты не заметил? Тут все какие-то помешанные! – Знаешь, что? Сумасшедший это ты, – сарказмом ответил второй, переходя дорогу на другую сторону. – А здесь край духовно богатых людей. Здесь люди, судя по всему, рисуют, медитируют, поют. Ну… не знаю, – на все перечисления друга Ярополк лишь мычал, кивая, так словно совсем не верил тому, что слышит. – Ты давай напивайся, – Огнедар повернулся к нему, начиная прыгать и разводить руками в стороны. – Напивайся! – Напился, напился! За всю жизнь столько не пил… сколько вот здесь за несколько дней! – ребята вновь пошли дорогой. – Это всё эта злая ведьма Агапа! Блэк, я тебе говорю, эта злая бабка, и от неё все беды! – Огнедар очень боялся Агапу и историй вокруг неё. Он знал, что ничего хорошего упоминания про неё не приносят, а уж тем более, если встретиться с ней лично, то шансы на выживание сразу уменьшаются. – Согласен. Меня очень напрягли истории того водителя про мёртвых парней… Жутко как-то, аж кровь в венах стыла. – Думаешь, эта старая бабка ещё жива? – встревоженно спросил Огнедар, снова хватая второго за руку. – Я не переживу… Я не хочу умирать седым и старым, – завопил он. – Да ну не знаю я…, – Блэк на время остановился, всматриваясь в даль. Ему было очень интересно узнать, что они с Огнедаром будут делать дальше, куда двигаться, а самое главное, как успеть до наступления темноты? – Что мы будем дома говорить, когда нас найдут? Если, конечно, найдут… – Я тоже не зна…, – Ярополк не закончил фразу, его оборвало то, что он увидел вдали. Та самая большая машина, что их подвозила, возвращалась назад к ним. – Это он! Тот самый маньяк! – парень указательным пальцем ткнул в пространство перед ним с другом. Огнедар шагнул назад. – Он едет за-а нами! – Хана нам…, – тихо промолвил Огнедар. – Бежим! – Ярополк схватил Солвецкого за руку, и двоя бросились бежать по дороге. – Один слегла поседеет! – запыхаясь во время бега, начал повторять слова Огнедар. – Другого слегла не найду! – парни бежали, что было сил. Страх переполнял, а в горле пересохло. Рев мотора был уже вот-вот близко. – Мамочка! – жалобно проговорил Огнедар, бежавший рука об руку с Ярополком. Миг казался вечностью сонных кошмаров, чьи реалии потустороннего мира стали настоящей явью. Надежды на то, чтобы выбраться хотя бы целыми, не говоря уже о том, чтобы остаться живыми, даже не созревали. И вот машина начала сначала догонять друзей, а потом уже обгонять, тормозя, заставляя парней сворачивать в лес по правую сторону.