По ту сторону реки. Янтарная рябина

– Вставай! – разбудил Ярополка Алексей очень рано. Парень кое-как раскрыл свои сонные глаза, приспуская одеяло чуть ниже, оголяя часть своего тела. Ярополк вспомнил о том, что нужно идти к Святославу, и, вытерев лицо, создавая на нём красноватый оттенок из-за натиска, начал вставать. – Давай-давай, Ярополк, быстрее! – подгонял его легендолог. – У нас мало времени. За окном был ливень. Он с пробивным тембром сбивал на ходу ветер. Звуки воды, падающей на оконный отлив, не прекращались, от них можно было вновь погрузиться в сон. Юноша согласованно встал, оделся, и уже через какое-то время к ним явился Гуро. Вообще неизвестно, ложился ли он спать или нет. Всегда наготове, мужчина присел за стол. – Ну что… Господа? Уже собрались? – его хитрые глаза поднялись на Ярополка в углу. Парень застёгивал пуговицы и отстранённо, со смиренным видом смотрел на него. – Наш мальчик выспался? – Наш мальчик выспался! – громче подтвердил Данишевский. – Блэк, давай быстрее! Ну чего медлишь? Ярополк, устало вздохнув, попятился к Алексею, опуская руки под усмешки сидящего напротив Якова. Тот, приподнимая холодное оружие в виде своего пистолета, положил его на стол, опираясь рукой, чтобы встать, прежде чем забрать пистолет с собой. Приставив стул, на котором сидел секунду назад, к краю стола, он, хотя и не спеша, последовал за теми двумя. На улице ливень не прекращался. Яков был со шляпой на голове и зонтом в руке. Раскрыв его над тремя головами, он ухмыльнулся. – Не благодарите… Я не жадный. – Я обойдусь без такого способа спасения от дождя, – отказался Алексей, предоставляя Ярополку место под укрытием зонта. Яков хмыкнул, пожимая плечами. – Ваше право… Ярополк не сильно хотел намокать, поэтому решил держаться поближе к Гуро. Запах духов от него был не менее странным, словно взятым из старинного сундука, но это можно было игнорировать. Поднявшаяся полоса ветра, что прочертила по расстоянию горизонтальную линию, лишь усиливала прохладу. Ярополка не спасала даже его чёрная толстовка с капюшоном. Он, на всякий случай, со своей любовью к моде, прихватил и солнцезащитные чёрные очки. Дождь падал на стёкла, замызгивая всё и затуманивая вид, но это его не сильно волновало. Утро. Роса. Вода. Ливень, и, конечно же, не светло, как днём. До конца тянули ленточку надежд о догоревшем в прах лете. Пусть ещё не финальные числа августа, но на более жаркую погоду Ярополк уже не надеялся, хотя кто его знает? Остановились все трое у начала леса, как и просил Святослав. Ярополк огляделся, потопывая ногами. Слякоть от сбившейся мокрой земли, наполненная водой, издавала звук, когда ботинки парня сжимались об неё. – Ну… И где он? – поинтересовался Яков. Дождь перебивал его слова. – Будем ждать, – отозвался Алексей. Ярополк стоял на одном месте, как солдат. Единственное, за что он переживал в этот момент больше всего, – это за испачканные ботинки. Теперь их придётся мыть, вот бы ещё шнурки не сильно запачкались... – Вообще милая погодка? – не унимался Гуро, сжимая по обе стороны ручку зонтика. – В такую только на пляже и загорать! – Так начинайте. Вы первый, – ответил Данишевский, поворачиваясь. Его волосы уже спускались на лоб, прилипая к коже. – А мы последуем вашему примеру. Яков, ухмыляясь, дал понять одной лишь мимикой, что он имеет честь отрицать такое, пусть и саркастическое, но всё же предложение. Святослав появился, и в этот раз не в своей форме ворона или любого другого животного, а в человеческой, но с пауком на шее. Это Алексей хорошо помнил после той встречи в его доме: тогда Милославский тоже приходил с таким весьма абстрактным и более чем экзотическим «аксессуаром». Святослав подошёл к ним. Посмотрев на Ярополка, он немного окунулся в иронию, так же как в воду дождя. Вид парня его повеселил. – Это? – он акцентированно указал на Ярополка и его одеяние. – Должен сказать, даже для меня это весьма увлекательно. Блэк, ты под зонтом, зачем тебе этот странный капюшон на голове? Ярополк снял очки и капюшон, и тогда перед его глазами картинка стала в разы красочнее. – Это просто образ и стиль. Что в этом такого? – спросил он. – Ты мне всех ворон отпугнёшь, – отозвался Святослав, усмехаясь. – Тебе бы ещё корону, и на представителя народов каменного века сойдёшь. Ярополк эту шутку не оценил. Лично ему не казалось, что в его одежде есть что-то плохое. И чего только все не докопались? – Ты будешь это чудо забирать? – поинтересовался Алексей, с полным осознанием, что под словом «чудо» он имеет в виду Ярополка. Яков тихо рассмеялся про себя. – Конечно! – замысловато ответил Милославский. – Я же ради него сюда притащился. Вот его друзья Ростислав и Огнедар уже бывали там, где я живу, а вот он – нет... Ярополк вновь напялил на себя очки, но уже капюшон на голову не надевал, оставшись в таком положении. Правой ногой он постучал об землю, и капли воды с носка опрыскали окружающее пространство под ним. Святослав, Яков и Алексей переглянулись друг с другом и усмехнулись на это немного смешное поведение Ярополка.

***

Ростислав этим утром тоже не спал. Он тихо, от всех, в маленькой и хрупкой тайне ушёл из дома. Ему нужно было насладиться дождём и тянущейся в ветрах минутой. Там, где нет человеческой души, разве можно раскрыть крылья? Но на этот вопрос назревает следующий: а ведут ли дороги куда-то? Вопреки всему, даже час может тянуться дольше дня, а то и года, смотря где и при каких обстоятельствах жить и как именно эту жизнь проводить. Ростислав вышел из золотой клетки. А дальше – тишина в разуме и лишь звуки капель, сопротивляясь, воспринимали его реальность, что он всё ещё здесь. Княжич взял коня – Аргамака, своего любимого. Он, оседлав его, быстро покинул двор. Охрана пропустила парня без лишних вопросов, от сопровождения Ростислав отказался. Несмотря на то, что настаивали на взятии с собой крамила, сам Ростислав был неприкосновенен и отвечал лишь за своё решение. Выйдя со двора, он помчался вперёд, ближе к полю и озеру. Не слушая ничего, что творилось вокруг, лишь ощущая телом ледяной дождь, он набирал скорость с каждым разом всё больше и больше, куда более бешено. Таявшая влага на нём постепенно раздражала прохладой, а если перенапрячься – то опять жарой и теплотой. Он остановился у озера и с разбега бросился туда с головой. Аргамак следил за поступками своего хозяина, оставаясь на месте и мокнув под дождём. Вода в озере была ещё холоднее, будто действия происходили глубокой осенью, а никак не летом. Это взбадривало. Ростислав шёл на дно, не выплывая. Ему нравилось лежать в мягкой природной стихии, словно прошлое с неба спустилось, устремляясь на край одинокого берега. Может, так жизнь развела роли и должности, а может, это излишние переживания. Сон ли это или вновь жгучее видение? Ростислав снова увидел тот самый силуэт утонувшего давно князя с таким же именем, как у него. Вяземский распахнул глаза, но зрачки мгновенно стали резаться – вода пресная. Краснота вокруг них появилась, а намоченные ресницы вызывали большее раздражение. Кислород стал уменьшаться. Вяземский в срочном порядке поднялся наверх, прижимаясь руками к уже размытому берегу. Руки тряслись, а пальцы побледнели от холода, их было сложно сжать. Его белая рубашка испачкалась, и сквозь ткань проникала грязь, доходя до тела. Дыша ртом, он поднял глаза. Всё та же картина: ливень, поле, Аргамак топтался рядом, трава мокрая, а некоторые растения в виде осоки гнулись к земле. Вдали, в лесу, нагонялась ещё одна туча, более тёмная, более огромная и устрашающая. Значит, впереди погода только ухудшится. Ростислав, опираясь на онемевшие руки, приподнялся и выкарабкался на берег. Опять призрак утонувшего княжича, опять тот самый человек. Вяземский не знал, что и думать. Это уже даже не совпадение, а открытое преследование. Встав на ноги, парень подошёл к Аргамаку, поглаживая его. Небо рифмовало их картину, будто пыталось соединить на века. Отвернувшись, Ростислав вновь увидел того призрака. Чёрт... Они оба молча смотрели друг на друга, словно друзья, что договорились тут встретиться, но один, к сожалению, опоздал. Перегляды обоих княжичей закончились, и призрак покинул местность, растворяясь в вихре ветра и дождя. Вяземский не стал доканывать себя этой мистикой и, запрыгнув на коня, повёл его назад к дому. Руки с трудом удерживали поводья, поэтому он нагибался к шее Аргамака, чтобы не упасть.

***

Ближе к более глубокому утру, часов так к восьми, дождь развеялся. Лужи отражали тёмным светом небо, а птички спокойно скакали с веточки на веточку, подпрыгивая и взмахивая крыльями. Прохлада в Колдовстворце не мешала ученикам. Учитывая, что отопительный сезон настанет ближе к зиме, приходилось согревать комнаты огнём, который сотворили благодаря магии. Мирослава вместе с подругами – Рогнедой и Владимирой, как и планировали ещё в июле, отправились на остров Аркона. Для этого они платили специальному перевозчику, а он доплывал до нужного места назначения. Владимира взяла все траты и расходы на себя. Река, по которой плыла лодка, славилась своими тёмными водами, как настой традиционного чая: местами отражались синие небеса, а местами – зеленоватый контраст дремучих лесов, которые обрамляли её берега. Течение было спокойным. Местами река расширялась, открывая взору широкие плёсы, где водные растения росли зелёными коврами, усыпанными жёлтыми и белыми цветами. Иногда среди прибрежных кустов слышалось шуршание – это лёгкий ветерок качал ветви, а в густых кронах деревьев пели свои песни неутомимые птицы. Берега реки поросли дубами и осинами, а у самого края воды длинными ветвями склонялись к низу ивы. Лес, окружающий реку, казался бескрайним, уходя в глубь, за горизонт, где туман заволакивал верхушки. – Красиво тут, – ответила Мирослава, разглядывая местность. – Природа в любой точке мира роскошная. Люди привыкают к тому, что видят постоянно перед глазами, и для них это уже не так воодушевлённо, как для тех, кто никогда не был в таких местах, – ответила Владимира, сидя в середине лодки и заглядывая в воду, где мимо прямо на поверхности плыли кувшинки. Девушек высадили, и они аккуратно ступили на землю того самого острова Аркона. На вершине острова стоял древний языческий идол Святовита, построенный из грубых, массивных камней. Мирослава замерла, как и Рогнеда, от удивления. Вокруг этого идола было много, даже слишком много даров от разных людей, и они были невероятно драгоценными: золото, серебро, древние монеты и много разных богатств. Владимира последовала на вершину, а девочки за ней. – Откуда тут столько всего? Я, конечно, наслышана про богатство в покровительстве, но чтобы настолько..., – не унималась Мира, оценивая, сколько всего лежит тут на острове под открытым небом так спокойно, и никто не смеет это украсть, тут даже охраны нет. – И всё это безопасно лежит под солнцем! – Это дары Святовиту. Никто не смеет их воровать – даже самые продуманные и бессовестные воры на такое не пойдут, – вновь пояснила Владимира. Рогнеда с интересом поглощала всю картину, развернувшуюся перед ней. Занимательный идол с богатейшими дарами, огромный остров – место святилище. Всё это так исторично и красиво. – Здесь так необычно. Несмотря на то что я уже много лет живу в княжестве, для меня этот остров открыл новые течения. – Рогнеда, ты ещё в Чердынском княжестве не была, – усмехнулась Владимира. – По секрету скажу: я обожаю это княжество. Исторических памяток там больше, чем в любом другом. Рекомендую туда отправиться, как будет время. – Серьёзно? – повернулась Рогнеда. – И что же там такого необычного? – Там есть Лукоморье Сумеречных Богов. Таинства. Мифы. Сказки и подселённые легенды, – Орлова делала каждый свой шаг медленно, не торопясь, а затем, остановившись, развернулась к подругам. – Это таинственный и мистический уголок, затерянный среди густых, вековых лесов, где деревья поднимаются так высоко, что их кроны скрывают свет дня, погружая всё вокруг в вечные сумерки. Это место считается земным отражением мира духов и богов, где граница между земным и потусторонним тонка, как туман над озером. – Не совсем понимаю…, – Мира хмурила брови, обдумывая слова Владимиры. – Это скрытое место? – Нет! – сразу отрицательно отозвалась блондинка. – Это место доступно. Но оно, как и Аркона, имеет вековую историческую ценность. Туда приходили в самые важные моменты жизни – просить благословения перед битвой или искать ответы на вопросы, которые могли изменить судьбу целого княжества. Невероятное место, Чердынское княжество. Ещё там всё зелёное и очень красивое. Девочки прошли чуть дальше. Вся Аркона дышала древностью – от истоптанных тропинок, ведущих через остров, до старых, покрытых мхом камней, разбросанных по всему побережью. Над островом часто кружили птицы, чьи крики разносились по ветру. Девочки обошли землю по левую сторону кругом. На той части стоял огромный храм, в нём жил белый конь, который давал предсказания. Если конь бил левым копытом, то быть беде; если правым – то всё будет хорошо. Так и появилась примета, с какой ноги встать утром, которая сохранилась с давних времён до наших дней. Подруги зашли внутрь. Такой красоты Мира и Рогнеда давно не встречали. Тут были и деревянные узоры вдоль стен от начала до конца, и вершины красивого светло-коричневого потолка. Много идолов богов стояли кругом – они были величественными, будто манили своими знаниями прошлого, легендарного и отречённого. В центре этого воодушевлённого места стоял красивый, ухоженный, белоснежный конь. Мраморная грива грациозным движением колыхалась. Рогнеда не могла отвести взгляда от захватывающего зрелища. Владимира усмехнулась, наблюдая за взглядами подруг, и сама пошла вдоль стен. Мира и Рогнеда последовали за ней. – Тут такое… Магнитное поле, – улыбаясь, сказала Рогнеда. – В любом месте, где люди оставляют много энергии, неважно: святилище, церковь или мечеть – там всегда будет сильная энергия, – ответила Мирослава. – Когда люди счастливы, это мощно, но когда несчастны – ещё более внушительно. Отчаяние и есть стимул для поклонных мест. – К нему можно подойти? – спросила Рогнеда у Владимиры, указывая на коня. – Да! – усмехнулась та. – Конечно. Через мгновение девочки уже подошли к коню. Его голубые-голубые глаза были как свет в океане, отражающем небо. – «Голубоглазый дракон», – сразу вспомнила Мира слова, сказанные в её адрес месяцем. Конь, глядя на девушек, поднял голову, качая ею. Ночью здесь оставался свет свечей в этом чудном помещении. Животное не раз уже сделало круг на своём месте. В этом здании, помимо девочек, было ещё несколько людей, которые отдавали дары богам, ради чего проделали весь этот путь. – Он такой… Такой… Невероятный, что ли, – прокомментировала Мира. – Он и есть сама невероятность! – отозвалась Рогнеда. – Каждый человек должен увидеть это существо в реальной жизни. Представляю эмоции любителей лошадей. Владимира улыбнулась. Она отошла на шаг назад, смотря на подруг. Ей было так комфортно в этот момент. Он был кратким, но эмоциональным. Имеющим вес в воздушных часах сумасшедшего времени.

***

День рождения Ростислава проходило с размахом. Даромил постарался, чтобы всё было даже лучше, чем можно было ожидать. Наследника нарядили в цвет костюма, который только он мог носить в этот день, – бирюзовый. Уже все семьи прибывали. Изысканность, старинные обряды, их традиции и необъяснимая, но не пугающая высота далёкого горизонта никого не отталкивали. Это стало привычкой. Владимира успела на праздник. Мира и Рогнеда не стали приходить. Во-первых, до князя ещё не дошла информация, что Мирослава в княжестве, а Орлова пообещала молчать и никому ничего не говорить. Пока всё готовилось к торжеству, Огнедар, который чувствовал себя намного лучше, прогуливался возле конюшен. Ему по секрету рассказал Ратибор, что его разговор с Ростиславом увенчался новыми интересными данными: Вяземский говорил о покушении. Солвецкий посмеялся вместе с отцом, но, в отличие от Ратибора, думал иначе – как минимум верил Ростиславу. Парень пытался «незаметно», а точнее, не вызвав подозрений у других, осматривать коней, особенно тех, что принадлежали только что приехавшим людям. Голоса. Люди. Кареты. Стук копыт и весёлый смех детей. Всё это сливалось воедино. – Давай, моя хорошая! – раздался в этой суматохе голос мужчины, который, придерживая свою супругу за руку, помог ей спуститься на землю. Огнедар покачал головой. Его заинтересовал чёрный конь. Из всех лошадей этого он видел впервые. Парень тут же подкрался к нему. Обычно на животных и каретах надевают брошки в виде знаков семей, фамилий или родов, чтобы дать понять, кому принадлежит это имущество. Солвецкий знал все роды по знакам и мог с лёгкостью отгадать любой, даже если те были похожи между собой. Подойдя к коню, он старался найти у него брошку, но вместо этого нашёл только неприятный разговор. В процессе этого занимательного дела его окликнул знакомый голос. – Присматриваешь? – спросил Иван Корсаков. Огнедар резко повернулся. Увидев того, он сузил глаза, приподнимая голову. Ещё его ему тут не хватало! – Ты какого тут? – с претензией спросил Огнедар. Корсаков, возмущённо и даже с частичкой удивления, посмотрел. Ему показалось? – Вообще-то, Солвецкий, это мой конь! – ответил тот. Огнедар как-то замялся, изменившись в лице, но лишь на долю секунды. Потом парень вернул своё выражение назад, чтобы его собеседник не почувствовал, будто смог поставить его в неловкое положение. – Встречный вопрос. Что ты тут делаешь? – грубее спросил Ваня. Солвецкий посмотрел на коня позади себя, на Ивана и, поправив конец своего пиджака, уверенно ответил: – Не твоё дело. Я тут… Осматривался. – Мг… Понял. Вижу, ты в доме князя жить собираешься? – А тебя это волновать не должно. Вообще, какого чёрта ты мне претензии какие-то предъявляешь? Иди вон лучше к Владимире. Она таких дураков, как ты, за ниточки дёргает, – усмехаясь, ответил он. Огнедар собирался уйти, но вот Иван остановил его, ухватившись за ткань одежды. – За языком своим следи… Ты меня бесишь уже. Что ты никак не успокоишься? Огнедар всё больше злился. Оглядываясь по сторонам, чтобы никто не стал то ли свидетелем, а то может и участником этой истории, он резко повернулся так, чтобы ткань его пиджака выскочила из рук Ивана. – А ну-ка, ручки свои при себе держи. Я тебе не девочка, которую за одежду жать ты можешь! Старайся сдерживать себя и свои движения, ладно? – Вот и ты слова свои держи. И вообще… Раз ты такой умный…, – парень замолчал, видя настороженный взгляд напротив своих глаз, как Огнедар молчал и дожидался. – То я приглашаю тебя выяснить наши личные отношения на личном кругозоре… Поединок. Что скажешь? – предложил Корсаков. Огнедар медлил. Поединок… – Какой именно? На мечах или ты предпочитаешь пистолеты? – усмехаясь и недолго думая, спросил Огнедар. Возможно, горячая натура притягивает проблемы, но это было лучше, чем серость сухих дней. Иван не был удивлён, что Огнедар так быстро согласиться. Ещё бы… – Пистолеты. Мы напишем на бумаге, что кто бы из нас ни погиб, вины второй стороны в этом нет. Всё по собственной воле. Для этого возьмём помощников, которые будут следить. – Идёт. Я согласен, – не затягивая, сразу дал свой ответ Огнедар. Он был согласен. Смысл стрелять для Ивана был ясен, но вот какой смысл был у Огнедара, он и сам не знал, наверное, чтобы не отступать назад и не казаться жалким. – Завтра в шесть вечера у озера, что за улицей. Я буду тебя ждать, – холодно бросил слова на последней ноте Корсаков и, развернувшись, ушёл прочь. Огнедар остался один… Он только сейчас понял, на что подписал добровольное согласие. И лишь когда жар ушёл и пришёл холодный настрой, он пожалел об этом… – Чёрт! – расстроенно поджав губы, произнёс он. Ведь теперь два пути: или он убьёт Ивана, или тот его. Дима Муромец в это прекрасное для себя время здоровался со своими знакомыми во дворе. Он веселился, не переживал ни за что, общался и проводил время в своё удовольствие. Его сестра Анисья не отставала от него и везде держалась за руку старшего брата. – А можно мне пойти в дом? – спросила она у Дмитрия, пока тот, как ответственный за неё, присматривал. Их родители разговаривали с другими и обсуждали свои «взрослые» дела. – Ты же знаешь, что нет. Я боюсь тебя потерять. Мне потом мама и папа явно не спасибо скажут. – Я никуда не денусь! – капризно сказала она. – Я уже взрослая. – Анисья…, – Муромец умоляюще посмотрел на неё. – Прошу тебя, не веди себя так. Я тебя веселил? Веселил. Что ещё надо? – Я хочу поговорить со своими подружками! – Ну милая моя, ну пожалуйста… Дима пытался уговорить младшую сестру прекратить вести себя таким образом. Несмотря на то, что Анисья вряд ли куда-то делась бы, он сильно беспокоился. Поэтому было решено не рисковать. Анисья недовольно поджала губы. От разочарования и недовольства она покраснела. Девочка тяжело дышала и поджимала под себя пальцы на ногах от внутренней злости. – Муромец! – окликнул его решительный голос Огнедара. Дима и Анисья синхронно повернулись, и тогда Солвецкий, обратив внимание на сестру друга, произнёс... – Можем поговорить наедине? Дима, поставленный в неловкое положение, рефлексивно и отрицательно покачал головой, даже сам того не понимая, как совершил такое действие. – Ааа… Нет, я должен быть с Анисьей. Девочка снова посмотрела на брата как на врага. Она, потянувшись за его руку, заставила его опустить голову, чтобы встретиться с её глазами. – Я могу побыть без тебя пять минут! Дима так этого не хотел. Замученным движением он прикрыл глаза, выдыхая. Огнедар терпеливо и настойчиво ждал ответа. Для Анисьи, походу вовремя появившейся Солвецкий, был как радуга после дождя. – Л-а-д-н-о…, – протягивая каждую букву в слове, произнёс Дима. Если он спал, то надеялся себя ущипнуть. Лицо Анисьи тут же изменилось, она улыбнулась. Видя эту «счастливую мордашку», у каждого из ребят было своё мнение на этот счёт. Огнедар улыбнулся ей в ответ, а вот Дима лишь вздохнул. – Только далеко не уходи. Слышишь? – настороженно попросил парень её. – Ага, конечно! – словно пропуская мимо ушей слова старшего брата, девочка отошла чуть дальше, но она всё ещё была в зоне видимости. – Что с ней случится? Она вот тут бегает, не забивай себе голову, – беззаботно успокоил Диму Огнедар, подходя к нему ближе. Муромец, как побитый, посмотрел на него. – Вот, Солвецкий, любишь ты… Появляться! Огнедар улыбнулся ему и не стал расспрашивать, какие слова тот не договорил. – Муромец, будешь моим помощником на поединке? – сразу начал он. Дима покосился на него… Его глаза оценивали человека перед ним, а разум пытался понять – это была шутка? – Солвецкий, что ты ради всех богов мира задумал? Какой ещё поединок? – С Корсаковым. Этот… Полудурок вызвал меня на поединок на пистолетах. Так что мне нужен помощник… Муромец в шоке стоял секунд пять, никак не приближая к себе эти слова. Наконец, приподняв брови от безысходности и тупости сей минуты, он всё же соизволил ответить: – У вас совсем мозгов нет? Вы что удумали? Для какой цели? – Это принципы, Муромец…, – последовал спокойный ответ. – Личные принципы. – Нет… Нет… Огнедар, ну нет… Ты же знаешь, что такие дела делаются строго с разрешения князя! Противозаконно заниматься этим самовольно. Должны быть веские причины, чтобы драться на смерть… Одно дело, когда игры и соревнования, но это… Я не хочу из-за тебя отбывать наказание от Даромила! – Я напишу записку своей рукой, что в случае чего никто не виноват! Я сам. – Ам… Т… А! – Дима запутался в словах, и любое начатое предложение у него прерывалось из-за того, что он не мог найти нужные слова. – Ты… Огнедар! Нет! Ну нет. Я против. – Зато я уже дал своё согласие. Назад дороги нет. – Есть! Найди Ваню и откажись! Хочешь, я сделаю это вместо тебя? Огнедар взял Муромца за руку, не разрешая уходить. – Нет. Всё согласовано. Это состоится завтра в шесть вечера. Так ты будешь моим помощником или нет!? Дима думал. Он не хотел и знал, чем это закончится. Кто-то из парней точно умрёт, а это ему не нравилось. Такой кавардак может начаться! Подумать страшно, какие политические интриги поплывут в следующие дни, когда дети таких людей решили стреляться. – Знаешь, чем всё это закончится? Не только смертью одного из вас! Ты про политику подумал? А про отношения между семьями? Это что будет! – Мне плевать на отношения между семьями! Мне на это всё равно… У нашей фамилии достаточно власти. Мне не за чем держаться за чьё-то мнение… – А мне не всё равно! Не хочу, чтобы взаимоотношения Корсаковых и Муромцев портились. Это невыгодно. Тебе-то что? Преславские уже и так разорвали с вами все возможные отношения. – Гордана и её семья сами виноваты. И Ваня тоже. Так что не вижу проблем, – он усмехнулся. – Это безрассудство! Дикость! Ты сам-то хоть понимаешь, что творишь? – Дима замолчал, прежде чем добавить чуть тише: – Огнедар, не глупи. – Ты это Ивану лучше скажи. Он первый предложил это. – А ты как истинный предприниматель согласился! Как же иначе могло быть? – через сарказм ответил Дима, улыбаясь, немного пригибаясь и тут же вновь выровнявшись. – Нет. Я не хочу иметь проблемы с законом. Что люди скажут? Я не опозорю фамилию. Огнедар с каменным выражением лица смотрел на Диму, ожидая только положительного ответа и никакого другого. Он точно знал, что своего добьётся. Эта безликая тишина подрывала внутреннюю уверенность. Муромец раз посмотрел на Огнедара, потом второй и третий. Постоянно его взгляд становился всё более отталкивающим. Это напрягало и давило. Солвецкий постукивал ногой по земле, терпеливо ожидая. Его голова склонилась на бок, а глаза смотрели строго в глаза Димы. – Вот Ярополк бы согласился на это, Муромец…, – его фамилию он старался выделить, акцентируя внимание на эти буквы. Дмитрий вдохнул. Он старался держаться спокойно, хотя что-то вновь пошатнулось. Как назло. – Почему именно я? – А кто? – усмехнулся Огнедар. – Ярополка тут нет. Или ты мне предлагаешь взять сына князя? Я так Ростислава подставлять перед его отцом и всем княжеством не стану. – А меня ты решил подставить! – Но ты не наследник Соленска! – между ними повисла тишина, словно укрытое одеяло на обоих. Правда. Ростислав ничего не должен знать. Блондин закатил голубые глаза, отворачиваясь. Он не мог принять это и не мог отказать. Может, мягкость характера, а может, совесть перед Огнедаром – неизвестно. С бешеным биением сердца он посмотрел в эту секунду на Огнедара, делая свой решающий выбор. – Я буду, – согласился он немного усталым тоном. – Хорошо. Только даже не представляю, что нас с тобой будет ждать… Солвецкий улыбнулся, кивая головой. Победа или же назревание проблем? Дима покрутил головой и не заметил сестру… – Стоп… А где Анисья? – встревоженно спросил он, осматривая людей, среди которых не видел девочку. Огнедар осмотрелся. Никого… Вот Леший… Кругом ходили гости, прислужники готовились к началу, но Анисью они не видели. – Мне конец, – нервно пробормотал Дима, ища её глазами. – Мне точно конец… – Мы её найдём. Давай за мной! – окликнул Огнедар. – Никуда из княжеского двора она не денется. Эти слова немного успокоили Дмитрия. Они начали искать девочку везде, где только можно было. Сначала пошли к конюшне, потом у порога при входе в дом, даже на заднем дворе, у качелей и яблонь. Ничего. Она как сквозь землю провалилась. – Ты обещал, что всё будет в порядке, – напомнил запыхавшийся Дима Огнедару, когда они оба стояли у деревьев. – А теперь что? Ну что? – Слушай, твоя сестра должна была понять, когда ей сказали «быть рядом». Я её силой не тащил прочь от нас. Вы её совсем разбаловали! – Чья бы корова мычала, – намекнул Муромец явно на Огнедара. – Я не разбалованный! Просто… Вольный. Это разное, Муромец. Пока двое парней спорили, хоть этот разгар и надламывался ломкими нотками более нежного тона, Анисья была найдена на совсем другом конце территории княжеского двора. Владимира случайно наткнулась на девочку, когда та зачем-то залезла на дерево и не могла обратно слезть. Цепляясь за ветки, Анисья думала, как бы спрыгнуть, а потом быстро сорвалась, стоило Анисье немного оступиться. Возможно, она бы и упала прямо на твёрдую землю, если бы не Владимира, что вовремя её схватила, сама при этом упав, но зато девочка была спасена. – Ты цела? – всё, что спросила Орлова, вставая и поглаживая её по голове. Муромец, следя за действиями своей спасительницы, послушно кивнула. Она была, мягко говоря, в шоке от случившегося и ещё отходила от того, что произошло лишь минуту назад, когда она сорвалась с ветки. – Зачем ты вообще туда вкарабкалась? – вновь задала вопрос Владимира уже более настойчиво, как учитель. – Я хотела достать тот большой листок! – она указала пальцем на действительно необычный и красивый листочек на дереве, но он был очень высоко: ярко-оранжевый по краям и красный в середине. Владимира, потерявшись во времени, выдохнула. Этот? Она усмехнулась такому беспечному желанию девочки и, подняв руку, взмахом магии притянула желаемый листок к себе. – Бери, – отдала она его Анисье, а та тут же радостно заулыбалась. – Больше так не делай. Это не безопасно! Анисья, довольная, что держала заветный листок, была благодарна Владимире и за то, что та её поймала, и за то, что дала ей желаемое. – Почему ты здесь одна? Где твои родители и Дима? – Ааа… Дима… Он с Огнедаром разговаривает! Владимира, вздохнув, закатила глаза. Ничего иного от Муромца и Солвецкого она, в принципе, не ожидала. Неизвестно, что было бы с девочкой, если бы она случайно не оказалась в этой части двора! Это её не на шутку возмутило. – Идём, найдём твоего бестолкового брата, – улыбнулась Владимира, приветливо протягивая руку девочке. Та последовала за Орловой к гостям вприпрыжку. Дима и Огнедар всё это время бродили по территории богатого дома как два дурака, у которых из-под носа украли важный артефакт. Они то и дело бросали взгляды на пробегающих детей, ища Анисью. – Где её теперь искать? – Муромец, не ной! – отмахнулся Огнедар. – Найдём её. Куда она денется? А то ты уже в Мирославу превращаешься со своей депрессией и навязчивыми мыслями, – он рассмеялся. – Только это... Не смей у меня Ярополка уводить! – пошутил он. – Если девушкам я это простил, то тебе – нет. Дмитрий закатил глаза, озорством разбавляя их минуту. – Больно мне это нужно было…, – проворчал Дима. Владимира нашла родителей Анисьи и уже отдала девочку в надёжные руки. Колояр и Апраксия, поблагодарив великодушно Орлову за помощь, забрали дочь под своё зримое наблюдение. Муромцы переглянулись, словно говоря глазами, что сын «чуть-чуть» вывел всё из-под контроля. Дима и Огнедар возвращались обратно. Заметив родителей, сестру и Владимиру, Дима тут же притормозил. Огнедар, присвистывая, повернулся к блондину. Новая необъятная ухмылка заиграла на его довольном лице… – Ну всё, Муромец… Крышка тебе… Ну-у, подумаешь. Дима, легонько, дал ему в бок. – Замолчи, – строго сказал он. Идя прямо, блондин тут же улыбнулся своим родителям, как ни в чём не бывало, и стал подходить к ним всё ближе, ближе и ближе. Колояр и Апраксия, приветливо подыгрывая сыну, улыбнулись ему в ответ. Конечно, эти неловкие улыбки были не чем иным, как частью спектакля. – Что же это ты, Дмитрий, за сестрой не уследил? – нежно спросила его мать. – Если бы не наша спасительница Владимира, то что было бы с Анисьей? Не стыдно, милый мой? – она не злилась, а наоборот, была очень вежлива и спокойна. Дима наконец подошёл к ним на окончательное расстояние. Кивком он поздоровался с Владимирой, хотя они уже виделись. Огнедар оставался всё на своём месте, не двигаясь. – А что это юноша Солвецких не хочет к нам подойти? – аккуратно поинтересовалась Апраксия. Дмитрий оглянулся и рукой поманил Огнедара к себе жестом, говоря: «Иди сюда». Тот жестом ответил: «Я?» Поняв, что его зовут, Солвецкий устало закатил глаза и медленным шагом направился к семье Муромцев. – Здравствуйте…, – как-то мнимо начал Огнедар с растерянной улыбкой, но, встречаясь с Владимирой, перестал улыбаться. Не из-за того, что злился на неё или что-то в этом роде, вовсе нет, скорее из-за небольшого дискомфорта между ними. Натянутости. Орлова мягко улыбнулась ему и благородно кивнула, склонив голову. – Внимательнее надо быть. Анисью вот чуть не потеряли, мои достопочтенные, – ласково продолжала говорить мать Димы. – Если ведёте беседу, то хотя бы не теряйте бдительность и ответственность, молодые люди. Огнедар переглянулся с Димой. – Простите нас… Нам с Дмитрием очень стыдно, – поджимая губы и вяло улыбаясь, ответил Огнедар. Оборачиваясь на сестру Димы, он добавил, но уже строже, стирая улыбку: – Анисья, ты какого Лешего убежала? Тебе сказали, чтобы тебя было видно! Девочка никак не отреагировала. Держа мать за руку, она примечательно прижималась к ней, в то время как вторая рука сжимала снятый с дерева листок. – А её старшему брату действительно следовало бы смотреть за сестрой, – отозвалась молчавшая до этого Владимира. Орлова мгновенно привлекла к себе внимание. – Она же младше… – Можно подумать, это аргумент! – возмутился Огнедар, раскидывая руки в стороны. – Аргумент! – настояла на своём Владимира. Солвецкий, внутренне раздражённый, хмыкнул, не желая спорить или раздувать это до скандала. Пока все подготавливались, Ростислав собирался на выход из дома. Несмотря на то, что его тело было здесь, разум всё же витал в далёком пространстве, оторванном от реальности. Юноша думал о призраке и хотел обратиться к Святославу за помощью. В принципе, мог бы и к Данишевскому, и к Гоголю – ведь все они работают с мёртвыми, но Милославский застрял в памяти, как одна и та же мелодия. Выйдя за двери своей комнаты, он шёл по коридору, пока не заметил Венчану. Та, как и было обещано традициями, была принята в служанки. Девочка была вместе с другой прислужницей, та была намного старше её и показывала, как ужиться в княжеском доме и как правильно отмывать стены. Заметив княжича, с которым она провела ночь, девушка замерла. Её сердце участилось, а надежда вспыхнула, что он хотя бы её заметит. Ростислав притормозил… Другая женщина поприветствовала Вяземского. Он не остался в стороне и кивком ответил. Немного постояв, он молча прошёл мимо них дальше, держа путь к дверям дома. Меч, подаренный Святославом, был с ним на пояснице. Венчана проводила его мечтательным взглядом. Как только парень покинул коридор, старшая прислужница тут же «вправила мозги» другой. Она слегка ударила девочку по плечу и резко одёрнула руку. Волосы Венчаны зацепились за пальцы той, и это причинило боль. – Ай! – возмутилась она. – Больно! – Больно? Ты на Ростислава не заглядывайся! Он не для тебя! Ты лучше свою работу исполняй! Венчана обиженно посмотрела на женщину, чувствуя стыд и даже дрожь по телу. – Ни на кого я не заглядывалась… – Ага! Конечно! – искривив тон, ответила другая прислужница. – А то я слепая и ничего не вижу! Я на этом веку больше прожила, чем ты. Так что меня не обмануть! – она поводила указательным пальцем. – Смотри мне!

***

На территории дома Кощея Ярополк уже успел потеряться взглядом. Со своим «чудным» прикидом он выглядел как звезда тяжёлого рока среди классического оркестра. Святослав не уставал забавляться этим. – Блэк, ты как белая ворона среди чёрных. Тебе вообще нормально так выглядеть? – Да! – тут же незримым и беспечным тоном ответил он. Гуро, сидящий в кресле и наблюдающий за всем этим, улыбался. – Более чем. Можешь не переживать за меня. – Да я не за тебя переживаю, а за моих пауков, змей, ворон и прочих. Боюсь, при постоянном виде тебя им самим понадобится дикая природа, чтобы восстановиться. Яков тихо рассмеялся. Его правая нога была закинута на левую, и для расслабления он покачивал ею. Ярополк не грустил, он улыбнулся и пожал плечами. Созрев для одного немаловажного вопроса, парень откашлялся и обратился к Якову: – Если не возражаете, я спрошу… А…, – неловко оглянувшись по сторонам, он продолжил. Святослав приподнял одну бровь, заинтересовавшись вопросом Блэка. – А почему вы, Яков Петрович, так спокойно говорили про Ярилину рукопись в присутствии наставника Обсидианового двора? Гуро ухмыльнулся, ничуть не удивившись поставленному перед ним вопросу. Наоборот, он даже ожидал что-то подобное. – Ну… Как бы тебе сказать, – сдерживая лёгкий смех, заговорил мужчина. – Николай Васильевич – весьма проверенная персона…, – замолчав, он добавил: – На мой взгляд… Ярополк озадаченно посмотрел. – Но… Рукописи даётся общение и всё такое… – Это хранители, юноша! – ответил Яков, сидящий напротив парня. – Хранители дают обещание, что не могут разглашать, но я же не хранитель…, – ухмыляясь, он откинулся назад, приподнимая ногу. До Блэка наконец дошло, как работает эта схема. – Стоп… А что я только что сделал? – спросил Ярополк сам у себя. Святослав и Яков не удержались и рассмеялись. Казалось, что Гуро и Милославский просто смеялись с наивности Ярополка или находили его настолько невинным, что не могли подобрать слов. – Великая Морена, Блэк, ты или тупой, или наивный? – спросил Святослав. – Ты только что не раскрыл нам тайну! И я, и Яков знали её ещё до того, как ты стал хранителем! Боги… Ты действительно ничего не понимаешь. Ты должен сам осознавать, что многие знают про дары богов. Когда ты даёшь клятву, это значит, что ты не разглашаешь информацию вроде местонахождения, работы этой силы, знаний полученных, честных ответов, и прочего. Теперь Ярополк запутался ещё больше. Он просто смотрел то на одного, то на другого, не вникая в сказанные ими слова, но очень старался это сделать. Жаль, что не получалось. – Понятно…, – выдохнул Святослав. – Смотри сюда… Объясняю один раз. Хранителей четверо, ими становятся неофиты. Неофит – это человек, которому маг передаёт свою силу, знания и так далее, а им может быть кто угодно, хоть родной ребёнок, хоть человек с улицы. Так вот… Как только ты дал рукописи клятву на верность, с тех пор ты не имеешь права её нарушать, но на тех, кто и так всё знал, эта схема не работает. Ну, к примеру, князь – он многое знает про рукопись, но он не хранитель, однако при нём обсуждают её, как и при Якове, и так далее. Понятно? – Пока что неопределённо, но я стараюсь переваривать эту ценную информацию…, – запутанно ответил Ярополк. Милославский усмехнулся, покрутился на столе, на котором сидел, и задал вопрос: – Ну что, тебе ещё не понятно, дитё глупое? – Откуда ты всё это знаешь? У тебя знаний, наверное, даже больше, чем у самого князя! Святослав загадочно пожал плечами и, спрыгнув со стола, подошёл к Блэку. Он положил свою руку ему на плечо и опёрся об парня. – Моя фамилия и мой опекун решают многое, Блэк… Даже больше, чем ты можешь себе представить, – он знал ещё более интересную информацию, но не стал её рассказывать, ведь если человек перед ним не глупый, то сам должен понять такие простые вещи. – Это тупо! – возмутился Блэк. – Это очень непрактично. То есть… Елена знала, что умирает, выбирала меня своим неофитом и уже тогда готовила к этому, однако если бы я оказался предателем? Если бы рассказал тому, кому не надо? Не кажется, что это как-то… Ну, очень неудобно? – Ну, рассказал бы, и что тогда? – закатил глаза Милославский. – Даже если бы кто-то и узнал, то как бы он туда пробрался? Суть в том, что птица Алконост убила бы вредителей, или сама рукопись свела бы с ума всех тех, кто посмел к ней проявить насилие. Пойми… Обычный смертный до даров богов не подойдёт, их сила не подпустит. Даже я не смог бы это сделать, понимаешь? Да и чтобы ты рассказал? Что Ярилина рукопись находится в Соленске, это знают все, кому надо знать, а дальше что? Местонахождение? И что похитители сделают? Это выбило Ярополка из колеи. Значит… Даже если хранителей не будет, то рукопись всё равно в безопасности? Да, ему рассказывали, что Ярилина рукопись имеет невероятную силу, но тогда зачем вообще нужны были хранители? – Скажи честно, для чего нужны хранители? – спросил он прямо у Святослава. – Ведь, по твоим словам, дело не только в безопасности даров. В чём ещё? Милославский и Гуро переглянулись… – Для того чтобы до дара было быстрее добраться. Как я сказал, эти вещи очень трудно контролировать. Хранители, закрепляясь к дару бога, могут к нему проникать быстрее и лучше. – Ну, к примеру, это произошло в доме Солвецких! – отозвался Гуро. – Не будь Ратибор, Алексей и Колояр хранителями, они бы не прошли туда, а так – пожалуйста. И так с другими дарами тоже. – А… Я понял. Простыми словами, хранители не только оберегают дар, тем самым передавая свои знания неофитам, но ещё и являются единственными людьми, которые могут проникнуть к этому дару? – Дошло! – усмехнулся Святослав. – В этом и хитрость, что к Ярилиной рукописи никто чужой не доберётся. А если вдруг князю понадобится, то сам он без помощи нужных людей к ней никак не дотянется. Тут как ни крути, а нужен человек, который связан с даром. – Без него никак, – подтвердил Гуро. – В целом дары богов, мой мальчик, это и сложная, и лёгкая тема одновременно. Я сразу могу сказать, что никто из князей не станет так рисковать и на пороге войны угрожать таким мощным артефактом – это может привести к большим неприятностям, красть их тоже никто не будет. Тут я бы остерегался не внешнего воздействия, а внутреннего. Дело в том, что нужно корректно и правильно обращаться с этими дарами, иначе беду надо ждать не от «соседей-врагов», а от самого дара. Это очень удивило Ярополка. В эту минуту стало доходить, что всё совсем не так, как казалось изначально… – Что вы имеете в виду? – То, что ты ответственен больше не за пропажу рукописи, как тебе могло показаться изначально, – ответил хитро Святослав. – А за её воздействие на других. Ты что думал, её будет кто-то красть? – он усмехнулся. – Ты не понимаешь, что для каждого княжества хранившийся дар богов – это в первую очередь их собственная безопасность. Тебя запомнила рукопись, ты можешь к ней пробираться, значит, должен уметь её понимать и следить за тем, чтобы не случилась какая-то глупость. Блэк в ошарашенном шоке уставился, не понимая, куда его вообще втянули и на кой чёрт! – Стоп! Я что, буду оберегать рукопись не от врагов, а от самой рукописи? Ты хочешь сказать, что когда говорили "хранитель", имели в виду совсем не охранение такого артефакта от внешнего мира? – Хранители разные бывают, – пошутил Гуро, и они со Святославом рассмеялись. – Мальчик, боюсь, ты просто до конца не понимал, что тебе нужно делать… Я надеюсь, ты прочёл ту книгу, которую тебе дал Даромил? Там многое подробно рассказывалось. Обычно все хранители начинают своё знакомство с этой книги. Ярополк вспомнил, что он не успел ничего прочесть. Они отправились с Ростиславом к горе, а потом он вернулся в Колдовстворец… Вот Леший! – Нет, я… К сожалению, ещё не успел. Милославский зааплодировал в ладоши. – Я не удивлён. Ну ничего. Зачем тебе читать строки, когда ты от нас все подводные камни узнал? – усмехнулся он. Ярополк вынес из диалога самое важное: хранители всегда будут передавать знания неофитам. Даже если не будет хранителей, рукописи ничего не угрожает – она уничтожит любого чужого. Про дары богов знают многие, он и сам до разговора с Еленой про это слышал, но нельзя разглашать детальные подробности и предавать дар. Те, кто знают про дар, но не являются хранителями, могут спокойно делиться информацией – всё равно самую важную часть знают лишь хранители и князь. И на вершину: с большой вероятностью, как понял Ярополк, Ярилина рукопись – это далеко не мирная книжка, это, по его мыслям, бомба замедленного действия. Хранители нужны для того, чтобы ничего дурного не произошло, поэтому и была важна сила Елены, чтобы знать, что делать в случае непредвиденных обстоятельств. Именно по этой причине злился Данишевский, когда Блэк сказал, что пока не работал с силой наставницы и не практиковал её. – А какой факт должен всегда соблюдаться для поддержания безопасности? – поинтересовался Ярополк у всех. – Один из таких фактов – чтобы не умирали все хранители. Если даже последнего не останется, рукопись выйдет из-под контроля, – ответил Святослав. Хотя его слова вроде бы и не такие уж плохие. Всего-то нужно поддерживать жизнь всех хранителей…